Социология Макса Вебера. 8

Оглавление

Введение........................................................................................................... 3

1 Социология Макса Вебера...................................................................... 4

1.1. Понимающая социология  и теория социального действия....................... 4

1.2 Социология политической  власти.............................................................. 7

1.3. Социология религии................................................................................. 10

Заключение................................................................................................... 12

Список литературы..................................................................................... 13

Приложение 1................................................................................................ 14

Введение

Макс Вебер (1864 – 1920) –  немецкий социолог, социальный философ, культуролог и историк. Его можно  смело назвать Леонардо да Винчи  социологии. Его базисные теории сегодня  составляют фундамент социологии: учение о социальном действии и мотивации, об общественном разделении труда, об отчуждении, о профессии как призвании.

Он разработал: основы социологии религии; экономической социологии и социологии труда; социологии города; теорию бюрократии; концепцию социальной стратификации и статусных групп; основы политологии и института власти; учение о социальной истории общества и рационализации; учение об эволюции капитализма и института собственности.

Достижения Макса Вебера просто невозможно перечислить, настолько  они огромны. В области методологии  одним из самых главных его  достижений является введение идеальных  типов. М. Вебер считал, что главная  цель социологии – сделать максимально  понятным то, что не было таковым  в самой реальности, выявить смысл  того, что было пережито, даже если этот смысл самими людьми не был осознан. Идеальные типы позволяют сделать  исторический или социальный материал более осмысленным, чем он был  в самом опыте реальной жизни.

Идеи Вебера пронизывают  все здание современной социологии, составляя его фундамент. Творческое наследие Вебера огромно. Он внес вклад  в теорию и методологию, заложил  основы отраслевых направлений социологии: бюрократии, религии, города и труда.

Сам М. Вебер создал много  научных трудов, в том числе: «Протестантская  этика и дух капитализма» (1904-1905), «Хозяйство и общество», «Объективность социально – научного и социально  – политического познания», «Критические исследования в области логики наук о культуре», «О некоторых категориях понимающей социологии» (1913), «Основные  социологические понятия».

Развитие социологических  представлений об обществе все время  шло по нарастающей – от Платона  и Аристотеля к Макиавелли и Гоббсу, а от них к Конту и Марксу. С каждым шагом наши знания углублялись  и обогощялись. Наивысшим выражением стали идеи М. Вебера. Он не только создал самую сложную теорию общества в  рассматриваемый исторический период, но и заложил методологический фундамент  современной социологии, что было сделать еще труднее.

Благодаря М. Веберу, а также  его коллегам немецкая школа доминировала в мировой социологии вплоть до Первой мировой войны.

1 Социология Макса Вебера

1.1. Понимающая социология  и теория социального действия

М. Вебер основоположник «понимающей» социологии и теории социального  действия, применивший ее принципы к экономической истории, к исследованию политической власти, религии, права. Главной  идеей веберовской социологии является обоснование возможности максимального  рационального поведения, проявляющегося во всех сферах человеческих взаимоотношений. Эта мысль Вебера нашла свое дальнейшее развитие в различных социологических  школах Запада, что вылилось в своеобразный «веберовский ренессанс».

Методологические принципы веберовской социологии тесно связанны с другими теоретическими системами, характерными для обществознания прошлого века – позитивизмом Конта и Дюркгейма, социологией марксизма.

Особо отмечается влияние  баденской школы неокантианства, прежде всего воззрений одного из ее основоположников Г. Риккерта, согласно которым взаимосвязь бытия и  сознания строится на основе определенного  отношения субъекта к ценности. Как  и Риккерт, Вебер разграничивает отношение к ценности и оценку, из чего следует, что наука должна быть свободна от оценочных суждений субъективного толка. Но это не означает, что ученый должен отказаться от собственных  пристрастий; просто они не должны вторгаться в научные разработки. В отличие  от Риккерта, рассматривающего ценности и их иерархию как нечто надысторическое, Вебер полагает, что ценность детерминирована  характером исторической эпохи, определяющей общую линию прогресса человеческой цивилизации. Иными словами, ценности, по Веберу, выражают общие установки  своего времени и, стало быть, историчны, относительны. Они в концепции  Вебера своеобразно преломляются в  категориях идеального типа, которые  составляют квинтэссенцию его методологии  социальных наук и используются как  инструмент понимания явлений человеческого  общества, поведения его членов.

Итак, по Веберу, социолог должен соотнести анализируемый материал с экономическими, эстетическими, моральными ценностям, исходя из того, что служило  ценностями для людей, являющихся объектом исследования. Чтобы уяснить действительные причинные связи явлений в  обществе и дать осмысленное толкование человеческому поведению, необходимо сконструировать недействительное – извлекаемые из эмпирической реальности идеально – типические конструкции, которые выражают то, что характерно для многих общественных явлений. При  этом Вебер рассматривает идеальный  тип не как цель познания, а как  средство, позволяющее раскрыть «общие правила событий».

Согласно Веберу, идеальный  тип как методологическое средство позволяет:

·        во-первых, сконструировать явление или  человеческое действие, как если бы оно имело место в идеальных  условиях;

·        во-вторых, рассмотреть это явление или  действие независимо от локальных условий.

Предполагается, что если будут выполнены идеальные условия, то в любой стране действие будет  совершаться именно таким образом. То есть мыслительное образование нереального, идеально – типического – прием, позволяющий понять, как действительно  протекало то или иное историческое событие. И еще: идеальный тип, по Веберу, позволяет трактовать историю  и социологию как два направления  научного интереса, а не как две  разные дисциплины. Это оригинальная точка зрения, исходя из которой, по мнению ученого, чтобы выявить историческую причинность, необходимо перво-наперво  выстроить идеально – типическую конструкцию исторического события, а затем сопоставить нереальный, мысленный ход событий с их реальным развитием. Через конструирование  идеально – типического исследователь  перестает быть простым статистом  исторических фактов и обретает возможность  понять, насколько сильным было влияние  обстоятельств общего порядка, какова роль воздействия случайности или  личности в данный момент истории.

Социология, по Веберу, является «понимающей», поскольку изучает  поведение личности, вкладывающей в  свои действия определенный смысл. Действие человека обретает характер социального  действия, если в нем присутствуют два момента: субъективная мотивация  индивида и ориентация на другого (других). Понимающие мотивации, «субъективно подразумеваемого смысла» и отнесение его к  поведению других людей – необходимые  моменты собственно социологического исследования, отмечает Вебер, приводя  для иллюстрации своих соображений  пример человека, рубящего дрова. Так, можно рассматривать рубку дров лишь как физический факт – наблюдатель  понимает не рубщика, а то, что дрова  рубятся. Можно рассматривать рубщика  как обладающее сознанием живое  существо, интерпретируя его движения. Возможен и такой вариант, когда  центром внимания становится субъективно  переживаемый индивидом смысл действия, т.е. задаются вопросы: «Действует ли этот человек согласно разработанному плану? Каков этот план? Каковы его мотивы? В каком контексте значений воспринимаются эти действия им самим?» Именно этот тип «понимания», основанный на постулате  существования индивида совместно  с другими индивидами в системе  конкретных координат ценностей, служит основой реальных социальных взаимодействий в жизненном мире. Социальным действием, пишет Вебер, считается действие, «субъективный смысл которого относится  к поведению других людей». Исходя из этого нельзя считать действие социальным, если оно является чисто  подражательным, когда индивид действует, как атом толпы, или когда он ориентируется  на какое – либо природное явление (не является, например, действие социальным, когда множество людей раскрывают зонты во время дождя).

И еще одно важное замечание, которое делает Вебер: употребляя понятие  «государство», «сообщество», «семья»  и т.д., нельзя забывать, что эти  институты не являются реально субъектами социального действия. Поэтому нельзя понять «действие» народа или государства, хотя вполне можно понять действие их составляющих индивидов. «Такие понятия, как «государство», «сообщество», «феодализм»  и т.п., - пишет он, - в социологическом  понимании означают… категории  определенных видов совместной деятельности людей, и задача социологии заключается  в том, чтобы свести их к «понятному» поведению… участвующих в этой деятельности отдельных людей».

«Понимание» никогда не может  быть полным и всегда приблизительно. Оно приблизительно даже в ситуациях  непосредственного взаимодействия людей. Но социолог стремиться понять социальную жизнь ее участников, когда  они отдалены, причем не только в  пространстве, но и во времени: он анализирует  мир своих предшественников на основе имеющихся у него эмпирических сведений. Он имеет дело не только с материальными, но и с идеальными объектами и  старается понять субъективные значения, существовавшие в сознании людей, их отношение к тем или иным ценностям. Комплексный и вместе с тем  единый социальный процесс складывается лишь в ходе представления согласованного взаимодействия людей. Насколько возможна такая согласованность при относительности  понимания индивидами друг друга? Каким  образом социология как наука  способна «понять» степень приблизительности  в том или ином конкретном взаимодействии людей? А если человек не отдает себе отчета в собственных действиях (по состоянию здоровья, в результате манипулирования его сознанием  средствами информации или же находиться под влиянием митинговых страстей), сможет ли социолог понять такого индивида?

Чтобы ответить на эти вопросы  и разрешить поставленные проблемы, Вебер прибегает к конструированию  идеально – типической модели действия индивида, в которой смысл действия и смысл действующего совпадают, для чего вводиться понятие «целерациональное  действие». В нем оба вышесказанных  момента совпадают: понять смысл  действия - значит понять действующего, и наоборот. Само собой разумеется, что в действительности человек  далеко не всегда знает, чего он хочет. Целерациональное действие – это  идеальный случай. Всего же Вебер  выделяет четыре вида деятельности, ориентируясь на возможное реальное поведение  людей в жизни: целерациональное, ценностно-рациональное, аффектное  и традиционное. Обратимся к самому Веберу: «Социальное действие, подобно  всякому действию, может быть определено:

1)      целерационально,  то есть через ожидание определенного  поведения предметов внешнего  мира и других людей и при  использовании этого ожидания как «условий» или как «средства» для рационально направленных и регулируемых целей (критерием рациональности является успех);

2)      ценностно  – рационально, то есть в  сознательную веру в этическую,  эстетическую, религиозную или какую  – либо иначе понимаемую безусловную  собственную ценность (самоценность) определенного поведения, взятого  просто как таковое и независимо  от успеха;

3)      аффективно, особенно эмоционально – через  актуальные аффекты и чувства;

4)      традиционно,  то есть через привычку».[1]

Строго говоря, лишь первые два типа действия полностью относятся  к социальным, ибо имеют дело с  осознанным смыслом. Так, говоря о ранних типах общества, социолог отмечает, что в них преобладали традиционные и аффективные действия, а в  индустриальном обществе – целе- и  ценностно-рациональные с тенденцией доминирования первого. Таким образом, по Веберу, рационализация есть всемирно – исторический процесс. Рационализируется  способ ведения хозяйства, управление экономикой, политикой. Рационализируется  образ мышления людей, так же как  и образ жизни в целом. Веберовская  теория рационализации – это, по существу, видение им судеб капитализма, который  по его мнению, определяется не спекуляцией, завоеваниями и другими авантюрами, а достижениями максимальной прибыли  средствами рациональной организации  труда и производства. «Стремление  к предпринимательству», «стремление  к наживе», к денежной выгоде, само по себе, ничего общего не имеет с  капитализмом, писал он. Капитализм, по Веберу, может быть идентичен  обузданию этого иррационального  стремления, во всяком случае его «рациональному регламентированию». Иными словами, Вебер в рационализации жизни  видел лишь формальную сторону.

Таким образом, стержнем веберовской  «понимающей» социологии является идея рациональности, нашедшей свое конкретное и последовательное выражение в современном ему капиталистическом обществе с его рациональным хозяйствованием (рационализации труда, денежного обращения и т.д.), рациональной политической властью (рациональный тип господства и рациональная бюрократия), рациональной религией (протестантизм).

1.2 Социология политической  власти

Власть является одним  из вечных и необходимых компонентов  человеческого бытия. Она существует в любой организованной общности людей. Среди многочисленных видов  власти особое место занимает политическая власть, окончательно сложившаяся в  классовом обществе. Проблема власти вообще, политической власти в особенности, всегда привлекала внимание социологов. Но для творчества Вебера она, бесспорно, является ключевой. При анализе властной проблематики Вебер последовательно  опирается на свою теорию социального  действия. Своего рода атрибутом социального  действия Вебер считает «ориентацию  на другого», которая предполагает взаимное ожидание соответствующего поведения  всех участвующих в политических отношениях сторон. Это и обеспечивает легитимность господства: те, кто управляют, ожидают, что их командам будут повиноваться; те кем управляют, ожидают определенного  характера директив. Так возникает  предпосылка – тенденция, обеспечивающая возможность максимально рационального  поведения в политической сфере  и позволяющая добиться предельной эффективности межчеловеческих  взаимоотношений, имея в виду и управляющих, и управляемых.

Важно отметить, что многое в концепции Вебера так или  иначе сопрягается с марксистской социологией власти. В частности, анализируя отношения между управляющими и управляемым, он значительное место  уделял проблемам социальной структуры  и классового конфликта. Тип господства, считал Вебер, вытекает их отношений, которые  складываются в экономической сфере. Вместе с тем он подчеркивал при  этом значимость и других факторов: различий в статусе и престиже людей, их приверженности разным религиозным  ценностям и т.д. Вебер уделял большое внимание конфликтам между  группировками управляющих. Причины  политических коллизий социолог усматривал в борьбе между партиями и бюрократическим аппаратом управления, чиновничеством.

Однако Вебер разошелся  с марксизмом по вопросу путей  и средств движения к рациональной власти, да и в определении ее сущности, имея в виду идеальный, перспективный  тип политического управления. Если Маркс разрешение социально –  политических катаклизмов во властной сфере видел в революционном  преобразовании государственных структур и функций таким образом, чтобы  в конечном счете утвердилось  неполитическое, безгосударственное управление народа посредством самого народа, то Вебер считал возможным в рамках существующего капиталистического строя создать образцово –  рациональный тип власти, что связанно с утверждением рационально –  бюрократического типа управления.

Так, по Веберу штаб управления должен состоять из чиновников, которые: лично свободны и подчиняются  только деловому служебному долгу; имеют  устойчивую служебную иерархию и  определенную служебную компетенцию; работают в силу контракта, на основе свободного выбора в соответствии со специальной квалификацией; вознаграждаются  денежными окладами; рассматривают  свою службу как главную профессию; предвидят свою карьеру – «повышение» - или в соответствии со старшинством по службе, или в соответствии со способностями, независимо от суждения начальника; подчиняются строгой  служебной дисциплине и контролю. Разумеется, это – идеальный тип  формально – рационального управления, а не существующая реальность. В  его основе лежит идеализация  реального положения вещей, что  определяет лишь вектор движения исходя из того, что все управляющие и, стало быть, управляемые будут  совершать только целерациональные действия.

В полном соответствии со своей  методологией Вебер анализирует  легитимные типы господства, где критерием  для конструирования идеальных  типов служат мотивы повиновения, исходя их присутствия в них той или  иной доли рациональности. Так, Вебер  выделяет три легитимных типа господства и соответственно три типа мотивов  повиновения: господство в силу веры в обязательность легального установления и деловой компетентности; господство может обусловливаться просто «нравами», привычкой к определенному поведению; наконец, оно может основываться на простой личной склонности подданных, т.е. иметь аффективную базу.

У Вебера реализация идеи политической рациональности связанна с разной степенью участия людей в политической жизни вообще и политической власти в особенности. Он ставит вопрос о  том, что можно быть: а) «политиками  «по случаю» (участие в волеизъявлении); б) «политиками «по совместительству» (быть доверенными лицами, членами  правления партийно-политических союзов, государственных советов и т.д.), когда политика «не становиться  для них первоочередным «делом жизни» ни в материальном, ни в идеальном  отношении»; в) «профессиональными политиками».

Весьма ценны и полезны  рекомендации Вебера по вопросу о  том, что сделать, чтобы государственная  власть перестала быть основным источником благополучия, и, следовательно, самовоспроизводить коррупцию. «За счет политики как  профессии живет тот, кто стремиться из нее сделать постоянный источник дохода, «для» политики – тот, у  кого иная цель. Чтобы некто в  экономическом смысле мог жить «для»  политики, при господстве частнособственнического  порядка должны наличествовать некоторые, если угодно, весьма тривиальные предпосылки: в нормальных условиях он должен быть независим от доходов, которые может  принести ему политика».

Данную проблему Вебер  не сводит к ее экономическому аспекту. Страна, в которой утверждается политический плюрализм, сталкивается со сложностями, вызванными коррупцией партийно-политического  характера, когда «партийными вождями  за верную службу раздаются всякого  рода должности в партиях, газетах, товариществах, больничных кассах, общинах  и государствах. Все партийные  битвы суть не только битвы ради предметных целей, но прежде всего также  и за патронаж над должностями».

Как видно, проблема эта не специфически российская, и, стало быть, можно и нужно использовать веберовские  социологические рекомендации по ее нейтрализации. Для этого надо признать, что бюрократия, как функциональный элемент управления, есть атрибут  государства, отделяющегося от господства одной социально – политической силы. Ориентация на этот идеальный тип избавила бы от массовых иррациональных перемен в государственных институтах после очередных выборов, отчего в конечном счете общество несет большие материальные и духовные потери.

1.3. Социология религии

Веберовская социология религии  подчинена исследованию социального  действия людей. М. Вебер стремиться выявить связь между религиозно – этическими принципами и поведением индивидов, особенно их экономической  и политической деятельностью. По его  мнению, поведение людей может  быть принято лишь с учетом их представлений  о ценности религиозных догм. В  отличие от марксистов, ставивших  в качестве центрального вопрос о  происхождении религии и ее сущности, Вебер делает акцент на основных видах  смыслов религиозных принципов, которые обусловливают то или  иное поведение человека, наличие  в нем элементов рациональности. При этом критерием для типологизации  основных видов «смысла» у него опять  – таки выступает целерациональное действие. Так, анализируя различные  формы религиозной жизни, Вебер  путем эмпирических наблюдений и  сравнений фиксирует, где преобладает  ритуалистически – культовое  начало, где мистически – созерцательное, а где аскетически – рациональное. Это дало ему основание сначало  выдвинуть гипотезу, а затем сделать  вывод о том, что существует связь  между религиозными убеждениями  и поведением (прежде всего экономическим) и что та религия, в которой  преобладает рационалистическое начало, способствует становлению рационального  общественного строя.

По Веберу, наиболее рельефно рационалистическое начало проявилось в конфуцианстве в Китае, индуистской  религии и протестантстве. Для  конфуцианства, отмечает Вебер, главное  – благополучная земная жизнь, отсутствие веры в загробную жизнь. Порядок  и гармония – основные принципы конфуцианства, применимые и к человеку, и к государственному устройству. Однако конфуцианство не отвергало  и магию, которая как признавалось, имеет власть над злыми духами. В этой связи Вебер показывает, что в конфуцианстве соединились  два начала – этико-рациональное и иррационально – магическое. В силу данного обстоятельства в Китае не мог утвердиться формально – рациональный тип управления и сходный с западным рациональный тип хозяйства.

В Индии рационализация свершалась внутри ритуалистической религии и  в рамках представлений о переселении  душ. Однако, по мысли Вебера, обрядово – ритуальный консерватизм[2] в конечном счете не дал развития целерациональным действиям людей и стал препятствием для утверждения формально –  рациональных основ хозяйствования и политической жизни.

Лишь рационализм протестантской этики прямо способствует рационализации жизни экономической, инициируя  у людей стремление к прибыли, рациональной дисциплине труда, что  нашло свое выражение в известном  тезисе Вебера об «адекватности духа капитализма и духа протестантизма». Суть протестантизма он излагает используя  текст «Вестминстерского исповедания» 1647г.

Анализируя конкретную деятельность протестантских сект, Вебер подчеркивает, что ими в качестве наилучшего средства для обретения внутренней уверенности в спасении рассматривается  неутомимая деятельность в рамках своей  профессии. Кроме того, отмечает Вебер, рано или поздно перед каждым верующим должен был встать один и тот же вопрос, оттесняющий на задний план все остальное: избран ли я и как  мне удостовериться в своем избранничестве? На него протестантская церковь отвечает в том же ключе: именно аккуратный, постоянный труд в мирской профессиональной деятельности «дает уверенность  в своем избранничестве». Наконец, Вебер указывает на соответствие многих требований протестантской этики  определенным императивам рождающегося духа капитализма: неутомимо трудиться  ради получения прибыли и следовать  аскетическому поведению. Это как  раз необходимое условие капиталистического развития, предполагающего использование  прибыли для постоянной реинвестиции, для дальнейшего воспроизводства  средств производства и т.д. Словом, прибыль важна не для того, чтобы  наслаждаться прелестями бытия, а для  удовлетворения потребности все  больше воспроизводить.

Все это, по мнению Вебера, позволяет  сделать обобщающий вывод о том, что поведение человека зависит  от его мировоззрения, а интерес, который каждый испытывает к той  или иной деятельности, обусловлен системой ценностей, которой человек  руководствуется.

Заключение

Как видно, Макс Вебер был  ученым очень широкого социального  кругозора. Он оставил заметный след в развитии очень многих аспектов социальной науки, в частности социологии. Не являясь сторонником марксистского  подхода к решению проблем  общества, он тем не менее никогда  не искажал и не упрощал это  учение, подчеркивая, что «анализ  социальных явлений и культурных процессов под углом зрения их экономической обусловленности  и их влияния был и – при  осторожном, свободном от догматизма, применении – останется на обозримое  время творческим и плодотворным научным принципом».[3]

Во всех исследованиях  Вебер проводил мысль о рациональности как определяющей черте современной  европейской культуры. Рациональность противостоит традиционному и харизматическому способам организации общественных отношений. Центральная проблема Вебера – связь хозяйственной жизни  общества, материальных и идеологических интересов различных социальных групп и религиозного сознания. Вебер  рассматривал личность как основу социологического анализа. Он считал, что такие сложные  понятия, как капитализм, религия  и государство, могут быть осмысленны только на основе анализа поведения  индивидов. Получая достоверные  знания о поведении личности в  социальном контексте, исследователь  может лучше понять социальное поведение  различных человеческих общностей. Занимаясь изучением религии, Вебер  выявил взаимосвязи между социальной организацией и религиозными ценностями. По Веберу, религиозные ценности могут  быть мощной силой, влияющей на социальные изменения. В политической социологии Вебер уделял внимание конфликту  интересов различных группировок  правящего класса; главный конфликт политической жизни современного государства, согласно Веберу, - в борьбе между  политическими партиями и бюрократическим  аппаратом.

Идеи Макса Вебера сегодня  весьма модны для современной  социологической мысли Запада. Они  переживают своеобразный ренессанс, возрождение. Это свидетельствует, что Макс Вебер  был выдающимся ученым. Его социальные идеи, очевидно, имели опережающий  характер, если они сегодня так  востребованы западной социологией  как науки об обществе и законах  его развития.

Список литературы

1.      Боровик  В.С., Кретов Б.И. Основы политологии  и социологии: Учебное пособие.  – М.: Высшая школа, 2001. – 328 с.

2.      Волков  Ю.Г., Мостовая И.В. Социология  учебник для вузов / Под ред.  проф. В.И.Добренькова. – М.: Гардарики, 2002. – 432 с.

3.      Добреньков  В.И., Власюк К.Г., Зайналабидов А.С.  Основы социологии и политологии.  – Ростов н/Д: «Феникс», 2001. –  416 с.

4.      Кравченко  А.И. Социология: Общий курс: Учебное  пособие для вузов. – М.: ПЕРСЭ;  Логос, 2002. – 640 с.

5.      Кравченко  А.И. Социология: Учебник для вузов.  – М.: Академический проект, 2002. –  508 с.

6.      Куликов  Л.М. Основы социологии и политологии:  Учебное пособие. – Финансы  и статистика, 1999. – 336 с.

7.      Радугин  А.А., Радугин К.А. Социология: курс  лекций. – М. 1996. – 208 с.

8.      Социология. Учебное пособие / Под ред. д.ф.н., проф. Э.В. Тадевосяна. – М.: Знание, 1995. – 272 с.

9.      Фролов  С.С. Основы социологии: Учебное  пособие. – М.: Юристъ, 1997. – 344 с.