Русско-Турецкая война 1877-1878 гг.

                                План: 

1. Введение.

2. Русская армия  перед Русско — Турецкой войной 1877-1878 г.

1. Основные тенденции  развития русской армии перед  войной. Милютинские реформы, военные  округа, воинская повинность, офицерский и высший командирский составы.

2. Самые выдающиеся генералы Русско — Турецкой войны (Скобелев, Драгомиров)

3. Русско —  Турецкая война. Соотношение сил  и планы сторон.

4. Ход войны

1. Борьба за Плевну

2. Переход через  Балканы

3. Ход военных  действий на Кавказском фронте

5. Перемирие. Сан  — Стефанский мирный договор. Берлинский конгресс.

6. Заключение.

7. Список литературы.

Введение.

      За  всю свою историю Россия участвовала  во многих войнах. Мало того она часто  сама была инициатором многих войн.

      Последней войной, которую вела наша страна в 19 веке была русско-турецкая. Это было вpемя сведения счётов. Великие державы реабилитировались, после прошлых поражений. Так Пруссия одержала победы над Данией в 1864 году, Австрией в 1866 году, и наконец над Францией в 1870-1871 годах, тем самым произошло объединение и восстановление не когда могучий империи. Так и нашей великой державе требовалось восстановить свой авторитет после поражения в крымской войне. Лучше времени подобрать было и нельзя. Прежде всего европейские державы были заняты своими делами: у Великобритании были проблемы в колониях, Франция не отошла от поражения в войне с Германией, Австрия стала послушной Германии и Бисмарку лично, а Германия была в долгу перед нашей страной за невмешательство в её войну с Францией. И так ни кто не мог помешать нашей державе разгромить Порту. К тому же рост национально-освободительного движения народов Балканского полуострова против османского ига и вмешательство европейских держав в балканские дела вызвал в середине 70-х годов XIX века "балканский кризис".

      В 1870г. болгары - эмигранты создали в Бухаресте Болгарский революционный комитет, поставивший своей целью организовать вооруженное восстание в Болгарии, за освобождение от османского ига. Во главе комитета стал его организатор Васил Левский. После его казни турками в Софии, комитет возглавил известный болгарский поэт и публицист Христо Ботев.

      Весной 1875г. вспыхнуло стихийное восстание  в Герцеговине, перекинувшееся затем  и в Боснию. Поводом к восстанию  явилось усиление податного гнета. В Сербии и Черногории началось движение за оказание помощи Боснии и Герцеговине. Вскоре восстание было жестоко подавлено турецкими властями. В конце декабря 1875г. австрийское правительство от имени России, Германии и Австро-Венгрии потребовало от турецкого султана провести ряд реформ: ввести свободу вероисповедания для христиан, ликвидировать откупную систему при взимании налогов, улучшить положение сельского населения, расходовать взимаемые в Боснии и Герцеговине налоги с населения только на нужды этих областей. Турецкое правительство хотя и соглашалось на проведение этих меp, однако не спешило с их выполнением. К тому же реформы не удовлетворяли балканские народы, которые стремились к полной независимости.

      В апреле 1876г. вспыхнуло восстание  в Болгарии, которое было жестоко  подавлено: более 30 тыс. болгар убито, их селения сожжены. Действия турецких карателей в Болгарии вызвали возмущение европейской общественности, особенно в Боснии, в которой началось широкое движение в поддержку болгар. Не прекращались расправы турецких властей с населением Боснии и Герцеговины. В мае 1876г. Россия, Германия и Австро-Венгрия подписала "Берлинский меморандум", по которому Турция принуждалась провести реформы для облегчения положения славянского населения на Балканах. Меморандум поддержали Франция и Италия, но отвергла Англия. Турецкое правительство ответило усилением карательных мер против славянского населения.

      В ответ на отказ Туpции прекратить эту расправу Сербия и Черногория 20 июня 1876г. объявили ей войну. Отставной русский генерал М.Г. Черняев, участник Севастопольской обороны в Крымскую войну и завоевания Средней Азии, без разрешения своего правительства выехал в Белград, принял Сербское подданство и стал во главе сербской армии. Из России в Сербию и Черногорию направлялось до 5 тыс. добровольцев. Среди них были известные художники В.Д. Поленов и К.Е. Маковский, писатель Г.И. Успенский, врачи С.П. Боткин и Н.В. Склифосовский. В России собирались пожертвования для сербов и черногорцев. Жертвовали все слои населения (сам Александр II пожертвовал 10 тыс. рублей). На собранные деньги закупались одежда, оружие, продовольствие, снаряжались госпитали. В русской прессе развернулась активная компания в защиту "единоверных братьев-славян".

      Военные действия неблагопpиятно складывались для Сербии. Ее армия терпела неудачу за неудачей. Сербия обратилась за помощью к русскому правительству. 19 (31) октября 1876г. русское правительство в ультимативной форме потребовало от Турции в течение 48 часов заключить с Сербией перемирие, в противном случае угрожая войной. Одновременно оно провело частичную мобилизацию войск в своих западных губерниях. Твердая позиция России спасла сербскую армию от полного разгрома.

      Россия  стремилась разрешить Балканский конфликт мирными средствами. Она охотно пошла  на предложение английского правительства о созыве в Константинополе конференции европейских держав для обсуждения положения дел на Балканах. Созванная, в конце декабря 1876г. конференция предъявила Турции требование о предоставлении автономии Боснии, Герцеговине и Болгарии. Хотя турецкий султан и объявил о формальном равенстве христиан и мусульман на территории Османской империи, однако отказался дать гарантию его соблюдения, а также отклонил требование европейских держав о предоставлении автономии Боснии, Болгарии, Герцеговине. Такая позиция султана диктовалась поддержкой его со стороны Англии.

      В январе 1877г. в Будапеште была подписана  секретная русско-австрийская конвенция, согласно которой Австро-Венгрия  обязывалась оказать Боснии дипломатическую  поддержку, и соблюдать нейтралитет в случае военного конфликта Боснии с Туpцией.

      Весной 1877г. российское правительство сделало  последнюю попытку урегулировать  балканский кpизис мирным путем. По его инициативе 19 (31) марта 1877г. был подписан "Лондонский протокол" шести европейских держав, обязывающих турецкого султана провести реформы в христианских областях на Балканах. Султан отверг "Лондонский протокол", расценив его как вмешательство в дела Османской империи. Он отдал распоряжение призвать на действительную службу 120 тыс. человек, и перевести военную эскадру из Мраморного моря в Босфор. Это был уже прямой вызов.

      12 (24) апреля 1877г. в ставке русского  командования в городе Кишиневе  Александр II подписал манифест  о войне с Османской империей. 
 

         2.    Русская армия перед pусско-турецкой войной 1877-1878г.

      Русская армия всегда была лучшей армией в  мире. Да, у неё были свои недостатки, это и отсталость в вооружении, и бездарный офицерский состав набранный  по принципу знатности, а не по умениям  и образованности, и в общем сословный характер армии и телесные наказания, и муштра - всё это пагубно сказывалось на русской армии. Но это всё с лихвой компенсировалось отвагой, мужеством, бесстрашием и выучкой русских людей.

      Вторая  половина 19 века для истории нашей  великой родины охарактеризовалась реформами. Реформы коснулись всех областей жизни. Это и реформа 1861 года и другие реформы Александра II. Так же реформы прошли и в армии.

        А)   Милютинские реформы. В 1861 г. военным министром был назначен Дмитрий Алексеевич Милютин, остававшийся на этом посту в течение 20 лет и предпринявший обширные pеформы.  Армия крепостническая перестраивалась. Россия в целом переходила на высшую ступень рационализации труда, на более экономное расходование человеческого материала.

      Эта рационализация труда представляет лейтмотив творчества Милютина и в военном строительстве. Его организационные достижения могут быть характеризованы следующими цифрами: николаевская армия, при (мирной численности в 910 тыс., выставляла 29 пехотных дивизий; милютинская армия, при мирном составе в 666 тыс., выставляла 48 пехотных первоочередных дивизий; итого, в организационном отношении, личный состав аpмии использовался в 2,24 раза рациональнее.

      Эти резкие организационные достижения стали возможными вследствие общего отказа государства от натурального хозяйства, игравшего в николаевскую эпоху еще крупную роль. Денежные расходы на одного солдата милютинской армии (мирного состава) повысились до 225 рублей в год. Это повышение денежных расходов на армию стало возможным лишь благодаря переходу государства на новую ступень экономического развития, и в то же время оно освободило население государства от ряда тяжелых натуральных повинностей -- по постою, набору, транспорту, фуражному довольствию, крепостному труду. Оно позволило резко повысить санитарное состояние армии, ежегодная смертность в войсках уменьшилась больше чем втрое, с 3,7% на 1,1%; начал накапливаться запас.

      Крупным достижением являлось уничтожение  корпуса внутренней стражи -- значительной части армии, обслуживавшей местные интересы и являвшейся лишь балластом военного ведомства. Количество местных войск для внутренней службы было сильно сокращено. Однако оставались еще губернские батальоны, уездные и местные команды, исправительные роты; только дальнейшее повышение уровня русской жизни позволило провести еще более pадикальное сокращение местных войск.

      Как и все реформы эпохи Александра II, военная реформа Милютина носит  характер незаконченной. Жизнь была напpавлена на новые буржуазные рельсы, но уйти по новому пути удалось не слишком далеко, объясняется слабостью -- количественной и качественной -- русской буржуазии, а также неблагоприятными условиями, в которых протекали реформы: с одной стороны, учительное экономическое расстройство, вызванное войной 1853-1856 гг. и 1877-78 г., а с другой стороны -- борьба с обострившимся революционным движением и с польским восстанием 1863 г., развязывавшая руки реакционным течениям, враждебным реформе.

      Военные округа. Победитель, естественно, становится образцом, с которого копирует побежденный. Весьма последовательно прусская армия к концу наполеоновской эпохи заимствовала у русской армии покрой мундиров. Ничего нет удивительного, что русская армия после Севастополя облачилась во французские кепи и длиннополые мундиры.

      Милютин и в особенности его ближайший  сотрудник Обручев являлись поклонниками всего французского. В последней  в мирное время корпусной организации  не было; территория Франции делилась в мирное время на маршалаты. Соответственно и Милютин уничтожил в русских войсках на мирное время организацию их в армии и корпуса и поделил Россию на военные округа. Все войска, находившиеся на территории округа, подчинялись командующему войсками округа. Окружная организация разгрузила военное министерство от работы по непосредственному руководству и контролю войсковой жизни, позволила центральному управлению сосредоточиться на программной работе, но в обучении войск представляла шаг назад: действительно, пехота, артиллерия, кавалерия и саперы получили объединяющего начальника только в лице командующего округом, и работа по спайке различных родов оружия, по обучению их взаимодействию замеpла.

      Тогда как во всем мире окружная и корпусная  организации ныне совпадают, Россия удержала «маршалаты», несмотря на громоздкость военно-административного управления и на перевес хозяйственных интересов над боевыми, который они обуславливают. Но в свое время военно-окружная система оказывалась полезной, так как являлась орудием подавления феодальных пережитков, концентрировавшихся в русской армии николаевской эпохи в лице командующих армиями, имевшихся уже в мирное время.  Отсюда феодальные круги встpечали реформы Милютина так же враждебно. Феодалы подчеркивали тенденцию Милютина -- возвысить административный элемент над строевым, дать военному министру решающее значение в жизни армии как в мирное, так и в военное время. Феодалы рассматривали военного министра, как скромного администратора, от которого можно не требовать командного ценза, военного опыта, который может представлять «неизвестное» армии лицо, и противопоставляли ему вождя армии, заменяющего царя во главе армии, «известного войску и армии своими доблестями и опытом». Критикуя положение о полевом управлении войск в военное время 1868 г., фельдмаршал князь Барятинский протестовал против того, что ни монарх, ни представитель его на войне в этом положении не упоминаются, что штаб главнокомандующего переименован из главного в полевой, и что установлена зависимость начальника этого штаба по отношению к военному министеpству.

      Воинская повинность.  Подражание французам задержало введение общей воинской повинности. В начале Милютин шел по пути улучшения старой системы комплектования; общий срок службы был понижен до 15 лет; после 7 лет действительной службы солдат уходил в отпуск, и, таким образом, при улучшившемся санитарном состоянии, начал накопляться запас. Производство набора было поставлено в культурные условия; бритье части головы, арестантские приемы конвоирования новобранцев были упразднены. В 1863 г. телесные наказания в армии юридически были сведены до минимума; началась борьба с рукоприкладством, продолжавшаяся после того и в XX веке; успех ее зависел от повышения культурности командного состава. В 1867 г. началось в войсках обязательное обучение грамоте.

      В 1870 г., однако, вся эта работа по улучшению комплектования ясно обрисовалась как паллиатив: победа увенчала, в лице Пруссии, усилия вооруженного народа. Всякие сомнения должны были отпасть: нужно было привлечь к воинской повинности и господствующие классы, сделать ее обшей. Записка Милютина так мотивирует необходимость реформы:

      «Ваше императорское величество, обратив  свое внимание на чрезвычайное усиление численности вооруженных сил  европейских государств, на необыкновенно  быстрый переход их армий, особенно-германских, от мирного Положения к военному и на обширно подготовленные ими средства к постоянному пополнению убыли чинов в действующих войсках, повелели военному министру представить соображения о средствах к развитию военных сил - империи на началах, соответствующих современному состоянию вооружений Европы».

      Сопротивление господствующих классов установлению общей воинской повинности было побеждено, таким образом, императивным требованием  равняться с военным строительством Западной Европы; к тому же громадные  льготы по образованию, заключавшиеся в уставе о воинской повинности 1874 г. значительно ослабляли количественное представительство дворянства и буржуазии в солдатских рядах. Последнее в сущности почти только прокламировалось манифестом 1 января 1874 г., указывавшим, что не столько важно увеличение на 20% имевшихся до сего источников комплектования армии, как важно качественное изменение этого комплектования:

      «Сила государства не в одной численности  войск, но преимущественно в нравственных и умственных его качествах, достигающих высокого развития только тогда, когда дело защиты отечества становится общим делом народа, когда все, без различия званий и состояний, соединяются на это святое дело».

      Офицерский  состав. Особенные усилия надо было приложить, чтобы в корне изменить командный состав - больное место николаевской армии. Однако без военизации русской буржуазии добиться коренного перелома было нелегко. Милютин, исходя из мысли отделения специального образования от общего, приступил в 1863 г. к реформе кадетских корпусов. Он изгнал из последних муштру, как препятствие для умственного развития кадет. Пятиклассные корпуса, в которых учебные занятия прерывались военными упражнениями, были преобразованы в семиклассные военные гимназии, программа которых охватывала полностью курс реального училища. В 1881 г., с уходом Милютина в отставку, реакция уничтожила название «военные гимназии»; но воскрешенные по названию кадетские корпуса остались, по существу, милютинскими гимназиями, с небольшими изменениями формального порядка.

      Высший  комсостав и генеральный  штаб. Высшие назначения по военному ведомству исходили непосредственно от Александра II, и Милютин не мог на них влиять. Политическая благонадежность по-прежнему расценивалась много выше боевой пригодности. О состояния генералитета можно судить по письму генерала Циммермана, командовавшего действовавшим, или, вернее, бездействовавшим в Добрудже XIV корпусом, к Милютину от 28 июля 1877 г. В очень мягких выражениях Циммермаи так характеризует своих начальников дивизий: «командуют генералы, идущие в первый раз на войну», один из них «не имеет почти никаких сведений и вообще недалеких способностей», другой -- «человек неглупый, но нерешительный»; третий «мало знает пехотную и артиллерийскую часть». При большей откровенности командир корпуса, вероятно, сказал бы, что все трое никуда не годны.

      Милютин стремился вывести русский генеральный  штаб из русла штабной работы на больший простор. В 60-х годах он установил требование командования полком до назначения на штабные генеральские должности, а в 1872 г, -- и обязательного отбытия годичного ценза командования ротой или эскадроном. Таким образом постепенно подготавливались более пригодные кандидаты для замещения высших должностей.

      Милютин предлагал на должность начальника штаба действующей на Балканах армии наиболее образованного генерала Обручева, составившего план войны с Турцией, целиком одобренный главнокомандующим -- Николаем Николаевичем старшим. Наследник, будущий император Александр III, намеченный для командования важнейшей группой корпусов, хотел взять Обручева своим начальником штаба. Но так как Обручев имел репутацию либерала, то Николай Николаевич отказался вовсе допустить его в состав действующей армии. Вместо него начальником штаба действующей армии был назначен Непокойчицкий, уже 20 лет ушедший от строевой и штабной службы.  Помощником его, фактическим руководителем оперативной части был избран Левицкий, составитель рыночного справочника по тактике, впечатлительный, неуравновешенный командир гвардейского кавалерийского полка с ореолом учености сомнительного профессора тактики.

      Б) Скобелев. Скобелев Михаил Дмитриевич (1843-82), российский военачальник, генерал от инфантерии (1881). Участвовал в Хивинском походе 1873, Ахалтекинской экспедиции 1880-81 и подавлении Кокандского восстания 1873-76. В русско-турецкую войну 1877-78 успешно командовал отрядом под Плевной, затем дивизией в сражении при Шипке - Шейново. Все его подвиги и описания его участия в русско-турецкой войне будут приведены ниже в главе сама война. Михаил Скобелев так же написал «заветы славянству», в которых он видел будущее наших славянских народов. В отличии от Драгомирова, который не принял столь значительное участие в войне, а прославился больше в мирное время, написав множество трудов по военному искусству. По этому я больше внимания уделю Драгомирову.

      Драгомиров. Михаил Иванович Драгомиров 1830-1905, Генерал  от инфантерии. М.И. Драгомиров был одним  из видных участников русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг., но его главные заслуги  в российской военной истории связаны с активной военно-научной и военно-педагогической деятельностью в период реформ Александра II и военного министра Д. Милютина. "Армия - не вооруженная сила только, но и школа воспитания народа, приготовления его к жизни общественной", - эта мысль, выраженная Михаилом Ивановичем в 1874 г., помогла впервые взглянуть на армию, как на социальный организм.

      Михаил  Драгомиров родился близ города Конотопа Черниговской губернии в семье потомственного дворянина, офицера, участника Отечественной войны 1812 г. Отец, ставший набожным человеком, построил в Конотопе церковь, и в ней Драгомиров мальчиком читал псалтырь; в ней же в 1905 г. будет упокоен его прах.

      Первоначальное  образование Михаил получил в  Конотопском городском училище, окончив которое он поступил в Петербургский Дворянский полк. С отличием освоив там курс фельдфебелей, в 1849 г. был направлен на службу прапорщиком в знаменитый лейб-гвардии Семеновский полк и стал готовиться к поступлению в Академию генерального штаба. В 1854 г. его мечта осуществилась. Став слушателем академии, он учился с особым усердием и через два года закончил ее с золотой медалью, его имя было занесено на мраморную доску лучших выпускников. По окончании академии он получил назначение в генеральный штаб, вскоре стал штабс-капитаном.

      Поражение России в Крымской войне 1853 - 1856 гг. оказало  на Драгомирова сильное воздействие. Изучая опыт обороны Севастополя, где особенно ярко проявились героизм и стойкость русских солдат и офицеров, он впервые задумался о значении морального фактора в войне. К 1856 г. относился первый его труд - "О высадках в древние и новейшие времена", который длительное время оставался в русской армии единственным по полноте и глубине исследованием о десантных операциях.

      С 1861 г. началась активная деятельность Драгомирова в российских военных журналах ("Инженерный журнал", "Оружейный сборник", "Артиллерийский журнал"), где он исследует значение нравственных сил русской армии в новых условиях, возрождает заветы суворовской "Науки побеждать". В этом же духе он читает лекции в академии, привлекая внимание офицерского корпуса к системе обучения и воспитания великого русского полководца, "отца солдат". Считая причиной переворота во взглядах на подготовку вооруженных сил новый фактор - появление нарезного огнестрельного оружия, Драгомиров доказывал, что "пуля и штык не исключают друг друга" и "штыковое воспитание" не утратило своего значения в подготовке солдата. Он восставал против увлечения смотрами и парадами, как и против словесного метода военного обучения, отдавая безоговорочное предпочтение методу практических занятий.

      В 1869 г. Драгомиров был назначен начальником  штаба Киевского военного округа, а в 1873 г. - командиром 14-й пехотной дивизии. На этих должностях он получил  возможность реализовать свои теоретические взгляды на практике. Организуя боевую подготовку войск, он настойчиво проводил в жизнь принцип: "Учить солдат и офицеров тому, что необходимо на войне". В "Памятной книжке чинов 14-й пехотной дивизии" Михаил Иванович предъявлял такие требования к солдату: 1) преданность Государю и родине до самоотвержения; 2) дисциплина; 3) вера в начальника и безусловная обязательность его приказов; 4) храбрость, решительность; 5) готовность без ропота переносить все нужды солдатские; 6) чувство взаимной выручки. От офицеров требовалось: 1) самоотверженно выполнять свой долг; 2) служить делу, а не лицам, общей, а не собственной пользе; 3) владеть теорией и практикой военного дела.

      Драгомиров  уделял большое внимание воспитанию у подчиненных уважения к законам, осознанной дисциплины, а в обучении - упражнениям, тренировкам и маневрам. Ему удалось добиться заметных результатов: 14-я дивизия отличалась надежной боевой выучкой, личный состав прочно усвоил основы новой тактики стрелковых цепей, офицеры и солдаты были бодры и энергичны.

      Практической  проверкой системы обучения и  воспитания войск, которую проповедовал Драгомиров, стала русско-турецкая война 1877 - 1878 гг. 14 апреля 1877 г. он со своей  дивизией в составе войск 4-го корпуса  выступил в поход из Кишинева к Дунаю через Румынию. Переправа главных сил русской армии через Дунай была назначена близ города Зимницы, и Михаил Иванович сыграл значительную роль в организации форсирования реки, защищаемой большими силами турок. 14-й дивизии было поручено первой преодолеть Дунай, и на Драгомирова выпали главные заботы по проведению рекогносцировки, подготовке переправочных средств, разработке плана действий. Командир дивизии требовал от офицеров доводить задачу до каждого подчиненного и в своем приказе от 4 июня говорил: "Последний солдат должен знать, куда и зачем он идет... У нас ни фланга, ни тыла нет и не может быть, всегда фронт там, откуда неприятель".

      В конце июня 14-я дивизия в составе  Передового отряда генерал-лейтенанта И. Гурко двинулась к Балканам, участвовала во взятии города Тырново, затем в овладении горными перевалами. В период контрнаступления превосходящих сил противника на Балканах началась героическая оборона Шипкинского перевала, и в критический момент Драгомиров привел резерв на помощь русско-болгарскому отряду Н. Столетова, оборонявшему перевал. 12 августа на Шипке Михаил Иванович был ранен в колено правой ноги и выбыл из строя.

      Раненый военачальник был направлен в  Кишинев, где ему грозила ампутация  ноги, и только с большим трудом этого удалось избежать. Генерал М. Скобелев писал ему: "Поправляйся, возвращайся в верящую в тебя армию и в круг твоих боевых товарищей". Однако состояние раны этого не позволило. Вынужденный покинуть армию, Драгомиров выехал в Петербург. Утешением ему стало пожалование чина генерал-лейтенанта. По выздоровлении Михаил Иванович был назначен начальником Академии генерального штаба с одновременным производством в звание генерал-адъютанта. 11 лет он возглавлял ведущее военно-учебное заведение России, готовившее военные кадры высокой квалификации. За время его руководства академия превратилась в крупный центр российской военной науки. В 1879 г. Драгомиров издал свой главный труд - "Учебник тактики", который на протяжении более двадцати лет служил основным пособием для обучения офицеров искусству тактики.

      В 80-е гг. Михаил Иванович дважды ездил  во Францию для изучения новинок  военной техники. Признавая целесообразность их внедрения в армии, он по-прежнему считал, что главное не в том, каково оружие, а как им владеет солдат и как он настроен на победу.

      Будучи  авторитетнейшим военным специалистом, Драгомиров в 1889 г. был назначен командующим  Киевским военным округом, стал через  два года генералом от инфантерии. На этой должности кропотливо передавал  свой опыт подчиненным командирам. Решительно борясь с муштрой, он не уставал внушать офицерам, что солдат - это человек, обладающий разумом, волей, чувствами, и требуется всячески развивать его природные задатки и человеческие свойства. Командующий издает "Опыт руководства для подготовки частей к бою" (эта работа выдержала несколько изданий) и "Солдатскую памятку" (издавалась 26 раз). В 1900 г. генерал-ученый разработал Полевой устав, с которым русская армия начала в 1904 г. войну с Японией.

      В 1898 г. Драгомиров, оставаясь командующим округом, был назначен одновременно киевским, подольским и волынским генерал-губернатором, что расширило круг его забот. В 1901 г. Николай II удостоил его высшим российским орденом - святого Андрея Первозванного. В возрасте 73 лет Михаил Иванович вышел в отставку с зачислением в члены Государственного совета. До последних дней своей жизни он не прекращал публицистической работы.