Становление демократии в России

1. Становление демократии в России. Тема нашей работы – переход тоталитарного режима к демократии. Анализируя эту тему применительно к нашей стране, мы приходим к концу эпохи застоя, краху старых устоев и началу нового мира. Так ли это на самом деле? Действительно ли трансформация тоталитаризма в демократию произошла именно тогда?

Обратимся к фактам. Оказывается, становление демократии в России началось не 5-6 лет тому назад, а в  октябре 1917 года. Революция создала  противоречивую политическую систему, в своей основе самую демократическую (такой основой является первичный  коллектив). Вместе с тем, именно на этой основе вырастает антидемократическая  власть в масштабе целой страны. На разных этапах драматического развития страны демократическая тенденция  то оживлялась, то ограничивалась, превращаясь  в едва заметную, образно говоря, ничтожную пульсацию в виде политической активности части граждан, чаще всего  мобилизованной. Одновременно те же социальные основы питали тенденцию утверждения  и закрепления, развития и углубления диктатуры, строящейся на превращенном народовластии.

Социалистический проект предполагал осуществление общественно-политической власти. Один ее аспект представлен  был бы публичной государственной  властью; другой – деятельностью  общественно-политических организаций. Это общественная власть. Общая воля здесь реализуется непосредственно  через самодеятельность народа и  опирается не на государственные  механизмы, а на силу общественной организации  и общественного авторитета, на влияние  моральных норм и в целом духовной культуры. Обе стороны политической власти заданы отношениями коллективности, установившимися в качестве доминирующих в результате революции. Государственные  институты не могут функционировать, не опираясь на общественные, а деятельность последних, в свою очередь, должна быть направлена на решение общих задач политики. Самоуправленческие начала предполагались как ядро общественных организаций и одновременно в качестве одного из существенных элементов Советов, рассматривавшихся основой нового государства. Ведущей политической силой и гарантом общественно-политического характера советской власти должна была стать коммунистическая партия – коллективный лидер народа и выразитель его общих интересов. Такая партия, не будучи ни орудием, ни институтом государственной власти, не вправе стоять над нею как некая командная сила. В сущности своей представляя и воплощая коллективный интеллект, единую политическую волю народа, партия мыслилась как орган по разработке политики государства и организатор осуществления последней.

Таков теоретический образ  социалистического народовластия, его внутреннего противоречия. А  что же получилось на практике? Реальность оказалась существенно отличной от теоретических наметок марксистов-ленинцев. Народовластие, провозглашенное революцией, сформировалось в виде двуликого Януса: как формы демократической самостоятельности масс и такой структуры власти, которая опирается как бы на эту самостоятельность (прежде всего внизу, в первичных ячейках) и одновременно предполагает всесильного вождя, диктатуру партийно-государственной олигархии. Некоторые ученые (например, А. Зиновьев) феномен Сталина связывают именно с народовластием, причем не отграниченным, порожденным коммунистическими отношениями.

В реальности государственный  социализм принес с собой демократические  по своей природе органы власти –  Советы. Деятельность последних по форме строилась при широком  участии масс в управлении местными делами. Очень многие должности в  Советах были выборные, включая, конечно, депутатов. Элемент видимости выборов, безусловно, присутствовал, поскольку  избирателям предлагалась, как правило, одна кандидатура, рекомендованная  партийным аппаратом. Тем не менее, отбиралась она из многих и тщательно  с учетом в первую очередь политико-идеологических качеств. Разумеется, выборы без выбора кандидата самими избирателями с  точки зрения идеала демократии были ущербными. Однако российские граждане на собственном опыте последних  лет смогли убедиться в минимальной  демократичности и таких выборов, когда решающими факторами их результатов является господин случай, теленасилие и подкуп избирателей то ли правительственными посулами, то ли открытыми взятками.

В жизни советских людей, трудовых коллективов, важную роль играли такие демократические формы  общественного управления, как разного  рода собрания, совещания, пленумы, съезды, конференции и т.д., призванные по идее обсуждать и решать важные вопросы  управления и власти. Многие считают  и считали раньше подобные “сборища”  чистой фикцией, будто все дела решают отдельные лица, а остальные только голосуют. Вероятно, в чем-то они  правы. Но иногда было и не так: бывали реальные обсуждения, споры и

конфликты. “Собрания в  коммунистическом обществе суть высшая форма

демократии для индивидов, находящихся на низшей ступени социальной иерархии”³. Другое дело, что сила этой демократии не простиралась за рамки мелких дел и интересов “членов коммун”. “Является “грубой ошибкой” представлять население коммунистической страны исключительно в виде

абсолютно покорных пешек, не имеющих никакого влияния на ход  жизни общества. На уровне первичных  коллективов население страны проявляло  известную активность, а в лице своих партийных представителей оно принимало участие в обсуждении дел в участие в обсуждении дел в учреждении, осуществляло контроль за многими аспектами его деятельности”⁴. Глобальное же огосударствление общества послужило основой превращения и Советов, и партийных, профсоюзных, и всех других общественных организаций по сути дела в структуры и орудия бюрократического централизованного государственного механизма, в элементы публичной власти. Общественно – политический характер власти на уровне первичных коллективов исчезал при переходе к вышестоящим уровням политической системы. Относительная самостоятельность государственно-политической власти гипертрофировалась. Естественное взаимодействие имманентных демократическому строю противоположностей публичной и общественной властей, единства и разделения власти, ее централизации, единоначалия и коллегиальности и др. оказалось нарушенным; абсолютизировалась роль партийно-государственной публичной власти. По сути, партийная власть была модифицирована в разновидность публичной административно-бюрократической, в которой размещалась высшая партийная олигархия.

Заключение.

Выше мы рассмотрели общие  черты тоталитаризма и его  виды в зависимости от национальной “принадлежности”, особенности трансформации  тоталитарных режимов в демократические (теоретическое обоснование и  конкретные примеры), исторический аспект возникновения и развития демократии в России, а также попробовали  ответить на вопрос: возможна ли демократия в России, и если возможна, то какой  она должна быть.

В заключение отметим, что  демократизация общества неосуществима  без демократизации государственного аппарата на всех его уровнях. Ведь он непосредственный носитель и исполнитель  властных полномочий государства. Для  России эта проблема во все времена  оставалась актуальной. Революция разрушила  старый бюрократический аппарат  лишь внешне. На месте царской бюрократии выросла новая: советская партийная  номенклатура, которая стала опорой тоталитарного режима, узурпировала власть в государстве. Сама же она  функционировала на основе секретных  инструкций в системе гиперцентрализованной власти, исключающей какую-либо рациональную самостоятельность, связанную с региональными различиями и развитием территориальной формы демократии в федеративном государстве. Ныне прекратила свое существование партийно-государственная номенклатура с ее претензией на политическое господство, на полновластие. И это само по себе означает несомненный шаг по пути демократизации государственного управления. Однако упразднение партноменклатуры и переход к аппарату государственных органов управления еще не гарантирует демократической сути его деятельности. Любой госаппарат, даже в самых демократических странах, сохраняет в себе бюрократическую сторону; в любом варианте аппарат чиновников имеет тенденцию к превращению в особый слой, стоящий над государством и обществом. Отсюда необходимость ограничения его властных полномочий и создания системы контроля со стороны представительных органов власти и институтов гражданского общества за его функционированием. Из опыта демократических режимов вытекают некоторые принципы формирования и деятельности государственных аппаратов. Они в известной мере реализуются в настоящее время в стране. Основной из них – законность. Демократия – это власть закона, соответствующего интересам общества.

Список литературы:

1. Верт Н. История советского государства. 1900-1991. М., 1992.
2. Гонсалес Ф. Создать в обществе основу для согласия и перемен. Свободная мысль, 1995. № 15.
3. Зеркин Д.П. Основы политологии. М., 1997.
4. Зиновьев А. Коммунизм как реальность. М., 1994.
5. Ильин И.А. О грядущей России. М., 1991.
6. Катин В. от сытости до фашизма - один шаг. Независимая газета. 17 марта 2000, № 48 (2110).
7. Политология. Под ред. Полуниной Г.В. М., 1998.
8. Политическая социология. Отв. ред. Сопов Г.В. Ростов н/Д, 1997.

1 Политическая социология. Отв. ред. Г.П. Сопов. Ростов н/Д, 1997.

2 Гонсалес Ф. Создать  в обществе основу для согласия  и перемен. Свободная мысль, 1995. № 15.

3 Зиновьев А. Коммунизм  как реальность. М.. 1994.

4 Верт Н. история советского государства. 1900-1991. М., 1992.

Демократическая Россия

в мировом  сообществе

Интеграция  России в мировое сообщество была возможна лишь только с принятием  демократического направления и  пути развития. Коммунистическое развитие страны делало бы это невозможным  по нескольким причинам. Во-первых политические взгляды руководителей демократических государств не совпадали бы с руководством коммунистической России, так как коммунистические идеалы были бы враждебны странам, которые преследуют права человека, свободу слова, право выбирать и быть избранными и многое другое. Во-вторых существование коммунистического режима в России способствовало развитию политической напряженности между мировым сообществом и странами социалистического лагеря, которым СССР оказывал не малую помощь на протяжении многих десятков лет. Данный факт вынуждал бы США и многие европейские страны с демократическим развитием отказаться от сотрудничества с Россией, вычеркнуть ее из Европы и привести к войне.

Получив демократические свободы Россия стала одним из главнейших партнеров как по экономическим вопросам, так и по политическому урегулированию мира на Европейском континенте. С ее взглядами считаются, ищут общие пути выхода из кризиса лидеры других европейских государств.

Стало возможным  проведение совместных конференций  на высшем уровне по урегулированию локальных  конфликтов на Востоке и в Азии.

Интеграция  в международное сообщество позволила  России проводить совместные конкурсы моды, выступления российских и зарубежных артистов, сотрудничать в области  науки и техники, возрождать культурное достояние, которое некогда было считалось враждебным и подвергалось жесткой цензуре.

Международные торговые отношения в настоящее  время еще больше сплотили европейские  государства и привели к экономическому сотрудничеству между странами европейского континента, а также другими континентами.

Инвестиции  европейских государств в российскую экономику позволили России выбраться из экономического тупика и занять свою нишу среди многих государств.

В связи  с интеграцией России технологическая  оснащенность производства стала соответствовать  европейским стандартам качества, что  сделало российское производство конкурентоспособным, основанным на потребительском спросе, а не на госзаказе.

Одним из основных достоинств перехода России в русло демократического развития стало постепенное затухание  коммунистического режима в мире, что дало возможность избежать третьей  мировой войны.

Список  использованной литературы

1. Абрамов В.Н. Многопартийность в постсоветской России: тенденции, проблемы, общественные потребности. - М., 1997

2. Александрова Е.А.  Демократизация общества и переходный  период. - М., 2002

3. Бутенко А.П. От коммунистического тоталитаризма к формированию открытого общества в России. - М., 1997

4. Витюк В.В. Становление идеи гражданского общества и ее историческая эволюция. - М., 1995

5. Володин М.Т.  Демократическая Россия. - М., 2003

6. Гайдар Е.Т. Государство  и эволюция. - М., 1995

7. Гончаров Д.В.  Теория политического участия. - М., 1997

8. Гражданское общество  в России: западная парадигма  и российская реальность. - М., 1996

9. Козловский В.В., Уткин А.И., Федотова В.Г. Модернизация: от равенства к свободе. - СПб., 1995

10. Козырева Л.Д.  Традиции народовластия в России. - СПб., 1996

11. Коротков Т.Н.  Становление новой политической  элиты. - М., 2005

12. Михайловский  И.Б. и др. Права человека и  социально-политические процессы  в посткоммунистической России. - М., 1997

13. Мощелков Е.Н. Переходные процессы в России: Опыт ретроспективно-компаративного анализа социальной и политической динамики. - М., 1996

14. Наумов К.Л.  Власть в постсоциалистическом российском государстве. - М., 1999

15. Нежин Д.В. Социалистический  мир на грани краха. - М., 1997

16. Пернацкий В.И. Введение в российскую политологию: Философский анализ. - Н. Новгород, 1996

17. Степанов Е.И.  Конфликтология переходного периода: методологические, теоретические, технические проблемы. - М., 1996

18. Тихомиров А.А.  Демократический путь развития  России. - СПб., 2003

19. Трансформационные  процессы в России и Восточной  Европе и их отражение в  массовом сознании. - М., 1996

20. Хренов А.Е. Политическая психология. - Ч. 1. Спб., 1998

                   Теория перехода к демократии (Модель 1)

      Теория перехода  к демократии, несомненно, наиболее  популярна в

объяснении политических изменений, происходящих в России  и других

посткоммунистических  обществах.  В ее  разработке   на   материале

различных стран и регионов принимали  и принимают участие  крупнейшие

на сегодняшний день авторитеты в политической науке,  и  подавляющее

большинство  страновых  исследований  проводится  с   использованием

методологии теории перехода.  Для  представления  данной  модели  мы

воспользуемся работами двух наиболее  часто  цитируемых  в  западной

литературе авторов — У. Ростоу и С.    Хантингтона.

      Модель, предложенная  Ростоу, интегрирует в себе  историческое

изменение и основана на авторской интерпретации исторического опыта

перехода к демократии в Швеции в: 1890—1920 гг. и Турции  начиная  с

1945 г. Ученый выделил четыре  основные фазы демократизации.

      На первой фазе  формируются предпосылки перехода, важнейшая  из

которых — достижение  национального единства,  которое,  по  мнению

Ростоу,   чаще   всего   складывается   стихийно   и    недостаточно

вербализовано. В одних случаях экономические факторы, как, например,

низкий  уровень  развития  экономики,  вносят   заметный   вклад   в

формирование   национального   единства,   в   других    оказываются

малосущественными.

      Вторая фаза демократизации  проходит под  знаком  подготовки  к

смене существующего типа режима  и  характеризуется,  в  отличие  от

первой, продолжительной и беспрерывной политической  борьбой.  Смысл

этой борьбы — возникновение  и утверждение новой  элиты,  опирающейся

на репрессированные и нуждающиеся  в  руководстве  социальные  силы.

Неверно полагать, предупреждал Ростоу, что демократия  проектируется

заранее. Чаще всего она рождается  как побочный продукт борьбы  между

правящим режимом  и  контрэлитой,  которая  может принимать весьма

острые формы и даже граничить с политической поляризацией, не  ставя

при этом под сомнение уже достигнутое  на  первой  фазе  национальное

единство. Только такая, достаточно жесткая  по  своей  форме  борьба

политических  сил  имеет  шансы  действительно  сформировать   новую

структуру  интересов   и   сделать   их   конфликт   будущей   силой

общественного развития.  Однако  и  сохранение  основ  национального

единства выступает фактором фундаментальной  значимости. В отсутствие

такого  единства  вместо  демократии   возникнет   совершенно   иной

политический результат —  поляризация  приведет  к  дезинтеграции  и

расколу  по  региональному,  этническому   или   какому-либо   иному

признаку.

      Процесс перехода  к демократии чрезвычайно сложен  и  может,  по

мнению Ростоу, потребовать нескольких десятилетий.  Для его успеха

существенно, чтобы на подготовительной стадии не репрессировались ни

свобода оппозиции, ни избирательное  право. В этом случае  постепенно

политические лидеры могут прийти  к  сознательному  решению  принять

существующее многообразие в условиях единства нации как реальность и

институциализировать  некоторую  важнейшие аспекты демократической

процедуры. Фактически это означает наступление третьей фазы  —  фазы

решений. В качестве примера Ростоу  называет  «Великий  компромисс»,

достигнутый в 1907  г.  шведскими  политиками  и  базировавшийся  на

адаптации     избирательного     права      и      пропорционального

представительства. Конечно,  решение  об  институциализации  базовых

демократических  процедур  —  лишь  одно   из   возможных   решений,

рождающееся как результат игры целого  ряда  различных политических

сил и отнюдь не исключающее, а напротив, предполагающее  последующую

ожесточенную   политическую   борьбу.    Существенная    особенность

заключается, однако, в том, что  эта борьба ведется отныне в  рамках,

а не за пределами установленных  правил и процедур, в  результате  на

свет рождается четвертая фаза,  фаза  привыкания,  когда  демократия

начинает работать как относительно отлаженный и целостный  механизм.

Это фаза учебы  для  граждан  и  политических  элит,  фаза  освоения

техники   демократии   и    приобретения    необходимых    для    ее

функционирования навыков и  позиций.

      В  последнее   десятилетие  Хантингтон  добавил к   осмыслению

процессов демократизации внешнее  измерение. В  своей  книге  «Третья

волна» (1991) он доказывал, что  демократизация  представляет  собой

международный процесс и  осуществляется  волнами,  захватывая  сразу

несколько стран и оказывая на них  как позитивное, так и негативное

влияние. В зависимости от того, насколько благоприятным  оказывается

воздействие внешнего фактора, внутренняя демократизация  оказывается

более или менее успешной.  Такая  демократизация  может  привести  к

зависанию  страны  между  авторитаризмом  и  демократией,  не  давая

возможности сделать  определенный  выбор  в  пользу  какого-либо  из

режимов;  к  новым  попыткам   демократизироваться;   к   прерыванию

демократических  процессов;  к  прямому  переходу   от   стабильного

авторитаризма к стабильной демократии (как это может быть  типичным,

считает Хантингтон, для третьей волны, начавшей свое действие в 1974

г.); наконец, к утверждению демократии в результате деколонизации и

успешного  заимствования  опыта  демократического  правления  стран-

метрополий.