Великая отечественная война. 9

Начало Великой Отечественной  войны. Причины отступления и  поражения Красной армии.

Начало ВОВ:

В июне 1941 г. многое указывало на то, что Германия развернула подготовку к войне против Советского Союза. К границе подтягивались немецкие дивизии. О подготовке войны стало  известно из донесений разведки. В  частности, советский разведчик  Рихард Зорге сообщил даже точный день вторжения и количество дивизий  противника, которые будут заняты в операции. 
 
В этих тяжёлых условиях советское руководство стремилось не дать ни малейшего повода для начала войны. Оно даже разрешило «археологам» из Германии разыскивать «могилы солдат, погибших в годы Первой мировой войны». Под этим предлогом немецкие офицеры открыто изучали местность, намечали пути будущего вторжения. 
 
13 июня 1941 г. было опубликовано знаменитое официальное заявление ТАСС. В нём опровергались «слухи о близости войны между СССР и Германией». Такие слухи распространяют «поджигатели войны», которые хотят поссорить две страны, говорилось в заявлении. На самом деле Германия «также неукоснительно, как и Советский Союз, соблюдает пакт о ненападении». Немецкая печать обошла это заявление полным молчанием. Министр пропаганды Германии Йозеф Геббельс записал в своём дневнике: «Сообщение ТАСС – проявление страха. Сталина охватывает дрожь перед грядущими событиями». 
 
На рассвете 22 июня, в один из самых длинных дней в году, Германия начала войну против Советского Союза. В 3 часа 30 минут части Красной армии были атакованы немецкими войсками на всём протяжении границы. В ранний предрассветный час 22 июня 1941 года ночные наряды и дозоры пограничников, которые охраняли западный государственный рубеж Советской страны, заметили странное небесное явление. Там, впереди, за пограничной чертой, над захваченной гитлеровцами землей Польши, далеко, на западном крае чуть светлеющего предутреннего неба, среди уже потускневших звезд самой короткой летней ночи вдруг появились какие-то новые, невиданные звезды. Непривычно яркие и разноцветные, как огни фейерверка – то красные, то зеленые, – они не стояли неподвижно, но медленно и безостановочно плыли сюда, к востоку, прокладывая свой путь среди гаснущих ночных звезд. Они усеяли собой весь горизонт, сколько видел глаз, и вместе с их появлением оттуда, с запада, донесся рокот множества моторов. 
 
Этот рокот быстро нарастал, заполняя собою все вокруг, и наконец разноцветные огоньки проплыли в небе над головой дозорных, пересекая невидимую линию воздушной границы. Сотни германских самолетов с зажженными бортовыми огнями стремительно вторглись в воздушное пространство Советского Союза. 
 
И, прежде чем пограничники, охваченные внезапной зловещей тревогой, успели осознать смысл этого непонятного и дерзкого вторжения, предрассветная полумгла на западе озарилась мгновенно взблеснувшей зарницей, яростные вспышки взрывов, вздымающих к небу черные столбы земли, забушевали на первых метрах пограничной советской территории, и все потонуло в тяжком оглушительном грохоте, далеко сотрясающем землю. Тысячи германских орудий и минометов, скрытно сосредоточенных в последние дни у границы, открыли огонь по нашей пограничной полосе. Всегда настороженно-тихая линия государственного рубежа сразу превратилась в ревущую, огненную линию фронта... 
 
Спустя час после начала вторжения посол Германии в Советском Союзе граф фон Шуленбург вручил В. Молотову меморандум. В нём говорилось, что советское правительство хотело «нанести удар в спину Германии», и потому «фюрер отдал вермахту приказ воспрепятствовать этой угрозе всеми силами и средствами». «Это что, объявление войны?» - спросил Молотов. Шуленбург развёл руками. «Чем мы это заслужили?!» — горько воскликнул Молотов. Утром 22 июня московское радио передавало обычные воскресные передачи и мирную музыку. О начале войны советские граждане узнали лишь в полдень, когда по радио выступил Вячеслав Молотов. Он сообщил: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну. 
 
Три мощные группы германских армий двинулись на восток. На севере фельдмаршал Лееб направлял удар своих войск через Прибалтику на Ленинград. На юге фельдмаршал Рунштедт нацеливал свои войска на Киев. Но самая сильная группировка войск противника развертывала свои операции в середине этого огромного фронта, там, где, начинаясь у пограничного города Бреста, широкая лента асфальтированного шоссе уходит в восточном направлении – через столицу Белоруссии Минск, через древний русский город Смоленск, через Вязьму и Можайск к сердцу нашей Родины – Москве. 
 
За четверо суток немецкие подвижные соединения, действуя на узких фронтах, прорвались в глубину до 250 км и достигли Западной Двины. Армейские корпуса находились в 100 – 150 км позади танковых. 
 
Командование Северо-Западного фронта по указанию Ставки сделало попытку организовать оборону на рубеже Западной Двины. От Риги до Лиепаи должна была обороняться 8-я армия. Южнее выдвигалась 27-я армия, задача которой состояла в том, чтобы прикрыть разрыв между внутренними флангами 8-й и 11-й армий. Темпы развертывания войск и занятия обороны на рубеже Западной Двины были недостаточными, что позволило 56-му моторизованному корпусу противника с ходу переправиться на северный берег Западной Двины, овладеть Даугавпилсом и создать плацдарм на северном берегу реки. 8-я армия, потерявшая до 50% личного состава и до 75% материальной части, начала отходить на северо-восток и север, в Эстонию. В связи с том что 8-я и 27-я армии отступали по расходящимся направлениям, путь подвижным соединениям противника на Псков и Остров оказался открытым. 
 
Краснознаменный Балтийский флот был вынужден оставить Лиепаю и Вентспилс. После этого оборона Рижского залива базировалась только на островах Сарема и Хиума, которые еще удерживались нашими войсками. В итоге боевых действий с 22 июня по 9 июля войска Северо-Западного фронта не выполнили стоявших перед ними задач. Они оставили Прибалтику, понесли тяжелые потери и позволили врагу продвинуться до 500 км. 
 
Против Западного фронта наступали главные силы группы армий «Центр». Их ближайшей целью являлся обход главных сил Западного фронта и окружение их с выходом танковых групп в район Минска. Наступление врага на правом крыле Западного фронта в направлении Гродно было отражено. Наиболее тяжелая обстановка сложилась на левом крыле, где противник нанес удар 2-й танковой группой на Брест, Барановичи. 
 
С началом обстрела Бреста на рассвете 22 июня находившиеся в городе подразделения 6-й и 42-й стрелковых дивизий были подняты по тревоге. В 7 часов противник ворвался в город. Часть наших войск отошла из крепости. Остаток гарнизона, насчитывавший к этому времени в общей сложности до полка пехоты, организовал оборону цитадели и решил сражаться в окружении до конца. Началась героическая оборона Бреста, которая продолжалась свыше месяца и явилась примером легендарной доблести и отваги советских патриотов. 
 
С развитием наступления противника штаб Западного фронта потерял управление войсками. Отдаваемые им приказания войска получали с большим опозданием или вообще не получали, большей частью эти распоряжения не соответствовали обстановке. Ряд частей, которым они адресовались, уже потеряли боеспособность. 
 
Командование фронта не смогло принять мер для организации обороны, чтобы задержать наступление 3-й танковой группы гитлеровцев. Ее передовые части прорвались к северной окраине Минска, а войска 2-й танковой группы вышли на южную окраину города, отрезав тем самым основные пути отхода на восток войскам наших 3-й и 10-й армий, значительная часть которых оказалась в окружении в районе между Белостоком и Минском. Несмотря на тяжелое поражение, окруженные войска приковали к себе 21 дивизию группы армий «Центр». Только восемь вражеских дивизий имели возможность немедленно продвигаться дальше на восток. Это позволило нашему командованию выиграть время для выдвижения из глубины страны новых соединений на рубеж рек Западная Двина и Днепр. 
 
Советское Верховное Главнокомандование, учитывая крайне трудную обстановку на Западном фронте, решило создать новый фронт обороны на западном направлении путем развертывания на рубеже рек Западная Двина и Днепр соединений прибывающих из внутренних округов. Новая группировка первоначально называлась Группой армий резерва Главного командования (с 1 июля она стала именоваться Западным фронтом). В ее состав были включены прибывшие из резерва Ставки 22, 20, 21, 19 и 10-я армии. Эти армии получили задачу развернуться на фронте западнее Невеля, по восточному берегу Днепра до Кременчуга, протяжением до 700 км. 
 
Для повышения устойчивости войск, оборонявших Западное стратегическое направление, в тылу создаваемого на Днепре фронта Ставка Главного командования развертывала новый эшелон войск – «Фронт резервных армий», в который включалось шесть общевойсковых армий (29, 30, 24, 28, 31 и 32-я). Этот фронт, созданный к 14 июля, получил задачу «к исходу 14 июля занять рубеж Старая Русса, Осташков, Белый, Истомино, Ельня, Брянск и подготовиться к упорной обороне». 
 
В итоге боевых действий с 22 пюня по 9 июля войска Западного фронта понесли тяжелое поражение. Противник про двинулся до 550 км, занял почти всю Белоруссию и вышел к Днепру. 
 
Войска Юго-Западного фронта встретили вражеский удар упорной обороной и контратаками. С большим трудом и значительными потерями немецкой 1-1йн танковой группе.совместно с 6-и армией удалось продвинуться из района Сокаль в направлении Дубно. На других направлениях противник добился еще меньшого успеха. 
 
Командование Юго-Западного фронта, правильно определив основную группировку врага и направление его главного удара, в ходе боев приняло решение произвести перегруппировку механизированных корпусов фронта для нанесения контрударов по прорвавшемуся противнику. Против 1-й танковой группы из глубины были выдвинуты в район Броды 15, 8. 9 и 19-й механизированные корпуса. 
 
Действия механизированных корпусов не удалось объединить единым руководством. Контрудары в последующие дни вылились в ряд встречных сражекпй, которые носили разрозненный характер. Наибольшего успеха добился 8-й механизированный корпус. 
 
Контрудар 8-го механизированного корпуса в районе Броды. Дубно и действия нашей авиации имели существенное оперативное значение. Наступление главных сил 1-й танковой группы противника было на несколько дней приостановлено, и главные силы фронта получили возможность выйти из-под угрозы охвата. Однако контрудар не смог изменить общей неблагоприятной оперативно-стратегической обстановки на Юго-Западном направлении. Противник сумел своими подвижными войсками глубоко вклиниться в нашу оборону и нарушить взаимодействие между 5-й и 6-й армиями. В сложившихся условиях советское Главное командование решило к 9 июля отвести войска и занять оборону вдоль старой государственной границы. 
 
Общий отход войск Юго-Западного фронта был сопряжен с большими трудностями. Авиация противника, господствуя в воздухе, атаковала отходящие части. Темп наступления танковых и моторизованных дивизий противника оказался выше темпов маневра наших резервов. Немецкая 11-я танковая дивизия с ходу преодолела оборонительный рубеж на восточном берегу р. Случь и 8 июля заняла Бердичев. 9 июля 13-я танковая дивизия, преодолев не завершенный строительством северный фас Новгород-Волынского укрепленного района, ворвалась в Житомир. 3-й моторизованный корпус, продвинувшись за двое суток на 110 км, к исходу 11 июля вышел к внешнему обводу Киевского укрепленного района, где был остановлен героической обороной защитников Киева. В итоге противник смог в короткий срок выйти на подступы к Киеву. 
 
Быстрое развитие наступления 1-й танковой группы стало возможным только вследствие полной неготовности наших укрепленных районов, опоздания подхода резервов, высоких темпов продвижения танковых соединений противника а также в результате господства в воздухе немецко-фашистской авиации. Гитлеровцы осуществили прорыв в глубь территории Украины. 
 
Начальный период войны закончил для нас тяжелым исходом. Вооруженные Силы понесли большие потери, главным образом в боевой технике, особенно в авиации и танках. Если перед войной западные приграничные округа располагали превосходством над противником в количестве танков и авиации, то к исходу начального периода войны это превосходство было утрачено. Тяжелый исход начального периода войны оказал всестороннее влияние на дальнейший ход Великой Отечественной войны.  
 
Была достигнута полная внезапность нападения, и советские войска в приграничных районах оказались захваченными врасплох неожиданным ночным ударом врага. Германская авиация сумела в первые же часы войны уничтожить на аэродромах и в парках большую часть наших самолетов и танков. Поэтому господство в воздухе осталось за противником. Немецкие бомбардировщики непрерывно висели над отступающими колоннами наших войск, бомбили склады боеприпасов и горючего, наносили удары по городам и железнодорожным узлам, а быстрые "мессершмитты" носились над полевыми дорогами, преследуя даже небольшие группы бойцов, а то гоняясь и за одиночными пешеходами, бредущими на восток. 
 
На первый взгляд все шло по плану, разработанному в гитлеровской ставке. Точно, как было предусмотрено, танки Гудериана и Гота 27 июня встретились под Минском фашисты овладели столицей Белоруссии и отрезали часть наших войск. Через три недели после этого, 16 июля, передовые отряды германской армии вступили в Смоленск. Здесь и там отступающие с тяжелыми боями советские войска попадали в окружения, несли большие потери, и фронт откатывался все дальше на восток. Берлинская печать уже трубила победу, твердя, что Красная Армия уничтожена и в самое ближайшее время немецкие дивизии вступят в Москву. 
 
Но в эти же самые дни войны проявилось нечто вовсе не предусмотренное планами гитлеровского командования. Итоги первых боев и сражений, несмотря на успехи фашистских войск, невольно заставляли задумываться наиболее дальновидных германских генералов и офицеров. Война на Востоке оказалась совсем непохожей на войну на Западе. Противник здесь был иным, и его поведение опрокидывало все привычные представления немецких военачальников и их солдат. 
 
Это странное и необъяснимое упорство советских людей поражало и тревожило многих немецких полководцев. Во всех прежних походах на Западе, против кого бы ни сражались германские войска – будь то поляки или французы, англичане или греки, – они имели перед собой привычную линию фронта. По ту сторону этой линии был расстроенный, дезорганизованный отступлением противник, силы которого все больше слабели и которого лишь предстояло добить. Но все, что было позади, являлось уже прочно завоеванной, покоренной землей. 
 
Тут, в России, все было не так. Правда, по ту сторону линии фронта тоже были отступающие, терпящие поражение войска. Но вопреки тому, что обычно случалось во всех кампаниях на Западе, сила сопротивления этих войск не уменьшалась, а возрастала по мере отступления в глубь страны, несмотря на все тяжелые военные неудачи, которые выпали на их долю. 
 
На фронте с каждым днем крепло сопротивление Красной Армии. Вслед за упорными арьергардными боями в западных областях Белоруссии и на Березине противнику пришлось испытать первые сильные контрудары наших войск в долгой кровопролитной битве под Смоленском. Рядом с донесениями об одержанных победах, о захвате больших пространств советской земли, о быстром продвижении в глубь России на штабные столы как грозное и зловещее предвестие будущего ложились перед германскими генералами отчеты и сводки с цифрами огромных потерь, понесенных их войсками в этих первых боях, потерь, отнюдь не предусмотренных планами фашистского командования. 
 
Неудачное начало войны дало повод для новой волны арестов. За 18 дней противник продвинулся на восток на 450-600 км, захватил большую территорию, на которой располагалось 200 складов с горючим, продовольствием, боеприпасами и другим имуществом. 28 советских дивизий были полностью разгромлены, а еще 72 дивизии потеряли свыше половины своего состава. Потери оружия и боевой техники были очень велики: б тыс. танков, 9,5 тыс. орудий, около 12 тыс. минометов, не менее 3,5 тыс. самолетов.  
 
Большая часть потерь приходилась на Западный фронт, именно здесь немцы наносили главный удар. Именно, это направление советский Генштаб считал наиболее опасным и предлагал стянуть сюда основные силы. Но Сталин приказал сосредоточить большую часть войск на юго-западном направлении (на Украине). Когда его прогнозы не сбылись, Главковерх нашел "козлов отпущения". Он санкционировал арест и предание суду командующего, начальника штаба, начальника артиллерии и начальника связи Западного фронта, а также командующего 4-й армией "за позорящую звание командира трусость, бездействие власти, отсутствие распорядительности, развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление позиций".  
 
Приказав прочесть это постановление во всех ротах, батареях, эскадронах и авиаэскадрильях, Председатель ГКО хотел убедить всех военнослужащих, что именно эти генералы виноваты в трагических событиях начала войны, одновременно он предупреждал, что будет и впредь "железной рукой пресекать всякое проявление трусости и неорганизованности в рядах Красной Армии".

Причины военных поражений  на первом этапе войны (1941-1942 годы)

Почему же нападение фашистской Германии на СССР стало столь неожиданным  для военного и политического  руководства страны, что повлекло за собой катастрофические потери и  отступление войск Красной Армии  в 1941-1942 годах, на первом этапе войны? Одна из главных причин случившегося заключается в том, что фашистская Германия оказалась более подготовленной к войне. Ее экономика была полностью  мобилизована. Германия захватила на Западе громадные запасы металла, строительного  сырья и вооружения. Гитлеровцы имели  преимущество в численности войск, отмобилизованных и заблаговременно  развернутых у западных границ СССР, в автоматическом оружии, а наличие  большого числа автомашин и механизированной техники значительно повышало мобильность  военных подразделении. На трагический  для войск Красной Армии исход  первых военных операций существенное влияние оказал опыт войны, полученный немецко-фашистскими войсками в 1939-1941 году на западном театре военных действий.

Боеспособность же Красной Армии  в огромной мере была ослаблена необоснованными  репрессиями военных кадров в  предвоенные годы. В связи с  этим командный состав Красной Армии  по своей профессиональной подготовке был отброшен фактически на уровень  конца гражданской войны. Огромное число опытных и образованных советских военачальников, мысливших  категориями современной войны, было расстреляно по ложным обвинениям. Из-за этого уровень боевой подготовки войск резко снизился, и его  уже невозможно было повысить за короткий срок. Результаты неудачной для СССР кровопролитной войны с Финляндией стали главным симптомом складывающейся угрожающей ситуации. Плачевное состояние  Красной Армии, и, прежде всего её командных кадров, было прекрасно  известно политическому и военному руководству фашистской Германии. В  условиях начавшейся Великой Отечественной  войны процесс укрепления советского офицерского корпуса осложнялся еще и тем, что многие командиры  среднего и даже высшего звена, не справившиеся со своими обязанностями  в первый период тяжелого отступления  и поражений Красной Армии, предавались  суду военного трибунала и приговаривались  к расстрелу. Те же командиры, которые  попадали в плен к противнику, без  всякого разбора объявлялись  предателями и врагами народа.

В 1935-1939 гг. более 48 тыс. командиров и  политработников было уволено из Красной Армии, а значительная их часть арестована. Около 11 тыс., в том числе будущий маршал Советского Союза Рокоссовский, который провел в тюрьме почти три года по абсурдному обвинению в шпионаже в пользу Польши, вернулись в войска, но накануне и в первые дни войны арестовали еще одну группу высших советских военных руководителей, в том числе бывшего начальника Генерального штаба, заместителя наркома обороны, Героя Советского Союза Мерецкова, помощника начальника Генштаба, дважды Героя Советского Союза, отличившегося в боях в Испании и на Халхин-Голе Я.В. Смушкевича, начальника управления Военно-воздушных сил, Героя Советского Союза П.В. Рычагова, начальника управления противовоздушной обороны, участника боев на Хасане и Халхин-Голе, Героя Советского Союза Г.М. Штерна, командующего войсками Прибалтийского военного округа К.Д. Локтионова, начальника разведки И.И. Проскурова. В живых остался один Мерецков, всех остальных расстреляли в октябре 1941 г. К лету 1941 г. около 75% командиров и 70% политработников находились в своих должностях менее одного года. За такой короткий срок они не могли полностью освоиться с новыми обязанностями и успешно выполнять их. Выдвинутые на смену репрессированным новые кадры нередко были смелыми, энергичными и способными, но по уровню подготовки и опыту предыдущей службы они не могли успешно руководить вверенными им частями.

Высшее военное командование часто  не имело систематического военного и общего образования. Достигнув  высоких должностей и званий, они  нередко сохраняли привычки своей  солдатской молодости – управляли  подчиненными при помощи мата, а  иногда и зуботычин (этим, по свидетельству Н.С. Хрущева, грешили, например, командовавшие фронтами маршал С.М. Буденный, генералы А.И. Еременко и В.Н. Гордов). Кое-кто страдал запоями, как командовавший Северным фронтом генерал М.М. Попов. Оба наркома обороны довоенного времени: близкий к Сталину известнейший политический деятель К.Е. Ворошилов и сменивший его в 1940 г. С.К. Тимошенко, лихой рубака-кавалерист времен Гражданской войны, – имели лишь начальное образование. Доля людей с высшим образованием в командном составе Красной Армии составляла в 1940г. всего 2,9%. Отсутствие образования и опыта современной войны некоторые военачальники возмещали большой самоуверенностью. Так, командующий Западным Особым Военным Округом (будущим Западным фронтом) генерал Павлов до войны утверждал, что один "советский танковый корпус способен решить задачу уничтожения одной-двух танковых и четырех-пяти пехотных дивизий". Начальник Генерального штаба Мерецков на совещании в Кремле 13 января 1941 г. говорил: "Наша дивизия значительно сильнее дивизии немецко-фашистской": "во встречном бою она, безусловно, разобьет немецкую дивизию. В обороне же одна наша дивизия отразит удар двух-трех дивизий противника".

Германия имела существенный перевес  над силами приграничных округов  – в 1,4 раза. Техническое оснащение  Красной Армии уступало немецкой. Немецкие самолеты и танки имели  радиосвязь и далеко превосходили основную массу советских самолетов и  танков по скорости, вооружению и маневренности. Новые образцы танков и самолетов, созданные в СССР накануне войны, не уступали немецким, но их было мало. В приграничных округах имелось  только 1475 новых танков и 1540 боевых самолетов новых типов, причем лишь часть экипажей освоила управление ими. Немецкие войска передвигались  в основном на автотранспорте и управлялись  по радио, тогда как советские  войска часто двигались пешим  порядком или на конной тяге. Радиостанций у них было мало, а проводная  связь оказалась ненадежной. Большинство бойцов Красной Армии было вооружено винтовками (да и тех порой не хватало), а немецкие солдаты – автоматами, В Красной Армии было мало зенитной и противотанковой артиллерии; бойцам приходилось идти против танков с бутылками с зажигательной смесью, которые за рубежом почему-то называли "коктейль Молотова".

Огромное значение имел тот факт, что немецкая армия обладала двухлетним опытом современной войны, а Красная  Армия такого опыта не имела. Немецкое командование уже провело целый  ряд успешных операций в Европе; немецкие штабы получили большую  практику руководства войсками и  взаимодействия друг с другом; немецкие летчики, танкисты, артиллеристы, специалисты  всех родов войск получили хорошую  подготовку и были обстреляны в боях. Напротив, руководители Красной Армии  участвовали только в Гражданской  войне и сравнительно небольших  по своим масштабам локальных  военных конфликтах в Испании, на Халхин-Голе и в Финляндии.

Еще один комплекс причин, повлиявший на катастрофическую для Красной  Армии ситуацию начала войны, заключался в том, что советское военное  и особенно политическое руководство  допустило серьезнейший просчет  в оценке военно-политической обстановки накануне германского вторжения. Так, план обороны СССР исходил из ошибочного предположения Сталина о том, что на случай войны главный удар Германии будет направлен не на минском  направлении против Москвы, а на юге, против Украины с целью дальнейшего  продвижения к нефтеносному Кавказу. Поэтому основная группировка войск  Красной Армии находилась на юго-западном направлении, в то время как оно  рассматривалось германским командованием  на первых порах как второстепенное. Слабость и несоответствие вооружения и организации войск Красной  Армии в условиях современной  войны, столь явно обнаружившиеся в  ходе советско-финляндского конфликта, привели советское руководство  к решению о необходимости  их перевооружения и реорганизации.

Но этот процесс затянулся и  не был завершен до нападения немецко-фашистских войск. Дело в том, что подобная крупномасштабная реорганизация без учета реальных возможностей обеспечения войск  оружием и боевой техникой, а также  хорошо подготовленными командными кадрами, оказалась невозможной. Например, в марте 1941 года было принято решение  о создании 20 механизированных корпусов, расформированных в 1939 году в результате ошибочного решения тогдашнего руководства  наркомата обороны. Для этого  требовалось около 32 тысяч танков, из них – 16,6 тысяч новых. Однако промышленность не могла поставить такое количество техники за столь сжатые сроки, в  особенности новейших конструкций.

Руководители наркомата обороны, выдвинувшиеся на высокие посты  после 1938 года, не всегда могли правильно  оценить преимущество представляемых им на рассмотрение новых образцов оружия и принять их на вооружение. Так, считалось, что автоматы не имеют никакого значения для ведения современных боевых действий, в результате чего на вооружении Красной Армии по-прежнему оставалась трехлинейная винтовка (правда, модернизированная) образца 1891 года. Не были оценены вовремя боевые возможности реактивного оружия. Лишь в июне 1941 года, уже после нападения на СССР, было принято решение о запуске в серийное производство знаменитых в дальнейшем "катюш".

Руководство страны не имело твердого мнения о новейших советских танках КВ и Т-34. Они, правда, уже были в  войсках, но их промышленное производство из-за нерешительности руководства  наркомата обороны задерживалось. По этой же причине сократилось производство пушечной артиллерии, новых пулеметов, мало производилось противотанковых  и зенитных орудий. Не были оценены  боевые преимущества 45-ти и 76-миллиметровых  артиллерийских орудий. Ни один вопрос, касавшийся вопросов вооружения Красной  Армии и снабжения ее боевой техникой, не решался без личного согласия Сталина, а оно очень часто  зависело от его настроения, капризов и невысокой компетенции в  проблемах оценки качества современного вооружения.

Очень много зависело от командно-бюрократических  методов руководства экономикой страны, сложившихся на протяжении 30-х годов. Многие серьезные вопросы  развития промышленности и сельского  хозяйства решались субъективистски, без научного анализа и обоснования. Сталинские репрессии не обошли и руководителей промышленности и сельского хозяйства, ведущих конструкторов новой боевой техники. Авиационная промышленность переживала в предвоенные годы крупную реконструкцию, но она осуществлялась медленно, установленные сроки часто нарушались. Хотя производство самолетов в 1940 году возросло почти на 20% , армия получала в основном лишь устаревшие образцы, новые пока собирались вручную в конструкторских бюро в единичных, экспериментальных образцах. До начала войны правительство так и не приняло мобилизационные планы развертывания промышленности в военное время, всю работу по планированию перестройки экономики на военный лад и саму эту перестройку пришлось осуществлять уже в условиях войны.

Значительные силы и средства, имевшиеся  в пограничных округах СССР для  отражения фашистской агрессии, не были своевременно приведены в боевую готовность. Лишь незначительная часть  дивизий была отмобилизована по штатам военного времени, войска западных пограничных  округов были рассредоточены на обширной территории – до 4500 км по фронту и  на 400 км в глубину. Достаточно мощная система укрепленных районов, построенная  в 30-х годах на старой государственной  границе СССР, после территориального расширения страны на запад в 1939-1940 годах оказалась в глубоком тылу войск Красной Армии. Поэтому  укрепленные районы были законсервированы, и с них снималось практически  все вооружение. В условиях господства тогдашней советской военной  доктрины, предусматривавшей в случае возникновения войны вести ее "малой кровью" и исключительно  на территории агрессора, укрепленные  районы на новой государственной  границе не строились, и большая  часть боеспособных войск Красной  Армии была придвинута непосредственно  к границам. Именно они в первые дни фашистского нападения, несмотря на героическое сопротивление, оказались  в окружении и были уничтожены.

Пагубную роль сыграло личное запрещение Сталина приводить войска западных пограничных округов в боевую готовность, несмотря на неоднократные  требования наркомата обороны, проинформированного  пограничниками о концентрации сил  врага, уже готового к броску на восток. Сталин был маниакально уверен, что  руководство гитлеровской Германии не решится в ближайшее время  нарушить договор о ненападении, хотя сроки такого нападения неоднократно поступали по каналам разведки. Исходя из этих ошибочных предположений, Сталин запретил военному руководству страны предпринимать любые действия, которые  Гитлер мог бы использовать в качестве повода для развязывания войны с  СССР. Ничем нельзя оправдать трагедию первого периода Великой Отечественной войны, однако, выясняя причины ее, следует видеть главную – это режим личной власти Сталина, слепо поддерживаемый его ближайшим окружением, его репрессивная политика и некомпетентные решения во внешнеполитической и военной областях. На его совести лежат сотни тысяч жизней советских солдат и офицеров, честно отдавших свои жизни на полях пограничных сражений в первые часы и дни кровавой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков.

Мобилизация усилий для обеспечения  победы в Великой Отечественной  войне осуществлялась не только на фронте, но и в экономике, социальной политике, идеологии. Главный политический лозунг партии — «Все для фронта, все для победы!» имел важное практическое значение и совпадал с общей моральной  настроенностью советского народа. 
 
Нападение гитлеровской Германии на Советский Союз вызвало мощный патриотический подъем всего населения страны. Многие советские люди записывались в народное ополчение, сдавали свою кровь, участвовали в противовоздушной обороне, жертвовали деньги и драгоценности для фонда обороны. Большую помощь Красной Армии оказали миллионы женщин, направленных на рытье окопов, строительство противотанковых рвов и других оборонительных сооружений. С наступлением холодов зимой 1941/42 г. развернулась широкая кампания по сбору для армии теплых вещей: полушубков, валенок, рукавиц и т. п. 
 
Экономика. В экономической политике правительства страны выделяются два периода. Первый: 22 июня 1941 г.— конец 1942 г.— перестройка экономики на военный лад в сложнейших условиях поражений Красной Армии и потери значительной части экономически Развитой европейской части территории Советского Союза. Второй: 1943—1945 гг.— стабильно возрастающее военно-промышленное производство, достижение экономического превосходства над Германией и ее союзниками, восстановление народного хозяйства на освобожденных территориях. 
 
С первых дней войны были предприняты чрезвычайные меры по переводу экономики на военные рельсы; разработан военно-хозяйственный план производства всех видов вооружения и боеприпасов (в отличие от предшествующих лет — помесячный и поквартальный); усилена жесткая система централизованного управления промышленностью, транспортом и сельским хозяйством; созданы специальные наркоматы по выпуску отдельных видов вооружений, Комитет продовольственного и вещевого снабжения Красной Армии. Совет по эвакуации. 
 
Развернулась широкая работа по эвакуации промышленных предприятий и людских ресурсов в восточные районы страны. В 1941—1942 гг. на Урал, в Сибирь, Среднюю Азию было перемещено около 2000 предприятий и 11 млн. человек. Этот процесс особенно интенсивно происходил летом — осенью 1941 г. и летом — осенью 1942 г., т. е. в самые трудные моменты борьбы на фронтах Великой Отечественной войны. Одновременно на местах была налажена работа по скорейшему пуску эвакуированных заводов. Начался массовый выпуск современных видов оружия (самолетов, танков, артиллерии, автоматического стрелкового), конструкции которых были разработаны еще в предвоенные годы. В. 1942 г. объем валовой продукции промышленности превзошел уровень 1941 г. в 1,5 раза. 
 
Огромные потери в начальном периоде войны понесло сельское хозяйство. Основные зерновые районы были заняты врагом. Посевные площади и поголовье крупного рогатого скота сократились в 2 раза. Валовая сельскохозяйственная продукция составляла 37% довоенного уровня. Поэтому ускорилась работа, начатая еще до войны, по расширению посевных площадей в Сибири, Казахстане и Средней Азии. 
 
К концу 1942 г. перестройка экономики на обслуживание нужд войны была завершена. 
 
В 1941—1942 гг. важную роль сыграла военно-экономическая помощь США, союзника СССР по антигитлеровской коалиции. Поставки по так называемому ленд-лизу[i] боевой техники, медикаментов и продовольствия не имели решающего значения (по разным данным от 4 до 10% произведенной в нашей стране промышленной продукции), но оказали определенную помощь советскому народу в наиболее трудный период войны. Из-за неразвитости отечественной автомобильной промышленности особенно ценны были транспортные поставки (грузовых и легковых машин американского производства). 
 
На втором этапе (1943—1945 гг.) СССР достиг решающего превосходства над Германией в экономическом развитии, особенно в выпуске военной продукции. Было введено в строй 7500 крупных предприятий, обеспечивших устойчивый рост промышленного производства. По сравнению с предшествующим периодом объем промышленного производства возрос на 38%. В 1943 г. было выпущено 30 тыс. самолетов, 24 тыс. танков, 130 тыс. артиллерийских орудий всех видов. Продолжалось совершенствование боевой техники — стрелкового оружия (пистолет-пулемет), новых истребителей (Ла-5, Як-9), тяжелых бомбардировщиков (АНТ-42, получивших фронтовое название ТБ-7). Эти стратегические бомбардировщики имели возможность наносить бомбовые удары по Берлину и возвращаться на свои базы без промежуточных посадок для дозаправки. В отличие от предвоенных и первых военных лет новые модели военной техники сразу шли в массовое производство. 
 
В августе 1943 г. было принято постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации». На его основе в них уже в годы войны началось восстановление разрушенной промышленности и сельского хозяйства. Особое внимание уделялось при этом добывающей, металлургической и энергетической отраслям в Донбассе и Приднепровье. 
 
В 1944 г.— начале 1945 г. был достигнут наивысший подъем военного производства и полное превосходство над Германией, экономическое положение которой резко ухудшилось. Валовой объем продукции превысил довоенный уровень, а военной — возрос в 3 раза. Особое значение имело увеличение сельскохозяйственного производства. 
 
Социальная политика. Она была также направлена на обеспечение победы. В этой области были приняты чрезвычайные меры, в целом оправданные обстановкой войны. На фронт были мобилизованы многие миллионы советских людей. Обязательное всеобщее обучение военному делу охватило 10 млн. человек в тылу. В 1942 г. была введена трудовая мобилизация всего городского и сельского населения, Ужесточены меры по укреплению трудовой дисциплины. Была расширена сеть фабрично-заводских училищ (ФЗУ), через которые прошло около 2 млн. человек. Значительно возросло использование женского и подросткового труда на производстве. С осени 1941 г. было введено централизованное распределение продуктов питания (карточная система), позволившее избежать массового голода. С 1942 г. рабочим и служащим на городских окраинах стали выделять землю под коллективные огороды. Часть сельхозпродуктов горожане получали в форме натуроплаты за труд (в выходные дни) в пригородных колхозах. Для крестьян были расширены возможности продажи продуктов своего приусадебного хозяйства на колхозных рынках. 
 
Вместе с оправданными жесткими социальными мерами были предприняты действия, порожденные культом личности И. В. Сталина. Продолжались незаконные аресты граждан. Советских солдат и офицеров, попавших в плен, объявили предателями Родины. Были депортированы целые народы — немцы Поволжья, чеченцы, ингуши, крымские татары, калмыки. 
 
Идеология. В идеологической области продолжалась линия на укрепление патриотизма и межнационального единства народов СССР. Значительно усилилось начатое еще в предвоенный период прославление героического прошлого русского и других народов. 
 
Были внесены новые элементы в методы пропаганды. Классовые, социалистические ценности заменялись обобщающими понятиями «Родина» и «Отечество». В пропаганде перестали делать особый упор на принцип пролетарского интернационализма (в мае 1943 г. был распушен Коминтерн). В ее основе теперь лежал призыв к единству всех стран в общей борьбе против фашизма независимо от характера их общественно-политических систем. 
 
В годы войны состоялось примирение и сближение советской власти с Русской православной церковью, которая 22 июня 1941 г. благословила народ «на защиту священных рубежей Родины». В 1942 г. крупнейшие иерархи были привлечены к участию в работе Комиссии по расследованию фашистских преступлений. В 1943 г. по разрешению И. В. Сталина Поместный собор избрал митрополита Сергия Патриархом всея Руси. 
 
Литература и искусство. Был смягчен административно-идеологический контроль в области литературы и искусства. В годы войны многие писатели ушли на фронт, став военными корреспондентами. Выдающиеся антифашистские произведения: стихи А. Т. Твардовского, О. Ф. Берггольц и К. М. Симонова, публицистические очерки и статьи И. Г. Эренбурга, А. Н. Толстого и М. А. Шолохова, симфонии Д. Д. Шостаковича и С. С. Прокофьева, песни А. В. Александрова, Б. А. Мокроусова, В. П. Соловьева-Седого, М. И. Блантера, И. О. Дунаевского и др.— поднимали моральный дух советских граждан, укрепляли у них уверенность в победе, развивали чувства национальной гордости и патриотизма. 
 
Особую популярность в годы войны приобрел кинематограф. Отечественные операторы и режиссеры фиксировали важнейшие события, происходившие на фронте, снимали документальные («Разгром немецких войск под Москвой», «Ленинград в борьбе», «Битва за Севастополь», «Берлин») и художественные фильмы («Зоя», «Парень из нашего города», «Нашествие», «Она защищает Родину», «Два бойца» и др.). 
 
Известные артисты театра, кино и эстрады создавали творческие бригады, которые выезжали на фронт, в госпитали, заводские цеха и колхозы. На фронте было дано 440 тыс. спектаклей и концертов силами 42 тыс. творческих работников. 
 
Большую роль в развитии агитационно-массовой работы сыграли художники, оформлявшие «Окна ТАСС», создававшие плакаты и карикатуры, известные всей стране. 
 
Главными темами всех произведений искусства (литературы, музыки, кино и др.) стали сюжеты из героического прошлого России, а также факты, свидетельствовавшие о мужестве, верности и преданности Родине советских людей, боровшихся с врагом на фронте и на оккупированных территориях. 
 
Наука. Большой вклад в обеспечение победы над врагом внесли ученые, несмотря на трудности военного времени и эвакуацию многих научных и культурно-просветительных учреждений вглубь страны. В основном они сосредоточили свою работу в прикладных отраслях наук, но и не оставляли вне поля зрения изыскания фундаментального, теоретического характера. Они разрабатывали технологию изготовления новых твердых сплавов и сталей, необходимых танковой промышленности; вели исследования в области радиоволн, способствуя созданию отечественных радиолокаторов. Л. Д. Ландау разработал теорию движения квантовой жидкости, за что впоследствии получил Нобелевскую премию. 
 
Общенациональный подъем и достигнутое в основном социальное единство явились одним из важнейших факторов, обеспечивших победу Советского Союза в Великой Отечественной войне.