Учение о Боге Фомы Аквинского

Учение  о Боге Фомы Аквинского

1. Самостоятельность  Бога 
2. Бог как чистое Бытие 
3. Активность Божия 
4. Идеи 
 
Доказав существование Бога, мы можем теперь высказать о нем рассуждать.

Самостоятельность Бога

 
 
Фома был убежден, что: 
 
1) атрибуты Бога можно познать разумом; 
 
2) но человеческий разум не может их познать непосредственно, а только опосредованно, путем негативным – либо через запрет, либо через бесконечное усиление атрибутов конечных существ; 
 
3) метафизическая сущность Бога выражается в Его самостоятельности. Бог является единственным бытием, которое существует само по себе, все остальное выступает как зависимое бытие. 
 
Являясь самостоятельным, Бог не имеет причины. Нет ничего такого, что могло бы быть причиной Его изменения, следовательно, Он неизменен. 
 
Он вечен, без начала и конца, поскольку становление и завершение были бы Его изменениями. 
 
Он нематериален, поскольку является простым, несложным бытием, основанием же любой сложности является материя. 
 
Его сущность идентична с существованием, поскольку простое бытие не может состоять из каких-либо элементов. 
 
Он не имеет рода и поэтому не может быть определен. 
 
Атрибутами Бога являются совершенство, мудрость, всемогущество, премудрость, воля и т. д. Этим множеством разнообразных понятий ограниченный человеческий разум пытается охватить простую природу Бога.

Бог как чистое Бытие 

 
 
Главной философской базой в обосновании  христианской веры стало для Фомы Аквинского философское учение Аристотеля, в котором, с помощью научных  аргументов, в итоге доказывается бытие некой единственной всемирной  идеальной сущности (Ума). 
 
Как и у Августина и Боэция, у Фомы высшее начало есть само Бытие. Под бытием Фома разумеет христианского Бога, сотворившего мир, как о том повествуется в Ветхом завете.

Активность  Божия

 
 
Бог есть чистая активность. В Боге нет никакой сложности, и поэтому  он не является телом, так как тела слагаются из частей. Он не может  быть само-материей (были такие теории). 
 
Греческий Бог не дарует бытие, он сам определенный модус бытия. Его бытие не тотально, но частично, ибо материя существует от века и независимо от него. Томизм интересуют не столько формы, сколько бытие, конкретизирующееся через формы. Бог дарует своим созданиям бытие, а это больше, чем формы. Бог не просто Вечный двигатель, как называл его Аристотель, он – частный акт, творец, и как творец, он двигатель. Томистские доказательства существования Бога не физические, а физико-метафизические. 
 
Новизна и глубина такой интерпретации в том, что все в реальности обретает свой смысл и назначение: нет отныне ничего пустяшного, все малое и незначительное бытийствует как знаемое и желанное Им. Древние проблемы обретают иное звучание. Понятие каузальности Аристотеля под пером Аквината трансформируется, ибо ее объект не формы, но бытие. Чтобы объяснить, как, будучи вне Бога, который есть бытие по преимуществу, существа имеют бытие, он вводит понятие участия. Аристотелевский Бог притягивает все вещи к себе как финальной причине, мир вещей не им созданный. Томистский Бог притягивает к себе созданное им по безмерной любви, оставляя в креативном акте поле любви открытым, оттого еще более прочным. 
 
Но, может быть, Бог создал мир ради славы своей, которую нельзя ни умалить, ни возвеличить? Нет, Творец создал все для вящей славы нашей, а не своей, не затем, чтобы наслаждаться, потому что прекрасно, а затем, чтобы беседовать со своим творением. Бог любви, он не замкнут в кругу своих мыслей, как Бог Аристотеля.

Идеи

 
 
Хотя в божественном интеллекте нет никакой сложности, тем не менее ему дано познание многих вещей. В этом можно усмотреть трудность, но надо учитывать, что познаваемые им вещи не имеют в нем отдельного бытия. Не существуют они и per se, как полагал Платон, ибо формы естественных вещей не могут существовать или быть познаны отдельно от материи. Тем не менее Богу должно быть доступно познание вещей до сотворения мира. Разрешается эта трудность следующим образом: «Понятие божественного интеллекта, как Он познает Самого Себя, которое есть Его Слово, это - не только подобие Самого познанного Бога, но и всех вещей, подобием которых служит божественная сущность. Посему Богу дано познание многих вещей; оно дано одному интеллигибельному виду, который является божественной сущностью, и одному познанному понятию, которое является божественным Словом». 
 
Каждая форма, поскольку она есть нечто положительное, представляет собой совершенство. Божественный интеллект включает в Свою Сущность то, что свойственно каждой вещи, познавая там, где оно подобно ему и где отлично от него; например, сущность растения составляет жизнь, а не знание, сущность же животного – знание, а не разум. Таким образом, растение подобно Богу тем, что оно живет, но отлично от него тем, что лишено знания; животное подобно Богу тем, что оно обладает знанием, но отлично от него тем, что лишено разума. И всегда отличие творения от Бога носит негативный характер. 
 
Бог познает все вещи в одно и то же мгновение. Его познание - не привычка, оно не имеет ничего общего с дискурсивным, или доказательным познанием. Бог – сама истина.

Лит: Лега В.П. История западной философии 
В. Татаркевич. История философии. Античная и средневековая философия 
Э.Жильсон «История христианской философии в Средние века»

Теология  и философия Фомы Аквинского

1. Соотношение  теологии и философии 
2. Философия как самостоятельная наука 
3. Теология как основанная на философии наука 
4. Отсутствие противоречий между теологией и философией 
5. Источники 
6. Задачи философии

Фома  Аквинский и соотношение  теологии и философии

 
 
Фома Аквинский явился родоначальником  рациональной теологии. 
 
Согласно Фоме, и теология и философия, суть "науки" в аристотелевском понимании, т. е. системы знания, в основании которых лежат первые принципы, а из этих принципов посредством силлогистических рассуждений выводятся заключения. Теология и философия суть самостоятельные науки, ибо принципы теология – догматы – и принципы разума не зависят друг от друга. 
 
Часть истин Откровения носит сверхразумный характер (догматы троичности, первородного греха и др.), – другие являются рационально постижимыми (существование Бога, бессмертие души и др.). 
 
Откровенное (сверхразумное) и естественное знание не могут противоречить друг другу, поскольку и то и другое является истинным. 
 
Задача теологии состоит в систематическом изложении и истолковании спасающей истины Откровения; для того чтобы сделать положения веры понятными и убедительными для "естественного разума" человека. Для этого теология прибегает к помощи философии, в частности к его понятийному аппарату. Рассматриваемая как средство достижения главной цели христианского вероучения – спасения человека, философия есть служанка теологии. (Фома повторяет это за своим предшественником Петром Дамиани). 
 
Богословие использует философию и науку, чтобы более доходчиво, наглядно, убедительно показать человеку истины христианского учения. Это – следствие того, что человек имеет несовершенный ум, который не может привести человека непосредственно к богопознанию, для этого есть предварительные ступени.

Фома  Аквинский. Философия  как самостоятельная  наука

 
 
В трудах Фомы Аквинского была окончательно признана важная и относительно самостоятельная роль науки, и в первую очередь – философии. Еще учитель Фомы Альберт Великий обвинил блж. Августина в том, что он не знал природы. Правда, из всего богатого спектра научных начинаний учителя Фома воспринял только теологически-философскую часть, но зато придал ей завершенную форму. (Другие же ученики Альберта продолжили его естественнонаучные исследования, а также развили и платонические мотивы его философии: особенно Ульрих и Теодор, известные под именем «альбертистов», не раз вступали в конфликт с «томистами»).

По мнению Фомы, область  знания достаточно обширна: разум познает  не только материальные вещи, но и Бога – в Его существовании, Его  характеристиках, Его деятельности. Правда, существуют истины, которые  разуму недоступны, такие как Святая Троица, первородный грех, воплощение, сотворение мира во времени. Это такие  истины веры, которые только Откровение может сделать доступными для  людей. Подобное разграничение, полученное на основе более точного понимания  знания, было новым: оно явилось началом  критического разграничения истин  с точки зрения их различной природы, которому философия последующих  столетий посвятила множество произведений. Схоласты XII в., такие как Ансельм, пытались еще доказать все истины Откровения. У Фомы доказательство таинств веры превышает возможности  разума, возможны лишь защита этих истин  и демонстрация недостаточности  тех попыток, которые направлены против них. 
 
Как "преамбула веры" философия обладает безусловной автономией, ибо ее инструменты и методы не ассимилируемы теологическими методами и инструментами. В схватке с еретиками можно апеллировать ко всей Библии. Но на что опереться в спорах с язычниками, как не на разум? Поэтому, будучи апологетом, не следует упускать из внимания то, что разум образует нашу сущностную характеристику: не пользоваться им, значит, не уважать его природных требований. Такое умаление не оправдывает даже ссылка на Всевышнего. Более того, существует со времен античности философский корпус как результат своего рода гимнастики рацио: эти плоды стали органичной частью христианской традиции. Наконец, уверен Аквинат, радикальная зависимость человека от Бога не лишает его относительной автономии. И тут необходимо держать в боевой готовности весь арсенал средств чистого разума, познавательный потенциал, чтобы сделать достойным его ответ на изначальный вызов "знать и господствовать над миром". И если верно, что теология не вытесняет философию, а вера – разум, то ясно, что он – последний мотив и единственный источник истины. 
 
По мнению Аквината, философия имеет свою сферу деятельности, ограниченную рамками познания того, что доступно человеческому разуму. Используя свои, рациональные методы познания, Философия, способна изучать свойства окружающего мира.  
 
Более того, догматы веры, доказанные с помощью разумных, философских доводов, становятся более доступными человеку и тем самым укрепляют его в вере. И в этом смысле, научно-философское знание является серьезной опорой в обосновании христианского вероучения и опровержении критики веры.

Теология  как основанная на философии наука

 
 
Фома Аквинский считал, что с  помощью научно-философских доводов  возможно даже доказать истинность некоторых  христианских догматов, например догмат о бытии Бога. 
 
В то же время, другие догматы научно недоказуемы, так как в них показаны сверхъестественные, чудесные качества Бога. И значит, они являются предметом веры, а не науки. Так, по его мнению, разум просто бессилен в обосновании большинства христианских догматов – возникновения мира "из ничего", первородного греха, воплощения Христа, воскресения из мертвых, неизбежности Страшного Суда и дальнейшего вечного пребывания человеческих душ в блаженстве или же в муках. 
 
Поэтому истинное, высшее знание науке неподвластно, ибо человеческий разум не способен постичь Божественный замысел в полном объеме. Бог – это удел сверхразумного познания, и, следовательно, предмет теологии. Так что теология – это совокупность человеческих представлений о Боге, частично доказанных с помощью науки, частично основанных на вере. 
 
Теология, в понимании Фомы Аквинского, является высшей формой человеческого знания именно потому, что в ее основе лежит вера. Иначе говоря, теология – это тоже знание, только сверхразумное знание.

Отсутствие  противоречий между  теологией и философией

 
 
Между философией и теологией нет  противоречия, ибо философия, как "естественная познавательная способность" человека, в итоге приводит к истинам  веры. Если же подобного не происходит, то в этом виновата ограниченность самих людей, которые не умеют  правильно пользоваться своим разумом. Поэтому, в представлении Фомы Аквинского, изучая вещи и явления природы, истинный ученый прав лишь тогда, когда раскрывает зависимость природы от Бога, когда  показывает, как в природе воплощается  Божественный замысел. 
 
Точка зрения Аквината на взаимоотношения науки и веры значительно расходилась и с идеями Августина, и с популярными тогда воззрениями Пьера Абеляра. Блж. Августин утверждал принципиальную иррациональность веры, считая, что истины веры совершенно недоступны разуму и наука только в самой малой степени раскрывает людям содержание догматов. – Пьер Абеляр, наоборот, пропагандировал идею о том, что вера абсолютно невозможна без науки, и подвергал критическому научному анализу все постулаты (догматы) христианского вероучения. 
 
Фома Аквинский занимает между ними как бы среднюю позицию, почему его учение и было в конце концов так быстро принято римско-католической Церковью. Развитие научного знания в XIII столетии достигло уже определенного высокого уровня и потому без учета достижений науки официальное учение католицизма просто не могло существовать.

Источники

 
 
Фома Аквинский разделяет теологию и науку по разным принципам: теология черпает свое знание из Откровения, а науки – из чувств и разума. Предмет у теологии и философии  один, различны лишь методы познания. 
 
Науки бывают высшие и низшие. Высшая наука – та, которая черпает свои знания из некоторых общих принципов, а низшая основывается на высшей науке. Из наук естественных к высшим наукам относятся арифметика и геометрия, поскольку они основываются на некоторых очевидных аксиомах. Среди низших Фома отмечает, например, теорию перспективы, основанную на геометрии, и теорию музыки, основанную на арифметике. 
 
Такая же классификация приводится Фомой Аквинским и в отношении богопознания. Есть высшая наука, но этой наукой владеет лишь Бог. Только лишь Бог знает Сам Себя полностью и совершенно. И есть наука низшая, основанная на божественном знании, эта наука – богословие. Богословие черпает свои положения из высшей науки, Откровения, но поскольку человек не может своим умом постигнуть Бога, то основные принципы, которое берет богословие, это принципы, которые сам Бог дает нам в Своем Откровении. Поэтому богословие черпается из божественного Откровения, в первую очередь из Священного Писания. 
 
Хотя предмет у наук и теологии один, но метод, которым изучается и исследуется этот предмет, разный. Поэтому не запрещается, чтобы теология и наука исследовали один и тот же предмет, но разными методами. Так Фома Аквинский приводит такое сравнение: земля может исследоваться и астрономом и физиком. Однако если астроном исследует землю, используя метод арифметический, математический, то физик использует метод рациональный и метод чувственного познания. Но это не означает, что результаты, которых достигнут эти ученые, будут отличаться по своей истинности. Наоборот, они будут друг друга дополнять, и если между ними возникает противоречие, то следует отдавать предпочтение более высшей науке перед низшей. 
 
То же самое можно видеть и в отношении истин, которые постигаются в богословии. Поскольку предмет богословия и философии один и тот же, лишь методы разные, то предметы, с которыми имеет дело богословие, могут быть доказаны. Т. е. и философия и теология могут размышлять о Боге, используя разный метод. Богословие использует метод откровения, а философия – метод рационального познания, и философия благодаря своим методам может доказать истинность некоторых положений христианской религии. К таким истинам относится факт существования Бога, бессмертие души, сотворение мира, единство Бога, единичность Бога. Однако божественное знание и божественная природа настолько превышают человеческие способности, что и здесь существует предел. Так что философия не может доказать существование Пресвятой Троицы, воплощения Иисуса Христа, искупление Иисусом Христом человеческих грехов, грехопадение и многие другие догматы, которые не могут быть доказаны, но познаются лишь верой. 
 
Из этого не следует, что эти догматы противоразумны. Наоборот, поскольку многие положения христианства могут быть доказаны, а многие – не могут, то говорит это о том, что эти догматы не противоразумны, а сверхразумны. Они не противоречат разуму, а превосходят его. Поэтому наука не противоречит религии, а если и возникает кое-где противоречие некоторых научных положений христианским догматам, то, памятуя о том, что философия есть служанка богословия, мы должны отдавать предпочтение христианству перед наукой. Таким образом, наука не отвергается Фомой Аквинским. Наука приобретает подчиненную роль, причем эта роль такова, что теология всегда может контролировать истины, которые открываются наукой. Если эти истины противоречат христианским положениям, то Церковь должно поправить науку и указать ей на более истинную точку зрения.

Фома  Аквинский и задачи философии

 
 
Отличие философского метода от богословского  состоит в том, что философ  и богослов по-разному идут к предмету своего исследования. Если богослов принимает  бытие Бога за очевидную данность и исходя из этой очевидной данности спускается к чувственному миру и объясняет все явления мира, то философ, наоборот, идет не от более очевидного по сути, как богослов, а от более очевидного по познанию. Более очевидным по познанию является то, что окружает человека в этом мире. Поэтому философ идет от факта существования чувственного мира и затем восходит далее и далее к вершине, к цели существования и познания, к Богу. Поэтому задача философа состоит в том, чтобы правильно показывать и доказывать существование Бога исходя из данных чувственного мира, т. е. философия является, прежде всего, естественной теологией. 
 
На этом основании возникла простая концепция разграничения философии и теологии, которую старая схоластика, несмотря на довольно многочисленные попытки, создать не смогла. Теология строится на основании Откровения, философия – исключительно на принципах разума. Даже в том случае, когда они говорят об одних и тех же истинах, каждая говорит о них по-разному. Философия если и служит теологии, то только в том смысле, что она подготавливает к вере и защищает ее. Это разделение обеих дисциплин было повсеместно принято в схоластике. Их компетенция была разделена в 1272 г., и философский факультет в Париже запретил своим членам вторгаться в теологические проблемы. 
 
Учение о самодостаточности «естественного разума» в познании мира и человека есть, в сущности, новое, чуждое основным течениям даже античной мысли понятие: возвышая Откровение над «естественным разумом», Аквинат в то же время рассекает целостность познания. 
 
Лит: Лега В.П. История западной философии 
В. Татаркевич. История философии. Античная и средневековая философия 
Э.Жильсон «История христианской философии в Средние века»

Фома  Аквинский. Учение о  познании

1. “Эмпиризм”  Фомы 
2. Особенности теории познания Фомы проявляются в решениях частных проблем: 
3. Что доступно интуиции? 
4. Воздействие на чувства как источник знания 
5. Гносеология Аквинского 
6. Пассивный и активный разум 
7. Проблема универсалий 
8. Гносеологический дуализм учения Фомы Аквинского 

“Эмпиризм”  Фомы Аквинского

 
 
Учение Фомы о человеческом познании находилось в очень остром противоречии со схоластической трактовкой. Августиновская традиция свидетельствовала о том, что познание независимо и самостоятельно, что разум не зависит от чувств. 
 
Фома же считал во-первых, что познание рецептивно, а во-вторых, что существует связь высшего и низшего уровней, разумного и чувственного познания.  
 
1) Познание основывается на уподоблении субъекта познаваемому объекту. Оно является рецептивным процессом, который базируется на том, что объект вбивает в душу свой «образ». Этот отпечаток образа в душе человека происходит при соприкосновении с объектом, и контакт имеет место при помощи чувств. Отсюда и проистекает незаменимая роль чувств при становлении познания. В таком случае, человеческое познание имеет эмпирическое происхождение. Человек не обладает врожденными идеями. Также неистинно, чтобы мы, как это стремилась показать августиновская школа, познавали вещи с помощью их вечных прообразов. Эти прообразы в целом непосредственно нам не видны, следовательно, они не могут быть средством познания объекта. Такого рода познание, каким его представляли сторонники августиновской школы, было невозможным. Вполне допустимо, что оно человеку не дано. Этот вид познания характерен для «чистого разума», который не обладает телесностью и чувствами. Это познание ангелов, а не людей. 
 
2) Познавательные силы человека являются либо чувственными, либо разумными. Высшие силы используют низшие, а именно: разумные силы используют чувственные. Процесс познания должен начинаться с низших, чувственных сил. В обыденной жизни разум, соединенный с телом, не может обойтись без помощи чувств. Но все измеряется только разумным пониманием объекта. Все начинается с восприятия конкретных, единичных объектов, но стремится к их познанию исходя из общих сущностных характеристик. Все начинается с чувств, но затем выходит за их пределы. Фома чисто эмпирически трактовал генезис познания, а не его предел. Мы обладаем разумом, и благодаря ему познание развивается по пути абстракции.

Особенности теории познания Фомы проявляются в  решениях частных  проблем:

 
 
1) материальные объекты мы можем  познавать разумом. С его помощью  мы получаем общее и истинное  знание. Этот взгляд Фомы противопоставлялся  теории Платона, согласно которой  существенным объектом разумного  познания был нематериальный  мир. В то же время Фома  полагал, что разумное познание  всегда является обобщенным, следовательно,  разумом мы познаем только  виды объектов, а не отдельные  материальные образования; 
 
2) собственную душу мы познаем только опосредованно. Это положение было результатом объективной позиции Фомы: он считал, так же как и греки, что нам даны внешние вещи, а не внутренние переживания. Он также утверждал, что мы познаем только то, что реально, а не то, что только потенциально. Непосредственно мы познаем только факторы души, власть же души и самое душу мы познаем исключительно рефлексивным путем. Здесь имело место противопоставление с августиновской школой, и оно было наиболее острым. Августиновская школа утверждала, что душа познает себя с помощью непосредственной интуиции. Для нее познание собственной души было наиболее важным видом познания, из которого выводилось все остальное знание, не исключая познания внешних объектов.

Что доступно интуиции?

 
 
Непосредственно человеческим разумом  непознаваемы ни Бог, ни душа, ни сущность материальных вещей, ни какие-либо общие  понятия и истины. Фома полагал, что  разуму доступны только единичные вещи. Они являются исходными для любого познания. 
 
В соответствии с единичностью вещей Фома сформировал свою концепцию бытия. Она должна была выглядеть иначе, чем концепции старой схоластики, которые исходным пунктом своих рассуждений прямо исходили из вечных идей или понятия Бога. 
 
Единичные вещи – и только они – являются субстанциями и обладают самостоятельным бытием. Это было принципиальной позицией Фомы, которая совпадала со взглядами Аристотеля. Отсюда берет начало взгляд на проблему универсалий. Это был умеренно реалистический взгляд в духе Аристотеля. Всеобщее существует, но только в связи с единичными вещами. Оно существует в субстанциях и в силу этого может быть абстрагировано разумом, но само всеобщее субстанцией не является. 
 
Всеобщее может иметь 3-який вид: 
 
1) может содержаться в единичной субстанции, устанавливая ее сущность. Это те универсалии, которые определялись Фомой как непосредственно всеобщее; 
 
2) всеобщее может быть абстрагировано разумом, это всеобщее Фома определил как рефлексивное всеобщее. В этом виде оно не существует в единичных вещах. В действительности оно существует лишь в разуме, а в единичных вещах только имеет основания; 
 
3) кроме того, необходимо допустить наличие такого всеобщего, которое существует независимо от вещи,– это идея в Божественном разуме, образец, в соответствии с которым Бог создал реальный мир. 
 
Это тройное различение связало все 3 принципиальные концепции, которые проявились в споре об универсалиях.

Воздействие на чувства как  источник знания

 
 
Блаженный Августин использовал платоническое  представление о человеческой душе как независимой от тела духовной субстанции, обладающей способностью непосредственно усматривать вечные несотворенные истины (Идеи) в свете  Божественного просвещения (озарения, иллюминации). Такое учение кажется  Фоме надуманно “возвышенным” и  не соответствующим действительности. 
 
Фома Аквинат заменяет его восходящим к Аристотелю понятием души как формы тела. 
 
Душа соединенная с телом, лишена дара непосредственного созерцания Бога и Божественных Идей, но для нее открыт путь рационального познания. 
 
Это познание является результатом совместной деятельности чувств и интеллекта. Воздействие объектов приводит к образованию в душе их чувственных образов-подобий, от которых интеллект абстрагирует умопостигаемые формы – универсалии (следы творения вещей с помощью Божественных Идей). 
 
В своей познавательной деятельности интеллект руководствуется первыми принципами, составляющими начала всякого знания, например логическими законами. Эти принципы в латентном (скрытом) виде предсуществуют в душе, но окончательно формируются интеллектом только в процессе познания чувственных вещей. 
 
Поскольку душа есть форма тела, а познает человек не индивидуальное, а общее, т. е. то, что является формой тела, то и душа может познавать этот мир. Если бы в материальном мире не было никакой формы, никакого формального начала и мир был бы полностью материальным, то не было бы и никакого познания, т. к. познание возможно лишь путем познания подобного подобным. Душа как нематериальная может познавать в мире только нематериальное. Таким нематериальным в мире является формальное начало.

Гносеология Аквинского

 
 
Итак, познание всегда начинается с  чувственного познания: «Нет ничего в  уме, чего первоначально не было бы в чувствах» (nihil est in intellectu quod prius non fuerit in sensu). То есть все, что человек знает, приходит в ум через органы чувств. Когда-то Платон аргументировал против этой сенсуалистической теории познания, утверждая, что она уводит к материализму и релятивизму софистов от познания истины. 
 
Фома не разделяет этого платоновского пафоса, считая, что чувства действительно играют активную роль в познании. Однако чувства познают лишь единичное и потому не дают того истинного знания, которое дается умом, интеллектуальной способностью человека, которая, не будучи актом какого-то телесного органа, познает не индивидуальное, не единичное, а сущностное начало материи. Это начало абстрагируется умственной способностью от материи. Мы помним, что универсалии, по Фоме Аквинскому, существуют и в вещах, и после вещей, т. е. в уме. 
 
Органы чувств Фома рассматривает не как нечто однородное. Они отличаются по степени истинности. Ниже всего стоит осязание, а далее идут вкус, обоняние, а выше всего слух и особенно зрение как дающее наиболее совершенное чувственное познание. После того как человек при помощи чувств получает информацию о единичных конкретных вещах, в органах чувств возникают единичные чувственные образы, ибо сам предмет в душе не присутствует, а присутствует его подобие в чувственных образах. Чувственный образ направляется в сферу действия внутренних чувств (это положение также заимствовано Фомой у Аристотеля). В первую очередь речь идет об общем чувстве, которое соединяет данные от различных органов чувств и дает человеку целостное видение предмета. Затем эта синтезированная картина предмета, этот чувственный образ помещается в памяти, и путем обработки памятью, воображением и разумом происходит полная дематериализация чувственного образа – возникает умопостигаемый образ. Умопостигаемый образ становится объектом для разума.

Пассивный и активный разум  в учении Фомы Аквинского

 
 
Фома Аквинский различает пассивный  и активный разумы. Пассивный, или  возможностный, разум называется так потому, что включает в себя возможность перехода от незнания к знанию. В нашем разуме имеется возможность обладать истиной. Пассивный разум получает информацию от органов чувств, а активный разум обрабатывает эти данные, соединяя их, производя дальнейшую дематермализацию. образуя понятия – те самые универсалии, которые существуют после вещей. Соединяя понятия, человек образует суждения; связывая суждения, человек образует умозаключения и достигает истины. 
 
Таким образом, познание начинается с чувств и включает в себя ту информацию, которая дается через чувства. Понятно, что в конце концов знание имеет нематериальную природу, оно есть знание о тех универсалиях, которые заключены в вещах, но тем не менее человек познает только материальное и только посредством органов чувств. Поэтому познание человека несовершенно (ибо материя всегда мешает человеку познавать общее, будучи принципом индивидуации), в отличие от познания Ангелов, которые познают сущность без материи и схватывают общие, сущностные черты непосредственно и сразу. Бога же человек тем более не может познавать непосредственно; Бог для человека познаваем только через Его творения, через материальный мир. Это еще раз доказывает необходимость доказательств бытия Бога космологического, а не онтологического характера. 
 
Активный разум, при помощи которого человек обрабатывает умопостигаемые образы, существующие в его душе, – это есть Божественный свет, без которого невозможно познание. Он включает в себя некоторые доопытные, априорные принципы. Благодаря этим принципам человек может познать свою собственную душу, самого себя. 
 
Фома трактовал разум чисто психологически, как властителя души, а не метафизически, как Аверроэс, как отдельную субстанцию. Вместе с Аристотелем он разделял разум на активный и пассивный. Активный разум сам непосредственно не обладает познавательной силой. Он, скорее, подобен свету, который падает на воображаемое и освещает скрытую в нем сущность. Эту сущность познает пассивный разум, поскольку он непосредственно производит познавательные операции. Пассивный разум относительно сущности ведет себя также пассивно и рецептивнб, подобно тому как чувства относятся к чувственным образам. В конечном счете, разумное познание так же, как и чувственное, является рецептивным. 
 
Такой была общая теория познания у Фомы Аквинского. Она явилась аналогом гилеморфического дуализма, наподобие того, как теория познания августинцев явилась выражением их чистого спиритуализма. С этой теорией в схоластику влился более трезвый и более считающийся с фактами поток идей.

Фома  Аквинский и проблема универсалий

 
 
Не обошел Фома Аквинский и знаменитую проблему универсалий. В целом он встал на точку зрения реалистов: идеи – мысли Бога. Как и во многих положениях, он старался положить конец бесконечным спорам. 
 
В вопросе об универсалиях Фома Аквинский высказывался так же, как Ибн-Сина (Авиценна). Существуют 3 рода универсалий. 
 
1) Во-первых, универсалии существуют в самих вещах, in rebus. Эти универсалии, существующие в вещах, и составляют сущность этих вещей. Это есть непосредственная универсалия. 
 
2) Универсалии существуют и в человеческом уме, который, т. е. ум, путем абстракции извлекает при помощи активного ума универсалии из конкретных вещей. Т. е. универсалии существуют и после вещей, post res. Эти универсалии Фома называет «мысленные универсалии». 
 
3) Но, кроме того, универсалии существуют и в божественном Уме, до вещей, ante res. Эти универсалии (“божественные универсалии”) – и есть идеи, или первоначальные формы, содержащиеся в божественном Уме, и только лишь Бог является первопричиной всего сущего, только Он мыслит в Себе образцы всех вещей. [У нас: тварные идеи-воления Божии, притом только парадигмы, но не идеи] 
 
Таким образом, Фома Аквинский примиряет позиции и реалистов, и номиналистов, и концептуалистов, утверждая, что универсалии существуют и в Божественном Уме, до вещей, и в самих вещах, и после вещей, т. е. в человеческом уме. Эту позицию можно назвать позицией умеренного реализма. 
 
Во-первых, это универсалии, содержащиеся в вещах в качестве их сущностей, или непосредственные универсалии. Во-вторых, это универсалии, существующие в человеческом уме, или рефлексивные универсалии. В-третьих, это универсалии, существующие в Божественном Уме до вещей и независимо от них, как неизменные и вечные их формы [божественные универсалии]. 
 
Вл. Лосский писал: учение об идеях, содержащихся в самом бытии Божием, утвердилось в Западном богословии и заняло значительное место в системе Фомы Аквината. Тем самым тварный мир лишается его оригинальности и самоценности и теряет великолепную новизну творения [происходит безрадостное удвоение]. (Не дуализм, не призрачно-дохлый потусторонний фон тварного – но проницаемость видимого для невидимого, которое выступает как сама его глубина, модус причастности тварного божественным энергиям, его призвание к высочайшей любви).

Гносеологический  дуализм учения Фомы Аквинского

 
 
И действительно, построение онтологии  у Фомы Аквинского, во-первых, начинается с введения такого рода рациональных объектов, которые могут быть предметом  непосредственного созерцания; во-вторых, онтологическая система Фомы в целом  в значительной степени строится как система непосредственного  знания, оперирующая с предметными  сущностями и структурами, которые  формируются в рамках актов чувственного восприятия. 
 
Все актуально наличное в реальности одновременно является для Фомы Аквинского и предметом знания – божественного в первую очередь, человеческого – по крайней мере, потенциально. Поэтому реальность для Фомы Аквинского – это отнюдь не “вещь в себе”, т. е. нечто независимое от процесса познания; она, хотя и предстоит познающему уму в качестве объекта его познавательной деятельности, в то же время полностью тождественна образу (предмету знания), с помощью которого она отображается в акте познания. Полное тождество предмета знания и объекта, образа и отображаемой вещи, реализуется, конечно, только в сфере божественного знания; однако и в актах познания, которые производит человек, образ, возникающий в его уме, является точной копией соответствующих характеристик вещи (в том случае если его знание о вещи истинно). 
 
Отличие человеческого познания от божественного заключается не в том, что человек (как это, начиная с Канта, принято считать) создает лишь когнитивные (познавательные) образы вещей, не совпадающие по своей структуре с реальными объектами, – а, скорее, в отсутствии детерминирующей связи между человеческим знанием о вещах и реальным существованием последних. Божественное знание вещи, во-первых, предшествует ее реальному существованию, во-вторых, оно включено в саму вещь, будучи и условием, и необходимым компонентом ее существования: вещь существует лишь постольку, поскольку Бог знает ее, причем божественное знание сущности вещи, собственно, и создает саму сущность, так что предмет божественного знания и сущность вещи не просто совпадают друг с другом, – они суть одно и то же. Человек также может иметь адекватное знание о вещи, но это знание не является условием и необходимым моментом акта ее творения. Хотя сущность любой вещи в принципе доступна человеческому познанию, но реальная вещь существует объективно, т. е. независимо от того, дана ли она в настоящий момент какому-то человеку в качестве предмета знания или нет. 
 
Другая особенность человеческого познания, отличающая его от божественного, состоит в том, что человек не способен непосредственно созерцать чисто духовные субстанции; источником всякого знания для человека является чувственное восприятие: «Все наше познание берет начало от чувства» (S.T., I, 1, 9 c). В том числе и познание такой характеристики реальности как сущность. Именно восприятие удостоверяет нас в существовании тех или иных телесных вещей. Познание любой вещи начинается с констатации факта ее существования: «первое, что нам следует знать о чем-либо, это – существует ли оно». 
 
Когда вещь воспринимается как наделенная одной единственной характеристикой – актуальным существованием (= наличным существованием), она предстает как просто сущее. Констатация актуального существования, как и любой другой рационально постижимой характеристики вещи, производится интеллектом, но при условии, что вещь является предметом чувственного восприятия.