Строение слова (по книге Флоренского П.А)

Российский университет дружбы народов

Филологический факультет

Кафедра массовых коммуникаций

 

 

 

 

 

 

Реферат

по курсу

«Введение в теорию массовых информационных процессов»

 

Тема:

«Строение слова (по книге Флоренского П.А)».

 

 

 

 

 

 

Выполнила студентка Лаптева  М.А.

Группа ФЖБ-12

 

Научный руководитель:

 доцент Пряхин М.Н.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва

2012

 

 

 

Содержание

 

 

1. Введение………………………………с.3

 

2. Что такое слово. Строение слова…...с.4-5

 

3. Фонема, морфема и семема………….с.6-9

 

4. Воздействие слова…………………...с.10-12

 

5. Заключение……………………………с.13

 

6. Список использованной литературы…с.14

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

В этой работе мы познакомимся с учением  русского православного священника, богослова, религиозного философа, ученого и поэта Флоренского Павла Александровича (1882-1937) о слове. В реферате будет изложена, в основном, лишь часть его утверждений, связанных со строением слова, многие из которых он изложил в своей книге «У водоразделов мысли» (1917-1926  г.).

Очень интересна трактовка Флоренского  самого понятия «слово», выделяемые его составляющие. Во-первых, Павел Александрович утверждает, что слово – это энергия и человеческая, и человечества. Во-вторых, он видит слово как живой организм, выделяя в нем душу и тело, более того, подразделяет тело слова на еще две составляющие. Так же интересен взгляд Флоренского на придаваемое каждому отдельному слову значение, меняющееся каждый раз и зависящее от множества факторов. И наконец, воздействие слова. Целью этой работы будет подробный разбор труда Флоренского, который не получил широкого распространения, поскольку его работы были запрещены советскими властями, отличающиеся от тех, что писали его современники. Даже сейчас для многих языковедов и для абсолютного большинства людей слово, буква – это лишь знак, способствующий передаче информации. П.А. Флоренский же открывает совсем иную сторону этого понятия.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Что такое слово. Строение слова

 

 

 

В общеупотребительном смысле слово - это единица языка, служащая для наименования понятий, предметов, лиц, действий, состояний, признаков, связей, отношений, оценок.¹

Слово, как утверждает Флоренский, это «человеческая энергия, и рода человеческого, и отдельного лица, - открывающаяся через лицо энергия человечества. Но предметом слова или его содержанием в точном значении нельзя признавать самую эту энергию: слово, как деятельность познания, выводит ум за пределы субъективности и соприкасает с миром, что по ту сторону наших собственных психических состояний. Будучи психофизиологическим, слово не дымом разлетается в мире, но сводит нас лицом к лицу с реальностью и, следовательно, прикасаясь к своему предмету, оно столь же может быть относимо к его, предмета, откровению в нас, как и нас - ему и пред ним».²

В главе «Строение слова» П.А. Флоренский пишет, что «в употреблении слово антиномично³ сопрягает в себе монументальность и восприимчивость. Очевидно, в нем, самом, должно искать основание как того, так и другого; и следовательно, антиномичность функции слова определяется строением его. Обращаясь в эту сторону, сразу же усматриваешь, что наряду с неразложимым единством слово образует целый мир многообразных внутренних отношений.».

Как пишет Флоренский в той же главе, лингвистика давно разделяет  слово на внешнюю и внутреннюю его формы, а сам он считает, что  внешнюю форму слова возможно уподобить некоему телу организма, а внутреннюю – душе, и если о теле, то есть внешней форме слова можно говорить, как о чем-то постоянном, то душа слова – постоянно рождающаяся. Он считает, что внешнюю форму слова невозможно сочинить, придумать или сотворить, можно только предложить, подобрать, отыскать. Даже если оно не будет принято языком, оно будет чем-то, хоть и не употребляющимся, но находящимся в сокровищнице языка. Совсем по-другому состоит дело с душой. Внутренняя форма слова – всегда индивидуальность, приспособленная к случаю, а процесс речи есть единство, которому необходимо наличие обеих форм, где внешняя форма служит общему разуму, а внутренняя – индивидуальному.

Но помимо этого, сам Флоренский разделяет слово на другие составляющие – костяк, функция которого придавать форму телу и соединительные ткани. Он пишет: «На языке лингвистики первое называется фонемой⁴ слова, а второе – морфемой⁵. Ясно: морфема служит соединительным звеном между фонемой и внутренней формой слова, или семемой⁶. Таким образом, строение слова трихотомично⁷»⁸.

Схематично Флоренский представляет слово как ядро –  фонему, обхватывающий его круг –  морфему и внешний круг – семему.

 

1. Фонема                                                                                            

2. Морфема                                          

3. Семема

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Фонема, морфема  и семема.

 

 

Фонема.

«Как внешний процесс мира физического  слово прежде всего есть звук или хотя бы преднамечающийся звук: как таковое оно есть fwn», откуда и название его костяка. Но этот звук возникает не чисто физически, а физиологически и психофизиологически. Он неотделим от артикуляционных усилий, его производящих, и слуховых усилий, его воспринимающих; а усилия эти неотделимы от первичных психических элементов, мотивирующих самое усилие. Итак, некоторое ощущение, чувствование, волнение плюс усилие артикуляции и слуха, плюс звук – все это вместе образует один состав психофизического костяка слова – фонемы».⁹

Таким образом, фонема включает следующие составляющие:

1. Физиологическое и психофизиологическое ощущение, чувствование
2. Артикуляционные усилия говорящего
3. Слуховые усилия слущающего
4. Мотивационные условия
5. Звук

Иначе говоря, фонема есть сложный  процесс, который ошибочно можно  отождествить только лишь с одним звуком. По Флоренскому все это и есть костяк слова.

 

Морфема.

 

Морфему Флоренский называет тканями  тела, именно она соединяет костяк – фонему и душу – семему, она  сохраняет целостность организма  слова. Он пишет: «Слово есть не только ощущение и прочее, но и представление – понятие. Оно ставится нами предметно, метается пред, пред нами как нечто вне нас; и это может быть достигнуто чрез подведение наличных психических данностей под некоторое общее понятие: чтобы стать предметным, ощущение отрывается от слепой своей данности и подвергается категориальному синтезу. Так образуется морфема слова, от morf» ( – что этимологически и по смыслу соответствует латинскому forma, т. е, form» – ) в смысле внешнего вида, как выражающего закон или норму бытия. Общее понятие, под которое подводится здесь первичная данность, есть коренное значение слова, его первоначальное или истинное значение, њtumon, почему в этом разрезе рассматриваемое слово подлежит преимущественно этимологии. Но этимологическое обобщение данности подвергается некоторой чеканке, и тогда корень, обросший рядом вторичных элементов, получает грамматическую форму, завершающуюся окончанием, – посредством которого тема плотно входит в состав речи, образуя, другими словами, нечто целое. Теперь первичная данность прочеканена грамматическими, а чрез них – и логическими категориями»¹⁰. Иначе говоря, морфема – это неизменная графическая закрепленная где-то форма слова.

 

Семема.

 

Семема – душа слова, то, без  чего полноценный организм не может  называться живым. Мы говорим ради семемы, ради того, чтобы донести до собеседника свою мысль. Флоренский утверждает, что одинаково ошибочно считать её как чем-то статическим, неменяющимся как и полагать, что она есть полная неопределенность. Неопределенность семемы, считает он, это временный недостаток, который устраняется в разговорной речи.

Семема может меняться в зависимости  от того, какую окраску мы придаем  своему высказыванию: ироническую, саркастическую или же употребляем слово в  переносном значении. В главе «Строение слова» Флоренский приводит замечательный пример:

 

 «Так, если собеседник спрашивает меня, тепло ли на улице, а я иронически отвечаю «тепло», то семема слова «тепло» в устах спрашивавшего и семема в моих устах, хотя слова поставлены рядом, были прямо противоположными, ибо под моим «тепло» разумелось «ничуть не тепло, а холодно»; мое «тепло» было по семеме равносильно семеме «холодно», если бы употребил это слово мой собеседник, – да вдобавок подчеркнуто, усиленно вложенным в семему моего «тепло» пояснением, что даже нелепо предполагать, будто на дворе сейчас может быть тепло.»¹¹

 

 

Таким образом, семема существует сама по себе, не имея определенного значения и принимая какое-то из них  благодаря  тому, что мы в неё вкладываем исходя из своих желаний, жизненного опыта, ситуации и в данном контексте. Как подтверждение Флоренский приводит немного разное истолкование одного и того же слова разными людьми. Семема, утверждает он, неповторима и каждая следующая в одном и том же слове немного отличается он предыдущей, а неизменна только внешняя форма слова, но никак не внутренняя.

«Мысли говорящего и понимающего  сходятся между собою только в  слове. Графически это можно было бы выразить двумя треугольниками, в которых углы B, A, C и D, A, E, имеющие общую вершину A и образуемые пересечением двух линий BE и CD, необходимо равны друг другу, но все остальное может быть бесконечно разнообразно. Говоря словами Гумбольдта, «никто не думает при известном слове именно того, что другой […] Всякое понимание есть вместе непонимание, всякое согласие в мыслях – вместе несогласие»¹².

Итак, для того, чтобы получилось слово, читающий должен а) увидеть морфему  б) правильно произнести фонему, чтобы  получился звук и в) вложить свою семему, чтобы слушающие поняли смысл. Для говорящего – все то же самое, но без пункта а, фонема должна родиться у него самостоятельно.

Флоренский подробно останавливается  на примере со словом «береза». Рассматривая его, он указывает, что буквы б-е-р-е-з-а  – есть морфема слова, звуки, составляющие её – фонема, но все это в совокупности необязательно обозначает именно то дерево. Семему этого слова, как утверждает он, невозможно исчерпать.

«Тут осело то, например, что  думал о березе первобытный человек, т.е. как о живом существе, дриаде или гамадриаде, со всеми мифами, случаями, воспоминаниями, в которых принимало участие белоствольное дерево. Но сюда относится также и то, что думает о нем ботаник в связи с классификационным местом Betula alba L., в связи с представлением о ней биолога как о растительном организме, состоящем из клеточек, сложенном определенными тканями, растущем, дышащем, питающемся и размножающемся по определенным законам, распространенным в определенных лесных сообществах, с определенною ботанико-географическою характеристикою и т.д. и т.д., причем имеется в виду вся совокупность научных знаний и проблем, прямо или косвенно сделавших своим предметом это дерево. Далее, семема березы – это мысль о березе и образы ее в сознании художника, припоминающего произведение, где изображена береза, свои собственные художественные замыслы около нее и т.д. Еще, это – воспоминание причастного к словесности, когда он сопоставляет вокруг занимающего нас слова отрывки народной поэзии и другие словесные произведения, затрагивающие березу, а также лингвистические соображения об этом слове и его исторических судьбах, хотя бы, например, вроде излагаемых сейчас. Еще, это – мысль философа или богослова, когда в березе предчувствуется им символ Мировой Души, и т.д. и т.д. Но, кроме всего прочего, это – совокупность почти неуловимых эмоциональных оттенков, которыми определяется самое проникновенное из того, что говорящий, вот сейчас, в данном случае, вкладывает в произносимое им слово береза: может быть, растроганности воспоминаниями о далекой родине, а может быть, хозяйственной скорби о дороговизне дров и т.д. до бесконечности».¹³

Подводя итог, Флоренский указывает  на то, что «этимон, или, по Потебне, «ближайшее этимологическое значение слова», «объективное значение слова», всегда заключает в себе только один признак, и потому, как и звук, слово, это коренное его значение есть нечто общее для всех людей, говорящих на данном языке: оно есть общий корень всех разнообразных проявлений семемы.»¹⁴

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Воздействие  слова

 

«Усвоение читаемого или слушаемого происходит одновременно на трех различных этажах: и как звук, вместе с соответственным образом, и как понятие, и, наконец, как трепетная идея, непрестанно колышущаяся и во времени многообразно намекающая о надвременной полноте», - утверждает Флоренский. Он развивает эту мысль тем, что эти три составляющие, объединенные вместе, оказывают влияние на весь духовный организм. Он разбирает новое слово, чтобы продемонстрировать на практике свою мысль. Для начала, он рассматривает отдельно взятую фонему с точки зрения артикуляционных усилий и усилий всего тела (в пример он приводит слово «улыбка», произнося которое мы сами вынуждены улыбнуться), указывая, что разные слова произносятся по-разному. Слово может быть приятным или нет, произноситься легко или сложно и этим передавать часть своего значения. Так же многие слова заставляют представить нас предмет, о котором мы говорим (например слово «дождь», где сочетание звуков, обозначенных буквами «ж» и «д» напоминает шум дождя). «Звук характеризуется тремя данными: высотою, силою, окраскою, если не считать не очень отчетливо сознаваемого его местопроисхождения и – места и длительности его во времени.» - подчеркивает Флоренский. Так он разбирает слово «кипяток» с точки зрения фонем, морфем и показывает их влияние через восприятие:

«1. Произношение неударяемого слога ки есть восходящий звукоряд, имеющий наибольшую задержку в начале.

2. Слог пя, непосредственно предшествующий ударяемому, имеет почти ту же высоту или даже ниже начального слога ки; тон гласного а тут не восходящий, а задержку имеет в конце.

3. В ударяемом слоге ток тон гласного почти все время восходит и понижается лишь на последних вибрациях, а остановка приходится на самой верхней [...]Необходимо говорить о фонеме как о сложной системе звуков даже самой по себе, помимо других элементов слова, являющейся целым музыкальным произведением. Независимо от смысла слова, она сама по себе, подобно музыке, настраивает известным образом душу. Нет нужды, что это музыкальное восприятие бессознательно, тем глубже западает оно в душу, не принявшую мер к самоограждению, тем проникновеннее вибрация души откликается этой музыке. Мы сказали – души в смысле целостности личности, потому что весь организм, раз он воспринимает, вибрирует сообразно слушаемому[…]

Слово кипяток – позднейшее, и чтобы выяснить его корень, необходимо обратиться к лежащему в основе его глаголу кипеть или церковнославянскому кљпћњти. Сокоренными с кљпњти и родственными глаголам славянских языков являются: санскритское kup-jati – приходить в движение, возбуждаться, латинское cup-io горячо желаю, киплю страстью, немецкое hüpfen, hupfen, что значит прыгать, скакать, а также родственные глаголы немецких диалектов, имеющие то же значение). Это сочетание гортанной + о или у + губной имеется с соответственными изменениями и в греческом языке. Несуществующее ныне kub…zw дало начало глаголу kubistЈw, что значит лететь кубарем, кидаться головою вниз, кувыркаться, перекидываться навзничь, прыгать через голову, скакать, танцевать. Отсюда происходит kubist»r или kubistht»r  – становящийся на голову, кувыркающийся, фигляр, плясун. Того же корня греческое kЪbh – голова, соответствующее русскому КУПА, т.е. верхушка, например, купы деревьев и купол. Того же корня и слово куб, первоначально означавшее игральную кость, которую подбрасывают вверх, так что она подскакивает. Куб, вопреки геометрическому пониманию этого термина, значит скакун, летящий вверх, прыгун.

Итак, корень кип cup, къ1п, kup, kub (соответствующий санскритскому ( – делать фокусы, фиглярствовать) означает стремительное движение вверх, первоначально относимое к скаканию, к подпрыгиванию. Поэтому кипеть, кљпњти собственно означает прыгать через голову, плясать, скакать. Таково объективное значение слова кипяток. Оно, следовательно, не содержит ни малейшего указания на тепловые ощущения. Кипяток – значит плясун, прыгун, скакун, внезапно и быстро возвышающий голову[…]

Но слово кипяток – не голый корень: оно отлито в грамматическую форму существительного. Этим отмечено, что кипяток – не признак, не состояние и не действие какой-либо вещи или существа, а самая эта вещь, самая субстанция, самое существо. Основной же признак этого существа приписывается ему сказуемым, трояким в соответствии с троякостью сложения самого слова.

Психологическим сказуемым к этому слову будет кипящий, т.е. прыгающий, а психологическою связкою, – вероятно, то мускульное чувство, которое мы испытываем, вскидывая голову для наблюдения за прыгающим существом.»¹⁵

 

Что же касается семем слова «кипяток», то первая из них, конечно же, «вода высокой температуры», но кроме этого Флоренский приводит так же такие примеры переносных значений, как «кипящее море», «водопад кипит», «муравейник кипит», «народ кипит», «он кипит местью» или «все у него кипит». Он указывает как, вобрав в себя новый признак, кроме высокой температуры, слово меняет свою семему.

Кроме того, чем дальше, тем скорее семема вбирает в себя что-то новая, развивается и растет. Так Флоренский прослеживает родословную семемы слова  «кипяток»:

«Итак, если оставить в стороне боковые ветви, то генеалогия семемы кипяток такова: скакун, прыгун кипяток получает значение кипуна, т.е. бьющего вверх ключа; затем – всякого изобильного отделения; затем – бурления воды от парообразования; затем – воды горячей, вара; наконец – человека, находящегося в движении и потому внутренне неспокойного, торопящегося, вспыльчивого, горячего: «что за кипяток», «не человек – кипяток».»¹⁶.

 

А значит, произнося любое слово, мы предлагаем его со множеством различных  образов и понятий, связывающихся в одно целое.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Невозможно не процитировать заключение, написанное самим Флоренским к этому  разделу его книги:

«Итак, слово и неподвижно, устойчиво  и, наоборот, неопределенно, безгранично, зыблемо, хотя, и зыблясь, оно не оттягивает места своего ядра. Невидимые нити могут протягиваться между словами там, где при грубом учете их значений не может быть никакой связи; от слова тянутся нежные, но цепкие щупальцы, схватывающиеся с таковыми же других слов, и тогда реальности, недоступные школьной речи, оказываются захваченными этою крепкою сетью из почти незримых нитей.»

 

Подводя итоги всей проделанной  работы, можно сказать, что:

1. Слово – это человеческая энергия, и рода человеческого, и отдельного лица, - открывающаяся через лицо энергия человечества.
2. Слово включает три составляющие: фонему, морфему и семему. Фонема – это основа слова, семема – вкладываемый смысл, а морфема – связующее между ними звено.
3. Семема – постоянно изменяющаяся внутренняя форма слова, зависящая от того, что вкладывает в слово говорящий.
4. Семема с ходом времени набирает новые образы, понятия и чем дальше, тем быстрее это происходит.
5. Слово оказывает влияние на духовный организм

 

Такие выводы были сделаны после  знакомства с главой «Строение слова» П.А.Флоренского

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список использованной литературы

 

1. Флоренский П.А. Имеславие как философская предпосылка // Сочинения в 2 т.т. М.: Правда, 1990. – Т.2
2. А.А.Потебня. Мысль и язык. Глава «Слово как средство апперцепции»
3. Флоренский П.А. Строение слова // Сочинения в 2 т.т. М.: Правда, 1990. – Т.2
4. Толковый словарь русского языка

¹ Толковый словарь русского языка.

² А.П. Флоренский «У водоразделов мысли», VII ИМЕСЛАВИЕ КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРЕДПОСЫЛКА.

³ Антиномично, антиномичность – т.е. парадоксально, парадоксальность.

⁴  Фонема - абстрактная звуковая единица языка, в разных позициях обнаруживающая свои различительные признаки. (Толковый словарь русского языка и мн.др.)

⁵ Морфема - минимальная значимая часть слова (корень, приставка, суффикс, постфикс). (Там же).

⁶ Семема - единица языкового, которая соотносится с морфемой как совокупность компонентов её содержания

⁷ Трихотомия - разновидность классификации объектов, основанная на последовательном делении целого на три части, не связанные между собой

⁸ П.Н.Флоренский «У водоразделов мысли» V CТРОЕНИЕ СЛОВА

⁹ См. там же.

¹⁰ Там же

¹¹ Там же

¹² А.А.Потебня. Мысль и язык. Глава «Слово как средство апперцепции». См.: А.А.Потебня. Слово и миф

¹³ П.Н.Флоренский «У водоразделов мысли» V CТРОЕНИЕ СЛОВА

¹⁴ «Внешняя форма, тело слова подлежит общеобязательному учету и потому общеобязательной нормировке; но живет оно не для себя, а для своей души. Душу же слова образует объективное его значение, содержащее сколько угодно признаков, имеющее полутона духовной окраски, ассоциативные обертоны: это целый мир смысла, тут свои пропасти и вершины; но сюда нет доступа внешнему учету и извне предъявляемым требованиям. Семема данного слова в моем словоупотреблении может быть удачна или неудачна; но никому не принадлежит указывать или заказывать пути ее формирования. Она бесконечно шире своей морфемы, как последняя – бесконечно шире своей фонемы. Семема способна беспредельно расширяться, изменяя строение соотнесенных в ней духовных элементов, менять свои очертания, вбирать в себя новое, хотя и связанное с прежним содержание, приглушать старое, – одним словом, она живет, как и всякая душа, и жизнь ее – в непрестанном становлении:

Фонема слова есть, следовательно, символ морфемы, как  морфема – символ семемы; эта  последняя есть цель и смысл морфемы, а морфема – цель и смысл фонемы. Если в фонеме нужно видеть духовную реакцию на впечатления, и, следовательно, процесс, которым осознается ощущение, то морфема есть духовная реакция на уже сознанное ощущение и, следовательно, процесс, которым образуется понятие – представление; наконец, семема, как духовная реакция на последнее, служит образованию идеи. Еще: фонема – впечатление впечатления или ощущение; морфема – ощущение ощущения или представление – понятие; семема же – понятие понятия или идея.» П.А. Флоренский «У водоразделов мысли» V СТРОЕНИЕ СЛОВА

¹⁵П.А. Флоренский «У водоразделов мысли» V СТРОЕНИЕ СЛОВА

¹⁶П.А. Флоренский «У водоразделов мысли» V СТРОЕНИЕ СЛОВА