Туризм и топонимика

Введение

Названия  окружают нас. Без преувеличения  можно сказать, что мы живем в  мире географических названий. Без  названий практически невозможна никакая  деятельность: они фиксируют место  нашего рождения, жительства, работы и  отдыха. Нельзя представить себе даже самую небольшую поездку за город, чтобы не прибегнуть к названиям: вокзала, на котором мы сядем в  поезд; станции, где сойдем; речки, в  которой собираемся искупаться... А  если предпринять большое, длительное путешествие, то количество названий, к которым нам придется обращаться, возрастет во много раз.

На Земле  имеют свои названия материки и части  света; государства и входящие в  них области, провинции, штаты; города, поселки, села и деревни; горные страны, хребты, отроги и вершины; перевалы и ледники, крупнейшие реки и маленькие  ручейки; обширнейшие пустыни, степи, тундры и небольшие урочища. Еще никто точно не подсчитал, сколько существует географических названий на всей Земле, но подсчеты в отдельных странах, областях, районах позволяют оценивать их общее количество сотнями миллионов.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Ученые  давно обратили внимание на долговечность  названий, многие из которых живут  тысячелетиями. Вымирают народы, исчезают языки, а названия продолжают жить, хотя и не остаются неизменными: с  течением времени изменяется их звучание, написание, а иногда и смысловое  значение. И новые поколения пользуются названиями, зачастую не зная ни языка, на котором они когда-то были даны, ни их значения. Пытливый человеческий разум не может мириться с таким  положением, и люди издавна стремятся  понять окружающие их имена. Но без  надлежащей подготовки далеко не во всех случаях удается раскрыть смысл  названий, возникших в далеком  прошлом, на чуждых, нередко уже мертвых  языках. Результатом самодеятельного  толкования названий обычно бывает их переосмысление, стремление объяснить  непонятные имена из слов современного языка. И, как правило, тут же сочиняются легенды, предания, рассказы, повествующие об обстоятельствах появления таких  названий. Приведем несколько примеров. В числе притоков Оки, в ее среднем  течении, есть река Ряса, название которой в прошлом веке связывали со словом ряса — «верхняя одежда священника», а объясняли его тем, что некий священнослужитель, переправляясь через реку, умудрился утопить в ней свою одежду. Но при внимательном рассмотрении этого речного названия оказывается, что оно далеко не единственное — в бассейне Воронежа известны Московская Ряса, Ягодная Ряса, Гущина Ряса, Говейная Ряса, Становая Ряса и другие Рясы. Наивно было бы предполагать, что в каждой из этих рек кто-то утопил по рясе. Новейшие топонимические исследования и замечательный «Словарь народных географических терминов» Э. М. Мурзаева (на который мы еще много раз будем ссылаться) показывают неоспоримую связь этих названий с народным географическим термином ряса — «мокрое место, мочажина, топь».

Попутно заметим, что всевозможные «потери» — излюбленный сюжет народной этимологии: считается, что в реках  Часа, Меча, Сумка, Ворскла были утоплены часы, меч, сумка, подзорная труба (скло — «стекло»), поэтому они и получили такие имена. При этом сочиняется соответствующая легенда — меч потерял не кто-нибудь, а Мамай, подзорную трубу Петр I и т. д.

В наши дни географические названия являются предметом изучения специальной  науки — топонимики, которая обеспечивает правильный, объективный подход к  их происхождению и смысловому значению. Топонимика возникла в России довольно давно — первые научные топонимические исследования появились еще в начале прошлого века, но бурное развитие она получила лишь за последние 25—30 лет. За эти годы издано множество разнообразной топонимической литературы, топонимику стали изучать в институтах и университетах, в научных учреждениях появились топонимические подразделения, а слово «топонимика» стало известно широкому кругу читателей и даже школьникам.

Значение  топонимики как науки не ограничивается объяснением смыслового содержания названий. Это ее очень важная задача, но далеко не единственная. Результаты топонимических исследований находят  широчайшее применение в языкознании, географии, истории.

Географические  названия прежде всего являются словами языка, поэтому входят в сферу интересов языкознания. Названия относятся к географическим объектам и зачастую содержат четкую их характеристику, отражая географические особенности местности, поэтому они представляют интерес и для географов.

Названия  после своего возникновения живут  веками и даже тысячелетиями, многие из них характеризуют не

современные географические условия, а те, что  существовали в прошлом. Кроме того, названия социальны — их дают представители  тех или иных слоев населения  в определенных исторических условиях. Поэтому изучение географических названий особенно важно в интересах истории.

Историзм  названий широко используется и в  языкознании, когда восстанавливается  былой лексический состав языка, применявшиеся в прошлом словообразовательные средства, особенности произношения, и в исторической географии, которая  изучает существовавшие некогда  природные условия, особенности  расселения и миграции народов, былую  территориальную организацию хозяйства.

Важнейшее направление практического использования  топонимики — передача географических названий на русский язык со всех других языков. Разнообразие существующих в  мире языков, наличие во многих из них  звуков, отсутствующих в русском  языке, специфика применяемых систем письма делает эту задачу далеко не простой. С проблемой передачи названий постоянно сталкивается картография. Достаточно представить себе большой  географический атлас мира, чтобы  понять, что нет такого языка, такой  страны, в названиях которой не были бы заинтересованы картографы. Большое  разнообразие издаваемых в нашей  стране атласов и карт обусловливает  требование правильной и единообразной, строго нормированной передачи названий. Одно и то же название должно одинаково  писаться и на карте для начальной  школы, и в капитальном научно-справочном атласе. В Советском Союзе, как  и во многих других странах, созданы  специальные службы географических названий, издается инструктивная и  справочная литература. Выработанные картографией нормы и правила  передачи названий должны использоваться всеми ведомствами страны, и прежде всего издательствами. К сожалению, это требование выполняется еще  не в полной мере.

В наши дни, когда политические, экономические, культурные связи между различными странами постоянно расширяются, задача стандартизации и нормализации передачи названий приобретает важное международное  значение. Именно поэтому при Организации  Объединенных Наций создан специальный  совет экспертов по географическим названиям, в ведении которого находится  разработка этих вопросов.

Еще одна обширная область применения топонимики — работа органов Советской власти и других административных органов  по созданию наименований для новых  населенных пунктов, железнодорожных  станций, морских, речных портов и аэропортов, по замене все еще встречающихся  неудачных (неправильных, неблагозвучных и т. п.) названий, по увековечению в  названиях памяти о тех или  иных лицах, событиях, организациях.

Но из всех приложений топонимики для нашей  темы наибольший интерес представляет ее использование в интересах  туризма. Попав в новое место, любознательные туристы и экскурсанты  почти обязательно задают своему экскурсоводу вопрос: «А что значит название этого города (реки, озера, горы, хребта и т. д.)?» На этот вопрос следует дать четкий, обоснованный ответ. Главным в рассказе должно быть научное объяснение современного названия, поданное в занимательной, общедоступной форме. Это, безусловно, трудно, так как научная популяризация  топонимики развита у нас еще  слабо, но стремиться к такой подаче материала нужно.

В распространении  топонимических знаний среди широких  масс населения роль туристских инструкторов и экскурсоводов особенно велика. Конечно, самый легкий путь — пересказ примитивных побасенок. Совсем недавно  приходилось слышать, как название реки Вытегра связывали с именем Петра I, который за прохладный прием, оказанный ему местными мужиками, якобы сказал им: «Вы тигры!», а  отсюда, мол, и название Вытегра. В Череповце рассказывали о «черепе овцы», обнаруженном там Екатериной II, в Закарпатье название села Делятин связывали с каким-то знаменитым разбойником, который обычно делил там добычу, и т. п. Вред, приносимый такими «объяснениями», очень велик. Туристы к экскурсоводу обычно относятся с большим доверием, они заранее запрограммированы на получение достоверной познавательной информации, многие, чтобы лучше запомнить рассказ, тщательно его записывают. Особенно благодарной аудиторией бывают учителя, которые сведения, полученные в походах и экскурсиях, передают своим ученикам, отсюда легко представить, какое распространение получает каждое слово экскурсовода. Поэтому топонимическая подготовка экскурсоводов должна быть особенно тщательной.

Краеведы  давно признали топонимику обязательным элементом природоведения. Изучая край, необходимо обращаться к географическим названиям, которые могут рассказать много интересного о прошлом  и настоящем изучаемой местности  и служить превосходным дополнением  к сведениям, получаемым иным путем.

Говорить  об информации, извлекаемой из географических названий, более конкретно нет  необходимости, так как в зависимости  от географических и исторических особенностей изучаемого района она будет различной. Это непосредственно вытекает из географии современного туризма. На огромных просторах нашей Родины буквально не осталось мест, недоступных  туристам, — уже не только побережье  Северного Ледовитого океана, но и  Северный полюс стал объектом туризма! Понятно, что при таком территориальном  размахе туризма в одних районах  наибольший интерес будут представлять географические названия, содержащие сведения культурно-исторического  характера, в других — связанные  с особенностями хозяйства или  населения, в третьих — отражающие современные специфические черты  природы или рассказывающие о  ее прошлом, и т. д.

Но во всех случаях независимо от района предстоящего путешествия, от характера  извлекаемой информации необходимо овладение элементарными приемами топонимического исследования.

Турист, готовясь к путешествию, как правило, знакомится с предстоящим маршрутом: читает географическую и историческую литературу, изучает путеводители, карты, схемы, отчеты предшественников. Все это нужно. Но горизонт туриста  существенно расширится, если он, кроме  этих источников, обратится и к  топонимике, постарается осмыслить  географические названия по маршруту похода и увязать извлеченную  из них информацию с данными, полученными  из других источников. Объем и сложность  топонимической подготовки к маршруту зависят прежде всего от степени топонимической изученности территории и от обеспеченности доступной туристам топонимической литературой — популярными сводными работами, словарями. Перечень таких изданий приведен в конце книжки.

Имеет значение и способ передвижения. Пешеходные маршруты требуют детального рассмотрения большого количества названий, вплоть до названий отдельных урочищ, но на сравнительно небольшой площади. А  при подготовке к автобусным, теплоходным, железнодорожным маршрутам нужно  знакомство с названиями только достаточно крупных объектов, но находящихся  на значительном удалении друг от друга, например городов по берегам Волги  от Москвы до Астрахани, городов по маршруту Золотого кольца и т. п.

В общем  случае может быть рекомендована  такая последовательность топонимической подготовки пешеходного (лыжного, лодочного) маршрута. В первую очередь по обзорным топонимическим работам нужно получить общее представление о географических названиях района — на каком языке или языках они даны, когда возникли, изменялись. Затем по топонимическим словарям следует уяснить значение возможно большего числа названий. После этого из литературных источников и карт выписываются все содержащиеся в них названия по маршруту. Их первичная систематизация может производиться по разным признакам. Наиболее универсальные результаты дает группировка названий по входящим в их состав народным географическим терминам, а при отсутствии термина — по любым другим общим элементам.

Привлечение народной географической терминологии очень помогает уяснению смысла названий. Как установлено в результате исследований Э. М. Мурзаева, одного из ведущих советских топонимистов, географические термины играют исключительно  важную роль в образовании названий. Одни названия представляют собой термин, взятый в «чистом» виде, без какой-либо переработки, например населенные пункты Холм, Курган, Село, Гора, Ручьи, Лужки, Бор. Часто термины оказываются основой, сг которой с помощью суффиксов и префиксов образуются названия: Подречъе, Холмск, Озерецкое, Городище, Монастырщина. А во многих других названиях географический термин выступает в роли важнейшей составной части названий-словосочетаний или названий-словосложений, в которых он четко определяет характер объекта: Большие Горки, Лодейное Поле, Красное Село, Советская Гавань и т. п., а также Петрокрепостъ, Новгород, Белоозерецкое, Загорье.

Конечно, это самые простые примеры, так  как в них использованы термины, которые являются всем известными словами  современного языка. Но в топонимии  широко представлены и слова устаревшие, уже вышедшие из общего употребления совсем или хотя бы в терминологическом  значении, а также слова, известные  только в отдельных говорах русского языка. Для примера укажем названия Подол, Подольск и Подолия, где в основе термин подол — «подгорная равнина, подошва горы» и «пойма, надпойменная терраса»; Камень, Каменка, Каменец-Подольский, Камень-на-Оби от камень — «гора, возвышенность, сложенная твердыми породами»; Лисий Нос, мыс Святой Нос, где нос — «мыс»; Клин, Клинцы, Заклинье от клин — «лес, болото, земельный надел вытянутой формы»; Верея от термина верея — «сухая гряда среди болот, возвышенный берег реки». Встречаются и еще более редкие местные народные термины, понять которые можно только с помощью словаря.

Сказанное относится и к топонимии украинской и белорусской, в которых важнейшие  термины идентичны или близки по звучанию соответствующим русским  терминам. Такая закономерность в  образовании географических названий имеет глобальный характер, что, в  частности, подтверждается и на примере  топонимов, образованных на языках других, неславянских народов Советского Союза. В этих языках также возможно непосредственное использование термина в качестве названия: латыш. Юрмала — «взморье»; литов. Тракай — «вырубки»; казах. Тенгиз — «большое озеро». Часто встречается  и сочетание термина с определением, причем определение обычно предшествует термину: арм. Вардашен (вард — «роза», шеен — «село»); груз. Ахалкалаки (ахали  — «новый», калаки — «город»); узб. Ташкент (таш — «камень», кент —  «город»); эст. Мустйыги (муст — «черный», йыги — «река»); тадж. Гармоб (гарм —  «теплый», об — «река»). Термин занимает место перед определением в некоторых  таджикских названиях (Кухи-Сафед, где  кух — «гора», сафед—«белый, ясный») и в молдавских названиях (Дялул-Галбеней, где дял — «холм», галбен — «желтый»).

Названия, не связанные с географическими  терминами, могут группироваться по значению их основ, т. е. тех слов, от которых они образованы. Это могут  быть названия народов (Татарок, Ханты-Мансийск и т. п.), видов растительности (озеро  Тростенское, река Камышная, ручей Олъховец, село Осиновая Речка и др.), а также  термины сельского хозяйства, промыслов, транспорта.

Осмысленные названия сопоставляются с географическими  и историческими сведениями о  районе (маршруте), в результате чего получается комплексное представление  о местности и названиях на ней.

Подготовленные  таким образом в топонимическом отношении туристы отправляются в поход, где они уже сознательно  будут воспринимать встречающиеся  названия, а также смогут непосредственно  на местности проверить, сохранились  ли до наших дней те природные или  хозяйственные особенности, которые  в свое время обусловили появление  того или иного имени. Кроме того, топонимически грамотный турист может во время похода выполнить  и общественно полезную работу по сбору географических названий, в  чем заинтересованы ученые-топонимисты. В некоторых случаях туристы имеют возможность участвовать в процессе присвоения названий ранее безымянным объектам. Это очень важные и интересные задачи, которым посвящены отдельные главы книги.

Развитие  топонимики как науки, а также  успешное использование топонимики в целях решения различных  практических и теоретических задач  требует прежде всего знания самого фактического материала, полных и систематизированных сводок географических названий. Эти сводки могут быть изданы в виде словарей, списков, каталогов названий или представлены в виде рукописных картотек — главное, чтобы они существовали и были доступны для использования.

Современной топонимикой установлено, что попытки  изучения изолированного, отдельно взятого  названия в большинстве случаев  не могут быть эффективными. Для  получения правильных выводов обязательно, во-первых, определить место изучаемого названия среди других названий той  же территории, его связи и параллели, а во-вторых, обязательно выявить  подобные названия в других местах, нанести их на карту, постараться  понять причину территориального распределения.

Так, например, для объяснения названия подмосковного  города Коломна начиная с XVIII в. и  до наших дней был выдвинут ряд  гипотез, предположений и просто любительских дилетантских построений. Для их объективной оценки важно  было выявить все названия Коломна, Коломенка. В результате было установлено, что в зоне массового распространения  финно-угорской топонимики это название не встретилось ни разу. А все  в настоящее время известные  названия распределены на карте так, что свидетельствуют в пользу славянской гипотезы происхождения  этого топонима. Получение такого вывода стало возможным благодаря  использованию существующих списков  названий и картотек.

Но, к  сожалению, подобных сводок до сих пор  еще очень немного. Поэтому задача сбора топонимического материала  в настоящее время может считаться  важнейшей для топонимики. Причем выполнять эту задачу следует  немедленно, не откладывая ее в долгий ящик. Такие факторы, как концентрация населения в городах и центральных усадьбах совхозов, исчезновение малых деревень, механизация и интенсификация сельского хозяйства, приводят к тому, что многие местные названия хозяйственных угодий (полей, покосов и т. п.) и природных урочищ (лугов, лесов, болот и т. п.) выходят из употребления, забываются населением и навсегда теряются для науки.

В сборе  названий, кроме ученых, принимают  участие многочисленные краеведы. В  их числе видное место принадлежит  студентам педагогических институтов, выполняющим эту работу во время  летних полевых практик по географии  или диалектологии. Активно собирают материал учащиеся, объединяемые Всесоюзным географическим обществом «Планета». Для примера отметим, что топонимическая группа «Планеты», работающая при Московском филиале Географического общества СССР, которую возглавлял энтузиаст топонимики И. Гольдфарб, за три лета 1984, 1985 и 1986 гг. собрала в Щелковском и Ногинском районах Московской области свыше 2,5 тыс. названий. Таким образом, имеющийся опыт сбора топонимов показывает, что при желании и туристы, особенно путешествующие самодеятельно, могут также оказать неоценимую помощь в этом деле. Однако для того чтобы эта работа была действительно полезной, нужно отчетливо представлять: что собирать, как собирать, куда и в каком виде передавать собранный материал.

Ответ на вопрос «что собирать?» в значительной мере зависит от степени топонимической изученности территории, ее обеспеченности топонимическими словарями, списками названий и в каждом конкретном районе может иметь свои особенности. Однако в самом общем виде это выглядит следующим образом.

Названия  населенных пунктов — единственная категория названий, которые хорошо систематизированы на территории всей страны. В прошлом веке были изданы Списки населенных мест Российской империи, составленные по губерниям. После Октябрьской  революции регулярно переиздаются областные справочники административно-территориального деления, содержащие названия всех населенных пунктов. Поэтому в простой фиксации названий сел и деревень нет необходимости. Но если выясняются какие-либо дополнительные сведения, например бытующее у местных  жителей объяснение происхождения  названия или неофициальное название села, деревни, поселка, употребляемое  населением вместо принятого в документах, то они обязательно должны быть отмечены. Внутри населенного пункта собираются названия частей селения: концов, отдельных кварталов, микрорайонов, а также улиц, переулков, прогонов, садов, парков, кладбищ. В сельских населенных пунктах, где была церковь, монастырь, пустынь, нужно выяснить и их названия, так как они зачастую получали отражение в топонимии.

Туристы, собирающие микротопонимы, должны выяснять названия водных объектов, а также  связанной с ними микрогидронимии, т. е. названий ручьев, родников, ключей, колодцев, прудов; отдельных мест на реках и озерах: топей, омутов, бродов, Мест водопоя скота, купания; названия положительных и отрицательных  форм рельефа: гор, холмов, курганов, а  также оврагов, долин, балок, лощин, ям, пещер; названия лесов, отдельных мест в лесу, небольших рощ, лесных полян, просек, вырубок, гарей, а также болот, лугов, лужаек и т. п. Представляют интерес также названия мест, связанных с хозяйственной деятельностью: полей, садов, ягодников, пасек, пастбищ, выгонов, полднищ; торфоразработок, карьеров песка, глины, камня. Обязательно выявляются названия, связанные с историческими событиями Великой Отечественной войны, Октябрьской революции, гражданской войны, Отечественной войны 1812 года или еще более давнего прошлого, а также со всеми возможными мирными событиями. Как видно из приведенных примеров, среди названий, которые подлежат установлению, значительную часть составляют м и к р о т о п о н и м ы, т. е. названия небольших объектов, известные лишь узкому кругу местных жителей. Но несмотря на свою малую известность, микротопонимы представляют большую ценность для науки. Это обусловлено прежде всего их большой распространенностью. По имеющимся в литературе данным, в окрестностях одной деревни умелый топонимист может выявить до 150—200 микротопонимов. А поскольку количество деревень в каждой области исчисляется тысячами, то количество микротопонимов — многими миллионами. Другой важной особенностью микротопонимов является то, что они возникают в результате стихийного народного творчества и не подвергаются официальному административному воздействию. Это зачастую позволяет проследить процесс развития названия. Так, микротопонимы покос Под горой или пожня За болотом ближе к простому указанию местоположения объекта, чем к имени собственному, — многие исследователи считают их лишь эмбрионами будущих названий Подгорье, Заболотье. В Москве, в источнике 1389 г. отмечено существование урочища Три Горы. От этого микротопонима со временем образовалось название местности Трехгорка и куст внутригородских официальных названий: Трехгорная застава, Трехгорный вал, Трехгорные переулки, фабрика «Трехгорная мануфактура». С XIV в. известно урочище Сосенки. Его окрестность стала называться Под Сосенками (например, построенная в 1476 г. церковь получила название Введения под Сосенками), а переулок — Подсосенским. Некоторые микротопонимы переходили в городскую топонимию вместе с церковными названиями, образованными на их основе: от Спас, что в Чигасах, Никола на Ямах образовались названия Спасочигасовский переулок, Николоямская улица.

Микротопонимы относительно недолговечны, поскольку  их известность ограничена лишь узким  кругом жителей, и они исчезают вместе с жителями деревень, хуторов и  т. д. Даже смена поколений нередко  ведет к изменению микротопонимии. Гора около деревни Поляны (Муромский  р-н, Владимирская обл.) в XVII — XVIII вв. была известна как Дивная, существовало предание, объяснявшее это название. В XIX в. это уже гора Городок, а  в начале нашего века в обращение  вошло пренебрежительное Городина.

Микротопонимия, как правило, реагирует на изменение  реальных географических условий: вырубка  леса, заболачивание озера, зарастание покоса кустарником и другие изменения  окружающей среды ведут к изменениям и в микротопонимии, хотя происходят они не сразу. Некоторое время  старое название еще продолжает существовать и в новых условиях: сухая канава, занимаемая водой только в половодье, еще называется Глубокий ручей, небольшой  участок земли известен как Землемерская Яма, хотя никакой ямы там уже  нет и в помине.

Важным  свойством микротопонимов следует  считать их теснейшую связь с  народной географической терминологией. Она обусловлена самой сущностью  микротопонимов, тем, что зачастую они  еще не превратились в «настоящие»  названия и представляют собой лишь их «эмбрионы». А на этом этапе использование  географических терминов в функции  имени собственного — явление  распространенное. Примеры многочисленны: ключ Кипун, поле Нивушка, овраг Ендова, луг Левадка и т. д. В наши дни  микротопонимия зачастую оказывается  единственным источником народной терминологии, имеющей исключительно важное значение для различных разделов географии. Особенно важна она для ландшафтоведения, где с помощью народного термина можно дать краткую, но четкую характеристику природного комплекса.

Микротопонимы, содержащиеся в них народные термины  зачастую оказываются незаменимым источником для объяснения других, более известных названий. Так, в Подмосковье была деревня Плотава, известная тем, что в 1830 г. в ней несколько дней провел в карантине А. С. Пушкин по дороге из Болдино в Москву. Отмечая день рождения поэта, областная газета «Ленинское знамя» дважды пыталась объяснять это название. Приняв за основу разговорный «акающий» вариант названия — Платава, один из авторов рассуждает: «Не оттого ли родилось название Платава — плать, платок, кусок материи?

А может  быть, от слова плата? Ведь здесь  находилась почтовая станция, где меняли лошадей и вносили плату за них» («Ленинское знамя», 06.06.84). Два  года спустя другой автор продолжил  тему в обзоре итогов конкурса: «Многие  читатели разъясняют и происхождение  названия деревни Платава — от русского слова платать — ткать. Отсюда же — «плат узорный до бровей». Этот народный промысел жив по сей день в окрестностях Платавы. Всему миру известны знаменитые павлово-посадские платки» («Ленинское знамя», 06.06.86). Эти «объяснения» представляют собой самый типичный образец искусственной кабинетной этимологии, объясняющей названия по случайному сходству с более или менее созвучными словами, полностью игнорирующей закономерности образования названий. Прежде всего, за исходную следует брать приводимую источниками форму Плотава. В ее основе лежит народный географический термин плота—«лог, балка; болото», от которого образован ряд названий рек: Плота, Плота Большая, Плота Гнилая, Каменная, Мокрая, Ржавая и т. д., а также множество микротопонимов: овраги, логи, балки, верхи Плотава, Плотавец, Плотавый, Плоской и т. п. Конечно, прозаические Ржавая Плота или балка Плотава не так поэтичны, как «плат узорный до бровей», но в топонимике ценится истина, а не выдумка в угоду занимательности, на которой, как видим, иногда спотыкаются московские газеты. Теперь о том, как собирать названия. Все сведения о названиях выявляются у местных жителей. Наиболее осведомлены о топонимии окрестностей любого населенного пункта его старожилы, как правило, люди старшего поколения. Вместе с тем важна специальность информанта. Названия полей, покосов и других сельскохозяйственных угодий лучше всех знают агрономы, в распоряжении которых имеются планы земель. У лесников, лесорубов, охотников могут быть собраны названия лесов, болот, лесосек, отдельных урочищ. Рыбаки лучше всего информированы о названиях, относящихся к рекам и озерам. В целях контроля правильность каждого названия должна быть проверена у другого лица из этого же, а если необходимо, то и из другого населенного пункта. При этом не следует называть объект именем, уже выявленным ранее, а так формулировать вопрос, чтобы собеседеник сам сказал известное ему название. Во всех случаях следует стремиться установить, как жители понимают смысл названия, объясняют его происхождение.

Запись  производится в блокноте простым  карандашом или шариковой ручкой разборчиво, так, чтобы при чтении ни одна буква не вызывала сомнения. Обязательно указывается положение  ударения. В блокноте должны быть четко  разграничены названия, записанные в  разных населенных пунктах. Собранный  на местности материал при домашней обработке оформляется в виде карточек. Формат карточек стандартный  библиографический — 125 х 75 мм. Каждому  названию отводится одна карточка. В правом верхнем углу помещаются сведения, обеспечивающие географическую привязку названия (обычно с использованием сокращений); посередине карточки —  само название в сопровождении номенклатурного термина, указывающего род объекта (деревня, гора, овраг и т. п.); справа внизу — инициалы и фамилия лица, собравшего название, и год сбора. На обороте помещаются сведения о происхождении названия. Пример заполнения карточки показан на с. 156, 157. Оформляются карточки с максимально возможной тщательностью, поскольку названия, написание которых вызывает разночтение, не будут использоваться. Многолетняя практика показывает, что нередко туристы и альпинисты считают недостаточным участие в сборе названий,— возникает желание самим стать творцами новых названий, а если удается, то и увековечить в названиях на карте имя родного города, спортивного общества, учреждения, товарища по маршруту. Однако подобные «присвоения» названий сплошь и рядом остаются лишь благими пожеланиями из-за незнания элементарных правил процедуры именования объектов. Туристское творчество названий касается, как правило, объектов физической географии: вершин, перевалов, пещер, порогов на реках и т. п. В соответствии с действующим законодательством право присваивать названия таким объектам предоставлено Советам Министров союзных и автономных республик. Турист же, как и любое другое лицо, посетившее безымянный объект, имеет право предложить присвоить ему то или иное название. Это предложение в целях наиболее широкого обсуждения и согласования целесообразно прежде всего направить в областную или республиканскую туристскую организацию. Оттуда предложение с необходимым обос нованием должно быть направлено в Постоянную междуведомственную комиссию по географическим названиям и одновременно в академию наук той союзной республики, на территории которой находится именуемый объект.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список  литературы:

1. См.: Мурзаев Э. М. Очерки топонимики. М.: Мысль, 1974.