Социальная психология Лебон

1. Лебон 

ЛЕБОН (Le Bon) Гюстав (1841-1931) - французский социальный психолог, социолог, антрополог. В 1866 окончил  медицинский факультет Парижского университета. Участвовал добровольцем во Франко-прусской войне 1870-1871 в качестве военного врача. Кавалер Ордена Славы. Основные сочинения: "Психологические законы эволюции народов" (1894); "Психология толп" (1895); "Психология социализма" (1898); "Психология образования" (1902); "Взгляды и верования" (1911); "Психология революций" (1912); "Смыслы жизни" (1914); "Психология нового времени" (1920); "Эволюция современного мира" (1927) и др. 

В своем творчестве Л. обращался к социально-психологическому осмыслению истории, социокультурных  процессов и явлений, этносоциальных феноменов. Л. абсолютизирует роль этнических характеристик в развитии цивилизации. Утверждалось, что каждый народ обладает душевным строем "столь же устойчивым, как и его анатомические особенности", из которого и происходят его чувства, мысли, верования и искусства. Расовые различия Л. считал основанием для введения "психологической иерархии рас": для "высших рас", по Л., характерно прогрессирующее нарастание неравенства полов и индивидов, выдвижение элиты. Л. утверждал, что разница между представителями различных слоев "высшей расы" превышает различие между средними индивидами различных рас. Однако дифференциация слоев, согласно Л., имеет ограничения в силу нестабильности элиты; высший уровень интеллектуальных способностей рассматривался им как флуктуация. Элита же, по мысли Л., нуждается в возобновлении за счет "средних слоев". История народов, согласно Л., есть в основном результат психологического склада рас. Развертывание тех или иных культурных форм Л. всецело ставит в зависимость от наследственных особенностей душевного склада того или иного народа. Зависимость "элементов цивилизации" от "души народа" абсолютизируется Л. до степени релятивизации эстетических ценностей, которые он оценивает как включенные в контекст этапа развития этого народа и утрачивающие вне данного контекста свою актуальность. Соответственно Л. отвергается возможность существования единых критериев оценки "элементов цивилизации" (к которым Л. относит язык, общественные учреждения, идеи, верования, искусство, литературу). Пытаясь объяснить существование "заимствованных" культурных форм, Л. утверждает, что такое заимствование всегда связано с приведением воспринимаемого в соответствие с душевным складом народа.  

Согласно мысли  Л., значительность различий между психическими характеристиками разных народов является причиной постоянных разногласий; отсюда им делается вывод, что завоевательные, религиозные и династические войны в действительности всегда были "расовыми". Основными факторами развития цивилизации Л. считал "народный характер" ("наследственные чувства народа") и "идеи". Становление цивилизации связывается Л. с формированием устойчивой "коллективной души" и установлением "руководящих идей". Упадок цивилизации Л. связывает с "понижением характера", вызванным утратой людьми веры в абсолютную ценность основополагающих принципов, сформулированных в рамках данной культуры. Расценивая рубеж 19-20 вв. как критический, переходный момент развития западной цивилизации, Л. предсказывает рост влияния масс. "Народные классы", по мнению Л., в силу выработки собственной идеологии и приобретения организованности становятся руководящими. Отождествляя "толпу" и "массу", Л. отмечал характерные для индивида в толпе обезличенность, повышенную эмоциональность, снижение интеллекта, внушаемость, нетерпимость и консервативность. Последствия деятельности толпы могут иметь, по Л., как деструктивный, так и созидательный характер. Так, по убеждению Л., только толпа способна к проявлению высочайших преданности и бескорыстия (например, при защите отечества). Акцентируя иррациональность толп, Л. в то же время отмечает, что если бы толпы всегда руководствовались своими непосредственными рациональными интересами, то, возможно, цивилизация не развилась бы. Л. явился одним из основоположников социальной психологии, создателем одной из первых концепций массового общества. В его творчестве фактически была предвосхищена экзистенциалистская культуркритика. 
 

Вунд 

(Вильгельм-Макс Wundt) - знаменитый немецкий психологи  физиолог, один из основателей  экспериментальной психологии (называемой  также психофизикой и физиологической психологией), родился в 1832 году в Баденском великом герцогстве, изучал медицину в Тюбингене, Берлине и Гейдельберге, где и выступил приват-доцентом физиологии, а в 1864 г. сделался профессором. Затем он перешел в Цюрих, откуда был приглашен в Лейпциг для занятия кафедры философии. Психофизика, которой посвящены важнейшие ученые работы В., имеет своей задачей определить, точнейшим образом, путем экспериментов, соотношение между изменением элементарных психических состояний и соответствующим изменением физиологических раздражений. Постоянство и правильность этого соотношения, при невозможности вывести физическое бытие из психического, или наоборот, навели В. на философский взгляд (высказанный им еще в раннем его сочинении о душе человека и животных), что психические и физические процессы суть две стороны одного и того же действительного бытия, которое изнутри является как душа, а извне как тело. Это в сущности есть взгляд Спинозы, который в основном духовном бытии - мышлении, и в основном телесном - протяжении, видел лишь два параллельных атрибута одной и той же субстанции. К сожалению, В. не остановился на развитии этого взгляда, а присоединил к нему в дальнейших своих философских трудах и другие разнородные точки зрения. В его капитальном философском сочинении "System der Philosophic" мы находим следующие основные мысли: 1) упомянутый спинозический взгляд: элементарным данным истинного познания В. признает представление, которое есть вместе с тем и предмет представления (Vorstellungsobject), т. е. такой модус действительного бытия, в котором атрибут мышления неразрывно связан с атрибутом протяжения; 2) спинозист В. оказывается вместе с тем кантианцем. Нашему познанию ничто недоступно, кроме наших собственных субъективных состояний; существование внешнего мира есть лишь заключение ума, а не что-нибудь данное. По-кантовски строится Вундтом и вся трехчастная или трехстепенная система познания: сначала чувственное или восприятельное познание (Wahmehmungserkenntniss), в котором В., по следам Канта, различает материальное содержание, данное в ощущениях, и форму, представляемую пространством и временем; этою низшею ступенью познания ограничивается практическая жизнь; вторая средняя ступень - рассудочное познание (Verstandeserkenntniss), свойственное отдельным наукам, которые обрабатывают материал восприятий, следуя двум основным законам мышления: расчленяя данные комплексы явлений на отдельные части и определяя зависимость этих частей друг от друга; наконец, на третьей и высшей ступени - в разумном познании (Vemunfterkenntniss) наше мышление переходит за пределы всякого опыта, пытаясь завершить его в двух направлениях - абсолютной целости (Totalität) и абсолютной (элементарной) единичности; отсюда происходят космологические, онтологические и психические идеи, которые В. частью признает, как гипотезы, долженствующие всегда остаться гипотезами (абсолютное всеобъемлющее существо), частью же осуждает, как пустые фикции (душа в смысле субстанции). 3) Этот ультракантианский элемент в миросозерцании В. переходит иногда в позитивистический эмпиризм: философия признается лишь как общий свод отдельных научных знаний, согласованных между собою (освобожденных от противоречий); забывая допущенное им различие между формой и материей познания, В. объявляет, что нельзя ничего знать, кроме того, что дано в реальном опыте. 4) В заключение ко всему этому присоединяется в системе В. весьма заметный гегельянский элемент: отрицается идея субстанции, пребывающего субъекта, признаются только процессы; действительным бытием в конце концов оказывается только духовная деятельность, частью индивидуальная, частью коллективная, создающая духовные продукты безотносительной ценности, каковы: наука, искусство, религия, в особенности же государство. Указанные разнородные элементы не сведены в системе В. к внутреннему единству; никакой центральной мысли мы здесь не находим. Выгодное впечатление производит только высокий этический дух, веющий над всеми рассуждениями автора: бескорыстное служение общим духовным целям человечества составляет для В. единственное истинное благо. Значение В., как философа, весьма относительно: в ряду современных (довольно многочисленных) авторов философских систем В. бесспорно занимает одно из первых мест. Заслуживает внимания последний труд В. - большая весьма обстоятельная и (сравнительно) хорошо написанная статья о гипнотизме и внушении, в издаваемом им сборнике философских этюдов. Признавая факты гипнотического внушения, автор старается освободить их от всяких мнимых, как ему кажется, мистических объяснений, от всякой связи с так называемым оккультизмом, к которому он относится безусловно отрицательно; в заключение он предостерегает от практических занятий гипнотизмом, как физически и психически вредных, и советует предоставить эти опыты исключительно врачам-специалистам, для терапевтических целей. 
 

2. Общение, виды  общения и их  взаимодействие. 

     Общение - это многоплановый процесс развития контактов между людьми, порождаемый потребностями совместной деятельности. Общение включает в себя обмен информацией между ее участниками, который может быть охарактеризован в качестве коммуникативной стороны общения.  Вторая сторона общения - взаимодействие общающихся - обмен в процессе речи не только словами, но и действиями, поступками. И, наконец, третья сторона общения предполагает восприятие общающимися друг друга. 

     Общение чрезвычайно многогранно, может  быть различных видов.

     Различают межличностное и массовое общение. Межличностное общение связано с непосредственными контактами людей в группах или парах, постоянных по составу участников. Массовое общение – это множество непосредственных контактов незнакомых людей, а также коммуникация, опосредованная различными видами средств массовой информации.

       Выделяют также межперсональное и ролевое общение. В первом случае участниками общения являются конкретные личности, обладающие специфическими индивидуальными качествами, которые раскрываются по ходу общения и организации совместных действий. В случае ролевой коммуникации ее участники выступают как носители определенных ролей (покупатель – продавец, учитель – ученик, начальник – подчиненный).

     В ролевом общении человек лишается определенной спонтанности своего поведения, так как те или иные его шаги, действия диктуются исполняемой  ролью. В процессе такого общения  человек проявляет себя уже не как индивидуальность, а как некоторая социальная единица, выполняющая определенные функции.

     Общение может быть доверительным и конфликтным. Первое отличается тем, что в его ходе передается особо значимая информация. Доверительность – существенный признак всех видов общения, без чего нельзя осуществлять переговоры, решать интимные вопросы. Конфликтное общение характеризуется взаимным противостоянием людей, выражениями неудовольствия и недоверия.

     Общение может быть личным и деловым. Личное общение – это обмен неофициальной информацией. А деловое общение – процесс взаимодействия людей, выполняющих совместные обязанности или включенных в одну и ту же деятельность.

     Наконец, общение бывает прямое и опосредованное. Прямое (непосредственное) общение является исторически первой формой общения людей друг с другом. На его основе в более поздние периоды развития цивилизации возникают различные виды опосредованного общения. Опосредованное общение – это взаимодействие при помощи дополнительных средств (письма, аудио- и видеотехники).¹

     В социальной психологии многообразие общения  может быть охарактеризовано и по типам.

     Императивное общение – это авторитарная, директивная форма взаимодействия с партнером с целью достижения контроля над его поведением, установками и мыслями, принуждения его к определенным действиям или решениям. Партнер в этом случае выступает пассивной стороной. Конечная незавуалированная цель императивного общения – принуждение партнера. В качестве средств оказания влияния используются приказы, предписания и требования.

     Сферы, где достаточно эффективно используется императивное общение: отношения «начальник – подчиненный», воинские уставные отношения, работа в экстремальных  условиях, в чрезвычайных обстоятельствах. Можно выделить и те межличностные отношения, где применение императива неуместно. Это интимно-личностные и супружеские отношения, детско-родительские контакты, а также вся система педагогических отношений.

     Манипулятивное общение – это форма межличностного взаимодействия, при которой влияние на партнера с целью достижения своих намерений осуществляется скрытно. Вместе с тем манипуляция предполагает объективное восприятие партнера по общению, скрытым же выступает стремление добиться контроля над поведением и мыслями другого человека. При манипулятивном общении партнер воспринимается не как целостная уникальная личность, а как носитель определенных, «нужных» манипулятору свойств и качеств. Однако человек, выбравший в качестве основного именно этот тип отношения с другими, в итоге часто сам становится жертвой собственных манипуляций. Самого себя он тоже начинает воспринимать фрагментарно, переходя на стереотипные формы поведения, руководствуется ложными мотивами и целями, теряя стержень собственной жизни.²

     Манипуляции используются непорядочными людьми в бизнесе и других деловых  отношениях, а также в средствах  массовой информации. При этом владение и использование средств манипулятивного  воздействия на других людей в  деловой сфере, как правило, заканчивается для человека переносом таких навыков и в остальные сферы взаимоотношений. Сильнее всего разрушаются от манипуляции отношения, построенные на принципах порядочности, любви, дружбы и взаимной привязанности.

     Объединенные  на основе общих признаков, императивная и манипулятивная формы общения составляют различные виды монологического общения, поскольку человек, рассматривающий другого как объект своего воздействия, по сути дела общается сам с собой, не видя истинного собеседника, игнорируя его как личность.

     В свою очередь, диалогическое общение – это равноправное субъек-субъектное взаимодействие, имеющее целью взаимное познание, самопознание партнеров по общению. Оно позволяет достичь глубокого взаимопонимания, самораскрытия партнеров, создает условия для взаимного развития.³

       «Контакт масок» - формальное общение, когда отсутствует стремление понять и учитывать особенности личности собеседника. Используются привычные маски (вежливости, строгости, безразличия, скромности, участливости и т. п.) – набор выражений лица, жестов, стандартных фраз, позволяющих скрыть истинные эмоции, отношение к собеседнику. В городе контакт масок даже необходим в некоторых ситуациях, чтобы люди «не задевали» друг друга без надобности, чтобы «отгородиться от собеседника».⁴

     Примитивное общение, когда оценивают другого человека как нужный или мешающий объект: если  нужен – то активно вступают в контакт, если мешает – оттолкнут или последуют агрессивные грубые реплики. Если получили от собеседника желаемое, то теряют интерес к нему и не скрывают этого.

       Светское общение. Суть светского общения в его беспредметности, т. е. люди говорят не то, что думают, а то, что положено говорить в подобных случаях; это общение закрытое, потому что точки зрения людей по тому или иному вопросу не имеют никакого значения и не определяют характера коммуникаций.⁵ 

Место взаимодействия в структуре общения. Интерактивная  сторона общения - это условный термин, обозначающий характеристику тех компонентов  общения, которые связаны с взаимодействием  людей, с непосредственной организацией их совместной деятельности. Исследование проблемы взаимодействия имеет в социальной психологии давнюю традицию. Интуитивно легко допустить несомненную связь, которая существует между общением и взаимодействием людей, однако трудно развести эти понятия и тем самым сделать эксперименты более точно ориентированными. Часть авторов просто отождествляют общение и взаимодействие, интерпретируя и то и другое как коммуникацию в узком смысле слова (т.е. как обмен информацией), другие рассматривают отношения между взаимодействием и общением как отношение формы некоторого процесса и его содержания. Иногда предпочитают говорить о связанном, но все же самостоятельном существовании общения как коммуникации и взаимодействия как интеракции. Часть этих разночтений порождена терминологическими трудностями, в частности тем, что понятие "общение" употребляется то в узком, то в широком смысле слова. Если придерживаться предложенной при характеристике структуры общения схемы, т.е. полагать, что общение в широком смысле слова (как реальность межличностных и общественных отношений) включает в себя коммуникацию в узком смысле слова (как обмен информацией), то логично допустить такую интерпретацию взаимодействия, когда оно предстает как другая - по сравнению с коммуникативной - сторона общения. Какая "другая" - на этот вопрос еще надо ответить.  

Если коммуникативный  процесс рождается на основе некоторой  совместной деятельности, то обмен  знаниями и идеями по поводу этой деятельности неизбежно предполагает, что достигнутое взаимопонимание реализуется в новых совместных попытках развить далее деятельность, организовать ее. Участие одновременно многих людей в этой деятельности означает, что каждый должен внести свой особый вклад в нее, что и позволяет интерпрети-ровать взаимодействие как организацию совместной деятельности.  

В ходе ее для  участников чрезвычайно важно не только обменяться информацией, но и  организовать "обмен действиями", спланировать общую деятельность. При  этом планировании возможна такая регуляция действий одного индивида "планами, созревшими в голове другого" (Ломов, 1975. С. 132), которая и делает деятельность действительно совместной, когда носителем ее будет выступать уже не отдельный индивид, а группа. Таким образом, на вопрос о том, какая же "другая" сторона общения раскрывается понятием "взаимодействие", можно теперь ответить: та сторона, которая фиксирует не только обмен информацией, но и организацию совместных действий, позволяющих партнерам реализовать некоторую общую для них деятельность. Такое решение вопроса исключает отрыв взаимодействия от коммуникации, но исключает и отождествление их: коммуникация организуется в ходе совместной деятельности, "по поводу" ее, и именно в этом процессе людям необходимо обмениваться и информацией, и самой деятельностью, т.е. вырабатывать формы и нормы совместных действий.  

В истории социальной психологии существовало несколько  попыток описать структуру взаимодействий. Так, например, большое распространение  получила так называемая теория действия, или теория социального действия, в которой в различных вариантах предлагалось описание индивидуального акта действия. К этой идее обращались и социологи: (М. Вебер, П. Сорокин, Т. Парсонс) и социальные психологи. Все фиксировали некоторые компоненты взаимодействия: люди, их связь, воздействие друг на друга и, как следствие этого, их изменения. Задача всегда формулировалась как поиск доминирующих факторов мотивации действий во взаимодействии.  

Примером того, как реализовалась эта идея, может  служить теория Т. Парсонса, в которой была предпринята попытка наметить общий категориальный аппарат для описания структуры социального действия. В основе социальной деятельности лежат межличностные взаимодействия, на них строится человеческая деятельность в ее широком проявлении, она - результат единичных действий. Единичное действие есть некоторый элементарный акт; из них впоследствии складываются системы действий. Каждый акт берется сам по себе, изолированно, с точки зрения абстрактной схемы, в качестве элементов которой выступают: а) деятель, б) "другой" (объект, на который направлено действие); в) нормы (по которым организуется взаимодействие), г) ценности (которые принимает каждый участник), д) ситуация (в которой совершается действие). Деятель мотивирован тем, что его действие направлено на реализацию его установок (потребностей). В отношении "другого" деятель развивает систему ориентации и ожиданий, которые определены как стремлением к достижению цели, так и учетом вероятных реакций другого. Может быть выделено пять пар таких ориентации, которые дают классификацию возможных видов взаимодействий. Предполагается, что при помощи этих пяти пар можно описать все виды человеческой деятельности.  

Эта попытка  оказалась неудачной: схема действия, раскрывающая его "анатомию", была настолько абстрактной, что никакого значения для эмпирического анализа различных видов действий не имела. Несостоятельной она оказалась и для экспериментальной практики: на основе этой теоретической схемы было проведено одно-единственное исследование самим создателем концепции. Методологически некорректным здесь явился сам принцип - выделение некоторых абстрактных элементов структуры индивидуального действия. При таком подходе вообще невозможно схватить содержательную сторону действий, ибо она задается содержанием социальной деятельности в целом. Поэтому логичнее начинать с характеристики социальной деятельности, а от нее идти к структуре отдельных индивидуальных действий, т.е. в прямо противоположном направлении (см., например: Леонтьев, 1972). Направление же, предложенное Парсонсом, неизбежно приводит к утрате социального контекста, поскольку в нем все богатство социальной деятельности (иными словами, всей совокупности общественных отношений) выводится из психологии индивида.  

Другая попытка  построить структуру взаимодействия связана с описанием ступеней его развития. При этом взаимодействие расчленяется не на элементарные акты, а на стадии, которое оно проходит. Такой подход предложен, в частности, польским социологом Я. Щепаньским. Для Щепаньского центральным понятием при описании социального поведения является понятие социальной связи. Она может быть представлена как последовательное осуществление: а) пространственного контакта, б) психического контакта (по Щепаньскому, это взаимная заинтересованность), в) социального контакта (здесь это - совместная деятельность), г) взаимодействия (что определяется, как "систематическое, постоянное осуществление действий, имеющих целью вызвать соответствующую реакцию со стороны партнера..."), наконец, д) социального отношения (взаимно сопряженных систем действий) (Щепаньский, 1969. С. 84). Хотя все сказанное относится к характеристике "социальной связи", такой ее вид, как "взаимодействие", представлен наиболее полно. Выстраивание в ряд ступеней, предшествующих взаимодействию, не является слишком строгим: пространственный и психический контакты в этой схеме выступают в качестве предпосылок индивидуального акта взаимодействия, и потому схема не снимает погрешностей предшествующей попытки. Но включение в число предпосылок взаимодействия "социального контакта", понятого как совместная деятельность, во многом меняет картину: если взаимодействие возникает как реализация совместной деятельности, то дорога к изучению его содержательной стороны остается открытой. Довольно близкой к описанной схеме является схема, предложенная в отечественной социальной психологии В.Н. Панферовым (Панферов, 1989).  

Наконец, еще  один подход к структурному описанию взаимодействия представлен в транзактном  анализе - направлении, предлагающем регулирование действий участников взаимодействия через регулирование их позиций, а также учет характера ситуаций и стиля взаимодействия (Берн, 1988). С точки зрения транзактного анализа каждый участник взаимодействия в принципе может занимать одну из трех позиций, которые условно можно обозначить как Родитель, Взрослый, Ребенок. Эти позиции ни в коей мере не связаны обязательно с соответствующей социальной ролью: это лишь чисто психологическое описание определенной стратегии во взаимодействии (позиция Ребенка может быть определена как позиция "Хочу!", позиция Родителя как "Надо!", позиция Взрослого - объединение "Хочу" и "Надо"). Взаимодействие эффективно тогда, когда транзакции носят "дополнительный" характер, т.е. совпадают: если партнер обращается к другому как Взрослый, то и тот отвечает с такой же позиции. 

3.