Российская   Международная  Академия  Туризма

               Негосударственное  образовательное  учреждение

                     Высшего профессионального образования 
 

Факультет:   менеджмента международного туризма

Кафедра :     менеджмент туризма 

                                                Реферат

      Василий Васильевич Леонтьев в мировой экономике 
 

Выполнила студентка 5 курса 071102 группы

                     Шефтель Мария 
 
 
 
 
 
 

                                                г. Москва 2011

   Содержание  

Введение………………………………………………………………....  3

Глава I. Биографические периоды …………………………………….  4

Петроградский период………………………………………………….. 4

I.II. Берлинский период………………………………………………..... 8

I.III. Китайский период………………………………………………….9

Глава II. Жизнь в Америке……………………………………..10

II.Ii . Нобелевская премия………………………………………18

Глава III. О месте В. Леонтьева в мировой экономической науке….21

Заключение……………………………………………………………...28

Приложения………………………………………………………………29 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 Введение 

   В экономической  науке ХХ в. Василий Васильевич Леонтьев занимает выдающееся место. Получив образование и начав научные исследования в России, он развернул свои главные научные разработки в США, которые затем охватили множество стран. В.В. Леонтьев является создателем глубокой и разветвленной теории структурного анализа экономических систем (Input - Output Analysis), на протяжении нескольких десятилетий был организатором и истинным лидером международного содружества экономистов-единомышленников, советником многих правительств. В 1973 г. В. Леонтьеву была присуждена Нобелевская премия по экономике. В.В. Леонтьеву, одному из немногих даже среди выдающихся ученых-экономистов, удавалось гармонично совмещать теоретический анализ с прикладными экономическими работами в странах с самыми различными социально-экономическими укладами.

   В многочисленных  энциклопедиях, биографических справочниках,  
книгах и статьях, посвященных В. Леонтьеву и опубликованных на  
многих языках, указывается, что он родился 5 августа 1906 г. в Санкт-Петербурге. Поэтому столетие ученого отмечается в этом году. На самом деле, в соответствии с недавно обнаруженными документами, В.В. Леонтьев родился в Мюнхене 5 августа 1905 г. и был крещен в Санкт-Петербурге спустя год после рождения. Сам В.В. Леонтьев публично всегда признавал Россию своей родиной, а Санкт-Петербург  своим родным городом.  
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава I.  Биографические периоды. ( ПУТЬ К ОТКРЫТИЮ)

I.I. Петроградский период

Василий Васильевич Леонтьев – великий  ученый, внесший огромный вклад в  развитие экономики не только России, но и многих стран мира. Родился, он, правда, не в России, а в Мюнхене  в 1906 году. Cупруги Леонтьевы приехали в Германию специально для того, чтобы роды прошли в одной из лучших клиник. Сразу же после появления  сына на свет они поспешили вернуться  на родину, и через три с небольшим  недели его уже окрестили в  Санкт-Петербурге, в Спасо-Преображенской Колтовской церкви. Поселилась молодая  семья в доме деда – владельца  ситценабивной фабрики, где всегда царили настроения отнюдь не буржуазные. 

  В свое время Василий Леонтьев-старший даже организовывал забастовки на фамильной фабрике, что, однако, не привело к домашним конфликтам. Он стал профессором экономики Санкт-Петербургского университета, очень серьезно изучая марксизм и написал докторскую диссертацию, посвященную экономическому положению рабочих в России. 

   Детство и юность будущего Нобелевского лауреата прошли в Санкт-Петербурге. Семья жила на Крестовском острове в доме, который принадлежал брату отца — Леонид являвшийся главным управляющим фабрики Леонтьевых. Родители общались со многими деятелями тогдашней художественной богемы, а знаменитый художник Петров-Водкин даже написал портрет 8-летнего Васеньки («Вася Леонтьев. Вид сзади»). Время от времени Леонтьевы помогали различным нелегальным партиям, то подкидывая им деньги, то предлагая пробравшимся в Финляндию нелегалам свою дачу на Карельском перешейке. Возможно, что мать Василия Леонтьева в данном случае руководствовалась не только типичными для тогдашних российских интеллигентов оппозиционными настроениями, но и своего рода личным счетом, поскольку один из ее братьев был расстрелян за участие в восстании заключенных. И все же до 1914 года бушующие во внешнем мире бури почти никак не отражались на семейном быте Леонтьевых. 

   Гимназиста Василия Леонтьева-младшего революционные волнения захватят уже в 11-летнем возрасте, он даже поучаствует в демонстрациях, но не столько по убеждениям, сколько из любопытства и немного из честолюбия. Рассказы о пережитом, пусть и немного приукрашенные, поднимали авторитет среди сверстников в гимназии и дома. Особенно, когда к эмоциям прибавились имена знаменитых смутьянов. Говорят, однажды ему довелось слушать и самого Ленина. По своей классовой принадлежности семья Леонтьевых принадлежала к «буржуям», то есть к тем, кто, по мнению большевиков, мог рассчитывать только на «хвостик от селедки». Тем не менее, Василий Леонтьев-старший, будучи специалистом по финансовым и экономическим вопросам по-прежнему продолжал преподавать в университете. В 1919 году Леонтьевым предложили в течение 24 часов выселиться из занимаемого ими дома. Стоявший в дверях матрос указывал, какие вещи можно взять, а какие следует оставить. При этом при переселении пропал и написанный Петровым-Водкиным портрет Васеньки. Вскоре после этого отец сказал сыну: «Послушай, у нас было достаточно средств, чтобы дать тебе приличное образование за границей. Теперь этого нет, и ты должен стараться все делать сам». Василию, впрочем, не пришлось заниматься самообразованием. В период 1917 — 1919 годов в роли учителей выступали то его мать, то нанятые репетиторы. Еще два года он учился в 27-й советской единой трудовой школе, однако делалось это исключительно ради аттестата, и приобретенные здесь знания вряд ли могли сравниться со знаниями, полученными дома. Наконец, в 1921 году Василий Леонтьев-младший без особого труда сдал выпускные экзамены и получил аттестат о среднем образовании. Ему было всего 14 лет, но уже требовалось определиться в жизни. И тогда он выбрал дорогу, которая, как казалось, всего лишь повторяла дорогу его родителя. 

К 15 годам он был настолько образован, что его зачислили на социально-экономическое  отделение факультета общественных наук Петроградского университета. Время  его учебы пришлось на период кардинального  реформирования как образовательных, так и научных учреждений. Многое в этом реформировании напоминало простое  разрушение, однако, когда с перегибами постепенно покончили, определилась главная  задача, поставленная большевиками в  культурной сфере, — формирование «новой советской интеллигенции». В университеты и институты хлынули представители  «класса-гегемона», многие из которых  имели за своей спиной опыт гражданской  войны и физического истребления  «контры». Василий Леонтьев, воспитанный  в лучших традициях дворянско-буржуазной культуры, оказался мало пригоден для  переделки в советского интеллигента. Несколько раз в спорах с другими  студентами он высказывал мысли, весьма далекие от ортодоксального марксизма, после чего оказывался на Гороховой, 2, — в Петроградской ЧК. Догадываясь  о том, кто на него доносит, Василий  отнюдь не становился сдержанней. Свои вынужденные визиты в ЧК он рассматривал как некое приключение, а происходившие  глубокой ночью беседы со следователями  становились для него неплохой интеллектуальной зарядкой. 

   В 1925 году Василий Леонтьев закончил учебу и получил диплом экономиста. Ему было всего 19 лет, но талантливого выпускника очень ценили, и он смог остаться в университете — на кафедре экономической географии и заняться преподавательской деятельностью. 

   Параллельно с этим Леонтьев продолжал размышлять о путях развития науки. По этому поводу он написал статью для журнала «Анналы», Однако совершенно безобидная с точки зрения идеологии статья была запрещена для публикации. Видимо, именно этот факт оказался решающим в принятии Леонтьевым решения уехать из Советского Союза: «Это была статья о казуальном и нормативном подходах в науке. Я рассматривал развитие двух этих методов у философов, начиная с XVIII века, через Канта и Гегеля, и кончая Бергсоном. Это была историко-аналитическая статья, страшно далекая от политики, от идеологии. И если запретили даже ее: «Я понял, что здесь наукой невозможно будет заниматься. Ну, может быть, и возможно отчасти, но нормальных условий для работы не будет. А работа моя — для меня главное в жизни. Когда я все это понял, я решил уехать».

   Леонтьев начал закидывать власти заявлениями с просьбой разрешить ему выезд за границу для продолжения учебы в аспирантуре Берлинского университета. Дело затягивалось, однако у Леонтьева возникли серьезные проблемы со здоровьем: врачи поставили ему зловещий диагноз — саркома. У него появился повод ссылаться в своих заявлениях на необходимость лечения за границей. Искомое разрешение, в конце концов, было получено. 

   Молодого экономиста-статистика освободили и отпустили в Германию, по их мнению, умирать. В.В. Леонтьев: “Я заболел, у меня была опухоль на челюсти. Врачи сделали операцию, удалили часть кости и решили, что это саркома. Тогда я попросил, чтобы мне дали паспорт. И мне дали паспорт. Решили — пусть едет, все равно скоро умрет. Когда я уезжал, мне врач дал баночку с удаленной костью. И когда я пошел к врачам в Германии, они исследовали ее и сказали, что это не саркома, и я остался живой. Так что мне саркома очень помогла. Согласитесь, она не многим людям помогает”.

   Санкт-Петербургский  государственный  университет — один из крупнейших и самых первых университетов в России. В состав университетского учебно-научного комплекса входит: 22 специальных факультета, 13 научно-исследовательских институтов, а также факультет Военного обучения и Общеуниверситетская кафедра физической культуры и спорта.

   Согласно одной из версий, современный СПбГУ — преемник так называемого Академического университета, который был учреждён одновременно с Академией наук указом Петра I от 28 января 1724 года (в частности, в 1758—1765 гг. ректором Академического университета был М. В. Ломоносов). В настоящее время эта версия официально принята руководством университета и государства.

   Согласно другой версии, современный СПбГУ — преемник Санкт-Петербургского университета, который был создан в 1819 году в результате переименования и последующей реорганизации Главного педагогического института (при этом следует иметь в виду, что Главный педагогический институт был восстановлен независимым от Университета уже в 1828 году). За дату основания в этом случае принимается 8 (20) февраля 1819 года, стоящая на докладе министра духовных дел и народного просвещения князя Александра Николаевича Голицына, озаглавленном «Об учреждении Университета в Санкт-Петербурге» и содержащем проект «Первоначальное образование С.-Петербургского Университета», составленный попечителем Санкт-Петербургского учебного округа, действительным статским советником С. С. Уваровым Первое время Университет жил по Уставу Главного педагогического института, пока 4 (16) января 1824 года в нём не был введён в действие изменённый по обстоятельствам Устав Московского университета. 31 октября (12 ноября) 1821 года Санкт-Петербургскому университету было присвоено звание Императорского. После этого на протяжении своей истории университет сменил множество названий.

• С 1821 по 1914 г. он назывался Императорский Санкт-Петербургский университет;
• 1914 г. — февраль 1917 г. — Императорский Петроградский университет;
• февраль 1917 г. — июнь 1918 г. — Петроградский университет;
• июнь 1918 г. — октябрь 1919 г. — Первый Петроградский университет;
• октябрь 1919 г. — январь 1921 г. — Петроградский университет;
• январь 1921 г. — январь 1924 г. — Петроградский государственный университет;
• январь 1924 г. — апрель 1933 г. — Ленинградский государственный университет;
• апрель 1933 г. — октябрь 1937 г. — Ленинградский государственный университет имени А. С. Бубнова;
• октябрь 1937 г. — февраль 1944 г. — Ленинградский государственный университет;
• февраль 1944 г. — октябрь 1948 г. — Ленинградский ордена Ленина государственный университет;
• октябрь 1948 г. — 1969 г. — Ленинградский ордена Ленина государственный университет имени А. А. Жданова;
• 1969 г. — январь 1989 г. — Ленинградский ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени государственный университет имени А. А. Жданова;
• январь 1989 г. — 1991 г. — Ленинградский ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени государственный университет;
• с 1991 г. по н. в.— Санкт-Петербургский государственный университет

   На сегодняшний день в Санкт-Петербургском университете учатся более 32 тысяч студентов, обучающихся по 323 специальностям на 21 факультете, работают почти 14 тысяч сотрудников, около 6 000 преподавателей (1000 докторов наук, более 2 000 кандидатов наук, 42 академика государственных академий) представителей 289 кафедр.

   В 2007 году было подано 13 773 заявления о приёме, конкурс составил2,3 человека на место. На I курс зачислено 6015 студентов, из них 1063 — медалисты. 2666 первокурсников — жители стран СНГ.

Глава I.II. Берлинский период

   По-видимому, вначале Леонтьев не  собирался навсегда покидать  Родину. Лично для него вопрос  заключался в том, где именно  он сможет в большей степени  реализовать свои знания и  способности. И, надо признать, что Запад встретил его довольно  холодно. Оказавшись в Берлине,  Леонтьев обнаружил, что аспирантура  отнюдь не спешит распахивать перед ним свои двери. Главная трудность заключалась в том, что от него потребовали сдать экзамен по греческому и латинскому языкам, которые в Советском Союзе считались «мертвыми» и не преподавались. Впрочем, Леонтьев сравнительно легко преодолел это затруднение и стал аспирантом Берлинского университета. Темой его диссертации было исследование народного хозяйства как непрерывного процесса.

   В Германии Леонтьев публикует статью о балансе народного хозяйства СССР за 1923-24 гг., где впервые использует уникальную таблицу межотраслевых связей. Это было начало мощного научного направления межотраслевого анализа. Удивительно, но статью с массой критических замечаний оперативно перепечатали в Москве в журнале «Плановое хозяйство». В первый и последний раз.  А между тем 19-летний ученый успешно ведет исследовательскую работу в Берлинском университете. Ему помогает отец - профессор  Василий Леонтьев–старший, пока еще финансовый эксперт советского посольства в Германии.  Но, впрочем, скоро и он выбирает эмиграцию.

   В 22 года Леонтьев получил за работы по анализу цикличности экономических потоков степень доктора философии. В 1927 году, опять-таки на немецком языке, выходит еще одна его работа — «Теория и статистическое описание концентрации». В 1927-1928 годах, будучи еще студентом, он начал свою профессиональную карьеру в качестве экономиста-исследователя Института мировой экономики при Кильском университете. Одновременно он продолжал работать над диссертацией и в 1928 году стал доктором экономики Берлинского университета. Жизнь постепенно налаживалась, однако в Европе уже начали проявляться признаки грядущего экономического кризиса. Жизнь дорожала, а Леонтьев по-прежнему оставался эмигрантом, хотя и имеющим докторскую степень, но живущим на скромное жалование младшего научного сотрудника. Ему требовалось совершить какой-нибудь достаточно решительный поступок, чтобы вывести свою карьеру на качественно новый уровень. И вот подобный случай, кажется, представился

I.III. Китайский период

   В 1928 году в одной из кильских кофеен Леонтьев познакомился с двумя китайскими коммерсантами, которые были связаны с обосновавшимся в китайском городе Нанкин правительством.

   Через несколько недель Леонтьев  получил официальное приглашение  приехать в Китай в качестве  советника министра железных  дорог. Перед ним поставили  задачу рассчитать оптимальный  вариант системы путей сообщения  и грузоперевозок. Вот вам и  отсталый Китай. Никакой статистики  в Китае тогда не было, другой  экономической информации ему  не предоставили. И тогда кабинетный  ученый добился выделения аэроплана,  и сам, методично, район за  районом обследовал Китай с  воздуха, мысленно проводя дороги  там, где ему казались караванные  тропы. Контракт был подписан  на год. Судя по всему, в  этот период Леонтьев очень  мало занимался экономическими  вопросами. Впоследствии он не  без удовольствия вспоминал о  своих поездках по бывшей Поднебесной  империи и приключениях в поездах,  обстреливаемых бандитами. Вспоминал  он и свои визитах в Японию, а также знакомство с тамошними  интеллектуалами, перемежавшими  научные дискуссии фехтованием  на бамбуковых палкам. Впечатлений  была масса, однако приобретенный  им опыт можно считать скорее  отрицательным. Такая гигантская  страна, как Китай, потенциально  способная стать самой сильной  державой мира, находилась в состоянии  полного политического и экономического  хаоса. Для Леонтьева, стиль  которого базировался на трезвом  анализе и точных математических  расчетах, трудиться в такой обстановке  было невыносимо.

   В 1929 году он не стал продлевать  контракт и вернулся обратно  в Германию, которая к тому  времени еще глубже скатилась  в пучину экономического кризиса.  И тогда Леонтьев обратил свои  взоры к Америке.

Глава II. Жизнь в Америке

Кембридж

   В 1931 году Василий Леонтьев перебрался в Америку и стал сотрудником Уэсли Митчелла — директора Национального бюро экономических исследований. В 1932 году Леонтьев, женился на поэтессе Эстеле Маркос, а еще через год получил американское гражданство. Родившаяся от этого брака дочь Светлана в настоящее время является профессором истории искусств Калифорнийского университета.  В Национальном Бюро Экономических Исследований США по молодости лет Леонтьеву не слишком доверяют и дают простенькие задачи. Ему неинтересно. Все попытки развернуть собственные масштабные исследования не только не поддерживаются руководством, но даже запрещаются. Именно в тот период Леонтьев хлопает дверью и отправляется в знаменитый Гарвардский университет.

Гарвард. Гарвардский университет.

Приглашение экономического факультета не слишком выгодное, мало того, Леонтьева  подвергают унизительному тестированию для доказательства своей компетентности. Однако выбор все же оказывается  очень удачным, и Гарвард становится для него местом работы на ближайшие 47 лет.

  В Университетский комитет Гарварда, распределяющий финансы, от нового русского сотрудника скоро поступает заявка на создание фундаментальной таблицы межотраслевых связей США и проведение аналитических исследований. Члены Комитета посчитали идею утопичной, но все же выделили 1400 долларов для найма одного сотрудника. С таким бюджетом и штатом помощников Леонтьев приступил к своему гигантскому проекту, собрал беспрецедентные по объему данные о производственных затратах, потоках товаров, распределении доходов, структуре потребления и инвестиций из правительственных служб, частных фирм, банков. В результате получился очень точный портрет экономики США  сначала за 1919, а затем за целое десятилетие. Это произошло впервые в мире. Леонтьев создал свои знаменитые таблицы «Затраты-выпуск»,   позволяющие легко корректировать развитие любой отрасли в огромной стране.               

К. Лэймон, доктор экономических наук: “Мы работали вместе довольно долгое время как преподаватели и над его оригинальными проектами. Он был широко известен своими оригинальными идеями, выдвинутыми еще в России, но в то же время они оставались чистой теорией, которую нельзя было практически реализовать из-за отсутствия достаточной достоверной информации и вычислительной техники. В общем, ничего не происходило до того, как он приехал в Гарвард, где стал с увлечением использовать технические нововведения, калькуляторы, первые ЭВМ. На первом этапе у него был только один секретарь, который заносил полученные данные в клеточки огромной таблицы. В итоге выстроилась стройная система «затраты-выпуск», с которыми можно было познакомиться в этой книге, опубликованной в 1941”.

  Вычислительные машины того времени были крайне примитивные. Леонтьев использовал в работе гигантский механический агрегат, напоминавший большой пресс, который, производя вычисления, вибрировал как старый трактор. Все было залито вокруг маслом, и ученому приходилось защищаться от масла.

   Между тем, на родине, как выяснилось, внимательно следили за работами Леонтьева. Понимали, что его опыт и методика очень бы пригодились в пятилетних планах. Неофициально и приватно ему советовали вернуться. Какое-то время Леонтьев колебался, но отец убедил сына в опасности такого шага. Василий Васильевич окончательно отказывается от советского гражданства и в 1933 году становится американским гражданином. Принять такое решение способствовало и его прочное положение в Гарварде.

Вашингтон. Работа на правительство.

   Мало-помалу интерес к межотраслевым связям рос, особенно со стороны руководителей промышленных корпораций. Во время войны профессор получал прямые заказы от правительства и лично президента Рузвельта. Вторая мировая война помогла Леонтьеву обкатать свой метод в условиях, которые принято назвать чрезвычайными. После того, как в декабре 1941 года Америка оказалась втянута в боевые действия, ученому предложили поработать на победу.

   Его сделали руководителем Русского экономического подразделения стратегических служб США, в задачу которого входил анализ потенциальных возможностей советской экономики, а также выработка наиболее эффективных способов помощи русским союзникам. То, что на этой должности оказался именно Леонтьев — русский по национальности и  выпускник Ленинградского университета, можно признать вполне логичным. Бесспорно и то, что за время работы в Вашингтоне Леонтьев многое сделал для того, чтобы поставки в рамках "ленд-лиза" не просто восполняли нехватку той или иной советской продукции, но и помогали перестраивать экономику СССР в соответствии с потребностями военного времени. Метод "затраты—выпуск" помогал решить эту задачу, но Леонтьев смотрел вперед и уже думал о том, что будет после победы. По его настоянию Бюро трудовой статистики занялось сбором данных для новых таблиц по структуре американской экономики 1939 года. В роли заказчика выступил Департамент труда, и когда в 1944 году соответствующие таблицы были составлены, на их основе началось планирование реконверсии американской экономики в мирное производство. В 1943 Леонтьеву позвонил Рузвельт. Он был обеспокоен предсказаниями, что послевоенная конверсия промышленности неизбежно приведет к массовой безработице. Рузвельт попросил сделать объективный анализ  ситуации и дать мотивированный прогноз. Василий Васильевич посрамил примитивных предсказателей. Используя свой межотраслевой анализ, он показал, как бы не сокращалось производство вооружений после войны, спрос на сталь не только не уменьшится, но и возрастет благодаря неизбежному расширению строительства. Так и получилось. Доктора Леонтьева всегда называли самым практичным теоретиком, ему доставляло особое удовольствие опровергать абстрактных теоретиков.

   Сотрудничество с американским правительством продолжилось и после того, как в 1945 году Леонтьев вернулся к университетской работе.

Возвращение в Гарвардский  университет.

   К 1946 году его работы финансировались не только правительственными органами, но и различными частными фондами. Приток средств был настолько значительным, что Леонтьев получил возможность создать Гарвардский центр экономических исследований, специализирующийся на совершенствовании метода и составлении таблиц "затраты-выпуск" для различных частных и государственных структур как американских, так и иностранных. Спустя пять, лет он получил звание профессора,  возглавил в Гарвардском университете кафедру политической экономии имени Генри Ли 1953 по 1975 год, а в 1954 году стал президентом Американского экономического общества. В Центре экономических исследований под его началом работали все наиболее многообещающие молодые экономисты. В историю это предприятие вошло под названием "Гарвардский проект", хотя многие коллеги Леонтьева считали, что он совершенно необоснованно присвоил себе брэнд столь известного учебного заведения. Раскрутке проекта в немалой степени способствовало открытие гак называемого "парадокса Леонтьева". Многие годы считалось, что невероятно богатые США, где профессиональный труд стоит дорого, должны экспортировать капиталоемкие товары, а ввозить более трудоемкие. Никто до Леонтьева не учитывал косвенные межотраслевые связи. Он скрупулезно просуммировал все затраты и оказалось, что США на самом деле экспортирует труд, а ввозит капитал. Действительно, парадокс.

   Он был резок в суждениях и не безразличен к чудачеству американских политических лидеров.  Он так и не стал стопроцентным американцем, умеющим скрывать истинные чувства дежурной улыбкой.  Он был благодарен стране, создавшей все условия для его научной работы, но везде, где ни жил, окружал себя предметами покинутой родины. Правда, Василий Васильевич не слишком активно шел на контакты и с русскими эмигрантами. Ему было скучно в их кругу играть в политику или вспоминать личные обиды. А эмигранты считали чету Леонтьевых четь ли не красными за поддержку СССР в военное время.

Визит в СССР

   Всплеск интереса к работам Леонтьева в СССР был неразрывно связан с политической "оттепелью" и становлением советской экономико-математической школы. Исследования по межотраслевому балансу начались в Институте электронных управляющих машин, Научно-исследовательском экономическом Институте при Госплане СССР, Лаборатории по применению математических и статистических методов АН СССР. Во главе энтузиастов межотраслевого баланса стал академик В.С. Немчинов. Именно он организовал первое приглашение В. Леонтьева в СССР в 1959 г.

   Далее предоставим слово одному из студентов Московского института мировой экономики и международных отношений: «Небольшой и неудобный зал во временном помещении института, занявшего старое здание в Китайском проезде, оказался забитым до отказа. Помимо новизны самого факта выступления иностранца и известности имени Леонтьева, людей привлекало то, что он был русский и собирался говорить на русском языке. Леонтьев быстро завоевал симпатии аудитории, в которой преобладала молодежь, умело и просто рассказывая о сути своего метода и его перспективах. Щедро отвечал на многочисленные вопросы и, наверное, остался доволен встречей».Так же Леонтьева принимали в Госплане, в Институте экономики Академии наук и Центральном статистическом управлении. Его беседы с руководителями этих учреждений укрепили позиции экономико-математического направления в советской науке, связанного с именами таких ученых, как Л. В. Канторович, В. С. Немчинов, В. В. Новожилов, Н, П. Федоренко. В общем, авторитет Леонтьева работал на тех советских экономистов, которые были более-менее свободны от идеологической эашоренности. Хотя, с другой стороны, уже после окончания «оттепели» в глазах властей факт знакомства с ученым-эмигрантом мог иметь и негативней оттенок.

   Впрочем, если к кому-либо из западных экономистов советские власти и относились терпимо, так это к Леонтьеву. Будучи человеком не только проницательным, но и достаточно остроумным, он в ряде случаев очень дипломатично, хотя и со скрытой иронией, отвечал на заданные ему вопросы. Так, когда у него спросили, какие воспоминания о России являются самыми яркими, он назвал Февральскую и Октябрьскую революции, а также митинг у Зимнего дворца, на котором .выступал Ленин. Скорее всего, Леонтьев не лицемерил, поскольку эти революции действительно очень сильно изменили его жизнь, а речь Ленина вполне могла потрясти юношу своими достаточно откровенными призывами к насилию.