Современная молодёжь

Содержание

Введение

1. Цели и опасения современной российской молодежи
2. Их стремления в сравнении со старшим поколением
3. Ценностные ориентации молодежи и старшего поколения
4. Отношение молодежи к нормам морали и праву
5. Девиантное поведение молодежи
6. Ценность качеств человека
7. Образование – одна из главных ценностей молодежи
8. Влияние СМИ

 Заключение

Введение

Одна  из актуальных тем всегда была тема современной молодёжи. Она очень сложна и включает в себя целый ряд аспектов: это и возрастные психологические особенности, проблемы воспитания и образования, влияние семьи и коллектива и целый ряд других. Особенно остро проблема молодежи  и ее роли в общественной жизни стоит в постперестроечной России. Время глобальных реформ, захлестнувших Россию неожиданно и бесповоротно, «сломало» систему прежней «морали», существенно перевернув все нравственные ценности. Процесс передачи молодому поколению норм и традиций, выработанных предшествующими поколениями, нарушился, т.к. кардинально изменилась идеология, не оставляя иного выбора как самую что ни на есть настоящую борьбу за выживание. Старшему поколению, у которого в памяти еще свежо воспоминание «о днях былых», сложно адаптироваться в нынешних условиях, сохраняя прежнюю систему ценностей. Молодому поколению еще сложнее в этом плане, т.к. у него своей системы ценностей еще нет, а если и есть, то условная… и вообще ценности как таковые для молодежи относительны, хотя она отнюдь не безнравственна, как это принято считать.         

Молодежь  ругали всегда - и в папирусах  Древнего Египта, и в письмах и эссе древних греков можно встретить сетования на то, что “молодежь пошла не та”, что утрачена прежняя чистота нравов и т.д., и т.п. Вот и сегодня со всех сторон доносятся упреки молодежи в аморальности, в отказе от традиционных для россиян ценностей, в меркантилизме и т.п. Насколько справедливы эти упреки? Ничуть не более чем упреки древних египтян.

Цели и  опасения современной российской молодежи

Прежде  всего, отметим, что у подавляющего большинства молодежи есть главная цель жизни. Нет её только у процентов десяти молодых людей (но многие об этом даже не задумываются). Одни хотят получить хорошее образование, устроиться на престижную работу, путешествовать. Другие хотят создать прочную, счастливую семью и обеспечить будущее детям.

Как видно, для современной  российской молодежи свойственны и  духовно-нравственные, и сугубо прагматичные, материальные жизненные цели.

А каким образом молодые  люди оценивают свои возможности  реально, практически добиваться целей  в различных сферах жизни?

По своим жизненным целям старшее и молодое поколения во многом схожи, с той только разницей, что в силу возраста старшим многого достичь уже удалось, а молодежи это ещё предстоит. Вместе с тем, молодое поколение гораздо выше, чем старшее поколение, оценивает свои возможности в достижении своего благосостояния. Что оказывает большее влияние на эти различия: меньший социальный опыт и более выраженный жизненный оптимизм молодых людей или их уверенность в том, что в новых социально-экономических и политических условиях им будет легче, чем их родителям, добиться желаемых результатов?

Скорее всего, имеет  место и то, и другое. Важно, однако, подчеркнуть, что у “благополучной”  и “неблагополучной” молодежи представления  о своих достижениях и будущих  возможностях существенно расходятся. Достаточно сказать, что среди “благополучных” считают, что они смогут “подняться”. В то же время среди “неблагополучных” большинство уверено, что они никогда не смогут стать богатыми, хотя и желают этого. Также в каждых социальном слое населения найдётся определённый процент молодёжи, которому богатство и не нужно.

А может ли что-то помешать молодым людям в реализации их жизненных планов? И вообще, опасается  ли чего-либо нынешняя молодежь в своей  жизни? Больше всего молодежь боится сегодня остаться без материальных средств существования, опасается разгула преступности, боится остаться без друзей, потерять работу и диктатуры власти, которая может привести к ограничению свободы её действий.

В основном эти же опасения характерны и для старшего поколения. Единственное, что обращает на себя внимание, так это естественный для молодых людей более высокий жизненный тонус, который позволяет им психологически легче переживать реальные и возможные жизненные трудности, чаще пребывать в хорошем настроении.

Ценностные  ориентации молодежи и старшего поколения

Переходя к вопросу  о ценностных ориентациях, к их межпоколенческому  сопоставлению, следует сразу подчеркнуть  выявленную преемственность ценностных систем поколений “отцов” и “детей”. Хотя, разумеется, в них существуют и определенные различия, вытекающие из характера нынешних социально-экономических условий.

Базовые ценности молодежи и старшего поколения очень близки. И те, и другие ориентированы в большей степени на интересную работу, чем на заработок. И те, и другие в большинстве своем предпочитают свободу материальному благополучию. Не случайно число молодых россиян, называвших своей мечтой цели, связанные с материальным потреблением (иметь свою квартиру, заработать много денег, жить в достатке, съездить в путешествие и т.п.), меньше тех, кто был ориентирован на цели “непотребительского” плана (иметь хорошую семью, воспитать хороших детей, получить хорошее образование и т.п.).

Кстати, следует упомянуть ценность солидарности, готовности заботиться о бедных членах общества. Казалось бы, сдвиг, прошедший в этой области, очень небольшой, и число сторонников солидарности среди старших возрастов немногим больше, чем среди молодежи. Но в результате этого сдвига знак выбора молодым поколением меняется на противоположный. И если среди старшего поколения большинство считает, что те, кто материально преуспел, должны помогать и заботиться о тех, кто не преуспел, то среди молодежи большинство убеждено, что материальных успехов люди должны добиваться сами.

Однако убеждение молодых  россиян в том, что бедность —  справедливый удел тех, кто не обеспечил  свое материальное благополучие, отнюдь не является проявлением их жестокости или эгоизма. Здесь мы имеем дело с явлением более глубокого порядка  — сломом коллективистско-патерналистского типа сознания, берущего свое начало ещё в русской общине, которая заботилась о своих беднейших членах. На смену ему в современную молодежную среду входит модель индивидуалистического утилитарного сознания западного типа. Краеугольная основа этого типа сознания — человек, “сам себя делающий”, а, следовательно, сам несущий ответственность за последствия всех своих действий.

Определенные различия здесь выявляются и в среде  самой молодежи. Если большинство “благополучных” молодых россиян убеждены в том, что их материальное положение в настоящем и будущем зависит, прежде всего, от них самих, то среди “неблагополучных” так считают значительно меньшее количество. Соответственно, две трети “благополучных” молодых россиян были убеждены, что материальных успехов люди должны добиваться сами, а те, кто этого не хочет, пусть живут бедно — и это справедливо.

В целом для старшего поколения характерна та же тенденция. Существующие в молодежной среде (как и среди старшего поколения) индивидуалистические и патерналистские ориентации приобрели у молодежи относительно завершенную форму. Это выразилось в росте индивидуалистических настроений и падении распространенности патерналистских ожиданий. “Благополучные” молодые россияне ещё менее склонны помогать бедным, чем их “отцы”, зато и “неблагополучные” представители молодежи меньше ждут помощи от преуспевших сограждан, чем их родители.

Отношение молодежи к нормам морали и праву

Наконец, большинство  молодых россиян убеждено, что  лучше не достичь материального благополучия и не сделать карьеры, чем перешагнуть ради этого через свою совесть и мораль. Но все же почти половина, готовы драться за свое место в жизни и переступить ради своего благополучия через моральные нормы.

Убеждение в том, что  можно иметь только “честные” доходы, а не любые, разделило, например, уже две трети молодых россиян. Вместе с тем то, что каждый третий представитель молодежи убежден в том, что хороши любые доходы, независимо от того, как они получены — факт очень тревожный. У старшего поколения этот показатель примерно вдвое меньше.

Обращает на себя внимание и правовой нигилизм молодежи, впрочем, практически тождественный правовому  нигилизму старшего поколения. Достаточно отметить, что только каждый десятый  представитель молодежи и каждый седьмой представитель старшего поколения готовы безоговорочно подчиняться требованиям закона. Основная же масса и тех, и других готовы это делать только при одном условии — что закон един для всех, и представители власти будут следовать нормам закона так же, как и все остальные граждане.

Единственное, что внушает  оптимизм в ответах на вопрос об отношении к закону — относительно небольшая часть (около трети) тех, кто в своем поведении склонен ориентироваться не столько на закон, сколько на свое понимание справедливости. Это позволяет надеяться, что строительство правового государства, в основе которого лежат нормы закона, имеет в России определенные перспективы.

Девиантное  поведение молодежи

Важным аспектом настоящего исследования была также попытка  рассмотреть не только декларируемые позиции, но и реальные формы негативного поведения молодежи. Доля тех, в чьем социальном опыте такое поведение имело место, весьма значительна, но все же меньше, чем можно было бы предположить, судя по наиболее популярным газетным штампам. Достаточно широко распространены среди молодежи курение, употребление крепких спиртных напитков, вступление в добрачные половые связи.

Кто же в первую очередь  попадает в группы с негативным поведением? Разумеется, здесь действуют одновременно очень много факторов, связанных в значительной степени с индивидуальными особенностями молодых людей, и все же некоторые общие закономерности выделить можно. Для этого надо, прежде всего, развести формы поведения на девиантное экономическое поведение (взятки, уклонение от налогов), и бытовое девиантное поведение (наркотики, гомосексуализм, секс в корыстных целях).

Экономические формы  девиации характерны в основном для мужчин старшей возрастной группы молодежи. Работники частных предприятий давали взятки вдвое чаще, чем работники государственных предприятий. Важным фактором экономической девиации оказалась и профессиональная деятельность молодежи: молодые предприниматели втрое чаще уклонялись от налогов и давали взятки, чем, например, гуманитарная интеллигенция, у которой уровень этих форм девиации самый низкий.

Что касается бытовой  девиации, то здесь картина довольно пестрая. Сексуальные связи в  корыстных целях в большей  степени склонны использовать молодые  люди, чьи родители не добились в  жизни успеха.

Употребление наркотиков оказалось весьма распространено на селе. Особенно тревожно, что наркотики шире распространены среди самой младшей части молодежи (в возрастной группе до 20 лет). Юноши употребляют наркотики почти в два с половиной раза чаще, чем девушки, а дети не добившихся успеха родителей — в полтора раза чаще, чем их более благополучные сверстники. При этом реальное материальное положение молодых людей значения не имеет.

Самый высокий процент  постоянного употребления наркотиков среди тех, кто не имеет среднего образования. Эта наименее образованная группа молодежи вообще дает ярко выделяющий её на общем фоне всплеск девиантного поведения, несмотря на то, что подавляющая часть этой группы в возрасте до 20 лет и проживает вместе с родителями. Многие из них уже регулярно используют сексуальные связи и дают взятки для достижения корыстных целей.

При относительно высоком уровне негативного поведения у молодежи в целом, распределение различных форм девиации по группам молодежи неравномерно. Наименее распространены они среди женщин из гуманитарной интеллигенции, а шире всего — среди той относительно небольшой части молодежи, которая происходит из “низших” слоев общества и не смогла получить даже среднего образования, обрекая себя на невозможность успешно конкурировать со своими сверстниками на рынке труда.

Ценность  качеств человека

В дополнение морального облика современной российской молодежи следует рассмотреть тему: какие качества она в наибольшей степени ценит в людях.

Прежде всего, обращает на себя внимание явное предпочтение ума над всеми остальными качествами. Скорее всего, это объясняется тем, что ум в рамках российской культуры понимается как всеохватывающее свойство человека, противостоящее, как известно, глупости. Нередко ум противопоставляется также силе. Однако мало кто рассматривает силу как очень значимое человеческое качество.

Наиболее часто встречающейся комбинацией свойств, высоко ценимых молодыми людьми, оказываются ум, доброта и чувство юмора. Если угодно, в этом сочетании мы имеем некую социально-психологическую характеристику предпочитаемой личности. Об уме было сказано. Но ум сам по себе может быть чрезмерно рационален и даже жесток. Вот этой жесткости и противостоит доброта как, скорее всего, некоторое нормативное свойство российской культуры, противостоящее чрезмерной рациональности в отношениях между людьми. Ум и доброта вряд ли пересекаются между собой в контексте иных европейских культур. Эти свойства, хотя и противостоят друг другу, но их объединению способствует чувство юмора, которое как бы призывает не воспринимать все трудности жизни, с которыми сталкивается нынешний молодой человек в России, слишком серьезно. Чувство юмора позволяет дистанцироваться и от крайне рационалистической позиции, и от чрезмерной доброты, позволяя сохранить определенное ироническое отношение к самому себе и к тому, что с тобой происходит.

Обращает на себя внимание, что такие качества, как обязательность, стремление к независимости и  инициативность занимают гораздо более  низкие позиции, чем это требуется логикой и содержанием развития рыночных отношений. Независимость, разумеется, коррелирует со стремлением к свободе. Обязательность — безусловное условие успеха в складывающейся системе общественных отношений, в рыночных взаимосвязях. Большее число молодых людей избирает отзывчивость.

Российская молодежь ещё недостаточно активно повернулась в сторону рыночных отношений, проявляет слабую требовательность к себе и явно недооценивает необходимость повышения культуры делового общения.

Образование – одна из главных ценностей молодежи

Особое место среди  жизненных ценностей молодёжи занимает образование. В сложных условиях всеобщего изменения жизни обостряется  вопрос о ценности образования. Для  чего нужны школьные знания, что  даёт высшее образование? Известно, что многие выпускники вынуждены работать не по специальности, т.к. найти работу нелегко. Однако конкурс в ВУЗы не только не сокращается, но и растёт. Увеличивается доля получающих высшее образование на платной основе. Это, видимо, связано с внутренними скрытыми тенденциями изменения интереса к учёбе в школе. Раньше у старшеклассников он был обусловлен стремлением получить в будущем желаемую специальность, поэтому они делали упор на освоение того предмета, который был как-то связан с ней. В настоящее время, когда гарантий работы по специальности никто не даёт, возрастает ценность высшего образования как такового, следовательно, должны изменяться и ориентации старшеклассников на учёбу.

У подростков господствует ориентация на приобретение профессии с помощью школьных знаний. Получается, что ценность знаний, которые связаны с расширением кругозора, понимание общих законов организации природной и человеческой жизни изначально умаляется. Идёт интуитивное, неосознанное деление приобретаемых в школе и вне её знаний на нужные для будущей профессии и лишние. Но если не придётся по ней работать, как же без общей широкой подготовки молодые люди смогут приспособиться к жизни? Обнаружилось, что чем старше учащиеся, тем ярче у них выражена ориентация только на те знания, которые дают возможность поступить на желаемую специальность.

Более предпочтительным выглядит выбор, связанный с желанием стать образованным человеком. Он будто  бы ориентирует на ценность знания как средства развития культуры, познания законов организации жизни природы, людей, самого себя. Однако он сильно снижается с 7 по 11 класс. Видимо, выпускники приходят к выводу, что полученные за годы учёбы знания не повлияли существенно на их культуру, представления о мире, приобретаемые на основе жизненного опыта, под влиянием друзей, родителей и т.д. Это значит, что родители и учителя не довели подлинный смысл образованности, и учащиеся не рассматривают полученные знания как важнейший способ развития своей культуры. При этом всё-таки подавляющее количество учащихся указывают, что планируют получить необходимые знания именно на уроках.

В дополнение к этой теме есть статья известного предпринимателя и публициста Воеводиной Т.В. в интернет-газете «Точка Ру»:

“Недавно повстречала знакомую учительницу и та рассказала. В наробразовском ведомстве скандал: ЕГЭ по математике сдан из рук вон плохо; в некоторых школах до трети выпускников выступили на твёрдую «пару». Ходит слух, что обязательный ЕГЭ по математике отменят: очень уж трудно школоте, к тому же мало кому он нужен, этот экзамен, маета одна. А ещё якобы обсуждается возможность слить физику, химию и биологию в единый предмет – природоведение. Не в 4-м классе, как было в старину, а вообще, во всей средней школе. Учителя в недоумении: чего ждать?

Понять  направление наших образовательных реформ среднему уму невозможно. С одной стороны, отменяют предметы, с другой - удлиняют сроки школьного сидения. Есть угроза, что будут сидеть аж 12 лет. Самая основа, отправная точка реформы непостижима. Реформа, сколь я разумею своим заурядным мозгом торговки, начинается тогда, когда имеется недовольство прежним положением дел в подведомственном секторе. Прежняя школа была не достаточно хороша, надо её исправить. Так было? Да нет же! Постоянно говорят, что прежняя, советская школа была диво как хороша. Давала она прекрасное образование. (Это не моё мнение, я, как продукт этой школы, не могу оценить её изнутри). Но простая логика подсказывает: коли что-то очень хорошо – это хорошее надо сохранять и всячески оберегать, а вовсе не реформировать. Все кругом говорят, как были хорошо подготовлены прежние выпускники школ и как плохо – нынешние. Как-то привелось читать интервью директора знаменитой 57-й московской школы. Он говорит, что, конечно, невозможно сегодня достичь того уровня образования, какой был в прежние времена. Речь при этом идёт о … начальной школе. Палочки что ли нельзя научить сегодня писать? Что нас не устраивало в прежней школе? Чего такого не умели выпускники, что им следовало уметь или знать?

А что  им вообще следует уметь и знать? Ответить на этот вопрос не так просто. Как кажется на первый взгляд.

На самом деле, вопрос о том, что именно должен знать  и уметь выпускник средней  школы – не такой уж простой. Вот  говорят: надо знать математику. А  зачем? Где она применяется? Ну, в нормальной, повседневной жизни. То же с физикой. Где критерий? Русский, говорите? Орфография? Да её компьютер проверяет – нам-то она зачем? Не говоря уж о литературе. Ну что за нужда знать, у кого и почём какой-то там Чичиков покупал каких-то там мёртвых душ?

Какие тут критерии? Критерий один – предположительная  дальнейшая жизнь выпускника.

 Что он будет  делать после окончания школы?  Что ему потребуется? Вернее  даже так: на каких людей  будет запрос в будущем? Никто,  конечно, в подробностях этого  знать не может. Речь лишь о предположениях. Можно сказать, о желаниях, даже о коллективной мечте, об образе будущего.

Образ будущего, коллективная интегральная мечта о  будущем – это очень важная вещь. Именно она определяет, сознательно, а чаще бессознательно, наше сегодняшнее поведение. Какой у нас сегодня образ будущего? Скажете – никакого? Плана нет, а образ всё-таки есть. Как его понять? Понять его можно из сегодняшнего поведения, особенно из поведения молодёжи. Был у Достоевского отрицательный герой, г-н Лужин. Он говорил: «Люблю молодёжь, по ней узнаёшь, что нового». Молодёжь очень чутко и некритично улавливает общественную атмосферу.

Сегодняшнее образование  и тренд его развития очень  ясно характеризует существующий в  умах образ будущего. Вот он: РАБОТАТЬ БУДУТ ДРУГИЕ. Какие другие? А фиг его знает… таджики какие-нибудь, иностранные инвесторы… Но не МЫ. Когда-то, на заре советской власти, в букварях писали: «Мы – не рабы, рабы – не мы». Сегодня «рабов» можно смело заменять на «работников». А что же будут делать драгоценные МЫ? Мы будем сочинять нано-технологии и консультировать друг друга по правовым вопросам глобального маркетинга - так я понимаю дело. Получить профессию инженера-электрика, зоотехника или слесаря – никто не мечтает. Это уж так, вынужденная посадка. А вообще-то это для лузеров. Лучше всего, если этим займутся унтерменши из третьего мира. Собственно, по факту в передовых странах такое положение сложилось ещё давно. Одноклассник мужа, увезённый подростком в США и там учившийся в университете, рассказывал, что химию у них изучали строго азиаты. Для белых людей это слишком сложно, хлопотно, вредно в конце концов, а для чёрных – трудно. Оставались жёлтые.

А счастливчики, центровые, сегодня получают непринуждённое гуманитарное образование. Ну, максимум медицинское (лучше всего в области эстетической медицины. Что-нибудь «косметолог-визажист»). Они становятся успешными адвокатами, модными журналистами, ну или вообще ВИПами широкого профиля. Одна гламурная журналистка прямо так и назвала свою книжку – «Слава богу, я ВИП». Вот к чему стремится молодёжь, вот кто сегодня «космонавты».

  И в этом состоит причина  неуспеваемости по математике, а  вовсе не в какой-то её запредельно-непостижимой  трудности. Конечно, випами станут единицы, остальные – далеко не випами, но чувство жизни, общая атмосфера, разлитая в мире, говорит: да ну её, эту нудьгу, всё равно МНЕ она не нужна. Даже если на поверхности сознания он считает, что это может когда-нибудь «пригодиться» - всё равно внутри себя он уже знает главную истину: работают – лохи. На заводах, на стройках – лохи.

Математика, физика, химия – все эти трудные  науки возникли и существуют для  одной-единственной цели – для практической деятельности человечества. Они – не для развлечения. Для производства, попросту говоря. В средней школе их учат для того, чтобы впоследствии иметь базу для получения квалификации инженера, или техника, или квалифицированного рабочего. Если такая задача не ставится, эти дисциплины не нужны. Ну в крайнем случае можно ознакомиться с чем-нибудь развлекательным, вроде физики без формул, что в прежнее время печатали в календарях под рубрикой «Знаете ли вы, что…»

Ради  развлечения или общего развития эти науки ни к чему. Ради развлечения можно изучать историю, литературу, вышивание бисером, но не теорему о сумме внутренних углов треугольника. С точки зрения развлекательности эта теорема неконкурентоспособна. Она годится только для дела. А поскольку дела нет и не предвидится – эти дисциплины становятся пустой и ненужной обузой. «Изячней оно и прелестней» изучать какую-нибудь болтологию. Вообразите совершенно праздного человека, пенсионера, положим. Трудно предположить, что ради развлечения он примется за теплотехнику или за матанализ. Скорее это будет история, философия или, к примеру, иностранный язык. Ровно такая же атмосфера – пенсионерства, НЕработы, разлита сегодня в обществе. И школота это чутко улавливает, на подсознательном уровне улавливает.

Ну  а дальше начинается затягивающая воронка: плохо учатся – уменьшают объём преподавания – они ещё хуже учатся – отменяют экзамен – они уж совсем не учатся – отменяют предмет.

Помню, был в наше время такой любимый  очень многими предмет – химия. Мне лично очень нравился, я  всё понимала, даже молекулы делала из детских погремушек. А когда учился сын – химия считалась какой-то уму непостижимой наукой, ну просто жуть какая-то. Задачи решать? Да вы что? А мы, помню, решали да решали, как щас помню – Хомченко такой был автор.

В чём  же дело? А вот в этом – в атмосфере.

Увиливая  от прямого взгляда на вещи, наверняка  кто-нибудь скажет: «Ну о чём вы говорите? Бывают прирождённые технари. А бывают гуманитарии». Бывают, конечно. Но мне ближе другая классификация: бывают готовые напрягаться, а бывают (и преобладают) – не готовые. Так вот для вторых гуманитарные дисциплины – сподручнее. А поскольку у нас сегодня затруднять и вообще огорчать никого не принято (недаром учении названо «образовательными УСЛУГАМИ»), то гуманитарные предметы естественным образом выходят на первый план.

Я ещё  раз повторяю: никто так вот  внятно это не оглашает и не формулирует. Но атмосфера в обществе – такая, этим дышат дети и молодёжь. Именно поэтому они и являют такую  необычайную математическую и естественно-научную  тупость. Являют потому что – можно. Было б нельзя – выучили всё как миленькие.

Можно ли эту атмосферу изменить? Я не знаю, можно ли это сделать целенаправленно, но атмосфера, безусловно, способна меняться. Но не школа определяет эту атмосферу. Школа выполняет запрос общества. Не на специалистов даже – на людей определённого склада. Когда-то был запрос на работников. Сегодня – на болтунов и проныр. И им математика, действительно, не нужна – прав был г-н Фурсенко в бытность свою министром наробраза. Изменится атмосфера – и тригонометрия станет легка и захватывающе интересна.

Опубликовано 15 Июля 2012 года”

Противоречие сегодняшнего образования заключается в том, что, с одной стороны, оно ориентировано на формирование культурных, освоивших нормы и правила современной жизни, стремящихся к постоянному самосовершенствованию индивидов. С другой стороны, детям постоянно внушают, что знания нужны, прежде всего, для поступления в ВУЗ на конкретную специальность. Не осознаётся необходимость более широкого общего развития, позволяющего человеку заниматься широким спектром деятельности.

Пока каждый урок не станет конкретным шагом к приобщению ребёнка  ко всё более и более высоким  нормам и ценностям культуры, до тех пор дети не будут воспринимать школьное образование как действительно нужное для них, и их степень самостоятельных усилий по освоению знаний останется невысокой.

Узкопрагматический подход ведёт к тому, что учащиеся имеют  весьма низкие оценки по многим предметам. Без троек учатся лишь малый процент старшеклассников.

Проводимые в школе инновации должны создать новую модель формирования интереса к учёбе на основе развития у детей в ходе освоения любого предмета культурных навыков взаимодействия с природой, людьми, с самим собой не в отдалённом будущем, а в повседневной жизни учащегося. Тогда можно надеяться на то, что дети будут учиться не только ради приобретения профессии, а прежде всего для того, чтобы постоянно самосовершенствоваться и тем самым всегда соответствовать времени.

Наша сегодняшняя жизнь  проходит под знаком глобальных перемен в обществе, общественном сознании, и от нашего сегодняшнего выбора путей развития зависит наше будущее. Несомненно, выбор современных выпускников школ закладывает основы их будущего положения, и этот выбор, жизненные ценности молодёжи формируются не без помощи старшего поколения - родителей, учителей. Но здесь возникает противоречие: нынешняя молодёжь будет жить в совершенно новых условиях, а что о них знает старшее поколение? Наши родители даже не могут себе это представить, и поэтому нет и не может быть готовых схем жизни в 21 веке. Очевидно, нужно предоставить молодым полную самостоятельность, без которой они не смогут выработать из себя настоящих людей. Противоречие между зарождающимся самосознанием личности и степенью готовности общества принять его и способствовать его дальнейшему саморазвитию - одно из наиболее фундаментальных противоречий общественной жизнедеятельности, сопряжённое со стремлением к сохранению стабильности и в то же время к постоянному самообновлению. Способность к такому обновлению зависит от того, насколько та или иная общественная организация учитывает реальные потребности и интересы молодёжи. От того, каковы ценности сегодняшней молодёжи, зависит её будущее и будущее общества в целом, поэтому важно прививать такие общественно-полезные ценности, которые являются вечными, которые существовали и в предшествующие времена. А недоверие к юности, её ценностям - это недоверие к своему будущему.