Религиозные воззрения древних славян 9-12 веков

Содержание

Введение

Человек со времени своего возникновения стремился понять окружающий мир, уяснить его закономерности, но осознать действительную причину каждого природного явления он не умел, потому искал ответы в собственной фантазии. Природа ему являлась то нежной матерью,  готовой вскормить  земных обитателей своей грудью, то злой мачехой, которая вместо хлеба подает твердый камень, и в обоих случаях всесильной властительницей, требующей полного и безотчетного подчинения. Поставленный в совершенную зависимость от внешних влияний, человек признал природу за высочайшую волю, за нечто божественное и повергся перед ней со смиренным младенческим благоговением. [1;45] Так зарождались языческие представления о природе у древнего человека.

Принятие христианства с его многообразными последствиями представляет собой в истории Киевской Руси тот рубеж, который отделяет древнейшую эпоху от эпохи XI и XII вв. [6; 99]. Христианство становится могучим фактором объединения Руси. За крещением киевского князя Владимира Святославовича  тотчас же последовало принятие христианства всею Русью и торжественное упразднение языческого культа на Руси. Как известно, современное православное христианство в России соседствует и переплетается с языческими поверьями и обрядами, которые зачастую совершаются людьми, считающими себя истинными христианами. Поэтому зачастую возникает необходимость более тщательного изучения религии предков, чтобы знать истоки истории становления своего народа, его мировоззрения и культурных традиций.

Однако сложность изучения данного вопроса состоит в том, что до сих пор нет единого мнения среди ученых и специалистов о древних языческих богах, духах, религиозных обрядах восточных славян. Данные о них довольно обрывочны и зачастую сведения, содержащиеся в них, противоречивы. Тема славянского, (в частности восточнославянского) язычества в последнее время стала чрезвычайно популярной. Помимо собственно научного интереса ее актуальность обусловлена сегодня еще и иными факторами: многие политические течения (прежде всего “патриотические”) пытаются эксплуатировать ее в своих целях.

Целью же данной работы является знакомство с религиозными представлениями и обычаями наших предков – восточных славян в период IX-XII вв.

Для достижения означенной цели, были поставлены следующие задачи:

1. Изучить религиозные  представления древнерусского населения до принятия христианства.

2. Изучить изменения, произошедшие в религиозном сознании древнерусского человека после принятия христианства.

1. Религия древних славян до принятия христианства

Религией древних славян было язычество. Истоки его лежат у начала нашей эры, а отголоски сохраняются до наших дней. В каждом классовом обществе следует различать культуру трудящихся и культуру господствующего класса. Применительно к Древней Руси это культура деревни и культура городов и замков. Сохранность элементов культуры в обоих случаях различна — городская, княжеско-боярская культура известна нам значительно лучше, чем деревенская.

Однако знание народной культуры очень важно. Археология знакомит нас с материальной культурой древнерусской деревни, с ее хозяйством и бытом, а также с погребальными обрядами (подтверждая слова летописи о погребальных кострах), долгое время сохранявшими языческий характер.

Неисчерпаемые богатства народной культуры собраны и изучены этнографами в XIX—XX вв.: сказки, былины, песни, заговоры, пословицы, загадки, языческие обряды (частично переродившиеся в детские игры), красочные наряды и головные уборы, вышитые полотенца, резная деревянная утварь и архитектурный декор, множество напевов и танцевальных мелодий. Историко-культурный анализ этих сокровищ народной культуры показал, что многие их элементы весьма архаичны и сохраняют (иногда уже бессознательно) черты мировоззрения древних славян языческой поры, сложившегося задолго до Киевской Руси. Фольклор донес до нас некоторые сюжеты, возникшие еще в каменном веке (медвежий праздник «комоедицы») или эпоху подсечного земледелия; в вышивках на полотенцах - набожниках мы находим чрезвычайно архаичный облик языческих богинь — рожаниц — и Макоши, богини урожая и блага вообще.[3; 68]

Как и все арийцы, русские славяне поклонялись силам видимой природы и почитали предков. Силы природы воплощались у них в личные божества. Первое место среди них занимало божество солнца – Дажьбог или Даждь бог, Хорс, Велес или Волос. Дажьбога почитали как источник тепла и света, как подателя всех благ; Велеса – как покровителя стад или «скотьего бога»; «великим Хорсом» по-видимому называли самое солнечное светило, совершающее путь по небу. Другим божеством был Перун, в котором олицетворялась гроза со страшным громом и смертоносною молниею. Ветер имел свое божество – Стрибога. Небо, в котором прибывал Дажьбог, звалось Сварогом и считалось отцом солнца, почему Дажьбогу было усвоено отчество Сварожича. Божество земли носило имя Мать-Земля сырая; почитая землю как свою мать, славяне чтили Дажьбога и Велеса, как дедов человеческих. Но все эти образы богов не получили у славян той ясности  и  определенности, как, например, в более развитой греческой мифологии. Внешний культ славян также не был развит: не было ни храмов, ни особого сословия жрецов. [6; 87]

Славяне – единственный из индоевропейских народов – до такой степени отстали в развитии своего религиозного мировоззрения, что вообще не поднялись до высших понятий и представлений о какой-либо системе богов и не имели соответствующих им храмов и обрядов. [5; 29]

Более культа видимой природы у русских славян был развит культ предков, связанный с родовым бытом. Родоначальник давно умерший, обоготворялся и считался как бы живым покровителем своего потомства. Его звали родом, щуром и приносили ему жертвы. Прародительницы рода назывались рожаницами и также почитались, как и род. С падением родовых связей, когда семьи обособлялись в отдельных дворах, место рода заступил семейный предок – дедушка домовой, покровитель своего двора, невидимо управляющий ходом его хозяйства. Вера в загробную жизнь, проникавшая весь этот культ предков, сказывалась в том веровании, что души умерших будто бы бродили по земле и населяли поля, леса и воды. Веря в существование таинственных хозяев человеческих жилищ, славянин искал таких же хозяев в лесу (лешие), в воде (водяные). Вся природа казалась ему одухотворенной и живой. Он вступал с ней в общение, хотел участвовать в тех переменах, которые совершались в природе, и сопровождал эти перемены различными обрядами. Так создался круг языческих праздников, связанных с почитанием природы и с культом предков. [6;88]

Человек стремился в своих интересах воздействовать на природу, утвердить свое господство над ней. Разумеется, абсолютной обособленности этих обрядов от занятий человека, от его трудовой деятельности нет и быть не может; это обряды земледельческого культа, скотоводческие и т.д. Однако они не обусловлены только заботой о продуктивности и урожайности.

Свадебный сезон, то есть тот единственный период в году, когда в старину разрешалось вступать в брак; период заготовки запасов на зиму, особенно время убоя скота; наконец культ предков, забота о том, чтобы порадовать умерших предков или, по крайней мере, удовлетворить их потребности, - эти три момента также оказали большое влияние на обряды народного календаря. Однако все эти моменты, вместе взятые, еще не определяют характер таких обрядов.

Весеннее пробуждение природы от зимнего сна – это тот момент, когда человек стремился в своих интересах воздействовать на силы природы; именно с этим периодом связан целый ряд обрядовых действий. Зимние обряды, совершаемые в декабре и январе, исследователи обычно связывают с солнцестоянием. Летние обряды, совершаемые в июне и июле, исследователи связывают с летним солнцестоянием, однако теперь эта связь утратила свой отчетливый характер, можно установить лишь связь с высшим рассветом, которого достигает в это время природа. Наконец, осенние обряды совпадают со временем сбора урожая и почти всецело определяются связанными с ним работами. [3; 350-351]

Обряды, сопровождавшие языческие праздники, пережили самое язычество. Они удержались в народе даже до нашего времени и были приурочены к праздникам христианского календаря: коляда – к Святкам, проводы зимы – к Масленице, Красная горка и Радуница – к Святой и Фоминой неделям, «Купала» и русалии – к Иванову дню. [6;88]

2. Христианство на Руси до крещения князя Владимира

Не достигшее большого развития и не имевшее внутренней крепости языческое миросозерцание наших предков должно было легко уступать посторонним религиозным влияниям. Если славяне легко примешивали к своим суевериям суеверия диких финнов и подпадали влиянию финских шаманов – «волхвов» и «кудесников», - то тем более должна была влиять христианская вера на тех из славян, которые могли ее узнать. Торговые отношения с Грецией облегчали для Руси знакомство с Христовою верою. Варяжские купцы и дружинники, раньше и чаще славян ходившие в Царьград, прежде славян стали там обращаться в христианство и приносили на Русь новое учение, передавая его славянам. В княжение Игоря в Киеве была уже христианская церковь св. Илии. В дружине самого князя Игоря было очень много христиан. Жена князя Ольга, также была христианкой. Таким образом, можно сделать вывод, что христианская вера стала хорошо знакома древнерусскому населению еще при первых варяжских князьях. Правда, Святослав был холоден к греческой вере, а при сыне его Владимире в Киеве еще стояли языческие «кумиры» и еще бывали перед ними человеческие «требы» или жертвы. [6; 89]

В 988 году, возвратившись из похода в Киев с греческим духовенством, князь Владимир начал обращать киевлян и всю Русь к новой вере. Он крестил в Киеве народ на берегу Днепра и его притока Почайны. Кумир старых богов были повергнуты наземь и брошены в реку. На их местах были поставлены церкви. Так было и в других городах, где христианство водворяли княжеские наместники. По преданию новая вера распространялась мирно, за исключением немногих мест. В глухих углах язычество держалось, не уступая христианской проповеди еще целые века; да и по всей стране старые верования не сразу были забыты народом и сплетались с новым вероучением в пеструю смесь веры и суеверия.

3. Последствия принятия христианства для древнерусского населения. Двоеверие

Принятие христианства в очень малой степени изменило религиозный быт древнерусского общества. По-прежнему во всей силе сохранялось язычество. Это обусловливалось тем, что язычество и христианство воплощали два разных типа мировоззрения, отнюдь не связанных между собой преемственно. Со временем они постепенно наслаивались друг на друга, и в процессе этого наслоения, с одной стороны, язычество получало стимул к дальнейшему развитию, а с другой – христианство низводилось до уровня языческих понятий и преданий. Так сложилось двоеверие – «мировоззрение раздвоенного сознания средневековых русичей».

Необходимо сказать, что древнерусское язычество оказалось весьма жизнеспособным, и с социальной и политической точки зрения оно не утратило еще исторической перспективы. Поэтому распространяемое на Руси XI—XII веков христианство заметно оязычивалось, то есть подвергалось глубокой языческой обработке.

Ошибочно думать, что в массе своей восточные славяне – нехристиане или что они совершенно  официально противопоставляют себя христианству. Действительно, они вовсе не стремились проникнуть в суть христианских догм, и очень мало ими интересовались. Напротив, христианская мораль им гораздо доступнее и ближе. Однако самое большое значение имели для восточнославянского крестьянина церковно-религиозные обряды. И, тем не менее, даже истинный христианин сознательно или бессознательно придерживался принципа двоеверия: «Бога люби, но и черта не гневи». В соответствии с этим принципом он всегда был готов совершить обряд, который он считал нехристианским и даже враждебным христианству. При всей своей ненависти к черту он всегда был готов оказать ему всяческое внимание, дабы не создать себе в его лице мощного врага. Кроме того, он совершал те обряды, которые должны защитить его от языческих божеств его соседей, например финноязычных народов. Это своего рода акт самозащиты. Вообще большая часть магических обрядов, так же как и культ покойников, не считаются ни враждебными христианству, ни нехристианскими. При этом речь идет о чисто христианских предметах и символах, таких, как ладан, иконы, крестное знамение, молитвы и т.д. Следует заметить, что многие обряды и предметы, связанные с православной церковью воспринимаются теперь как чисто магические: можно сказать, что они внедрились в архаическую магическую психологию. [3; 413]

Этапы становления древнерусского двоеверия отчетливо отражены в летописных текстах. На ранней стадии христианизации Руси еще преобладает мировоззренческий дуализм. Полное противостояние язычества и христианства. «Народ же тот русский, - писал в XII веке краковский епископ Матвей видному деятелю католической церкви Бернарду Клервоскому - множеству ли бесчисленному, небу ли звездному подобный, и веры, правило православной и религии истинной установления не блюдет… то народ, известно, не только в дароприношении тела господня, но и в уклонении от церковного брака и взрослых повторного крещения, а равно в иных церкви таинствах позорно колеблется. Христа лишь по имени признает, а по сути в глубине души отрицает. Не желает упомянутый народ ни с греческой, ни с латинской церковью быть единообразным, но отличный от той и от другой, таинства ни одной из них не разделяет».

Через два века ситуация была уже существенно иная. Как доносил в Рим в начале XV века кардинал Д’Эли, «русские в такой степени сблизили свое христианство с язычеством, что трудно было сказать, что преобладало в образовавшейся смеси: христианство ли, принявшее в себя языческие начала, или язычество, поглотившее христианское вероучение». Как бы то ни было, фактом остается то, что образовавшееся двоеверие представляло собой мировоззренческий синтез, в котором ведущая роль принадлежала славянскому язычеству. Оно не только определяло специфику религиозности древнерусского народа, но и серьезнейшим образом видоизменяло важнейшие обрядовые формы и догматические законоположения христианства.

Под влиянием языческой мифологии весь мир оказывался ангелохранимым. Ангелы оказались приставлены ко всякой «твари»: есть ангелы облаков и мглы, снега и грозы, зимы и осени, весны и лета, - словом, состоят они при каждой вещи, где бы ни находились: на земле, небесах или в тайной бездне. Следовательно, ангелы блюдут все страны – и христианские, и языческие. Они фактически заступают в сознании древнерусского человека на место его прежних богов, выполняя принадлежавшие им некогда функции.

При этом языческие празднования (по терминологии церковников — «бесовские игрища») собирали множество народа, тогда как церкви стояли пустыми. «Божественные словеса», возглашаемые в церквах, мало кого привлекали. Но если «плясци или гудци, или ин хто игрець позоветь на игрище, или на какое зборище идольское, то вси тамо текут, радуяся».

Языческое мироощущение настолько крепко держалось в общественном сознании Древней Руси, что сами борцы за чистоту Христовой веры путали праздники христианские и языческие, скажем сошествие святого духа с русалиями. Монахи-летописцы порой вели счет времени по «русальным неделям».

Довольно красноречиво отношение русских «христиан» к богу христианскому. Эти отношения строились по языческому принципу обмена услуг, который можно сформулировать словами древней поговорки: «Даю тебе, чтобы и ты мне дал». Достаточно было, по народному убеждению, накормить или одеть нищего, подать милостыню или поставить свечу в церкви (то есть сделать богоугодное дело), чтобы надеяться на доброе воздаяние от бога. И если вместо блага на людей сходило зло, то бога не восхваляли, а предавали поруганию. Наставники церковные призывали, разумеется, в беде и несчастье не роптать на бога, а смиренно идти в храм и возносить молитвы, каясь в грехах своих.

Влияние язычества прослеживается и в церковном оформлении. Современные исследования показали, что «церковное декоративное искусство русского средневековья было пронизано древними языческими элементами. Языческие сюжеты дополняли, с точки зрения древнерусского человека, христианскую символику. Таков богатый декоративный убор Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. Весь цоколь здания от самого основания покрыт стилизованными растениями, как бы вырастающими из земли вместе с настоящей зеленью, окружающей белокаменный храм. Это — нижний ярус видимого мира, Земля, рождающая растения. Выше идут рельефы с изображением человека (святые воины, святые князья, пророчествующие люди), а верх собора увенчивается небожителями и золотым куполом — солнцем. В христианской символике Иисус Христос отождествлялся с солнцем. Купол по своему внешнему виду напоминал солнце, а внутри, в куполе, живописцы рисовали огромный лик Христа, обращенный на богомольцев с высоты, как бы с самого неба... Древние образы земли и солнца, с которыми связано столько языческих обрядов, органически вошли в оформление христианского храма XIII века» [7; 75—78]. Языческие божества изображены на вратах Суздальского собора, на знаменитых бронзовых арках церкви XII столетия во Вщиже, небольшом городке, расположенном близ Брянска [7; 79—81].

Одновременно с этим возникает еще одно впечатляющее новшество – перенос религиозного почитания с византийского культа Христа на культ Богородицы.

На Руси Христос вплоть до XVI века больше воспринимался как младенец, сын божий, а не сам бог. В нем видели преимущественно страдающее существо, возвысившееся благодаря личному подвигу до нравственного совершенства. При таком взгляде на Христа, естественно, создавалась почва для проникновения различных неортодоксальных учений, таких, например, как арианство, с которым древнерусская церковь неустанно боролась едва ли не весь период своего существования.

Что же касается Богородицы, то в этом случае считалось, что она – спасительница всего мира, главная заступница и покровительница русской земли. Особенно усилилось распространение богородичного культа в эпоху Куликовской битвы. Согласно «Житию Сергия Радонежского», Богородица явилась святому и предрекла победу над ненавистной Ордой. С ее почитанием связано почти все церковное строительство 70 - 80-х годов XIV века.

Образ Богородицы неизменно присутствует во всех литературных памятниках того времени. Сама Куликовская битва состоялась в день рождества Богородицы – 8 сентября. Этому придавал особое значение Дмитрий Донской в своем обращении перед началом боя к воеводам: «Приспе, братие, время брани нашея; и прииде праздник рождества царицы матерее божии Богородици, всех небесных чинов госпожи и всеа вселенныа: аще оживем, господеви есмы, аще ли умрем за мир сей, господеви есмы». Лишь с конца XV века, по мере укрепления московского самодержавия и насаждения византизма, культ Богородицы отходит на второй план, уступая место всемогущему богу – Иисусу Христу.

К традиции родоплеменного идолопоклонения восходит также понимание культа святых. Наибольшее число их появилось на Руси именно в обстановке расцвета богородичного культа: в XI веке – 35, XII – 55, XIII – 47, XIV – 65, XV – 106. Примечательно, что среди них было немало святых-подвижниц, тогда как в Московской Руси женщин канонизировали редко.

На святых древнерусский человек возлагал избавление от всех своих страхов и переживаний. Например, мученик Мина Египтянин давал исцеление от глазных болезней, священномученик Антипа – от зубных, преподобный Марой – от лихорадки. Об избавлении от бесплодия молились преподобному Роману чудотворцу и преподобному Игнатию. Облегчения трудных родов просили у великомученицы Екатерины, а просвещение разума и обучение грамоте – у святых Косьмы и Дамиана. Были свои спасители и от винного запойства, и от пожара или молнии, и от злого очарования.

Языческой веры исполнено и обращение с иконами. В иконах киевских церквей суздальцы, смольняне, черниговцы и другие недруги киевлян видели враждебный мир богов, с которыми надо было бороться так же, как с живыми людьми. В основе этого взгляда лежало фетишизированное восприятие икон, заменивших древнерусскому человеку языческих идолов. Поэтому выставленные в храмах иконы воюющие стороны либо уничтожали, либо увозили с собой. Последнее по сути своей означало пленение богов врага.

Соединение язычества с христианством прослеживается и в похоронных обрядах Руси XI—XII веков. Языческое сожжение было вытеснено захоронением в землю. На костяках археологи находят порой кресты и образки. Но вместе с тем в могилу клали и пищу. Эта пища, необходимая умершему в загробной жизни, а также поминальные трапезы после похорон и в поминальные родительские дни — явные признаки языческих представлений о душе и потустороннем мире. Такие представления не были чужды и верхним слоям древнерусского общества. Княжеское погребение конца XI века, обнаруженное в ходе раскопок Десятинной церкви в Киеве, содержит предметы вооружения, свидетельствующие о соблюдении при похоронах языческого обряда. И в дальнейшем принадлежностью захоронений знати было как оружие, так и сосуды с пищей.

Очевидно, все нужды – обыкновенные, житейские. Прежде, в языческую пору, им посвящался отдельный бог, которому и поручалась забота об их удовлетворении. Но с приходом христианства древнерусский человек слил своих старых богов с пришлыми и новообретенными церковными святыми, тайно творя им привычные жертвы, а явно – поклоны и целования.

Выводы 

1. Язычество - религия наших предков была оригинальной и самобытной. Религиозные представления древнерусского народа оказали сильное влияние на формирование русского менталитета и системы мировоззрения. Незнание и непонимание религии восточных славян равносильно незнанию и непониманию существенного в прошлом. Странно, что в средней школе большое внимание продолжает уделяться пантеонам богов Древней Греции или Древнего Рима, в то время, как об исконной религии наших предков упоминается очень мало, или же не упоминается совсем.

2. Принятие христианства на Руси – важнейший этап в духовной истории восточных славян, в результате которого прежние языческие верования уступают место новой религии. И если о самом факте крещения известно многое, то о судьбе языческих верований обычно не говориться. Языческие верования, обряды, заговоры, формировавшиеся тысячелетиями, не могли бесследно исчезнуть сразу после принятия новой веры.

В результате целого ряда сложных явлений на Руси появилось своеобразное двоеверие, при котором деревня просто продолжала свою религиозную прадедовскую жизнь, числясь крещёной, а город и княжеско-боярские круги, приняв многое из церковной сферы и широко пользуясь социальной стороной христианства, не только не забывали своего язычества с его богатой мифологией, укоренившимися обычаями и обрядами, но и поднимали свою старинную, гонимую церковью религию на более высокий уровень, соответствующий расцвету русских земель в XII в.

В заключение, можно сказать, что, не смотря на многочисленные попытки изучения религиозных представлений древнерусского народа, тема остается актуальной и открытой для более глубокого осмысления и понимания истоков мировоззрения восточно-славянских народов.

Список литературы

1. Афанасьев А.Н. «Поэтические воззрения славян на природу». М: Эксмо, 2008г.

2. Брайчевский М. «Утверждение христианства на Руси»

3. Рыбаков Б. А. История СССР с древнейших времен до конца 18 века. -М,: Высшая школа., 1983.

4. Зеленин Д. Н. «Восточные славяне. Кто они?». М.: Эксмо, 2012

5. Нидерле Л. «Славянские древности». М.: Алетейа, 2001

6. Платонов С.Ф. «Полный курс лекций по русской истории» Спб.: Кристалл, 1997

7. Рыбаков Б. А. Из истории культуры древней Руси: Исследования и заметки. — М.: Изд-во МГУ, 1984.

8. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. — М.: Голос, 1993.