Структура правового статуса осужденных к лишению свободы

   Структура правового статуса  осужденных к

   лишению свободы 

   Как мы уже отмечали в своей работе, правовой статус лиц, содержащихся в  исправительных учреждениях, относится  к числу узловых элементов  их правового положения. Столь значительная его роль обусловлена во многом объективными причинами: непосредственным воздействием на содержание прав, свобод и обязанностей рассматриваемой категории лиц, влиянием на занимаемое ими место  в системе общественных отношений  и, наконец, комплексным характером данной юридической категории, состоящей  из совокупности нескольких элементов. В этом плане представляется необходимым  исследовать структуру правового  статуса осужденных к лишению  свободы, определить характер и сущность его элементов.

   Несмотря  на обилие и противоречивость точек  зрения, высказываемых исследователями  по поводу элементов, входящих в содержание правового статуса личности, абсолютное большинство из них называет его  центральным звеном субъективного  права, под которым традиционно  понимают официально признанную и легализированную в специфически юридической форме  меру возможного поведения человека в той или иной жизненной ситуации.

   Анализ  правовых норм свидетельствует, что  помимо понятия «право» личности в законодательстве РФ неоднократно упоминается термин «свобода» личности. Соответственно возникает вопрос, идентичны  ли они, а если нет – то в чем  состоят их отличия? Вообще термин «свобода»  личности, применительно к юридической  науке, употребляется в двух значениях, которые хотя и являются неразрывно связаны между собой, но не являются тождественными категориями. В первом значении он выполняет роль основополагающего  принципа, характеризующегося возможностью личности действовать по своему усмотрению. Во втором же случае выступает в  качестве субъективной возможности  совершать либо воздерживаться от каких-либо действий (например, свобода слова). В этом смысле термин «свобода» необходимо рассматривать как тождественное  понятие термину «субъективное  право», а различия в их названиях  объясняются только тем, что такая  юридическая лексика сложилась  исторически.

   Следует отметить, что правовая категория  «субъективное право (свобода)» носит  безотносительный характер, для наполнения определенным содержанием ее необходимо рассматривать через призму конкретных прав и свобод, предусмотренных различными отраслями российского права. Так  как тема нашей работы относится  к сфере уголовно-исполнительного  регулирования, то мы непосредственно  остановимся на рассмотрении указанных  проблем и исследовании конкретных элементов общего и специального правовых статусов лиц, находящихся  в исправительных учреждениях, определяющих их содержательные стороны. В качестве первого из таких элементов мы разберем права и свободы.

   Исходя  из общего определения субъективного  права, можно сделать вывод о  том, что сущность любого из них заключается  в законодательно закрепленных и  обеспеченных обязанностями государства  социальных возможностях удовлетворения наиболее жизненно важных потребностей этой категории лиц. Иными словами, стержневым элементом закрепленных в законодательстве РФ прав осужденных к лишению свободы являются признаваемые за ними юридические возможности  требовать соответствующего поведения  от обязанных субъектов. В этой связи  небезынтересна точка зрения Г.Л. Минакова, который предлагает выделять в структуре  прав и свобод рассматриваемой категории  лиц следующие правомочия: а) требовать  определенного поведения от других лиц; б) вести себя определенным образом; в) пользоваться определенным социальным благом; г) прибегать в необходимых  случаях к государственной или  общественной защите. Такой подход представляется достаточно рациональным, тем более, что его объективность  и обоснованность можно подкрепить конкретными практическими примерами. Так, обладая конституционным правом на свободу совести и вероисповедания, лица, содержащиеся в исправительных учреждениях, могут пользоваться либо не пользоваться данным правом, выражать его в разнообразных формах (исповедование  определенной религии, атеизм и др.), требовать от обязанных лиц создания условий его реализации (например, организационных), а в случае нарушения  данного права могут прибегнуть к государственной или общественной защите.

   Как мы уже отмечали в своей работе, реализация прав осужденных к лишению  свободы в ряде случаев приобретает  особые формы. Такие ситуации могут  возникать в случаях непосредственного  указания на это в законе (например, ограничение права на участие  в управлении делами государства), либо когда реализация определенного  права невозможна в силу особого  статуса осужденных к лишению  свободы (право на пикетирование  и др.). В остальных ситуациях, когда нет прямых нормативных  предписаний на запрет тех или  иных действий, лица данной категории  остаются носителями прав и свобод, присущих всем российским гражданам.

   В этой связи весьма последовательной представляется точка зрения Г.Л. Минакова, который все права осужденных к лишению свободы предлагает разделить на два уровня. Первый – это общие права и свободы  рассматриваемой нами категории  лиц, не подверженные каким-либо изменениям и равные правам законопослушных  граждан. Второй уровень – это  группа специальных прав и свобод осужденных (как конституционных, так  и отраслевых), осуществление которых  имеет определенные особенности. Ее можно назвать специфической, поскольку  она присуща исключительно лицам  данной категории и реализуется  ими при наличии определенных условий и в особом порядке (например, свобода предпринимательской деятельности).

   В целом разделяя обозначенную точку  зрения, мы предлагаем внести в нее  некоторые коррективы. На наш взгляд, все права и свободы осужденных, содержащихся в исправительных учреждениях, уместно разделить на следующие  группы.

   I. Конституционные права и свободы,  реализуемые наравне с законопослушными  гражданами (право на жизнь, право  на обращение в государственные  органы и органы местного самоуправления  и др.).

   II. Конституционные права и свободы,  осуществление которых осужденными  к лишению свободы имеет определенные  особенности (право на свободу  предпринимательской деятельности  и др.).

   III. Специальные права и свободы,  предусмотренные уголовно-исполнительным  законодательством. 

   Именно  вторая и третья группы обозначенных прав и свобод носят особенный  характер, т.к. они присущи исключительно  осужденным к лишению свободы  и являются неотъемлемым элементом  только их правового статуса. Небезынтересным  представляется вопрос об определении  юридической природы этих групп  прав и свобод лиц, содержащихся в  исправительных учреждениях.

   Юридической формой выражения данного явления  служат нормы действующего законодательства, которые устанавливают то или  иное специальное право либо трансформируют реализацию осужденными к лишению  свободы уже существующего, делая  его отличным от осуществления законопослушными гражданами.

   Анализ  сущностной стороны указанных норм позволяет прийти к выводу о наличии  трех видов юридических последствий, которые обусловлены их спецификой: 1) в одних случаях осужденные к лишению свободы не могут  пользоваться каким-либо правом вообще (например, право на участие в  отправлении правосудия); 2) они наделяются специальными правами, обладание которыми является невозможным для законопослушных  граждан (например, право на вежливое обращение со стороны персонала  исправительного учреждения); 3)ограничения  исключают возможность реализации лишь части того или иного права (свобода предпринимательства и  др.). В последнем случае остаточная часть права распространяется на осужденного к лишению свободы  и входит в его правовой статус. Аналогичной точки зрения придерживается и Н.А. Стручков, который считает, что в той области, где права  и свободы личности ограничиваются в связи с отбытием наказания  в виде лишения свободы, они все  равно не теряют своего смысла и  подлежат включению в правовой статус лиц рассматриваемой категории.

   Проблема  ограниченности прав осужденных к лишению  свободы является весьма актуальной, в связи с чем она стала  предметом глубокого анализа  в рамках проводимых исследований таких  видных представителей юридической  науки, как В.И. Селиверстов, Г.Л. Минаков, Г.О. Бекузаров. Ими были разработаны  весьма серьезные концепции, позволяющие  получить достаточно объективное представление  о сущности, характере и видах  ограничений прав и свобод лиц, содержащихся в исправительных учреждениях.

   Вместе  с тем временной период и специализированная направленность исследовательской  деятельности данных представителей ученого  мира (их труды либо не соответствуют  ныне существующему законодательству, либо рассматривают лишь некоторые  стороны анализируемого нами явления  правовой действительности) наложили отпечаток на предложенные ими теоретические  выводы и не позволяют до конца  полно раскрыть аспекты проблемы, являющейся непосредственным предметом  нашего исследования. Поэтому попытаемся взглянуть на характер данного вопроса  с позиций современного законодательства.

   Именно  в этой связи особый интерес вызывает проблема способов закрепления ограниченной реализации прав и свобод лиц, содержащихся в исправительных учреждениях. Следует  согласиться с мнением, что ограниченность рассматриваемых нами прав и свобод может иметь место в двух случаях: при непосредственной ссылке на это  в законодательстве (прямая) или  вытекать из характера и режима применяемого к осужденному к лишению свободы  наказания (косвенная).

   С пониманием прямой ограниченной реализации трудностей не возникает, т.к. она непосредственно  отражена в нормативно-правовом акте (например, лишение избирательных  прав). Сложнее дело обстоит с  раскрытием сущности косвенной ограниченности. Например, обязанность осужденного  постоянно находиться в исправительном учреждении лишает его права на свободный  выбор места жительства в любом  населенном пункте России. Или, согласно Конституции РФ, осужденный к лишению  свободы, как любой гражданин, имеет  право на получение образования. Но данное право включает в себя возможность получить лишь некоторые  виды образования. Так, например, обучаться  в средних специальных и высших учебных заведениях по очной форме  осужденные к лишению свободы  не могут физически, что исходит  из содержания данного вида наказания, основными признаками которого являются обязательная их изоляция и постоянный надзор за ними.

   В то же время следует отметить, что  в интересах укрепления законности и в целях недопущения произвольного  толкования и применения норм действующего законодательства ограниченность прав осужденных к лишению свободы  должна с исчерпывающей точностью  отражаться в законе. Ведь нормы  Конституции РФ предусматривают, что  лица, содержащиеся в исправительных учреждениях (как, впрочем, и все  граждане), юридически могут быть ущемлены в правах только в случаях, которые  непосредственно предусмотрены  действующим законодательством. Деление  ограничений на прямые и косвенные  является вынужденным, поскольку в  ряде случаев указания закона о непосредственном применении к осужденным к лишению  свободы тех или иных видов  ограничений просто отсутствует. В  этой связи представляется недостаточно обоснованной точка зрения Р.С. Маковика, который считает, что если действующее  законодательство прямо не ограничивает права лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, то, следовательно, речь идет об особом характере реализации этих прав. По нашему мнению, данное положение  скорее свидетельствует о недостаточном  совершенстве законодательства, чем  о каких-то новых теоретических  конструкциях в области правового  статуса рассматриваемой категории  лиц.

   Безусловным является тот факт, что ограниченная реализация различных возможностей, удовлетворяющих жизненные интересы осужденных во время исполнения наказания  в виде лишения свободы, не может  быть произвольной, она должна иметь  строго правовой характер. Следует  отметить, что данная проблема чрезвычайно  актуальна для России и вызвана, с одной стороны, возросшим значением  в нашей стране социально-правовых ценностей, среди которых на первое место ставятся права и свободы  человека и гражданина (ст.2 Конституции  РФ), с другой - недостаточным закреплением в законодательстве вопросов правового  статуса осужденных к лишению  свободы, охраны и защиты их прав, что  на практике выливается в нередкие еще случаи нарушения законности.

   В этой связи следует обратиться к  вопросу о необходимости определенной систематизации правовых норм, ограничивающих реализацию прав лицами, осужденными  к лишению свободы. На необходимость  такого решения указывает значительный их разброс в различных нормативно-правовых актах, а также отсутствие в ряде случаев вообще каких-либо указаний на это в законодательстве. Подобная ситуация свидетельствует о значительных пробелах в нормативно-правовой базе, регулирующей вопросы правового  статуса осужденных к лишению  свободы.

   Мы  считаем, что перечень положений, ограничивающих права и свободы лиц, находящихся  в исправительных учреждениях, должен быть строго регламентирован, все они  должны найти свое отражение во второй главе Уголовно-исполнительного  кодекса РФ, устанавливающей основы правового положения осужденных к лишению свободы либо в соответствующем  федеральном законодательстве общего характера, регулирующем ту или иную сферу общественных отношений. Подобной точки зрения придерживается и С.И. Зельдов, аргументированно отстаивающий свою позицию и приводящий в ее поддержку убедительные доводы.

   Во-первых, любые ограничения провозглашаемых  и гарантированных законодательством  России прав граждан могут получить выражение исключительно в правовых актах. Это положение полностью  соответствует ч.3 ст.55 Конституции, которая гласит, что права и  свободы человека и гражданина могут  быть ограничены лишь федеральным законом  в строго установленных случаях.

   Во-вторых, своеобразное интегрирование указанных  юридических норм устранит множественность  их толкования и тем самым значительно  облегчит деятельность правоприменителей.

   В-третьих, их правовая регламентация станет надежным механизмом защиты против нарушений  прав осужденных к лишению свободы  и одновременно будет являться гарантией  исполнения ими соответствующих  обязанностей. Кроме того, наличие  законодательных пробелов в вопросе  ограниченной реализации прав осужденных к лишению свободы приводит к  различным трактовкам данного вопроса  как в теории, так и на практике. Поэтому повышение роли правового  регулирования в данной сфере  общественных отношений, несомненно, стало  бы важнейшим фактором упрочения  законности в нашем государстве.

   В этой же связи принципиальное значение принимает вопрос соотношения законодательного и подзаконного регулирования в  сфере реализации осужденными к  лишению свободы своих прав. В  статье 4 Уголовно-исполнительного  кодекса РФ говорится о том, что  федеральные органы исполнительной власти вправе принимать основанные на законе нормативные правовые акты по вопросам исполнения наказания. По нашему мнению, необходимо уточнить пределы  такого подзаконного регулирования. Целесообразно  указать, прежде всего, на необходимость  соблюдения принципа уважения прав и  законных интересов человека и гражданина, обеспечения человеческого достоинства  осужденного к лишению свободы. Это связано с тем, что подзаконное  нормативное регулирование не может  ограничивать законодательно закрепленные права лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, вводить не предусмотренные  законом запреты для них. Поэтому, на наш взгляд, необходимо сделать  прямое указание в действующем законодательстве, что порядок реализации прав осужденных к лишению свободы, устанавливаемый  в подзаконных нормативных актах  в соответствии с Конституцией и  федеральными законами (например, в  Положении о порядке организации  получения основного общего и  среднего (полного) образования лицами, отбывающими наказание в виде лишения свободы), не может вести  к дополнительному ограничению  или ущемлению этих прав.

   Таким образом, на наш взгляд, мы провели  достаточно комплексный анализ важнейшего элемента правового статуса лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, – их прав и свобод. Анализируя изложенный материал и учитывая высказанные  по данной проблеме точки зрения, можно  предложить- следующую дефиницию  рассматриваемого понятия. Под правами  осужденных к лишению свободы  следует понимать предусмотренные  нормами действующего законодательства и обеспеченные юридическими обязанностями  государства меры социально-возможного поведения, реализация которых в  ряде случаев носит ограниченный характер.

   Исследовав  юридические свойства и особенности  прав осужденных к лишению свободы, остановимся на иных элементах их правового статуса, которые, выступая в роли самостоятельных явлений  правовой действительности, значительным образом влияют на определение места  лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, в системе общественных отношений.

   Детальный анализ некоторых правовых возможностей, объединяемых понятием субъективных прав, позволяет сделать вывод, что  они не в полной мере отвечают признакам  последних. По мнению Н.В. Витрука, подобная ситуация требует теоретического исследования, основой для которого должно стать выделение в юридической науке такой правовой категории, как законные интересы личности, подлежащие включению в ее правовой статус на правах самостоятельного элемента.

   Наряду  с субъективными правами и  юридическими обязанностями законные интересы в последнее время активно  рассматриваютсяя в общетеоретических  исследованиях, посвященных правовому  статусу личности, а также рядом  отраслевых наук (в том числе и  уголовно-исполнительным правом). В  юриспруденции наметилось несколько  позиций относительно юридической  природы законных интересов. Так, нередко  законные интересы отождествляются  с охраняемыми законом интересами, под которыми понимаются экономические, социальные, моральные и другие интересы, подлежащие правовой защите в виде предоставления субъективных прав или  непосредственной защиты со стороны  правоохранительных органов (например, такой охраняемый законом интерес, как неприкосновенность частной  собственности; в случае его нарушения  у лица возникает право на его  самостоятельную защиту либо компетентные государственные органы вправе вмешаться  сами и восстановить нарушенный порядок). Однако, по мнению В.И. Селиверстова, такой  подход едва ли можно признать приемлемым, т.к. если охраняемый законом интерес  может быть неправовым, но основанным на законе, то законный интерес –  правовым и непосредственно предусмотренным  в законе.

   В этой связи наибольшее распространение  получила концепция выведения законных интересов из действия принципов  взаимоотношений государства и  личности. Под законными интересами в данном случае понимаются интересы, которые не нашли прямого выражения  в юридических правах и обязанностях, но подлежат правовой защите со стороны  государства. Для того, чтобы интерес  личности был признан законным, он должен быть непротивоправным, т.е. его  реализация не должна нарушать норм права, выражающих общие интересы общества. Разнообразные конкретные интересы человека являются законными в том  смысле, что они подпадают под  сферу действия права и их реализация допускается и поощряется. В такой  ситуации можно говорить о правомерности  и законности этих интересов с  точки зрения не только буквы, но и  духа права. К особенностям, определяющим юридическое содержание законных интересов, следует, на наш взгляд, отнести то, что по своей природе они представляют собой такой вид правомочий, как  правопритязание, реализация которого ставится в зависимость от воли компетентных государственных органов (например, возможность выезда осужденного  за пределы исправительного учреждения в отпуск зависит от решения его  администрации).

   Как мы уже отмечали, в последнее время  законные интересы осужденных к лишению  свободы активно исследуются  в юриспруденции и на правах самостоятельного элемента обоснованно включены в  их специальный правовой статус. Они  весьма обстоятельно исследованы в  уже неоднократно называемых нами работах  В.И. Селиверстова, Г.Л. Минакова и других авторов, являющихся активными деятелями  науки уголовно-исполнительного  права.

   Вместе  с тем с правовых позиций законные интересы, на наш взгляд, не являются элементом общеправового (конституционного) статуса лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, потому, как просто-напросто их не существует в природе. Когда  мы говорим об общем правовом статусе  осужденных к лишению свободы, то, естественно, подразумеваем, что входящими  в него элементами будут являться те или иные правовые категории, которые  нашли свое непосредственное отражение  в конституционном законодательстве. Анализ же его норм позволил достаточно достоверно установить, что такая  юридическая категория, как общеправовые законные интересы осужденных к лишению  свободы, в правовой системе отсутствует. Неким прообразом общеправовых законных интересов можно назвать свободу  труда осужденных, выраженную в возможности  направленного к администрации  исправительного учреждения требования трудоустройства в случае непривлечения  их к труду, однако данное положение  полностью отвергается действующим  в уголовно-исполнительном праве  принципом обязательности для них  трудовой деятельности; указанные положения  всецело следует отнести и  к свободе предпринимательской  деятельности лиц, содержащихся в исправительных учреждениях.

   В иных отраслях российского права  данное явление правовой действительности присутствует (особенно ярко выражено оно в уголовно-исполнительном праве) и потому на полном основании может  быть включено в специальный правовой статус осужденных к лишению свободы.

   Характеризуя  правовой статус осужденных к лишению  свободы и останавливаясь на его  структурных звеньях, связанных  с реализацией рассматриваемой  категории лиц мер возможного поведения, направленных на удовлетворение различного рода потребностей, нельзя не остановиться и на деятельности, которая для осужденных к лишению  свободы признана законодателем  необходимой, т.е. на их юридических  обязанностях.

   Вплоть  до середины 90-х годов данный элемент  правового статуса лиц рассматриваемой  категории изучался лишь в плане  его законодательного закрепления. Оставались без внимания теоретические  исследования сущности и содержания юридических обязанностей осужденных к лишению свободы, механизмы  их корреспонденции и другие особенности. Специальных научных исследований, посвященных этим проблемам (за исключением  работ В.И. Селиверстова и Г.О. Бекузарова), не существовало. Все это сдерживало реализацию конкретных предложений  по совершенствованию законодательства, регулирующего вопросы как правового  статуса осужденных к лишению  свободы в целом, так и входящих в его содержание обязанностей, в  частности. И хотя в современной  юридической науке проблема юридических  обязанностей осужденных к лишению  свободы исследована вбольшей степени, вопросы, связанные с определением их сущности, содержания и механизма  осуществления, остаются частично не разрешенными и по сей день.

   В этой связи мы вначале попытаемся разобраться в общетеоретических  проблемах, касающихся понятия юридических  обязанностей, а затем перейдем к  рассмотрению вопросов, непосредственно  связанных с исследуемой нами сферой общественных отношений.

   Относительно  восприятия юридических обязанностей как целостного явления правовой действительности в научной литературе нет единства мнений. Так, Г.В. Мальцев  считает, что юридическая обязанность, как и субъективное право, есть закрепленная нормами права возможность поведения. В обязанности, по его мнению, так  же, как и в субъективном праве, отражена определенная тенденция человеческого  поведения, выражающая объективные  закономерности общественного развития. Требование, сформулированное в юридической  обязанности и обращенное к личности, реально, а значит возможно - нельзя наложить на человека обязанность, которую  он практически никогда не мог  бы исполнить. Вместе с тем, с правовой точки зрения поведение обязанного лица связано с такой возможностью, которая одновременно признана законодателем  необходимой, поэтому трудно не согласиться  с мнением С.Ф. Кечекьяна, утверждающего, что юридическая обязанность  есть обусловленная содержащимся в  нормах права требованием и обеспеченная государственным принуждением необходимость  определенного поведения.

   Говоря  об юридических обязанностях, нужно  учитывать, что в правовой системе  они имеют существенное самостоятельное  значение и их нельзя рассматривать  как своеобразный придаток прав и  свобод. Если путем установления последних  государство разрешает и гарантирует  определенные виды поведения, то путем  возложения обязанностей требует необходимых  действий.

   По  мнению Г.О. Бекузарова, юридическая  обязанность лица, содержащегося  в исправительном учреждении, представляет собой установленную в нормах права меру общественно необходимого, социально полезного и целесообразного  поведения осужденного к лишению  свободы, направленную на реализацию прав и законных интересов иных лиц, обеспеченную широким кругом правовых и организационных  средств.

   Помимо  чисто социальных функций, связанных  с общественно необходимым поведением осужденных к лишению свободы, обязанности  лиц данной категории имеют важное юридическое значение – они характеризуют  связь двух видов их правового  статуса: конституционного, одинакового  для всех граждан, и ограниченного  конституционного, а также специального, присущих только рассматриваемой нами категории лиц.

   В общей теории права сущность юридических  обязанностей определяется как требование необходимого и нужного с точки  зрения государства, а нормативное  содержание - как трехэлементная структура: 1) обязанность совершения активных действий; 2) обязанность воздержания  от таких действий; 3) обязанность  претерпевания мер юридической  ответственности.

   Все эти элементы являются формами прямого  закрепления обязанностей осужденных к лишению свободы. Вместе с тем  в законодательстве существует практика, когда они устанавливаются как  бы косвенно - путем предоставления прав соответствующим государственным  органам, обусловливающих необходимость надлежащего выполнения лицами рассматриваемой категории их тех или иных законных требований. В качестве примера такого способа закрепления обязанностей можно назвать вытекающую из права администрации исправительного учреждения возможность запретить осужденному к лишению свободы заниматься на его территории предпринимательской деятельностью обязанность данного лица выполнить это законное требование.

   Конституция РФ, провозгласившая в качестве основных приоритетов развития нашего общества построение правового государства  и принципы уважения и защиты прав и свобод человека, требует изменения  подхода к такого рода способам установления обязанностей лиц, лишенных свободы. В  целях совершенствования действующего законодательства и устранения возможных  разночтений при его применении, на наш взгляд, необходимо минимизировать количество косвенных обязанностей осужденных к лишению свободы, а  в дальнейшем попытаться и вовсе  исключить из правовой системы такие  способы их закрепления.