Репродуктивные и сексуальные права человека в условиях гендерного неравенства. Правовой аспект

РОССИЙСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФИЛИАЛ РГСУ В Г. МИНСКЕ 
 
 
 

Репродуктивные  и сексуальные права человека в условиях гендерного неравенства.

Правовой  аспект.

Реферат по курсу «Гендерология и феминология» 
 
 
 

А.Г. Мнекина, студентка 3-го курса

специальности «психология» 

Научный руководитель – Ф.И. Храмцова,

доцент кафедры  психологических наук 
 

2009г. 

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………………………………………………3

ГЛАВА 1. История автономизации  понятий: репродукция и сексуальность  в рамках правового аспекта 

1.1. Репродуктивная регуляция как инструмент самоопределения женщин и достижения гендерного равенства……………………………………………………………….4 - 6 

1.2. Гендерный контроль  сексуальности  в эпоху «свободных  сексуальных отношений»………………………………………………………………………………………………………..7 

ГЛАВА 2. Репродуктивные права человека 

2.1. Содержание понятия репродуктивных прав……………………………………….8 - 10 

2.2. Законодательная регуляция  репродуктивных прав человека…………………………………………………………………………………………………….11 - 12  

ГЛАВА 3. Сексуальные  права человека

3.1. Содержание понятия сексуальность. Сексуальные права человека….......................................................................................................13 - 14 

3.2. Законодательная регуляция  сексуальных прав человека ……………………………………………………………………………………………………………………15 - 16 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………………………………….....17 - 18

Список литературы 

ВВЕДЕНИЕ 

  На сегодняшний  день, в нашем обществе существует целый ряд проблем в сфере  репродукции и сексуальности, вызванный  банальным незнанием или, что гораздо хуже, неосознаванием собственных прав и свобод.

  Сознание человеческое явно перенасыщено разного рода гендерными стереотипами, особенно в сторону  ущемления женщин, что неизбежно  ведет к существенному сужению  потенциалов самореализации для последних.

  Не смотря на достаточно значимые достижения в  сфере преодоления гендерного неравенства  и дискриминации, великий объем информации касаемо данной тематики и внедрения специальных дисциплин в учебные заведения, вопрос о слабой осведомленности населения относительно собственных прав в русле репродукции и сексуальности остается открытым.

  Концепция репродуктивных и сексуальных прав тесно связана с пониманием сексуальности и репродуктивной свободы. На протяжении веков патриархатный контроль над репродукцией был тесно связан с ограничениями сексуальной свободы женщин. В большинстве обществ для женщин возможность сексуальных отношений, не санкционированных институтами брака или аналогичными им была весьма ограниченна именно по причине патриархатного регулирования отношений воспроизводства рода. И хотя в частной сфере женщины и мужчины разнообразными способами пытались отделить сексуальные отношения от репродуктивных, на институциональном уровне сексуальность и репродукция рассматривались в единстве. Только в ХХ веке, с появлением массовых технологий регулирования фертильности (прежде всего женской), а также вследствие расширения прав женщин сексуальность и репродукция обрели относительную самостоятельность. Вслед за этим возник вопрос об институционализации репродуктивной свободы, однако прошло достаточно много времени, прежде чем проблема репродуктивных прав и регулирования репродуктивного поведения стала предметом государственной политики. 
 
 
 
 
 
 
 
 

ГЛАВА 1. История автономизации  понятий: репродукция и сексуальность в рамках правового аспекта

1.1.Репродуктивная  регуляция как инструмент самоопределения женщин и достижения гендерного равенства

   Одним из первых свидетельств автономизации стала легализация абортов правительством Советской России в 1920 г.

   В 1930-х  гг. в Англии Министерство здравоохранения  признало, что местные медицинские  организации имеют право давать  советы по контролю над рождаемостью  в тех случаях, когда беременность  может нанести ущерб здоровью.

  В 1937 г. в США, в штате Каролина были предложены услуги по контролю над рождаемостью в общественной медицинской программе.

   В послевоенный период на правовое регулирование репродуктивного  поведения огромное влияние оказало  развитие современных методов контрацепции. Первая противозачаточная таблетка была испытана в 1955 г. в Пуэрто Рико. Через пять лет первые гормональные контрацептивы были рекомендованы к употреблению. В середине 60-х гг. были разработаны внутриматочные спирали. К 1970-м гг. большинство государств признали регулирование рождаемости личным делом граждан, что нашло отражение в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах.

   Оценивая  влияние общедоступных технологий регулирования рождаемости, демограф-феминистка С.Скримшоу писала: "Можно утверждать, что даже те женщины, которые перестали употреблять, или никогда вообще не употребляли противозачаточные таблетки, испытали вдохновляющее ощущение открывшихся для них жизненных альтернатив".[1]

   Принципиальное  изменение стереотипов репродуктивного  поведения женщин, а также освобождение женской сексуальности от "бремени репродукции" получило наименование "контрацептивной революции".

   Суть ее состоит в соединении эффективной  биомедицинской технологии с социальными  факторами (рост женского рынка труда, развитие системы медицинских услуг и социального обеспечения, расширение возможностей женщин в сфере образования и т.д.). Успешно развивающийся рынок оральных контрацептивов, скорее был ответом на новые социальные потребности женщин, чем их катализатором.

   Однако  политика в отношении рынка репродукционных технологий и применения контрацепции имеет также и негативные измерения. С самого начала их развитие было подчинено задачам регулирования "демографического взрыва" в третьем мире, что оказало негативное влияние на ситуацию с положением женщин в этих странах, которые стали объектом социального и биомедицинского экспериментирования. Помимо этого, коммерциализация репродукционных технологий, привела к медикализации репродуктивного здоровья, для поддержания которого рекомендовались все новые и новые медицинские препараты. В этой связи некоторые феминистки назвали производство и распространение противозачаточных таблеток и иных средств регулирования женской фертильности медицинской составляющей "заговора мужчин" против женщин, поскольку очень скоро выяснилось, что гендерный контроль над репродуктивным поведением не исчез, а только изменил свою форму.

   Интересна в этом отношении история легализации  аборта в странах Западной Европы и США, которая таки произошла, несмотря на "таблеточную панацею" от беременности. Являясь альтернативным методом регулирования фертильности, вплоть до середины 70-х годов аборт был под запретом в большинстве стран, где активно развивался рынок контрацептивных услуг. Многие эксперты считают, что, несмотря на появление новых, безопасных для здоровья женщины методов искусственного прерывания беременности, легализация аборта откладывалась из-за давления, оказываемого производителями гормональных контрацептивов на самых разных уровнях. Только благодаря усилиям женского движения аборт был признан как альтернативный метод планирования семьи.

   К настоящему времени регулирование фертильности стало для женщин историческим приоритетом, хотя, в силу доминирования мужчин в научных и технологических  сферах его обеспечения, во многих случаях использование современных методов контрацепции связано с риском для здоровья.

   Современная система планирования семьи воспроизводит  традиционное гендерное распределение  ответственности в сфере воспроизводства  рода. В большинстве случаев мужчины, как сексуальные партнеры, индифферентно или даже враждебно относятся к регулированию своей фертильности, не желая брать на себя ответственность за регулирование рождаемости. В этих условиях женщины, как правило, предпочитают метод, который в наименьшей степени зависит от кооперации с мужчинами. Исследователи отмечают, что решение о производстве таблеток, употребление которых не связано непосредственно с половым актом, а распределено по всему периоду репродуктивного цикла, было реализацией сознательной установки на разработку контрацептивов, ориентированных на женщину. Вместе с другими подобными методами (спираль, аборт) они содействуют насильственному внедрению, посредством технологии и клинической практики, патриархатной идеологии и ее ценностных установок исключительной ответственности женщин за воспроизводство. 

   Обобщая значение регуляции фертильности для самоопределения женщин и достижения гендерного равенства, американская феминистка С.Эпстейн отмечала: "Социальная политика контроля над деторождением имеет огромное значение для определения сферы возможностей женщин в их самореализации. Размер семьи определяется не только индивидуальным выбором семей, но и доступностью средств контроля за деторождением и аборта, что может быть облегчено или затруднено, в зависимости от политики правительства, деятельности религиозных учреждений, а в ряде случаев, и интересами военных"[2].  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   1.2.Гендерный  контроль сексуальности

   Сохраняющийся гендерный контроль над воспроизводством рода влияет не только на репродуктивную, но и сексуальную свободу. Вопреки распространенному мнению, что ХХ в. знаменовал собой начало эпохи свободных сексуальных отношений, гендерный контроль над сексуальностью сохраняется. Многие радикально настроенные исследователи считают, что правовое регулирование не имеет смысла без регулирования отношений сексуальности (сексуальных прав). Американская исследовательница К.Миллет определила сексуальность как социально конструируемый опыт, имеющий политические последствия. В работе "Сексуальная политика" (1970) она доказывала, что патриархат, или мужское господство, является причиной дискриминации женщин. Право мужчин контролировать женскую телесность - краеугольный камень патриархата. Фундамент патриархата - гетеросексуальные отношения, основанные на власти мужчин. Причем, угнетение и неравенство начинается не с государства и других макросоциальных институтов, а на уровне микросоциальных связей: в семье и сексуальном партнерстве, т.е., в сфере личных и межличностных отношений. По мнению К.Миллет, интимные сексуальные отношения являются политическими, поскольку предполагают неравное распределение власти и ресурсов у мужчин и женщин. В "большом" обществе гендерный дисбаланс власти многократно усиливается, однако его истоки во власти отдельного мужчины над отдельной женщиной ("личное есть политическое"). К.Миллет утверждает, что, несмотря на то, что в различных культурах имеются различные преставления о женской сексуальности, сам принцип определения сексуальности женщин в зависимости от того, что нравится мужчинам, универсален.[3]

   К.Шеффилд  предложила концепцию сексуального терроризма как социально организованной системы устрашения женщин, посредством  которой мужчины осуществляют контроль и доминирование над женской  телесностью и сексуальностью. Компонентами сексуального терроризма являются: (1) идеология сексизма - оправдание существующего патриархатного миропорядка, основанного на превосходстве мужчин; (2) пропаганда сексизма посредством массовой культуры, СМИ, а также внедрение патриархатных ценностных нормативов в науку, медицину, психологию; (3) установка на деструкцию ("воля к власти"); (5) провокативность: жертва сексуального терроризма расценивается как "провокатор" насилия.

    Гендерные  исследователи считают, что в  число принципов сексуальной и репродуктивной свободы женщин должны войти право женщин контролировать, распоряжаться своим телом.[4] 

ГЛАВА 2. Репродуктивные права человека

2.1. Содержание понятия репродуктивных прав 

  Понятие "репродуктивных прав" вошло в  научный и политических обиход сравнительно недавно. В гендерных исследованиях репродуктивные права рассматриваются как фундаментальная проблема женского равноправия. В ХХ веке сфера воспроизводства человеческого рода претерпела наиболее революционные изменения за всю историю. Новейшие технологии стали условием массового перехода женщин к стратегиям регулирования рождаемости, планирования численности населения, а благодаря развитию медицины и медицинской промышленности женщины и мужчины получили возможность доступа к качественным услугам в сфере репродуктивного здоровья.

  Однако  социальные измерения этих перемен  выходят далеко за рамки непосредственных проблем биологического воспроизводства. Они все чаще рассматриваются  в контексте проблем политики, права, культуры, морали, социальной психологии и т.д. Контрацепция, аборт, вскармливание грудных детей и так далее - все эти сферы на протяжении развития цивилизации развивались и трансформировались благодаря сознательному воздействию человека на материальные условия воспроизводства рода. Беременность, роды, репродуктивное здоровье и т.д. включены в сеть социальных отношений и женщины, ее сексуального партнера (ов), детей, родственников, соседей, врачей, специалистов по планированию семьи, производителей, работодателей, церковь и государство.[6] В условиях гендерного неравенства все эти отношения оказываются обусловленными дифференциацией людей по признаку пола, или гендерной иерархией. Отношения гендерной иерархии образуют систему патриархатного гендерного контроля над репродуктивным подведением и воспроизводством.

  Гендерный контроль над репродуктивным поведением включает в себя: экономические, социальные, институциональные, социокультурные  и сексуальные отношения. В патриархатном  обществе гендерный контроль над  воспроизводством рода приводит к гендерной дискриминации не только в сфере репродуктивного поведения женщин и мужчин, но и по всей цепочке: семья, рынок труда, социальная сфера, экономическая сфера, политика и право. Гендерная дискриминация женщин в репродуктивной сфере непосредственно отражается на их социальном статусе и возможностях реализации прав человека. Методы и формы воздействия на репродуктивное поведение оказываются политическими инструментами гендерной политики, а характер и формы репродуктивного контроля определяют исторический характер гендерного режима, то есть, институциональных форм гендерного контроля.

  Понятие репродуктивных прав позволяет зафиксировать  индивидуальную и социальную свободу  женщин и мужчин от институтов гендерного контроля над репродуктивным поведением и воспроизводством рода.

  В материалах Международной Конференции по народонаселению  и развитию (Каир, 1994), а также в  многочисленных документах международного уровня репродуктивные права определяются как совокупность следующих прав:

  право супружеских пар и индивидов на свободный выбор и свободное определение числа, времени и периодичности рождения детей;

  право граждан на получение исчерпывающей  информации и средств для осуществления  ими этого выбора;

  право на охрану репродуктивного здоровья;

  право на свободу от дискриминации, произвола  и насилия при принятии и осуществлении  ими решений в области воспроизводства  и оказании медицинской и иной помощи в сфере репродуктивного  здоровья;

  право на свободный доступ к медицинским  учреждениям, ответственным за поддержание репродуктивного здоровья, и к службам планирования семьи;

  право на бесплатную и доступную медицинскую  помощь на всех стадиях беременности;

  право на бесплатную и доступную медицинскую  и иную помощь при родах и в  послеродовой период;

  право на профилактику и лечение бесплодия;

  право на медицинскую и иную помощь при  искусственном оплодотворении;

  право на искусственное прерывание беременности, а также на лечение последствий  осложненного аборта;

  права на услуги служб планирования семьи;

  право на бесплатное лечение и медицинскую помощь в государственных медицинских учреждениях инфекционных и иных заболеваний, передаваемых половым путем;

  право на конфиденциальность, доступность  и высокое качество обслуживания при обращении в медицинские  учреждения, ответственные за репродуктивное здоровье граждан, и в службы планирования семьи;

  право на доступ ко всем современным методам  и средствам поддержания репродуктивного  здоровья и регулирования рождаемости, а также на всеобъемлющую информацию о них;

  право на пользование достижениями научного прогресса в области репродуктивного здоровья и рождаемости;

  право на гуманное обращение при обращении  в медицинские учреждения и иные службы, уважение чести и достоинства, нравственных, религиозных и иных взглядов и убеждений, национальной и социальной принадлежности, пола, возраста, сексуальной ориентации и иных особенностей;

  право на защиту от любых произвольных и  насильственных действий и намерений  со стороны учреждений, должностных  лиц, отдельных граждан, нарушающих репродуктивные права граждан и наносящие ущерб их репродуктивному здоровью. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  2.2. Законодательная регуляция  репродуктивных прав человека

  Правовое  воздействие на репродуктивную деятельность может быт двух видов:

  (1)С целью стимулировать репродуктивную деятельность у человека.

    (2)Вмешательство с целью ограничить репродуктивные процессы.

  Отсюда  выделяют репродуктивные права позитивного  и негативного характера. Основным нормативно - правовым актом, регулирующим оба вида, являются Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, в которых раздел VII посвящен медицинской деятельности по планированию семьи и регулированию репродуктивной функции человека.

  Сначала кратко рассмотрим первую группу прав. В соответствии со статьей 35 Основ законодательства Российской Федерации каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона.

  Что касается суррогатного материнства, то сама процедура российским законодательством прямо не разрешена, как и не запрещена. Основы говорят о праве женщины на искусственное оплодотворение, но суррогатное материнство означает вынашивание плода и рождение ребенка для другой женщины. Семейный кодекс РФ72 также не оговаривает саму процедуру суррогатного материнства и природу договора между суррогатной матерью и супружеской парой. В нем идет речь только об отношениях родители - дети, то есть закон признает уже совершившийся факт – рождение ребенка. По мнению Г. Б. Романовского, такое положение дел должно быть устранено.[7]

  Переходим к рассмотрению репродуктивных прав негативного характера. В соответствии со статьей 36 Основ каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям – при сроке беременности до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и согласия женщины – независимо от срока беременности.

  Следует также отметить в качестве показателей  одной из тенденций в развитии отношения к абортам рассмотрение в Государственной Думе ФС РФ проекта  Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в отдельные законодательные акты Российской Федерации, направленных на защиту жизни нерожденных детей», ставящего своей целью изъять из юридической практики России понятие «искусственное прерывание беременности по социальным показаниям», которое, по мнению авторов проекта, по своей природе предполагает, что право на жизнь человека может быть поставлено в зависимость от материального положения людей и социальных факторов[8].

  Что касается медицинской стерилизации, то она, в соответствии со ст. 37 Основ, как специальное вмешательство с целью лишения человека способности к воспроизводству потомства или как метод контрацепции может быть проведена только по письменному заявлению гражданина не моложе 35 лет или имеющего не менее двух детей, а при наличии медицинских показаний и согласия гражданина – независимо от возраста и наличия детей.

  Итак, в Российской Федерации закреплен  ряд репродуктивных прав человека, как позитивного (искусственное  оплодотворение), так и негативного  характера (аборт, стерилизация, контрацепция).

  Особая  сложность применительно к репродуктивным правам состоит в том, что правовое регулирование распространяется не только на самого правообладателя, но и на его потенциальное потомство. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3.1. Содержание понятия сексуальность. Сексуальные права человека 

По определению  Всемирной Организации Здравоохранения, сексуальность – стержневой аспект человеческого бытия на всем протяжении жизни, от рождения до смерти. Она включает в себя пол, гендерные идентичности и роли, сексуальную ориентацию, эротизм, удовольствие, интимность и репродукцию. Сексуальность переживается и выражается в мыслях, фантазиях, желаниях, верованиях, установках, ценностях, действиях, ролях и отношениях. Все эти явления взаимосвязаны, но они не всегда переживаются и выражаются совместно и одновременно. Сексуальность зависит от взаимодействия биологических, психологических, социальных, экономических, политических, культурных, этических, правовых, исторических, религиозных и духовных факторов и является важным элементом не только личной, но и общественной жизни и культуры.[9]

Первоначально, в  филогенезе сексуальное удовольствие, вероятно, действительно возникло как  стимул и вознаграждение за сложное  и энергоемкое поведение, обеспечивающее размножение раздельнополых организмов. Однако в процессе эволюции, как это часто бывает, сексуальная функция и связанная с нею мотивация (поиск удовольствия), отделилась от репродуктивной и стала самоценной. Уже у высших животных сексуальность полифункциональна. Известно, что многие животные мастурбируют. Гомосексуальные контакты и привязанности достоверно описаны по крайней мере у 450 видов. Сексуальное поведение наших ближайших родственников - приматов связано не только с репродукцией и получением удовольствия, но и выполняет многообразные знаковые функции: установление и оформление иерархических отношений власти, поддержание системы внутригрупповых отношений, урегулирование конфликтов и т.п.

Сексуальное поведение  человека еще более разнообразно.

Лишь сравнительно недавно общественное сознание Запада приняло тот факт, что сама по себе сексуальность не направлена на деторождение, не нуждается в оправдании и является самоценной.

Всемирная организация  здравоохранения (ВОЗ), начиная с 1975 г., разграничивает понятия репродуктивного и сексуального здоровья . Репродуктивное здоровье охватывает медицинские проблемы, относящиеся к зачатию, беременности, родам и выхаживанию младенцев, а сексуальное здоровье помогает людям эффективно контролировать и наслаждаться своей сексуальностью. ВОЗ подчеркивает, с ексуальное здоровье - не просто отсутствие расстройств, дисфункций или болезней, а связанное с сексуальностью состояние физического, эмоционального, душевного и социального благополучия. Оно предполагает положительный и уважительный подход к сексуальности, свободный от принуждения, дискриминации и насилия, а также свободный доступ к сексуальной информации, образованию и медицинскому обслуживанию. Поскольку все эти явления тесно связаны с общим качеством жизни и правами человека, состояние сексуального здоровья неодинаково не только у разных индивидов, но и в разных странах. Это делает его социально-правовой проблемой. Всемирная Сексологическая Ассоциация на конгрессе в Валенсии (1997) приняла специальную « Декларацию сексуальных прав», где говорится, что сексуальность – органическая часть личности любого человеческого существа, а сексуальные права принадлежат к числу фундаментальных и всеобщих прав человека. К ним относятся:

право на сексуальную  свободу, которая «включает возможность полностью выразить свой сексуальный потенциал, однако исключает все формы сексуального принуждения, эксплуатации и злоупотребления в любое время и в любых жизненных ситуациях»;

право на сексуальную  автономию, телесную неприкосновенность и безопасность;

право на сексуальную  интимность, чтобы никто не вторгался  в сексуальные решения и действия личности, если только они не нарушают прав других лиц;

право на сексуальную  справедливость и равенство, предполагающее свободу от любой дискриминации;

право на сексуальное удовольствие;

право на эмоциональное  самовыражение;

право на свободное  сексуальное общение, включая вступление в брак, развод и создание других ответственных сексуальных отношений;

право на свободный  и ответственный репродуктивный выбор (иметь или не иметь детей, пользоваться средствами контроля за рождаемостью и т.д.);

право на сексуальную  информацию, основанную на научных  исследованиях;

право на всеобъемлющее  сексуальное образование;

право на охрану сексуального здоровья.[10] 
 
 
 
 
 
 
 
 

3.2. Законодательная регуляция  сексуальных прав человека

  Различные проявления сексуальности человека находят свою детализацию в семейном, уголовном, административном, гражданском отраслях законодательства.

  Охватить  все аспекты в рамках данной работы не представляется возможным, поэтому остановимся на некоторых моментах.

  Прежде  всего следует отметить, что соматические возможности в распоряжении человеком своим телом в сексуальных целях не безграничны.

  Статьи 6.11 и 6.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях признают административными правонарушениями занятие проституцией и получение дохода от занятия проституцией, если этот доход связан с занятием другого лица проституцией63. Запрет проституции развивается в положениях статей 240, 241 Уголовного кодекса Российской Федерации.

  Существуют  предложения легализации проституции. Вполне возможно, что подобный подход заслуживает, по крайней мере, пристального внимания и научного изучения; требуется как обращение к истории (напомним, что первым организатором проституции был Солон64), так и к современному опыту зарубежных государств. Идеи о том, что нужно либо легализовать это явление, либо еще больше усилить борьбу с ним высказываются в научных статьях65. Исследователи - социологи заключают: «ни правовая, ни медицинская регламентация, направленная против проституток, не дала ожидаемого результата. Первое и главное условие – нравственное обновление общества… Необходимо отграничить тактические цели от стратегических, что касается первых, то заслуживает внимание идея легализации проституции: признание на всех уровнях факта ее существования»[11].