Сыскная система в России в 17-18 вв.

Введение

Полицейская деятельность государства имеет своей задачей  обеспечение внутренней безопасности, охрану общественного порядка и  принуждение к исполнению правовых велений. Отношение государственной  власти к этим функциям своей деятельности находятся в прямой зависимости от степени развитости государственности.

Условия безопасности находили известное обеспечение в способе  устроения древней русской общины. Замкнутость общины (села, мира, города, верви), жившей на началах общественного поручительства и взаимного друг за другом надзора, зорко следившей за каждым новым пришельцем, - обеспечивала предупреждение опасностей в общине от лихих людей.

В первичную эпоху образования  Российского государства, власть не обладала достаточными средствами для развития своей полицейской деятельности.

В первых государственных  образованиях (VI-VIII вв.), а затем и в Киевском государстве ( IX-XII вв.) права феодалов главным образом охранялись при помощи войска - княжеской дружины и других крупных феодалов, которые в случае необходимости выполняли полицейские функции.

Охрана граждан против посягательства на их жизнь и имущество, в смысле предупреждения и пресечения покушений, прежде всего и главным образом, лежала на каждой отдельной личности. Как правило, розыском лица, совершившего преступление и доказывавшего его вину, занимался пострадавший. Государственные органы, главным образом, выполняли роль арбитра в споре сторон. Только при исключительных обстоятельствах, принимающих характер массовых волнений и бедствий, государство, в лице своих представителей, принимало на себя охрану населения и восстановления порядка.

Наряду с представителями  княжеской власти существовали также  органы местного самоуправления. К ним относились: пригородные и волостные вече, выборные старосты, сотенные, десятские и "добрые люди".

"Русская правда" упоминает  о мечниках и вирниках, которые  осуществляли исполнение судебных приговоров, взыскивая с осужденных штраф - виру, а так же судебные пошлины. В ней также упоминается и о такой процессуальной форме, как гонение следа, т.е. розыск преступника по его следам.

В XV веке начинает складываться, а затем становится ведущей процессуальная форма, получившая название розыск, или сыск. Так обозначалось расследование по тому или иному конкретному делу. Такое расследование проводили государственные органы, которые допрашивали обвиняемых, свидетелей и собирали другие доказательства. В процессе доказывания применялась пытка. Личный характер княжеского управления заменялся системой приказов. В ведомствах каждого отдельного приказа заключалось множество разнородных функций. Несмотря на неопределенность компетенции этих органов, среди них можно выделить приказы, которые выполняли преимущественно судебно-полицейские функции.

Ближайшее отношение  к ним имел "Приказ Разбойный", который был создан в 1539 году. Кроме уголовно-полицейских дел по искоренению разбоев, уголовного суда и тюрем, в его компетенции входило и утверждение выборных властей, ведавших на местах разбойные дела. Однако, деятельность Разбойного приказа не распространялась на Москву и Московский уезд. Здесь был особый Земской приказ (двор), который вел "разбойные" и "татиные" дела, следил за безопасностью и порядком в городе и уезде, вел борьбу с кормчеством и пожарами, следил за содержанием в чистоте улиц и т.д.. Разбойный приказ выступал как централизованный полицейско-судебный орган. Разбойный приказ формировался на базе Разбойной избы Боярской думы, и на него преимущественно возлагалась организация борьбы с преступностью в стране. Из разбойного приказа на места направлялись сыщики для расследования конкретных дел.

Значительные  контрольно-организационные функции  в полицейском управлении осуществлял  Разрядный приказ ("Разряд"), ведавший организацией службы в государстве. Розыск преступников, сбежавших посадских людей и покинувших тягло, закладников, беглых крестьян вел Сыскной приказ. Сыском беглых крестьян и холопов занимались также Поместный и Холопий приказы. Обширные карательно-репрессивные и охранительные функции исполняло опричное войско Ивана IV. В конце XVI века Земский приказ был объединен со Стрелецким, который стал осуществлять полицейские функции в Москве. При этом стрельцы направлялись "на поимку татей, разбойников и грабителей". В XV - начале XVI веков возникают, своего рода, розыскные органы. Ими стали, так называемые "особые обыщики". Они присылались из Москвы "в случае умножения в какой-либо местности разбоев и татев". Но "обыщики" приносили мало пользы. Вместо оказания помощи в борьбе с преступностью они причиняли местному населению только убытки, так как находились на их иждивении.

Земские реформы  и окончательная отмена кормлений, проведенная Иоанном IV в 1555-1556 гг., привели к развитию системы "губного" самоуправления - дворянских сословно-представительных органов местного управления. На губные власти было возложено "поимка разбойников, а впоследствии и татей, убийц и поджигателей, а также заведывание тюрьмами". Деятельность губных органов направлялась Разбойным приказом.

В связи с  губской и земской реформами должности наместников и волостных были упразднены. В конце XVI века в каждом городе вводится должность воеводы, которые выполняли военно-административные функции. Круг ведомства воевод определялся наказами, по которым им предоставлялось право ведать полицией, судом и обороной. Полицейские права у различных воевод в разных местностях небыли одинаковыми, т.к. многие дела поручались им временно, частными распоряжениями. Законодательство четко не определяло круг полицейских обязанностей воевод. Воеводы ведали охраной общественного порядка, а там, где не было губных старост, на воеводу была возложена поимка воров, разбойников и беглых. Розыск беглых не всегда был эффективным. Поэтому в города и уезды посылались из Москвы нарочные чиновники ("свощики" или "сыщики"). Воеводы были обязаны помогать им, представляя в их распоряжение требуемое количество служилых людей. Сыщики также расследовали дела о разбоях и кражах, совершенных беглыми крестьянами. Деятельность сыщиков регламентировалась специальными нормативными актами центральной власти.

Такое состояние уголовно-политического сыска в России сохранялось до 17 века.

Моя задача в  данной работе описать историю розысыска  в России в 17 – 18 веках. Должна быть описана деятельность органов, осуществляющих полицейский надзор в стране, и рассмотрены основные законодательные акты, регулирующие деятельность этих органов.

Семнадцатый век

Судебник Ивана Грозного

До середины 17 века основным источником уголовного права был Судебник Ивана IV Грозного, принятый в 1550 году.  Этот Судебник расширяет круг регулируемых центральной властью вопросов, усиливаются черты розыскного процесса, закрепляется сословный принцип наказаний и одновременно с этим расширяется круг субъектов преступления – в него включаются холопы. Значительно точнее определяются в законе субъективные признаки преступления, разрабатываются виды вины. Преступление по Судебнику – это не только нанесение материального и морального ущерба. На первый план выдвигается защита существующего социального и правового порядка; преступление – это прежде всего нарушение установленных норм, предписаний и вместе с тем воли государя, которая неразрывно связывалась с интересами государства.

Появляется  понятие крамолы, т.е. антигосударственного деяния. В него включались также  заговоры и мятежи. Таким образом, можно констатировать появление в законе понятия государственного преступления – преступления по «слову и делу государеву». Эти преступления раскрывались путём доносов, бывших как бы обязательными; причём эти изветы носили специальное название «изветов по государевому делу или слову». Такое название, возможно, обозначало отношение доноса непосредственно к особе царя. Следствие велось обычно воеводами, которые немедленно доносили обо всём ими найденном в Москву, где дела эти велись в Разряде и других приказах, так как никакого особого учреждения для их ведения не существовало.

Все дела по «слову и делу» во время царствование Михаила Федоровича сосредотачивались в Разрядах. Всякое дело начинается исключительно изветом со стороны какого-либо частного лица о знании им «слова и дела государева»; извет этот делался воеводе в приказной избе; воевода снимал допрос с обвинителя, обвиняемого и свидетелей и, подвергнув, кого считал необходимым, тюремному заключению, обо всем подробно отчитывался в Разряде. Обычно указом из Разряда требовали дополнительных допросных, а иногда и пыточных (т.е. повелевалось воеводе обвиняемых пытать) речей, на основании которых обычно Разряд ставил приговор. Но иногда первая допросная речь и колодники с ними отсылались воеводой в Разряд, где и производился окончательный розыск, ставился и приводился в исполнение приговор; но этот порядок встречался реже.

В делах первой половины XVII века уже встречаются краткие указания, что воеводы допрашивали виновных «очи на очи», или «на один»; эти замечания определённо указывают на то, что уже в то время в правительственной практике появилось желание вести подобного рода дела скрытно.

Уложение Алексея Михайловича и Приказ Тайных дел

С 1645 года начинается царствование Алексея Михайловича. В первые года царствования Алексея Михайловича уоголвно-политический розыск оставался таким же как и в прошлые года. В 1649 году издается "Соборное Уложение", которое впервые в русском законодательстве выделило политические преступления из числа других уголовных преступлений. К политическим преступлениям относились: посягательство на жизнь и здоровье царя, государственная измена, заговоры с целью захвата государственной власти, массовые выступления против правительства. За данные преступления полагалась смертная казнь, даже за наличие умысла, который устанавливался пыткой. Для обозначения политических преступлений стало применяться специальное выражение "слово и дело государево". Круг лиц, имевших право расследовать данные преступления, был ограничен. Губские старосты и церковные власти были лишены этого права, даже если речь шла о лицах, формально подведомственных церковной юрисдикции.

В Уложении царя Алексея Михайловича имеется раздел, посвященный преступлениям по «слову и делу». Это вторая глава Уложения, носящая заглавие: «О государевой чести, и как его государское здоровье оберегать». «Эта глава рассматривает следующие виды преступлений:

1. государственную измену (ст.3-11);
2. покушение на жизнь и здравие государя (ст.1);
3. покушение на власть «державы царского величества», которое понимается сообразно времени в прямом смысле, как желание «Московским государством завладеть и государем быть» (ст.2);
4. преступление «приходить, грабить и побивать» «самовольством, скопом и заговором» «к Царскому Величеству и на его государевых бояр и окольничих, и на Думных и на ближних людей, и в городах, и в полках на воевод и на приказных людей» (ст.2)»¹.

В этой же главе  мы находим и процессуальные формы  для дел по этого рода преступлениям. Статьи 19 и 21 устанавливают обязанность  каждого «извещать» власти о всяком «ведомом злом умысле», за неисполнение этого требования грозит смертная казнь. Этот извет должен быть донесенен государю или его ближним людям (ст.18). Ответчика, на кого «извещают», разыскивают, потом делают ответчику и доносителю очную ставку, и должны притом «сыскивать всякими сысками накрепко, и по сыску указ учинить, как о том писано выше сего»² (ст.16), снимают письменно с них показания, и,  когда наберется достаточный следственный материал в виде допросных речей, сообщают все в Москву, в одно из центральных учреждений, в один из приказов. Никаких разграничений в приказах не существовало – все приказы обладали совершенно равными и полными правами в расследовании дел по «слову и делу». Иногда высылались в Москву и обвиняемые, и свидетели вместе с допросными речами, и тогда дело оканчивалось уже в московском приказе. Иногда, – реже, – приказ только ставил приговор на основании следствия воеводы и в виде царской грамоты присылал приговор на исполнение воеводе. Трудно сказать, чем руководствовались при отсылке какого-либо дела в тот или иной приказ. Дела по «слову и делу» в 17 веке вели следующие приказы: Большого Дворца, Сыскных Дел, Посольский, Разряд и Новгородской чети. Ни один из перечисленных приказов по своим основным функциям не имеет наиболее близкого отношения к делам по второй главе: предметы их главного ведения были почти одинаково далеки от ведения государственных преступлений.

Таким образом, всякое дело против преступлений «слова и дела» в 17 веке начиналось только по извету. Этот «извет» является обязанностью каждого, за неисполнение которой положена смертная казнь. По окончании следствия, после получения результатов, соответственно нормам Уложения должно быть постановлено решение. Из этого можно сделать вывод, что Уложением не устанавливает никакого особого учреждения, специально ведавшего делами по «слову и делу».

Уложение ничего нового не внесло в формы производства дела, только в самых общих чертах закрепив уже ранее существовавший в практике порядок.

Дела, которые  вызывали особое внимание царя, нарушали обычный порядок производства; царь поручал дела боярам и сам непосредственно направлял розыск и присутствовал при нем, лично исполняя роли следователя и судьи. Кроме того, этот порядок даже создал при царе особое учреждение: Приказ Тайных Дел, где помимо всяких учреждений государственных, сам царь, с помощью им избранных людей, разбирался в делах, заинтересовавших его.

Приказ Тайных дел (1650-1676 гг.) представлял собой канцелярию для управления царскими вотчинниками. Затем приказ стал контролировать деятельность других приказов: открыто - затребование различных сведений и отчетности, проверки делопроизводства; тайно - посылка подьячим приказа с секретным наказом о контроле некоторых послов и воевод. Сюда поступали из приказов и дела общественного характера, почему-либо заинтересовавшие царя. Тайный приказ выступал как орган надзора за политическими делами, пользовавшийся правом пересмотра и нового решения дел. Он также рассматривал "разбойные и татиные дела".

С середины XVII века увеличилась численность временных специальных комиссий, которые создавались по указу царя или Боярской думы. «Такие комиссии создавались для ведения какого-либо одиночного дела, как правило политического. Обычно они состояли из 2-3 человек: боярина, окольничего или стольника и дьяка»³. Временные следственные комиссии имели очень широкие полномочия. В их функции входило не только ведение следствия, но и вынесение приговора и его исполнение.

Этот порядок  в процессе преследования и наказания  по «слову и делу» продолжался и в правление Ивана, и в самом начале царствования Петра I.

Наряду с  особым порядком, в делах другого рода продолжал действовать обычный порядок, установленный Уложением. Этот порядок царил почти неизменным весь 17 век.

Само выражение  «государево слово и дело» уже свидетельствует, что имелись в виду дела об оскорблении особы государя, о покушении на государственную честь и власть. Несмотря на то, что общее название второй главы Уложения указывает только на «честь» и «здоровье» государя, туда же вошли в неразработанном виде и понятия о преступлении против данного политического и социального строя вообще, т.е. понятия о преступлениях государственных.

Восемнадцатый век

Эпоха Петра I. Преображенский приказ

Еще в начале своего царствования Петр I создал Преображенский приказ, который первоначально был обычным судебно-административным органом. В его задачи входило управление «потешными» полками Петра, руководство полицейской службой в Москве, выполнение функций царской канцелярии, откуда шли распоряжения царя в другие учреждения и где по его указу расследовались дела различного характера. Возглавлял Преображенский приказ Ф.Ю.Ромодановский. Полномочия приказа распространялись на всех подданных государства без различия сословий.

Возникший в конце XVII века, как орган управляющий Преображенским и Семеновскими полками, Преображенский приказ вскоре получил исключительное право вести следствие и рассматривать дела по политическим государственным преступлениям. Никто не имел право вести расследование «по слову и делу» без ведома Преображенского приказа. Указом от 25 сентября 1702 года Преображенский приказ получил полномочия привлекать должностных лиц к судебной и административной ответственности за любое вмешательство в сферу их деятельности.

В распоряжении Преображенского  приказа находились солдаты и  офицеры Преображенского и Семеновского полков, которые использовались для производства обысков и арестов. Иногда местным властям Преображенский приказ поручал расследование отдельных мелких дел и производство повальных обысков, которые проводили почти по всем делам. "Повальный обыск" был малый и большой. Малым "повальный обыск" назывался тогда, когда допрашивались лица, проживающие от обвиняемого не далее пяти дворов в каждую сторону, а также лица, работающие или служащие с ним. При "большом обыске" допрашивались лица, проживающие не далее двадцати пяти дворов от него в каждую сторону.

От "повального обыска" могли освобождаться: 
- душевнобольные; 
- глухонемые; 
- моложе пятнадцати лет; 
- дети против родителей; 
- крепостные люди, отпущенные на волю, по делам их помещиков; 
- лица, находящиеся в услужении тех, по делам которых ведется следствие; 
- лица, знающие о данном преступлении понаслышке.

Законодательство данного  времени еще не разделяло процесс на стадии предварительного следствия и суда. Преображенский приказ вел как следствие, так и суд. Все более широко применяется розыскной процесс, идущий на смену состязательному. Основными источниками информации о готовящихся или совершенных преступлениях, оставались доносы. Основным методом дознания была пытка, которая применялась не только к обвиняемым, но и к свидетелям.

К каким способам прибегали  судьи в застенках, чтобы добыть истину, вернее показания, лучше всего  говорит документ: "Обряд, как  обвиняемый пытается"⁴.

Для пытки обвиняемых в  преступлениях отводилось особое место, называемое застенком. В застенке для пытки была устроена дыба, состоящая их трех столбов, из которых два врыты в землю, а третий положен сверху поперек. Ко времени, назначенному для пытки, кат, или палач, должен был явиться в застенок со своими инструментами, а именно: шерстяным хомутом, к которому пришита длинная веревка, кнутами и ремнем для связывания пытаемым ног. На кратком совещании судьи определяли круг вопросов подлежащих выяснению и затем обвиняемого передавали палачу. Палач перекидывал длинную веревку через поперечный столб дыбы, затем закручивал пытаемому руки за спину, заправлял их в хомут и вместе со своими помощниками тянул за веревку до тех пор, пока человек не повисал в воздухе. При этом руки выворачивались из суставов и он испытывал сильную боль. После этого палач связывал ноги пытаемого, упомянутым выше ремнем, а другой конец прикручивал к столбу, врытому в землю перед дыбой. Растянув таким образом обвиняемого, палач бил его кнутом, а секретарь подробно записывал каждое слово, сказанное под пыткой.

Если пытался человек, обвиняемый во многих и тяжких преступлениях, и на дыбе он не винился, то вправив  ему кости в суставах, пытали его еще жестче.

Пытать по закону было положено три раза, через десять или более дней, "чтобы злодей оправился, но если на пытках он будет говорить по-разному, то его следует пытать до тех пор, пока на трех пытках подряд не покажет одно и то же, слово в слово. Тогда, на последней пытке, ради проверки, палач зажигает веник и огнем водит по голой спине висящего на дыбе, и так до трех раз или более, глядя по надобности"⁵.

Когда пытки заканчивались  и обвиняемый, повинившийся во всем, подлежал ссылке на каторгу или смертной казни, палач особо приспособленными щипцами вырывал у него ноздри и, сверх того, на щеках и лбу ставил знаки. Для этого он брал клейма, в которых острые железные спицы набиты словами, и сильно бил в лоб и щеки, а затем натирал порохом, после чего слова были ясно видны.

Применявшиеся меры наказания также были весьма разнообразны и включали в себя такие, как: колесование, сожжение, четвертование, аркебузирование (расстрел), повешение, отсечение головы, членовредительные и болезненные телесные наказания, каторга, ссылки и т.д.

Указом Петра I от 25 сентября 1702 г. старый общий для 17в. порядок производства дел по «слову и делу» был нарушен: в большинстве изъятые из общей подсудности, дела эти были сосредоточены в ведении испытанного в своей верности слуги Петра I князя Ф. Ромодановского, в Преображенском приказе.

Дела этого  приказа начинают регулярно появляться в столбцах с 1696г. Характер этих дел чрезвычайно однообразен; и все дела эти определенно разбиваются на четыре категории: во-первых, дела по нарушению общественной тишины и порядка на улицах и площадях Москвы; во-вторых, дела о мелких взысканиях по гражданским искам, при чем обычно ответчика приводит истец; в-третьих, дела о нарушениях обязательных постановлений в городе, т.е. пение песен в неуказанном месте, или езда там, где запрещено, или оскорбление священного места ит.п.; в-четвертых, дела по «слову и делу». В.И. Веретенников отмечает, что преобладающее количество дел относятся к первому и третьему роду, т.е. к делам полицейского характера; немного дел второго рода: дел мелкой юстиции и мелкой расправы; чрезвычайно мало дел четвертого рода, т.е. по обвинениям по «слову и делу».

Из всего вышеизложенного  ясно видно, что основная роль Преображенского приказа была чисто полицейской для города Москвы. Преображенский приказ был тогда в сущности канцелярией полицеймейстерских дел Москвы и не более того, занимавшийся делами по «слову и делу» не больше, чем остальные административные и судные учреждения тог времени. «Ясной к этому иллюстрацией служит следующий факт: для 1696г., из 605 сохранившихся дел Преображенского приказа, по «слову и делу» имеется не более 5 дел»⁶. Следовательно, в первые годы своего существования – до 1702г. – Преображенский приказ не являлся учреждением специальным по делам о государственных преступлениях.

С 1702г. Положение немного изменяется, но все-таки Преображенский приказ не делается специальным и исключительным по предметам своего ведомства учреждением для преследования государственных преступлений; указ 1702г. Только вводит в ведение Преображенского приказа  и все дела из провинций по «слову и делу». В этом сказывается желание царя поручить эти дела близкому и доверенному человеку. Однако, в ведении Преображенского приказа по-прежнему остаются полиция и хозяйственно-оружейная часть в управлении гвардией, в отчасти и армией. Т.о. и теперь Преображенский приказ вовсе не являлся исключительно специальным учреждением по расследованию государственных преступлений.

Такое нагромождение  разнообразных дел, мало имеющих общего друг с другом, вызвало, вероятно, недоразумения, которые заставили Петра особым указом в 1722г. Точнее определить область ведения Преображенского приказа. В этом указе Петр пишет: «чтоб делам быть в Преображенском следующим:

1. которые в государственных делах, а именно: в дурных словах или деле в возмущению и тому подобных делах.
2. полки гвардии чтоб ведомы были попрежнему.
3. посторонних дел… никогда не примать», а если такие имеются – «отдать к своим местам»; но тут делается исключение для  крупных разбойных дел»⁷.

Из указа  видно, что ведение дел по «слову и делу» в Преображенском приказе  выдвигается теперь на первое место. В то же время, как замечает В.И.Веретенников «в кабинетных делах времени Петра  сохранилось за время 1702 – 1725 гг. многое из переписки с Ромодановским, и при беглом только просмотре этой переписки ясно уже, что дела полков гвардии (их обмундирование, вооружение, набор и пр.) составляют главнейший предмет дел Преображенского приказа.

В именном указе  от 25 января 1715 года Петр I объявлял дела, о которых необходимо было доносить лично государю:

1. «о каком злом умысле против персоны Его Царскаго Величества или измены;
2. О возмущении или бунте;
3. О похищении казны, а о прочих делах доносить, кому те дела вручены»⁸.

Вести указанные дела Петр поручал своим приближенным лицам, но сохранял за собой право личного надзора за ходом производства этих дел.

Тайная канцелярия

Стремление  Петра, выраженное в указе 1702 года, было зерном, из которого шестнадцать лет спустя выросло новое государственное учреждение в России – Тайная канцелярия. «Учреждение, одно название которого заставляло содрогаться современников и оставляло неприглядную память в потомках»⁹.

В 1718 г. возникло дело царевича Алексея Петровича. Царевич вернулся из-за границы в Россию, и на другой же день было начато следствие по обвинению его в измене и умысле против царя-отца. По воле Петра следствие было поручено, главным образом, Петру Андреевичу Толстому, потратившему немало усилий, хитрости и изворотливости, чтобы выманить царевича из-за границы и убедить его вернуться в Россию, и ведшему в Москве розыски по этому делу Андрею Ивановичу Ушакову. В помощь им были назначены капитан-поручик Григорий Григорьевич Скорняков-Писарев, которому указом поручено было произвести обыск и арест в Суздале бывшей царицы Евдокии и её предполагаемых единомышленников, и Иван Иванович Бутурлин.

День открытия действий этой следственной комиссии был днём фактического возникновения и началом расцвета политического сыска в России.

«Всё, что творилось ранее в стенах Преображенского приказа, ведавшего до 1718 года делами по государственным преступлениям и проступками «противным персоне Его Царского Величества», бледнеет по сравнению с застенками «Тайной розыскных дел Канцелярии» петровского времени»¹⁰.

Стоявшие во главе этого учреждения Пётр Андреевич  Толстой и Андрей Иванович Ушаков были мастерами и любителями своего дела.

С этими лицами – Толстым и Ушаковым – связан и в значительной степени определён характер нового учреждения первого периода.

Тайная канцелярия была создана в 1718 г. Целью создания канцелярии было расследование дела царевича Алексея и его сообщников, обвинявшихся в государственной измене. С 1719 года Тайная канцелярия действовала параллельно с Преображенским приказом. В Тайной канцелярии сосредотачивались в основном дела, возникшие в Петербурге и прилегающих к нему районах и, в отличии от Преображенского приказа, занималась только следственно-судебной деятельностью. Большая часть рассматриваемых канцелярий дел относилась к политическим преступлениям. В 1724 году Тайная канцелярия по указу Петра передала все дела в Преображенский приказ. 

Россия после Петра«Смутное  время» сыскных дел: главные сыщики и Тайная экспедиция

13 января 1725 года царь Пётр I скончался, но созданная им Тайная канцелярия не только не исчезла, но даже стала развиваться ещё шире.

При Петре I канцелярия имела дело почти исключительно с людьми низших сословий. В случае, когда обвинялись военные или люди, более или менее близкие к верхам, допрос чинили доверенные лица.

Пётр II считал такой порядок лишним. При нём в застенок отправляли всех, без различия звания; исключение делалось редко: когда обвиняемый стоял слишком на виду. Одним из этих немногих «счастливцев» был князь Александр Данилович Меншиков, самый близкий к Петру Великому сановник. Его не пытали, а по личному распоряжению царя без суда и следствия сослали в Сибирь, в глухой городишко Берёзов.

Вообще за три  года царствования Петра II у Тайной канцелярии было очень много дел, начатых по личному указанию царя.

В 1730 году был  восстановлен Сыскной приказ, ликвидированный  Петром I. Сыскной приказ вел "...татиные, разбойные и убийственные дела, которые воры и разбойники пойманы будут в Москве и приведены в Полицмейстерскую Канцелярию, тех, записав, в то же время отсылать в Сыскной приказ"¹¹.

Восстановление  Сыскного приказа и существование  его параллельно с полицмейстерской канцелярией в Москве не помогло  в борьбе с преступностью. Наоборот, это только еще больше «замутило воду», в которой действовала и полиция и преступники и способствовала, отчасти, появлению такого известного персонажа отечественной истории и литературы, как Ванька Каин, который был «доносителем Сыскного приказа» и одновременно главарем шайки воров и разбойников.

В апреле 1729 года был ликвидирован Преображенский приказ. Расследование политических преступлений было передано Верховному тайному совету и Сенату. Большой важности дела разбирали Тайный совет, а остальные Сенат. Оба учреждения имели широкий круг обязанностей и не могли уделять должного внимания расследованию преступлений. 4 марта 1730 года указом Анны Иоановны Тайный совет прекращает свое существование. Указом от 24 марта 1731 года дела бывшего Преображенского приказа были переданы в введение А.И.Ушакова.

Шестого апреля 1731 года была создана канцелярия тайных розыскных дел. Канцелярию возглавил А.И.Ушаков, бывший министр Петровской тайной канцелярии. Канцелярия тайных розыскных дел была создана для расследования в основном политических дел и была освобождена от многофункциональности, присущей Преображенскому приказу. Она возникла как отраслевое учреждение, штат которого выполнял следственно-судебные функции по борьбе с политическими преступлениями и только в исключительных случаях она расследовала уголовные преступления. Штат Канцелярии тайных розыскных дел первоначально состоял их нескольких секретарей и около двух десятков канцеляристов и в дальнейшем постоянно увеличивался. А.И.Ушаков не отчитывался перед Сенатом за деятельность Канцелярии и имел регулярные доклады императрице. Канцелярия тайных розыскных дел имела статус выше, чем любой государственный орган данного времени.