Творчество Мельников

“Еще до поступления в Московский архитектурный институт я знал о существовании в Москве двух странных клубов – им. Русакова и «Каучук». Клуб им. Русакова был расположен недалеко от моего дома, я чуть ли не каждый день проходил мимо него по улице Стромынке и еше школьником часто смотрел в нем кинофильмы. Тогда, нгачитавшись популярной литературы о городах будущего , я был убежден, что клуб им. Русмакова и является одним из примеров архитектуры будущего.

Однако, поступив в 1945 году в Московский архитектурный институт, скоро понял, что глубоко заблуждался. Оказалось, что клуб им. Русакова – это один из самых ярких и наглядных примеров того, какой ни в коем случае не должна быть архитектура будущего. Нам, студентам, убедительно объяснили, что в развитии советской архитектуры был период заблуждений, когда господствовал коробочкый стиль, носивший страшное название «конструктивизм». О Конструктивизме говорили в высшей степени критически, но все же как о внутрипрофессиональном явлении. Что же касается так называемого формализма, то в лекциях по истории советской архитектуры и в беседах в процессе курсвового и дипломного проектирования преподаватели использовали в качестве анекдотического гарнира к основной теме разговора, так сказать, для разрядки.  Иначе как с юмором не говорили о башне Татлина, «параболе» Ладовского, «шестерне на Стромынке» Мельникова и о его «консервной банке».

Отец К. С. Мельникова, Степан Илларионович Мельников, был родом из села Александрово Сергачского уезда Нижегородской губернии (в настоящее время село Александрово Краснооктябрьского района Нижегородской области). Отбывая сверхсрочную воинскую службу в городе Воскресенске Звенигородского уезда, он женился на крестьянке Елене Григорьевне Репкиной. Вскоре после женитьбы чета переселилась в Москву, и Степан Илларионович получил казённую службу на строительстве и ремонте дорог во владениях первого в России высшего сельскохозяйственного учебного заведения — Петровской лесной и земледельческой академии (ныне Российский государственный аграрный университет). Семья Мельниковых была многодетной и патриархальной. 3 августа (22 июля по старому стилю) 1890 года, третьим по счёту среди оставшихся в живых детей, родился Константин Мельников.

Местом рождения К. Мельникова была «Соломенная сторожка» — построенный на границе академических владений и луга Бутырского сельскохозяйственного хутора глинобитный, крытый соломой барак, в котором проживали сторожа, охранявшие угодья Академии, а также находились комнаты рабочих, обслуживавших Новое шоссе (ныне — Тимирязевская улица). Позднее Степану Мельникову вместе с семьёй была предоставлена казённая комната на первом этаже в полицейской будке-доме, стоявшей поблизости с Соломенной сторожкой на пересечении современной Тимирязевской и Ивановской улиц. В доме, как вспоминал К. Мельников, «жили четыре семьи с таким количеством детей, что весь широкий двор был утоптан нами до приятной земляной ласковости»^[2]. Степан Мельников тяготился службой, его тянуло к привычному крестьянскому труду. Уже на казённой квартире он завёл двух коров, построил во дворе дома коровник. В 1897 году семья Мельниковых переехала в выстроенный Степаном Илларионовичем небольшой собственный дом в подмосковную деревню Лихоборы. С переездом в свой дом Степан Мельников развил молочное хозяйство, начатое им ещё у Соломенной сторожки. Отец с матерью ежедневно возили на своей лошади молоко в Москву на продажу. Дети, в том числе и Константин, вставали с восходом солнца, помогали родителям выгонять коров на пастбище, разносили молоко по близлежащим дачам.

Образование К. Мельникова началось в четырёхклассной церковно-приходской школе прихода «Петропавловский домовой, что при Сельскохозяйственном институте, церкви». Особым прилежанием в учёбе Мельников не отличался, но любил чистописание, за что часто получал пятёрки. С малых лет Константин Мельников выделялся в семье и среди своих сверстников подвижностью, выдумкой, способностью и любовью к рисованию. В 1903 году Константин окончил церковно-приходскую школу и родители стали подбирать ему профессию. Учитывая рано проявившиеся художественные способности Константина, родители отдали его учеником в иконописную мастерскую Прохорова в Марьиной роще. Через неделю родители приехали навестить сына, который сильно скучал по семье и вольной жизни. Поехав с родителями домой, Константин так в мастерскую больше и не вернулся.

Родители Мельникова вскоре познакомились на рынке с  молочницей Авдотьей Ивановной, которая  разносила молоко по московским домам, в том числе в дом выдающегося  учёного и педагога, специалиста в области отопления и вентиляции, инженера В. М. Чаплина. Действуя через швейцара Михайлу, Авдотья Ивановна помогла устроить Константина мальчиком в принадлежащий В. М. Чаплину и В. Г. Залесскому торговый дом «В. Залесский и В. Чаплин». Уже в первый день работы В. М. Чаплин, введя оробевшего ребёнка в огромный светлый зал с блестящим паркетом и лакированными столами, попросил его что-нибудь нарисовать. Константин почти целый день рисовал рельефную чугунную топку и был удостоен похвалы от Чаплина.

Обучение в МУЖВЗ

В. Чаплин нанял  для Константина учителя-художника и в 1904 году Мельников выдержал экзамен по художественным дисциплинам в Московском училище ваяния и зодчества (МУЖВЗ). Однако уровень образования, полученного в церковно-приходской школе, оказался недостаточным для сдачи экзамена по русскому языку. Весь следующий за провалом на экзамене год Константин усиленно занимается с домашней учительницей детей В. М. Чаплина. Чаплин вводит Мельникова в свою семью, берёт его с собой в поездках на дачу, выделяя ему при этом отдельную комнату, жена Чаплина, Екатерина Андреевна, помогает Константину освоить элементарные манеры поведения в обществе.

Константин Мельников  при поступлении в Московское училище живописи, ваяния и зодчеств (МУЖВЗ),1905 год

Осенью 1905 года пятнадцатилетний Константин Мельников блестяще сдал все вступительные экзамены и был зачислен на общеобразовательное отделение МУЖВЗ.

<…> Моё имя  стояло в числе одиннадцати  счастливчиков, среди 270 претендентов, — вспоминал К. С. Мельников, — Конкуренты мои носили усы и даже бороду — возраст служения Искусству <…> не ограничивался^[2].

В училище Мельников  обучался в общей сложности в течение 12 лет, получив сначала общее образование (1910), а затем став выпускником отделениий живописи (1914) и архитектуры (1917). Его учителями на отделении живописи были художники К. А. Коровин, Н. А. Клодт, В. Н. Бакшеев, А. Е. Архипов, С. В. Иванов, С. В. Малютин, Мельников посещал также занятия скульптурой у С. Т. Конёнкова. За годы обучения в МУЖВЗ живопись Мельникова дважды удостаивалась премии имени братьев Сергея и Павла Третьяковых, его рисунки особо отмечались в одной из статей газеты «Русское слово», посвящённой обзору выставки работ училища. 

По воспоминаниям  о годах обучения самого К. С. Мельникова, архитектура в то время навивала на него скуку и он поступил на архитектурное отделение исключительно по настоянию своего учителя В. М. Чаплина. Поступив в 1914 году сразу в 4-й класс архитектурного отделения, Мельников догнал некоторых одноклассников по общеобразовательному отделению. Руководителем класса был профессор Ф. О. Богданович, знаток архитектурных стилей, известный строительством сложной системы благоустройства территории вокруг храма Христа Спасителя в Москве и храмов в неоготическом стиле (Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Москве и Храм Пресвятого Сердца Иисуса в Самаре). За первую самостоятельную работу — разрез «вестибюля в римском стиле», Мельников удостоился отзыва Ф. О. Богдановича: «есть штиль!». Учителями Мельникова на архитектурном отделении были такие известные академики архитектуры, как И. В. Жолтовский, И. А. Иванов-Шиц, С. В. Ноаковский. Сам К. Мельников наиболее высоко оценивал уроки И. В. Жолтовского, несмотря на то, что в дальнейшем их взгляды на архитектуру существенно разошлись. Жолтовский вёл занятия в виде бесед, анализируя художественные проблемы и закономерности архитектуры, подробно разбирая выдающиеся произведения архитектуры. Часто студенты собирались дома у Жолтовского, ведя беседы об искусстве и архитектуре. Эти беседы произвели на Мельникова большое впечатление — это были «очаровательные вечера» говорил он и добавлял, что вспоминает о них с большой благодарностью.

В годы обучения Мельников  начинает работать помощником на различных  постройках московских архитекторов, в основном по заданиям фирмы «В. Залесский и В. Чаплин». В виде преддипломной практики К. С. Мельникову было поручено разработать фасады строившегося в ту пору первого в России автомобильного завода АМО (в настоящее время завод ЗиЛ). Постройка завода велась под руководством выдающихся специалистов А. В. Кузнецова и А. Ф. Лолейта. Мельников с семьёй получил казённую квартиру в ампирном особняке на берегу Москвы-реки, вблизи стройки.

Обучение Мельникова в МУЖВЗ закончилось в 1917 году, но диплом об окончании училища он получил в следующем, 1918 году.

Ещё будучи студентом, весной 1912 года Мельников женился на Анне Гавриловне Яблоковой. В 1913 году у них родилась дочь Людмила, а в 1914 году сын Виктор.

Начало самостоятельного творческого пути

Наиболее  известные реализованные архитектурные работы:

1915—1917 — жилые  и рабочие помещения московского  автомобильного завода АМО (не  сохранились) 
1923 — павильон «Махорка» на Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке (не сохранился) 
1924 — саркофаг для Мавзолея В. И. Ленина (реализован в несколько видоизменённом варианте, утерян во время эвакуации тела В. И. Ленина в Тюмень) 
1924—1926 — Ново-Сухаревский рынок в Москве (не сохранился). Конторское здание рынка (Большой Сухаревский переулок, 9) 
1926—1927 — Бахметьевский гараж (находится на реставрации) 
1927—1929 — «Золотой период» творчества К. Мельникова:  
Дом-мастерская, Москва, Кривоарбатский переулок, 10 
Дом культуры химиков завода «Каучук», Москва, ул. Плющиха, 64 
Дом культуры им. И. В. Русакова, Москва, ул. Стромынка, 6 
Клуб фабрики «Буревестник», Москва, ул. 3-я Рыбинская, 17/1 
Клуб фабрики «Свобода», Москва, ул. Вятская, 41 
Дворец культуры фарфорового завода в г. Ликино-Дулёво 
Клуб им. М. В. Фрунзе, Москва, Бережковская набережная, 28 
Гараж на Новорязанской улице, Москва, ул. Новорязанская, 27 
1930—1931 — Реконструкция фасада Московского камерного театра (сейчас Московский драматический театр им. А. С. Пушкина) 
1933—1934 — Гараж «Интуриста» 
1934—1936 — Гараж Госплана

Неосуществлённые  архитектурные проекты: 

1924—1924 — Конкурсный  проект здания Московского бюро  газеты «Ленинградская правда»  (победили братья Веснины, не  было сооружено) 
1925 — Проект гаражей в Париже (не были сооружены) 
1927 — Конкурсный проект ДК им. Зуева в Москве (сооружён И. Голосовым) 
1929 — Проект памятника Христофору Колумбу в Санто-Доминго (не был сооружён) 
1934 — Конкурсный проект строительства здания Наркомтяжпрома (не было сооружено) 
1934—1936 — планирование Лужников, Котельнической набережной

В 1918 году по приглашению И. В. Жолтовского Мельников, в числе лучших выпускников МУЖВЗ, поступает в Архитектурно-планировочную мастерскую Строительного отдела Моссовета — первую государственную архитектурную артель советского времени. Мастерской руководили И. В. Жолтовский («Главный мастер») и А. В. Щусев («Старший мастер»). Вместе с К. С. Мельниковым в мастерской работало двенадцать мастеров («апостолов», как шутили сами архитекторы), среди которых были прославленные в будущем архитекторы Л. А. Веснин, братья Пантелеймон и Илья Голосовы, Н. А. Ладовский, В. Д. Кокорин, А. М. Рухлядев. Мастерской разрабатывались проекты по перепланировке и реконструкции Москвы — план «Новая Москва», проектировались народные дома, школы, жильё для рабочих, агитдоски.

Первым заданием по реальному заказу стал для Мельникова проект посёлка для служащих Алексеевской психиатрической больницы. Об этом проекте, когда он был только начат, писала летом 1918 года газета «Известия». В составе плана «Новая Москва» К. Мельников выполнил проект планировки Бутырского района (1918—1922) и, совместно с А. Л. Поляковым и И. И. Фидлером, проект планировки Ходынского поля (1922). Первые проекты архитектора выполнены в стиле неоклассицизма, однако постепенно Мельников переносит центр тяжести в создании архитектурного образа с ордерных деталей на общую объёмно-пространственную композицию^[3].

После преобразования в 1920 году Первых и Вторых государственных свободных художественных мастерских (образованных ранее на основе Строгановского художественно-промышленного училища и Московского училища живописи, ваяния и зодчества) в ВХУТЕМАС, летом того же года К. С. Мельников становится его профессором. На архитектурном факультете ВХУТЕМАСа постепенно оформляются три центра со своими концепциями и принципами преподавания: Академические мастерские (руководитель И. В. Жолтовский, преподаватели А. В. Щусев, Э. И. Норверт, В. Д. Кокорин, Л. А. Веснин и другие), Объединённые левые мастерские (Обмас) (Н. А. Ладовский, Н. В. Докучаев, В. Ф. Кринский) и отдельная мастерская И. А. Голосова и К. С. Мельникова, носившая поочерёдно названия: Синтетическая мастерская № 2, Мастерская экспериментальной архитектуры, Новая академия.

Мельникова привлекала концепция формообразования Н. Ладовского и он даже вступил в созданную им в 1923 году творческую организацию архитекторов-рационалистов АСНОВА (Ассоциация новых архитекторов). В эти годы Мельников становится также членом Архитектурного отдела Наркомпроса и представителем этого отдела в Рабисе.

  «Махорка»

В начале 1920-х  годов Мельников резко порывает с различного рода традиционалистскими стилизациями. Вместе с тем, Мельников не присоединяется ни к каким архитектурным группам и не участвует в публичных дискуссиях, напротив, чётко дистанцируясь от группы архитекторов-конструктивистов, лидерами которой были братья Веснины и Моисей Гинзбург. Отказавшись от неоклассики, Мельников создаёт первые произведения в новом стиле. 

Павильон «Махорка» наВсероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке

Деревянный павильон «Махорка» Всероссийского махорочного синдиката на Всероссийской и кустарно-промышленной выставке 1923 года в Москве стал первым осуществлённым сооружением Мельникова в новаторском духе. Из одноэтажного сооружения, которое мыслилось заказчиками, «Махорка» превратилась в концептуальное сооружение с консольными свесами, большими плоскостями рекламных плакатов, открытой винтовой лестницей и прозрачным остеклением, не имеющим в углах конструктивных опор — всё это резко выделяло проект из многочисленных построек выставки.

Проект «Махорки»  был резко негативно встречен заказчиками, однако Мельникова поддержал  главный архитектор выставки А. В. Щусев, за что Константин Степанович до конца жизни был ему благодарен, несмотря на резкие необъективные выступления Щусева против Мельникова в 1930-х годах.

Всем хором  партнёров по выставке проект хотели уничтожить — защитил талант, поддержанный Алексеем Викторовичем Щусевым. Ему он шлёт свою признательность.

Мельников оказался не только самым молодым из архитекторов, получивших заказ на проектирование павильона, но и сам павильон среди своих коллег он получил самый незначительный — один из десятков ведомственных павильонов, для проектирования большинства которых даже не приглашали автора-архитектора. Несмотря на то, что в проектировании других выставочных сооружений приняли участие такие известные и заслуженные архитекторы и художники как А. В. Щусев, А. В. Кузнецов, И. В. Жолтовский, П. А. Голосов, А. К. Буров и В. И. Мухина, по многим оценкам самым оригинальным и свежим на выставке был павильон «Махорка».

При проектировании «Махорки» Мельников применил принципиально  новый подход к художественному  образу выставочного павильона, который  был затем развит в принесшем  ему мировую славу советском  павильоне на Международной выставке декоративных и прикладных искусств в Париже 1925 года. Павильон оказался одним из самых первых примеров подлинного обновления языка архитектуры, тем более знаменательного, что постройка была выполнена в традиционнейшем и, казалось бы, уже не поддающемся какому-либо новому осмыслению материале, — в дереве.

В «Махорке»  наметились архитектурно-конструктивные приёмы, определившие облик архитектуры XX века и которые до сих пор являются актуальными и активно применяются в современном строительстве.

Саркофаг для Мавзолея В. И. Ленина

После смерти В. И. Ленина в начале 1924 года, встал вопрос об увековечивании его памяти и сохранении тела. 22 февраля 1924 года Мельников получил предложение принять участие в конкурсе на проектирование саркофага для Мавзолея В. И. Ленина, архитектурный проект которого осуществлял А. В. Щусев. Правительственная комиссия по увековечиванию памяти В. И. Ленина под председательствомФ. Э. Дзержинского признала проект Мельникова лучшим. Мельников намеренно отказался в своём проекте от формы гроба, в котором устроено остеклённое отверстие, позволяющее видеть лицо. Саркофаг, предложенный Мельниковым, был необычной геометрической формы, полностью выполненной из стекла.

Архитектурная идея моего проекта, — вспоминал позднее Мельников, — состояла из четырёхгранной удлинённой пирамиды, срезанной двумя противоположно наклонными внутрь плоскостями, образовывавшими при пересечении строго горизонтальную диагональ. Таким образом, верхний стеклянный покров получил естественную прочность от прогиба. Найденная конструктивная идея исключала необходимость обрамлять стыки частей саркофага металлом. Получился кристалл с лучистой агрой внутренней световой среды.^[3]

В июле 1924 года член Комиссии по увековечиванию памяти В. И. Ленина Л. Б. Красин назначил К. С. Мельникова ответственным по строительству саркофага и поручил ему выполнить задание в десятидневный срок. Саркофаг был выполнен под руководством Мельникова в несколько видоизменённом виде на ряде московских заводов к назначенному сроку и занял своё место в деревянном мавзолее, в затем перенесён в каменный, где выполнял свою роль вплоть до Великой Отечественной войны и эвакуации тела В. И. Ленина в Тюмень. Дальнейшая судьба первого саркофага В. И. Ленина неизвестна.

Факт создания К. С. Мельниковым саркофага для тела Ленина рассматривается многими как своеобразная «охранная грамота» архитектора в его дальнейшей профессиональной деятельности.

Клубы

В 20—30-е годы XX века в СССР началось активное клубное строительство, чему в немалой степени способствовало активное профсоюзное движение. Из десяти реализованных в Москве и области проектов рабочих клубов шесть принадлежат Мельникову. Все шесть клубов этого периода отличаются по форме, размеру и функциональности. Однако, можно выделить две общих для всех клубных построек Мельникова черты: гибкая система залов, которая предполагала возможность объединения и разделения помещений мобильными перегородками и активное использование наружных лестниц, что позволяло сэкономить внутреннее пространство учреждений культуры.

Дом культуры химиков завода «Каучук»

(Москва, ул. Плющиха, 64). 1929 год постройки  
 
Ул. Плющиха, 64  
 
Клуб на углу Плющихи и 2-го Труженикова переулка обыгрывает занимаемое им угловое пространство. В центре - излюбленный Мельниковым вертикальный цилиндр, охваченный с обеих сторон лестницами. Главную диагональную ось фиксирует отдельно выделенный компактный цилиндрический вестибюль главного входа с охватывающими его дугами лестниц, за которым вырастает доминирующий массив зрительного зала с проходными коридорами-фойе, получивший форму четверти цилиндра. Боковые прямоугольные корпуса примыкают по Плющихе и Труженикову переулку.

Дом культуры им. И. В. Русакова

1929 год постройки  
 
Ул. Стромынка, 6  
 
Построенный по заказу Союза коммунальников, клуб стал первым в мире зданием, где балконы зрительного зала вынесены наружу и располагаются в трех зубцах-выступах. Клуб был назван в память революционера Русакова и стал одним из главных творений Мельникова. В 1996 году здание было передано в аренду театру Романа Виктюка, с тем чтобы театр за свой счет привел его в порядок. Но условие не было выполнено: ремонт оказался слишком серьезным и дорогим. Позже клуб был включен в список особо ценных объектов Всемирного фонда памятников архитектуры и получил от фонда грант в размере 20 тысяч долларов, на которые (а также на средства субарендаторов) были отремонтированы крыша, система отопления и начата реставрация окон. Пять лет назад Центробанк РФ выпустил серебряную памятную монету "Дом культуры им. И.В. Русакова", признав его символом столицы. Но денег на ремонт снова нет. Здание пребывает в аварийном состоянии, и приезжающие в Москву иностранные архитекторы, все как один спешащие посмотреть на классику авангарда, изумленно видят торчащую из бетона арматуру.

Клуб фабрики «Буревестник»

Построен для  обувной фабрики «Буревестник». Небольшой клуб расположен на длинном  и узком участке земли. Он состоит  из длинного прямоугольного корпуса  со зрительным залом на 700 мест и застеклённой башни с небольшими залами для различных культурных мероприятий. В 2002 году здание клуба было передано спортивно-оздоровительному комплексу «Татами-клуб» и было отреставрировано на его средства. Несмотря на несколько спорных решений (подверглась переделке уникальная система вентиляции; зрительный зал второго этажа превращен в дискотеку; увеличена высота окон в фойе) внешний облик и общий дух мельниковской постройки сохранён. В настоящее время здание выкуплено Фондом содействия сохранению русского наследия «Русский авангард». В планах фонда — создание на базе клуба «Буревестник» Международного центра архитектуры (МЦА)^[14].

Клуб фабрики «Свобода»

Клуб фабрики «Свобода»

(Москва, ул. Вятская, 41а). Построен для завода «Свобода»  треста ТЭЖЭ № 4 (позднее парфюмерно-косметическая фабрика «Свобода»). В послевоенное время клуб стал известен как дом культуры работников торговли им. М. Горького (ДК им. Горького). В 2004—2006 годах здание клуба было отреставрировано коллективом архитекторов-реставраторов Центральных научно-реставрационных проектных мастерских (ЦНРПМ) под руководством Е. И. Толстопятенко, при участии архитекторов А. А. Верещагина, И. Б. Синицыной, инженера Е. В. Боровиковой, инженеров-технологов Арифулиной М. А., Первых Л. И. За осуществление этого проекта коллектив архитекторов получил золотой диплом Смотра лучших архитектурных произведений 2004—2006 годов^[16]. В настоящее время в клубе проводятся занятия ансамбля русского танца «Умелицы» и танцевальной группы «Каскад», мероприятия Профсоюза работников торговли, общественного питания и потребкооперации г. Москвы.

Клуб им. М. В. Фрунзе

(Москва, Бережковская набережная, 28). Построен для Дорогомиловского химического завода имени М. В. Фрунзе, отсюда часто встречается второе название здания «Клуб Дорхимзавода». Театральный зал клуба имеет три уровня. Он понижается уступами в сторону сцены, при этом верхние ярусы не нависают над нижними. По проекту Мельникова была предусмотрена возможность увеличивать вместимость зала за счёт расположенного надбельэтажем клубного помещения. Для этого вертикальная стенка (уступ между уровнем пола в партере и бельэтаже) должна была раздвигаться, и дополнительная часть зрителей получала возможность смотреть кинофильм ниже уровня партера основного зала. До постройки на Бережковской набережной новых зданий фасад клуба им. М. В. Фрунзе выходил на Новодевичий монастырь. В 1995—2004 годах здесь был знаменитый рок-клуб Tabula Rasa[2]. Собственником здания с конца 1990-х годов является международная холдинговая группа Liral[3], которая профинансировала работы по восстановлению памятника культурного наследия^[17]. Комплекс ремонтно-реставрационных работ в Клубе Дорхимзавода, продолжавшихся около трех лет, завершился в начале 2008 г. В здании клуба планируется разместить коммерческий банк.