Социология Карла Маркса. 3

Содержание: 

Введение.  

1.      Биография.  

2.      Понятие марксистской социологии.  

3.      Диалектический материализм и социология.  

4.      Социология классов и классовой борьбы..  

5.      Социология революции.  

Заключение.  

Список использованной литературы  
 
 
 
 

Введение

Наряду с социологическими учениями О. Канта, Г. Спенсера, Э. Дюркгейма  и М. Вебера, других социологов широкое  распространение во второй половине XIX и в XX в. получила социология марксизма. Устами своих основоположников Карла Маркса  и Фридриха Энгельса она заявила о себе как о научном истолковании исторического процесса, базирующемся на объективных данных исторической, экономической, социологической и других науках. Разработанное К. Марксом и Ф. Энгельсом материалистическое понимание истории было продолжено в своем развитии Г.В. Плехановым, В.И. Лениным, А. Лабриолой и другими видными представителями марксизма XX века.

Бесспорно, Карл Маркс - одна из самых величественных и трагических фигур в новейшей истории. По признанию и сторонников, и противников, он был гениальным мыслителем, оказавшим наиболее мощное влияние на судьбы человечества в XX веке. Вряд ли кто из великих деятелей новейшей эпохи удостаивался таких  почестей, граничащих с обожествлением, и вряд ли кто подвергался такому глумлению и проклятиям, особенно в последние годы, и особенно в  той стране, где он так долго  был бесспорным авторитетом и  объектом всеобщего поклонения. Мы так долго верили в правильность учения Маркса, что потом решительно стали обвинять его в наших  ошибках и промахах, пытаясь возложить  на него вину за неудачи в строительстве  нового общества.

В советской  литературе не сложилось мнения об основоположниках марксизма как  о социологах. И даже обстоятельный  словарь "Современная западная социология" не упоминает ни того, ни другого  в числе своих персоналий. Между  тем влияние их на формирование классической социологии считается общепризнанным. 

Биография

Карл Маркс  родился 5 мая 1818 г. в немецком городе Трире в семье адвоката, воспитывался в культурной, доброжелательной среде. Он получил юридическое образование  сначала в Боннском, а затем в Берлинском университетах. Вся его жизнь и жизнь близких ему людей была подчинена научному творчеству и революционно-практической деятельности.

По окончании  университета Маркс переселился  в Бонн, рассчитывая стать профессором. Но реакционная политика правительства, которое в 1832 г. лишило кафедры Людвига  Фейербаха и в 1836 г. снова отказалось пустить его в университет, а  в 1841 г. отняло право читать лекции в  Бонне у молодого профессора Бруно  Бауэра, заставила Маркса отказаться от ученой карьеры.

В 1843 г. Маркс  женился на баронессе Женни фон Вестфален. Стал журналистом. В поисках постоянной работы в 1843 г. переехал в Париж. Там он вошел в круг радикальных эмигрантов, стал социалистом. В Париже он встретился с отпрыском богатой семьи фабрикантов-текстильщиков Фридрихом Энгельсом, с которым у него на всю жизнь сохранились близкая дружба и сотрудничество. Они вдвоем приняли самое горячее участие в тогдашней кипучей жизни революционных групп Парижа и выработали, резко борясь с различными учениями мелкобуржуазного социализма, теорию и тактику революционного пролетарского социализма или коммунизма (марксизма). В 1845 г. по настоянию прусского правительства его выслали из Парижа, и он переехал в Брюссель. В 1848 г., после начала французской революции, бельгийское правительство арестовало и выслало его. Маркс вернулся в Париж, где сформировал новый ЦК Союза Коммунистов. В апреле того же года Маркс и Энгельс отправились в Кёльн, где Маркс был главным редактором "Новой рейнской газеты". В мае 1849 года прусское правительство закрыло газету и выслало Маркса. Он вернулся в Париж, оттуда в августе 1849 г. вынужден был переехать Лондон.

Условия эмигрантской жизни, особенно наглядно вскрытые перепиской Маркса с Энгельсом (изд. в 1913 г.), были крайне тяжелы. В лондонский период жизни К. Маркс пишет в числе  многих произведений и “Капитал”, который рассматривал как труд всей своей жизни. С 1851 г. и в течение десяти лет К. Маркс является сотрудником газеты «Нью-Йорк дейли трибюн», но из-за финансовых трудностей на протяжении 1852—1857 гг. вынужден в основном заниматься журналистикой ради заработка, что почти не оставляло времени для продолжения экономических исследований. Правда, несмотря на это, ему удается подготовить работу “К критике политической экономии”, и при содействии Ф. Лассаля, уговорившего одного из берлинских издателей принять ее, в 1859 г. она была опубликована.

Однако в 1862 г. разрыв с Ф. Лассалем, прекращение с началом гражданской войны в США сотрудничества в “Нью-Йорк дейли трибюн” вызвали значительные финансовые затруднения, затянувшиеся до 1869 г., когда друг и соратник Ф. Энгельс решил эту проблему, обеспечив К. Маркса ежегодной рентой. Именно в этот период, ценою неимоверных усилий и будучи нездоровым, в 1867 г. он окончательно отредактировал и в том же году в Гамбурге издал I том “Капитала”.

При жизни К. Марксу так и не удалось завершить II и III тома “Капитала”. Еще в ноябре 1878 г. в письме Н. Даниельсону он писал, что к концу 1879 г. подготовит к печати 2ой том “Капитала”, но 10 апреля 1879 г. сообщал ему же, что этот том опубликует не ранее, чем изучит развитие и завершение кризиса английской промышленности.

К. Маркса не стало 14 марта 1883 г. Весь труд по сбору и  подготовке к публикации II, который  вышел в свет в 1885 г. и III (издан  в 1894 г.) томов “Капитала” взял на себя Энгельс. По-видимому, в самом деле, довольно трудно установить, какая  часть приходится на долю Энгельса в произведениях Маркса, но, очевидно, она немаловажная. Но что касается “Капитала”, несомненно, и другое: эти тома— посмертные. Их содержание было извлечено Энгельсом из рукописей Маркса, далеко не законченных. 

Понятие марксистской социологии

В настоящее  время социология марксизма подвергается основательной и порой справедливой критике. Но как бы к ней ни относиться, она является одним из течений современной социологической мысли и имеет своих сторонников во многих странах мира.

Социология марксизма  — это теория социального развития общества, созданная К. Марксом и  Ф. Энгельсом в середине — второй половине XIX века. Ее место и роль в истории социологической мысли определяются тем, что функционирование общества, сознание и поведение живущих в нем людей анализируются, прежде всего, через призму материальных условий их жизни, через противоречия и конфликты в реально существующем способе производства[1]. Это, прежде всего материалистическое понимание истории, выработанное на основе исследования реального содержания исторического процесса, его объективных закономерностей.

Следует, прежде всего, отметить две принципиальные концепции.

1. Идеи рассматриваются  в контексте социокультурных ценностей того времени и пространства, где и когда они жили. Поэтому неправомерно отождествлять их воззрения с ленинизмом, сталинизмом, троцкизмом, маоизмом и т.д., где используются авторитет и отдельно взятые идеи марксизма как средство привести в жизнь политические идеи самого разного толка. Словом, есть социология марксизма и множество постмарксистских течений, школ, которые называются марксистскими.

2. Маркс и  Энгельс одними из первых стали  использовать эмпирические социологические  исследования в своих теоретических  работах — “Анкета для рабочих”, “Положение рабочего класса в  Англии” и др.

На становление  социологии марксизма в той или  иной степени оказали влияние  диалектика Гегеля, а также политико-экономические  и социологические воззрения  таких мыслителей предшествующего  периода, как А. Смит, Д. Рикардо, К.А. Сен-Симон и др. Созданное диалектико-материалистическое понимание истории дает свое объяснение материалистических основ жизни общества, характера взаимодействия его основных сторон, объективной направленности его развития и роли сознательной деятельности людей в историческом процессе.

Марксистская  социология остается одной из наиболее влиятельных в настоящее время. Она противостоит многим классическим и современным социологическим теориям. Исторический материализм привел к появлению множества различных объяснительных версий исторического процесса, к формированию значительной совокупности достаточно плодотворных исследовательских программ. Многие из них демонстрируют всевозрастающие возможности в понимании социальных феноменов. В своей претензии описывать социальную жизнь как тотальность марксизма, видимо, не имеет себе равных и в конце XX столетия.

Вникая в ближайшие  причины, положившие начало разработке социологии в так называемом материалистическом направлении, мы можем разделить  их на две категории: 1) причины общего и необходимого характера и 2) причины  частичные, более случайные.

К разряду первых следует отнести следующие три  благоприятные условия:

1. Высокая степень  развития, достигнутая экономическими  отношениями за последнее столетие, и значение, которое они приобрели  во всех областях общественной  жизни. Расцвет этот совпал  с заметным упадком таких господствующих  прежде факторов эволюции, как  религия и метафизическое учение, а также с крайней специализацией  научных исследований. Не будучи  объединены соответствующей философией, отдельные науки не могли открыто  притязать на роль верховных  руководительниц общественного  прогресса; они влияли и действовали  только, так сказать, за кулисами  истории.

2. Глубокие, хотя  на первый, поверхностный взгляд  и незаметные перемены, происшедшие  в основных нравственных началах, в этических обобщениях, от новых, установившихся между людьми отношений, смутно выразившихся, например, в известной трехчленной формуле французской революции: свобода, равенство, братство. Этический процесс резко сказался в падении прежних, христианских, аскетических идеалов бедности, воздержания, лишений всякого рода и в замене их противоположными идеалами материалистического довольства, земного блаженства и счастья.

3. Быстрые успехи  как наук о явлениях мира  неорганического и органического,  наиболее тесно связанных с  экономической деятельностью человека, так и техники, основанной на  этих отраслях знаний. Ускоренный  и могучий рост этот выгодно  контрастировал в течение всего  XIX столетия с отсталостью наук  о явлениях сверхорганического мира - самой социологии и производной от нее психологии. Такое положение вещей, в силу общего закона соотношения между развитием специальных наук и эволюцией философии, не могло не отразиться и на господствующих мировоззрениях.

Действительно, свое внутреннее обоснование современная  философия, как в позитивизме, так  в эволюционизме и неокритицизме и даже в учениях левого крыла гегельянства (не забудем, что из него вышли Герцен, Бакунин, Прудон и др.) получила от ряда более совершенных, так называемых естественных наук. В новейших философских системах, имевших влияние на массу умов, ясно чувствуется материалистическая или сенсуалистическая односторонность (соответствующая господству наук физико-химических и биологических). Идеализм, в строгом смысле слова, пользовался успехом лишь в небольших кружках; и успех его был преходящий, непрочный. Вообще, за исключением первой трети столетия, да и то только в Германии, идеализм в XIX веке был не глубок; он легко вырождался в спиритуализм, в мистицизм и играл роль, хотя бы, например, в России, временной реакции против крайних увлечений противоположными взглядами.

Если же принять  во внимание, что на общий характер практической деятельности человека непосредственно  влияет не специальное знание, а  выразительница его, философия, то нельзя удивляться тому, что деятельность эта расположила умы к восприятию и усвоению социологических теорий преимущественно материалистического  и сенсуалистического характера. Теми же влияниями объясняются и первоначальное смешение социологии с политической экономией (которая, кстати сказать, дала марксизму, чуть ли не две трети его  содержания), и относительный успех  биологической, антропогеографической  и, в особенности, этнологической школ в социологии. Учение Маркса явилось  логическим заключением всего предыдущего  развития, выводом из совокупности распространенных в его время  научных истин и заблуждений. Таким образом, вопрос о внутренней ценности экономического материализма неизбежно превращается в вопрос о ценности его теоретических, философских  и социологических предпосылок.

Частные и уже  более случайные причины, обусловившие сильный и быстрый рост экономического материализма, весьма многочисленны.

В своих ранних работах Маркс проявлял интерес к понятию отчуждения; эта тема в том или ином контексте проходит и через многие его последующие работы. Маркс широко известен своими взглядами на связь между экономической жизнью и другими социальными институтами. В основе его интересов лежал, прежде всего, анализ жизнедеятельности обществ, организованных в социальные классы. Теория социального изменения находит у Маркса выражение в теории классовой борьбы, которая выступает, по его утверждению, "двигателем истории"; эта идея настолько глубоко пронизывает творчество Маркса, что марксистскую теорию в западной социологии именуют иногда просто "теорией конфликта".

Диалектический  материализм и  социология

Принципиальный  вопрос, имеющий для социологии первостепенное значение, — это вопрос о взаимодействии материальных и духовных ценностей  в жизни общества.

Маркс выдвинул и обосновал ту независимую переменную, которая, по его мнению, играет решающую роль, — способ материального производства. При этом он отстаивал положение  о первичности бытия по отношению  к общественному сознанию не в  смысле появления во времени сначала  первого, а затем второго, а в  плане признания решающей роли первого в процессе взаимодействия. Отправным пунктом анализа всех обществ для Маркса являлось выяснение состояния производительных сил, научного и технического знания, материальных отношений между людьми. Идеи же, субъективные чаяния людей отражение, прежде всего этих отношений и поэтому не могут выступать в качестве главного, решающего фактора общественных перемен. “Способ производства материальной жизни, обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание”[2].

Пожалуй, никакое  другое положение, как это (и в  прошлом, и ныне), не подвергается самой  интенсивной критике, что Маркс  исходит из экономического детерминизма, т.е. объясняет возникновение определенных социальных структур и отношений, политических и культурных институтов всецело  из тенденции экономического развития, хотя в жизни сплошь и рядом  можно наблюдать обратные связи, ибо отмеченные явления сами воздействуют на экономику, на характер реального производства.

Можно соглашаться  или нет с оппонентами Маркса, однако очевидно, что резкое акцентирование роли способа производства материальной жизни вольно или невольно умаляет значимость культурных, духовных, религиозных ценностей в развитии общества. Следует заметить, что многие советские и другие последователи марксизма столь абсолютизировали эту марксову мысль, что вовсе игнорировали важную роль культурных ценностей. Вместе с тем в высказываниях самого Маркса, никак не просматривается стремление свести действие всех факторов общественной жизни лишь к одному — экономическому, не отрицается их взаимодействие. Более того, при жизни сам Маркс всячески открещивался от экономического детерминизма, заявляя, что нельзя трактовать экономическую необходимость так, будто лишь она является активным фактором, а все остальное — лишь пассивное следствие.

Маркс был первым социологом, который рассматривал общество как объективную саморазвивающуюся  реальность. Источником этого саморазвития являются противоречия и конфликты, прежде всего в материальной жизни. “На известной ступени своего развития, — пишет он, — материальные производительные силы общества приходят в противоречия с существующими производственными отношениями, или — что является только юридическим выражением последних — с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции... Сознание надо объяснять из противоречий материальной жизни, из существующего конфликта между общественными производительными силами и производственными отношениями[3]”.

Следует обратить внимание на три принципиальных. Движущей силой развития общества выступает  противоречие между производительными  силами и производственными отношениями. Социальная революция — есть не политическая случайность, а закономерное проявление исторической необходимости. Сознание людей отражает реальные жизненные  противоречия. Иными словами, независимо от субъективных желаний отдельных  людей, правящих верхов массы думают и действуют в зависимости  от характера противоречий, прежде всего в материальной жизни. Изменяются противоречия и конфликты — соответственно изменяются формы мышления людей, происходит переоценка ценностей. Если постоянно  не учитываются материальные интересы масс, если противоречия нарастают  и углубляются, то возникает революционное  сознание, приводящее массы в движение, и через социальную революцию  происходит радикальное изменение, качественное обновление общественных отношений.

Такой взгляд на общество вошел в историю общественной мысли как диалектический материализм. Он был применен Марксом к конкретному  анализу капитализма его времени. “Буржуазные производственные отношения, — отмечал он, — являются последней антагонистической формой общественного процесса производства, антагонистической не в смысле индивидуального антагонизма, а в смысле антагонизма, вырастающего из общественных условий жизни индивидуумов; но развивающиеся в недрах буржуазного общества производительные силы создают вместе с тем материальные условия для разрешения этого антагонизма. Поэтому буржуазной общественной формацией завершается предыстория человеческого общества”[4].

Итак, по Марксу, на определенном уровне развития производительных сил буржуазные отношения становятся препятствием на пути прогресса, которое устраняется в результате социальной революции. Вместе с тем, в последние годы жизни Маркс искал и альтернативные варианты, имеющие прямое отношение к социологическому анализу возникающих новых реалий капиталистического строя. Так в третьем томе “Капитала” он отмечал серьезные трансформации в самом способе производства капиталистического общества. Приведем некоторые, на наш взгляд, наиболее значимые выдержки, которые так и не были подвергнуты серьезному научному анализу в догматических версиях марксизма.

“Образование  акционерных обществ. Благодаря  этому:

1. Колоссальное  расширение масштабов производства  и возникновение предприятий,  которые были невозможны для  отдельного капиталиста. Вместе  с тем такие предприятия, которые  раньше были правительственными, становятся общественными.

2. Капитал, который  сам по себе покоится на  общественном способе производства  и предполагает концентрацию  средств производства и рабочей силы, получает здесь непосредственную форму общественного капитала (капитала непосредственно ассоциированных индивидуумов) в противоположность частному капиталу, а его предприятия выступают как общественные предприятия в противоположность частным предприятиям. Это — упразднение капитала как частной собственности в рамках самого капиталистического способа производства.

3. Превращение  действительно функционирующего  капиталиста в простого управляющего, распоряжающегося чужими капиталами...” [5]

Проблемы эти  Маркс успел лишь наметить. Но даже одно их упоминание свидетельствует, что  социолог осознал возникновение  качественно нового общества, к которому нельзя некритически применять характеристики традиционного капитализма. Отнюдь не случайно уже после смерти Маркса Энгельс с особой силой подчеркивал, что в социологии марксизма ценны  не те или иные отдельно взятые положения, а диалектико-материалистический - подход к анализу общества.

Таким образом, Маркс устанавливает довольно однозначную и убедительно трактуемую связь между экономической жизнью общества и всеми другими социальными институтами. Со времен Маркса в социологии само понятие "материализм" имеет специфический смысл отношения к тем теориям, в которых базовой причиной всех социальных явлений выступают экономические отношения. 

Социология  классов и классовой  борьбы

Первыми попытались объяснить природу социальной стратификации  Карл Маркс и Макс Вебер. Социологическая  теория марксизма включает в себя системный анализ классов, социальных отношения и классовой борьбы. По Марксу, принадлежность человека к  классу, его социальные интересы обусловлены, прежде всего, экономическими отношениями.

Маркс считал, что в капиталистических обществах причиной социального расслоения является разделение на тех, кто владеет и управляет важнейшими средствами производства, - класс капиталистов-угнетателей, или буржуазия, и тех, кто может продавать только свой труд, - угнетенный рабочий класс, или пролетариат. По мнению Маркса, эти две группы и их несовпадающие интересы служат основой расслоения. Во всех известных ему обществах характер этих отношений был таков, что социальное положение подавляющего большинства индивидов довольно жестко регламентировалось от момента их рождения и до самой смерти. Такое положение вещей в принципе не исключало определенную социальную мобильность. Но она ограничивалась лишь отдельными индивидами, что не оказывало существенного влияния на социальную жизнь в целом. Классовое деление приводило к тому, что одни группы людей благодаря своему социальному положению имели материальные, политические и иные привилегии, другие, напротив, лишались необходимого для существования и выживания. В социальной поляризации Маркс видел источник антагонизма классов, глубинную причину классовой борьбы. Таким образом, по Марксу, люди являются продуктом общества и, прежде всего объективного положения в процессе производства. Но, будучи вовлеченными в классовую борьбу, они становятся сами творцами общества. Таков общий взгляд на классы и классовую борьбу, который, однако, для Маркса никогда не был догмой и существенно корректировался сообразно изменению социальных реалий.

В работах начального периода Маркс акцентирует жесткую  социальную дифференциацию, характер которой приводил к рельефно выраженному  делению всех людей на две группы — угнетателей и угнетаемых, а  классовая борьба трактуется им не иначе как сердцевина исторического  процесса. С этих позиций социолог характеризует современное ему капиталистическое общество как общество антагонистическое — буржуазия и пролетариат являются основными силами, которые вступают в непримиримую борьбу друг с другом. Кроме указанных классов, в капиталистическом обществе есть еще много промежуточных групп — ремесленники, торговцы, крестьяне и другие.

В последующих  работах — “Классовая борьба во Франции” “Восемнадцатое брюмера  Луи Бонапарта” — Маркс более  обстоятельно анализирует социальную структуру капиталистического общества, выделяя промышленную, финансовую, торговую, мелкую буржуазию, крестьянство, пролетариат и люмпен-пролетариат. При этом он вводит уточняющие критерии класса, отмечая не только отношение  к средствам производства, но и  общность деятельности, способов мышления и образа жизни. Особенно важно для вычленения класса, по мнению Маркса, — осознание принадлежности к социальному единству, ощущение отличных интересов от интересов других групп, наличие воли к совместным действиям. Он подчеркивал, что различие классовых интересов проистекает не из субъективного мышления индивидов, а из их объективного положения в обществе и, прежде всего в процессе производства. Люди могут не осознавать своих классовых интересов и, тем не менее, руководствоваться ими в своих действиях. 

Социология  революции

Маркс допускал разные формы классовой борьбы. Он не отрицал значимость мирных форм борьбы в рамках профсоюзного движения, но считал, что реформистская борьба, по крайней мере, в ранний период развития капитализма, не разрешит проблему антагонизма, не приведет к преодолению  отчуждения трудящихся от средств производства. Кардинальное решение проблемы он усматривал в социальной революции.

Взгляды Маркса на эту проблему, особенно их эволюция до сих пор глубоко не проанализированы и не изучены. Широко известны его  слова “революции — локомотивы истории”[6] и в то же время не востребованы его мысли о том, что революционную борьбу трудно регулировать, что ее конечные результаты зачастую оказываются мало похожими на декларировавшиеся революционерами цели. А Энгельс прямо указывал, что “во всякой революции неизбежно делается множество глупостей”[7].

Главным вопросом революции Маркс считал вопрос о власти. Это очень многогранная проблема, которая отнюдь не сводилась социологом к идее диктатуры пролетариата, как это представлялось в “советском” марксизме. Прежде всего, следует коснуться того, какие элементы политической реальности марксистская социология относит к власти. В ранних работах Маркс и Энгельс -жизнедеятельность гражданского общества характеризовали как “истинный очаг и арену всей истории”. А в более зрелых работах, подчеркивая единство гражданского общества и государства, они прямо указывали, что первое выступает как содержание, а второе — как форма: “По крайней мере, в новейшей истории, государство, политический строй, является подчиненным, а гражданское общество, царство экономических отношений, — решающим элементом. По старому взгляду на государство... оно считалось, наоборот, определяющим, а гражданское общество — определяемым элементом”[8].