Сердце как орган высшего познания
Российский Университет Дружбы Народов
Кафедра Массовых коммуникаций.
РЕФЕРАТ
по курсу: " Введение в теорию МИП".
Тема:
"Сердце как орган высшего познания".
Выполнила студентка Воротилкина Д. Н.
Группа ФЖБ-12
Принял: Пряхин М. Н.
Москва
2014
Содержание.
1.Введение……………………………………………………
2.И.П.Павлов о роли сердца………………………………………………..…………
3.Архиепископ Лука. «Сердце как орган высшего познания»………………….……….………
4.Значение сердца в
Священном писании…………………………………
5. Паскаль и Бергсон о роли
сердца………………………………………………………………
6.Заключение………………………………………………
Введение.
В древние времена слово сердце означало , не только человеческий орган. Под сердцем имелась ввиду и душа, и настроение, и взгляд, и мысль.
"Народное чутье" издавна верно оценило важную роль сердца в жизни человека. Сердце перестает биться - жизни пришел конец, поэтому некоторые называют сердце "мотором жизни". Мы хорошо теперь знаем, насколько физическое и духовное благополучие зависит от правильной функции сердца.[5]
Нам приходится в повседневной жизни слышать о том, что сердце "страдает", "болит" и т. д. В художественной литературе, в беллетристике можно найти выражения: "Сердце тоскует", "радуется", "чувствует". Таким образом, сердце сделалось как бы органом чувств, и притом чрезвычайно тонким и универсальным.
Сердце - это не просто человеческий орган перегоняющий кровь. Сердце - высший орган человеческого познания. С этим утверждением трудно не согласиться. Великие люди доказывали это в своих трудах, опираясь на историю происхождения человечества, человеческую физиологию и духовный мир.
И.П.Павлов о роли сердца.
Роль сердца как чрезвычайно тонкого и универсального органа чувств была объяснена великим русским физиологом И. П. Павловым в работе "Курс физиологии".Павлов утверждал, что:«В отдаленную эпоху, когда наши предки находились в зоологической стадии развития, на все раздражения, получаемые ими, они реагировали почти исключительно мускульной деятельностью, преобладающей над всеми остальными рефлекторными актами. А мышечная деятельность теснейшим образом связана с деятельностью сердца и сосудов. У современного цивилизованного человека мускульные рефлексы почти уже сведены до минимума, связанные же с последними изменения сердечной деятельности сохранились хорошо...
Современный цивилизованный человек путем работы над собой приучается скрывать свои мышечные рефлексы, и только изменения сердечной деятельности все еще могут указать нам на его переживания. Таким образом, сердце и осталось для нас органом чувств, тонко указывающим на наше субъективное состояние и всегда его изобличающим. Для врача надо отметить, что насколько хорошо происходит регуляция сердечной работы, обусловленной мышечной деятельностью, конечно, не чрезмерной, настолько же плохо происходит регуляция сердечной работы при различных волнениях, кои не ведут к мышечной работе. Оттого так легко поражается сердце у лиц свободных профессий, несущих легкий физический труд, но зато чрезмерно подверженных жизненным треволнениям»/[5]
Громадное значение имеют исследования Павлова и его сотрудников физиологического значения лобных долей полушарий мозга. Эти исследования убеждают в том, что не мозг является органом чувства, а сердце.[2]
Доли полушария мозга доселе всеми считались важнейшей частью головного мозга, центрами высшей психической деятельности, органом мышления по преимуществу, даже седалищем души. Но Павлов не нашел в них никаких особенно важных приборов, которые устанавливали бы высшее совершенство нервной деятельности:"В передних долях нет никаких механизмов, которые являлись бы верховными по отношению ко всем полушариям.[5] О каких-то общих механизмах, находящихся в передних долях, не может быть и речи. Никаких особенно важных приборов, которые устанавливали бы высшее совершенство нервной деятельности, там, очевидно, нет." Кора передовых долей больших полушарий, как и вся остальная кора, представляют собой сенсорную область. Вся кора полушарий, эта совершеннейшая часть мозга, состоит только из бесчисленного множества анализаторов, анализаторов и анализаторов.[3]И если в коре не нашлось места для какого-нибудь центра чувств, то тем более его нельзя искать в серых узлах мозгового ствола, которые, как это отчасти известно, имеют чисто физиологические функции. Мозговая кора анализирует не чувства, а ощущения.[5]
А если мозг нельзя считать органом чувства, то это в огромной мере подтверждает учение о сердце как органе высшего познания.
Исследования Павлова соответствуют наблюдениям хирургов над множеством раненых с абсцессами лобных долей мозга.[5] Они, как правило, не сопровождаются сколько-нибудь заметными изменениями психики или расстройством высших мыслительных функций. Вот несколько примеров из врачебной практики:
У молодого раненого я вскрыл огромный абсцесс(около 50 см гноя), который несомненно разрушил всю левую лобную долю, и решительно никаких дефектов психики после этой операции я не наблюдал.
Или то же самое можно сказать о другом больном, оперированном по поводу огромной кисты мозговых оболочек. При широком вскрытии черепа врачи с удивлением обнаружили, что почти вся правая половина его пуста, а все правое полушарие сдавлено почти до невозможности его различить.[1]
Удивительные суждения о мозге высказал и французский философ и психолог Бергсон. Он полагал, что разница между спинным мозгом и головным мозгом - только в сложности, а не в характере функций. В головном мозгу только регистрируется восприятие, пришедшее извне, и выбирается подходящий способ ответной реакции."Мозг", - говорит Бергсон, -" не что иное, как нечто вроде центральной телефонной станции: его роль сводится к выдаче сообщения или к выяснению его".
Если, таким образом, мозг нельзя считать органом чувств и исключительным органом высшего познания, то имеет место быть учение о сердце как органе чувств вообще и особенно высших чувств.[2]
Архиепископ Лука. «Сердце как орган высшего познания».
«Сердце, тебе не хочется покоя...». Оказывается, роль сердца не ограничивается перегонкой крови по сосудам и романтическими переживаниями. Благодаря сердцу мы познаем этот Мир, и ошибочно приписывать эту функцию мозгу.(В.Ф.Войно-Ясенецкий)[5]
Крупный учёный-медик, выдающийся хирург и богослов Архиепископ Лука (В.Ф.Войно-Ясенецкий) особую роль в восприятии внешних, самых тонких энергий отводит сердцу (в своей известной книге «Дух, душа и тело»).[1]
Как повелось в европейской
медицинской науке, сердцу отводится
роль всего лишь «мотора для
перекачивания крови». Та древняя
народная и религиозная
В книге «Дух, душа и тело» свои замечания хирург В.Ф.Войно-Ясенецкий дополняет суждения Павлова : «Иннервация сердца поразительно богата и сложна. Оно все оплетено сетью волокон симпатической нервной системы и через нее теснейшим образом связано с головным и спинным мозгом. Целую систему церебральных волокон получает оно от блуждающего нерва, по которым передаются ему многосложные воздействия центральной нервной системы и, весьма вероятно, посылаются в мозг центростремительные чувственные импульсы сердца. Мало еще изучены и полны неизвестности функции симпатической и вегетативной нервной системы, но уже теперь вполне ясно, что они глубоко важны и многосторонни. И что особенно важно для нас, этим нервным узлам и волокнам несомненно принадлежит очень важная роль в физиологии чувствительности. Таким образом, наши анатомо-физиологические знания о сердце не только не мешают, а скорее даже побуждают нас считать сердце важнейшим органом чувств, а не только центральным мотором кровообращения»
Войно-Ясенецкий указывает на то, что роль мозга в мышлении преувеличена: «Нам известны в мозгу двигательные и сенсорные центры, вазомоторные и дыхательные, тепловые и другие центры, но нет в нем центров чувств. Никому не известны центры радости и печали, гнева и страха, эстетического и религиозного чувства»
Хотя от всех органов
тела направляются в мозг все
чувствительные нервные
Но не только из мозга сердце получает эти обработанные мысли, сенсорные восприятия, но и само обладает удивительной, важнейшей способностью получать из мира духовного экзогенные, нисколько не адекватные органам чувств, ощущения самого высшего порядка.
И эти ощущения из
сердца передаются уму, в мозг
и в огромной степени
"Если можно говорить о помышлениях сердца, о том, что сердце служит средоточием и обиталищем мудрости, то, значит, в нем не только получают чувственное и волевое восполнение рождающиеся в мозгу мысли, и не только воспринимаются им экзогенные духовные воздействия, передающиеся в мозг, но в сердце эти восприятия так же рождают мысли, размышления, как сенсорные восприятия служат импульсами и материалом для мыслительной деятельности мозга.[3] Сердце, следовательно, - второй орган восприятия, познания и мысли. В нем рождается из этой деятельности познание и почивает в нем мудрость. Или, если сердце лишено Божией благодати и не воспринимает из мира трансцендентного внушения Духа истины и добра, а расположено к восприятию духа зла, лжи, гордости, то безумие рождается и обитает в нем".[5]
Войно-Ясенецкий приходит к заключающей мысли о роли сердца:"Сердце таким образом - второй орган восприятия, познания и мысли."
Значение сердца в Священном писании.
Священное Писание дает нам еще более развернутое толкование о сердце. О нем речь идет чуть ли не на каждой странице Библии. Здесь сердцу придается значение не только как центрального органа чувств, но и как важнейшего органа познания, органа мысли и восприятия духовных воздействий. И больше того: сердце по Священному Писанию есть орган общения человека с Богом, а следовательно, оно есть орган высшего познания.[5]
Поистине всеобъемлюща, по Священному Писанию, роль сердца в области чувства. Оно веселится, радуется, скорбит, терзается до того, что псалмопевец кричит , рвется от злобы и горит трепетным предчувствием у Клеопы. Оно негодует на Господа , в нем гнездится гнев, прелюбодейная страсть , зависть, надменность , смелость и страх, нечистота похотей, его сокрушают поношения. Но оно воспринимает и утешения способно к великому чувству упования на Бога и сокрушению о грехах своих, может быть вместилищем кротости и смирения.[4]
Помимо этой полноты чувствований, сердце обладает высшей способностью ощущать Бога, о которой говорит ал. Павел в Афинском Ареопаге: ...дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли...
Об ощущении Бога или, вернее, благодатных воздействий Духа Божия на сердце говорят многие подвижники благочестия, многие преподобные. Все они более или менее ярко ощущали то же, что и св. пророк Иеремия: было в сердце моем, как бы горящий огонь.
На вопрос: откуда этот огонь? Нам отвечает св. Ефрем Сирин, великий таинник Божией благодати: Недоступный для всякого ума входит в сердце и обитает в нем. Сокровенный от огнезрачных обретается в сердце. Земля же возносит стопы Его, а чистое сердце носит Его в себе и, прибавим мы, созерцает Его без очей по слову Христову: блаженни чистии сердцем, яко тии Бога узрят. Подобное же читаем и у Иоанна Лествичника: Огонь духовный, пришедший в сердце, воскрешает молитву: по воскресении же и вознесении ее на небо бывает сошествие огня небесного в горницу души.
А вот слова Макария Великого: Сердце правит всеми органами, и когда благодать займет все отделения сердца, господствует над всеми помыслами и членами, ибо там ум и все помыслы душевные... Ибо там(т.е. в сердце) должно смотреть, написана ли благодать закона духа.[5]
Другие высказывания "Добротолюбия" говорят о том, что при добром и благодатном устроении души ощущается в сердце тихая радость, глубокий покой и теплота, всегда возрастающие при неуклонной и пламенной молитве и после добрых дел.[2] Напротив, воздействие на сердце духа сатаны и слуг его рождает в нем смутную тревогу, какое-то жжение и холод и безотчетное беспокойство.
Именно по этим ощущениям
сердца советуют подвижники
Но не только такими,
более или менее смутными
" И я, подобно многим, не раз испытывал это с огромной силой и глубоким душевным волнением. Читая или слушая слова Священного Писания, я вдруг получал потрясающее ощущение, что это слова Божий, обращенные непосредственно ко мне. Они звучали для меня как гром, точно молния пронизывала мой мозг и сердце. Отдельные фразы совершенно неожиданно точно вырывались для меня из контекста Писания, озарялись ярким ослепительным светом и неизгладимо отпечатывались в моем сознании. И всегда эти молниеносные фразы, Божий глаголы, были важнейшими, необходимейшими для меня в тот момент внушениями, наставлениями или даже пророчествами, неизменно сбывавшимися впоследствии. Их сила была иногда колоссальна, потрясающа, несравнима с силой каких бы то ни было обычных психических воздействий.
После того, как я, отчасти
по независящим от меня
Пусть не думают скептики, что я настроил себя к этому переживанию тоскливыми воспоминаниями об оставленном священном служении и укорами совести. Совсем напротив, я был тогда сосредоточен на своей болезни и предстоящей мне операции, был в самом нормальном душевном состоянии, очень далеком от всякой экзальтации.
Для святых пророков возможно было и непосредственное слышание слов Божиих и восприятие их сердцем. И сказал мне: сын человеческий! все слова Мои, которые буду говорить тебе, прими сердцем твоим и выслушай ушами твоими."[5]
Не только о способности
сердца воспринимать
Вот ряд текстов, свидетельствующих об этом с большей ясностью:
"И дам им сердце единое, и дух новый вложу в них, и возьму из плоти их сердце каменное, и дам им сердце платяное" ; "Ты для того вселил страх Твой в сердце наше, чтобы мы призывали имя Твое; и мы будем прославлять Тебя в переселении нашем: ибо мы отринули от сердца нашего всякую неправду отцов наших, согрешивших перед Тобою" ; "Дело закона у них написано в сердцах" ; "Отвергните от себя все грехи ваши, которыми согрешали вы, и сотворите себе новое Сердце и новый дух" ;"Дал вам духа премудрости и откровения к познанию Его и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его" ; "Огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их".[4]
Сердцем осуществляются высшие функции духа человеческого - вера в Бога и любовь к Нему. Сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению.(Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим (Мф. 22,37).Любите ли вы Господа, Бога вашего, от всего сердца вашего (Втор. 13, 3))
Сердцем мы молимся,
и одна из великих форм
Сердце есть хранилище добра и зла, - как сказал нам Господь Иисус Христос: Порождения ежиднимы! как вы можете говорить доброе, будучи злы? Ибо от избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое (Мф. 12, 34-35).
Сердце предназначено не только для чувствования и для общения с Богом. Священное Писание свидетельствует, что оно есть и орган желания, источник воли, добрых и злых намерений: Придет Господь... и обнаружит сердечные намерения (1 Кор. 4, 5);Много замыслов в сердце человека (Притч. 19,21).
С полной ясностью
видно из этих текстов, что
именно желаниями и
Священное Писание приписывает сердцу те функции, которые в психологической науке считают принадлежащими уму, и именно сердце называют органом высшего познания.
Паскаль и Бергсон о роли сердца.
Интеллектуалисты считают непреложной истиной, что мы познаем действительность умом, анатомо-физиологическим органом которого они, естественно, считают головной мозг. Но уже в XVII веке гениальный математик и мыслитель Блез Паскаль сумел найти предел и бессилие разума и предложил заменить его познавательной способностью, которая отличалась бы непосредственностью и пригодностью для исследования истины.[5]
Последовательное проведение рационалистических принципов естественнонаучного познания приводит Паскаля к пониманию того, что логико-математическое строгое размышление всегда исходит из каких-то начальных утверждений (аксиом, исходных принципов, постулатов), которые не имеют, и в принципе не могут иметь строгого (логического, математического) обоснования. Такие исходные положения, по Паскалю, человек принимает не "умом" (он их логически не обосновывает), а "сердцем" (верой). "У сердца есть свои основания, которых разум не знает", - писал Паскаль. Сердце ведает всем в человеке, что выходит за пределы его разума, логики, сознания. В гносеологическом плане "сердце" избавляет разум от "дурной бесконечности" определений и доказательств.
Соотечественник Паскаля Ф. Ларошфуко выразил эту мысль «короче и яснее»: «Ум всегда в дураках у сердца».
«Мы постигаем истину не только разумом, но и сердцем» - писал Паскаль.Мыслитель доказывал существование Бога ,опираясь на особую «сердечную» интуицию: человек в сердце превышает себя как разумное существо,и поэтому разум вряд ли можно считать родовой характеристикой человека.[6]
Разум, - говорит Паскаль, - действует медленно, принимая во внимание столысо принципов, которые всегда должны, быть налицо, что он поминутно устает и разбегается, не имея возможности одновременно удержать их. Чувство действует иначе: оно действует в одну секунду и всегда готово действовать.
Его вывод таков: Надо, следовательно, возложить наше упование на "чувство", иначе упование наше постоянно будет шататься.
Затем следует знаменитое изречение: Сердце имеет свои причины, неизвестные уму, и Паскаль добавляет: Сердце, а не разум чувствует Бога.[5]
Только головной мозг считается органом разума и воли, а спинной - лишь системой проводящих путей и органом рефлекторной и трофической деятельности. Однако, если обезглавленной лягушке причинять раздражение кожи, то она проявляет целесообразные действия, направленные к устранению раздражения, а при продолжении их обращается в бегство и прячется точно так же, как не обезглавленная. В войнах муравьев, не имеющих головного мозга, явно обнаруживается преднамеренность, а следовательно и разумность, ничем не отличающаяся от человеческой. Совершенно очевидно, что не только головной мозг, но и ганглии насекомых, спинной мозг и симпатическая нервная система позвоночных служат органом воли («Дух, душа и тело»).[4]
Вот мысли других известных философов: Мен де Биран –«Изучения действительности в сознании человека». Он думает, что нельзя уловить реальность иначе, как только в живом себе. Ни тонкие наблюдения, ни рациональные размышления не в состоянии этого добиться.[2]
Шопенгауер первый доказал, что концепции, изобретенные разумом, работающим попусту и в пустоте, не могут быть ничем иным, как пустыми химерами; что разум обладает лишь формами, что он пустая способность. Он противополагает разуму интуицию.[1]
Удивительные и совершенно новые суждения о мозге - кумире интеллектуалистов - высказал Бергсон. Он полагает, что разница между спинным мозгом, рефлекторно реагирующим на получаемые импульсы, и головным мозгом - только в сложности, а не в характере функций. В головном мозгу только регистрируется восприятие, пришедшее извне, и выбирается подходящий способ ответной реакции.
Мозг, - говорит Бергсон, - не что иное, как нечто вроде центральной телефонной станции: его роль сводится к выдаче сообщения или к выяснению его. Он ничего не прибавляет к тому, что получает. Все органы восприятия посылают к нему нервные волокна; в нем помещается моторная система, и он представляет собою центр, в котором периферическое раздражение вступает в сношение с тем или иным моторным механизмом.[5]
Уже самым своим строением мозг доказывает, что его функция есть превращение чужого раздражения в хорошо выбранную реакцию. Афферентные нервные волокна, приносящие чувственные раздражения, оканчиваются в клетках сенсорной зоны коры головного мозга, а они другими волокнами соединяются с клетками моторной зоны, которым передается раздражение. При бесчисленном множестве таких соединений мозг имеет возможность бесконечно видоизменять реакции, отвечающие на внешнее раздражение, и действует как своего рода коммутатор.[3]
Нервная система, и
в особенности мозг, - не аппарат
чистого представления и
Мозг не орган мысли, чувств, сознания, но он то, что приковывает сознание, чувства, мысли к действительной жизни, заставляет их прислушиваться к действительным нуждам и делает их способными к полезному действию. Мозг, собственно, орган внимания к жизни, приноровления к действительности (Душа и тело. Ты и жизнь. 1921 г. 20 дек)[5]
Заключение.
Сердце - это не просто человеческий орган перегоняющий кровь. Сердце - высший орган человеческого познания. С этим утверждением трудно не согласиться. Великие люди доказывали это в своих научных, философских трудах, опираясь на физиологию человека, духовный мир, религию.
Великие умы человечества пришли к одному мнению, которое нельзя оспаривать. Они доказали, что Сердце ведает всем в человеке, что выходит за пределы его разума, логики, сознания. Мозг нельзя считать органом чувств и исключительным органом высшего познания, именно сердце является самым сильным органом восприятия чувств. Сердце по Священному Писанию есть орган общения человека с Богом, а следовательно, оно есть орган высшего познания.
Наши анатомо-физиологические знания о сердце не только не мешают, а скорее даже побуждают нас считать сердце важнейшим органом чувств, а не только центральным мотором кровообращения.
Если, таким образом, мозг нельзя считать органом чувств и исключительным органом высшего познания, то это в огромной мере подтверждает учение Священного Писания о сердце как органе чувств вообще и особенно высших чувств.
Список литератуы.
1. http://www.biblioteka3.ru/
2. http://www.krugosvet.ru/enc/
3. http://www.vehi.net/luka/
4. http://lib.eparhia-saratov.ru/
5. http://dlldat.com/docs/index-
6. Мичиславович Г.В. БЛЕЗ ПАСКАЛЬ - МИСТИК, «ФИЛОСОФ ЧЕЛОВЕКА» И
«ФИЛОСОФ СЕРДЦА»: статья из журнала "Вестник"нижневартовского
государственного университета.Выпуск 1, 2014г.
