Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Религия как форма культуры. 3

Содержание

Введение…………………………………………………………………………...3

Религиозная вера в жизни ученых……………………………………………….6

Религия в первобытных культурах………………………………………………7

Религия в европейской культуре: христианская модель мира и проблема соотношения веры и разума…………………………………………………….10

Религия и искусство……………………………………………………………13

Художественная фантазия и фантазия религиозная………………………...14

Определение религиозного искусства………………………………………….16

Заключение……………………………………………………………………….17

Список литературы………………………………………………………………18

Введение

Цель: раскрыть тему «Религия как форма культуры».

Задачи:

- изучить литературу по намеченному вопросу;

- изучить информацию, имеющуюся в литературе или в ресурсах Интернета;

- собрать и обобщить материал;

- составить план работы;

- написать работу;

- оформить работу.

Вебер М. «Наука как призвание и профессия». Данная работа представляет собой доклад (переведенный с небольшими сокращениями), прочитанный Вебером зимой 1918 г. в Мюнхенском университете с непосредственной целью – показать студентам, в чем состоит их призвание как будущих ученых и преподавателей.

Однако, по существу, выступление Вебера вышло далеко за пределы намеченной задачи и превратилось в программную речь, подводящую итог его более чем тридцатилетней деятельности в области политической экономии, социологии, философии истории. В центре доклада оказались проблема превращения духовной жизни в духовное производство и связанные с этим вопросы разделения труда в сфере духовной деятельности, изменения роли интеллигенции в обществе, наконец, судьбы европейского общества и европейской цивилизации, вообще.

"Диалектика мифа" - последняя работа из знаменитого восьмикнижия Лосева, вышедшего в период с 1927 по 1930 г., которая спровоцировала его арест и запрет на издание собственных трудов. В восьмикнижии Лосев формулирует свое философское кредо, нашедшее окончательное оформление именно в "Диалектике мифа". Основной проблемой всей философской концепции Лосева стала проблема мистических откровений. В его философии слился интерес к мифу как форме сознания и к мифологии как форме коммуникации с Богом. Согласно Лосеву, миф - древнейшая форма освоения мира, обобщающая в одном слове множественные конкретности жизни, - которую философ исследует последовательно диалектически: сначала через отграничение от близких, но все же иных категорий, затем - с точки зрения собственного смысла и внутренней формы. Таким образом, Лосев определяет миф как синтез четырех понятий - личности, истории, чуда и слова. В итоге дается окончательная диалектическая форма: "Миф есть в словах данная чудесная личностная история", "миф есть развернутое магическое имя".

Из-за печального периода преследования и вытеснения религии в советские годы в исторических познаниях многих наших соотечественников есть обширный пробел - это область религиозной традиции. И восполнить этот пробел за короткое время крайне сложно.

Для этого требуются знания, приобретенные непрерывным трудом всей жизни. Именно такими знаниями делится с нами Александр Владимирович Мень (1935-1990) в многотомной работе «История религия», в которой автор рассматривает историю нехристианских религий как путь к христианству в борьбе магизма и единобожия.

Книга известного английского этнографа Э.Тайлора (1832-1917) посвящена вопросам происхождения и развития религии. Его теория рассматривает анимизм (веру в души и духов) как зародыш, из которого развились все религии. Несмотря на то, что сегодня многие теории ученого отвергаются исследователями, его книга, содержащая огромный фактический материал, продолжает служить важным источником для изучения проблему происхождения религии.

«Религия в истории народов мира – эта книга известного советского историка-этнографа Токарева С.А - плод многолетней работы ученого. В ней впервые в советской литературе дается последовательный общий обзор религий различных народов и стран: от зарождения примитивных первоначальных верований до формирования цельных мировоззренческих систем, так называемых 'мировых' религий. Автор анализирует богатый материал, накопленный этнографией и археологией, 'священные' книги и богословскую литературу всевозможных направлений. Глубокий и всесторонний научный анализ удачно сочетается с простотой и популярностью изложения.

«Золотая ветвь: Исследование магии и религии» - этот фундаментальный труд широко известного английского этнографа и религиоведа Фрэера Д. переведен на множество языков и до сих пор представляет непреходящую ценность для всех, занимающихся историей религии и фольклористикой. Автор, опираясь на собранный им богатый фактический материал, рассматривает различные обряды, системы запретов-табу, тотемизм, аграрные и огненные культы и доказывает магическое происхождение царской власти, взаимосвязанность современных религий и первобытных верований.

Принимая за исходную точку зрения о том, что культура - это все, что создано человеком, его “вторая природа”, мы должны определить для себя является ли религия элементом культуры, или она, как утверждают теологи, результат “богооткровения”? Религия как система верований, культа и осуществляющих его религиозных институтов, безусловно, есть порождение человеческого разума и человеческой деятельности, поэтому в данном реферате она будет рассматриваться как феномен культуры, присущий всем народам, разворачивающийся в разных культурных средах, что и определяет многообразие религий.

Религия возникает в истории человечества вместе с осознанием человеком самого себя и противопоставлением себя окружающей действительности. Традиционно возникновение религиозных представлений о мире связывают с процессом обожествления природы, которая выступает по отношению к человеку как всемогущее, высшее, неподвластное ему начало, которое требует поклонения. Таким образом объясняют возникновение политеистических религиозных систем, в которых множество богов олицетворяют разные природные стихии, например, Бог Грома и Молнии принимался за Верховное божество и древними грекам (Зевс), и римлянами (Юпитер), и древними славянами (Перун). Долгое время считалось, что религия — плод невежественности первобытного человека, не знавшего законов природы и испытывавшего страх перед неведомым, а, следовательно, она должна исчезнуть с развитием научных представлений о мире, на этом строилась материалистическая критика религии, идущая от французских материалистов (Дидро, Руссо) и Л.Фейербаха, и широко развернутая в марксистской философии. Но она не исчезла с появлением и возрастанием научного знания.

Что продолжает и в наши дни порождать религиозную веру? Какое место религия занимает в системе культуры? И как она соотносится с так и не вытеснившим ее научным познанием: они противоречат или дополняют друг друга? Вот, пожалуй, самый интересный вопрос для современного человека, который воспитывался на резком противопоставлении одного и другого. Именно поэтому, выясняя место религии в системе культуры, в настоящем реферате она постоянно будет сравниваться с наукой.

Религиозная вера в жизни ученых

Традиционная схема, в которой научное знание вытесняет предшествующее ему религиозное, не объясняет, почему учёные, чей вклад в мировую науку очевиден, продолжали оставаться верующими людьми. Протоиерей Александр Мень приводит длинный перечень этих имён. И.Кеплер, И.Ньютон, Б.Пастернак не видели противоречий между религией и естествознанием. А.Эйнштейн подчёркивал значение веры для учёного. М.Планк, Н.Бор, Э.Шрезингер неоднократно говорили о связи науки и религии. Интуитивист А.Бергсон, томист Ж.Маритен, органицист А.Уайтхед, экзистенциалисты К.Ясперс и Н.Бердяев считали религию высшей духовной ценностью. Политики М.Ганди и М.Л.Кинг также исходили из религиозных принципов. Верующими были Д.И.Менделеев, К.Э.Циолковский, И.П.Павлов, В.И.Вернадский, А.Д.Сахаров...

Макс Планк считал, что “... история всех времён и народов весьма убедительно свидетельствует о том, что из непосредственной, незамутнённой веры, которую религия внушает своим последователям, живущим деятельной жизнью, исходили самые сильные стимулы и значительные творческие достижения, причём в области социальной не меньше, чем в области искусства и науки”[1].

Религия в первобытных культурах

Всё более глубокий интерес сегодня проявляется с сакральному периоду бытия, когда мир является людям в своей изначальной цельности, таинстве и всемогуществе.

Исследования племён, сохранивших до нашего времени первобытный уровень развития, позволили обрисовать общую модель свойственного древнему человеку архаического сознания. Она основана на видении мира целостным, взаимозависимым, взаимообусловленным. В традициях и верованиях народов, сохранивших черты архаического прошлого, исследователи отмечают одну важнейшую особенность, отличающую их мышление от современного. По утверждению В.Ф.Арсеньева, первобытное мышление ориентировано исключительно на мистические причины, действие которых оно чувствует повсюду.[2]

Например, допускается, что одно и то же существо может в одно и то же время пребывать в двух или нескольких местах. Животные и люди воспринимаются в таком единстве, что даже возможность перехода из одного облика в другой считается вполне очевидной. Все явления в большом и малом, земном и космическом, преходящем и вечном связаны между собой, обладают способностью к передаче своих свойств и к перевоплощению. Реальной полагается способность материального воздействия на явление через мысленные и физические манипуляции с его образом.

В процессе длительной эволюции архаического сознания, его рационализации появляются и закрепляются в культуре представления о “сверхъестественном”. В основе этих представлений лежат “верования в одушевление всей природы — верования, которые достигают высшей своей точки в олицетворении её... Для примитивных человеческих племён солнце и звёзды, деревья и реки, облака и ветры становятся личными одушевлёнными существами, которые живут наподобие людей или животных...”[3] Термин “анимизм” (от лат. anima — душа, дух) впервые был употреблён немецким химиком и физиологом

Г.Э.Шталем (1660 - 1734), но в научный оборот его ввёл Э.Б.Тайлор. Анимизм — это вера в духов и души, управляющих людьми, предметами и явлениями окружающего мира. Тейлор, исследуя анимистические представления в работе “Первобытная культура”, выдвигает гипотезу, согласно которой появление “тонкого, невещественного образа”, составляющего “причину жизни и мысли”, независимо и нераздельно владеющего личным сознанием и волей своего телесного обладателя, то есть “души”, вызвано двумя причинами: во-первых, “они [первобытный люди] старались понять.., что составляет причину бодрствования, сна, экстаза, болезни и смерти; " во-вторых, они задавались вопросом, “что такое человеческие образы, появляющиеся в снах и видениях”.

Душа “способна покидать тело и переноситься с места на место. Большей частью неосязаемая и невидимая, она обнаруживает также физическую силу и является людям спящим и бодрствующим, преимущественно как фантам, как призрак, отделённый от тела, но сходный с ним. Она способна входить в тела других людей, животных и даже вещей, овладевать ими и влиять на них.”[4]

Тайлор доказывает, что анимистические представления в дальнейшем трансформировались в первобытные верования: анимизм, тотемизм, фетишизм и магию. Тотемизм — комплекс верований и обрядов первобытного общества, связанный с представлениями о родстве между группами людей и тотемами — животными или растениями, которые, согласно мифическим представлениям, являлись предком — покровителем данного рода и каждого его члена, символом кровного родства. Фетишизм (от фр. fetiche — вещь, идол) — поклонение неодушевлённым предметам, которым приписывались чудодейственные свойства (скалы, деревья, раковины, различные бытовые предметы: горшки, калебасы [сосуды из тыквы], барабаны и т.п.). Магия (от греч. mageia — колдовство, волшебство) — обряды, связанные с верой в сверхъестественную способность человека воздействовать на других людей и окружающую действительность.

Представления о сверхъестественном становятся основой развития более сложного видения мира и воздействия человека на окружающую среду, что и проявляется в магии. Как ни парадоксально это выглядит в обыденных представлениях, именно магия, как это блестяще показал английский учёный

Дж.Фрезер, — предшественница науки, потому что она исходит из тех же оснований, из того, что всё в мире связано причинно-следственной связью. А значит, магические ритуалы могут дать в руки человека рычаг управления природой и богами. “Как система природных законов, то есть совокупность правил, которые “определяют” последовательность событий в мире, она может быть названа магией теоретической. В качестве же предписаний, которым люди должны следовать, чтобы достигать своих целей, она может называться магией практической,”[5] — пишет Дж. Фрэзер. В магии пока ещё слиты реальность и вымысел, опыт и фантазия.

Магическое мышление абсолютно безразлично к противоречиям, очевидным для нас. Объясняется это тем, что в нём чувственное преобладает над логическим, иррациональное над рациональным. Дж.Фрезер пишет о том, что человек той эпохи “никогда не подвергает анализу мыслительные процессы, на которых основываются его действия”[6]. В процессе передачи из поколения в поколение знаний, сведений об обычных и необычных явлениях формируется особая форма закрепления памяти человечества — миф. Мифы представляют собой сложное культурное явление. В них своеобразно запечатлена древняя история человечества, и каждое новое поколение современных людей прочитывают её в духе усвоенных (или утраченных) культурных традиций.

Анализ большого числа мифов “примитивных” культур показал, что они отвечают всем требованиям логического понятийного мышления, а это означает, что на уровне историко-культурного типа (но не на уровне индивида) первобытной культурой уже достигается тот тип рациональности, который присущ понятийной мысли вообще.

Миф — это чувственное представление о мире, когда человек не противопоставляет себя природе. В нём всегда присутствует обобщающее начало. Мифы объясняют появление различных природных и культурных особенностей, повествуют о происхождении космоса и человека, рассказывают о звёздах и планетах, о чудесных существах — родоначальниках племени, о фантастическом сверхъестественном родстве между определёнными группами людей (родом, племенем) и тотемом, воспевают подвиги героев, предупреждали о конце мира и катастрофах. Мифы отражают самые различные стихии, свойственные природе, космосу, человеку. В них живут и действуют боги, одержимые человеческими страстями, обладающие теми же пороками и добродетелями. Мифы слагались в ту историческую эпоху, когда звери представлялись равными богам, боги — людям, а люди — зверям. В те далёкие времена человек не отделял себя ещё от природы и не проводил чёткого различия между разными сферами своей деятельности. Мифология того периода включала всю культуру первобытного человека. Лишь позднее из неё выделились религия, наука, искусство. В муках познания и преобразования природы люди сами создавали себе богов, одновременно полагаясь на их защиту, поддержку и всевидение. Мифологическое познание — это познание эзотерическое, или, иным словом, — тайное. Оно передавалось через ритуальные посвящения особо подготовленным лицам и само по себе, как полагается, обладало некой сверхъестественной силой. Мифология и за пределами первобытного строя на протяжении всей истории человечества была и по сей день остаётся существенным аспектом культуры.

Религия в европейской культуре: христианская модель мира и проблема соотношения веры и разума

Мы знаем, что периодически в истории под прессом неопровержимых доказательств в трагедиях и муках человеческих судеб реконструировались теистические модели Мира. Хорошо известно, что крупнейшие создатели космологических концепций неосознанно или целенаправленно использовали в своих работах мифологические и религиозные обоснования.

“В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог”, — основополагающий постулат Откровения или традиционной христианской модели мира и познания, утвердившейся в европейской культуре. Авторитет Откровения закреплял господствующее положение человека в природе как посланника Бога- творца, предписавшего ей свои законы. Как отмечает Ю.В.Чайковский, пришедшее со схоластической, созданной в период средних веков, моделью в науку понятие закона природы первоначально понималось как предписание правителя своим подданным, то есть как своего рода юридический закон. “Как замена непосредственных конкретных распоряжений вождя на общий для всех закон знаменовала рождение государства, так рождение науки было ознаменовано осознание наличия закона природы, общего для всех явлений для данного класса”[7].

Позднее осознание автономности функционирования законов природы от воли божественного провидения привело основоположника механистического понимания мира Исаака Ньютона к мысли об отделении науки от натурфилософии.

Познание природы, по его мнению, должно осуществляться на научной основе.

Бог создавал мир подобно тому, как часовой мастер создаёт часы. Заметим, что идейный предшественник Ньютона Р.Декарт тоже описывал мир как взаимодействие сцепленных одна с другой, словно детали одного механизма, частиц. Разрабатывая научные принципы космогонии, Ньютон в то же время полагал необходимым вмешательство Бога в ход движения небесных светил в целях его периодической корректировки. Как и часы, Вселенная порой нуждается в исправлении, а это способен осуществить только её творец, рассуждал учёный. В преклонном возрасте Ньютон окончательно расстался с научной деятельностью и занимался проблемами богословия.

В XVIII веке противоречия между знанием и верой, рассудком и чувствами были разрешены не в пользу религии. Вера в разум стала высшим аргументом в борьбе против всяких религиозных суеверий, предрассудков, чудес. Д.Дидро говорил о том, что одно доказательство убеждает его больше, чем полсотни подобных один другому случаев. Неограниченное доверие он питает лишь к собственному разуму. П.Гольбах обвинял религию в том, что она понуждает людей пресмыкаться перед сильными мира сего, мешает им взять судьбу в свои руки. “Проблема в тот период ставилась радикально: нужно выбирать между свободой и оковами, наукой и верой.”[8]

Ещё большую самостоятельность научным изысканиям принёс XIX век.

Дальнейшее развитие в это время получили формально-логические методы доказательства и обоснования точных наук, особенно — логики и математики.

Убеждение в том, что математик сам творит свои факты, сопровождалось построением различных аксиоматических систем математических теорий, созданием строго формализованного языка математического доказательства. Бог создал натуральный ряд, остальное — дело рук человеческих, писал в ту пору Л.Кронекер.

Веком торжества разума и справедливости революционными идеологами был назван век ХХ. Общеизвестно, что в России церковь после революции была не только отделена от государства, но и подвергнута репрессиям и разрушениям.

Заданное общим политическим курсом направление развития получили в нашей стране философия и наука. Наука не без помощи философии интенсивно “очищалась” от гносеологических корней идеализма. Вследствие развития логико-математических оснований познавательный процесс обретал, казалось, собственный путь развития, обусловленный неограниченными возможностями формализации знания.

Величайшим и зримым достижением научного развития стали в ХХ веке фундаментальные изменения в техногенной структуре общества. Провозглашённая идея покорения природы имела для своего обоснования солидный запас теоретических знаний и практического опыта человечества. Чуждая веку технической цивилизации идея Бога была отброшена на периферию общественного сознания как отражение рабской зависимости человека от природы, пустоцвет на благоухающем могучем дереве познания. Как обобщение предыдущих познавательных моделей и одновременно их преодоление появилась новая — системная. Мир в ней представляется в виде совокупности взаимодействующих элементов, составляющих единый организм. Важнейшими понятиями этой модели стали целеполагание и оптимизация.

Дилемма знания и веры, науки и религии вновь утратила в наши дни свою однозначную очевидность. И вновь, как это не раз бывало на изломах истории, в переплётах судеб, человек стремится обрести свой путь к Истине. Но похоже, что на этом пути вопросов у нас значительно больше, чем ответов.

Кризис природы, общества, личности, перед лицом которого мы оказались, несмотря на многочисленные предупреждения наиболее глубоко мыслящих представителей человечества, поставил под сомнение ряд пропагандируемых в нашем столетии ценностей как внутри самой науки, так и в иных воздействующих на ней сферах общественного сознания. Как выяснилось, сама по себе наука ещё не является панацеей от всех бед, а её рекомендации нуждаются в дополнительной этической и эстетической корректировке. Утрата природного чувства гармонии по отношению к миру и к самому себе грозит человечеству неминуемой катастрофой. Созданная и долгое время обожествляемая им техногенная цивилизация фетишизирует искусственную среду обитания, а к естественной обращается лишь затем, чтобы нарастить свою собственную мощь и силу. Результаты всего этого видны сегодня,как говорится, “невооружённым глазом”.

Внезапно прозревшие, мы начинаем сознавать, что теоретическая схематизация и логическое упрощение действительности крадут у неё красоту.

Утратив некогда живое чувство слаженности, ритмичности и тайны бытия, человек лишил его глубинного смысла и как бы законсервировал в своём сознании. Сделав насилие над природой едва ли не единственным средством достижения своего материального благополучия, человек и сам всё более погружается в небытие. Не способный к взлёту высокой духовности, он утрачивает жизненную перспективу и теряет будущее. Он живёт в сожалении о прошлом и в мечтах о земном рае, но не понимает и не воспринимает настоящего. Не пора ли нам воскресить в себе то природное, первобытное отношение к природе, когда мир воспринимался во всей первозданной чистоте, в каждом мгновении как мощный, но и ранимый, опасный, но и спасающий, живой и чувствительный организм.

Религия и искусство

Проблема соотношения религии и искусства очень важна как для атеистической теории, так и для практики атеистического воспитания.

Известно, что на протяжении длительной исторической эпохи искусство было тесно связано с религией. Его сюжеты и образы в значительной степени заимствовались из религиозной мифологии, его произведения (скульптуры, фрески, иконы) включались в систему религиозного культа. Многие защитники религии утверждают, что она содействовала развитию искусства, оплодотворяла его своими идеями и образами. В этой связи встает вопрос о подлинном соотношении искусства и религии, о характере их взаимодействия в истории культуры.

Даже в эпоху господства религии в духовной жизни общества искусство нередко выступало как сила, враждебная религии и противостоящая ей. История свободомыслия и атеизма неразрывно связана с историей искусства. Прогрессивное искусство прошлого и сейчас может быть с успехом использовано в системе атеистического воспитания трудящихся. Важную роль в формировании научного мировоззрения у тружеников развитого социалистического общества призвано играть советское искусство. Сила искусства -в его доходчивости, в его эмоционально-психологическом воздействии. С помощью искусства атеистические идеи могут проникнуть в самые различные слои населения. В формировании нового человека существенную роль играет развитие эстетического творчества масс, все более полное удовлетворение их эстетических потребностей. Отсюда вытекает важность изучения вопроса о роли искусства в системе атеистического воспитания.

Художественная фантазия и фантазия религиозная

Изучая взаимоотношения религии и искусства, мы не должны игнорировать того факта, что у искусства имеются некоторые стороны, сближающие его с религией. Искусство невозможно без активной творческой деятельности человеческого воображения, человеческой фантазии. При этом художественные образы в искусстве далеко не всегда могут быть непосредственно соотнесены с так называемыми "прототипами". Как в фольклоре (эпосе, сказке), так и в профессиональном искусстве нередко встречаются образы существ сверхъестественных, вымышленных, фантастических. Вспомним, к примеру, образы бабы-яги или конька-горбунка в русских сказках, соловья-разбойника или "идолища поганого" в былинах. Вспомним, наконец, что фантастический образ черта проходит через всю историю мировой литературы, включая Гёте, Гоголя и Булгакова.

Неизбежно встает вопрос: если сверхъестественные, фантастические образы присутствуют не только в религиозных мифах, но и в художественных произведениях, то существуют ли различия между искусством и религией, между художественной и религиозной фантазией.

Да, такие различия существуют. В. И. Ленин в свое время ссылался на высказывания русского публициста и критика Д. И. Писарева, который различал два рода фантазии (мечты). Д. И. Писарев писал, что существует мечта, которая возбуждает в человеке его жизненную активность, ведет его вперед к достижению реальных целей, и есть такого рода мечта, которая расслабляет человека, уводит его в сторону от реальной действительности, гасит его активность, отупляет его сознание и волю. Художественная фантазия относится к фантазии первого рода. Любые художественные образы, сколь бы фантастичны они ни были, выступают всегда лишь как особые средства и приемы более глубокого понимания реальных человеческих характеров и судеб. Народный эпос или сказка отличаются от религиозных мифов прежде всего тем, что они не требуют веры в реальность сверхъестественных, фантастических образов и событий. То же самое можно сказать и о профессиональном искусстве. Эту особенность искусства отметил в свое время немецкий философ-материалист Людвиг Фейербах. "...Искусство, - писал он, - не выдает свои создания за нечто другое, чем они есть на самом деле, то есть другое, чем создания искусства; религия же выдает свои вымышленные существа за существа действительные".

Л. Фейербах указал здесь на принципиальное отличие художественной фантазии от религиозной. Всякая религиозная фантазия стремится выдать свои продукты за реальность. Продукты человеческой фантазии, результаты деятельности человеческого воображения превращаются в религии в самостоятельные существа, в особые объекты. Религия не может существовать без веры в реальность сверхъестественного.

Искусство в этом плане принципиально отличается от религии. При всем разнообразии и богатстве художественной фантазии искусство никогда не претендует на подмену действительности своими произведениями. Искусство отражает действительность, оценивает ее с определенных позиций, но оно не рассматривается и не может рассматриваться как сама действительность. Фантазия в искусстве помогает понять действительность, выражает в специфической форме то или иное к ней отношение. Иначе говоря, фантазия в искусстве есть способ освоения действительности, в то время как фантазия в религии есть способ ухода от действительности, есть способ замены реального мира миром иллюзорным, призрачным. В том-то и состоит вред религии, что она пытается заменить человеку реальный мир иллюзорным и выдает призраки и иллюзии за "высшую реальность". Именно поэтому В. И. Ленин назвал религиозно-идеалистические представления "больной фантазией" (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 18, с. 193).