Риторика в Древней Греции. 2

Истоки

   Родиной красноречия считается Древняя Греция, хотя ораторское искусство знали в Египте, Ассирии, Вавилоне, Индии. Но именно в античной Греции оно развивалось стремительно и систематично, создавая невиданный культ слова и риторики. Возникнув на основе судебных процессов и развития литературного искусства, красноречие очень быстро стало одним из важнейших направлений искусства и науки.

   Сам характер греческой литературы благоприятствовал развитию ораторского искусства. Она была гораздо более рассчитанной на непосредственное восприятие слушателями, почитателями литературного таланта автора. Любовь к красивому слову, пространной и пышной эпической речи заметна уже в самых ранних произведениях греческой литературы — в «Илиаде» и «Одиссее». Привыкнув к печатному слову, мы не всегда отдаем себе отчет в том, какими большими преимуществами обладает живое слово, звучащее в устах автора или чтеца, перед словом написанным. Непосредственный контакт с аудиторией, богатство интонации и мимики, пластика жеста и движения, наконец, само обаяние личности оратора позволяют добиться высокого эмоционального подъема в аудитории и, как правило, нужного эффектна.

   Весьма распространенным жанром выступлений в Древней Греции были и судебные речи. В жизни древнего грека суд занимал очень большое место, но весьма мало походил на современный. Института прокуроров не существовало, обвинителем мог выступить каждый. Обвиняемый защищался сам: выступая перед судьями, он стремился не столько убедить их в своей невиновности, сколько разжалобить, привлечь их симпатии на свою сторону. Для этой цели применялись самые неожиданные, на наш взгляд, приемы. Если обвиняемый был обременен семьей, он приводил своих детей, и те умоляли судей пощадить их отца. Если он был воином – он обнажал грудь, показывая рубцы от ран, полученных в боях за родину. Если он был поэтом – он читал свои стихи, демонстрируя свое искусство (такой случаи известен в биографии Софокла). Перед громадной с нашей точки зрения судейской коллегией (в Афинах нормальное число судей было 500, а всего суд присяжных насчитывал 6000 человек) довести до каждого суть логических доводов было делом почти безнадежным: гораздо выгоднее было любым способом подействовать на чувства.

    Первые значимые работы по красноречию написал древнегреческий поэт, философ и врач Эмпедокл (ок. 490-430 гг. до н.э.). Риторы из греческих поселений в Сицилии Коракс и Тисий составили первые систематические руководства. Позже, вслед за красноречием судебным, в котором главную роль играло знание законов и обычаев, в Древней Греции разрабатываются приемы политического и художественного красноречия: умение убедительно излагать свою речь, остроумно отвечать на вопросы, говорить без подготовки (используя пункты выступления предыдущего оппонента), спорить против очевидности, сбивать и путать противника в споре и т.п. Именно это направление было основано и разработано софистами. 

Софисты

Главным оружием софистов стали диалектика ситуационных коллизий и парадоксы, образующиеся в силу многозначности даже самых обыденных понятий. Наиболее известными софистами были Протагор из Абдер (ок. 481-411 гг. до н.э.) и Горгий из Леонтин (ок. 483-375 гг. до н.э.).

   Протагор выдвинул следующую философскую концепцию: "Человек - мера всех вещей: существования существующих и не существования несуществующих". Основываясь на ней, он отверг доктрину существовавших до него риторических школ о том, что дискуссия - это средство для поиска истины и отстаивания нравственных принципов. Протагор считал: в споре необходимо ставить перед собой только одну единственную цель - убеждение аудитории в правоте оратора, и для воплощения этой цели следует использовать любые средства. Этот древнегреческий мыслитель, когда его обвиняли в безыдейности и аморализме, парировал эти обвинения тремя аргументами:

1) относительность  и временность любого знания;

2) зависимость  человеческих убеждений от конкретной  ситуации;

3) от  эмоционального и физиологического  состояния людей "в разное  время воспринимающих разное".

     Но самым главным представителем софистической риторики считают Горгия. Филострат отметил, что Горгий сделал очень много: „Он первый ввел в тот вид образования, который готовит ораторов, [специальное обучение] способности и искусству говорить и первый стал употреблять

тропы, метафоры, аллегории, превратное соединение слов, применение слов в несобственном  смысле, инверсии, вторичные удвоения, повторения...". Горгий развил идею Протагора о том, что не может быть абсолютного ("истинного") знания о предмете, а могут быть от этого предмета лишь польза либо вред для конкретного человека, "меры всех вещей". Однако Горгий был не согласен с мнением Протагора о том, что в Природе вообще нет никаких реальных объектов, а те, которые мы наблюдаем, существуют лишь благодаря "нашему мнению о них". Горгий считал, что реальность все-таки существует, просто "наше мнение" не совпадает с ней. И именно поэтому выражающие реальность понятия - какой бы силой убедительности они не обладали - всегда можно опровергнуть, доказав его отдаленность от действительности.

    Софисты мастерски владели всеми формами ораторской речи, законами логики, искусством спора, умением воздействовать на аудиторию. Такая высокая культура речи в широком понимании этого термина не могла возникнуть сама по себе. Она стимулировалась теоретическими разысканиями в области ораторского искусства – софисты уделяли большое внимание не только практике, но и теории красноречия. Протагор считался изобретателем „общих мест"; Горгий стал использовать три самые яркие риторические фигуры: параллелизм (исоколон), антитезу и созвучие окончаний; Фрасимах (современник Горгия) первым, как считают, стал разрабатывать вопросы ораторского ритма; Пол и Ликимий, ученики Горгия, занимались вопросами ораторской лексики. В учении софистов большое внимание уделялось семантике, синонимии (Продик), качествам речи. У Диогена мы находим сообщение о разделении у Протагора всякой речи на четыре части: просьбу, вопрос, ответ и приказание. Другие софисты вводили разделение речи на семь частей: повествование, вопрос, ответ, приказание, выражение желания, просьбу и призыв. Среди сочинений Протагора называют: „Искусство спорить", „О борьбе", „О науках", „Повелительное слово", „Прения". Как видим, разрабатываются отдельные аспекты речи.

     Софисты, будучи сами выдающимися мастерами красноречия, обучали и других этому искусству. Они основали школы, где за плату каждый желающий мог узнать правила построения речи, надлежащей манеры ее произнесения, эффектной подачи материала. Софисты были риторами - платными учителями философии и ораторского искусства.

    Успехи в красноречии, по мнению софистов, связаны с огромной работой над техникой речи, над культурой речи, наконец, речь - это нечто индивидуальное, имеющее своеобразные признаки, связанные с учебой, талантом, душевными свойствами. Протагор прекрасно это разъясняет: „Труд, работа, обучение, воспитание и мудрость образуют венец славы, который сплетается из цветов красноречия и возлагается на голову тем, которые его любят. Труден, правда, язык, но его цветы богаты и всегда новы, и рукоплещут зрители и учителя радуются, когда ученики делают успехи, а глупцы сердятся, - или, может быть, (иногда) они и не сердятся, так как они недостаточно проницательны". Качества речи и строгая композиция ассоциировались с гармонией человека, а семантика, значение слова - с субъективными, индивидуальными началами, духовным миром. Нередко богатая инструментовка речи может наиболее эффектно впечатлить аудиторию – именно это и использовалось софистами. Сила слова ставится во главе - Горгий в «Похвале Елене» пишет: „Слово есть великий властелин, который, обладая весьма малым и совершенно незаметным телом, совершает чудеснейшие дела. Ибо оно может и страх нагнать, и печаль уничтожить, и радость вселить, и сострадание пробудить".

     Софисты, будучи представителями нового течения эстетической мысли, выраставшего из глубин социально-исторических судеб Греции второй половины V в. до н. э., отмечает А. Ф. Лосев, преодолели старый космологический период античной философско-эстетической мысли, являясь представителями средней (зрелой) классики. Именно в это время мелкий, свободный собственник становится на путь экспансии, идет к разрыву с полисным коллективом, начинает вести завоевательную политику. В сфере афинской рабовладельческой демократии также происходит развитие рабовладельческих аппетитов. Греческая же аристократия тяготеет к прежним родовым обычаям и авторитетам. Усложнение социально-политической обстановки в городах-государствах (полисах) Эллады - вооруженные конфликты между греческими полисами, нападения внешних врагов, ожесточенная борьба аристократов и демократов, противоречия между этническими группами, интриги в конкурентной борьбе торговых кланов - привело к нарастанию напряженности в общественных отношениях. Кроме этого, формирующаяся греческая нация испытывала гигантский рост пассионарности. В аудиториях и на площадях закипели жаркие дискуссии по самым различным вопросам. Эмоции переполняли спорящих, даже если предметом обсуждения являлись проблемы естествознания или философии. В государстве рабовладельческой демократии создалась особая атмосфера для расцвета красноречия. Оно становится существенным моментом общественной жизни и орудием политической борьбы. На первый план выходят проблемы человека, проникновение в его субъективные начала, в его психологию, в его переживания. Представителями этого направления и были софисты – основные взгляды на красноречие софистов отражали их философские воззрения на человеческую сущность и окружающий мир. Эти взгляды, а также практические нужды (составление речей для нужд граждан, исследования практиков языка и стилей выступлений) создали предпосылки для возникновения теорий Платона и Аристотеля, для систематизации, дальнейшего развития и углубления суждений, превращения их в теорию, а также оказали большое влияние на таких известных ораторов, как Лисий, Исократ. 

Риторика  Лисия

    Самым выдающимся афинским оратором классической эпохи в области судебного красноречия был, несомненно, Лисий (ок. 415—380 гг. до н. э.). Отец его был метеком (свободным, но не имевшим гражданских прав человеком) и владел мастерской, в которой изготовлялись щиты. Будущий оратор вместе с братом учился в южно-италийском городе Фурии, где слушал курс риторики у известных софистов. Примерно в 412 году Лисий возвратился в Афины. Афинское государство в это время находилось в трудном положении — шла Пелопоннесская война, неудачная для Афин. В 405 году Афины потерпели сокрушительное поражение. После заключения унизительного мира к власти пришли ставленники победившей Спарты, «30 тиранов», проводившие политику жестокого террора по отношению к демократическим и просто бесправным элементам афинского общества. Большое состояние, которым владели Лисий и его брат, было причиной расправы над ними. Брат Лисия был казнен, самому оратору пришлось спасаться бегством в соседнюю Мегару. После победы демократии Лисий вернулся в Афины, но получить гражданские права ему так и не удалось. Первой судебной речью, произнесенной Лисием, была речь против одного из тридцати тиранов, виновного в смерти его брата. В дальнейшем он писал речи и для других лиц, сделав это своей главной профессией. Всего ему приписывалось в древности до 400 речей, но до нас дошло только 34, причем не все из них подлинные. Подавляющее большинство сохранившихся относятся к жанру судебных, но в сборнике мы находим и политические, и даже торжественные речи — например, надгробное слово над телами воинов, павших в Коринфской войне 395 — 386 годов. Характерные черты стиля Лисия четко отмечаются древними критиками. Изложение его просто, логично и выразительно, фразы кратки и построены симметрично, ораторские приемы изысканны и изящны. Лисий заложил основу жанра судебной речи, создав своеобразный эталон стиля, композиции и самой аргументации — последующие поколения ораторов во многом ему следовали. Особенно велики его заслуги в создании литературного языка аттической прозы. Мы не найдем у него ни архаизмов, ни запутанных оборотов, последующие критики (Дионисий Галикарнасский) признавали, что никто впоследствии не превзошел Лисия в чистоте аттической речи.  

Риторика  Исократа

   Что в жанре судебного красноречия сделал Лисий, то в жанре торжественного красноречия сделал Исократ (ок. 436— 338 гг.), происходивший из зажиточной прежде, но разорившейся афинской семьи.

Смолоду он тоже был вынужден избрать себе профессию логографа, впоследствии открыл ораторскую школу с высокой платой за обучение, из которой вышли многие политики, ораторы и писатели. Школа Исократа была одновременно чем-то вроде политического кружка с идеями и настроениями, враждебными афинской демократии (чему немало способствовал аристократический состав учащихся), поэтому глава школы неоднократно обвинялся в “развращении юношества”.

   Литературная деятельность Исократа по времени совпала с политическим кризисом греческого общества и ожесточенной классовой борьбой в греческих городах, где попеременно брали верх то демократические, то олигархические элементы. Следствием ее было увеличение числа безработных и разорившихся людей. Бесконечные междоусобные воины не привели к устойчивой гегемонии какого - нибудь одного из греческих государств и только истощили их экономический и политический потенциал. Воспользовавшись создавшимся положением, македонский царь Филипп сумел в 338 году нанести сокрушительное поражение объединившимся против него полисам и установить над Грецией политический контроль.

   В таком сложном переплетении политических и социальных противоречий Исократ выдвинул в своих речах, распространявшихся в письменном виде, политическую программу спасения Эллады. Впервые он выступил с ней в своей речи “Панегирик” в 380 году; суть ее заключалась в том, чтобы объединить силы греков для борьбы против варваров — то есть для завоевания Персии. В дальнейшем он обращался с этой идеей к различным монархам и тиранам Греции. Последний, к которому он обратился, Филипп II, действительно начал готовить этот поход, завершить который ему не удалось(это выполнил его сын, Александр Македонский). Исократ практически стал идеологом промакедонской партии в Афинах, вокруг которой группировались в основном граждане из зажиточных кругов.

   Приемы ораторского искусства Исократа развивают принципы, выдвинутые Горгием. Особенностью стиля Исократа являются сложные периоды, обладающие, однако, ясной и четкой конструкцией и поэтому легкодоступные для понимания. Для его стиля характерно также ритмическое членение речи, плавность которой достигалась тщательным избеганием так называемого зияния – стыка гласных в конце слова и в

начале  другого.

   В школе Исократа были выработаны основные принципы композиции ораторского произведения, которое должно было содержать следующие части:

1) введение, целью которого было привлечь  внимание и благожелательность  слушателей;

2) изложение  предмета выступления, сделанное с возможно убедительностью;

3) опровержение  доводов противника с аргументацией  в пользу собственных;

4) заключение, подводящее итог всему сказанному.

   Как мастер красноречия, Исократ считался в древности высшим авторитетом – о популярности его произведении говорит большое количество отрывков из его речей, найденных на папирусах. Его литературное наследие ближе всего стоит к тому, что мы сейчас называем публицистикой. Бесспорная заслуга Исократа состоит в совершенствовании стиля письменной речи, отличия которой от устной подчеркивает Аристотель: “Один слог для речи письменной, другой для речи в споре, один для речи в собрании, другой для речи в суде. Надо владеть обоими”. Но крупнейший римский теоретик красноречия Квинтилиан сознавал недостатки, свойственные литературному творчеству Исократа, о чем говорит его оценка: «Стиль Исократа полон многочисленных украшений и отличается большой гладкостью в различных жанрах ораторского искусства... Он тренирован скорее для арены, чем для поля боя...» В какой-то мере это понимал и сам оратор, когда писал в речи “Филипп”: “Для меня не осталось скрытым, насколько большей убеждающей силой обладают речи произносимые по сравнению с речами, предназначенными для чтения...” 
 
 

Риторика  Платона

Теоретические разработки Платона (ок. 427 - ок. 347 гг. до н. э.) были, несомненно, шагом вперед. Можно уже говорить о более системной теории ораторского искусства, которая оказала огромное влияние на ораторов-практиков и теоретиков того времени, что выразилось как в практическом

преломлении его теории, так и в дальнейшем ее развитии. Большое влияние его  теория оказала и на Цицерона, который неоднократно в своих теоретических исследованиях ссылается на Платона. Как замечает А. Ф. Лосев в предисловии к сочинениям этого философа, имя Платона является не просто известным, значительным или великим. Тонкими и крепкими нитями философия Платона пронизывает не только мировую философию, но и мировую культуру. В европейской истории после Платона еще не было ни одного столетия, когда не спорили бы о Платоне, то непомерно его

восхваляя, то всячески его принижая в каком-либо отношении -историко-религиозном, историко-литературном, историческом или социалогическом".

   Особенности философских взглядов Платона отразились и в его теории красноречия. Он различает вещь и идею вещи, тело и душу. Душа, идея, знание, вообще все человеческое поведение интерпретируются в его философских работах, в частности в диалоге „Федр" (в нем он также излагает теорию красноречия), в виде идеального прообраза на небе.

   Идеи (высшая среди них - идея блага) - вечные и неизменные умопостигаемые прообразы вещей, всего преходящего и изменчивого бытия.

   Вещи - это лишь подобие и отражение идей. Душа же заключена в темницу нашего тела, после смерти которого она переходит в космос. Вместе с тем он говорит здесь о диалектике, которая определяется не только как искусство собеседования, то есть искусство задавать вопросы и отвечать на них, но и как умение возводить все единичное и частное к общей идее и, наоборот, низводить ее планомерно к единичному до получения неделимых и единичных элементов. При этом общая идея, составленная из частностей, мыслится как цельность, то есть новое качество, которое только что возникло и не содержалось в его отдельных элементах. Учение Платона об идеях является предпосылкой его эстетики.

  К красноречию Платон подходит сквозь призму своих философских воззрений: „Всякая речь должна быть составлена, словно живое существо – у нее должно быть тело с головой и ногами, причем туловище и конечности должны подходить друг к другу и соответствовать целому".

    Значит, требуется прежде всего ясное разделение речи на части так, чтобы четко было видно, где общий принцип, где частности, как этот общий принцип, или принцип общей идеи, определяет все частность, чтобы можно рациональным путем переходить от общего к частному и от частного к общему.

    Как считает Платон (диалог „Федр"), оратор должен не гоняться за чужими мнениями, а сам постигать и постичь истину того, о чем он собирается говорить; правильная, истинная, точная речь должна исходить из подлинно» о определения своего объекта, предмета речи. „Тот, кто намерен заняться ораторским искусством, должен прежде всего определить свой путь в нем и уловить, в чем признак каждой его разновидности". Он перечисляет блестящих ораторов, которых называет „Дедалами речей". Здесь Горгий и Тиссий с их небывалой виртуозностью аргументации, Гиппий с Предиком, умевшие соблюдать меру в речах. Пол с его „музыкой речей", Эвен Паросский с его похвалами в форме порицаний, особенно же Фрасимах Холкедонский, который был известен своими жалобными речами о старости и бедности. Имеется упоминание о небывалом своеобразии речей Крития, хотя говорили, что он „невежда среди философов и философ среди невежд", Протагор же славился своим талантом как произносить обширные речи, так и выражаться кратко.

    По мнению Платона, искусство оратора во многом зависит от способности, умения, охватывая все общим взглядом, возводить к единой общей идее разрозненные объекты речи и разделять все на виды, на естественные составные части, а также умение возводить частное к общему и из общего получать частное.

   В диалоге „Федр" Платон предлагает композицию речи: вступление, изложение и свидетельства, доказательства, правдоподобные выводы.

   Некоторые практики, по словам Платона, выделяют еще подтверждение и добавочное подтверждение, может быть опровержение и добавочное опровержение (Феодора также побочное объяснение и косвенная похвала (первый предложил Эвен).

   Он считает, что преподаватель ораторского искусства должен хорошо знать природу каждой вещи и ее идеи, а через это знание стремиться к познанию души, знать ее виды и то, какая речь и как воздействует на душу. Он должен соотнести виды речей и виды души и их состояний, установить соответствие каждого вида речи каждому виду души. Знать, какую душу какими речами и по какой причине непременно удастся убедить, а какую - нет.

   Выдвигая на первый план эмоциональную убедительность речи (воздействие на душу), Платон не считает важными логические доказательства, которые отходили у него на второй план. Поэтому он

убежден, что в судах „решительно никому нет никакого дела до истины, необходима  только убедительность".

   Оратор должен, по мнению Платона, распрощаться с истиной, но построить свою речь так, чтобы она казалась для слушателей правдоподобной.

   А. Ф. Лосев подчеркивает: „Теорию ораторского искусства (Платона.) мы должны воспринимать на фоне всей платоновской эстетики, взятой в целом. А платоновская эстетика, взятая в целом, учит о совпадении идеи и материи в одну нераздельную и неразличимую цельность. Для этого достаточно

материалов  находится уже и в самом  „Федре". Следовательно, то совпадение общего и единичного, о котором мы читаем в «Федре», нужно понимать отнюдь не отвлеченно, но именно платонически, а тогда и тот художественный анализ ораторской речи, который формально отсутствует в риторической части диалога, восполняется сам собой и даже играет первую роль. Поэтому учение об идеях и в концепции ораторского искусства у Платона остается, собственно говоря, на первом плане, несмотря на выдвижение здесь морально-политических, педагогических м логических целей на первое место".

   Некоторые вопросы красноречия, его сущности, его цели рассматриваются у Платона и в диалоге „Горгий". В беседе, возникшей между Сократом и Горгием и их учениками, дается ряд определений риторики как процесса - от широкого до узкого. Горгий - главное действующее лицо диалога, выражающее идеи Платона, считает, что красноречие составляет величайшее благо и дает людям как свободу, так равно и власть над другими людьми. Он говорит, что риторика - это „способность убеждать словом и судей в суде, и советников в Совете, и народ в Народном собрании, да и во всяком ином собрании граждан. Владея такой силой, ты и врача будешь держать в рабстве, и учителя гимнастики, а что до нашего дельца, окажется, что он не для себя наживает деньги, а для другого –для тебя, владеющего словом и умением убеждать толпу". Платон выразился в свойственной ему „размышляющей" манере, однако вполне ясно, чтобы понять конструктивность мысли.

   Красноречие должно прежде всего воздействовать, убеждать. Эта мысль связана с его взглядами на познание, которое, по мнению Платона, есть анамнезис (воспоминание) души об идеях. Ведь душа до соединения ее с телом созерцала в космосе некоторые (определенные) идеи. Поэтому о

чувственных вещах и явлениях возможно не знание, а только весьма и весьма вероятное  „мнение.". Отсюда красноречие прежде всего связано с убеждением, влиянием на душу, на мнение. И основной принцип красноречия как искусства убеждения, по Платону, состоит в том, чтобы внушить, что справедливо и несправедливо, хорошо и дурно. В диалоге, однако, выделяются два вида убеждения: один вид связан с сообщением веры без знания, другой - дающий знание. Горгий и Сократ приходят в диалоге к выводу, что красноречие должно пользоваться первым типом убеждения, то есть внушать веру, не давая знаний, не пользуясь объективными доказательствами. Слушатели должны принимать на веру то, что выскажет им в эмоциональной речи оратор. „Значит, оратор в судах и других сборищах не поучает, что справедливо, а что нет, но лишь внушает веру, и только".

   Красноречие - инструмент весьма тонкий, и пользоваться им, по мнению Платона, следует осторожно, по справедливости, не злоупотребляя его огромными возможностями. „Красноречие – это мастер убеждения, внушающего веру в справедливое и несправедливое, а не поучающего, что

справедливо, что нет".

   Таким Образом, не доказательства служат основой красноречия, а эмоциональное воздействие, эмоциональное убеждение, эмоциональное внушение. И в этом недостаток теории Платона. Стремление к эмоциональному внушению приводило к свободной интерпретации факта как такового и к его эмоциональной оценке, которая всецело зависела от восприятия этого факта оратором и аудиторией.

   В связи с эмоциональным воздействием красноречие сравнивается с другими искусствами: музыкой, поэзией, театром. Отсюда делаются выводы, что риторика, очевидно, не может быть просто сноровкой и угодничеством для достижения удовольствий, а должна быть сознательно проводимым искусством насаждения благих чувств. Риторика должна создавать в душе „строй и порядок", приводя ее из состояния раздробленности в состояние цельности, на котором основывается ее совершенство. И здесь, как видим, повторяется космическая идея перехода от частного к общему, от отдельного к целому.

   Красноречие должно иметь благие намерения (вспомним: высшая идея - идея блага), оно изгоняет из души стремление к дурным удовольствиям и несправедливости, очищает душу. совершенствует ее.

   Риторика, как и всякое подлинное искусство, по мысли Платона, есть творческая деятельность, она приводит эмоции, страсти в системное, упорядоченное состояние, воплощая тем самым высшую справедливость. Эта творческая деятельность, однако, требует тщательной подготовки оратора. И здесь Платон поддерживает идею софистов, которые тоже считали, что хороший оратор должен много работать над самоусовершенствованием и речами. Философ неоднократно говорит о необходимости для всякого оратора проходить особую школу ораторского искусства, которая научила бы его правильно, соразмерно и эффективно сочинять речи. Рассуждения Платона свидетельствуют о том; что он придавал огромное значение именно технической стороне речи, понимая совершенную технику речи в тесной связи с учетом психологии слушателей, считая науку о красноречии важным философско-психологическим учением.

   Подводя итог анализу риторических взглядов Платона, можно согласиться с А. Ф. Лосевым, который писал: „ Ясно вытекает вывод об огромном интересе Платона к ораторскому искусству, об его постоянной склонности строить теорию этого искусства, хотя теория эта у него весьма несистематична". 
 
 

Риторика  Аристотеля

   Большим культурным и научным событием было появление «Риторики» Аристотеля (384-322 гг. до н. э.), который значительно развил учение Платона об ораторском искусстве.

   Аристотель критиковал платоновскую теорию бестелесных форм („идей"), но полностью преодолеть платоновский идеализм не смог, хотя, по словам В. И. Ленина, „Аристотель вплотную подходит к материализму".

   Риторику Аристотель ставит в общую систему своего учения, выделяя в нем теоретическую часть - учение о бытии, практическую часть - учение о человеческой деятельности и поэтическую часть - учение о творчестве.

   По Аристотелю, существует материя, или пассивная возможность становления; форма (сущность, суть бытия); начало движения; цель. Происходит постоянный переход от „материи" к „форме" и обратно, что связано с активностью формы. Существует нечто общее, постигаемое через чувственно воспринимаемое единичное. Условие познания общего - индуктивное обобщение, которое невозможно без чувственного восприятия Отсюда последний этап в проверке мнения - опыт, который связан с умозаключениями, с наличием фактов и их анализом. Таким образом, для постижения истины необходимо соединять индукцию и дедукцию на основе фактического анализа.

   Композиция «Риторики» Аристотеля весьма четкая. В первой книге рассказывается о месте риторики среди других наук и выделяются роды речей; вторая книга посвящена страстям, нравам и общим способам доказательства; третья книга - проблемам стиля и построения речи.

   Аристотель считает, что риторика - искусство, соответствующее диалектике, ибо обе они касаются таких предметов, знакомство с которыми может считаться достоянием всех. Это и сближает оба искусства. Он определяет риторику как искусство убеждения, которое использует возможное и вероятное в тех случаях, когда реальная достоверность - оказывается недостаточной. „Итак, очевидно, что риторика не касается какого-нибудь отдельного класса предметов, но, как и диалектика, [имеет отношение ко всем областям], а также, что она полезна и что дело ее – не убеждать, но в каждом данном случае находить способы убеждения". И еще одно определение: „Итак, определим риторику как способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета".

   Риторика занимается выделением способов убеждения, теоретическим осмыслением этих способов. Как отмечает Аристотель, действии убеждающей речи зависит от трех моментов: нравственного характера говорящего, качества самой речи, настроения слушателей. Уже в учении