Русская культура 15-18 веков
Содержание:
Введение…………………………………………………………
- Концепция «Москва – Третий Рим»……………………………….3-6
2. Начало русского книгопечатания
3. Русская культура: от Средневековья
к «Новому времени»…………………………………………………………
4. Петр I и его роль в развитии русской культуры………...............13-
Заключение……………………………………………………
Литература……………………………………………………
Введение
С X в. почти половина Европейской части России вошла в состав феодального Древнерусского государства, где сложилась самобытная художественная культура с рядом местных школ (юго-западные, западные, новгородско-псковская, владимиро-суздальская), накопившая опыт строительства и благоустройства городов, создавшая замечательные памятники древнего зодчества, фрески, мозаики, иконы. Её развитие было прервано монголо-татарским нашествием, приведшим Древнюю Русь к экономическому и культурному упадку и к обособлению юго-западных земель, вошедших в состав польско-литовского государства. После полосы застоя в размещавшихся на территории России Древнерусских землях с конца XIII в. начинает складываться собственно русская (Великорусская) художественная культура. В ее развитии ощутимее, чем в искусстве Древней Руси, проявилось воздействие городских низов, ставших важной общественной силой в борьбе за избавление от монголо-татарского ига и объединение русских земель.
Возглавившая уже в XIV в. эту борьбу великокняжеская Москва синтезирует достижения местных школ и с XV в. становится важным политическим и культурным центром, где складываются проникнутое глубокой верой в красоту нравственного подвига искусство Андрея Рублева и соразмерная человеку в своем величии архитектура Кремля. Апофеоз идей объединения и укрепления русского государства воплотили храмы-памятники XVI в. С развитием экономических и общественных отношений в XVII в. окончательно ликвидируется обособленность отдельных областей, и расширяются международные связи, в искусстве нарастают светские черты. Не выходя в целом почти до конца XVII в. за рамки религиозных форм, искусство отражало кризис официальной церковной идеологии и постепенно утрачивало цельность мировосприятия: непосредственные жизненные наблюдения разрушали условную систему церковной иконографии, а заимствованные из западноевропейской архитектуры детали вступали в противоречие с традиционной композицией русского храма. Но этим отчасти подготовлялось решительное освобождение искусства от влияния церкви, совершившееся к началу XVIII в. в результате реформ Петра I.
1. Концепция «Москва – Третий Рим»
Автор теории, вошедшей в историю политической мысли под названием “Москва – Третий Рим”, был иосифлянином по своей идеологической направленности. Его учение развивало и уточняло главные иосифлянские идеи о природе царской власти, ее назначении, взаимоотношении с подданными и церковной организацией.
Основная мысль концепции - преемство наследования московскими государями христианско-православной империи от византийских императоров, в свою очередь наследовавших её от римских. Ход развития этой идеи можно представить в следующем виде. Величие древнего Рима, мощный рост и обширные размеры его территории, вместившей почти все известные тогдашнему миру страны и народы, высокая степень культуры и успехи романизации породили в современниках убеждение в совершенстве и незыблемости созданного порядка (Рим — вечный город. Христианство, восприняв от языческого Рима идею единой вечной империи, дало ей дальнейшее развитие: кроме задач политических, новая христианская империя, как отражение царства небесного на земле, поставила себе задачи религиозные; вместо одного государя явились два - светский и духовный. Тот и другой связаны органически неразрывными узами; они не исключают, но взаимно дополняют один другого, будучи оба двумя половинами одного неделимого целого. По вопросу о том, кому принадлежит право быть носителем светской и духовной власти, возникло разногласие: в Западной Европе признавали таковыми римского (немецкого) императора и папу; на греческом Востоке - византийского императора и патриарха (точнее: собор духовных лиц). Названия западной и восточной империи - лишь обозначение реальных фактов, но не идейных, ибо и та, и другая империя считала только себя единою, всемирною, исключая возможность существования другой. Отсюда раскол политический и церковный, противопоставление православного Востока латинскому Западу. Императоры византийские видели в Карле Великом бунтовщика, дерзкого узурпатора; ни за Оттонами, ни за Гогенштауфенами они не признавали прав на императорскую корону; германо-романский мир платил им тою же монетою; параллельно этому, представители церквей слали проклятия один другому. Обе стороны были искренно убеждены в собственной справедливости и в этом смысле воспитывали людей своего круга. Таким образом, католические народы восприняли мысль, что "Священная Римская Империя Немецкой нации", с папой и императором во главе, есть настоящая законная представительница истинного царствия на земле; народы православные, наоборот, видели в византийском императоре своего верховного главу, а в патриархе константинопольском, совместно с другими — истинного представителя вселенской церкви.
Под углом этих последних воззрений воспитывалась и Россия. До XV в. она считала себя покорною дщерью константинопольского патриарха, а в византийском императоре видела верховного блюстителя общественной правды. Константинополь стал в глазах русских как бы вторым Римом. Со второй половины XV века во взглядах русского общества произошла значительная перемена. Флорентийская уния (1439) пошатнула в самом корне авторитет греческой церкви; обаяние Византии, как хранительницы заветов православия, исчезло, а с ним и право на главенство политическое.
Последующее падение Константинополя (1453), понятое как Божия кара за отпадение от веры, ещё более укрепило новый взгляд. Но если "Второй Рим" погиб, подобно первому, то с ним ещё не погибло православное царство, потому что оно никогда не может погибнуть. Из того, что сосуд разбит, ещё не следует, чтобы иссякло и его содержание: истина, хранимая в сосуде, бессмертна. Бог мог попустить неверных покорить греков, но Он никогда не допустит стереть с лица земли истинную веру и дать над ней торжествовать латинянам или измаильтянам. Правая вера - вечная, неумирающая; иссякнет она - тогда и миру конец. Но мир пока ещё существует, и потому разбитый сосуд должен быть заменен новым, чтобы воплотить вечную истину и снова дать ей внешние формы существования.
Таким новым сосудом, новым Третьим Римом и является Москва — освобождение от татарского ига, объединение разрозненных мелких уделов в большое Московское государство; женитьба великого князя Иоанна III на Софии Палеолог, племяннице (и как бы наследнице) последнего византийского императора; успехи на Востоке (завоевание царств Казанского и Астраханского) - все это оправдывало в глазах современников представление о праве Москвы на такую роль. На этой почве сложился обычай коронования московских государей, принятие царского титула и византийского герба, учреждение патриаршества, возникновение трёх легенд:
а) о бармах и царском венце, полученных Владимиром Мономахом от византийского императора Константина Мономаха (офиц. ссылка в 1547 г.);
б) о происхождении Рюрика от Прусса, брата римского кесаря Августа;
в) о белом клобуке: клобук этот, как символ церковной независимости, император Константин Великий вручил римскому папе Сильвестру, а преемники последнего, в сознании своего недостоинства, передали его константинопольскому патриарху; от него он перешёл к новгородским владыкам, а потом к московским митрополитам.
Новое положение вызывало новые обязательства. Самодержавно-царская, автокефально-православная Русь должна хранить правую веру и бороться с её врагами. В этом направлении одно время её поддерживал и сам латинский Запад: римские папы старались поднять московских государей против турок, пропагандируя мысль, что русские цари — законные наследники Византии; в том же духе действовала и Венеция. Теория Третьего Рима до конца XVII в., а именно до войн с Турцией, не выходила из сферы отвлеченных вопросов: но и позже она никогда не получала характера определенной политической программы, хотя некоторое отражение её и слышится: более слабое - в правительственных заявлениях во время освободительных войн России с Турцией на Балканском полуострове, более сильное - в воззрениях славянофилов.
Следствием идеи «Москва — Третий Рим» стало устойчивое убеждение русских в осознании ими своей судьбы, что Россия призвана быть последним оплотом, цитаделью православия.
2. Начало русского книгопечатания
Книги появляются в России в X в. и первоначально служат нуждам церкви. Пишутся они от руки, грамотных людей — писцов — мало. Вместо бумаги служит выделанная и отбеленная телячья кожа. Пишут медленно, каждую букву тщательно вырисовывают гусиным пером; это большой и тяжелый труд. Качество книг неудовлетворительно. Они полны ошибок, которые постепенно вкрадываются в текст при списывании то по непониманию, то по недосмотру писков. До XV в. рукописная книга доступна только феодальной знати. Круг читателей невелик. Затем появляется новый материал — бумага — и упрощается почерк. Это ускоряет процесс письма. Создается класс писцов-профессионалов, которые пишут не только на заказ, но и на продажу. Появляются торговцы-книжники. Книгу можно, как и всякий товар, купить на торгу.
В Москве торговля книгами ведется у Спасского моста, близ Кремлевских ворот. В XV—XVI вв. книг становится больше и спрос на них увеличивается. Они уже служат не только нуждам церкви. До нас дошли написанные в XVI в. повествовательные книги — повесть об Александре Македонском и другие; исторические — летописи; юридические — судебные; медицинские — лечебники; руководства по искусствам и ремеслам, по домоводству (наставления типа «Домостроя») и т. д.
Иногда русские из Польско-Литовского государства обращаются за книгой в Москву. Здесь ее достать легче, чем у себя в Белоруссии, где сильна полонизация и происходят гонения на родной язык.
Возросший интерес к книге, стремление упростить и ускорить ее изготовление приводят на Западе к изобретению книгопечатания. В 1450 г. Иоганн Гутенберг, уроженец г. Майнца, находит способ печатать книги, оттискивая на бумаге набор из подвижных металлических букв. Для каждой буквы или знака вырезается пунсон, т. е. штемпель из твердого металла. Этим пунсоном выбиваются в металлическом листе матрицы, или формы, по которым и отливается нужное количество металлических букв. Материалом для букв служит олово в сплаве с другими металлами. Набранный такими буквами текст располагается строками, укрепляется в особой раме и затем набивается от руки краской. Лист бумаги притискивается к набору при помощи пресса, и окрашенные выпуклые поверхности букв отпечатываются на бумаге.
Книгопечатание во много раз увеличило выпуск книг, так как каждая книга выходила сразу в большом количестве экземпляров. Правда, техника дела была еще очень несовершенна, печатание шло медленно, и тираж книги не превышал нескольких сотен экземпляров.
Славянские народы скоро знакомятся с новым изобретением и овладевают техникой книгопечатания. Уже 1491 г. в Кракове выходят первые славянские книги: «Шестодиев» и другие издания Швайпольта Феоля. За ними следуют: «Библейские книги», напечатанные в Праге между 1517 и 1525 г. полоцким уроженцем доктором Франциском Скориною.
В Москве уже были знакомы с произведениями иноземной печати и пользовались славянскими печатными изданиями. В XVI в. Иван Грозный решает приступить к печатанию книг. В 1553 г. он заводит Печатный двор, или штамбу, т. е. типографию. Во главе ее был поставлен ученый дьякон церкви Николы Гостунского Иван Федоров; в помощники ему дан Петр Мстиславец.
Задача Ивана Федорова заключалась в том, чтобы выработать шрифт, отлить буквы и тщательно выверить печатаемый текст. 19 апреля 1563 г. приступили к печатанию первой русской книги. 1 марта 1564 г. — через десять с лишним месяцев — появился «Апостол».
Книга содержит 267 листов текста. Перед каждой из 16 глав — орнаментальное украшение. Напечатана книга на хорошей, французской бумаге, тираж ее — 1000 экземпляров. По стройности и красоте шрифта, по богатству орнамента, по тщательности набора и чистоте оттисков книга эта является образцом технического мастерства. И в почерке и в украшениях «Апостол» продолжает традицию русской рукописной книги. Эта первая русская печатная книга представляет образец самостоятельного национального творчества. Усвоена новая техника и прекрасно применена к русскому материалу.
В 1565 г. Иван Федоров и Петр Мстиславец печатают еще одну книгу, «Часов-пик», и затем деятельность их обрывается.
Книгопечатание имело в Москве много врагов. Тут были и писцы-профессионалы, которые теряли заработок, и духовенство, и часть влиятельного боярства. Они обвинили первопечатника в искажении текста книг и в ереси. Существует даже предположение, что типография была сожжена. Во всяком случае, Иван Федоров и Петр Мстиславец вынуждены были скрыться из Москвы за литовско-польский рубеж. Они успели увезти с собой отлитый ими шрифт, резные деревянные доски с орнаментом в вдали от родины продолжали борьбу за русскую печатную книгу.
При помощи захваченного в Москве шрифта Иван Федоров издает две книги в Заблудове и одну в Львове. Затем, уже новым шрифтом, не похожим на московский, печатает еще две книги в Остроге. Одна из них — знаменитая «Острожская библия». Все эти издания вышли в свет только благодаря поддержке части еще не ополяченных русских магнатов, так как своих средств у Ивана Федорова не было. Умер он в 1583 г. в бедности, отдав все свои силы созданию русской печатной книги.
Вынужденное бегство из Москвы первого русского мастера книги не могло, однако, остановить раз начатое дело. Вскоре печатание книг возобновляется. В 1568 г. Никифор Тарасиев и Андроник Тимофеев Невежа выпускают новую книгу. Книгопечатание продолжает развиваться, а в XVII в. жизнь заставляет Печатный двор, перейти и к книгам светского содержания. В 1634 и 1637 гг. появляются буквари, затем — грамматика, в 1647 г. выходит руководство по военному делу «Хитрость ратного строя», в 1649 г.— судебное «Уложение», в 1682 г. — пособие по счетному делу для торговцев «Считание удобное», в 1703 г. — «Арифметика» Магницкого.
Книга пробивает себе путь в гущу городского населения. Особенное развитие печатание книг приобретает с введением гражданского шрифта в XVIII в., в петровскую эпоху.
3. Русская культура: от
Средневековья к «Новому
Стиль архитектуры этого времени может быть охарактеризован как раннее барокко в котором сплавлены воедино русские архитектурные традиции ХVII века и привнесенные формы западноевропейского строительства. Петру-победителю хотелось быть не хуже европейских монархов, не уступать им в блеске. Он пригласил из Франции королевского архитектора Леблона и поручил ему главную роль в строительстве загородной резиденции Петергофа, который он задумал сделать подобием Версаля и даже превзойти французский оригинал. И в самом деле, Петергоф ослепителен, особенно его центральная панорама с каскадами фонтанов. Решающей для расцвета русского барокко была деятельность отца и сына Растрелли. Сын скульптора Растрелли, Бартоломео Растрелли-младший, был архитектором. Его можно считать русским художником, т. к. он работал исключительно в России. Растрелли создал в полном смысле слова национальный русский стиль в архитектуре, не имеющий прямых аналогий на Западе. Русское искусство обязано ему блестящим расцветом дворцового ансамбля. Из города-порта и города-крепости Петербург был превращен им в город дворцов. Начинал он при Анне, а по-настоящему развернулся в царствование Елизаветы, то есть в 40-х и 50-х годах. Русская архитектура середины века частью создана, частью вдохновлена им. Большой Царскосельский дворец, Зимний дворец на берегу Невы, дом Строганова на Невском проспекте, собор Смольного монастыря — вот его лучшие образцы. Они праздничны и строги, пластичны и ясны. В середине ХVIII века влияние Растрелли на современных ему архитекторов было огромно, в особенности на тех, кому приходилось строить по его чертежам. К школе Растрелли можно отнести русских архитекторов: Чевакинский — им был построен Никольский Военно-морской собор в Петербурге, Квасов строил дворец и церковь в Козельце, влияние Растрелли сказалось и на Кокоринове. Наиболее крупную фигуру в Москве представлял Ухтомский, имевший для Москвы почти такое же значение, как Растрелли для Петербурга. Из его построек наибольшее значение имеет высокая колокольня Троице-Сергиевой лавры, триумфальная арка — Красные ворота в Москве, к сожалению, снесенную. В 60-х годах в русском искусстве наметился перелом к классицизму. Хотя полной зрелости классицизм достигает в начале ХIХ век, но уже во второй половине ХVIII русская архитектура поднимается на очень высокую высоту. Преодолев пышность барокко, его вычурность, его внешнюю парадность эти мастера достигают глубокой выразительности строгостью и простотой. Первым вестником новых идей в архитектуре был в России французский архитектор Валлен-Деламот. Здания Деламота уже не являются дворцовыми усадьбами, но выходят прямо на улицы, всеми своими сторонами. Деламот почти не вводит скульптурных украшений в отделку основных стен. Излюбленной формой украшения в этот период становится провисающая гирлянда или легкие барельефы изображающие подвешенные на лентах различные предметы. Творчество Деламота имело большое значение для русской архитектуры: Деламот оказал большое влияние не только на своих учеников Баженова и Старова, но и на других архитекторов работающих в Петербурге.
В 1765 году Рокотов покинул Академию художеств и переехал навсегда в Москву. Там начался новый, творческий очень плодотворный период его жизни. Он стал художником просвещенного дворянства в независимой, а порой и вольнодумной Москве. В его произведения отразилось характерное для того времени стремление лучшей, просвещенной части русского дворянства следовать высоким нравственным нормам. Художник любил изображать человека без парадного окружения, не позирующим. Люди в поздних портретах Рокотова становятся более привлекательными в своей интеллектуальности и одухотворенности. Обычно Рокотов использует мягкое освещение и все внимание сосредоточивает на лицах. Люди в его портретах почти всегда чуть-чуть улыбаются, нередко пристально, иногда загадочно глядят на зрителя. Их объединяет нечто общее, какаято глубокая человечность и душевная теплота. По одухотворенности, живописности, общей изысканности многие портреты Рокотова имеют аналогию в портретной живописи лучших английских мастеров ХVIII века. Когда расцветало творчество Рокотова началась деятельность другого крупнейшего живописца — Дмитрия Левицкого, создавшего серию правдивых, глубоких по характеристике портретов. Он родился, вероятно, в Киеве и вначале учился изобразительному искусству у своего отца — известного украинского гравера. В 1770 году на выставке в Академии художеств Левицкий выступил с рядом портретов, представ сразу же зрелым и крупным мастером. За один из них — архитектора А. Кокоринова — он был удостоен звания академика. Художник еще опирается на традиции барочного портрета. Вскоре Левицким была создана знаменитая серия портретов смолянок — воспитанниц Смольного института. Выполненная по заказу императрицы Екатерины II она принесла ему подлинную славу. Художник изобразил каждую из воспитанниц этого привилегированного дворянского учебного заведения за любимым занятием, в характерной позе. Левицкий прекрасно передал очарование молодости, счастья юной жизни, разные характеры. Интимные портреты Левицкого эпохи расцвета его творчества, который приходится на 1770-1780-е годы, представляют вершину достижений художника. В Петербурге он написал посетившего русскую столицу французского философа Дени Дидро, нарочито изобразив его в домашнем халате и без парика. Исполнены грации, женственности в своих портретах М. Львова, пустой светской красавицей представляется Урсула Мнишек, расчетливая кокетливость присуща примадонне итальянской комической оперы певице А. Бернуцций. Левицкий по-разному относился к моделям своих портретов: к одним — с теплотой и сочувствием, к другим — как бы безразлично, третьих осуждал. Как и многие русские художники того времени, Левицкий получал за свои портреты намного меньше, чем заезжие иностранные живописцы. Он умер в тяжелой нужде глубоким стариком, до последних дней не оставляя кисти.
От средневековья - к "новому времени" История искусства не знает более крутого поворота от средневековья к новому времени, чем в России начала ХУIII столетия. Вплоть до начала царствования Петра I могло казаться, что позднесредневековая художественная система на Руси прочно властвует, а чужеземные «фряжские затеи» растворяются в ней, как ручьи в море. И вдруг это море ушло под землю и на обнажившимся дне стали со сказочной быстротой произрастать совершенно новые побеги, так же как на берегах Невы « из тьмы лесов, из топи блат » встала новая русская столица, вскоре ставшая одним из красивейших мира. Всего несколькими десятилетиями раньше, в то время, когда во Фландрии работал Рубенс, в Испании — Веласкес, в Голландии — Рембрандт, русские иконописцы только-только начинали писать парсуны — иконоподобные портреты царя Ивана Грозного, царя Федора Иоанновича, о внешности которых знали понаслышке. Художественная система Древней Руси была великой и прекрасной, покуда не истощилась ее историческая почва. Но ХVII веке она истощилась, и плоды начали чахнуть. На общемировом историческом фоне она становилась архаизмом; Петр, прорубая окно в Европу, взорвал и старую художественную традицию. Правда традиции способны и возрождаться из пепла, когда приходит их час. Впрочем, в эпоху, начавшуюся с реформ Петра древнерусские традиции не погибли, а только ушли в глубь и на периферию. Россия была громадна. От камня, брошенного Петром в застоявшиеся российские заводи, круги шли по всему обширному пространству, но чем дальше от центра — от Петербурга и Москвы, — тем они были слабее. Окраинная деревенская Россия продолжала жить художественным наследием старины: пела старинные песни, рассказывала былины и сказки, резала по дереву русалок-берегинь, хранила заветы иконного письма, донесенные до наших дней мастерскими Палеха. Художественный облик России ХУIII века складывался из многих пластов, и только верхние, петербургские пласты основательно оторвались от прошлого. Сложность петровской эпохи ярко отражается на всей ее культуре, в частности на искусстве.
4. Петр I и его роль в развитии русской культуры
Характернейшей особенностью этого времени является стремление к знанию. В 1697 году Петр сам едет учиться на Запад. С этого же года он начинает посылать туда молодежь обучаться «навигационным наукам, живописному искусству, механике, инженерству, артиллерии» и т. д. Как известно, Петр периодически устраивал смотры дворянских «недорослей», не позволяя им жениться, пока не «превзойдут науку». Петр 1 в своей художественной политике на первых порах руководствовался не столько эстетическими, сколько деловыми соображениями. В искусствах он видел прежде всего важное подспорье научному и техническому прогрессу, поэтому и хлопотал об их обновлении: иконописными методами нельзя было ни иллюстрировать научные книги, ни исполнять чертежи и проекты, ни делать документальные зарисовки. Для этих целей лучше всего годилась гравюра — линейное, точное, экономное изображение, среднее между картиной и чертежом. Такие документальные гравюры при Петре сразу же получили распространение. Культура петровского времени отличалась деловитостью, но скучной ее не назовешь: в ней таилась романтическая нетерпеливость — поскорее узнать, открыть, освоить, догнать.
Петровские реформы кардинально изменили русскую культуру. Причем термин "культура" здесь понимается в самом широком смысле – от быта и речи до высокого искусства. Царь считал своим долгом навести "добрый порядок" в гражданской жизни государства. В самом начале 18 в. царь был озабочен внешним видом подданных.
Сближение с западом проявилось и в том, что Петр I прилагал массу усилий к тому, чтобы русский человек и внешностью походил на европейца.
26 августа 1698 года, на следующий
день после прибытия из-за
Он велел подать ему ножницы и самолично обрезал бороды у шокированных этой выходкой бояр. Подобную операцию Петр повтори несколько раз, решив покончить со старой русской бородой. О бритье бороды были изданы специальные указы.
Законодательно было установлено обложение налогом тех, кто носил бороду. Знатные и богатые платили по 50 руб. за бороду, остальные по 2 гривны. Сохранившийся до нашего времени указ 1705 года обязывал все население страны, за исключением священников, монахов и крестьян брить бороды и усы.
Тем, кто не желал этого делать надлежало платить большие налоги с учетом положения в обществе.
В такой же форме Петр I организовал борьбу с долгополым платьем. 12 февраля 1699 года состоялось шуточное освящение у Лефортова дворца.
Гости прибыли на пир разряженные в традиционную русскую одежду – в шелковых зипунах яркого цвета, поверх которых были надеты кафтаны с длинными рукавами. Поверх кафтанов была ферязь – длинное широкое платье из бархата, затем шуба и меховая шапка с высокой тульей. Царю не нравилась эта пышная одежда, стеснявшая движения, и мешавшая работе. На пиру Петр I взял ножницы и принялся укорачивать рукава.
Но у всех руками царя одежду не укоротишь. Поэтому в январе 1700г. в Москве, в ряде людных мест были повешены листы с царским указом: боярам, думным чинам, служивым, приказным и торговым людям носить иноземные короткие кафтаны. Были установлены сроки перехода на новую одежду для мужчин: конец 1770г. Для женщин – чуть позже.
Эти перемены повлияли и на русскую легкую промышленность, стали развиваться мастерские и фабрики, производящие новые виды тканей, кружева, обувь, головные уборы, пряжки, застежки и другие украшения. Петр и здесь не остался равнодушным к происходящему. Производители предметов обихода для нового быта, предметов роскоши пользовались его покровительством и надзором. Иногда царь специальными указами обязывал фабрикантов прежде производить и пускать в продажу предметы для нового быта, а затем, при выполнении этих условий они могли производить и продавать другие промышленные товары.
Продавцам длинного платья и сапог, лицам, беспошлинно носившим бороды угрожала ссылка на каторгу и конфискация имущества. В 1700 году у ворот Кремля были выставлены манекены с образцами новой одежды. Жители сибирских городов выпросили освобождение от новой одежды "по скудости своей". В конечном счете, камзолы, галстуки, жабо, чулки, башмаки и парики вытеснили старую русскую одежду. Быстрее всего утвердилась западная одежда среди женщин.
Дворянский быт изменялся и в следствие того, что царь заставлял дворян учиться, служить в армии и флоте, в учреждениях гражданского управления. Указы царя регламентировали правила поведения в присутствиях, в судах, в церкви. За нарушение предписаний предусматривался значительный штраф и другие наказания. Подданных Петр I снабдил массой распорядительных и нормативных актов, определяющих их семейную, хозяйственную и духовную жизнь. Разительные перемены произошли и в дворцовом быту. Этому способствовала личность царя. Упрощались традиции, исчезала скованность.
Петровские реформы в быту касались, прежде всего, дворян. Однако царь не оставил без внимания и так называемых "подлых людей", все податное сословие. Подданным предписывались типы домов, характер застройки с учетом противопожарной безопасности, техника сооружения печей, размер дымоходов, ширина и ткацкого крестьянского полотна, уборка хлеба косой с граблями вместо серпов и т.д.
В городской быт в петровское время вошли гуляния по торжественным датам, в честь той или иной победы – взятие Азова, победа под Полтавой, годовщина Ништадского мира и др. В эти дни устраивались торжественные процессии со множеством украшений. В моде были праздничные фейерверки, на площадях выставляли угощение.
И все-таки влияние петровских реформ на народный быт было незначительным. Реформы Петра Великого касались различных сфер жизни общества. В 1699 г. Петр издал указ о изменении календаря. Ранее летоисчисление велось по календарю византийского образца: Новый год начинался 1 сентября. С 1699 года Новый год должен был начинаться с 1 января, по европейскому образцу. Эта реформа вызвала большое недовольство, т.к. ранее летоисчисление велось от сотворения мира, а в пересчете на новый лад 1700 г. должен был наступить только через 8 лет.
В новом 1700 году был издан указ о создании в Москве первых аптек; другим указом запрещалось ношение ножей под страхом кнута или ссылки. В 1701 г. либеральный дух нового царствования был выражен в ряде указов: воспрещалось падать на колени при появлении государя; обнажать голову зимой, проходя мимо дворца. В 1702 г. наступил черед реформирования семейной жизни: были сделаны попытки обеспечить брачный союз более прочными нравственными гарантиями. После посещения Франции Петр издает указ о гостеприимстве.
