Школы православных братств и их роль в развитии образования

Министерство  образования Республики Беларусь

УО «Могилевский государственный  университет

им. А.А. Кулешова»

 

Кафедра истории Белоруссии

 

 

 

 

 

Реферат

 

на тему: “Школы православных братств и их роль в развитии образования”

 

 

 

 

 

 

Выполнила:

студентка исторического факультета

1 курса, группы «  Б »

Евсеева Е.В.

 

 

 

Работу проверил:

Копцевич С.Б.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Могилев, 2013

 

 

Содержание

 

Введение………………………………………………………………………..….3

1. Православные братства…………………………………………………..........4
2. Православные школы……………………………………………………….....6
3. Виленская школа……………………………………………………………....9
4. Роль школы православных братств в развитии образования……………...13

Заключение……………………………………………………………………….16

Список используемой литературы……………………………………………...18

Приложение …………………………………………………………….…….….19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Братства, как общественные организации, которые были призваны защищать социально-экономические, а  потом и религиозные интересы шляхты, мещан и крестьян, начали появляться в XV в. Именно братства стали  основой образования школ, где могли учиться дети из различных слоев населения. В качестве основы в образовательных заведениях братчики использовали пример западноевропейских государств.

Первые братские школы  появились в 1586 г. при Львовском  Успенском и Виленском Троицком братствах, именно эти 2 школы играли ведущую роль в братской образовательной системе до появления Киево-Могилянской коллегии (1632). К самым большим заслугам львовского братства относят знаменитый устав братской школы — «Порядок школьный» (1586).

 Братские школы были созданы также в Бресте (1591), Могилёве (1590-1592), при Рогатинском (1589), Городокском (1591), Перемышльском (1592), Комарнинском (1592), Бельском (1594), Люблинском (1594), Каменец-Подольском (90-е гг. XVI в.), Галичском (кон. XVI в.) братствах. На организацию этих братств и их школ оказывало непосредственное влияние Львовское братство, направлявшее учителей, снабжавшее книгами из собственной типографии.

Большое внимание в братских школах уделялось религиозно-нравственному  воспитанию студентов в духе Православия, этой цели служили обязательные беседы на моральные темы. Плата за обучение была невысокой и первоначально вносилась в зависимости от достатка родителей. Для детей из бедных семей существовало общежитие, им разрешалось собирать милостыню пением под окнами горожан. Согласно уставу Львовского братства, семья контролировала учебный процесс: каждый ученик в присутствии отца, учителя и свидетелей должен был отчитываться о том, чему его научили. За процессом обучения наблюдали уполномоченные от братств.

1. Православные братства

 

В 1458 г произошло разделение Русской Митрополии на две — Московскую и Киевскую (Литовско-Галичскую). Православные христиане, жившие на землях, вошедших в состав Литвы и Польши, издавна  организовывали при храмах объединения, получившие названия братств. Подобные братства как форма общины существовали в среде немецких ремесленников на юридической основе Магдебургского права. Появились они и в западной Руси и вскоре стали служить объединению православного населения, явились его естественной опорой при защите Православия [4, с 125].

Целью таких братств, или церковных общин, являлись: защита православной веры и чистоты христианской нравственности; обеспечение и поддержание  православных храмов и духовенства; учреждение школ и типографий для печатания книг; уход за престарелыми и больными и т. д. Братства имели свои храмы, а небольшие братства — приделы в церквах; регулярно осуществлялся сбор пожертвований на нужды братств. В определенное время (до 4 раз в году) происходили собрания братств, на которых обсуждались текущие дела общины. [3, с. 65].

Принято считать, что  учреждение братств происходило  во второй половине XVI в., но есть сведения, что некоторые братства получили начало гораздо раньше. Так, Луцкое братство было первоначально основано около 1439 г, а Виленское — около 1458 г [7, c. 337].

Так мы видим, что православные братства существовали уже давно, но их увеличение началось с того времени, когда польское правительство, руководимое  иезуитами, захотело подчинить русскую церковь и полонизировать русский народ, а с другой стороны церкви угрожали протестанты. Это началось с того времени, когда была заключена Люблинская уния (1569 г.) Тогда-то и явилось потребность соединить православные силы в братства и, сосредоточить их интересы на благосостояние храмов и прихожан, укрепить национальное и православно-религиозное сознание. Подъем церковно-приходской жизни ранее всего обнаружился в Галичине, где католическое влияние чувствовалось сильнее всего [4, с. 125].

Появившееся в то время братства имеют еще, подобно Виленскому, благотворительный характер: помощь бедным,  больным, благоустройство храмов и иногда только самопросвещение через чтение священных книг. Но скоро братства расширили круг своей деятельности и получили влияние на общецерковные дела [7, c. 340].

Члены братств не могли  не замечать, что душевное спасение идет через школы, чтения церковных книг и т.д. Поэтому в новых открываемых братствах того времени в устав братства вносятся статьи об устройстве типографий, школ [3, c. 70].  

 

 

 

 

2.Православные  школы

 

После заключения Люблинской унии многие знатные роды перешли  в католичество. Так в труде  Мелентия Смотрицкого  «Плач» (1610 г.) насчитывалось ни один десяток русских  родов, погибших для русского народа и для православия.  Если же другая часть дворянства была еще сильна своими православными убеждениями и национальным самосознанием, то не все дворяне могли взяться за просвещение народа. Для большинства дворян школы были сильнейшим орудием культурной и религиозной борьбы и многие завели ее (князья Острожский, Слуцкий, Курбский) [1, c. 8].

  Городские жители  могли взять на себя и выполнить  просветительную миссию, так как  пользовались самоуправлением и  были независимы юридически, и,  благодаря занятию торговлей и ремеслами осознавали нужду в образовании [1, c. 8].  

Борьбу против окаталичивания и ополячивания местного населения  вели братства, которые создавались  при православных церквях и назывались по их имени. Братства имели свой устав, состояли из ремесленников, мелкого купечества, крестьян, мещан, интеллигенции. Все вопросы решались на собраниях коллегиально, большинством голосов (хотя руководящую роль играли зажиточные братчики), избираемое руководство отчитывалось перед собранием. При братствах создавались православные школы [2, c. 35].

Польские короли вынуждены  были считаться с авторитетом  братств, удовлетворять их требования о выдаче грамот на устройство школ, превращение некоторых монастырей в училища. История братских школ началась в 1584 г., когда по просьбе виленских мещан король дал им разрешение на «сбудованье школ, на выхованье людей в письме умелых». Так была создана первая белорусская братская школа в Вильно (украинская братская школа открылась в 1586 г. во Львове), которая даже после заключения Брестской унии (союз православных и католиков) в 1596 г., когда иезуиты и униаты повели наступление на православные школы, росла и укреплялась. В 1675 г. король Владислав IV дал ей «привелей», по которому она выделялась из всех братских школ: только ей и Киевской коллегии (академии) дано было право учить по-гречески и по-латыни. [1, с. 15]. Так по подобию двух братств учреждаются остальные просветительные братства.

Число их и школ особенно умножается с начала 90-х. годов В 1589 г. в Могилеве было создано православное братство скорняков. В Минске было семь братств, важнейшие из них - Шпитальное и Петропавловское, при каждом имелась школа. Братские школы и типографии существовали также в Могилеве, Бресте, Пинске, Орше, Ивье, Несвиже, Слуцке, Мстиславле и других городах [7, c. 345].

 По организации  учебно-воспитательной работы братские  школы не только не уступали, но и во многом превосходили  западноевропейскую школу. В то  время они были самыми демократичными  и передовыми, бессословными, осуществляли  тесную связь с родителями и общественностью. Каждый член братства имел право посещать школу с целью ознакомления с ее работой. Отдавая ребенка в школу, отец составлял с ректором договор, в котором указывалось, чему его будут учить, а также определялись обязанности родителей по отношению к школе [2, c. 41].

В школу принимали  только мальчиков. Учащиеся не имели  выходных дней: по субботам повторяли  выученное за неделю, по воскресеньям проводились беседы о праздниках и правилах поведения, выступления школьных музыкантов и хора. Посещение учащихся проверялось, за пропуски наказывали вплоть до исключения, хотя физические меры воздействия использовали крайне редко. К подбору учителей подходили весьма тщательно, требовали, чтобы учитель был «благочестив, рассудителен, смиренномудр, кроток, воздержлив, не пьяница, не лихоимец, не гневлив, не завистлив, не чародей, не басносказатель, не пособник ересей, чтобы к детям относился строго, но с любовью». От него требовалось также, чтобы он учил детей одинаково, как «сыновей богатых, так и сирот убогих (сироты содержались на полном иждивении братства), и тех, кто ходит по улицам и просит на пропитание», «учить их, сколько кто по силам научиться может, только не старательнее об одних, нежели о других». В учениках ценились в первую очередь живой ум, любознательность, твердые знания. Соответственно успеваемости занимали они места в аудитории - «который больше умеет, сидети будет выше» [2, c. 43].

Школы были двух типов: повышенные и элементарные. В первых углубленно изучались семь свободных искусств. Преподавание в основном велось на славянском языке. Обучение носило активный характер. Так, например, при изучении греческого один из учеников задавал вопросы другому на этом языке, а тот отвечал по-славянски, если же вопрос ставился на славянском, то отвечать можно было «простою моваю», т.е. на живом белорусском языке. В братских школах Беларуси и Украины впервые применили классно-урочную систему, опыт которых был позднее обобщен Яном Коменским и стал мировым достоянием. [1, с. 20].

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Виленская школа

 

   Виленские православные граждане раньше других пришли к мысли об учреждении своего училища, это объясняется важным политическим значением города, и тем, что Вильно была культурным центров ВКЛ, и тем, наконец, что там давно уже существовали школы католические и протестантские [7, c. 346].

В Вильно право на обустройство школы  получили православные мещане города еще до того, как решили организоваться в братства. Школа была создана при Троицком монастыре [7, c. 347].

Свято-Троицкий монастырь в Вильно находился в руках православных митрополитов. Но они, живя в Новгороде и Вильно, не могли, заботятся о благоустройстве монастыря, почему и передали надзор за ним виленским гражданам. В 1584 г. граждане просили короля о передаче управления монастырем в их руки, в связи со смертью митрополита. И король предоставил магистрату города управление монастырем (27 мая 1584 г.). Так же в королевскую грамоту был включен пункт о школе. Короля попросили сами мещане [2, c. 47].

Некоторые мещане, получив королевскую грамоту, поняли все неудобство принятия магистратом на себя таких обязанностей, как забота о школе, о людях и вообще, о православном просвещении в целом. В связи с этим и было принято решение создать братство [1, c. 23].

Сформировавшиеся православное братство решилось взять на себя заботу о школьном образовании. Просветительные задачи нового братства были сформульрованы в его уставе.

Первые два года жизни виленской  школы и братства не освещаются ни какими свидетельствами [1, c. 24].

Школа с самого начала сделалась одним из важнейших предметом забот братства. Виленская школа, даже раньше, чем львовская, стала пользоваться печатными учебниками [3, c. 77]. 

Нет представления о  первых братских учителях, ни того чему и как они учили [1, c. 24]. 

Виленское братство получило для себя и для школы патриаршею санкцию, когда 3 июня 1588 г. заехал в  Вильну, по пути в Москву,  константинопольский  патриарх Иеремия и прожил здесь 12 дней. Члены братства обратились к  нему с просьбой о «рассмотрении  и исправлении» своего чина. Патриарх охотно утвердил его. Через год братская греко-латино-русская школа была подтверждена вместе с братством и королем Сигизмундом III [4, c. 157].

В 1592 г. братство купило у  пана Яна Нарушевича за 1200 копий  литовских грошей полукаменный дом. В этом здании братство устроило в нем школу. В королевском привилеи о братском доме не сказано было прямо и братство обратилось к Сигизмунду III с просьбой утвердить и приобретенное и назначение нового дома. Король освободил новый дом от городских повинностей и юрисдикции и позволил строить на его дворе церковь. Он потвердел право печатать на греческом, русском, польском и латинских языках и учить бесплатно сирот и детей братчиков. 2 декабря 1592 г. уполномоченные братства в Варшаве получили точно такие грамоты. Это обстоятельство послужило повод для магистрата, чтобы начать тяжбу с братством. Началось дело [2, c. 51].

Королевский суд в 1601 г. решил подчинить дама городскому праву и запретить братчикам  тайные сходки. Но братство опротестовало само право магистрата переносить такого рода тяжбы на задворный суд (1601, 1603 гг.) [2, c. 51].

Александр Иванович Полубенкий вместе с женой пожертвовал имение Судерви виленскому братству (29 сентября 1594 г.). Это пожертвование дало братству возможность улучшить внешнюю сторону школьной жизни, назначить учителям хорошее жалование и пр. В результате этого в школу перешли брестские профессора [7, c. 366].

В 1593 – 1594 гг. виленская  школа уже стояла на высоте своего  положения: в ней преподавались  не только 4 языка, но и «вшелякия науки». Штат школы в это время состоял из ректора и двух «дьяков школьных». Ректором же был Стефан Зизаний (так же он был дидаскалом школьным). Школьная деятельность С. Зизания продолжалось до 1596 г. после столкновения с митрополитом Рагозой. Братская школа от этого не пострадала, так как перешла на заведывание нового ректора – Кирилла Лукариса, который прибыл из Острога еще в первой половине 1595 г. и занимался в братском училище преподаванием греческого языка. При нем произошел подъем различных сторон школьной жизни. Ректорство его продолжалось до конца 1596 г. С его уходом, который совпал с провозглашением брестской унии, для виленской школы начался печальный период: подвернулась нападениям со стороны латино-униатов. Первое нападение виленская школа выдержала в 1598 г. [7, c. 368].

Это нападение содействовало  сближение братства с кальвинистами, в котором братство надеялось найти защиту от иезуитов[7, c. 368]. 

В последующее время  братству приходилось терпеть в нехватке хороших учителей, и они нанимали людей случайных, которые не всегда удовлетворяли нравственные требования.

Судьба виленской школы последующие несколько лет неизвестна, так как в самом братстве происходили более крупные события. На братство нападали иезуиты [3, c. 81].

Виленская школа усилила  свое влияние только при Иосифе Бабриковиче (начало 1622 г.) Он  оставался главным  начальником виленской школы  до самой своей смерти. Значение виленского училища поднял до того, что сюда даже приезжали учиться  из отдаленных городов. Эти успехи были связаны с подъемам деятельности самого братства [1, c. 34].

Судьба виленской братской школы оканчивается привилеем 18 марта 1633 г., который король Владислав IV утвердил представленную ему братством грамоту своего отца от 9 октября 1592 г. с изменением некоторых артикулов, вызванным расширением и развитием благотворительной и просветительной деятельности братства [3, c. 83].  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Роль школы  православных братств в развитии  образования

 

В братских школах давалось начальное и среднее образование, причем светское. Первые братские школы  назывались греко-славянскими (за исключением  Виленской и Могилёвской), большое  внимание уделялось церковнославянскому языку, греческий язык учили не везде, наилучшим образом его преподавали в львовской школе. Очень скоро в программу большинства братских школ было введено преподавание латыни, которая являлась в Речи Посполитой языком судебного делопроизводства, образования и науки, а также польского языка и «простой мовы» (литературный западнорусский язык) [6, c. 70].

Братские школы были устроены по образцу протестантских гимназий и иезуитских коллегий. Во главе школы стоял ректор, учителя  избирались на собраниях братства. В школах преподавались предметы, составлявшие тривиум (trivium) - грамматика, риторика и диалектика - и квадривиум (quadrivium) - арифметика, геометрия, музыка и астрономия. Курсы философии читались в наиболее крупных школах, медицина и богословие преподавались только в киевском училище [4, c. 87].

Занятия начинались 1 сентября, ученики приходили в школу  к 9 часам, учились 6 дней в неделю. Уроки  заучивались наизусть и ежедневно  проверялись аудиторами, назначавшимися из учеников. Практиковались классные (exercitio) и домашние (occupatio) письменные упражнения. В старших классах проверка знаний осуществлялась с помощью диспутов по субботам, в киевской школе в конце года устраивались публичные диспуты на латыни. Учителю помогали воспитанники старших классов. Существовала система поощрений, например, лучшие ученики сидели на более высоких местах в классе. Телесные наказания применялись только в младших классах, но учителя обязывались применять их «не тирански». Деление на классы появилось в XVII в. В киевской школе было 7 классов. Особое внимание уделялось преподаванию красноречия и поэтики, на праздники и годовщины ученики составляли торжественные речи, часто в стихах. В братских школах Львова, Луцка, Киева осуществлялись театральные постановки, с этой целью издавались драматические диалоги и декламации (Просфонима. Львов, 1591). Это были оригинальные произведения или переработки греческих авторов [7, c. 347].

Самым давним официальным  документом педагогической мысли в  Украине является "Порядок школьный" в 1586 году. На нем отразилось влияние гуманистических мыслей. Учитель должен был представлять образец высоконравственного поведения, на почетных первых лавах в школе рекомендовалось сажать наилучших учеников, "даже когда бы они были очень убогы". Ограничивалось применение телесных наказаний. [4, с. 87].

Львовская братская школа, как и ряд более поздних, ставила  цель всячески содействовать духовной жизни на западно-украинских землях, вести борьбу против национального  гнета, против засилья иезуитов [3, c. 67].

Устав («Порядок школьный») Львовской школы и правила  для учеников («Артикулы прав») Луцкой школы являются памятниками педагогической мысли. Согласно уставам, в братские школы принимались дети из всех сословий. Срок обучения устанавливался договором между родителями и учителем. Почётные места в классах распределялись соответственно успехам учеников; телесные наказания ограничивались, вводились элементы учения, самоуправления [Приложение 2].

Предметы в этих школах преподавались на родном языке, изучалась античная литература, философия, развивались умственные способности учащихся, в определенной степени – демократизация [Приложение 1].

В братских школах использовалась классно-урочная система обучения, при которой доминировал катехизический метод преподавания, построенный на вопросах и ответах. В дидактических целях устраивались театральные представления, в братских школах предусматривалась организация хора и музыкальное образование. [6, с. 73].

Многие учащиеся стали  впоследствии известными учёными, общественными деятелями, педагогами: М. Смотрицкий (архиепископ Полоцкий; писатель, деятель просвещения); Л. Карпович (православный деятель); С. Полоцкий (духовный писатель, богослов, поэт, драматург, переводчик, монах-базилианин); С. Зизаний (дидаскал Виленской братской школы); Л. Зизаний (учёный, писатель, педагог, переводчик) и др. [5, c. 34].

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Крупнейшим вкладом  православных церковных братств  в педагогическое наследие стало  создание типа братской школы, послужившего моделью для организации первых учебных заведений в России.

Братскую школу изначально отличала социальная направленность: она была открыта для детей  любого социального положения, братства оказывали помощь бедным ученикам школ и особенно сиротам, которые обучались бесплатно.

Образование в братской школе по своему содержанию включало наряду с духовными и светские дисциплины.

Важнейшей задачей деятельности православных братств на всем протяжении их истории, в том числе и во второй половине прошлого века, оставалась задача всесторонней поддержки школы путем учебно-методической и материальной помощи, организации духовно-нравственных чтений, содержания библиотек, издательской деятельности.

Большое значение в деятельности православных братств имела и задача социальной поддержки нуждающихся.

Особого внимания заслуживает  опыт педагогического подвижничества Н.Н. Неплюева, основанный на деятельности Православного Трудового Крестовоздвиженского Братства, как практическое разрешение вопроса о православно-христианской общественности.

По примеру православных братств XV-XVII веков церковные братства второй половины XIX века служили объединению  усилий церкви и общества в деле духовного просвещения. Форма этого  объединения, конечно, полностью отвечала конкретно-историческим условиям своего времени, однако эффективность братства как института духовного просвещения во многом подтверждается и возвращением к этой форме в XX веке. Уже в наше время наблюдается рост интереса к традициям православных братств, что выражается в возобновлении деятельности многими братствами, возникновением новых церковных братств, задачи и цели которых схожи с соответствующими задачами и целями братств прошлого. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список  литературы

 

1. Дзюба, Е. Н. Просвещение на Беларуси и его роль в укреплении связей украинского народа с русским и белорусским: 2-я пол. XVI - 1-я пол.  XVII в / Е.Н. Дзюба – Минск : 1987. – 349 с.

2. Исаевич, Я. Д., Братства и их роль в развитии белорусской культуры  16- 18 ст./ Я.Д. Исаевич. -  К., 1966 . – 321 с.

3. Медынский, Е. Н. Братские школы Украины и Белоруссии в XVI—XVII вв. и их роль в воссоединении Украины с Россией / Е. Н. Медынский. — М.: Изд-во АПН РСФСР, 1954. — 158 с.

4. Потупа, А.С. Книгоиздание в Беларуси: мрачные тенденции и светлые перспективы // Недзяржаўная выдавецкая дзейнасць у Беларусі: гісторыя і сучаснасць / А.С. Потупа. – Минск :1997. – 328 с.

5. Самойлюк, Т. А. Православное книгоиздание на Беларуси  / Т. А. Самойлюк. – Минск : Православное Братство во имя Архистратига Михаила, 2004. – 292 с.

6. Симонова, Е. Ты сердце людям без остатка отдала… / Е. Симонова. - Минские Епархиальные Ведомости, №1(64), 2003. – 89 с.

7. Харлампович К.В.  Западнорусские православные школы XVI и начала XVII века. / К.В. Харлампович. – Казань: Типо-литография Императорского Университета, 1898. – 616 с.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Приложение 

 

 

Приложение 1. Урок в школе. Гравюра из «Букваря славенскими, греческими, римскими писмены» Ф. П. Поликарпова-Орлова. М., 1701 (РГБ)

 

 

Приложение 2. Аллегория грамматики. Гравюра. «Грамматика словенска». Лаврентий Зизаний (Тустановский). Вильна, 1596 (РГБ)