Реставрационная политика Октавиана Августа

Государственное образовательное учреждение высшего  профессионального образования  МО

«московский государственный  областной социально – гуманитарный институт»

Реферат на тему:

Реставрационная политика Октавиана Августа.

Подготовила: студентка 1 курса

исторического факультета

группа И  – 11

Грачева Д.А.

Проверил: _______________

Коломна

2010 г.

План.

1. Законодательная политика Октавиана Августа.
2. Реставрационная политика Октавиана Августа.

• Религиозная сфера

• Литература
• Архитектура и изобразительное искусство
• Монеты

3. Вывод.

4. Библиографический список.

Законодательная политика Октавиана Августа.

Октавиан Август был одним из самых выдающихся государственных деятелей Древнего Рима. Его имя сохранилось в  потомстве наряду, с именами Александра Македонского и Юлия Цезаря. Еще при жизни его — правителя Римского государства — стали называть «божественным Августом», а впоследствии даже возникла легенда, что отцом Октавиана был не простой смертный, а бог Аполлон.

Внутренняя  политика Августа проводилась под знаком реставрации старины, что логически вытекало из духа глубокой реакции, связанной с «восстановлением республики». Август в своей внутренней политике был ярким представителем этой реакции. Хотя в начале своей деятельности он, как и его предшественники, выставлял себя защитником суверенитета народа, однако при «восстановлении республики» отказался от этого принципа.

В духе этой политики была борьба Августа против распущенности  нравов во имя староримской простоты жизни, крепости семейных устоев и пр. Огромное накопление богатств и социальные потрясения эпохи больших завоеваний и гражданских войн окончательно разрушили в высших классах семью, распад которой, как мы видели, начался еще во II в. Молодые женщины не желали иметь детей, и поэтому катастрофически упал процент рождаемости: многодетные семьи стали большой редкостью. Множество мужчин вообще оставались холостыми. В огромной степени выросло количество супружеских измен и разводов. Легкомысленная поэзия Овидия и широкая популярность, которой она пользовалась в обществе, были весьма типичны для эпохи.

Август пытался  решительными мерами укрепить семью  и повысить рождаемость. Этой цели должен был служить ряд законов, проведенных  в период от 18 г. до н. э. до 9 г. н. э. (более  точная датировка их невозможна). Среди них прежде всего нужно отметить «Юлиев закон против прелюбодеяний» (lex Julia de adulteriis coercendis). Видоизменяя староримский обычай, закон в некоторых случаях давал право отцу замужней женщины убить свою дочь вместе с ее любовником. Точно так же оскорбленный муж при некоторых обстоятельствах получил право убить возлюбленного своей жены. Однако существенным новшеством было то, что закон выносил все подобные дела за рамки семьи и делал их объектом публичного разбирательства перед судом.

Право возбуждения дела по обвинению в прелюбодеянии принадлежало в первую очередь мужу и отцу виновной, а затем, по истечении 60 дней — всякому гражданину не моложе 25 лет. Однако если муж прощал виновную жену и не разводился с ней, против нее нельзя было возбудить обвинения в прелюбодеянии (за исключением тех случаев, когда было доказано, что муж, прощая жену, действовал в корыстных целях).

В случае вынесения  обвинительного приговора виновные подвергались изгнанию на маленькие  острова около побережья Италии и конфискации части имущества. Женщина, кроме этого, лишалась права вступать в новый брак со свободнорожденными.

Закон Августа  о браке (lex Julia de maritandis ordinibus) своей  главной целью ставил борьбу с  безбрачием и бездетностью. В своей  первой форме он носил очень радикальный характер. К сожалению, мы не можем восстановить его текстуально и о многих деталях вынуждены только догадываться, По-видимому, узаконивались браки между свободнорожденными н вольноотпущенниками (за исключением браков сенаторов). Отцам запрещалось чинить излишние препятствия бракам детей. Безбрачие наказывалось: мужчины в возрасте от 25 до 60 лет и женщины от 20 до 50 должны были состоять в браке. Нарушавшие эту статью закона карались тем, что лишались права свободно передавать свое имущество по завещанию. Незамужние женщины, кроме этого, подлежали налогу в размере 1% с их имущества. Эти ограничения начинали отпадать с момента вступления в брак. Рождение каждого нового ребенка давало родителям новые льготы.

Строгости «Юлиева  закона» вызвали в высших слоях римского общества сильнейшую оппозицию, которая заставила Августа пойти на уступки. Результатом этого было издание в 9 г. н. э. так называемого «закона Папия и Поппея» (lex Papia Poppaea).

Эта вторая редакция, с одной стороны, смягчала жесткие требования первоначального закона, с другой — усиливала меры, поощрявшие рождаемость. «Закон Папия и Поппея» расширял рамки родственных отношений, внутри которых разрешалась свобода завещаний. Увеличивались сроки, в течение которых разведенная жена или вдова должна была найти себе нового мужа. Бездетные получили право передавать по наследству половину той суммы, которой они могли распоряжаться в том случае, если бы у них были дети. Закон устанавливал ряд преимуществ для многодетных отцов при прохождении общественной службы и для многодетных матерей — при распоряжении своим имуществом, а также в других случаях (знаменитое «право трех детей» (ius trium liberorum)).

Меры правительства  для оздоровления семьи не ограничивались одним законодательным вмешательством. В литературе эпохи Августа мы находим усиленную пропаганду семейной жизни (Гораций). Вообще, император широко использовал литературные воздействия для целей общественного воспитания в нужном ему направлении. Проповедь твердых семейных начал, борьба с роскошью, идеализация староримских нравов — все это мы находим в том литературном течении, которое пользовалось симпатией и поддержкой императора (Вергилий, Гораций, Тит Ливий).

Личный пример также должен был играть здесь  известную роль: скромностью своей жизни Август хотел служить образцом для высших классов римского общества. «Жил он сначала возле Римского форума, — пишет Светоний, — ...в доме, принадлежавшем прежде оратору Кальву, затем на Палатине, но и тогда — в скромном доме Гортензия. Последний не бросался в глаза ни величиной, ни роскошью. Небольшие портики были из альбанского камня; в комнатах не было ни мраморных украшений, ни красивых полов. Более сорока лет Август жил зиму и лето в одной и той же спальне... В его бережливости в отношении обстановки и посуды можно убедиться еще и теперь, по оставшимся ложам и столам, большинство которых годится разве только для частных квартир. Говорят, он спал только на низких и простых постелях. Платье он носил исключительно домашней работы — сделанное его женой, сестрой, дочерью или внучками».

Что же касается общего укрепления нравственности, то семья самого законодателя служила  печальной иллюстрацией того, как  мало можно было достичь правительственными мероприятиями там, где историческое развитие шло в совершенно другом направлении. Август боролся с разводами, а сам был трижды разведенным мужем, женатым на разводке. Август боролся с развратом, а его родная дочь и внучка вели себя настолько скандально, что император вынужден был, на основании собственного же закона, подвергнуть их пожизненному изгнанию.

Реставрационная политика Октавиана Августа.

Естественно, что политика восстановления старины затронула и общественное сознание. Правительство Августа хорошо понимало необходимость идеологического обеспечения нового режима, важность политической пропаганды.

 Реставраторская политика Августа должна была найти свое выражение, прежде всего, в религиозной сфере. Сам Август был в меру религиозен и суеверен; ему не чужды были страх перед громом и молнией, вера в сны и приметы. Однако дело было не в его личных качествах. Ко времени, когда режим сформировался, в Риме в аристократической среде, среде образованных и мыслящих людей, но также и в плебейской массе, распространилось негативное или, в большинстве случаев, скептическое отношение к религии, прежде всего к римской традиционной религии. Широкое распространение получили эллинистическая философия, мистические учения, восточные культы и верования, такие как почитание Великой Матери, каппадокийской богини Ма (в Риме ее культ слился с культом Беллоны), египетских Осириса и Исиды, сирийского Зевса Долихенского, Сирийской богини. Однако одновременно в некоторых кругах римского общества имело место стремление возродить отеческую религию, которая воплощала в себе прежние времена, когда жизнь была простой, нравы чистыми, а государство могучим и нерушимым. Религиозная политика Августа находилась целиком в русле этих последних тенденций и вдохновлялась теми же устремлениями.

В особую заслугу  Август ставил себе то, что он восстанавливал старые и посвящал римским богам новые храмы. Среди них были храмы Юпитера Феретрия («Подателя добычи»), связанный с обрядностью триумфов (Юпитеру Феретрию триумфатор подносил на носилках лучшую часть добычи) и с воспоминаниями о Ромуле-победителе, Юпитера Громовержца, построенный по обету, данному во время войны с кантабрами. На построенном Августом Форуме находился храм Марса Мстителя, на Палатине — храм Аполлона. На Авентине по приказу Августа были восстановлены храмы Минервы, Юноны Царицы и Юпитера Освободителя, на Капитолии — храм Квирина. Сохранялась и оберегалась древняя святыня — «Квадратный Рим», напоминавший об основании города Ромулом. Вместо сгоревшего в 14 г. до н. э. храма Весты был построен новый. В Риме широко пропагандировались культы Марса, Аполлона и Венеры, в особенности Аполлона Актийского, даровавшего победу при Акциуме. Август считал необходимым для себя участие в многочисленных жреческих коллегиях, чей престиж и авторитет он поддерживал и всячески оберегал. Помимо того, что он был верховным жрецом римской религии — великим понтификом, Август также являлся авгуром (жрец-птицегадатель), членом коллегии Пятнадцати (квиндецемвиры), хранивших Сивиллины книги, членом коллегии семи эпулонов (устроителей религиозных трапез), членом Арвальского братства (коллегия из Двенадцати жрецов, в середине мая обходивших римскую городскую черту с молитвами об урожае), членом коллегий Тициев и фециалов (коллегия из двадцати жрецов, в ведении которых были переговоры о заключении договоров, объявление войны и заключение мира).

В рамках реставрационной  политики Августа находит свое объяснение и проведенное им упорядочение римского юлианского календаря, когда он одному из месяцев, секстилию, присвоил свое имя  — август; еще раньше месяц квинтилий  был назван июлем по родовому имени Цезаря.

Первостепенное  значение Август придавал внедрению  в сознание римлян культа рода Юлиев, Юлия Цезаря и, разумеется, самого принцепса. Такую роль играл прежде всего  культ Венеры Прародительницы, напоминавший о божественном (от Венеры) происхождении рода Юлиев. В 29 г. до н. э. на месте сожжения трупа Юлия Цезаря был построен посвященный ему храм; позже в память о гибели Юлия Цезаря был построен храм Марса Мстителя. Этот храм играл в жизни Рима специфическую роль. Здесь члены императорской фамилии, достигнув совершеннолетия, приносили жертвы, отсюда магистраты уезжали в провинции, сюда триумфатор приносил свою добычу, сюда были возвращены полученные от парфян римские знамена.

Особое место  занял в римской религии и  культ Гения Августа. Он был включен в систему домашних богов, покровителей дома и очага. Во время клятвы Гений Августа упоминался сразу вслед за Юпитером Всеблагим Величайшим и перед Пенатами, богами домашнего очага. Рим, как уже говорилось, был поделен на районы и кварталы; в каждом квартале имелось святилище, где отправлялся культ богов-хранителей, и среди них свое место занимал и Гений Августа. Почитанием последнего ведали ежегодно сменявшиеся квартальные магистраты. Широкое распространение получили и сакральные коллегии августалов, где активную роль играли выходцы из социальных низов, в частности вольноотпущенники. Все эти обстоятельства показывают, что культ Гения Августа должен был глубоко укорениться в сознании именно широких народных масс, объединить их вокруг Августа и стать идеологическим фундаментом его власти. Всякое выступление против нее становилось не только актом политической борьбы и, если угодно, преступлением, но и греховным деянием, вызовом небесным богам и живому земному богу.

Само собой  понятно, что почитание Гения Августа не могло ограничиваться только римско-италийской почвой. В облике культа обожествленного Августа оно получило широкое распространение повсюду на Востоке, где оно было подготовлено обожествлением эллинистических царей. В Египте Август почитался как фараон и сын солнечного бога Ра. В Александрии Августу был посвящен храм Кесарион. Многочисленные храмы Августа были построены в Малой Азии (здесь в некоторых случаях Август почитался вместе с богиней Рима). Август воспринимался там как спаситель, основатель, освободитель и благодетель мира. Пришествие Августа изображалось как исполнение непреложной судьбой молитв и чаяний, а его день рождения — как благовестие для всего мира.

 Сам Август  стремился демонстрировать сдержанность: он, по словам его биографа, не разрешал строить себе отдельные храмы, позволял только соединение своего культа с давним культом богини Рима. Существо дела, разумеется, от этого не менялось.

* * *

Вероятно, самым  большим достижением Августа, который  действовал в данном случае преимущественно через Мецената, было то, что он сумел превратить крупнейших и авторитетнейших писателей эпохи в рупор тех общественных идей и настроений, которые нужны были режиму, являлись его идеологическим фундаментом. Вопрос о том, насколько эти писатели были искренни в своем творчестве, не получилось ли так, что устремления правящих кругов совпали с их чувствами и чаяниями, интересен сам по себе, но для характеристики общественной жизни не настолько существен, как можно было бы думать. Весьма вероятно, что они были искренно уверены в способности Августа водворить мир и безопасность, возродить пришедшее в упадок государство. Однако важно, что стороны двигались навстречу друг другу, что писатели, о которых пойдет речь, сознательно шли на службу режиму и выполняли его заказы.

Публий Вергилий Марон стяжал себе славу «Буколиками», которые он писал в 41 — 39 гг. до н. э. по заказу Асиния Поллиона. Это было время Перузинской войны, соглашения в Брундисии, договора Октавиана  и Антония с Секстом Помпеем. В «Буколиках» поэт воплотил мечту — мечту обыкновенного римлянина, уставшего от политических потрясений, об идиллической пастушеской жизни на лоне природы, жизни, очищенной от губительного страха, исполненной спокойствия, любви, простоты и довольства. Вероятно, именно такое содержание в сочетании, разумеется, с высочайшим поэтическим достоинством стихов - обеспечило Вергилию и прочный успех, и положение одного из ведущих, если не ведущего, поэта эпохи.

Видимо, именно тогда Вергилий привлек к себе внимание Мецената; в 37 — 30 гг. до н. э. поэт работал над «Георгиками» («О земледелии»), и к этой поэме он приступил по прямому заказу Мецената. В 29 г. до н. э. Вергилий читал «Георгики» самому Октавиану. Это были годы, когда борьба Октавиана с Антонием вступила в завершающую фазу, годы, закончившиеся битвой при Акциуме, крушением и гибелью Антония. Приняв поручение Мецената и придав своей поэме форму обращения к нему, Вергилий недвусмысленно определил свой политический выбор. И мы, разумеется, видим описания зловещих знамений и страшных явлений природы, сопровождающих гибель Юлия Цезаря, и обращение к богам, чтобы они не препятствовали «юноше» (Октавиану) справиться со злоключениями века, и, естественно, небеса ревнуют Октавиана к людям. Поэт обещает воздвигнуть храм в честь Октавиана и устроить игры, а также воспеть блестящие победы Октавиана и прославить его имя.

Свою главную поэму, «Энеиду», Вергилий писал с 29 г. до н. э. по инициативе Августа, который был в ней  чрезвычайно заинтересован и  постоянно торопил поэта с завершением его труда, однако Вергилий не торопился, и только много времени спустя (очевидно, после 23 г. до н. э.) он прочел Августу и его окружению вторую, четвертую и шестую книги. Поэма осталась незавершенной. Поэт собирался перед смертью ее уничтожить, но ему помешали; после его смерти (22 сентября 19 г. до н. э.) «Энеида» по приказанию Августа была издана Луцием Варием Руфом и Плотием Туккой, участниками кружка Мецената, в том виде, в каком ее оставил поэт, в том числе с недоработанными и недописанными стихами.

Произведение Вергилия было, конечно, самым значительным, но вовсе  не единственным в своем роде. Панегирик  в честь Августа, пользовавшийся широкой известностью и отличавшийся общепризнанными литературными  достоинствами, написал и Луций  Варий Руф. Эпический поэт Рабирий был, очевидно, автором эпоса, где изображалась гибель Антония и Клеопатры; некоторые современники ставили его как выдающегося поэта в один ряд с Вергилием.

Еще более сложным путем  пришел к воспеванию Августа и  Квинт Гораций Флакк (8 декабря 65 г. до н. э. — 27 ноября 8 г. до н. э.). Гораций был выходцем из низов римского общества; он родился в захолустной Венусии; его отец был вольноотпущенником и сборщиком платежей на аукционах, а по некоторым сведениям, продавцом соленой рыбы. Несомненно, Горацию-отцу стоило немалых усилий и денежных средств дать сыну образование, которое могло бы позволить ему выкарабкаться на поверхность. Гораций учился в Риме и получил возможность в 45 г. до н. э. отправиться в Афины, где отпрыски римской аристократии обычно завершали курс наук под руководством крупнейших греческих философов эпохи. Тогда он был, несомненно, республиканцем. Оставив учебу, Гораций примкнул к Бруту и участвовал в битве при Филиппах. Разгром республиканцев был для него тяжелой жизненной катастрофой; он потерял и отцовскую землю в Венусии, и наследство. Воспользовавшись амнистией, Гораций вернулся в Рим и там добился должности квесторского писца. «Смелая бедность» побудила Горация обратиться к поэтическому творчеству. Гораций видел в нем средство избавиться от нужды и выбиться в люди. Он не ошибся — уже первые его произведения, появившиеся в 41 г. до н. э., обратили на себя внимание Вергилия и Вария; они рекомендовали его в 39 г. до н. э. Меценату. Меценат увидел в Горации выдающегося поэта, которого чрезвычайно важно привлечь, обласкать и побудить писать то, что нужно. Гораций был для этого вполне подходящим человеком. Гораций счел возможным упомянуть о том, как высоко его ценит Асиний Поллион, и посвятить ему хвалебную оду. Он даже отказался от хорошей должности — быть секретарем у самого Августа. Когда Август его упрекнул, что в своих писаниях он, Гораций, не беседует преимущественно с ним, Августом,поэт отвечал, что он совершил бы государственное преступление, если бы своими речами отнимал время у Августа. Большое рассуждение на литературные темы он завершает вежливым отказом (из-за неспособности) писать эпическое повествование, посвященное Августу. Иногда в его сочинениях прорывалось и утомление от долголетней дружбы с Меценатом, которую он, по-видимому, все же ощущал как клиентскую зависимость, хотя и в очень мягких, щадящих самолюбие формах. И все же Гораций с готовностью поставил свое перо на службу Августу и его режиму, посвятил себя восхвалению Августа и, разумеется, Мецената. Не случайно в качестве официального поэта именно Гораций сочиняет «Вековую песнь». И стихотворных од, посланий и сатир, обращенных к Августу, в его наследии достаточно много,несмотря на обмен упреками Августа и ответом на них поэта.

Не избежал  восхвалений Августа и поэт - элегик Секст Пропорций (умер ок. 15 г. до н. э.). Правда, он ответил Меценату отказом, когда тот попытался направить его творчество из сферы любовной лирики в более широкую литературную область. Тем не менее в одном из своих поздних стихотворений он прославляет Августа и яркими красками рисует битву при Акциуме. Поэт особо подчеркивает участие в ней Аполлона, который торжественно обращается к Августу.

Чрезвычайно важное место в общем контексте идейной  жизни эпохи занимает монументальный труд Тита Ливия (59 г. до н. э. — 17 г. н. э.), посвященный истории Рима от основания города и до современной ему эпохи. Ливий подробно рассказывает, как Рим сложился, как из небольшого городка, окруженного со всех сторон врагами, он постепенно, благодаря суровой дисциплине и самоотверженности предков, одолел всех неприятелей, создал республику и превратился во владыку всего средиземноморского мира. Он стремится пробудить любовь к славному прошлому отечества, представить древний Рим как идеал для Рима, ему современного. Везде, где только можно, подчеркиваются истинно римские качества — доблесть, скромность, постоянство, верность, готовность к самопожертвованию. Тит Ливий скорбит об утрате древней чистоты, простоты, суровой умеренности, равенства граждан, величия души, о том, что под влиянием корыстолюбия и честолюбия, не раз приводивших Рим на край гибели, государство разлагается и дошло уже до такого состояния, когда люди не могут выносить ни своих пороков, ни средств для их исправления. Но ведь и сам Август, по свидетельству его биографа, оказывал почести вождям, которые создавали величие Римской державы, восстанавливал их памятники с надписями и поставил в портиках на построенном им Форуме их статуи в триумфальном облачении. В специальном эдикте он объявил: он делает это затем, чтобы и его самого, пока он жив, и тех властителей, которые будут в последующие времена, граждане побуждали брать с них пример. Тем более они должны были быть примером и для остальных граждан. Сам Август у Ливия — податель мира после битвы при Акциуме, устроитель государственных дел, приведший в порядок провинции; он — всех храмов основатель или восстановитель. Из дошедших до нас кратких изложений не сохранившихся книг Ливия, в которых освещалась эпоха Августа, можно заключить, что Ливий изображал Августа правителем, воссоздавшим государство из хаоса, возродившим доброе старое время.

* * *

Не меньшее  значение, чем литературе, Август придавал архитектуре и изобразительному искусству. Величие и мощь возрожденного  Рима, древнее благочестие и благочиние, пример предков и божественность самого Августа должны были образовывать ту среду, в которой добрый римлянин рождался, жил и умирал, которая формировала его патриотические чувства, нравственные устои и идейные позиции. Величие государства должно благодаря общественным постройкам наиболее эффективно воздействовать на умы и сердца людей — приблизительно так современник Августа Марк Витрувий Поллион формулировал цели градостроительной политики, и его слова, несомненно, отвечали позиции самого Августа. Август видел одну из своих заслуг в том, что он развернул в Риме интенсивное строительство. И он, и его ближайшие сотрудники организовывали работы по благоустройству города. В 33 г. до н. э. Агриппа реставрировал древние водопроводы, а в 19 г. до н. э. был построен еще один водопровод. О ремонте и перестройке водопроводов как о своей заслуге упоминает и сам Август; он же говорит и о реконструкции Фламиниевой дороги и мостов. Для того чтобы по достоинству оценить эту сторону деятельности Августа и Агриппы, необходимо учесть, что для Рима было характерно сакральное отношение к текущей воде, ко всякого рода водоводам, считавшимся продолжением рек и ручьев, где обитали нимфы. Таким образом, это были не только работы по благоустройству города, но и сакральные деяния.

Август, конечно, был главным организатором нового строительства в Риме. Но он активно  побуждал и других, тех, кто занимал  сколько-нибудь высокое положение  в обществе, принимать активное участие  в этой деятельности; среди них были не только близкие к нему люди, но и те, кто позволял себе занимать относительно независимую позицию.

Одним из объектов строительной деятельности было Марсово  поле. Еще Юлий Цезарь в свое время  задумал его реконструировать и  расширить, а также построить огромное специальное здание для народных собраний и для голосования, так называемые «Ограды». Строительные работы начал Лепид; в 26 г. до н. э. их завершил Агриппа, роскошно «Ограды» украсивший. Неподалеку от них Агриппа построил еще одно здание — Дирибиторий, предназначавшийся для 900 судей, подсчитывавших результаты голосования. Его стены были украшены замечательными произведениями искусства, картинами, статуями, трофеями, всякого рода достопримечательностями и редкостями. Главной достопримечательностью Дирибитория был пролет его крыши (около 30 м). Закончил это строительство сам Август. Смысл данных работ очевиден: и Юлий Цезарь, и Лепид, а в особенности Август и через Агриппу, и лично, стремились продемонстрировать, какое огромное значение они придают народному собранию и соответственно демократическому волеизъявлению народа. Чем меньше была реальная власть народных собраний, тем пышнее и торжественнее они должны были быть обставлены.

Там же, на Марсовом поле, Агриппа построил портик Аргонавтов с басиликой Нептуна (25 г. до н. э.). Они должны были напоминать римлянам о морской победе при Акциуме и, возможно, о победе самого Агриппы над Секстом Помпеем. Центром всего архитектурного ансамбля, воздвигнутого Агриппой, был Пантеон («храм всех богов»), впоследствии неоднократно обновлявшийся и перестраивавшийся при императорах Домициане, Адриане и Септимии Севере; в окончательном виде Пантеон сохранился до наших дней. Свое название он получил потому, что вместе со статуями Марса и Венеры там были установлены статуи многих других богов. Агриппа хотел там же поместить и статую Августа (бог среди богов!) и дать храму его имя, но Август отказался, и среди богов была поставлена статуя обожествленного Юлия Цезаря. В вестибюле, справа и слева от входа, Агриппа все же поставил статую Августа и заодно и свою собственную. Через вестибюль с колоннадой и двускатной крышей посетитель попадал в центральный зал с огромным куполом и освещением сверху через отверстие в крыше. По словам Диона Кассия, этот купол напоминал небо; именно он, так думает Дион Кассий, дал повод назвать храм Пантеоном. Пантеон был воздвигнут как храм богов дома Юлиев (а ими, помимо Марса и Венеры, были практически все римские боги), среди которых одно из центральных мест принадлежало и самому Юлию Цезарю. Мы видим здесь опять-таки слияние дома Юлиев и Римского государства; понятно, что и божественность Юлия Цезаря осеняла его сына — Августа. Да и установление статуй Августа и Агриппы в вестибюле храма делало их обоих сакральными фигурами. К Пантеону примыкали термы Агриппы — роскошные общественные бани, парк для гуляний с проточным искусственным озером, каналом, фонтанами и бассейнами, а также архитектурно-парковый ансамбль «Поля Агриппы» с портиком Агриппы. Там была выставлена географическая карта мира, которая должна была служить свидетельством могущества Римской державы под властью Августа.

В целом постройки  Агриппы образовывали своеобразный целостный текст: боги-хранители  Рима и дома Юлиев; битва при Акциуме, окончательно утвердившая власть Августа; мощь и величие Римского государства под властью Августа; возрождение и укрепление древних устоев римской государственности, прежде всего самодержавия народа.

В битве при  Филиппах Август (тогда еще, разумеется, Октавиан) дал обет построить храм Марса Мстителя; одновременно с этими работами началось и строительство нового Форума. Предлогом для этого послужила недостаточная, как считалось, вместимость форума республиканского времени и примыкавшего к нему Форума Юлия Цезаря. Форум Августа в свою очередь примыкал к последнему и был связан с ним общим проемом; он, однако, представлял собой самостоятельную архитектурную композицию. Воплощение обета в жизнь затянулось. Только во 2 г. до н. э. Форум Августа и храм были освящены, хотя работа еще не была закончена.

Форум Августа был сооружением неординарным. Вообще римский Форум возник как рыночная площадь и свои функции торгового центра сохранял еще при Юлии Цезаре. Форум Августа был задуман и построен как культовый центр с парадными залами для встреч, бесед и собраний. Форум Августа стал и важнейшим политическим центром Рима; там происходили жеребьевки судей и процессы по преступлениям против государства. По указанию Августа в храме Марса Мстителя должен был собираться сенат, чтобы вынести решение о войне или триумфе; оттуда отправлялись в провинции наместники, облеченные военно-административной властью, туда прибывали победоносные военачальники и приносили украшения триумфов.  В Форуме Августа воплощалось великолепие созданной им державы; она завершает собой труды великих предков и опирается на их славные традиции. Форум был и зримым воплощением благочестия Августа, исполнения им сыновьего долга (месть убийцам Цезаря), почитания бога — покровителя дома Юлиев, способствовавшего мести.

Из других сооружений эпохи Августа первостепенное значение имел Алтарь Мира (обычно в сочетании: Августова Мира), который должен был закрепить в сознании римлян образ Августа — носителя и устроителя мира. Алтарь был заложен на Марсовом поле 4 июля 13 г. до н. э. и освящен 30 января 9 г. до н. э. Он представлял собой огражденную стенами площадку (10.55Х11.6 м), в центре которой стоял на ступенях мраморный жертвенник. Высота мраморной стены 6 м. На западной стороне стены можно было видеть Землю, подательницу изобилия, вскармливающую двух младенцев, и богиню Рима. На восточной стене изображен был Эней, приносящий жертвы Пенатам, среди которых находился и Гений Августа, а также сцены из преданий об основателях Рима — Ромуле и Реме. На северной и южной стенах была представлена торжественная процессия, которую возглавляет Август, приносящий жертву; за ним следуют жрецы, его семья, сенаторы и весь народ. Содержание этого памятника в целом перекликается с тем, о чем писали Вергилий и Гораций: Эней, прародитель римского народа; мир и изобилие; обожествление Гения Августа; единство народа в возрожденном государстве под водительством Августа. Существенно, что семья Августа оказывалась специфической государственной институцией, стоящей в одном ряду с сенатом и народом.

В 28 г. до н. э., несомненно под влиянием впечатлений от гигантских гробниц восточных владык, Август начал строительство своего гигантского мавзолея. Он был построен в стиле древних этрусских погребальных сооружений. Громадный барабан мавзолея (диаметр 80 м) был покрыт земляным холмом, где была посажена роща; увенчивала сооружение бронзовая статуя Августа.

Подводя итоги  развитию архитектуры эпохи Августа, можно констатировать, что, как и  в сфере словесности, здесь пропагандировались идеологические установки режима, обеспечивавшие укрепление личной власти Августа. Конечно, влияние греческих образцов, в особенности как следствие активного участия греческих мастеров в строительной деятельности эпохи Августа, не могло не сказаться (оно, кстати, весьма ощутимо и в литературе). В архитектуре греческое влияние проявилось во введении, колоннад трех греческих ордеров. Но на римской почве определяющими были древние местные традиции арки и свода, древние традиции храмового и погребального зодчества. Греческая колоннада превратилась в дополнение собственно римских конструкций. Этот симбиоз стал типичной чертой «Августова классицизма»; мощь и помпезное великолепие построек должны были символизировать мощь и величие Рима эпохи Августа; его консервативность и верность традициям должны были проявиться также и здесь. Внедрение единого архитектурного стиля, характерного для эпохи, было следствием нивелирующего влияния Августа; здесь в еще большей степени, чем в словесности. Август стремился не допускать отклонений от единообразного стандарта.

Само собой  понятно, что эффективным средством пропаганды в руках Августа и его правительства было изобразительное искусство. Геммы, кубки и другие подобные изделия широко тиражировали изображения Августа как бога вместе с богиней Рима или Венерой. На одной из гемм Август показан со скипетром в позе Юпитера, рядом с ним сидит смотрящая на него богиня Рима, у его ног орел Юпитера, Вселенная возлагает на него венец, Тиберий сходит с триумфальной колесницы, внизу — пленные варвары. На кубке из Боскореале Августа сопровождают Венера, из рук которой к нему вылетает Победа, Честь и Марс, ведущий аллегорические изображения провинций. Известная статуя Августа из Примапорты, первоначально находившаяся у входа в виллу Ливии, представляет Августа в облике императора — победоносного полководца, обращающегося с речью к солдатам. Его правая рука слегка вытянута вперед; гармоническая пропорция форм, идеализация индивидуальных черт способствуют выявлению его величавого достоинства, которое статуя буквально излучает. Изображения на панцире Августа повествуют о нем и о всей эпохе. Сверху мы видим, как бог с небес открывает завесу, уходит Луна и восходит Солнце; предшествуемое Авророй, оно мчится на колеснице. Наступает новый день, а с ним и новая эра в римской, да и вообще во вселенской истории. В центре панциря кульминация: парфянин, возвращающий римлянину римского орла, а по бокам две женщины, олицетворяющие замиренные провинции. Одна из них держит ножны без оружия и трубы, другая передает меч победителю. Зритель без труда прочитывал здесь напоминание о воинских подвигах Августа, восстановителя римской чести и могущества Римского государства. На нижней части панциря показана Земля с рогом изобилия, справа — Диана и слева — Аполлон. Так вводятся еще две темы — изобилия, всеобщего благоденствия, наступившего при Августе, и божественного покровительства дому Юлиев (Аполлон — покровитель Юлиев) и, разумеется, самому Августу. Статуя Августа из Кум, хранящаяся в Государственном Эрмитаже, представляет его в образе Юпитера с жезлом в левой руке и шаром в правой. Август — бог, Август — земной владыка, подобный Юпитеру на небесах, — таков был образ владыки, который должен был запечатлеться в сознании подданных. Изображения такого рода, несомненно, тиражировались и распространялись по всему Римскому государству.