Современные историки о периоде Смутного времени

Государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального  образования

«Санкт-Петербургский государственный  медицинский

университет им. академика  И.П.Павлова»

РЕФЕРАТ

 Тема:

«Современные историки о  периоде Смутного времени»

Выполнил: студент

Группы №114 Артамонов  Б.В.

Проверил:

 к.и.н., доц. Журавлёв  А.А.

Санкт-Петербург. 2012 год.

Введение.

За годы формирования Российского  государства произошло много  событий, оставивших кровавый след. Одним из самых значительных и судьбоносных стал период рубежа XVI - XVII столетий, вошедший в историю как Смутное время. Русь, пережившая опричнину, истощённая многолетней войной и экономическими трудностями, испытывала тогда серьёзный кризис и казалась лёгкой добычей для интервентов.

Российскими историками создано немало трудов, посвящённых Смутному времени. К этому периоду обращались Н.М. Карамзин, Н.И. Костомаров, В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов и другие.

Понятие «Смута» пришло из народного  лексикона, означая, прежде всего анархию  и крайнюю неустроенность социальной жизни. Современники оценивали её как  кару, постигшую людей за их грехи. Такое понимание событий отразилось и в позиции С.М. Соловьева, понимавшего кризис начала XVII века как всеобщее моральное разложение.

Если в дореволюционной историографии  политические, моральные и гражданские  аспекты Смуты были представлены как относительно равноценные, то советская  историография дала явный крен в  сторону социальных факторов и конфликтов. Советские историки в большей  части интерпретировали события  Смутного времени  исключительно  как крестьянскую революцию. Таким  образом само понятие «Смута» было надолго вытеснено формулировкой «крестьянская война под предводительством Болотникова», что нашло отражение в работах М.Н. Покровского, И.И. Смирнова, А.М. Сахарова и др.

Однородность подходов и оценок постепенно изживалась. Появились работы современных историков, где анализу  подвергается весь спектр причин и  проявлений Смуты. Их я и постараюсь отобразить в своём реферате.

Роль личностей.

Династия Годуновых.

Удивительны порой бывают причуды истории. Долгие столетия правил на Руси род Рюриковичей, затем чуть более трёх веков трон занимала династия Романовых, однако вот уже 400 лет над Москвой горделиво возвышается колокольня, возвещающая миру о праве на русский престол внука Малюты Скуратова.

Рында при рогатине.

Род Годуновых происходил из Костромы, там находились их владения и Ипатьевский монастырь, ктиторами которого были несколько поколений семьи. Будущий царь Борис Фёдорович родился около 1552 года. Воспитывал его и сестру Ирину дядя - Дмитрий Иванович. По его протекции    15-летний Борис в 1567 году получил первую придворную должность — стряпчего Постельничьего приказа. Затем он вошёл в свиту старшего царевича Ивана, став «рындой при рогатине». Чтобы ещё больше приблизиться к государю, он около 1570-1571 года женился на Марии Григорьевне, дочери царского любимца Григория Лукьяновича Вельского, известного больше под прозвищем Малюты Скуратова. В 1571-м Годунов вместе со своим тестем принимал участие в третьей свадьбе царя Ивана Васильевича с Марфой Собакиной, где был дружкой царицы. Уже через год Малюта Скуратов погиб при взятии ливонской крепости Пайда. Но Борис не лишился царской милости: около 1577 года начинается его новый взлёт. Часть историков связывают это с тем, что тогда состоялась женитьба 20-летнего царевича Фёдора на Ирине Годуновой. Казалось бы, ничто не должно омрачать жизнь Бориса Годунова. Однако в семье не всё ладно: после свадьбы с Марией Григорьевной прошло десять лет, а детей у них не было.¹

В 1584 году царь Фёдор Иванович вступил на престол. В первые годы его правления Борис Фёдорович особенно не выделялся из многочисленного клана Годуновых. Только в начале 1590-х царский шурин получил чин конюшего. Ничто тогда не предвещало, что Борис вскоре займёт трон.

Становление.

К тому времени Годунов  уже стал счастливым отцом. Примерно в 1582-м на свет появилась дочь Ксения, а в 1589-м Мария Григорьевна родила долгожданного наследника Фёдора. Но никто не мог знать, что ему суждено стать царевичем: в 1592 году у царя Фёдора и царицы Ирины родилась дочь, царевна Феодосия.²

 
Царь Федор Иванович умер, не оставив  наследника. Царица Ирина Фёдоровна вскоре удалилась в монастырь под именем инокини Александры. К тому времени многочисленный клан Годуновых уже сосредоточил в своих руках многие важнейшие государственные должности. Ведущую роль в избрании Земским собором Бориса Годунова сыграл первый в русской истории патриарх Иов. 1 сентября 1598-го Борис Годунов торжественно венчался на царство. Тогда же царевич Фёдор был объявлен его наследником. Сразу же после вступления на престол Борис Фёдорович стал вводить новые торжественные церемонии — царские выходы и богослужения, которых раньше не было. Во всех этих церемониях обязательно участвовал царевич.

Дети Бориса Годунова производили  прекрасное впечатление на всех современников. Ксения наряду со своей тёткой Ириной Годуновой относилась к числу самых известных мастериц своего времени. Большое внимание уделял царь Борис образованию своего наследника. Его учили не только читать, писать и петь, но и впервые в России обучали «естествословию философскому», географии и другим невиданным доселе наукам. Принимая участие в посольских приёмах, царевич быстро приобрёл практические навыки в области дипломатического искусства и умения вести себя, как подобает столь знатному лицу. Пожалуй, единственной ошибкой царя Бориса было пренебрежение военным обучением, без которого не мог обойтись ни один государь того времени. Старший Годунов и сам, в отличие от Ивана Грозного, почти не имел личного опыта участия в военных кампаниях, что привело позднее к самым печальным последствиям.³

Трагедия у трона.

В конце 1603-го в Польше объявился самозванец, именовавший себя царевичем Дмитрием Ивановичем Угличским, сыном Ивана Грозного. Войско самозванца, собранное в Польше, перешло русскую границу осенью 1604 года. Царь не выступил в поход сам и не отправил в войско сына. Более того, долгое время русское войско на границе не получало из Москвы никаких указаний. 13 апреля 1605 года Борис, которому не исполнилось и 53 лет, внезапно скончался, успев благословить сына на царство.

Если бы Фёдор Борисович, унаследовав престол, предпринял решительные меры против самозванца, возможно, счастье улыбнулось бы ему. Даже богомольный и не воинственный царь Фёдор Иванович прекрасно понимал необходимость личного присутствия в войске в момент серьёзной опасности. Однако младший Годунов так и не отправился на границу. Вероятно, он был глубоко потрясён внезапной смертью любимого отца. 16-летний Фёдор Борисович сразу же совершил множество ошибок. Вряд ли кто-нибудь мог удержать его от них и подсказать правильное решение. Не имел юный царь такой мощной поддержки родственников, которой некогда пользовался сам Борис, вступая на престол: почти всех представителей старшего поколения Годуновых, опытных в политике, уже не было в живых. Поэтому младший Годунов выбрал путь крайней пассивности и вообще не предпринимал ⁴никаких действий, даже не стал решать местнические споры, хотя это было одной из главных обязанностей каждого государя. . Положение ещё можно было спасти, если бы новый царь рискнул возглавить войско. Для этого не надо было обладать особыми полководческими талантами: образ юного государя на коне с мечом в руках вдохновил бы многих, а опытные полководцы, оставшиеся верными Фёдору, сделали бы остальное. Однако благоразумный и образованный юноша всю жизнь провёл в кругу любящей семьи и не умел рисковать.

Царь Фёдор Борисович  оказался настолько беспомощным, что даже не отдал приказ верным частям усилить охрану Кремля. Поэтому 1 июня 1605 года в Москву открыто въехали посланцы Лжедмитрия. Прямо с Лобного места они стали убеждать москвичей перейти на сторону истинного государя Дмитрия Ивановича. Может быть, явление на Красной площади правящего государя, которому все недавно присягнули, могло бы спасти положение. Но такой поступок был явно не для Фёдора Борисовича, который привык к участию в торжественных церемониях, а не к разговору с возбуждённой толпой. Теперь спасти уже не царство, а жизнь семьи Годуновых могло только бегство из Кремля. Однако семейство Годуновых предпочло отсиживаться во дворце, чем предопределило свою участь. Никто не встал на их защиту, даже часть родственников отправилась на поклон к «законному царю Дмитрию Ивановичу».

После того, как посланцы Лжедмитрия закончили чтение своей грамоты призывом схватить Годуновых и держать их в заточении до приезда истинного государя, толпа кинулась в царский дворец. Фёдора вместе с сестрой и матерью выволокли из покоев, где они укрывались, отвезли на старый двор Годуновых и посадили под стражу. Когда народный гнев утих, бояре навели кое-какой порядок и отправили гонцов к «царю Дмитрию Ивановичу», чтобы решить судьбу свергнутой династии. Неизвестно точно, какие именно приказы они получили, но известно, что они сделали: 8 июня Мосальский вместе с несколькими стрельцами ворвался на двор, где были заточены Фёдор с сестрой и матерью. Убийцы набросились на них, и вскоре царица Мария Григорьевна была задушена. Фёдор Борисович пытался сопротивляться, но силы были неравны. В живых осталась только царевна Ксения. Лжедмитрий был настолько поражён красотой Ксении, что даже подумывал жениться на ней. Видимо, новому владельцу трона не хотелось вдаваться в сложный вопрос о законности власти Бориса Годунова, и он одно время видел наилучший выход из ситуации в браке с дочерью предыдущего царя. Это дало бы ему возможность показать своё благородство и забвение прошлых обид, а также привлечь на свою сторону бывших сторонников Годуновых.

Кто знает, если бы этот брак осуществился, может быть, история России повернулась бы по-другому: Лжедмитрий так и остался бы царём Дмитрием Ивановичем. Она умоляла «царя Дмитрия Ивановича» разрешить ей уйти в монастырь. Через несколько месяцев, в начале 1606 года её желание исполнилось: Ксению отправили в один из монастырей, предназначенных для пострижения самых знатных женщин, — Горицкий на Белоозере.

Так закончилась неудачная  попытка рода Годуновых утвердить  на русском престоле новую династию. Умный и опытный в делах  государственного управления царь Борис оказался, в конце концов, ненавидим всеми, а его сын Фёдор, столь тщательно подготовленный им к будущему правлению, не сумел доказать, что достоин трона больше, чем обманщик и авантюрист Лжедмитрий. В отличие от царя Фёдора Борисовича, которому не удалось продержаться на престоле и двух месяцев, самозванец просидел на троне около года.⁵

Лжедмитрий I

О Лжедмитрии I накопилось и в литературе, и в массовом сознании много ложных стереотипов. В нем видят обычно агента, марионетку польского короля и панов, стремившихся при его помощи захватить Россию. Совершенно естественно, что именно такую трактовку личности Лжедмитрия усиленно внедряло правительство Василия Шуйского, севшего на престол после свержения и убийства «царя Дмитрия». Но сегодняшний историк может более беспристрастно отнестись к деятельности молодого человека, год просидевшего на русском престоле. ⁶

Судя по воспоминаниям современников, Лжедмитрий I был умен и сообразителен. Его приближенные поражались, как легко и быстро он решил запутанные вопросы. Похоже, он верил в свое царское происхождение. Современники единодушно отмечают поразительную, напоминающую петровскую смелость, с какой молодой царь нарушал сложившийся при дворе этикет. К тому же «царь Дмитрий» помиловал самого опасного свидетеля— князя Василия Шуйского, который руководил в Угличе расследованием дела о гибели подлинного царевича и своими глазами видел его мертвое тело. Шуйского, уличенного в заговоре, Собор приговорил к смерти, «царь Дмитрий» помиловал.

Не готовили ли несчастного молодого человека с детства к роли претендента  на престол, не воспитали ли его в  убеждении, что он законный наследник московской короны? Недаром, когда первые вести о появлении самозванца в Польше дошли до Москвы, Борис Годунов, как говорят, сразу сказал боярам, что это их рук дело.

Происхождение.

Однажды монах Филарет гордо заявил другим послужникам, что «увидят они, каков он впредь будет». И в самом деле увидели. Меньше чем через полгода после того, как пристав отправил свой донос, Филарет из ссыльного монаха превратился в митрополита Ростовского: в этот сан его возвели по приказанию «царя Дмитрия». Все дело в связях самозванца с романовской семьей. Как только Лжедмитрий появился в Польше, правительство Годунова заявило, что он самозванец Юшка (а в монашестве — Григорий) Богданов сын Отрепьев, дьякон-расстрига Чудова монастыря, состоявший при патриархе Иове «для письма».⁷ Вероятно, так и было: правительство было заинтересовано в том, чтобы назвать подлинное имя самозванца, а выяснить правду тогда было легче, чем сейчас, через без малого четыре века. Отрепьев же до пострижения был холопом Романовых и постригся в монахи, видимо, после их ссылки. Не они ли подготовили юношу к роли самозванца? Во всяком случае, само появление Лжедмитрия никак не связано с иноземными интригами. Прав был В. О, Ключевский, когда писал о Лжедмитрий, что «он был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве». Польше не только не принадлежала инициатива авантюры Лжедмитрия, но, напротив, король Сигизмунд III Ваза долго колебался, стоит ли поддерживать претендента. Он лишь разрешил польским шляхтичам, если пожелают, вступать в войско Лжедмитрия. Их набралось чуть больше полутора тысяч. К ним присоединились несколько сотен русских дворян-эмигрантов да еще донские и запорожские казаки, видевшие в походе хорошую возможность для военной добычи. Претендент на престол располагал, таким образом, всего лишь горсткой, «жменей» воинов — около четырех тысяч. С ними он и перешел через Днепр. Лжедмитрия уже ждали, но возле Смоленска: оттуда открывался более прямой и короткий путь на Москву, но он пошел по другому более длинному пути – собрал армию недовольных Годуновым крестьян, и это помогло ему воцариться в Москве.

Роль.

Раздумывая над возможной перспективой утверждения Лжедмитрия на престоле, нет смысла учитывать его самозванство: монархическая легитимность не может быть критерием для определения сути политической линии. Думается, личность Лжедмитрия была хорошим шансом для страны: смелый и решительный, образованный в духе русской средневековой культуры и вместе с тем прикоснувшийся к кругу западноевропейскому, не поддающийся попыткам подчинить Россию Речи Посполитой. И вместе с тем этой возможности тоже не дано было осуществиться. Беда Лжедмитрия в том, что он был авантюристом. В это понятие у нас обычно вкладывается только отрицательный смысл. А может, и зря? Ведь авантюрист— человек, который ставит перед собой цели, превышающие те средства, которыми он располагает для их достижения. Без доли авантюризма нельзя достичь успеха в политике. Просто того авантюриста, который добился успеха, мы обычно называем выдающимся политиком.⁸

Закат.

Средства же, которыми располагал Лжедмитрий, были в самом деле неадекватны его целям. Надежды, возлагавшиеся на него разными силами, противоречили одна другой. Мы уже видели, что он не оправдал тех надежд, которые возлагали на него в Речи Посполитой. Чтобы заручиться поддержкой дворянства, царь щедро раздавал земли и деньги. Но и то, и другое не бесконечно. Деньги Лжедмитрий занимал у монастырей. Вместе с просочившейся информацией о католичестве царя займы тревожили духовенство и вызывали его ропот. Крестьяне надеялись, что добрый царь Дмитрий восстановит право перехода в Юрьев день, отнятое у них Годуновым. Но, не вступив в конфликт с дворянством, Лжедмитрий не мог этого сделать. Поэтому крепостное право было подтверждено и лишь дано разрешение крестьянам, ушедшим от своих господ в голодные годы, оставаться на новых местах. Эта мизерная уступка не удовлетворила крестьян, но вместе с тем вызвала недовольство у части дворян. Короче: ни один социальный слой внутри страны, ни одна сила к за ее рубежами не имели оснований поддерживать царя. Потому-то так легко и был свергнут он с престола.⁹

Династия Шуйских.

Как известно, князья Шуйские  были Рюриковичами и происходили от ветви, ближайшей к той, из которой выросло древо московского правящего дома. Корнями родословие Шуйских уходило к великому князю владимирскому Андрею Ярославичу, младшему брату Александра Невского.

Князья Шуйские уже  при Иване IV имели чрезвычайно  высокий статус, да и позднее сохраняли  его. Они всегда были у кормила важнейших политических дел и неизменно присутствовали в Боярской думе. В конце 1530-х — начале 1540-х годов установился даже период «шуйского царства»: при малолетнем государе Иване Васильевиче придворная партия Шуйских полностью захватила власть в стране и могла даже самовольно свергать митрополитов московских. За Шуйскими в популярной исторической литературе утвердилась недобрая слава дворцовых интриганов, лукавых и себялюбивых вельмож. В них многие видели и до сих пор видят вечных зачинщиков «боярской фронды», людей, метавшихся между стремлением ослабить русского монарха и самим захватить монарший трон.¹⁰

До Смуты.

Своё высокое положение  Шуйские «отслужили» полностью. Из их рода выходили энергичные администраторы, искусные и отважные воеводы.

Князь Иван Петрович Шуйский вошёл в анналы русской истории одной-единственной победой, отстояв Псков, осаждённый армией Стефана Батория. Но при всём том не надо забывать, что прежде псковской победы и после неё Иван Петрович отдал много сил службе московским государям, будучи одним из опытнейших военачальников страны.¹¹

Иван Петрович родился  где-то между 1536 и 1545 годами. Князь начинал службу, как и отец, на относительно скромных должностях. В Полоцком походе 1562-1563 годов он всего-навсего один из знатных людей в свите государя. В конце 1568 или начале 1569 года он уже назначается на воеводство в Донков, одну из небольших крепостей на юге России. Так начинали свою карьеру многие воеводы. Уже в 1569-1570 годах, оставшись на второй год воеводой в Донкове, Иван Петрович получил право возглавить трёхполковую оборонительную рать против крымских татар. В несчастливом для русской армии 1571-м, когда хан Девлет-Гирей прорвался к Москве.

В конце 1572 года (опричнины к тому времени уже и след простыл) царь Иван Васильевич отправился с большой армией под Пайду и взял её в январе 1573-го, обновив таким образом старые лавры покорителя Полоцка. Шуйский участвовал в походе на той же должности — первым воеводой сторожевого полка. Тогда же он принял участие в другой победоносной операции — взятии Каркуса.¹² Грозный видел в Иване Петровиче толкового военачальника. Продолжая давление на неприятеля в Ливонии, Иван Васильевич вторгся туда летом 1577 года с большой русской армией и союзным войском Магнуса. Судя по документам, для похода планировалось собрать очень значительные силы: более 19 тысяч дворян, казаков и стрельцов, мощную артиллерию. Ивана Петровича назначили вторым воеводой в большой полк. Первым воеводой был расписан крещёный татарский «царь» Симеон Бекбулатович.

Во второй половине 1573 года князь Шуйский наместничал во Пскове неоднократно. Как правило, Иван Петрович числился вторым воеводой, но выполнял роль наиболее активного и ответственного начальника. Воеводство (хотя бы и на втором месте) в богатом и славном Пскове — большая честь. 1578 год положил предел удачам Московского государства в Ливонии. Кесь пришлось отдать неприятелю, а при попытке вернуть город русское войско было разгромлено. С 1579 года над западными землями России нависает мрачная тень монарха только что созданной Речи Посполитой Стефана Батория. На протяжении нескольких лет он вторгался с огромными наёмными армиями на российскую территорию — в руки поляков и литовцев попали Полоцк, Великие Луки, Заволочье, а также несколько других менее значительных крепостей.

В 1581 году сам Баторий пришёл с новой армией под стены Пскова. Через бойницу за строительством вражеского лагеря наблюдал князь Иван Петрович Шуйский, второй воевода городского гарнизона.

Узнав о приближении Батория, Шуйский распределил между командным составом гарнизона отдельные участки стены и привёл своих воинов в боевую готовность. Осада началась 18 августа 1581 года.¹³

Так писал Иконописец Василий:

«Многие литовские ротмистры и гайдуки со своими знамёнами заняли Покровскую и Свинусскую башни и из-за щитов своих и из бойниц в город по христианскому войску беспрестанно стреляли. Все эти проверенные лютые литовские градоемцы, первыми вскочившие на стену, были крепко в железо и броню закованы и хорошо вооружены...» Приближённые подходили к Баторию и поздравляли его с победой. Однако до победы было далеко: защитники Пскова продолжали оказывать сопротивление на стенах. Штурмующим отрядам из королевского лагеря пришла подмога — ещё две тысячи свежих бойцов. Настал решающий момент боя. Наконец оборонявшиеся заложили под Свинусскую башню пороховой заряд. На её развалинах как раз укрепилась свежая группа, недавно прибывшая из расположения королевских войск. В её состав входили высокородные вельможи, решившие поднести своему монарху победу на блюдечке. Чудовищный взрыв потряс руины башни. По словам очевидца, шляхтичи «смешались с псковской каменной стеной Свинусской башни и из своих тел под Псковом другую башню сложили...».

Позже Иван Петрович выбрал атакующую тактику. Он постоянно беспокоил лагерь неприятеля дерзкими вылазками, подрывая его боевой дух. По его приказу псковские пушкари изо дня в день обстреливали позиции противника. Зимой осаждавшие несли потери от холода, голода и недостатка фуража. «Месяца февраля в 4 день польский гетман, канцлер, отошёл от града Пскова в Литовскую землю со всею силою литовскою. Тогда же в граде Пскове раскрылись затворённые ворота». Прорыв Батория в центральные области страны не состоялся.¹⁴

При новом государе Федоре Ивановиче судьба Ивана Петровича, да и всего семейства Шуйских, резко переменилась. Виднейшим из всего семейства Шуйских был именно наш герой. В 1586 году Шуйские потерпели решительное поражение, попытавшись развести царя с его женой, Ириной Годуновой, под предлогом бездетности последней. Естественно, за неудавшийся дворцовый переворот пришлось заплатить. Осенью на фамилию была наложена опала. Неудивительно, что вскоре жизнь блистательного полководца и неудачливого политика оборвалась. Сначала его сослали на Белоозеро и там постригли в монахи. Но этого торжествующим Годуновым показалось мало. В ноябре 1588 года Ивана Петровича убил пристав князь И. С. Туренин, по всей вероятности, имея на этот счёт инструкцию от Бориса Годунова. Всё, что касалось узкокорыстных дворцовых устремлений, для памяти потомков умерло. Зато жива до наших дней добрая слава большой псковской победы.¹⁵

Дело царевича Дмитрия.

Возвращение князей Шуйских из ссылки  произошло так же внезапно, как и их падение. Несколько лето них не было ничего известно, кроме подтвердившихся слухов о гибели бояр князя Ивана Петровича Шуйского и князя Андрея Ивановича Шуйского. И вдруг едва ли не первым же назначением приехавшего из галичской глуши князя Василия Ивановича Шуйского стало расследование дела о смерти царевича Дмитрия. Неожиданное решение, если считать оправданными подозрения современников о причастности Бориса Годунова к устранению вероятного наследника династии Рюриковичей, жившего на уделе в Угличе. Со временем даже стали считать, что Борис Годунов намеренно поставил князя Василия Шуйского в такие условия, при которых он должен был вынести выгодный правителю вердикт. И князь Василий «оправдал доверие», подтвердив официальную версию о «самозаклании» царевича и получив тем самым постоянный пропуск в Боярскую думу.¹⁶

О том, что произошло в  Угличе, на дворе удельных угличских князей, превращённом в место ссылки Нагих, 15 мая 1591 года, кажется, известно всем. Образ несчастного царевича, закланного, с перерезанным горлом, с выпавшими из безжизненных рук орешками, многим знаком по историческим хроникам, картинам и даже иконам. Пронзительность этой ужасной сцены подчёркивает ещё одна деталь, которую и сейчас можно почувствовать, приехав в Углич на празднование памяти святого царевича Димитрия 28 (15) мая: и днём, и ночью в городе в это время всегда пели и поют соловьи, ещё сильнее подчёркивая фатальный характер давней трагедии. Точно так же под соловьиные трели должна была появиться в Угличе следственная комиссия во главе с Василием Шуйским, чтобы разобраться, как могло произойти такое несчастье. Гибель царевича обычно пытаются трактовать прежде всего с точки зрения интересов Бориса Годунова. Здесь же уместно изменить традиционную точку зрения и посмотреть: а не было ли интересов князей Шуйских в этом деле?¹⁷

Возможно, что ключ к разгадке связан с отношениями князей Шуйских и Нагих, уходящими корнями во времена существования «особого» двора Ивана Грозного. Свидетельством о тесных связях князей Шуйских и Нагих является известный факт участия князя Василия Ивановича Шуйского в качестве дружки царя Ивана Грозного на его свадьбе с Марией Фёдоровной Нагой осенью 1580 года. Нагие были арестованы по приказу Бориса Годунова «тое же нощи» после смерти Ивана Грозного, что означало тогда очищение двора от худородных «приближённых царя Ивана», с чем вполне были согласны князья Шуйские, вошедшие в 1584 году в регентский совет. Может быть, в том и состояло их «согрешение», что они приняли участие в удалении Нагих из Москвы на удел в Углич и тем невольно способствовали происшедшему? Или речь снова шла о несбывшихся надеждах князей Шуйских на развод царя Фёдора Ивановича с Ириной Годуновой и несостоявшейся передаче трона царевичу Дмитрию?

Кроме Бориса Годунова у  Нагих были ещё влиятельные противники из его «партии» — дьяки Щелкаловы. Это означает, что князья Шуйские должны были дружить с родственниками царевича Дмитрия по принципу «Враг моего врага — мой друг». Кто знает, не обсуждали ли князья Шуйские перспективу воцарения Дмитрия в 1585-1586 годах, прежде чем Борис Годунов расправился с ними?

Из Москвы в Углич для  разбора дела отправилось целое «посольство», возглавляемое митрополитом Сарским и Подонским Геласием, Василием Шуйским, окольничим Андреем Петровичем Клешниным и дьяком Елизарием Вылузгиным. Состав следственной комиссии показывает,что она представляла как «Освящённый собор» в лице первого по значению митрополита русской церкви, так и Боярскую думу. Представительство Боярской думы оказалось, впрочем, замысловатым, потому что боярину князю Василию Шуйскому пришлось вести следствие вместе с близким клевретом Годунова окольничим Андреем Клешниным, находясь тем самым под весьма недоброжелательным присмотром. Однако назначение в состав следственной комиссии Клешнина оправдывалось тем, что он был в своё время дядькой царевича Фёдора Ивановича. Следственная комиссия Шуйского, как известно, сделала вывод — о несчастном случае, в результате которого погиб царевич Дмитрий. Дополнительные обвинения были выдвинуты в адрес Нагих, чья «измена» заключалась в бессудных расправах с дьяком Михаилом Битяговским и его сыном Данилой, с мальчиками Осипом Волоховым(сыном кормилицы) и Никитой Качаловым, торопливо обвинёнными в смерти царевича.¹⁸

Шуйский трижды клялся в  истинности своих слов, всякий раз утверждая прямо противоположное сказанному ранее: сначала, исполняя должность главы следственной комиссии, что Дмитрий умер случайной смертью; потом, в начале царствования Лжедмитрия I, — что Дмитрий вообще не умер, а спасся, и наконец, вступив на царский престол, — что царевича Дмитрия Ивановича убили по приказу Бориса Годунова.

Находясь в Угличе, боярин князь Василий Иванович хорошо и  быстро расследовал обстоятельства происшествия. У него уже был опыт службы в Московском судном приказе в 1584-1585 годах. Сколько бы кто потом ни пытался говорить о фальсификации дела, подготовленного комиссией Шуйского, оснований для этого нет. Никто из исследователей так и не смог доказать, что князь Василий подделал результаты расследования. Разночтения вызывает лишь структура перепутанных листов дела, но не их аутентичность или их наличие в изначальных материалах следствия. Реальные обстоятельства угличской драмы, известные из следственного дела и других источников, оставляют возможность только одной трактовки событий — как несчастного случая. ¹⁹