Великая Отечественная Война. 14

1.Введение "Внешняя политика СССР и Германии в 30-х начале   40-х годов."

Прелюдией любой войны служит какая-либо дипломатическая деятельность. Планирование германской агрессии против Советского Союза началось задолго до войны.

В 1933 году Адольф Гитлер стал новым рейхсканцлером Германии. Результатом этого стала резкая смена курса внешней политики. Первые грозные сигналы правления нового лидера стали заметны в 1936 году. Уже в 1936 году нацистское руководство рассматривало все военное планирование через призму своей основной цели - нападение на СССР. В соответствии с этим Гитлер требовал: "Итак, я ставлю следующие задачи:

Немецкая армия через четыре года должна быть готова к бою.

Немецкая экономика в течение  четырех лет должна быть готова к  войне".

24 июля 1937 года была введена в силу новая "Директива о единой подготовке Вермахта к войне" . 25 ноября 1936 года в Берлине заключен "Антикоминтерновский пакт" между Германией и Японией, оформивший блок этих государств в целях завоевания мирового господства. В ноябре 1937 года к этому договору присоединилась Италия. Таким образом, образовалась ось Рим - Берлин - Токио. Агрессивная внешняя политика вылилась в захват Чехословакии. В 1938 г. Германия потребовала от Чехословакии передачи ей Судетской области, населенной по преимуществу немцами. В сентябре 1938 г. в Мюнхене на совещании глав правительств Германии, Италии, Франции и Англии было решено отторгнуть от Чехословакии требуемую Германией область.

Глава правительства Англии подписал в Мюнхене с Гитлером декларацию о взаимном ненападении. Два месяца спустя, в декабре 1938 г. аналогичную декларацию подписало французское правительство.

В октябре 1938 г. Судетская область  была присоединена к Германии. В  марте 1939 г. вся Чехословакия была захвачена  Германией. СССР был единственным государством, не признавшим этот захват. Когда над Чехословакией нависла угроза оккупации, правительство СССР заявило о своей готовности оказать ей военную поддержку, если она обратится за помощью. Однако буржуазное правительство Чехословакии, предав национальные интересы, отказалось от предложенной помощи.

Весной 1939 г. по инициативе Советского правительства начались переговоры между СССР, Англией и Францией о заключении трехстороннего пакта  о взаимопомощи. Переговоры, продолжавшиеся до июля 1939 г., закончились безрезультатно из-за позиции, занятой западными державами. Правительства Англии и Франции противились также заключению трехстороннего соглашения о военном сотрудничестве, направленном против фашистской Германии.

Вместе с тем летом 1939 г. начались тайные переговоры между Англией и Германией о заключении двустороннего соглашения по военным, экономическим и политическим вопросам.

К августу 1939 г. стало очевидным  упорное нежелание западных держав принять эффективные меры по обузданию  фашистской агрессии, их стремление договориться с Германией.

В этих условиях Советский Союз согласился на предложение Германии заключить  договор о ненападении. 23 августа 1939 г. такой договор был заключен сроком на 10 лет. Пойдя на заключение договора с Германией, Советский Союз разрушил планы создания единого антисоветского фронта империалистических государств и сорвал расчеты вдохновителей мюнхенской политики, стремившихся ускорить военное столкновение между СССР и Германией. Советское правительство понимало, что договор не избавлял СССР от угрозы военного нападения Германии. Однако он давал выигрыш во времени, необходимый для дальнейшего укрепления обороноспособности страны.

1 сентября 1939 г. немецкие войска  вторглись на территорию Польши. Спустя два дня Англия и Франция объявили войну Германии. За две недели войска вермахта прошли всю Польшу, и 15 сентября вступили в Брест. В Москве на эти события внешне никак не реагировали. Чтобы подтолкнуть Сталина к решительным действиям, Гитлер заговорил о создании белорусского и украинского независимых государств на территориях, отторгнутых от Польши. 17 сентября 1939 г. Красная Армия начала оккупацию Прибалтики, западных районов Белоруссии и Украины. Военная акция была названа освобождением братских народов от ига панской Польши. 21 сентября 1939 г. в Бресте прошел совместный парад германских и советских войск. После парада немецкие войска получили приказ отойти за демаркационную линию, определенную секретным протоколом, заключенным в августе 1938 г.

30 ноября 1939 г. советские войска перешли границу Финляндии, началась советско-финская война. Военным действиям предшествовали переговоры, длившиеся с весны 1938 г. по октябрь 1939 г. Советское правительство предлагало Финляндии в обмен на отведение границы от Ленинграда часть территории СССР в Карелии. В конце концов, было получено согласие на перенос границы на нескольких участках на расстояние до 10 км, но СССР требовал отодвинуть пограничную линию на 25 км. Отказ Финляндии выполнить эти требования привел к началу военных действий. 4 декабря финское правительство получило отказ на свое предложение по возобновлению переговоров, а спустя неделю Лига Наций объявляет СССР страной-агрессором и 14 декабря исключает из своего состава.

Наступление Красной Армии на финскую  оборонительную линию началось 11 февраля 1940 г. Неудачное наступление привело к тому, что уже 12 марта в Москве был подписан советско-финляндский договор, учитывавший советские претензии по переносу границы от Ленинграда.

12 февраля, на следующий день  после возобновления боевых действий против Финляндии, между СССР и Германией был подписан договор об обмене немецкой техники и металла на продовольствие. Составы не только с продовольствием, но и с горючим, рудой шли в Германию до самого последнего момента. Последний грузовой состав пересек советско-германскую границу на рассвете 22 июня 1941 г., за несколько часов до немецкого вторжения.

К моменту нападения на СССР Германия полностью завоевала Францию, Бельгию, Голландию, Норвегию, Данию, Югославию и Грецию. Держалась только Англия.

2.Нападение Германии на СССР.

2.1.Осложнение германо-советских дипломатических отношений (сентябрь 1939г. – 22 июня 1941г.).

С 1 сентября 1939 года до июня 1941 года советско-германские отношения развивались в духе договора о ненападении. Но с весны 1940 года они характеризовались охлаждением отношений и взаимным недоверием.

Уже 17 декабря 1939 г. Шуленберг (посол  Германии в Москве) заявил, что в  водах Финского залива обстреляны 3 германских парохода. Германское правительство считает, что это были советские военные суда. Молотов, однако, опроверг эти заявления. Тень подозрения прокралась в дипломатические отношения обоих стран, их основной тактикой стала так называемая "двойная игра".

Весной 1940 г. в Москве из достоверных  источников стало известно, что вермахт наращивает силы на границах Советского Союза. На запрос советского правительства о причинах военных перемещений, Гитлер уклонился от прямого ответа, объяснив развитие событий   проходящими военными  учениями.

Но после поражения Франции Сталину стало ясно, что Германия будет отходить от своей заинтересованности  в нейтралитете с Советским Союзом. 25 июня 1940 года через британского посла С. Криппса Черчилль направил личное послание с предложением улучшения отношений между обоими странами.

Поражение Франции резко изменило соотношение сил не только на европейском  континенте, но и повлияло на их расстановку в глобальном масштабе, придало новое направление мировому развитию. Во время германского наступления на западе в июне 1940 г. сталинское руководство приступило к реализации тех договоренностей, которые содержались в секретных протоколах к советско-германскому пакту 1939 года.

Прекратив дипломатические отношения  с эмигрантскими правительствами  стран Чехословакии, Бельгии, Нидерланд, Дании, Норвегии, Греции Советское правительство сочло возможным поддерживать политические отношения с марионеточными правительствами стран оккупированных Гитлером. В декабре 1940 г. с правительством независимого словацкого государства был подписан ряд договоров. 18 сентября 1940 г. соглашение о товарообороте и платежа подписано между СССР и марионеточным правительством Дании. При посредстве советника германского посольства в Москве Хильгера подобные экономические соглашения подписаны с Бельгией и Норвегией.

В связи с постоянно ухудшающимися  отношениями между СССР и Германией  советское руководство проявило интерес к речи Гитлера, которую он произнес 18 декабря 1940 года  перед 4 тыс. офицеров армии ВВС и слушателей школ войск СС. Речь не была опубликована и носила явно антисоветский характер.  Новое обострение произошло на рубеже 1940 - 1941 гг., когда прибавилось германских войск в восточной Пруссии и Польше. Сталин пошел на крайние меры - приостановил поставки в Германию всех грузов по заключенному в феврале 1940 г. хозяйственному соглашению, привел в частичную готовность войска западных приграничных округов. Личное письмо Сталина Гитлеру было недвусмысленным «... это обстоятельство нас удивляет и создает у нас впечатление, что Германия собирается воевать против нас».  Гитлер ответил своим доверительным письмом: в Польше действительно сосредоточены крупные войсковые соединения, но он должен разъяснить, что это не направлено против СССР, он (Гитлер) намерен строго соблюдать заключенный пакт, дальше Гитлер разъяснил, что территория западной и центральной Германии подвергалась сильным бомбардировкам и хорошо наблюдается англичанами с воздуха, поэтому он вынужден отвести крупные контингенты на восток для отдыха и учебы. 

21 июня 1941 года в докладной записке  Л.П. Берия настаивал на «отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня «делами» о якобы готовящемся Гитлером нападения на СССР. Он сообщил, что нападение начнется завтра». Оказывается Деканозов настаивал на этом не случайно, еще незадолго до этого, приехав в Москву из Берлина не несколько дней, он был приглашен Ф.Шуленбергом на обед, во время которого германский посол, обращаясь к Деканозову сказал: "Господин посол, может, этого еще не было в истории дипломатии, поскольку я собираюсь сообщить государственную тайну номер один: передайте господину... Сталину, что Гитлер принял решение 22 июня начать войну против СССР... "

В четвёртом часу утра 22 июня житель Киева, Минска, Одессы, Севастополя, Каунаса и многих других советских городов проснулись от грохота разрывов и воя сирен. Бомбы обрушились на аэродромы, узловые ж/д станции, военные городки, штабы, склады боеприпасов, горючего и воинского снаряжения. Пограничные заставы, строившиеся укрепления, военные объекты вдоль всей западной границы СССР подверглись массированному артиллерийскому огню.

Советские вооруженные силы не смогли отразить первый натиск врага –  нападение оказалось внезапным. Войска приграничных округов были разбросаны на обширной территории, находились далеко от границы: в Западном Особом военном округе – до 100-300 км, в Киевском – до 400-600. Каждая дивизия первой линии должна была оборонять фронт шириной 25-50 км, тогда как военная наука считала, что полоса обороны дивизии не должна превышать 8-12 км. Планы обороны границы не были доведены даже до армейских штабов, не говоря уже о корпусах и дивизиях.

Только поздно ночью 21 июня нарком обороны маршал С.К.Тимошенко и  начальник Генштаба генерал армии Г.К.Жуков передали в западные военные округа директивы, которые предупреждали о возможности немецкого нападения 22-23 июня. Директива была совершенно не реальной: требовалось за несколько часов рассредоточить и замаскировать авиацию, в то время как большей частью самолёты находились на лётном поле без боеприпасов и даже без горючего. К тому же в этой последней предвоенной директиве предписывалось: «Нападение может начаться с провокационных действий. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, которые могут вызвать крупные осложнения». Не удивительно, что в первые часы войны передовые части Красной Армии, атакованные немецкими войсками, лишь запрашивали командование, что делать.

2.2.Политические цели и военные планы фашистской Германии в войне против СССР .

Фашистские политики и стратеги рассматривали войну против Советского Союза как решающий акт борьбы на пути к завоеванию мирового господства. При этом гитлеровское руководство ставило своей целью не просто разгром Советских Вооруженных Сил и захват территории нашей страны, а ликвидацию советского общественного и государственного строя, уничтожение первого в мире социалистического государства. Готовясь к войне против СССР, руководители фашистской Германии составили так называемый план «Ост», в котором было записано, что «речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их». Таким образом, война между фашистской Германией и Советским Союзом приобретала характер бескомпромиссного вооруженного столкновения государств, представлявших противоположные по своим основам социально-экономические системы, говоря иначе, приобретала открыто классовый характер. Она во весь рост поставила вопрос: быть или не быть государству рабочих и крестьян, советскому

социалистическому обществу.

Для достижения своих политических целей и стратегических планов в  войне против страны социализма гитлеровское руководство мобилизовало всю мощь экономики фашистской Германии и почти всех стран покоренной Европы, огромные людские ресурсы, вышколенную в военных кампаниях многомиллионную армию, до зубов вооруженную современной боевой техникой. Фашистская Германия готовилась к войне с Советским Союзом, как ни с каким другим государством, тщательно и целеустремленно. По существу, кампании против Польши, Франции и других держав являлись лишь этапами на пути к решающей схватке с СССР. «Мы сможем выступить против России, — говорил Гитлер на совещании с руководителями вооруженных сил 23 ноября 1939 г., — лишь после того, как освободимся на Западе».

Окончательно было решено пойти  войной на нашу страну в июле 1940 г., вскоре после капитуляции Франции. Тогда  же гитлеровские генералы приступили к разработке плана войны.

Планируя нападение на Советский  Союз, немецко-фашистское командование рассчитывало добиться победы так же, как над Польшей и Францией, в одной быстротечной кампании. Уверенность Гитлера и его союзников в возможности «молниеносного» разгрома СССР основывалась на ряде ложных выводов о международном и внутреннем положении Советского государства.

Немецко-фашистское правительство  считало, что в войне с Германией  Советский Союз в силу антисоветской политики западных держав окажется в политической изоляции и не сможет получить извне ни политической поддержки, ни экономической и военной помощи. Уже одно это, по предположению фашистских руководителей, должно было поставить Советский Союз в крайне затруднительное положение и дать Германии огромные военные преимущества.

Но еще большие надежды фашистские правители Германии возлагали на непрочность социального строя  Советского государства. Они считали, что при первых же неудачах на фронте скрытые противоречия, якобы существующие между рабочими, крестьянами, интеллигенцией, между народами, населяющими Советский Союз, неизбежно приведут к открытой междоусобной борьбе, дезорганизации государственного аппарата и крушению государства. В планировании войны против СССР этому фактору отводилась решающая роль.

Весь ход последующих событий  показал, насколько беспочвенными  были расчеты гитлеровского руководства. Фашистские заправилы, пребывая в плену традиционных представлений об отсталости царской России, не понимали коренных социально-политических, экономических и культурных преобразований, совершенных в нашей стране после Великой Октябрьской социалистической революции. Морально-политическое единство советского народа и его сплоченность вокруг Коммунистической партии, монолитная дружба народов СССР, советский патриотизм казались им лишь пропагандистскими лозунгами, лишенными реального содержания. Они крайне скептически относились к способности Коммунистической партии и Советского правительства поднять и вдохновить на борьбу десятки миллионов рабочих и крестьян различных национальностей.

Замысел краткосрочной кампании против СССР в значительной мере исходил  из недооценки гитлеровским руководством боеспособности Советских Вооруженных Сил. Немецкий генеральный штаб знал, что Красная Армия и Военно-Морской Флот проходили стадию крупной реорганизации и перевооружения. Поэтому Гитлер был уверен, что в течение некоторого времени боеспособность Советских Вооруженных Сил будет находиться на невысоком уровне и что в борьбе с немецкими вооруженными силами они не выдержат мощного первоначального удара и будут разгромлены в короткий срок. Вместе с тем руководители фашистской Германии считали, что реорганизация и перевооружение Красной Армии через известный промежуток времени могут резко увеличить ее боевые возможности. Гитлер торопил генеральный штаб с подготовкой восточного похода. Еще в июле 1940 г. он заявил: «Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше».

Эта мысль была положена в основу плана войны против Советского Союза (план «Барбаросса»), изложенного в директиве Гитлера № 21 от 18 декабря 1940 г. Она начиналась словами: «Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии». Стратегические расчеты гитлеровского военного командования имели своей исходной целью покончить с существованием Советского Союза в течение одной быстротечной кампании: осуществление плана проведения блицкрига ( "молниеносной войны") против Советского Союза было рассчитано на 3-4 месяца, при этом основные силы Красной Армии предполагалось полностью уничтожить западнее линии Днепр – Западная Двина, не допустив их отхода в глубь страны. В дальнейшем намечалось захватить Москву, Ленинград Киев Донбасс и выйти на линию Астрахань – Волга – Архангельск.

Как показала история, эти расчеты  были построены на песке. Они потерпели  крах во второй половине 1941 г.

Перед развязыванием войны с  Советским Союзом гитлеровское руководство  сумело серьезно усилить Германию в  экономическом и военном отношении, используя материальные и людские ресурсы почти всех стран Европы.

Гитлеровскому политическому и  военному руководству удалось провести в жизнь серию политических и  оперативно-стратегических мероприятий  маскировочного характера для скрытия  замысла и плана войны против СССР. Однако большинство этих мероприятий было раскрыто советской разведкой, и они дали далеко не тот эффект, на который рассчитывали гитлеровские стратеги.

3. Причины поражения Красной Армии в начальный период войны.

В первые месяцы войны обнаружились серьезные ошибки, допущенные руководством страны в предвоенные годы.

3.1 Просчеты высшего политического  руководства СССР о сроках  нападения Германии

Одной из серьезных ошибок советского руководства следует считать  просчет в определении возможного времени нападения фашистской Германии на Советский Союз. Заключенный с Германией в 1939 году пакт о ненападении позволял Сталину и его ближайшему окружению считать , что Германия не рискнет нарушить его в ближайшие сроки, и у СССР еще есть время для планомерной подготовки к возможному отражению агрессии со стороны противника. Кроме того, И.В. Сталин считал, что Гитлер не начнет войну на два фронта- на западе Европы и на территории СССР. Советское правительство считало, что до 1942г. удастся воспрепятствовать вовлечению СССР в войну. Как видно, это убеждение оказалось ошибочным.

Несмотря на явные признаки приближающейся войны Сталин был уверен, что он сможет дипломатическими и политическими мерами оттянуть начало войны Германии против Советского Союза. Взгляды Сталина полностью разделял Маленков, бывший в те годы секретарем ЦК партии. За 18 дней до начала войны на заседании Главного Военного совета он выступил с резкой критикой проекта директивы о задачах партполитработы в армии. Маленков считал, что этот документ составлен с учетом близкой возможности нападения и поэтому не пригоден в качестве руководящего указания войскам:« Документ примитивно изложен, как будто мы завтра будем воевать»

Не принимались во внимание разведданные от многочисленных источников. Не придавалось должного значения достоверным сообщениям советских разведчиков, в том числе знаменитого коммуниста, героя Советского Союза Р. Зорге. Но вместе с тем надо отметить, что часто сведения были противоречивыми, затрудняли анализ информации и не могли способствовать раскрытию главной цели дезинформации нацистских спецслужб - достигнуть внезапности первого удара вермахта.

Разведданные поступали в правительство  из таких источников как

- ГРУ;

- внешняя разведка ВМФ ;

-НКГБ.

Очень негативное значение имело заключение начальника ГРУ генерала-лейтенанта Ф.И. Голикова от 20 марта 1941г. о том, что информация о готовящемся нападении Германии на СССР следует считать ложной и исходящей от англичан или даже от немецкой разведки.

Много дезинформации поступало  по дипломатическим каналам. Советский посол во Франции отослал в Наркоминдел 19 июня 1941г. такое сообщение: « Сейчас здесь все журналисты болтают о всеобщей мобилизации в СССР, о том, что Германия предъявила нам ультиматум об отделении Украины и передаче ее под протекторат Германии и прочее. Слухи эти идут не только от англичан и американцев, но и их немецких кругов. По- видимому, немцы, пользуясь этой агитацией, и готовят решительную атаку на Англию».

СССР надеялся, что объявление войны  произойдет ближе к 1942 г. и с предъявления ультиматума, т.е. дипломатическим путем, как это было в Европе, а сейчас велась так называемая «игра нервов».

Наиболее правдивые данные поступали  из 1-го управления НКГБ. По каналу этого  органа 17 июня 1941г. Сталину было представлено спецсообщение из Берлина, в котором говорилось: «Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью завершены, и удар можно ожидать в любое время». Таким образом, информация о скором нападении Германии на СССР, будучи доложенной в разобщенном виде не создавала убедительной картины происходящих событий, и не могла ответить на вопросы: когда может произойти нарушение границы и развязаться война, каковы цели ведения боевых действий агрессором, она расценивалась как провокационная и направленная на обострение отношений с Германией. Правительство СССР боялось, что активное наращиваний вооруженных сил в районе западных границ может спровоцировать Германию и послужить поводом для развязывания войны. Категорически запрещалось проводить такие мероприятия. 14 июня 1941г. в печати и по радио было передано сообщение ТАСС. В нем говорилось:  « …Слухи о намерении Германии подорвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, и происходящая в последнее время переброска германских войск… в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям» .

Это сообщение могло только еще  больше дезориентировать население и Вооруженные силы СССР. 22 июня 1941г. показало как глубоко заблуждались руководители государства относительно планов нацистской Германии. Маршал К.К. Рокоссовский отмечает: «то, что произошло 22 июня , не предусматривалось никакими планами, поэтому войска были захвачены врасплох в полном смысле этого слова».

Еще одним просчетом руководства  СССР и генерального штаба РККА было неправильное определение направления главного удара сил вермахта. Основным ударом фашистской Германии считалось не центральное направление, по линии Брест- Минск –Москва, а юго-западное, в сторону Киева и Украины. В этом направлении буквально перед самой войной были переброшены основные силы Красной Армии, тем самым оголяя другие направления.

Таким образом, противоречивая информация о сроках нападения Германии на СССР, надежды политического руководства страны на соблюдение противником достигнутых ранее договоренностей, недооценка планов вермахта относительно собственного государства не позволили вовремя подготовиться к отражению удара.

3.2 Запаздывание стратегического  развертывания советских 

Вооруженных Сил.

Стратегия охватывает теорию и практику подготовки страны и вооруженных сил к войне, планирование и ведение войны и стратегических операций.

Многие авторы, исследователи военных  действий во время войны 1941-1945 г.г., отмечают что , количество техники и личного состава армий к началу нападения было примерно равным, по некоторым позициям существует некоторое превосходство Советских Вооруженных Сил.

К 22 июня 1941 г. в рядах Советских Вооруженных сил насчитывалось около 5 млн. человек, в германских (без союзников и сателлитов) 8,5 млн. человек.

Для нападения на Советский Союз были сосредоточены войска в количестве 5,5 млн. человек, более 50 тысяч орудий и минометов, 4300 танков, около 5000 боевых самолетов.

В приграничных округах и флотах СССР имелось 2,9 миллиона солдат и офицеров, 38 тысяч орудий и минометов, около 8 тысяч танков, из них 1475 танков Т-34 и КВ, более 7 тысяч самолетов, из них около 1500 самолетов новых типов и остальные - старых.

По танкам соотношение сил может  быть оценено как незначительное превосходство СССР, так как танки Т-34 и КВ сильно превосходили немецкие образцы. Старые советские машины были хуже немецких и имели крайне ограниченные моторесурсы, т. е. были почти предельно изношены.

По авиации. Из примерно 1,5 тыс. новых  самолетов: большая часть истребителей была равна по качествам немецким (ЛАГГ-3, ЯК-1), некоторые хуже (МиГ-3), тактические бомбардировщики несколько лучше, а штурмовики - намного лучше немецких. Старые самолеты катастрофически уступали немецким и имели очень ограниченные моторесурсы. В истребительной авиации куда большее значение, чем в других видах авиации и родах войск, имеет боевой опыт летного состава. В этом отношении немецкая истребительная авиация значительно превосходила советскую, в ее составе было большое количество асов. Учитывая это обстоятельство, приходим к выводу, что немецкая авиация, безусловно, могла быстро захватить господство в воздухе и прочно его удержать. Поэтому германское превосходство в авиации следует расценивать как подавляющее.

Количество артиллерии и минометов  в германских войсках превосходило советский показатель примерно на 30%. В качественном отношении они были примерно равны. Следовательно, в артиллерии и минометах соотношение сил может быть оценено как ограниченное превосходство Германии.

Что же помешало воспользоваться всей техникой и вооружением для отражения  атаки фашистской армии?

Дело в том, что ошибочная  оценка времени возможного нападения  Германии на Советский Союз обусловила запаздывание стратегического развертывания Вооруженных Сил Союза, а внезапность удара уничтожила много боевой техники и складов с боеприпасами.

Неподготовленность в отражению  нападения прежде всего проявлялась  в плохой организации обороны. Значительная протяженность западной границы обусловила и растягивание сил Красной армии вдоль всей линии рубежа.

Присоединение к СССР Западной Украины, Западной Белоруссии, Бессарабии, Прибалтийских  государств в 1939-1940 г.г. привело к тому, что расформировались старые, хорошо организованные пограничные заставы и линии обороны. Пограничная структура отодвинулась на запад. Пришлось в спешном порядке строить и заново формировать всю пограничную инфраструктуру. Делалось это медленно, ощущалась нехватка средств. Кроме этого, необходимо было строить новые автомобильные дороги и прокладывать железнодорожные магистрали для подвоза материальных ресурсов, людей. Те железнодорожные пути, которые были на территории этих стран, были узкоколейными, европейскими. В СССР пути были с широкой колеей. В результате, подвоз материалов и техники, оборудование западных границ отставало от потребностей Красной Армии.

Неумело была организована оборона  границ. Войска, которые должны были прикрывать границы, находились в крайне невыгодном положении. В непосредственной близости от границы( в 3-5 км) располагались лишь отдельные роты и батальоны. Большинство дивизий , предназначенных для прикрытия границы находились далеко от нее, занимались боевой подготовкой по меркам мирного времени. Многие соединения проводили учения вдали от объектов и своих мест базирования.

Надо отметить, что перед войной и в самом ее начале руководством армии были допущены просчеты в комплектовании соединений личным составом и техникой. По сравнению с предвоенными нормами, укомплектованность большинства частей составляла не более 60%. Оперативное построение фронта было одноэшелонным, а резервные соединения- малочисленными. Из- за нехватки средств и сил не удавалось создать предусмотренные нормами соединения. Одна дивизия располагалась на 15 км 4 танков- 1,6 , орудий и минометов- 7,5, противотанковых орудий- 1,5, зенитной артиллерии- 1,3 на 1 км фронта. Такая оборона не позволяла обеспечить достаточную устойчивость границ. Из числа 2,9 миллиона солдат и офицеров в западных округах 800 тысяч было призвано в мае 1941 г. и к 22 июня находилось в строю менее месяца. Правда, призваны были резервисты, т. е. ранее служившие в армии. Однако без применения их знания и навыки быстро терялись, и их нужно было учить практически заново. К тому же их подготовка имела место давно, и не соответствовала техническому состоянию армии к лету 1941 г., что требовало их переучивания. Но и подавляющее большинство остальных солдат и офицеров не имели никакого боевого опыта. А германские пехотные части имели самый разнообразный боевой опыт - от Польской кампании до операций на Балканах. Следовательно, германская пехота по опыту и выучке превосходила советскую.