Социальная экология. История становления и современное состояние

Министерство  образования и науки РФ 

Московский  государственный университет имени  М.В. Ломоносова 
 
 
 
 

Реферат

 по  дисциплине «Социальная экология  и экономика природопользования»

на тему:

«Социальная экология. История становления и современное состояние» 
 
 
 
 
 

Выполнила:

студентка 3 курса

Коноваловой Марии 

Проверил:

Гирусов Э.В. 
 
 
 
 

г. Москва, 2011

План: 

1. Предмет социальной экологии, экологические проблемы, экологический взгляд на мир

2. Место социальной экологии в системе наук

3. История становления  предмета социальной экологии

4. Значение социальной экологии, и ее роль в современном мире 
 

3. История становления  предмета социальной  экологии 

    Для того чтобы лучше представить  предмет социальной экологии, следует рассмотреть процесс ее возникновения и оформления как самостоятельной отрасли научного знания. По сути, возникновение и последующее развитие социальной экологии явились естественным следствием все более возрастающего интереса представителей различных гуманитарных дисциплин ¾ социологии, экономической науки, политологии, психологии и др., ¾ к проблемам взаимодействия человека и окружающей среды.

    Своим появлением термин «социальная экология» обязан американским исследователям, представителям Чикагской школы социальных психологов ¾ Р. Парку и Е. Берджесу, впервые употребившим его в своей работе по теории поведения населения в городской среде в 1921 г. Авторы использовали его в качестве синонима понятия «экология человека». Понятие же «социальная экология» было призвано подчеркнуть, что речь в данном контексте идет не о биологическом, а о социальном явлении, имеющем, впрочем, и биологические характеристики.

      Одно из первых определений  социальной экологии дал в  своей работе 1927 г. Р. Мак-Кензил, охарактеризовавший ее как науку о территориальных и временных отношениях людей, на которые оказывают влияние селективные (избирательные), дистрибутивные (распределительные) и аккомодационные (приспособительные) силы среды. Такое определение предмета социальной экологии призвано было стать основой для исследования территориального деления населения внутри городских агломераций.

    Нужно отметить, однако, что термин «социальная  экология», лучше всего, по-видимому, подходящий для обозначения специфического направления исследований взаимоотношений человека как социального существа со средой своего существования, так и не прижился в западной науке, в рамках которой предпочтение с самого начала стало отдаваться понятию «экология человека» (human ecology). Это создало известные трудности для становления социальной экологии как самостоятельной, гуманитарной по своей основной направленности, дисциплины. Дело в том, что параллельно с развитием собственно социально-экологической проблематики в рамках экологии человека в ней разрабатывались биоэкологические аспекты человеческой жизнедеятельности. Прошедшая к этому времени длительный период становления и за счет этого имеющая больший вес в науке, располагавшая более развитым категориальным и методологическим аппаратом биологическая экология человека долго «заслоняла» гуманитарную социальную экологию от взоров передовой научной общественности. И все же социальная экология некоторое время существовала и развивалась относительно самостоятельно как экология (социология) города.

    Несмотря  на явное стремление представителей гуманитарных отраслей знания высвободить  социальную экологию из-под «гнета»  биоэкологии, она продолжала на протяжении многих десятилетий испытывать существенное влияние со стороны последней. В результате большую часть понятий, свой категориальный аппарат социальная экология заимствовала у экологии растений и животных, а также у общей экологии. В то же время, как отмечает Д.Ж. Маркович, социальная экология постепенно совершенствовала свой методологический аппарат с освоением пространственно-временнόго подхода социальной географии, экономической теории дистрибуции и др.

    Существенный  прогресс в развитии социальной экологии и процессе ее обособления от биоэкологии произошел в 60-е годы текущего столетия. Особую роль в этом сыграл состоявшийся в 1966 г. Всемирный конгресс социологов. Быстрое развитие социальной экологии в последующие годы привело к тому, что на очередном конгрессе социологов, прошедшем в Варне в 1970 г., было принято решение создать Исследовательский комитет Всемирного объединения социологов по проблемам социальной экологии. Тем самым, как отмечает Д.Ж. Маркович, было, по сути, признано существование социальной экологии как самостоятельной научной отрасли и дан толчок более быстрому ее развитию и более точному определению ее предмета.

    В рассматриваемый период существенно  расширился перечень задач, которые  была призвана решать эта постепенно обретающая самостоятельность отрасль  научного знания. Если на заре становления социальной экологии усилия исследователей в основном сводились к поиску в поведении территориально локализованной человеческой популяции аналогов законов и экологических отношений, характерных для биологических сообществ, то со второй половины 60-х годов круг рассматриваемых вопросов дополнили проблемы определения места и роли человека в биосфере, выработки способов определения оптимальных условий его жизни и развития, гармонизации взаимоотношений с другими компонентами биосферы. Охвативший в последние два десятилетия социальную экологию процесс ее гуманитаризации привел к тому, что помимо названных задач в круг разрабатываемых ею вопросов были включены проблемы выявления общих законов функционирования и развития общественных систем, изучения влияния природных факторов на процессы социально-экономического развития и поиска способов управления действием этих факторов.

    В нашей стране к концу 70-х годов  также сложились условия для  выделения социально-экологической  проблематики в самостоятельное направление междисциплинарных исследований. Существенный вклад в развитие отечественной социальной экологии внесли Э.В. Гирусов, А.Н. Кочергин, Ю.Г. Марков, Н.Ф. Реймерс, С. Н. Соломина и др.

    Одной из важнейших проблем, стоящих перед  исследователями на современном  этапе становления социальной экологии, является выработка единого подхода  к пониманию ее предмета. Несмотря на очевидный прогресс, достигнутый  в деле изучения различных аспектов взаимоотношений человека, общества и природы, а также на значительное число публикаций по социально-экологической  проблематике, появившихся в последние  два-три десятилетия у нас в  стране и за рубежом, по вопросу о  том, что именно изучает эта отрасль  научного знания по-прежнему существуют   различные   мнения.  В   школьном   справочнике   «Экология»  А.П. Ошмарина и В.И. Ошмариной даны два варианта определения социальной экологии: в узком смысле под ней понимают науку «о взаимодействии человеческого общества с окружающей природной средой»,

а в  широком ¾ науку «о взаимодействии отдельного человека и человеческого общества с природной, социальной и культурными средами». Совершенно очевидно, что речь в каждом из представленных случаев толкования идет о разных науках, претендующих на право называться «социальной экологией». Не менее показательно сравнение между собой определений социальной экологии и экологии человека. Согласно тому же источнику последняя определяется как: «1) наука о взаимодействии человеческого  общества  с  природой;  2) экология  человеческой  личности; 3) экология человеческих популяций, в том числе учение об этносах». Хорошо заметна почти полная идентичность определения социальной экологии, понимаемой «в узком смысле», и первого варианта интерпретации экологии человека. Стремление к фактическому отождествлению этих двух отраслей научного знания, действительно, по-прежнему характерно для зарубежной науки, но оно довольно часто подвергается аргументированной критике отечественными  учеными. С. Н. Соломина, в частности, указывая на целесообразность разведения социальной экологии и экологии человека, ограничивает предмет последней рассмотрением социально-гигиенических и медико-генетических аспектов взаимоотношений человека, общества и природы. С подобной  трактовкой  предмета  экологии  человека  солидарны В.А. Бухвалов, Л.В. Богданова и некоторые другие исследователи, но категорически не согласны Н.А. Агаджанян, В.П. Казначеев и Н.Ф. Реймерс, по мнению которых, эта дисциплина охватывает значительно более широкий круг вопросов взаимодействия антропосистемы (рассматриваемой на всех уровнях ее организации ¾ от индивида до человечества в целом) с биосферой, а также с внутренней биосоциальной организацией человеческого общества. Нетрудно заметить, что подобная интерпретация предмета экологии человека фактически приравнивает ее к социальной экологии, понимаемой в широком смысле. Такое положение в значительной мере связано с тем, что в настоящее время наметилась устойчивая тенденция сближения этих двух дисциплин, когда наблюдается взаимопроникновение предметов двух наук и их взаимообогащение за счет совместного использования накопленного в каждой их них эмпирического материала, а также методов и технологий социально-экологических и антропоэкологических исследований.

    Сегодня все большее число исследователей склоняются к расширенному толкованию предмета социальной экологии. Так, по мнению Д.Ж. Марковича, предметом изучения современной социальной экологии, понимаемой им как частная социология, являются специфические связи между человеком и средой его обитания. Основные задачи социальной экологии исходя из этого могут быть определены следующим образом: изучение влияния среды обитания как совокупности природных и общественных факторов на человека, а также влияния человека на окружающую среду, воспринимаемую как рамки человеческой жизни.

    Несколько иную, но не противоречащую предыдущей, интерпретацию предмета социальной экологии дают Т.А. Акимова и В.В. Хаскин. С их точки зрения, социальная экология как часть экологии человека представляет собой комплекс научных отраслей, изучающих связь общественных структур (начиная с семьи и других малых общественных групп), а также связь человека с природной и социальной средой их обитания. Такой подход представляется нам более правильным, ибо он не ограничивает предмет социальной экологии рамками социологии или какой-нибудь другой отдельной гуманитарной дисциплины, а особо подчеркивает ее междисциплинарный характер.

    Некоторые исследователи при определении  предмета социальной экологии склонны особо отмечать ту роль, которую эта молодая наука призвана сыграть в гармонизации взаимоотношений человечества со средой своего обитания. По мнению Э. В.Гирусова, социальная экология должна изучать прежде всего законы общества и природы, под которыми он понимает законы саморегуляции биосферы, реализуемые человеком в его жизнедеятельности.  

4. Значение  социальной экологии и ее роль в современном мире

     Завершается двадцатое столетие. Похоже, что  человечество собственное уничтожение  сделало своей целью и стремительно к ней движется. Никакой разум не сможет понять и тем более объяснить, почему, сознавая, что ресурсы биосферы конечны, хозяйственная емкость жизнеобеспечивающих природных систем ограничена, интенсивное перемещение сырья и отходов по планете чревато непредсказуемыми последствиями, что война не лучший способ разрешения социальных конфликтов, что лишение человека возможности реализовать себя как личность на благо общества оборачивается деградацией самого общества, человек не предпринимает никаких серьезных шагов для своего спасения, а с таким завидным упорством, используя новейшие достижения науки и техники, стремится к гибели, наивно полагая, что это никогда не случится.

     В последние годы активно обсуждаются  две точки зрения на преодоление  экологического кризиса. Первая представляет собой идею биологической стабилизации окружающей среды (существенный вклад  в ее развитие внесли российские ученые В.Г. Горшков, К.Я. Кондратьев, К.С. Лосев), суть которой состоит в том, что биота планеты, являясь важнейшим фактором формирования и стабилизации природной среды при условии сохранения ее в достаточном для обеспечения стабильности объеме, в состоянии вернуть биосфере ее устойчивость. Предполагается, что основной механизм стабилизации заключается в замыкании биосферных циклов сохранившимися экосистемами, поскольку основной принцип устойчивости экосистем - круговорот веществ, поддерживаемый потоком энергии. Основанием для существования этой идеи служит утверждение о том, что на Земле еще сохранились экосистемы, не подверженные прямому антропогенному прессу. Так, в ряде государств сохранились территории, не нарушенные хозяйственной деятельностью: в России это участки общей площадью 700-800 млн га (41-47%), в Канаде - 640,6 (65%), в Австралии - 251,6 (33%), в Бразилии - 237,3 (28%), в Китае - 182,2 (20%), в Алжире - 152,6 (64%). Иными словами, у биоты имеются резервы для сохранения жизни. Задача человека состоит в том, чтобы ни при каких обстоятельствах не допустить разрушения этих центров стабильности, сохранять и восстанавливать естественные сообщества организмов в таких масштабах, чтобы вернуться в пределы хозяйственной емкости биосферы в целом, а также осуществить переход только к использованию исключительно возобновляемых ресурсов.

     Вторая  точка зрения - идея "вписания" человечества в природные круговороты. Основанием для нее является прямо противоположное утверждение о том, что у биоты планеты нет резервов, все экосистемы в той или иной степени деградировали (уменьшилось биоразнообразие, изменились видовой состав экосистем, их физико-химические параметры, водный и почвенный режим, климатические условия и т.п.) если и не напрямую, то опосредованно. Современная наука и техника втягивают в орбиту человеческой деятельности новые типы объектов - сложные саморазвивающиеся системы, в которые включены человеко-машинные (производственные) системы, локальные природные экосистемы и социокультурная среда, принимающая новую технологию. Поскольку нельзя однозначно просчитать, как и по какому пути пойдет развитие системы, то в деятельности человека, который работает с такой саморазвивающейся системой, и в которую он сам включен, особую роль начинают играть запреты на некоторые виды взаимодействия, потенциально содержащие в себе катастрофические последствия. И эти ограничения накладываются не только объективными знаниями о возможных путях развития биосферы, но и сформированной в обществе системой ценностей.

     Что движет человеком, когда он принимает  то или иное решение, совершает тот  или иной поступок? Новая информация (знания), ответная реакция на нее (эмоции) или то, что скрыто в глубине  человеческого "я" (его потребности)? С позиций потребностно-информационной теории человеческую личность определяют потребности, которые переходят в цели и дела. Процесс перехода сопровождается эмоцией, которая возникает в ответ на поступающую к человеку информацию извне, изнутри, из прошлого или в продолжение всей жизни. Следовательно, поступки продиктованы не информацией, не эмоциями, а потребностями, не всегда даже осознаваемыми человеком. Чтобы понять этот мир, понять его проблемы, попытаться их разрешить, прежде всего необходимо понять себя. Мелоди Беатти очень точно сказал: "Мы не можем изменить других, но когда мы изменяем себя, то в конечном итоге мы изменяем мир".

       Общество будущего, ориентированное на ноосферное мышление и на иной образ жизни, при котором восприятие и понимание мира опираются на развитую этику, а духовные потребности доминируют над материальными, возможно лишь при условии принятия каждым ее членом идеи самосовершенствования как пути достижения цели, и если духовные потребности будут присущи большинству людей и востребованы общественными нормами. Для этого необходимо соблюдать два правила. Первое: материальные, социальные, идеальные потребности каждого члена общества должны быть увязаны с потребностями развития данного общественного производства. Второе: система производственных отношений общества должна обеспечить возможность не только надежного перспективного прогнозирования удовлетворения потребностей каждого члена данного общества, но и его личного влияния на этот прогноз.

     Если  какие-то решения, от которых зависит  успех или неуспех дела, принимаются  помимо личности, если она не в состоянии  представить себе отчетливо, как  эти решения скажутся на удовлетворении ее потребностей, то механизм прогнозирования  не срабатывает, эмоции не включаются, дела не двигаются, знания не становятся убеждениями.

     Исходя  из того, чем личность определяется - неповторимой, уникальной для каждого  человека композицией потребностей (витальных, социальных, идеальных - основной группы, этнических и идеологических - промежуточной, воли и компетенции - вспомогательной группы) - можно  предположить следующую схему развития общественно-исторических норм. Человек, движимый заложенной в нем доминирующей потребностью, ищет пути для ее удовлетворения. Повышая свою компетенцию через знания и умения, он достигает цели. Его успешный опыт служит примером для других. Другие культивируют этот опыт в общественной среде как некую новую норму. Появляется новая личность, которая, движимая своими потребностями, эту норму превышает. Новый успешный путь удовлетворения потребностей данной личности входит в опыт других. Возникает новая общественно-историческая норма. В пределах данной среды эта норма определяет систему ценностей каждой конкретной личности.

     Социальная  потребность развития "для себя" проявляется в стремлении улучшить свое собственное положение, а социальная потребность развития "для других" требует совершенствования самих  норм или улучшения норм какой-либо социальной группы.

     Идеальная потребность сохранения удовлетворяется  простым усвоением объема знаний, а идеальная потребность развития вынуждает стремиться к непознанному, никем ранее не изведанному.

     Потребности общественного развития начинают работать лишь тогда, когда они становятся потребностями большинства составляющих общество людей.

     Для того чтобы "навести порядок в  головах" людей в области проблем  окружающей среды, законов существования  и гармоничного развития человека в  биосфере, необходима, прежде всего, эффективная система образования и просвещения. Именно образование, опирающееся на культуру, формирует основу духовности и нравственности человека. Образованный человек может понять суть содеянного, оценить последствия, перебрать варианты выхода из неблагоприятной ситуации и предложить свою точку зрения. Духовно-нравственный человек - человек свободный, способный отречься от удовлетворения прагматических потребностей, способный проявить "гражданское мужество, благодаря которому будут отвергнуты ставшие сомнительными ценности и придет освобождение от диктата потребления" (В. Хесле).

     Сегодня необходима смена этических парадигм. Человек может хорошо усвоить  и даже осознавать, что какие-то вещи плохи, но это совсем не значит, что  он будет поступать в соответствии со своим знанием. Поступать гораздо  труднее, чем понимать. Поэтому в  образовании мотивационно-психологически важнее сделать акцент на любви к  миру и людям, красоте природы, правде и добре, самоценности человеческой и иной жизни, а не только на проблемах разрушения окружающей среды. Тогда сформированная морально-этическая норма человека, вступив в согласие с его совестью, вызовет в нем потребность в активном действии.

     Таким образом, стратегической целью образования  должно стать экологическое мировоззрение, основу которого составляют научные  знания, экологическая культура и  этика. Цель становится тождественна ценностям - мировым, жизненным. Без духовно-нравственной основы в человеке знания или мертвы, или могут стать огромной разрушительной силой.

     Тактической целью образования можно считать  формирование именно духовных потребностей - идеальных потребностей в познании и социальных потребностей "для  других".

     Из  вышесказанного следует, что современное  экологическое образование должно быть нацелено на будущее, опираться  на идеи коэволюции природы и общества, устойчивого развития биосферы, должно быть направлено на преодоление сложившихся в обществе стереотипов через формирование духовно-нравственной, экологически грамотной личности и создание условий для ее развития, стать фактором социальной стабильности.

     На  передний план выдвигается идея саморазвития личности, для которой определяющими  становятся морально-этические принципы и законы духовного развития.

     К основным морально-этическим принципам  следует отнести принцип гармонии, принцип любви, принцип золотой  середины, принцип оптимизма.

     Принцип гармонии проявляется на всех уровнях  бытия: духа, души и тела. Гармония мысли, слова и дела (Благая Мысль, Благое Слово, Благое Дело) определяет три  вселенских начала, лежащих в основе нашего мира, согласно богословскому  его пониманию. В китайской философии  им соответствуют начала: ЯН (активное, отдающее, мужское, центробежное, порождающее), ДЭН (объединяющее начало, середина, связка, трансмутация, качественный переход) и ИНЬ (пассивное, принимающее, женское, центростремительное, оформляющее, сохраняющее). Эти же три начала отражены в христианском понятии о Божественной Троице. В индуизме они соответствуют Браме, Вишну и Шиве как активному и творческому началу, а также преобразующему и трансформирующему началу. В зороастризме - трем формам мира: миру духа Меног, миру души Ритаг, миру физических тел Гетиг. По заповедям Заратуштры (Зороастры), задача человека состоит в стремлении восстанавливать гармонию в каждом из этих миров.

     Любое дело, любой поступок рождается под  действием изначальной мысли, являющейся проявлением духа, активного творческого  начала в человеке. Слово связано  с воплощением мысли в конкретные дела. Оно - проводник, связь. Наконец, дело - это то, что рождается под  действием мысли, то, что накапливается  и сохраняется. То есть сначала появляется замысел, идея, желание что-то сделать. Затем четко формулируется, что  необходимо сделать. Составляется план действий. И только потом замысел  может быть реализован в конкретное дело, действие, изделие. На всех трех стадиях  этого процесса человеку необходимо соизмерять свои действия с законами нашего мира, служить добру и созиданию, а не злу и разрушению. Только тогда, когда это выполняется, результат  может считаться благим, продвигающим нас вперед по пути нашей эволюции. Мысли, слова и дела должны быть чисты  и находиться в гармонии между  собой.

     В экологическом образовании следование этому принципу абсолютно обязательно. Прежде всего это касается самого учителя, поскольку для многих детей, особенно младшего школьного возраста, именно учитель, а не родители, становится образцом для подражания. Подражание - прямой путь к подсознанию, где заложены врожденные потребности личности. Это значит, что если ребенок в своем ближайшем окружении будет видеть высоконравственные примеры, то, вооружаясь знаниями, умениями, путем подражания, игры, любознательности, а затем образования, он может откорректировать свои врожденные потребности. Учителю важно помнить, что воспитывать других можно только через себя. Поэтому вопрос о воспитании сводится лишь к одному - как жить самому? Вводя детей в мир природы, знакомя их с проблемами окружающей среды, учитель может открыть и усилить в каждом ребенке такие качества, как правда, доброта, любовь, целомудрие, терпение, милосердие, отзывчивость, инициатива, мужество, забота.

     По  словам Грегори Бэтсона, "самые большие проблемы в мире есть результат разности между тем, как действует природа и как думают (люди)". Принцип гармонии - это примирение индивидуальных, общественных и природоохранных интересов, что и составляет задачу экологического образования.

     Принцип любви - основополагающий. Это - высшая ценность мира, которая дает начало жизни, питает ее и служит "маяком" на пути самосовершенствования человека. Высший уровень проявления любви - любовь безусловная, бескорыстная. Такая любовь принимает все сущее на Земле  таким, каково оно есть, признавая  за каждым его самоценность и неповторимость, безоговорочное право на существование "просто так". Производное от любви - сострадание. Следствием любви и сострадания является созидание и развитие. В любви человек не отстраняется от мира, а делает шаг навстречу ему. И появляется сила, течет творческая энергия, рождается новое, происходит развитие.

     Если  попытаться выстроить иерархию приоритетов  в жизни человека, связанных с  проявлением любви, то возникает  последовательность: любовь к Богу (для людей верующих) - духовность - любовь к миру и к людям - нравственность - "блага цивилизации".

     Главная заповедь учителя - любить детей. Главная  задача учителя - научить ребенка  любить Творца, жизнь, природу, людей, себя, активно познавая мир, в который  он пришел.

     Принцип оптимизма означает привнесение  в жизнь гармонии через радость, творческую реализацию человеком самого себя, понимание двойственности мира, сущности добра и зла и того, что зло конечно. В экологическом  образовании принцип оптимизма  проявляется через приоритет  позитивных идей, фактов и действий в области решения проблем  окружающей среды, а также осознание  каждой личностью необходимости (как  меры ответственности) и реальной возможности  активного участия в сохранении естественного природного окружения.