Теория Мэхама

ОГЛАВЛЕНИЕ

 Введение  ……………………………………………………………………3

1 Альфред  Тайер Мэхэн - родоначальник американской  геополитики………………………………………………………………..5

2 Элементы морской силы нации в теории Мэхэна………..8

3 Мировые державы в контексте доктрины Мэхэна……….12

4Оценка Мэхэном геополитического положения России…………………………………………………………………………16

 Заключение ………………………………………………………………...19

Библиографический список…………………………………………..21

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность настоящего исследования определяется, прежде всего, той ролью, которую океан и  океанские коммуникации играли и  продолжают играть в жизни человечества. Несмотря на огромные перемены в науке  и технике, морские коммуникации и в начале XXI в. остаются основным связующим звеном между странами и континентами. Россия не является исключением в этом процессе. С  укреплением интеграции нашей страны в глобальную экономическую систему  возрастает роль морских перевозок. Кроме того, Россия обладает еще  и одной из самых протяженных  в мире морских границ, что делает развитие военно-морского флота одной  из приоритетных задач политики национальной безопасности.

Доктрина «морской силы», разработанная в конце XIX в. офицером флота США и военно-морским  теоретиком Алфредом Тайером Мэхэном  является одной из самых известных  концепций, посвященных «морской»  стороне всемирной истории. Основное содержание этой доктрины заключалась  в том, что одним из решающих факторов в мировой истории была названа  «морская сила» (состоявшая из сильных  военно-морских сил, торгового флота  и заморских территорий). Контроль над океанскими коммуникациями провозглашался Мэхэном главной целью морской  войны. Господство на море завоевывалось  путем разгрома флота противника в решающем морском сражении. Согласно Мэхэну, главной силой флота были и продолжали оставаться линейные корабли, сконцентрированные в мощные соединения. Свои положения он основывал на истории  морских войн XVII-XIX вв. и утверждал, что главные положения военно-морской  стратегии остались неизменными, несмотря на перемены в науке и технике. Подобные идеи о влиянии флота  на мировую политику существовали, конечно, и раньше, но серьезные научно-технические  перемены, произошедшие в военно-морских  флотах в середине XIX в., отодвинули стратегию на второй план.

Степень разработанности  проблемы. Значительный вклад в характеристику концепции Мэхэна внесли работы А.П. Александрова, К.С. Гаджиева, И.П. Дементьева, В.Д. Доценко, А.Г. Дугина, И.С. Звавич, С.В. Козлова, В.М. Кулакова, В.В. Носкова, В.В. Пыж, Ю.В. Тихонравова. Однако в широком  аспекте анализ теории «морской силы»  и степени ее влияния на военно-морскую  политику великих держав не проводился отечественными исследователями.

Объектом исследования является геополитическая концепция Мэхэна.

Предмет исследования - положения  доктрины «морской силы», разработанной  Мэхэном.

Целью работы является исследование геополитической концепции Мэхэна.

Для достижения указанной  цели необходимо решить следующие основные задачи:

- исследовать основные  труды Мэхэна, в которых он  изложил свою геополитическую  концепцию;

- сформулировать элементы  морской силы нации в теории  Мэхэна;

- раскрыть влияние теории  «морской силы» на военно-морскую  политику великих держав в  1890-1914 гг.;

- определить место США  и России в контексте доктрины  Мэхэна.

Теоретико-методологическая основа работы сформировалась в результате изучения и использования большого теоретического и практического  материала, литературных источников. Анализ опирается на материалистическую диалектику и органично связанные с ней  общенаучные и частнонаучные  методы исследования: социологический, исторический, структурно-функционального  анализа, системного анализа и синтеза, диалектико-логический, формально-логический и иные.

1 Альфред  Тайер Мэхэн - родоначальник американской  геополитики

Алфред Тайер Мэхэн  родился 27 сентября 1840 г. в Уэст-Пойнте (Нью-Йорк), где его отец преподавал в Военной академии. Альфред решил пойти своим путем, поступил в Военно-морскую академию и окончил ее в 1859 г. вторым на курсе по успеваемости. Окончив академию, он получил чин мичмана; в 1861-1865 гг. участвовал в Гражданской войне в США. Затем слушал курс лекций в Оксфордском и Кембриджском университетах. В 1885 г., будучи капитаном 1 ранга, Мэхэн стал преподавателем военно-морской истории и тактики в Военно-морском колледже («Nava I War Colledge») в Нью-Порте, а вскоре возглавил это учебное заведение. С этого времени он посвятил свою жизнь преподавательской и научно-исследовательской деятельности в области теории военно-морского искусства. Но больше всего его интересовали морская стратегия и ее связь с политикой. [2]

В 1890 г. Мэхэн публикует  свою первую книгу «Влияние морской  силы на историю. 1660 - 1783 г.», в которой  обобщил взгляды участников англо-испанских  и англо-голландских морских войн XVI - XVIII вв. адмиралов Монсона, Роллейга, Пиписа и Тромпа и сделал вывод  о том, что благополучие Великобритании основывается на её морской силе и  превосходстве её военного флота. Книга сразу стала классическим текстом по военно-морской стратегии и имела огромный успех: 32 издания в США и Великобритании, была переведена практически на все европейские языки, в том числе и на русский (1895 г.). Именно в этой книге Мэхэн первым ввел в научный оборот понятия «господство на море» и «морская мощь», что впоследствии явилось основным фактором ведения морской войны.

Книга содержит подробное  описание действий флотов и общин  ход военных операций в 1660-1783 гг. Основным объектом изучения для автора послужила борьба за господство на море в ходе войн между Англией, Голландией, Францией и Испанией. Сами эти войны  по ряду причин не слишком известны русскому читателю, а их морская и колониальная составляющая фактически забыта. Отечественные писатели уделяли не много внимания войнам XVI в. как имеющим малое влияние на Россию, хотя это и не так. Среди войн следующего столетия мы прежде всего вспоминаем те, в которых участвовали русские войска. Так, например, война за Испанское наследство 1701-1713 гг. совершенно заслоняется для нас Северной войной, а при упоминании о Семилетней войне мы вспоминаем прежде всего ее европейскую, и преимущественно сухопутную часть.

Флоты других стран, и в  частности русский, фактически выпали из поля зрения Мэхэна. Причиной этого, с одной стороны, послужила их относительно небольшая численность  и ограниченный район действий. С  другой стороны, Мэхэн, работая с  английскими французскими источниками, просто не имел достаточного количества материала по флотам других стран.

Далее с небольшим промежутком  последовали другие работы: «Влияние морской силы на Французскую Революцию  и Империю (1793-1812)», «Заинтересованность  Америки в морской силе в настоящем  и будущем», «Проблема Азии и её воздействие на международную политику»  и «Морская Сила и её отношение  к войне». В этих работах Мэхэн  дополнил и развил концепцию морской мощи государства.

Сформулированные Мэхэном  концепции оказали влияние не только на развитие теории военно-морского искусства, но и на выработку внешней  политики и морской доктрины многих морских держав мира. Трудно найти  военно-теоретический труд, который  не содержал бы ссылок на работы Мэхэна. Идеи Мэхэна легли в основу военно-морских  концепций не только морских держав, но и подтолкнули ряд континентальных  держав к наращиванию морской  мощи и строительству мощных линейных флотов. Это прежде всего относится  к Германии (программа Тирпица 1909-1916 г.г.) и к России («Малая программа» и строительство новейших линкоров «Гангут», «Полтава», «Петропавловск» и «Севастополь»).[2]

В своих работах Мэхэн  не использует термин «геополитика», но методика его анализа и основные выводы о преимуществе морских и  океанских держав над континентальными соответствуют сугубо геополитическому подходу. В его творчестве как  нельзя лучше отразилось сходство между  работой стратега и геополитика: и тот, и другой тщательно оценивают  пространственные факторы, их военное, политическое и экономическое значение.

Стоит отметить, что сочинения  Мэхэна были пронизаны идеей экспансии, как необходимого условия существования  государства. Он синтезировал военно-морскую  историю с политическими вопросами, которые были актуальны и для  современного ему периода. Он открыто  заявлял, что ставит своей целью  привлечь внимание американцев к  заморской экспансии и развитию флота. Его идеи оказались весьма кстати.

2 Элементы морской силы нации в теории Мэхэна

Доказывая первостепенное влияние  морских вооруженных сил на исход  войн и судьбы государства, Мэхэн  пытается установить непосредственную связь между географическим положением государства, его процветанием и  наличием морской мощи.

Для анализа позиции и геополитического статуса государства им предложено 6 критериев:

1. Географическое положение  государства - его открытость  морям, возможность морских коммуникаций  с другими странами, протяженность  сухопутных границ, способность  контролировать стратегически важные  районы и угрожать своим флотом  территории противника.

2. «Физическая конфигурация»  государства - конфигурация морского  побережья, количество портов, гаваней,  бухт, от наличия которых зависит  процветание торговли и стратегическая  защищённость.

3. Протяженность территории  равная протяженности береговой  линии.

4. Количество населения  и способность государства строить  и обслуживать корабли.

5. Национальный характер - способность к занятию торговлей,  к основанию колоний, к мореплаванию.

6. Политический характер  правления - от которого зависит  переориентация лучших природных  и человеческих ресурсов на  созидание мощной морской силы.[9]

Мэхэн утверждал, что «история прибрежных наций» определялась прежде всего «условиями положения, протяжения и очертаний береговой линии», а также «численностью и характером населения». Последнее играет роль при сопоставлении «морских» и «сухопутных» наций: если испанцы отличались «жестокой скупостью», то англичане и голландцы были «по природе своей деловыми людьми»; «способность к основанию колоний» объясняется «национальным гением» англичан.

«Политика, - писал Мэхэн, - изменялась как с духом века, так и с характером и проницательностью  правителей; но история прибрежных наций определялась не столько ловкостью  и предусмотрительностью правительств, сколько с условиями положения…, то есть вообще тем, что называется естественными условиями». Эти условия способствуют созданию сильного военно-морского флота, действия которого обеспечить наиболее полное функционирование торговли, которую Мэхэн считал главным инструментом политики: «Должное использование морей и контроль над ними составляет лишь одно звено в цепи обмена, с помощью которого страны аккумулируют богатства…, но это - центральное звено».

Понятие «Морская сила» основывается, по Мэхэну, на свободе «Морской торговли», а военно-морские силы служат гарантом обеспечения этой торговли. По его  мнению, военный флот без морской  торговли нужен стране, стремящейся  к ведению военных действий с  наступательными целями, т.е. с целью захвата заморских территорий. Сегодня определение морской мощи государства значительно полнее мэхэновского. Но в конце XIX в. деятельность стран в Мировом океане ограничивалась морскими перевозками.[9]

Суть главной идеи Мэхэна, настойчиво проводимой во всех его работах, состояла в том, что морская сила в значительной мере определяет исторические судьбы стран и народов. Объясняя превосходство Великобритании над другими государствами в конце XIX века ее морской силой, Мэхэн писал: «Должное использование морей и контроль над ними составляют лишь одно звено в цепи обмена, с помощью которого [страны] аккумулируют богатства… но это - центральное звено». Мэхэн выделял условия, определяющие основные параметры морской силы: географическое положение страны, ее природные ресурсы и климат, протяженность территории, численность населения, национальный характер и государственный строй. При благоприятном сочетании этих факторов, считал Мэхэн, в действие вступает формула, которая была приведена выше.

Свою мысль он резюмировал  следующим образом: «Не захват отдельных  кораблей и конвоев неприятеля, хотя бы и в большом числе, расшатывает  финансовое могущество нации, а подавляющее  превосходство на море, изгоняющее с его поверхности неприятельский флаг и дозволяющее появление  последнего лишь как беглеца; такое  превосходство позволяет установить контроль над океаном и закрыть  пути, по которым торговые суда движутся от неприятельских берегов к ним; подобное превосходство может быть достигнуто только при посредстве больших флотов».

Ядром концепции Мэхэна стало  положение, где он рассматривает  Мировой океан как коммуникационную линию, связывающую «разобщенные водой» страны. Сформулированный им принцип - «море разъединяет и объединяет» - явился доминирующим.

Независимо от Маккиндера Мэхэн пришел к тем же выводам  относительно главной опасности  для «морской цивилизации». Эту опасность представляют континентальные государства Евразии - в первую очередь Россия и Китай, а во вторую - Германия. Борьба с Россией, с этой «непрерывной континентальной массой Русской империи, протянувшейся от западной Малой Азии до японского меридиана на Востоке» была главной долговременной стратегической задачей.

Мэхэн, утверждая, что в  «области морской стратегии уроки  прошлого имеют значение, которое  отнюдь не ослабело с течением времени» Там же. - С. 301., писал: «Невнимательное  и даже пренебрежительное отношение  к прошлому, считающемуся устарелым, не позволяет людям видеть даже тех  постоянных стратегических уроков, которые  лежат, так сказать, на поверхности  морской истории». Он проанализировал Трафальгарское сражение и счел, что здесь проиграл не Вильнев, а Наполеон, что не Нельсон выиграл сражение, а Англия была спасена от вторжения на Британские острова французских войск - это стратегический вывод. С тактической точки зрения он считал Трафальгарское сражение победой Нельсона, обусловленной более высоким уровнем подготовки личного состава английского флота и флотоводческим талантом самого адмирала.

Итак, Мэхэн строит свою геополитическую  теорию исходя исключительно из «морской силы» и ее интересов. Понятие  «морская сила» основывается для  него на свободе «морской торговли», а военно-морской флот служит лишь гарантом обеспечения этой торговли. Мэхэн идет еще дальше, считая «морскую силу» особым типом цивилизации - наилучшим и наиболее эффективным, а потому предназначенным к мировому господству.

3 Мировые державы в контексте доктрины Мэхэна

Рубеж ХIХ-ХХ вв. традиционно  считается пиком империалистического  соперничества среди ведущих  мировых держав. Это было время  многочисленных вооруженных конфликтов по всему миру и подготовки к мировой  войне. По опыту войн конца ХIХ - начала XX вв. становилось ясно, что море станет одним из главных театров  военных действий будущего конфликта. Кроме того, флот в то время был  наиболее технически совершенным видом  вооруженных сил, своеобразным символом военной мощи государства.

Исходя из основных постулатов своей теории, Мэхэн обосновывал  мысль о необходимости превращения  США в могущественную военно-морскую  державу, способную соперничать  наравне с самыми крупными и сильными государствами того периода.

Мэхэн был активным сторонником  доктрины американского президента Монро (1758-1831), который в 1823 г. декларировал принцип взаимного невмешательства  стран Америки и Европы, а также  поставил рост могущества США в зависимость  от территориальной экспансии на близлежащие территории. Мэхэн считал, что у Америки «морская судьба»  и что эта «Manifest Destiny» («проявленная судьба») заключается на первом этапе  в стратегической интеграции всего  американского континента, а потом  и в установлении мирового господства.

Мэхэн видел судьбу США  в том, чтобы занять ведущую позицию  в мире в экономическом, стратегическом и мессианском плане. Мэхэн пришел к выводу, что главную опасность  для морских государств, в том  числе США, представляют континентальные  государства Евразии - Россия, Китай, и, прежде всего, Германия.[12]

Считая США мировой  державой будущего, он постоянно и  активно призывал к укреплению военно-морской  мощи США, которая соответствовала  бы американскому имперскому предназначению. Исходя из этого, в работе «Заинтересованность Америки в морской мощи» Мэхэн так определил направления внешней политики США:

-Стратегическое сотрудничество с Великобританией;

-Создание препятствий германским морским претензиям;

-Не допущение экспансии Японии в Тихом Океане;

-Координация действий США и Западной Европы в Азии.

«Мэхэн видел судьбу США  в том, чтобы не пассивно соучаствовать  в общем контексте периферийных государств «внешнего полумесяца», но в том, чтобы занять ведущую  позицию в экономическом, стратегическом и даже идеологическом отношениях».

В целом же Мэхэн рассматривал Соединенные Штаты как «продвинутый далеко на запад аванпост европейской  цивилизации и силы», способный  к наступательным действиям, заявлял  Мэхэн, обеспечит США неоспоримые  преимущества в Карибском бассейне и Тихом океане.

Мэхэн перенес на планетарный  уровень принцип «анаконды», примененный  американским генералом Мак-Клелланом  в североамериканской гражданской  войне 1861-1865 гг. Этот принцип заключается  в блокировании вражеских территорий с моря и по береговым линиям, что приводит постепенно к стратегическому  истощению противника. Так как  Мэхэн считал, что мощь государства  определяется его потенциями становления  «морской силой», то в случае противостояния стратегической задачей номер один является недопущение этого становления в лагере противника. Значит, задачей исторического противостояния Америки является усиление своих позиций по шести основным пунктам и ослабление противника по тем же пунктам. Свои береговые просторы должны быть под контролем, а соответствующие зоны противника нужно стараться любыми способами оторвать от континентальной массы. По Мэхэну, евразийские державы (Россия, Китай, Германия) следует удушать в кольцах «анаконды», сдавливая континентальную массу за счет выведенных из-под ее контроля береговых зон и перекрывая, насколько можно, выходы к морским пространствам.

Если рассматривать американскую военную стратегию на всем протяжении XX в., то мы видим, что она строится в прямом соответствии с идеями Мэхэна. Причем, если в Первой мировой войне  эта стратегия не принесла США  ощутимого успеха, то во Второй мировой  войне эффект был значительным, а  победа в холодной войне с СССР окончательно закрепила успех стратегии  «Морской силы».[13]

Из европейских держав наиболее близкой США по духу, традициям, географическому положению являлась Великобритания. Мэхэн видел аналогии в географическом положении Великобритании и США и считал это обстоятельство чрезвычайно благоприятным для  США. Схожесть географического положения  диктовала необходимость иметь  мощный флот и избавляла от необходимости  содержать значительную сухопутную армию. Необходимость для страны содержать сухопутную армию Мэхэн  рассматривал как крайне неблагоприятное обстоятельство.

Сравнивая географическое положение  Великобритании и Франции, Мэхэн  отмечал, что в географическом и  стратегическом плане кажется, что  Франция расположена гораздо  выгоднее. Но Франция вынуждена была содержать большую сухопутную армию  для решения континентальных  проблем, и это не позволяло ей создать по-настоящему мощный флот. Схожесть географического положения  диктовала и схожесть действий. Помимо создания мощного флота следовало  получить контроль над морскими торговыми  путями, а также вести активную политику в Азии.[5]

Мэхэн подробно исследовал соотношение сил в азиатском  регионе в книге «Проблема  Азии». Проблема Азии существовала для  США потому, что США расположены  между двумя великими океанами (Тихим  и Атлантическим) и имеют прямой выход к азиатскому побережью. Азия для США ближе, чем Азия для  России. В плане внешнеполитических действий данные идеи проявились в  политике «открытых дверей», предложенной американцами первоначально в отношении Китая (1899 г.). Мэхэн утверждал, что Азия является предметом спора основных мировых сил. Он выдвинул идею о существовании спорного пояса, расположенного между 30 и 40 параллелями (Турция, Сирия, Палестина, Иран, Ирак, Китай, Афганистан, Туркменистан, Таджикистан, Монголия и российский Дальний Восток).

Итак, Мэхэн считал, что  у Америки «морская судьба» и  что эта «Manifest Destiny» («проявленная судьба») заключается на первом этапе  в стратегической интеграции всего  американского континента, а потом  и в установлении мирового господства. Фактически, основные линии стратегии  НАТО и других союзов - ASEAN, ANZUS, CENTO, в  основе которых «стратегия сдерживания» - являются развитием основных идей Мэхэна, которого можно назвать отцом  современного «атлантизма».

4 Оценка Мэхэном геополитического положения России

Мэхэн считал, что Северное полушарие является ключевым в мировой  политике. Внутри Евразии в качестве наиболее важного компонента северной полусферы он признавал позицию  России - этой доминантной азиатской  континентальной державы. Зону между 30-й и 40-й параллелями в Азии он рассматривал как зону конфликта  между сухопутной мощью России и  морской мощью Англии. Доминирование  в этом регионе, по его мнению, могло  бы удерживаться с помощью цепи ключевых баз на суше вдоль периферии Евразии. Мэхэн выдвинул предположение, что  однажды Соединенные Штаты, Великобритания, Германия и Япония объединятся против России и Китая.[3]

Мэхэн определил геополитическую  цель России как движение к незамерзающим  портам на юг в сторону Индийского и Тихого океана и Средиземного моря. Однако ученый не слишком высоко оценивал шансы нашей страны. Действительно, в США, расположенных гораздо  южнее России, с морскими и торговыми  традициями, трудно было представить  необходимость освоения Севера. В  советское время северные районы осваивались от безысходности (с  одной стороны - природные ресурсы, с другой - изоляция страны от внешнего мира, попытка самообеспечения). Россия, оттесненная из Европы и подпираемая  «дикой Азией» с юга, пыталась найти  свою нишу на севере. Но это превратилось в бесконечную борьбу с собой и окружающей природой.

Не считал Мэхэн Россию и морской державой. Как уже  упоминалось выше, морской державой глобального значения он считал Великобританию, хотя с его точки зрения британская морская мощь деградирует. Морской  державой регионального (средиземноморского значения) - Францию. К молодым морским  державам он относил США, Германию, Японию. И все эти морские державы  стремятся получить контроль над  «спорным поясом», но континентальная  Россия имеет преимущество «на грани  исключительности». Морские державы противостоять континентальному продвижению России не в состоянии, по крайней мере, это затруднительно.

В стремлении к овладению  землями этого пояса «морские державы» всё время наталкивались  на континентального гиганта - Россию, которая также была устремлена в  этом направлении, ибо пыталась выбраться  к «южным морям», имея при этом «преимущества  на грани исключительности». Мэхэна, таким образом, можно считать  первым геополитиком, который определил  в качестве доминанты международных  отношений геополитическое движение России к незамерзающим портам Индийского океана. Он считал, что от успеха или  неудач блокирования подобных устремлений  зависит весь расклад мировой  геополитики. Ученый полагал, что Россия в споре с морскими странами может  быть удовлетворена уступками в  Китае, который должен быть разделён на сферы влияния.

В целом же Мэхэн призывал: «Оставьте двум основным тихоокеанским  нациям, США и Японии, имеющим  побережья на Тихом океане, установить здесь свой баланс сил». Продвижение России осуществляться не по всему фронту, а по флангам Евразии - на Ближнем Востоке и Дальнем Востоке, избирательно, и основная цель этого продвижения - незамерзающие порты. Одновременно именно на флангах ей возможно противостоять. Это противостояние в любом случае будет носить силовой характер. Россию ни в коем случае нельзя допускать на Дальний Восток, так как в этом случае возникнет угроза торговым путям, в качестве компенсации России можно предложить часть территории Китая. В это время Китай практически был уже разделен на сферы влияния. Мэхэн считал, что Тихий океан должен принадлежать США и Японии, а между собой они договорятся.

«Великобритания совершила  политическую ошибку, во многих отношениях ослабив Россию своим союзом с  Японией, - писал он. - В её интересах  было затянуть Россию в дальневосточный  конфликт, потому что это отвлекало  русских от Константинополя, Суэца, Персидского залива, Индии. Россия была не в силах действовать по всем этим направлениям. Но одновременно с этим интересы Великобритании требовали, чтобы Россия противостояла германской империи. В результате ужасных событий в Манчжурии и их последствий эта противостоящая сила была убрана на поколение. Таким образом, одно событие на Дальнем Востоке - русско-японская война - было обеспечено одним европейским государством, и это событие непосредственным образом кардинально повлияло на равновесие сил в Европе».

Мэхэн также считал, что  одной из причин поражения России в русско-японской войне явилось  техническое несовершенство российских железных дорог.

В период «холодной войны» развернулось соперничество Советского Союза и США в Средиземном  море. Если ВМС США в этом бассейне имели союзников по блоку НАТО, и проблемы с базированием их флота  не существовало, то ВМФ СССР в полном смысле слова «цеплялся» за любую  возможность найти в этом регионе  союзников и получить базы (советскому ВМФ предоставляли военно-морские  базы Албания, Египет, Сирия, Югославия).[5]

Таким образом, как бы ни критиковали взгляды Мэхэна, они  подтвердились не только на опыте  многих войн, но и в противоборстве стран в мирное время.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Альфред Мэхэн явился основателем  американской геополитики.

Главной идеей Мэхэна, настойчиво проводимой им во всех опубликованных трудах, состояла в том, что морская  мощь в значительной мере определяет исторические судьбы стран и народов. Он выделил 6 факторов, формирующих  параметры силы морского государства:

- географическое положение  государства, его открытость морям,  возможность организации морских  коммуникаций с другими странами, способность угрожать своим флотом  территории держав-соперниц;

- «физическая конфигурация»  государства, то есть конфигурация  морских побережий и количество  портов, на них расположенных,  от чего зависит процветание  торговли и стратегическая защищённость;

- протяжённость территории, которая равна протяжённости  береговой линии;

- статистическое количество  населения, важное для оценки  способности государства строить  корабли и содержать их;

- национальный характер, способность народа к занятию  торговлей, так как морское  могущество основывается на мирной  и широкой торговле;

- политический характер  правления, от которого зависит  переориентация лучших природных  и человеческих ресурсов на  созидание морской мощи.

Научные идеи Мэхэна получили практическое воплощение и определили дальнейшее развитие внешней политики США:

Осуществление технологических  проектов за пределами США, таких  как Панамский канал или китайские  железные дороги, что ведет за собой  необходимость контроля в том  числе в виде военного присутствия (контроль над новыми технологиями и коммуникациями).