Типология языков. 2

Федеральное агентство по образованию

ГОУВПО  КГПУ имени В. П. Астафьева

Факультет иностранных языков

Кафедра ИТО и М 
 
 
 
 
 
 

Реферат

Типология языков 
 
 
 
 
 

   Выполнила: Бородина М. 

студентка, 25 «А».

                                                                  Проверила: кандидат       филологических наук, доцент Белова Е. Н. 
 
 
 
 
 
 

Красноярск 2009

Оглавление 

Введение………………………………………………………….3

Глава 1. Развитие типологии. Классификации различных  языковедов……………………………………………………….5

Глава 2. Морфологическая типология и классификация       Э. Сепира…………………………………………………………12

Глава 3. Синтаксическая типология………………………...17

Глава 4. Фонологическая и лексическая типология………22

Заключение……………………………………………………….24

Список литературы……………………………………………..25 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 

     Согласно  последним подсчетам, на земле существует свыше двух с половиной тысяч  языков. На свете не обнаружено ещё  ни одного народа, у которого не было бы своего языка, но этого и не может  быть, ведь человек, а тем более целый народ, вне зависимости от количества его представителей, не может существовать без того, что рождает его мысль и развивает её, без того, что обеспечивает необходимую связь между людьми, без того, что, собственно говоря, и делает людей отличными от животных.

     Языки многочисленны и многообразны. Есть языки, обслуживающие узкий круг говорящих (языки африканских и  индейских племён), а есть языки, на которых говорят целые нации. Некоторые языки называют мёртвыми, реально они не функционируют, но всё же употребляются и в наши дни (прежде всего, латынь). Существуют языки, история которых известна  ещё с IV века, но есть и такие, о которых мы знаем лишь на протяжение четырёх-пяти веков благодаря их поздней письменности. Но тем не менее, каждый язык обладает определённой структурой и, образуя единство своих элементов, существует как система.  И для того, чтобы в полной мере изучить как отдельные языки, так и понять сущность языка в целом, языкознание предусматривает различные классификации языков, то есть распределение их по группам, исходя из определённых признаков. Так, функциональная классификация основана на изучении типов коммуникации, а генеалогическая связана с историей языков и их родством. Обнаруживая некоторое совпадение (сходство) между двумя языками и предполагая, что это совпадение не случайно, лингвист имеет три возможности объяснить это совпадение: генетическое родство (обнаруженное явление есть следствие общности происхождения языков), ареальная близость (вследствие контактов между языками) и, наконец, типологическое сходство (структурных закономерностей в строе этих языков). Как раз одной из основных классификаций является типологическая классификация языков или типология языков. Типология (от греч. týpos - отпечаток, форма, образец и lógos - слово, учение) - сравнительное изучение структурных и функциональных свойств языков независимо от характера генетических отношений между ними. Типология - один из двух основных аспектов изучения языка наряду со сравнительно-историческим (генетическим) аспектом. Она базируется на изучении и сопоставлении грамматической структуры языков, как структуры и сложности морфологического строя отдельных слов, так и особенностей основных синтаксических связей между ними. Но если попытки генеалогической классификации языков, связанные с поиском их родства известны довольно давно (с IV века), то идея их типологической классификации известна сравнительно недавно. И до сих пор не все вопросы в этой области имеют однозначное решение. В нашей работе мы представим идеи различных учёных относительно типологии языков и более подробно расскажем об основных из них.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Развитие  типологии. Классификации различных  языковедов 

     Впервые вопрос о типе языка возник  на рубеже  XVIII и XIX вв. у представителей мировоззрения, именуемого романтизмом. Они начали рассматривать эту проблему исходя из идеи о том, что «дух народа» можно изучить и понять не только через литературу и искусство, но и через сам язык. В начале своего развития типология пыталась найти ответ на вопрос, какие языки и на основании чего можно отнести к «более примитивным», а какие — к «более развитым». Довольно скоро выяснилось, что исходная посылка была неверной: невозможно по типологической характеристике языка судить о его «развитости» или «примитивности». Совершенно различные языки могут принадлежать к одному типу (например, английский, китайский — великолепно развитые и имеющие богатейшую литературу и бесписьменный язык народности цин на севере Китая в равной степени относятся к изолирующим языкам), родственные и примерно одинаково разработанные языки могут относиться к разным типам (синтетические славянские русский или сербский и аналитический болгарский, изолирующий английский и флективный немецкий). Наконец, один и тот же язык может в своем развитии менять тип и не раз: например, история французского может быть разбита на изолирующий раннеиндоевропейский, флективные позднеиндоевропейский и латинский, аналитический среднефранцузский и практически изолирующий современный разговорный французский.

     Основоположником  лингвистической типологии по праву  считается Вильгельм фон Гумбольдт (1767 - 1835). Он, как известно, настаивал  на деятельностной природе языка. Но  некоторый культурный эволюционизм в зарождающуюся типологию языков внесли братья Шлегели. Младший брат, Фридрих Шлегель, (1772 - 1829) в своем сочинении Ueber die Sprache und Weisheit der Inder «О языке и мудрости индейцев» (1808) , сопоставив санскрит с греческим, латинским и некоторыми тюркскими языками, пришел к выводу о том, что , во-первых, все языки можно поделить на два типа - «аффиксирующие» (в смысле - нефлективные) и флективные, во-вторых, любой язык рождается в определённом типе и в нём же остаётся, и, в-третьих, он полагал, что для флективных языков, в отличие от аффиксирующих, характерно «богатство, прочность и долговечность», а последним свойственны «бедность, скудность и искусственность» и «с самого возникновения не достаёт живого развития». Культурно-эволюционистская интерпретация между флективными и нефлективными языками выразилась у Ф.Шлегеля в трех пунктах - в ономасиологизме, морфологизме и культурологизме его позиции. Первый из них состоял в том, что в качестве отправного пункта в его классификации языков выступают отношения между понятиями, второй - во внимании ее автора к наличию или отсутствию специальных морфологических показателей этих отношений в языках - флексий и третий - в культурно-эволюционной оценке разницы между данными языками: в отличие от флективных, нефлективные («аффиксирующие») языки в своем развитии не поднялись до выработки специальных морфологических показателей понятийных отношений, перерастающих в отношения между словами, что низводит эти языки до более архаической стадии в развитии языка по сравнению с флективными. Корни флективных языков он сравнивал с живыми ростками и говорил о том, что понятия отношений в них выражаются при помощи внутреннего изменения, которое и даёт им свободное поприще для развития. Флексия, по Ф.Шлегелю, позволяет слову занимать прочное место в языке - либо среди существительных, либо среди прилагательных, либо среди глаголов и т.д. Она подобна корню, который поддерживает растение. Что касается корней аффиксирующих языков, то они, по его мнению, были подобны груде атомов. Их связь с аффиксами он считал чисто механической, осуществляющейся путём внешнего присоединения. Ф. Шлегель с трудом признавал наличие аффиксов во флективных языках, а образование грамматических форм в них он истолковывал как внутреннюю флексию. Такие языки он считал «идеальными» и своим объяснением желал подвести их под формулу романтиков «единство во многообразии». 

     Но  распределить все языки мира всего  лишь на два типа невозможно – это  было ясно и современникам Ф. Шлегеля. Так, к примеру, обстояло дело с китайским  языком, для которого не были характерны ни регулярная аффиксация, ни наличие внутренней флексии.  

Но Август Шлегель (1767-1845) в работе Sur la litterature proven-cale «О провансальской литературе» (1818), приняв во внимание возражения Ф. Боппа и  некоторых других языковедов, углубляет  и перерабатывает языковую классификацию своего младшего брата, по крайней мере, в двух отношениях: во-первых, определяет три типа языков: 1) флективный, 2) аффиксирующий, 3) аморфный (изолирующий, к примеру, китайский), во-вторых, он интерпретирует «аффиксирующие» языки как агглютинативные, акцентируя внимание на их словообразовательных, а не морфологических аффиксах. Кроме этого, он показывает две возможности грамматического строя во флективных языках: синтетический (при котором грамматические значения выражаются внутри слова путем различных изменений его формы) и аналитический (при котором грамматические значения выражаются вне слова — служебными словами, порядком слов и интонацией). По поводу изолирующих («корневых») языков А.Шлегель писал в своей работе: «Можно было бы сказать, что все слова в них - корни, но корни бесплодные, не производящие ни растений, ни деревьев». Подобную оценку нефлективным языкам давал и его брат. Эта оценка является сверхэволюционистской - в том смысле, что флективные языки в соответствии с нею квалифицируются как более совершенный результат их культурной эволюции.

      Заслуга Шлегелей в том, что они определили: тип языка выводится из его грамматического строя, а не из лексики. В этом с ними был солидарен датский учёный Расмус-Кристиан Раск (1787 – 1832), который всячески подчёркивал, что лексические соответствия между языками нне являются надёжными, что гораздол важнее их грамматические соответствия, ибо заимствования словоизменения, и в частности флексий, «никогда не бывает». Кроме этого, в пределах доступных им языков, они правильно отметили различие флективных, агглютинирующих и изолирующих языков. Но, тем не мнее,  оценка и объяснение их структуры не были верными. Во-первых, стоит сказать, что не вся грамматика во флективных языках сводится ко внутренней флексии. Так, во многих флективных языках в основе грамматики лежит аффиксация, что касается внутренней флексии, то здесь она может играть незначительную роль. Ошибочным было и то, что они называли китайский язык аморфным, «так как языка вне формы быть не может, но форма в языке проявляется по-разному»¹. В-третьих, возвышенно говоря об одних языках, называя их особенности «живыми ростками», а «грудой атомов» особенности других, они совершают их несправедливую и неправильную дискриминацию.

      Культурно-эволюционистский взгляд на трехчленную типологию языков А.Шлегеля был доведен до логического конца учеников Гегеля Августом Шлейхером (1821-1868). Он вытянул эту классификацию в эволюционную цепочку: изолирующие языки - агглютинативные -флективные. Первые расценивались как менее совершенные, а последние - как более совершенные. Факт же утраты некоторых флексий в определенных индоевропейских языках (например, в английском) заставил А.Шляйхера, уподобляющего языковую историю эволюции живой природы, усмотреть в этих языках признаки их старения, деградации. Так далеко в своем эволюционизме А.Шлегель не заходил, хотя уже и он делил флективные языки на более ранние - синтетические - и более поздние - аналитические. Функцию флексий в последних часто выполняют служебные слова (например, артикли). Шлейхер считал, что язык, как любой живой организм, рождается, растёт и умирает.  Так он считал, что всё происходящее в жизни, в том числе и язык, проходит три этапа – тезис, антитезис и синтез.   Он указывал три типа языка в двух возможностях: синтетической и аналитической. Август Шлейхер, исходя из своих убеждений, разработал собственную классификацию: 
 

     Исходя  из идеи развития, изолирующие (аморфные) языки он считал архаическими, агглютинирующие  – переходными, древние флективные – эпохой расцвета, а новые флективные (аналитические) он относил к периоду  упадка.

     Вильгельм фон Гумбольдт(1767 - 1835), по праву считающийся основоположником лингвистической типологии, значительно глубже подошёл к вопросу о типах языков. К трем типам языков, выделенных А.Шлегелем, В.Гумбольдт добавил четвертый - инкорпорирующий. В китайском он видел «конечный пункт» изолирующих языков, а в санскрите - «конечный пункт» флективных. Остальные языки оказывались посередине. Ученый писал: «Итак, среди всех известных нам языков китайский и санскрит образуют два четких конечных пункта, сходных между собой не приспособленностью к духовному развитию, но лишь внутренней последовательностью и совершенной логичностью своих систем... Напротив, все остальные языки можно считать находящимися посередине, так как все они либо склоняются к китайскому способу, при котором слова лишены их грамматических показателей, либо к прочному присоединению звуков, служащих для обозначения последних. Даже инкорпорирующие языки, такие, как мексиканский, находятся в том же положении, ибо инкорпорация не может выразить всех отношений, и когда ее оказывается недостаточно, они вынуждены прибегать к помощи частиц...». В качестве основного критерия определения типа языка Гумбольдт берёт тезис о «взаимном правильном и энергичном проникновении звуковой и идейной формы друг с другом». Частные критерии определения языков он видел в выражении в языке отношений (передача реляционных значений), в способах образования предложения и в звуковой форме. От В. Гумбольдта идёт разграничение знаков речевого потока и психических обобщённых образов для воспроизводства и опознания этих знаков, а также трактовка образов знака как элементов их внешней формы, которой противопоставлены функционально элементы внутренней формы знаков, ассоциированные по смежности с элементами внешней формы в языковом сознании носителей языка. Элементы внутренней формы выполняют функцию специальных посредников, которые обеспечивают возможность ассоциации элементов внешней формы - и, следовательно, воспроизводимых с их помощью знаков речевого потока - с элементами внеязыкового мыслительного содержания, например, с логическими понятиями, благодаря ассоциации по сходству элементов внутренней формы с этим внеязыковым содержанием.

     Именно  Гумбольдт увидел во флектирующих языках не только внутренние изменения корня, но и «прибавление извне», другими  словами, аффиксацию, которая осуществляется иначе, чем в агглютинативных языках. Гумбольдт исправил ошибку братьев Шлегелей, сказав о том, что китайский язык является не аморфным, а изолирующим, то есть грамматическая форма проявляется в нём иначе, чем в агглютинативных и флективных языках: не изменением слов, а порядком слов  и интонацией. Таким образом, китайский язык относится к аналитическим языкам по грамматическому строю. Кроме того, он ввёл новый, четвёртый тип языков, в предложенную Шлегелями классификацию, состоящую из трёх типов. Этот тип он назвал инкорпорирующим. Его особенность в том, что предложение строится как сложное слово: неоформленные корни-слова объединяются (агглютинируются)  в одно общее целое, которое становится и словом, и предложением. К таким языкам можно отнести чукотский, мексиканский. Но позже этот тип языка будет отклонён А. Шлейхером в его классификации. В.Гумбольдт  не пошел в типологии по тому пути, который изберет в дальнейшем А.Шлейхер. Но это не означает, что в его типологической теории эволюционистский подход целиком отсутствует. Его позиция в этом вопросе была очень мудрой. Он призывал к его использованию в лингвистической типологии с большой осторожностью. Что касается неоправданной дискриминации аффиксирующих (по классификации Шлегелей) языков, то эту ошибку он объяснял так: подобно тому, как санскрит  достиг больших успехов в развитии своего типа языков - флективного, китайский язык более удачно, чем другие изолирующие языки, реализовал возможности, заложенные в языках данного типа. Вот почему В.Гумбольдт не мог согласиться с братьями Шлегелями, возвышающими флективные языки за счет принижения других.

     Впоследствии  был предложен еще ряд других морфологических классификаций, из них наиболее известны типологии  Х.Штейнталя, Ф.Мистели, Н.Финка, Ф.Ф.Фортунатова. В частности классификация Ф. Ф. Фортунатова очень логична, но недостатком её является то, что она недостаточна по охвату языков. В качестве основы он берёт строение формы слова и соотношение его морфологических частей. Так, он выделяет четыре типа языков: 1) агглютинативные, 2) флективно-агглютинативные, 3) флективные, 4) корневые.

     Наиболее  поздняя по времени, хорошо обоснованная и самая детальная морфологическая  классификация была предложена в 1921 году Э.Сепиром. Но, прежде чем говорить о ней, стоит, на основании вышеперечисленных теорий типологии языков в целом и подробнее рассказать о лингвистической типологии. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Морфологическая типология и классификация Э. Сепира 
 
 

     Лингвистическая типология может строиться на основе самых разных структурных признаков – фонологических, морфологических, синтаксических, семантических и т. д. Но чаще всего говорят о двух сторонах типологии языков:  морфологической и синтаксической.

     Первой  по времени создания была морфологическая  типология. В ее основу кладется способ соединения морфем (морфемика), типичный для того или иного языка. Самыми важными признаками, согласно этой типологии, являются: а) общая степень сложности морфологической структуры слова, б) типы грамматических морфем, используемых в данном языке, в частности в качестве аффиксов (Аффикс — морфема, которая присоединяется к корню и служит для образования слов.). Согласно стандартной версии морфологической классификации языков, все языки мира распределяются по следующим четырем классам.

1. Флективные  языки, например славянские или  балтийские. Для них характерны полифункциональность грамматических морфем, наличие фонетических явлений на их стыках, фонетически не обусловленные изменения корня, большое число фонетически и семантически не мотивированных типов склонения и спряжения.

2. Агглютинативные, или агглютинирующие языки, например тюркские или языки банту. Для них характерны развитая система словообразовательной и словоизменительной аффиксации, отсутствие фонетически не обусловленных вариантов морфем, единый тип склонения и спряжения, грамматическая однозначность аффиксов, отсутствие значимых чередований.

3. Изолирующие,  или аморфные языки, например  китайский, бамана (семья манде,  Западная Африка), большинство языков  Юго-Восточной Азии. Для них характерно  отсутствие словоизменения, грамматическая значимость порядка слов, слабое противопоставление знаменательных и служебных слов.

4. Инкорпорирующие,  или полисинтетические языки,  например чукотско-камчатские или  многие языки Северной Америки.  Для них характерна возможность  включения в состав глагола-сказуемого других членов предложения (чаще всего прямого дополнения, реже подлежащего непереходного глагола), иногда с сопутствующим морфонологическим изменением основ; например, в чукотском языке Ытлыгэ тэкичгын рэннин "Отец мясо принес", где прямое дополнение выражено отдельным словом, но Ытлыгын тэкичгырэтгъи букв.: "Отец мясо -принес" – во втором случае прямое дополнение инкорпорируется в состав глагола-сказуемого, т.е. образует с ним одно слово. Термин «полисинтетические», однако, чаще применяется к таким языкам, в которых глагол может согласовываться одновременно с несколькими членами предложения, например в абхазском языке и-л-зы-л-гоит, буквально "это-ей-для-она-берет", т.е. "она у нее это отнимает".

     Прежде  чем говорить о них более подробно, стоит упомянуть о грамматическом строе языков. С точки зрения грамматического строя, языки бывают синтетическими и аналитическими, эта классификация проходит через все четыре вышеперечисленных типа языков. Для аналитических языков характерно раздельное выражение лексических и грамматических значений. Лексические выражаются знаменательными словами, которые чаще всего не содержат в себе никаких грамматических морфем. А порядок слов и служебные слова выражают грамматическое значение. Аффиксы либо совсем не встречаются (изолирующие языки: кхмерский, древнекитайский), либо используются крайне редко.  Что касается синтетических языков, то из названия можно сделать вывод о том, что такие языки стремятся к синтезированию, объединению в одной словоформе лексической и грамматической морфем. Для таких языков характерно широкое использование аффиксов. Кроме этого, как уже говорилось выше, выделяют полисинтетические языки — языки, в которых предложение стремится превратиться в одно слово. Таким образом, аффиксальные языки делятся на флективные (фузионные) и агглютинативные (агглютинирующие). Различие их базируется на том, что у первых словообразование происходит за счёт флексий, а у вторых – за счёт суффикса-прилепы. Существует ряд признаков, отличающих одни от других.

     1. Для флексии характерно совмещение в пределах одного аффикса нескольки значений, принадлежащих различным грамматическим категориям.

     Что касается суффикса-прилепы, то он однозначен, это явление называется гаплосемией. За каждой граммемой здесь закреплён  отдельный аффикс. Это различие можно  продемонстрировать на примере киргизского  агглютинативного слова ата-лар-ымыз-да "отец + мн. число + 1-е лицо мн. числа обладателя + местный падеж", т.е. "у наших отцов", где каждая грамматическая категория представлена отдельным суффиксом, и русской флективной словоформы прилагательного красив-ая, где окончание -ая одновременно передает значение трех грамматических категорий: рода (женский), числа (единственный) и падежа (именительный).

     2. Флексия имеет варианты. Для неё  характерна омосемия, то есть  наличие ряда параллельных аффиксов  для передачи одного и того  же значения. Общность функции и отсутствие формальных связей говорит о равнозначности разных морфем.

     Для агглютинативных языков характерна стандартность аффиксов, другими  словами, закреплённость за каждой граммемой  только одного монопольно обслуживающего её аффикса и, соответственно, одинаковость склонения существительных, спряжения глаголов и образование сравнительных степеней прилагательных. Так, в тюркских языках постфикс множественного числа –lar оформляет мн. число всех существительных. А в русском языке, к примеру, разные по форме суффиксы могут выражать одно и то же грамматическое значение (суффиксы страдательных причастий).

     3. Для флективных языков характерны  случаи взаимного наложения экспонентов  морфем (опрощение, переразложение). Агглютинативная тенденция характеризуется чёткостью границ морфемных сегментов.

     4. Для флективных (в данном случае  удачнее будет определение «фузионные»)  языков характерно то, что в  них основа слова довольно  часто несамостоятельна и не  может быть употреблена как  одна из словоформ данного  слова. Именно поэтому флексии сливаются с основой. Например, это можно увидеь во многих основах глаголов: танцева-, вери-, получа-.

     А в агглютинативных языках основа без аффиксов является исходной словоформой. И суффиксы-прилепы (так они и  получили это название) здесь будто прилепают, просто механически присоединяются к данной словоформе.

     Как уже было сказано, основы приведенной  классификации были заложены Ф.Шлегелем, который различал флективные и нефлективные (фактически агглютинативные) языки, в  духе времени рассматривая вторые как менее совершенные по отношению к первым. Теперь, когда мы можем чётко отличать флексии от суффиксов-прилеп, аналитический строй от синтетического, стоит упомянуть о классификации, предложенной американским языковедом Эмилем Сепиром (1921). Согласно ней, при анализе сходства и различия языков следует учитывать следующие признаки: понятие, техника и синтезирование. Отсюда – несколько классификаций.

      Понятия, выражаемые в языке: 1) корневые, 2) реляционные (падежные, временные, модальные и т. п.), 3) деривационные (словообразовательные), 4) смешанно-реляционные (выражаются совместно с лексическими значениями в самих словах при их изменении). Теоретически основная классификация языков Э.Сепира очень проста, но как только дело доходит до интерпретации ее автором критериев, лежащих в ее основе, а тем более до ее наполнения конкретными примерами, она становится чрезвычайно запутанной. Следующая классификация основана на технической стороне выражения отношений: 1) изолирующие языки, 2) символические языки (здесь объедингены внутренняя флексия, способ ударения и повтор), 3) агглютинативные , 4) фузионные. В чем состоит отличие этой классификации от гумбольдтовской? Во-первых, в ней нет инкорпорирующих языков. Во-вторых, из флективных языков ее автор вычленил внутрифлективные (символические). В-третьих, гумбольдтовский термин «флективный» он заменил на «фузионный», что вполне оправданно, поскольку флексия широко используется не только во флективных языках, но и агглютинативных. Третья классификация языков у Э.Сепира предполагает деление языков на аналитические, синтетические и полисинтетические. Эта классификация языков Э.Сепира вполне приемлема в отношении к изолирующим, агглютинативным и флективно-фузионным языкам. Однако в отношении к инкорпорирующим языкам она оказывается ущербной. Таким образом, инкорпорирующие языки стали для Э.Сепира камнем преткновения в рассмотренных классификациях: в его первых двух классификациях они просто отсутствуют, а в третьей они интерпретируются как языки, в которых слово может совпадать с предложением. Между тем В.Гумбольдт указывал лишь на сходство инкорпоративного предложения со словом. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Синтаксическая  типология

     Синтаксическая  типология возникла в конце 19 в. как  типология строя предложения и была связана с открытием эргативной конструкции в индоиранских, кавказских, эскимосо-алеутских, баскском и многих других языках.  Классификация языков по синтаксическим типам опирается на важнейшие признаки семантической и формальной структуры главных членов предложения.

     С точки зрения взаимоотношения между  глаголом и существительным, между  действием, действующим лицом и  объектом действия, языки подразделяются на три типа: активный, эргативный и номинативный.

     1) Языки активного строя. Для таких языков характерно резкое противопоставление динамическаих глаголов действия и статических глаголов состояния, активных и неактивных существительных. В таких языках отсутствует единое грамматическое оформление субъекта (америндейские языки, современный китайский);

     2) Языки эргативного строя. В  таких языках противопоставляются  переходные и непеходные глаголы.  Абсолютив (основной падеж существительного) соответствует субъекту непереходного  и объекту переходного глагола,  и противопоставляется эргативу, который соответствует субъекту переходного глагола. Или: в предложении, имеющим прямое дополнение, подлежащее стоит в эргативном падеже, дополнение – в абсолютном. В предложении без дополнения подлежащее стоит в абсолютном падеже. Подлежащее при непереходном действии совпадает по форме (абсолютный падеж) с объектом переходного действия. Существительное в форме эргативного падежа обозначает кроме субъекта переходного действия также косвенный объект (часто инструмент действия). Здесь субъект также не имеет единого грамматического оформления. На него указывают разные ряды аффиксов вглаголе, в зависимости от его (глагола) характера. Субъект выражается падежами (северокавказские языки, баскский язык).

     3) Языки номинативного строя. В языках номинативного типа предложение основано на противопоставлении подлежащего (субъекта действия) и дополнения (объекта действия). Для них характерно одинаково оформленное подлежащее, вне зависимости от значения и формы глагола. В номинативных языках различаются переходные и непереходные глаголы, именительный и винительный падежи существительного, прямое и косвенное дополнения. В глагольном спряжении используются субъектно-объектные ряды личных аффиксов. К этому типу относятся индоевропейские, семитские, дравидийские, финские, тюркские, монгольские, тайские языки, японский, корейский и китайский.

     Исходя  из особенностей порядка слов впредложениях, можно провести и другую типологию, типологию порядка слов. Типология порядка слов (в предложении) — одна из возможных систем типологической классификации языков, используемых в лингвистической типологии. Основывается на базовом порядке, в котором в предложении стоят подлежащее (англ. subject), сказуемое (англ. verb) и прямое дополнение (англ. object).