АКАДЕМИЯ ТРУДА  И СОЦИАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ПОЛИТОЛОГИИ И  ФИЛОСОФИИ

Контрольная работа.

Студент 4-го курса заочного отделения, юридического факультета, специальность «политология», Гапаров Гайрат Домуллаевич

По  дисциплине: «Государственная политика и управление».

На  тему: “ Шведская модель государства всеобщего благосостояния”.

                                                   Преподаватель:

                                                                          к.п.н. Коняев.С.В

Защищена                                                         Оценка

« »     2012 г.                                  «   » 

«_ »     2012 г. 
 
 
 

Москва 2012 г. 
 
 

  1. Введение

  2. Определение шведской модели экономики____________4стр.

       2.1.Шведская модель государства всеобщего благосостояния.

  3.А. Линдбек: шведский эксперимент______________________8стр.

     3.1Шведский экономист обращается к вопросу о причинах экономического роста и экономических неудач "шведского эксперимента".

4.Результаты, опыт и будущее  шведской модели________13стр.

     4.1 Сильные стороны шведской модели

         4.2 Недостатки и слабые стороны шведской модели

     4.3 Опыт шведской модели для других  экономик

   5.Заключение

            Список литературы

1.Введение

               Швеция выделяется среди других  стран высокими экономическими  и социальными достижениями. По  объему социальных услуг эта  страна занимает одно из первых  мест в мире. По уровню жизни  она опережает почти все государства  мира. В связи со становлением  Швеции как одного из самых  развитых в социально-экономическом  отношении государств, возник термин  “шведская модель” . Экономисты определяют шведскую модель как “модель, экономики, сочетающую полную занятость и стабильность цен путем проведения ограничительной экономической политики, дополненной выборочными мерами для поддержания высокого уровня занятости и капиталовложений”. В широком смысле шведская модель — это весь комплекс социально-экономических и политических реалий страны: высокий уровень жизни, широкий масштаб социальной политики. Следует заметить, что понятие шведской модели не имеет однозначной трактовки.

        Достижения Швеции могут объясняться  как особенностями исторического  становления этой страны, специфическими  чертами национального характера,  так и — в первую очередь  — общими законами экономического  развития. Выявив отличительные  черты Швеции, можно будет рассмотреть  то общее, что позволяет с  успехом применять политику шведской  модели в других государствах. Основные цели шведской модели — полная занятость и равенство, которые зависят от стабильности цен, экономического роста и конкурентоспособности. Сочетание общих рестриктивных мер и активной политики на рынке труда рассматривалось как средство совмещения полной занятости со стабильностью цен. Всеобщая политика благосостояния и профсоюзная политика солидарности в области зарплаты — составные части шведской модели. Модель развивалась в течение нескольких десятилетий и показала жизнеспособность идей политики солидарности в области зарплаты, полной занятости без инфляции, активной политики на рынке труда.

       2. Определение шведской модели экономики. 

     Термин "шведская модель" возник в связи  со становлением Швеции как одного из самых развитых в социально-экономическом  отношении государств. Он появился в конце 60-х годов, когда иностранные  наблюдатели стали отмечать успешное сочетание в Швеции быстрого экономического роста с обширной политикой реформ на фоне относительной социальной бесконфликтности в обществе. Этот образ успешной и безмятежной Швеции особенно сильно контрастировал тогда с ростом социальных и политических конфликтов в окружающем мире.¹

     Сейчас  этот термин используется в различных  значениях и имеет разный смысл  в зависимости от того, что в  него вкладывается. Некоторые отмечают смешанный характер шведской экономики, сочетающей рыночные отношения и  государственное регулирование, преобладающую  частную собственность в сфере  производства и обобществление потребления.

     Другая  характерная черта послевоенной Швеции — специфика отношений  между трудом и капиталом на рынке  труда. На протяжении многих десятилетий  важной частью шведской действительности была централизованная система переговоров  о заключении коллективных договоров  в области заработной платы с  участием мощных организаций профсоюзов и предпринимателей в качестве главных  действующих лиц, причем политика профсоюзов основывалась на принципах солидарности между различными группами трудящихся.

 Еще один способ определения шведской модели исходит из того, что в шведской политике явно выделяются две доминирующие цели: полная занятость и выравнивание доходов, что и определяет методы экономической политики. Активная политика на высокоразвитом рынке труда и исключительно большой государственный сектор (при этом имеется в виду прежде всего сфера перераспределения, а не государственная собственность) рассматриваются как результаты этой политики.

     Экономисты  могут определить шведскую модель как  модель, сочетающую полную занятость  и стабильность цен путем проведения общей рестриктивной экономической политики, дополненной селективными мерами для поддержания высокого уровня занятости и капиталовложений. Эта модель была представлена некоторыми профсоюзными экономистами в начале 50-х годов и в определенной степени была использована социал-демократическими правительствами.

     Наконец, в самом широком смысле шведская модель — это весь комплекс социально-экономических  и политических реалий в стране с  ее высоким уровнем жизни и  широким масштабом социальной политики. Таким образом, понятие "шведская модель" не имеет однозначного толкования.

         2.1.Шведская модель государства всеобщего благосостояния.

     Наиболее яркое воплощение модели "государства всеобщего благосостояния" представляет социальная политика Швеции. Ее чертами являются: отношение к социальной политике как политике для всех, а также ее понимание как цели экономической деятельности государства; прогрессивная налоговая система; доминирование идеи равенства и солидарности в осуществлении социальной политики; упреждающий характер проводимой социальной политики; высокий уровень качества и общедоступность социальных услуг и приоритетность роли государства в финансировании социальных расходов за счет общих налоговых доходов бюджета.

     Основные принципы социальной политики в Швеции в ее современном значении были определены быстрым ростом промышленности в начале XX в. В это время социальная политика стала ориентироваться на все население и превратилась в общенациональную политику социального благосостояния. В 1913 г. в Швеции было принято решение о выплате пенсий всем при наступлении определенного возраста.

         Правительство боролось за "горизонтальное и межгражданское" уравнивание между здоровыми и больными, семьями с детьми и бездетными, работающими и безработными, а не только за "вертикальное" уравнивание между богатыми и бедными. Медицинская и социальная помощь стала доступной для всех независимо от дохода и профессии. Однако достижение всеобщего благосостояния в сочетании с высоким качеством предоставляемых благ и услуг требовало значительных затрат со стороны шведского государства.

        Данное обстоятельство обусловило следующую особенность шведской модели — ее рестриктивный (ограничительный) характер. Подобная рестриктивность касается как личных доходов населения, так и доходов предпринимателей и реализуется с помощью прогрессивной налоговой системы, которая позволяет изъять в государственный бюджет значительную часть первично распределяемых доходов. 

       В свою очередь жесткая налоговая система является финансовой базой для различного рода трансфертных платежей и для развертывания широкой сети высококачественных социальных услуг. Значительная роль трансфертных платежей влечет за собой активное вмешательство шведского государства в функционирование органов социального страхования, которые находятся под строгим государственным контролем и финансируются в значительной мере за счет государственного бюджета.

        Во время экономических трудностей 1990-х гг. принцип всеобщего социального обеспечения был предметом обсуждения, но большинство политических партий и граждан поддержали принципы всеобщего социального распределения, финансируемого из государственных и местных ресурсов, налогов. (Финансирование социальных программ идет из фондов государственных и городских налогов и через страховые взносы работодателей и служащих.)

     Вследствие этого уровень налогов в Швеции — один из самых высоких в мире.Таким образом, важнейшим положением шведской модели благосостояния является идея солидарности различных социально-экономических групп и слоев населения. Поэтому патерналистские черты, присущие данной модели, не были взаимосвязаны с подавлением государством жизненных интересов той или иной группы подобно тому, как это произошло в бывшем СССР. Шведское государство взяло на себя не только равную защиту интересов всех членов общества, но и добивалось относительного сближения благосостояния отдельных групп населения, в чем проявился ее эгалитаризм. 
 

3. А. Линдбек: шведский эксперимент 

       Ассар Линдбек — известный шведский экономист, посвятивший многие работы исследованию феномена государства всеобщего благосостояния — "шведского эксперимента", как сам он назвал это явление в европейской экономической и социальной жизни второй половины XX в. Рассмотрим основные положения его работы.

      Свое рассмотрение шведского государства всеобщего благосостояния Линдбек начинает с институционального контекста послевоенной экономической и социальной политики Швеции. В это время особое внимание уделялось следующим важным целям. Это экономическая безопасность (как называет ее Линдбек), включающая и полную занятость, и эгалитаризм, подразумевающий как общее сокращение дифференциации доходов, так и снижение бедности. Внимание к этим целям и особенностям их реализации, согласно автору работы, помогает объяснить некоторые характерные черты институционального устройства Швеции на протяжении практически всего послевоенного периода — устройства, часто именуемого шведской моделью экономической и социальной организации.

       Упомянутое институциональное устройство лучше всего может быть охарактеризовано как общество с преобладанием крупных и централизованных институтов. Важнейшими его элементами являются:

    • значительные расходы государственного сектора и высокие налоги, отражающие амбиции общества всеобщего благосостояния;

    • отличающаяся высокой степенью интервенции стабилизационная политика, изначально предназначенная для организации полной занятости в сочетании с активной политикой на рынке труда в качестве важнейшего инструмента;

     • попытки государства воздействовать на уровень совокупных сбережений, предложение кредитов и инвестиций, а также на их размещение с помощью государственных сбережений, регулирования рынка капиталов, налогов и субсидий;

     • жесткий контроль местных администраций со стороны центрального правительства;

     • централизованное установление зарплаты на национальном уровне;

     • высокая степень централизации решений, принимаемых в частном секторе: среди производителей господствует небольшая группа крупных фирм, владение финансовыми активами, включая акции, также сконцентрировано в нескольких институтах — трех или четырех банках, шести страховых компаниях и нескольких инвестиционных корпорациях;

     • режим свободной торговли, с которым упомянутые централизованные структуры, однако, сочетаются.

          Согласно Линдбеку, государство всеобщего благосостояния формировалось в Швеции в конце 1960-х — 1970-х гг. и его краеугольным камнем было социальное страхование. Отметим его черты, характерные именно для шведской системы социального страхования:

●большинство выплат являются универсальными в том смысле, что они охватывают все население, хотя многие права должны приобретаться путем предшествующего или текущего участия в труде (так называемая плата за труд);

●обычно выплаты производятся не по единообразной ставке, а замещают некоторую часть дохода;

 ●значение проверки нуждаемости преуменьшено.

    Известно, что до недавнего времени уровень выплат был достаточно щедрым. Ставки замещения составляли по крайней мере 90% заработка (вплоть до "потолка") за исключением пенсионной системы, где они колебались в пределах 65%.Другие типы трансфертов тоже были довольно щедрыми даже по международным стандартам — особенно различные формы пособий семьям. Например, годовая компенсация одному из родителей, который остается дома ухаживать за детьми; ассигнование на поддержку одиноких родителей. Однако наиболее характерной чертой шведского государства всеобщего благосостояния является, вероятно, то, что социальные услуги — такие, как уход за детьми или поддержка престарелых, — обеспечиваются в основном за счет государства (фактически муниципалитетами или региональными властями), а не за счет семей или частного сектора, как в большинстве развитых стран. Это различие проявляется в том, что финансируемое за счет налогов потребление "социальных" услуг, как оно обычно определяется, в начале 1990-х гг. составляло в Швеции около 20% ВНП по сравнению с 10% в среднем по Европейскому союзу.

         Во многом благодаря щедрой политике в области благосостояния совокупные расходы государственного сектора колебались с конца 1970-х гг. в интервале 60-70% ВНП. Для европейских стран ОЭСР данный показатель (средний взвешенный) не превышал 45—50%. Из этих расходов на трансферты обычно приходилось 35-40 процентных пунктов и на государственное потребление — 27-30 процентных пунктов.

      Что касается распределения располагаемых доходов домашних хозяйств, то оно постепенно уравнивалось после Второй мировой войны вплоть до начала 1980-х гг. Коэффициент Джини упал примерно с 0,28 в середине 1960-х до порядка 0,20 в начале 1980-х гг. (для глав домохозяйств в возрасте 25-64 лет), если определять домохозяйства в единицах потребления. Уровень бедности также был относительно низок. Большинство тех, кто в течение пяти лет входили в группу с наименьшими доходами (менее 50% среднего дохода), за один год переместился в группу со средними доходами и выше.         В 1960-е гг. политика солидарности в установлении заработной платы в основном была направлена на то, чтобы сократить различия в ее размере для работников приблизительно одного уровня подготовки и умений, занятых в различных производственных секторах. Был провозглашен лозунг "одинаковая плата за одинаковую работу". Впоследствии, особенно на протяжении 1970-х гг., цели изменились в сторону уменьшения различий в заработной плате по всем направлениям; скрытым лозунгом этого периода, как отмечает Линдбек, стало требование "одинаковой оплаты за любую работу". Другими словами, цели изменились от "справедливости" до "равенства".

      Различия в заработной плате между мужчинами и женщинами были также значительно сокращены. В 1968 г. женщины зарабатывали примерно на 23% меньше, чем мужчины сопоставимых возрастов и образования. К середине 1980-х гг. разрыв сократился до 11%. На этом уровне он сохраняется до сих пор. Имеющийся разрыв связан скорее с различиями в занятиях и условиями работы мужчин и женщин, чем с различиями в оплате одинаковых занятий и условий работы.

    Линдбек приводит многочисленные примеры социальных последствий проведения в Швеции мероприятий по созданию государства всеобщего благосостояния. Например, он пишет, что трущобы, являющиеся рассадниками преступности во многих городах США и Великобритании, в Швеции практически отсутствуют. Хотя нельзя не отметить, что в 1980-е — 1990-е гг. физическое и социальное состояние некоторых шведских пригородов начало ухудшаться. Особенно это коснулось тех из них, где расположены наибольшие скопления муниципального жилья и недавних мигрантов (большинство из которых беженцы).

                3.1Шведский экономист обращается к вопросу о причинах экономического роста и экономических неудач "шведского эксперимента". 

           С начала процесса индустриализации в Швеции, примерно с 1870 г. и вплоть до 1950 г., рост производительности был одним из самых высоких в мире, возможно, самым высоким. На протяжении так называемого золотого века мировой экономики в период с 1950 по 1970 г. рост производительности также оставался довольно высоким. В течение этого времени ВВП в расчете на человеко-час в Швеции увеличивался на 4,20% в год, в странах ОЭСР — в среднем на 4,46%. Различие между Швецией и странами ОЭСР в 1950-1970 гг. исчезает, если исключить из рассмотрения Западную Германию и Японию — страны, чья экономика была перестроена после поражения во Второй мировой войне.

      Пытаясь объяснить относительно высокий экономический рост в Швеции на протяжении целого столетия (1870-1970 гг.), обычно подчеркивают экономическую активность страны, благоприятное развитие условий торговли, свободу предпринимательства, стабильные правила игры, значительные инвестиции в инфраструктуру, крупные и охватывающие широкие сферы инвестиции в человеческий капитал (практически все население Швеции было грамотным уже в XIX в.), относительный социальный мир и жизнеспособное гражданское общество. Это означает, что либеральная, плюралистическая и внешне ориентированная страна, в которой правительство сосредоточено на физической и институциональной инфраструктуре и инвестициях в человеческий капитал, вполне может поддерживать относительно высокий рост производительности. Помогло, вероятно, и то, что Швеции удалось остаться в стороне во время обеих мировых войн.

    "Таким образом, — пишет Линдбек, — Швеция стала относительно богатым обществом еще до возникновения особой шведской модели. Необходимо также отметить, что на ранних стадиях построения государства всеобщего благосостояния, в 1950-е и 1960-е гг., рост удельного веса государственных расходов ВВП с 30 до 45% оказался вполне совместим с довольно высокими темпами роста производительности". Подобно некоторым другим странам с относительно высоким уровнем ВВП на душу населения в 1970 г. (например, США и Швейцарии) в Швеции рост производительности труда в последующие годы оказался менее впечатляющим. Рост ВВП на одного занятого в течение 1970-1996 гг. составлял 1,45% в год, в то время как в среднем по странам ОЭСР значение этого показателя составило 1,73%, а в европейских странах ОЭСР — 2,02%. Расхождение увеличивается, если рост производительности труда измеряется в ВВП на душу населения. Таким образом, в то время как в странах ОЭСР ВВП на душу населения за 1970-1995 гг. вырос примерно на 60%, в Швеции он увеличился на 37%.

       В результате этих изменений положение Швеции в рейтинге стран ОЭСР по уровню душевого ВВП с 1970 г. существенно ухудшилось. По расчетам на основе паритета покупательной способности в 1970 г. Швеция занимала 4-е место среди 25 стран ОЭСР с душевым ВВП, на 15% превышающим среднее значение по странам ОЭСР (если исключить Мексику и Турцию — на 6%). К 1990 г. Швеция переместилась на 9-е место с душевым ВВП на 6% выше среднего по ОЭСР уровня (если исключить Мексику и Турцию — на 5% ниже). К 1995 г., после двух лет пребывания в низшей точке глубокой депрессии, Швеция оказалась на 16-м месте в рейтинге с душевыми ВВП на 5% ниже среднего по странам ОЭСР (на 16% ниже, если исключить Мексику и Турцию).

     Линдбек подробно рассматривает все экономические и идеологические перипетии, с которыми сталкивалось шведское государство всеобщего благосостояния в 1970-х — 1990-х гг.

4.Результаты, опыт и будущее шведской модели

     Основные  цели шведской модели — полная занятость  и равенство, которые зависят  от стабильности цен, экономического роста  и конкурентоспособности. Сочетание  общих рестриктивных мер и активной политики на рынке труда рассматривалось как средство совмещения полной занятости со стабильностью цен. Всеобщая политика благосостояния и профсоюзная политика солидарности в области зарплаты — составные части шведской модели. Модель развивалась в течение нескольких десятилетий и показала жизнеспособность идей политики солидарности в области зарплаты, полной занятости без инфляции, активной политики на рынке труда. Какие же выводы из опыта и достижений шведской модели можно сделать?

     4.1 Сильные стороны шведской модели

     Неоспорим успех Швеции на рынке труда. Швеция сохраняла исключительно низкую безработицу в послевоенный, период, в том числе с середины 70-х годов, когда серьезные структурные проблемы привели к массовой безработице в большинстве развитых капиталистических стран.

     Есть  определенные достижения и в длительной борьбе за равенство. Полная занятость  сама по себе важный фактор выравнивания: общество с полной занятостью избегает различий в доходах и жизненном  уровне, проистекающих из массовой безработицы, поскольку долгосрочная безработица ведет к потерям  в доходах. Доходы и жизненный  уровень выравниваются двумя  путями в шведском обществе. Политика солидарности в области зарплаты стремится достичь равной зарплаты за равный труд. Правительство использует прогрессивное налогообложение  и систему обширных государственных  услуг. С конца 50-х годов различия в зарплате между различными группами в ЦОПШ сократились более чем  наполовину. Они также сократились между рабочими и служащими. Политика солидарности в области зарплаты имела решающее значение для сокращения различий в зарплате в Швеции. В результате выравнивание в Швеции достигло одного из самых высоких уровней в мире.

     4.2 Недостатки и слабые стороны шведской модели

     Меньших успехов Швеция добилась в других областях: цены росли быстрее, чем  в большинстве других стран ОЭСР, ВВП увеличивался медленнее, чем  в ряде стран Западной Европы, производительность труда почти не росла. Падение  темпов роста производительности труда  — международное явление, вызванное, в частности, расширением сектора  услуг, который менее способен к  рационализации. В определенной степени  неблагоприятное развитие в Швеции объясняется большим государственным  сектором, который, по определению, не дает роста производительности. Таким  образом, инфляция и относительно скромный экономический рост являются определенной ценой, уплаченной за полную занятость  и политику равенства.

     Нежелание правительства применять рестриктивные налоговые и денежные меры в периоды высокой конъюнктуры стало причиной неудач в поддержании экономической стабильности. Особенно это проявилось с середины 80-х годов, когда шведское правительство допустило слишком высокие прибыли, превышение роста спроса и инфляционный рост издержек. Призывы к профсоюзам спасать экономику путем ограничения роста зарплаты — это тот самый метод, который в более ранних вариантах шведской модели считался бесполезным. Тем самым социал-демократы сами подрывали модель. Но есть и другие факторы, угрожающие шведской модели.

     Наиболее  слабым местом модели оказалась сложность  сочетания полной занятости и  стабильности цен. Но до 80-х годов  эти трудности не проявлялись  в виде серьезной угрозы модели в  целом. Причины лежат в области  политики. Социал-демократы имели  правительство, опирающееся на меньшинство  в риксдаге, и позиции партии постепенно ослабевали. Правительство понимало необходимость более сильной  налоговой политики, но не нашло  поддержки этому в риксдаге. Рестриктивная политика обычно непопулярна, а период пребывания правительства у власти короткий: общенациональные выборы проходят через 3 года, и правительству требуются твердость и политическое мужество при сдерживании высокой конъюнктуры.

     Еще две причины угрожают существованию  модели: это подрыв политики солидарности в области зарплаты и ограничение  действенности мер правительства  в результате интернационализации  экономики Швеции.

     Централизованные  переговоры о зарплате между ЦОПШ и САФ составляли неотъемлемую часть  шведской модели. Политика солидарности в области зарплаты была для профсоюзов руководящим принципом, а предприниматели  в течение длительного времени  были не в состоянии противостоять  стремлению профсоюзов к выравниванию. За централизованными переговорами следовало заключение коллективных договоров на местном уровне, где  выравнивающее воздействие первых несколько смягчалось. Однако конечным результатом этого процесса было сокращение разницы в зарплате.

     В середине 80-х годов предприниматели  устранились от централизованных переговоров  и заставили профсоюзы вести  переговоры на уровне отраслей. Их цель — децентрализация и индивидуализация процесса формирования зарплаты, что  заметно затрудняет профсоюзам проведение политики солидарности в области  зарплаты. Уход предпринимателей от централизованных переговоров сопровождается новой  стратегией введения для своих занятых систем деления прибылей и предоставления опционов, которые затем могут быть превращены в акции. Высокие прибыли в 80-е годы позволяли это сделать. Принципиальная точка зрения профсоюзов, что подобные мероприятия несовместимы с философией солидарности, тем не менее не препятствовала местным профсоюзам принять эти привилегии. Таким образом, позиции профсоюзов ослабли, и политика солидарности в области зарплаты подорвана. Профсоюзам необходимо вырабатывать новую стратегию, соответствующую новым явлениям в экономике Швеции.