Системы раннего оповещения

После завершения Второй мировой войны (1939-1945 гг.) бурное развитие науки и  техники привело к созданию межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и космических  аппаратов с последующими принятием их на вооружение. С военной точки зрения они обладали большими возможностями по нанесению ударов по территории противника и ведения различных видов разведки из космоса. Со всей остротой встал вопрос об оказании им эффективного противодействия. В первые 15-20 послевоенных лет взрывное развитие авиационной и ракетно-космической техники стало причиной серьезного обсуждения военным руководством стран по обе стороны "железного занавеса" многочисленных проектов пилотируемых и автоматических средств космического нападения, воздушно-космических и гиперзвуковых бомбардировщиков. Однако с течением времени пришло понимание того, что с реализацией таких проектов связан целый комплекс проблем.

Первой из них и наиболее понятной была проблема борьбы с головными частями МБР (по аналогии с самолетами). Однако для своевременного перехвата ракеты (головной части) в воздухе (до выполнения поставленной задачи и поражения назначенного объекта) необходимо было ее обнаружить на дальности, обеспечивающей своевременную постановку задач огневым средствам. А это, в свою очередь, требовало наличия средств дальнего обнаружения. Для решения этой проблемы в 1961 г. генеральный конструктор В.Н. Челомей предложил создать спутниковую систему раннего обнаружения. В то время ОКБ-52, возглавляемое им, работало над двумя космическими проектами военного назначения - противоспутниковой системой ИС ("истребитель спутников") и управляемым разведывательным спутником (УС). Отсутствие возможности размещения наземных (корабельных и авиационных) разведывательных средств вблизи границ США способствовало поддержке предложения о развертывании системы космического базирования. 30 декабря 1961 г. вышло постановление о создании космической системы раннего предупреждения о массовом пуске МБР. Головным исполнителем этого проекта было назначено ОКБ-52, а исполнителем работ по комплексу управления - КБ-1 А.А. Расплетина.

Второй, еще более сложной проблемой, была задача своевременного обнаружения и возможного уничтожения КА военного назначения, первыми из которых стали разведывательные спутники. Однако для уничтожения спутника-цели необходимо было его обнаружить и определить координаты, вывести спутник-перехватчик на орбиту, подвести к объекту поражения на необходимое расстояние и подорвать его боевую часть. Командно-измерительные комплексы Главного управления космических средств (ГУКОС) такую точность действия по ИСЗ-целям обеспечить не могли. Эту задачу предполагалось решить системой ОС (обнаружитель спутников).

Третья проблема заключалась в необходимости возможно более раннего обнаружения факта старта ракет противника и которая принципиально отличается от проблемы дальнего обнаружения боеголовок в рамках системы противоракетной обороны (ПРО). Поэтому для решения этих задач в системе предупреждения о ракетном нападении используются радиолокационные станции (РЛС) раннего предупреждения, объединяемые в узлы РО, а в системе ПРО – РЛС дальнего обнаружения. Впоследствии основой СПРН стали узлы с надгоризонтными РЛС большой дальности действия (прямой видимости), обеспечивающие обнаружение цели после ее появления над радиогоризонтом. В США такие РЛС находятся на 3 постах, развернутых в первой половине 1960 гг. на Аляске, в Гренландии и Великобритании в рамках среднетраекторной системы обнаружения БИМЬЮС. В связи с причинами географического характера в СССР систему космического базирования было принято решение дополнить несколькими загоризонтными радиолокационными станциями (ЗГ РЛС), использующих эффект отражения радиолуча от ионосферы и огибания им земной поверхности. Эту идею впервые в мире сформулировал в 1947 г. научный сотрудник НИИ-16 Н.И. Кабанов, а для ее подтверждения в Мытищах была построена опытная установка. Практическая реализация загоризонтной локации в СССР связана с именем Е.С. Штырена который не знал об открытии Кабанова и в конце 1950 гг. сделал предложение для обнаружения самолетов на дальностях 1000-3000 км, в январе 1961 г. представил отчет по НИР "Дуга". В ней были зафиксированы результаты расчетов и экспериментальных исследований по отражающим поверхностям самолетов, ракет и высотного следа последних, а также предложен метод выделения слабого сигнала от цели на фоне мощных отражений от земной поверхности. Работа получила положительную оценку и с рекомендациями подтвердить теоретические результаты практическими экспериментами.

Четвертая проблема, также очень сложная, заключалась в стремительном росте количества объектов в космическом пространстве. Системы обнаружения спутников (ОС), раннего обнаружения (РО) и ЗГ РЛС должны работать по "своим" специфическим целям и не фиксироваться на других, что могло быть обеспечено лишь при наличии постоянного учета всех космических объектов. Возникла необходимость создания специальной службы контроля космического пространства (ККП), которая должна была создать и вести каталог космических объектов, что давало знания о потенциально опасных космических аппаратах и о появлении новых. Осознание этих и других проблем ракетно-космической обороны высшим руководством страны привело к выходу двух Постановлений ЦК КПСС и Совмина СССР от 15 ноября 1962 года: "О создании системы обнаружения и целеуказания системы ИС, средств предупреждения о ракетном нападении и экспериментального комплекса средств сверхдальнего обнаружения запусков БР, ядерных взрывов и самолетов за пределами горизонта" и "О создании отечественной службы ККП".

Космический эшелон СПРН

Основным инициатором создания системы раннего обнаружения  МБР противника с использованием спутников в 1961 г. был генеральный  конструктор В.Н. Челомей. В конце 1962 г. был завершен аванпроект, согласно которого подобная система включала 20 спутников, равномерно расположенных на одной полярной орбите высотой 3600 км для круглосуточного наблюдения за территорией США. По замыслу разработчиков, спутники массой в 1400 кг с инфракрасными датчиками должны были обнаруживать стартовавшие ракеты по факелу двигателей первой ступени. Кроме спутников-разведчиков в состав системы входили ракеты-носители типа УР-200, спутник-ретранслятор и боевой стартовый комплекс.

Однако по расчетам некоторых специалистов, для постоянного наблюдения вместо 20 требовалось 28 или более космических  аппаратов (КА). Кроме того, время  функционирования этих КА на орбите в  тот исторический период не превышало  одного месяца. Не выдерживала критики  и имевшаяся по состоянию на начало 1960 гг. теплопеленгационная аппаратура, не обеспечивающая достаточного уровня полезного сигнала на фоне шумов от подстилающей поверхности и среды распространения, а также недостаточная изученность многих вопросов (характеристики атмосферы, параметров факелов МБР "Атлас", "Титан", "Минитмен" и др.). Подобные исследования были начаты только в 1963 г. на полигонах Байконур, Кура и Балхаш. Серьезность проблемы была такова, что в ходе эскизного проектирования разработчики отказались от ИК-обнаружения в пользу телевизионных средств. После отстранения в 1964 г. В.Н. Челомея от руководства проектом головным стало КБ-1, главным конструктором назначен А.И. Савин, а вместо УР-200 носителем был определен "Циклон-2" разработки КБ Янгеля.

В 1965 г. проект низкоорбитальной системы  УС-К с восемнадцатью КА на орбите был завершен и первоначально  утвержден Министерством обороны. Однако специалисты КБ-1 всё более  склонялись в пользу высокоэллиптических  орбит. В этом случае спутник в  апогее как бы зависает несколько  часов над одним районом земной поверхности, что позволяет уменьшить  число КА в несколько раз.

Целесообразность этого подтверждал  и опыт американских специалистов. Потратив время и средства на низкоорбитальную спутниковую систему "МИДАС", в  США отказались от нее и с 1971 г. приступили к работам по развертыванию  системы "ИМЕЮС" (IMEWS), которая к 1975 г. имела 3 ИСЗ на геостационарной  орбите. Считалось, что их будет достаточно для наблюдения за стартами с территории СССР и контроля океанской зоны вокруг Североамериканского континента. В  конечном итоге, с учетом собственных  расчетов и опыта США был сделан вывод о целесообразности размещения спутников на геостационарной орбите, несмотря на возможные трудности  в отношении использования разведывательных датчиков с высоты около 40000 км. В 1968 г. КБ завода имени Лавочкина в  кооперации с ЦНИИ "Комета" начали разработку проекта высокоорбитальной  космической системы наблюдения за стартами ракет.

Согласно этого проекта в состав высокоорбитальной системы УС-К должны были войти КП со станцией управления и приема информации (СУПИ) и 4 КА на вытянутых эллиптических орбитах с высотой апогея около 40000 км и наклонением 63 град. к экватору. При периоде обращения 12 часов каждый спутник в течение 6 часов мог вести наблюдение с последующей зарядкой в течение 6 часов аккумуляторов от солнечных батарей. Для быстрой передачи информации на наземные пункты впервые была предусмотрена скоростная радиолиния.

Первый аппарат для отработки  техники новой системы ("Космос-520") был выведен на орбиту в сентябре 1972 г. Он и последующие за ним были оснащены инфракрасными и телевизионными приборами обнаружения. Третий аппарат  в этой серии ("Космос-665") с телевизионной  аппаратурой 24.12.1972 г. зафиксировал старт  БМР "Минитмен" в ночных условиях. Тем не менее это не стало основанием для окончательного выбора типа аппаратуры наблюдения. С течением времени неоднократно пересматривались задачи, а идеология системы эволюционировала.

Вначале предполагалось для обнаружения  стартующих ракет использовать инфракрасный телескоп на фоне земной поверхности. Однако, в связи с наличием значительных помех, было решено расположить спутники на орбите так, чтобы они вели наблюдение на фоне космического пространства. Однако при попадании в объектив Солнца приводило к засветке поля зрения и выхода из строя аппаратуры на некоторое время. Для нейтрализации  возможных последствий в 1972 г. было решено расположить дополнительный спутник на геостационарной орбите. Однако ограниченные возможности солнечных  батарей в то время обеспечивали его работоспособность в течение 6 часов, а остальное время происходила подзарядка аккумуляторов.

В итоге возникла необходимость  увеличить вдвое комплект спутников  на эллиптических орбитах, а в  окончательном виде система должна была включать 9 аппаратов. В рамках работ по этой системе в 1976 г. на орбиту был выведен "Космос-862" с первой в СССР бортовой ЭВМ на интегральных микросхемах. В 1978 г. космический эшелон СПРН состоял из 5 аппаратов на высокоэллиптических  орбитах, но не была завершена отработка  аппаратуры станции управления и  приема информации, а также аппаратуры ее обработки. Из-за возможного срыва  сроков и реальной угрозы существования  программы было принято решение  о приеме в январе 1979 г. системы  УС-К с КА, оснащенными теплопеленгационными датчиками, в опытную совместную эксплуатацию силами Министерства обороны и предприятий-изготовителей с параллельной отработкой системы и доведения ее до штатной численности КА до конца 1981 года.

Ресурс спутников первых серий  не превышал 3 месяцев, в последующем  – 3 лет. Это требовало значительных затрат на поддержание группировки  нужного состава (американские аппараты "Имеюс-2" на орбите действовали 5-7 лет). Поэтому за весь период отработки  и эксплуатации системы УС-К и  ее дальнейшего варианта УС-КС на орбите побывало около 80 спутников. К моменту  доведения группировки КА космического эшелона СПРН до полного состава, стоимость ее создания и эксплуатации увеличилась в три раза по сравнению  с планировавшейся. Тем не менее, система постепенно доводилась до требуемого уровня и 5.04.1979 г. вошла в состав армии предупреждения о ракетном нападении. В июле этого же года она зафиксировала старт носителя с атолла Кваджалейн уже в автоматическом режиме работы. В 1980 г. на эллиптические орбиты были выведены 6 ИСЗ, а сама система была сопряжена с СПРН. К 1982 г. был получен показатель ложных тревог, который превосходил нормативные показатели технического задания и 30 декабря этого года космическая система с 6 спутниками заступила на боевое дежурство.

Центр контроля космического пространства (ЦККП) являлся важным элементов СПРН и, согласно проекта, должен был выполнять две основные задачи - информационно взаимодействовать со средствами системы противоспутниковой обороны и вести Главный каталог космических объектов. Его ввод в строй планировался путем последовательного наращивания мощностей, количества и типов задействованных узлов обнаружения и совершенствованием алгоритмов обработки больших потоков информации о космической обстановке. Строительство его основных элементов в районе г. Ногинск началось в 1966 г., а уже в начале 1968 г. ЦККП стал получать информацию от двух ячеек"Днестр" узла системы обнаружения спутников ОС-2 в Гульшаде. С января 1967 г. ЦККП стал отдельной войсковой частью (5.03.1970 г. передана в подчинение командования войск ПРО и ПКО).

С начала 1969 г. ЦККП были официально переданы функции контроля космического пространства, которые ранее были возложены  на 45 НИИ Министерства обороны. В  том же году состоялись государственные  испытания первой очереди ЦККП в  составе вычислительного комплекса  на базе одной ЭВМ, линии передачи данных и одного рабочего места оператора. С учетом радиолокационных постов и  пунктов оптического наблюдения (ПОН), работавших в составе ЦККП, его возможности на этом этапе  позволяли ежесуточно обрабатывать около 4000 радиолокационных и около 200 оптических измерений и вести  каталог на 500 космических объектов.

В 1973 г. начался второй этап развития ЦККП, в ходе которого предполагался  ввод в строй вычислительного  комплекса производительностью  около 2 миллионов операций в секунду, а также его интеграция с РЛС  ПРН "Днестр-М" и РЛС ПРО "Дунай-3". На этом этапе 15.02.1975 г. ЦККП заступил на боевое дежурство. По своим возможностям Центр был способен обрабатывать уже до 30 тыс. измерений в сутки при емкости главного каталога до 1800 объектов Наряду с главной задачей ЦККП обеспечивал решение и др. задач. В частности , он привлекался для обеспечения полетов отечественных КА в условиях быстрого увеличения "космического мусора" на околоземных орбитах, которых в тот период времени насчитывалось уже более 3000 фрагментов с размерами 10 см и более.

В дальнейшем ЦККП был переоснащен  новой ЭВМ "Эльбрус", что значительно  расширило круг решаемых им задач. Помимо указанных источников информации он стал способен получать и обрабатывать информацию от электронно-оптического  комплекса "Окно" и радиооптического комплекса "Крона". Его возможности и структура изменялись, что было обусловлено изменением структуры системы контроля космического пространства, а также привлечением Центра для выполнения задач общегражданского назначения.

Наземный эшелон СПРН

Первые разработки систем обнаружения  спутников (ОС) и предупреждения о  ракетном нападении (РО) как составных  частей ракетно-космической обороны (РКО) в Советском Союзе начались в 50-x гг. после появления спутников  и межконтинентальных баллистических ракет. В этот же период, Радиотехнический институт (РТИ) АН СССР под руководством А.Л. Минца начал разработку первой отечественной РЛС "Днестр" (расчетная дальность обнаружения до 3250 км), которая предназначалась для обнаружения атакующих МБР и космических объектов. После завершения полигонных испытания опытного образца этой РЛС в июле 1962 г. было принято решение (15.11.1962 г.) о создании 4 подобных РЛС на Кольском полуострове (Оленегорск), в Латвии (Скрунда), вблизи Иркутска (Мишелевка) и в Казахстане (Балхаш). Расположение РЛС таким образом позволяло контролировать потенциально опасные направления и отслеживать пуски МБР из Атлантики, с акватории Норвежского и Северного морей и территории Северной Америки на северо-западном направлении, а также с западного побережья США и из Индийского и Тихого океанов на юго-восточном направлении. Строящиеся с конца 1960 гг. по периметру государственной границы СССР первые станции СПРН "Днестр" и "Днепр"должны были создать сплошной радиолокационный барьер протяженностью более 5000 км.

Одновременно в Подмосковье  был создан командный пункт, связанный  линиями связи с космодромом  Байконур, где в то время строился комплекс противокосмической обороны, важным элементом которого был маневрирующий  КА, разработанный ОКБ-52 и выведенный на орбиту с Байконура 1 ноября 1963 года. После передачи работ по этой тематике в ОКБ завода имени Лавочкина  их первый аппарат под официальным  названием "Космос-185" был запущен 27.10.1967 г. ракетой "Циклон-2А" конструкции  Янгеля. Уже 1.11.1968 г. спутник "Космос-252" приблизился на расчетное расстояние к спутнику "Космосу-248" и осуществил первый успешный космический перехват. В августе 1970-го получен перехват космической мишени при работе полного состава штатных средств комплекса ИС, а в декабре 1972 г. завершились его государственные испытания. В феврале 1972 года правительственным постановлением была задана разработка комплекса ИС-М с расширенной зоной перехвата (для системы ИС этой зоной были орбиты высотой от 120 до 1000 км). В ноябре 1978 г. он был принят на вооружение, а ЦНИИ "Комета" приступил к разработке ИС-МУ для перехвата маневрирующих целей.

Для управления спутником-перехватчиком  был разработан командно-измерительный  комплекс (КИП, КБ-1), состоявший из радиотехнического  комплекса (РТК) и главного командно-вычислительного  центра (ГКВЦ). В отношении построения РТК существовало два мнения, что  было обусловлено сложностью определения  траектории КА, который в режиме радиомолчания на низкой орбите облетал  Землю за 55 минут. При этом в зоне видимости любой наземной РЛС  спутник находился всего 10 минут, что было недостаточно для получения данных необходимой точности, а времени на засечки КА на последующих витках могло не оказаться.

По одному из мнений, достаточно точно  определить параметры траектории КА-цели на первом же витке можно было путем  получения информации от большого количества узлов ОС на территории СССР. Однако это предполагало очень большой  объем строительно-монтажных работ  и соответствующих затрат. Поэтому  был использован метод, когда  в одном пункте крестообразно  располагалось пять антенн (одна в  центре и четыре по сторонам на удалении 1 км от центральной). Получаемый при этом допплеровский интерферометр обеспечивал достижение требуемой точности при значительно меньших затратах.

В ходе работ по созданию СПРН было установлено, что одни и те же радиолокационные средства могут обеспечить определение  траекторий ИСЗ и надгоризонтное обнаружение МБР противника. В результате было принято решение вернуться к варианту РЛС метрового диапазонаЦСО-П, предложенный ранее А.Л. Минцем. В это же время (декабрь 1961 г.) на Балхаше прошли автономные испытания этой РЛС, подтвердившие возможность ее использования в качестве базовой станции для построения системы ОС.

Основанием для начала работ  по созданию РЛС дальнего обнаружения (ДО) в 1954 г. явилось специальное решение  Правительства СССР о разработке предложений по созданию противоракетной  обороны (ПРО) Москвы. Ее важнейшими элементами считались РЛС ДО, которые на расстоянии нескольких тысяч километров должны были обнаруживать ракеты противника, головные части и с высокой точностью определять их координаты. В 1956 г. Постановление ЦК КПСС и СМ СССР "О противоракетной обороне" А.Л. Минца был назначен одним из главных конструкторов РЛС ДО и в том же году в Казахстане начались исследования отражающих параметров головных частей БР, запускаемых с полигона Капустин Яр.

Основой системы ОС являлись два  разнесенных на 2000 км узла, создающих  радиолокационное поле, через которое  должна проходить основная масса  ИСЗ, пролетающих над территорией  СССР. Ведущий узел ОС-1 в районе Иркутска решал задачи обнаружения и определения  координат спутников с последующей  передачей информации на командно-измерительный  пункт (КИП, район Ногинска), предназначенный  для распознавания объектов, определения  степени их опасности и решения  задачи перехвата.

Вероятность обнаружения спутника уже на первом витке отвечала заданным требованиям, однако точность определения  характеристик его траектории, с  учетом возможной дальности действия головки самонаведения перехватчика, не превышала 0,5. Для ее повышения  был использован двухвитковый метод, при котором "истребитель спутников" стартовал после первого прохождения цели над ОС-1, уточнявшего координаты ИС, а узел ОС-2 (Гульшад) уточнял координаты орбиты цели. Эти данные поступали на КИП, который обрабатывал их и в виде команд передавал на борт перехватчика для дополнительного маневрирования и выхода ИС в зону досягаемости его ГСН с целью последующего самонаведения и уничтожения КА противника. В этом случае вероятность поражения цели достигала 0,9-0,95.

Таким образом, узлы ОС-1 и ОС-2 должны были иметь станции типа полигонной ЦСО-П. С учетом известных характеристик этой РЛС каждый из узлов системы ОС должен был состоять из восьми секторных станций, интегрированная зона действия которых представляла собой веер в 160 градусов. В ходе дальнейших работ в составе узла ОС появилась новая (промежуточная) радиолокационная ячейка на базе двух РЛС "Днестр", объединенных общей ЭВМ и аппаратурой отображения, управления и технологического обеспечения.

Строительство на узлах ОС-1 и ОС-2 началось весной 1964 г. и в том же году на Балхаше завершились испытания  макета РЛС "Днестр", собранного на базе полигонного ЦСО-П. Первой испытанной радиолокационной ячейкой с РЛС "Днестр" стала ячейка №4 в Гульшаде, а в 1968 г. были приняты на вооружение еще 3 ячейки в Гульшаде и 2 в Иркутске. Первая очередь системы контроля космического пространства (СККП) в составе 8 ячеек с РЛС "Днестр" и 2 командных пунктов на узлах ОС-1 и ОС-2 в Иркутске и Гульшаде, была принята на вооружение и поставлена на боевое дежурство в 1971 г. Это позволило создать сплошной радиолокационный барьер протяженностью 4000 км с высотой обнаружения 200-1500 км в той зоне космического пространства, где проходило большинство космических аппаратов потенциального противника.

Но уже в 1966 г. был разработан улучшенный вариант этой станции"Днестр-М". По сравнению с прототипом ее энергетика была увеличена в 5 раз, в 16 раз улучшена разрешающая способность по дальности, которая также возросла до 6000 км., а использование полупроводниковой аппаратуры, кроме передатчика, значительно улучшило показатели надежности и эксплуатационные характеристики. Поэтому все следующие ячейки системы ОС оснащались РЛС "Днестр-М", а принятые ранее модернизировались до его уровня. При этом высота обнаружения спутников возросла до 2500 км. В 1972 г. на обоих узлах были приняты на вооружение пятые ячейки с РЛС "Днестр-М", а все средства (ОС-1, ОС-2, ЦККП) были объединены в единую информационную систему в рамках отдельной дивизии разведки космического пространства.

В 1974 г. на 5 ячейке узла ОС-2 была испытана РЛС "Днепр"(главный конструктор Ю.А. Поляк), являющаяся следующим поколением РЛС систем ОС и РО. Она имела существенно повышенные количественно-качественные характеристики, в связи с чем было принято постановление о доведении предыдущих станций РО и ОС до уровня нового изделия.

В августе 1970 г., через 8 лет после  принятия решения о создании РЛС "Днестр", на вооружение Советской  Армии был принят комплекс раннего  обнаружения (РО) атакующих МБР в  составе командного пункта (КПК РО, Москва) и узлов РО-1 (Оленегорск) и РО-2 (Скрунда). В феврале 1973 г. принимаются  на вооружение РЛС "Днестр" на узлах  обнаружения спутников (ОС) Земли - ОС-1 (Мишелевка) и ОС-2 (Балхаш). Объединенная СПРН начала боевое дежурство в октябре 1976 г. с задачей обеспечения необходимой информацией о потенциально опасных МБР и спутниках для своевременного принятия решения на ответно-встречный удар.

Комплекс РО-2 ("Скрунда") с  модернизированной РЛС "Днестр-М" начал функционировать в 1969 г. Он осуществлял контроль воздушного и  космического пространства над Западной Европой и Северной Америкой и  обеспечивал время предупреждения о старте МБР в пределах 25 минут. РЛС "Днестр-М" (здание с излучателем  высотой 40 м и две расположенные  в ряд антенны приемника) располагалась  на площади 1800 кв.м. Аналогично выглядел и комплекс РО-1 в Оленегорске.

Непрерывное совершенствование существующих и разработка новых РЛС привела  к тому, что на 4 узлах появились  дополнительно станции "Днепр" и модернизировались существующие РЛС "Днестр" до уровня "Днестр-М". Были развернуты узлы с РЛС "Днепр" РО-4 (Мукачево) и РО-5 (Николаев) на Украине. Вблизи Москвы были развернуты две  РЛС "Дунай-3" (Кубинка) и "Дунай-3У" (Чехов) для контроля северного и  южного направлений. Объединенные в  конце 1979 г. все станции в единую систему обеспечивали необходимой  информацией практически на всех ракетоопасных направлениях.

В 1972 г. на узле РО-2 ("Скрунда") началось строительство второй модернизированной  РЛС раннего обнаружения "Днепр-М", которая в 1977 г. начала боевое дежурство. Параллельно с ее строительством была модернизирована первая РЛС "Днестр-М" до уровня "Днепр-М". В итоге к концу 1979 г. РО-2 имел две РЛС типа "Днепр-М", которая от РЛС "Днестр-М" внешне отличалась, в основном, приемной частью. Две разнесенные антенны общей площадью 900 кв. м. были расположены под углом 120 град. между собой. Аналогично выглядел и комплекс РО-5 (Николаев, Украина).

Следующим этапом развития СПРН стала  РЛС "Дарьял", разработка которой велась с условием обеспечения возможности ее совместной работы с существующими РЛС типа "Днестр" и "Днепр". Приемник и передатчик РЛС "Дарьял" были разнесены между собой на 1,5 км. Первое приемное устройство этой станции под названием "Волга" появилось в Оленегорске (1975 г.) и работало совместно с РЛС "Днестр-М", использовавшейся в качестве передатчика. Строительство РЛС типа "Дарьял" и "Дарьял-У" (улучшенная) планировалось в Скрунде (Латвия), Мукачево (Украина), Печоре, Енисейске, Мишелевке (Россия), Балхаше (Казахстан) и Габале (Азербайджан).

В 1985 г. началось строительство радиолокационного  комплекса РО "Дарьял-УМ", которая должна была стать третьей РЛС в Скрунде. Однако этот комплекс (антенна приемника 80х80 м, антенна передатчика 30х40 м), аналогичный РО-30 (Печора), по известным причинам не был построен. Параллельно с его строительством в 1985 г. началось создание новой РЛС типа "Волга" в Белоруссии (Барановичи) с целью контроля американских ракетных баз в ФРГ. Законсервированные работы были возобновлены в 1999 г. после событий на узле "Скрунда" и в начале 2003 г. станция заступила на боевое дежурство.

После распада СССР были потеряны почти все станции типа "Дарьял". РЛС в Енисейске противоречила договору ОСВ-2, что было признано Россией, и ее строительство было прекращено. По требованию правительства Украины не было завершено строительство и узла в Мукачево. Строительство РЛС типа "Дарьял" в Мишелевке и Балхаше не завершилось по финансовым причинам. В мае 1995 г. американской фирмой Control Demolition Incorporated была взорвана и РЛС в Скрунде. В настоящее время из всех РЛС "Дарьял" действуют только станции на узлах РО-30 (Печора) и РО-7 (Габала, Азербайджан), которая по соглашению с правительством этой страны 99% времени работает только на прием.

РЛС "Днепр-М" на узле РО-2 ("Скрунда") использовалась по назначению до 31 августа 1998 г. и 1 сентября того же года начались работы по ее демонтажу. После их завершения 19.10.1999 г. было подписано соглашение о передаче земельных участков, оставшихся инженерных сооружений и военного городка  под юрисдикцию Латвии. В июне 2000 г. руководство Латвии, из-за отсутствия средств на содержание военного городка "Скрунда-2", приняло решение  о его консервации.

Для использования в составе  узлов системы раннего обнаружения (РО) была принята РЛС метрового  диапазона "Днестр", которая использовалась на узлах системы ОС. Однако принцип  построения системы РО, а следовательно и количество узлов, определялся требованием создания, в идеальном случае, кольцевого радиолокационного барьера вокруг территории страны. Изначально было выбрано наиболее ракетоопасное северо-западное направление с узлами РО-1 (Мурманск) и РО-2 (Рига). В связи с определенными недостатками, связанных с дальностью действия, разрешающей способностью, помехоустойчивостью и др., строительство узлов РО-1 и РО-2, начатое в 1963 г., в 1964 г. было остановлено решением Министерства обороны. Однако после создания РЛС "Днестр-М" и выпуска "Дополнения к эскизному проекту изделия "Днестр", строительство объектов в Мурманске и Риге в 1965 г. возобновилось.

Одновременно началось сооружение командного пункта раннего обнаружения (КПК РО) в подмосковном г. Солнечногорск. Необходимость его создания показали результаты полигонных испытаний станции, которая выдавала данные с низким уровнем достоверности и большим количеством ложной информации. В связи с низкими возможностями ЭВМ станций "Днестр" работа с такой информацией от 2 узлов РО непосредственно на центральном КП Генерального штаба была невозможна. Поэтому состав КПК РО был определен как двухмашинный комплекс с управляющей ЭВМ и ЭВМ обработки данных с системой передачи данных для связи с узлами РО. Кроме того, он оснащался несколькими табло отображения ракетно-космической обстановки и технического состояния систем, центральным пунктом управления и передачи команд на узлы и пультами операторов дежурной смены по числу узлов раннего обнаружения. Государственные испытания Мурманского узла завершились в августе 1968 г., Рижского - в январе 1969 г., а в декабре 1969 г. началась опытная войсковая эксплуатация комплекса силами дивизии раннего предупреждения.