Вице-адмирал Пётр Михайлов и сражение при мысе Гангут

Министерство образования  и науки РФ

    Федеральное государственное бюджетное образовательное                 учреждение высшего профессионального образования

УлГТУ

Кафедра «Истории и культуры»

Реферат

Тема: «Вице-адмирал Пётр Михайлов и сражение при мысе Гангут»

 

 

 

 

 

 

Выполнила: Ефремова А.И.

Группа: Эбд-12

Проверила:  Камалова Р.Ш.

                                                 Оценка:  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ульяновск 2013

Оглавление

Введение3

Глава 1. Россия в Северной войне4

Глава 2. Подготовка к Гангутскому  сражению.…………...................................6

Глава 3. Гангутское сражение…………………………………………………....8

Глава 4. Последний абордажный бой……………………………………..……10

Заключение……………………………………………………………………...15

Список литературы…………………………………………………………….16

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Петр I был не только организатором  русской регулярной армии и флота, но и выдающимся полководцем и  флотоводцем. Он является одним из основоположников передового русского военного и военно-морского искусства. С его именем связано  развитие новых стратегических и  тактических форм вооруженной борьбы.

Стратегия Петра I, вытекавшая из его политики, имела исторически  прогрессивный характер и отличалась высокой активностью. Петр I правильно  считал, что достижение стратегических целей войны возможно только в  результате разгрома вооруженных сил  врага. К этой цели он шел постепенно и последовательно. На каждом этапе  войны он ставил перед войсками вполне достижимые задачи с учетом реального  соотношения сил сторон. При неблагоприятной  военно-политической обстановке, при  превосходстве противника в силах  Петр I стремился использовать свои вооруженные силы так, чтобы изменить стратегическую обстановку в свою пользу и этим подготовить благоприятные  условия для генерального сражения, которому он придавал решающее значение для исхода всей войны. При разработке стратегических планов он стремился  к разделению сил противника и  разгрому его по частям. Чтобы подчинить  противника своей воле и навязать ему сражение в невыгодных для  него условиях, Петр с большим искусством применял широкие стратегические маневры.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Россия в  Северной войне

Северная война (1700—1721) —  война между Швецией и Северным союзом (Россия, Саксония, Польша, Дания) за гегемонию на Балтике. Еще в XVI—XVII вв. Россия пыталась овладеть Балтийским побережьем. Ее главным противником в этой борьбе была Швеция, территория которой распространялась на Лифляндию, Финляндию и Эстляндию, а также на бывшие русские владения — Ижорские земли и Карелию.

«Вступление в войну других стран привело к появлению  целого лубка противоречий. Во время  боевых действий в Северной Германии большинство союзников думало не об общем успехе в противостоянии со шведами, а о личной выгоде, порой  в ущерб другим» [4, 67]. В 1711 г. русские, саксонские и датские войска осадили крепость Штральзунд, но из-за разногласий в стане союзников город так и не был захвачен. Готовясь к войне, Петр I в 1699 г. заключил союз с Данией, Саксонией и фактически с Польшей (саксонский курфюрст был одновременно польским королем Августом II). В 1700 г. Петр I подписал перемирие с Турцией и, объявив Швеции войну, двинулся на Нарву. Тем временем шведы во главе с Карлом XII нанесли поражение Дании, и она вышла из войны (Травендальский договор 1700 г.). Покончив с Данией, шведы двинулись к Нарве и разгромили русскую армию. Затем Карл XII выступил против Августа II, а Петр 1, воспользовавшись передышкой, приступил к укреплению армии и строительству флота. В это время в Лифляндии и Ижорских землях действовали Корпус Б. П. Шереметева и отряд Ф. М. Апраксина. В 1702—1703 гг. русские взяли крепости Нотебург (Орешек, ныне Шлиссельбург) и Диеншанц, овладев берегами Невы. В 1703 г. они отбили Ям и Копорье, в 1704 г. — Дерпт (Тарту), Ивангород и Нарву. В это время шведы захватили Варшаву. Польский сейм низложил Августа II и избрал королем С. Лещинского. В 1704—1706 гг. шведы нанесли ряд поражений саксонским, польским и русским войскам и вынудили Августа II выйти из войны (Альтранштедтский договор 1706 г.). Россия осталась один на один со Швецией, поиски союзников ни к чему не привели. Шведы предприняли попытку отбить Ижорские земли, но потерпели неудачу. Основные силы Карла XII сосредоточились на Украине, он предполагал двинуть их на Москву. 6 мая 1709 г. шведы осадили Полтаву, 8 июля произошло Полтавское сражение, шведская армия была разгромлена. Наступил перелом в войне, возобновился Северный союз, к которому присоединилась Пруссия. 31 марта 1710 г. Россия и Швеция подписали в Гааге обязательство не вести военных действий в шведских владениях в Германии, на этом настаивали Англия и Голландия. В этом же году Шереметев занял Лифляндию и Эстонию, а Апраксин овладел Выборгом, Кексгольмом и Вильманстрандом — выход из Финского залива был свободен. В 1712—1714 гг. союзники России при ее поддержке одержали ряд побед на европейском театре военных действий. В 1713—1714 гг. «Россия оккупировала часть территории Финляндии, 5—7 августа 1714 г. русский галерный флот разбил шведский у мыса Гангут и двинулся на Або. В июле 1717 г. был высажен десант на остров Готланд, а на суше русская армия достигла Лулео. В августе 1717 г. Франция отказалась от союза со Швецией, Россия перенесла военные действия на территорию Швеции, людские и финансовые ресурсы которой были истощены. В январе 1720 г. Швеция заключила союз с Англией и мир с Пруссией, а в июне — с Данией. В мае 1720 г. в Балтийское море вошла английская эскадра, но ее попытки, напасть на Ревель были безрезультатны. 7 августа в Гренгамском бою русский флот одержал победу, 10 сентября в Ништадте был подписан мирный договор. Россия получила Лифляндию, Эстляндию, Ижорские земли, часть Карелии и Моонзундские острова. Швеции была возвращена Финляндия и уплачена компенсация за приобретенные территории» [7].

Итоги войны неоднозначны и оцениваются по-разному. Ряд  авторов указывает, что для разгрома Швеции, тем более в составе  крупной коалиции (Дания, Саксония, Речь Посполитая), и обеспечения  России выхода к Балтике вовсе  не требовалось 20 лет. По словам историка В. О. Ключевского, «Ништадтский мир 1721 г. положил запоздалый конец 21-летней войне, которую сам Пётр называл своей «троевременной кровавой и весьма опасной школой», где ученики обыкновенно сидят по семи лет, а он, как туго понятливый школьник, засиделся целых три курса…» Однако сам Пётр пояснял: «Все ученики науки в семь лет оканчивают обыкновенно, но наша школа троекратное время была. Однако ж, слава Богу, так хорошо окончилась, как лучше быть невозможно» и добавлял: «такого полезного мира (Россия) не получала. Правда, долго ждали, да дождались».

Большинство авторов признают, что она полностью изменила (в  пользу России) соотношение сил на Балтике; в то же время война не решила ситуацию на юге России (где  ей противостоял союзник Швеции —  Османская империя), которая к  концу войны лишь ухудшилась.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2. Подготовка к Гангутскому сражению

Под Полтавой и Переволочной Швеция потеряла самую боеспособную часть своей армии. В кампанию 1710 г. в Прибалтике эти потери увеличились  еще больше. В распоряжении Карла  XII, на много лет засидевшегося в Бендерах, находился лишь корпус, расположенный в шведской Померании, единственной территории на континенте Европы, все еще остававшейся за Швецией. И, тем не менее «коренные земли Швеции были неуязвимы для России, и это обстоятельство давало основание Карлу XII отклонять мирные инициативы Петра, а шведскому сенату безропотно и беспрекословно выполнять предписания короля, требовавшего от страны новых жертв» [1, 82].

Чтобы опровергнуть самоуверенность  шведского короля, необходим был  флот. Эту потребность России великолепно  усвоил Петр, и поэтому едва ли не главную задачу ближайших лет  после Прута он видел в создании мощного военно-морского флота. «Было решено нанести удар на севере. Захват этих территорий лишал шведский флот удобного базирования и окончательно устранял угрозу северо-западным рубежам России» [4, 68].

«Военно-морским флотом Россия к этому времени располагала, но он состоял не их тех кораблей, который могли совершать наступательные операции в открытом море или успешно  осуществить высадку десанта  на шведскую территорию» [1, 82] для этого были необходимы линейные корабли, вооруженные многими десятками пушек разных калибров. Таких кораблей в русском флоте насчитывались единицы, хотя мелких судов, предназначенных для каботажного плавания и оборонительных операций, было в избытке. Единственная верфь в стране, выпускавшая корабли крупных размеров, – Адмиралтейская в Петербурге – работала с огромным напряжением, численность занятых на ней работников в иные года достигала 10 тысяч человек, но она не могла в ближайшие годы пополнить Балтийский флот необходимым количеством судов.

«Был еще один способ комплектования флота новыми боевыми кораблями  – приобретение их за границей. «Ради  ускоренного создания флота Петр не пренебрегал и этим способом» [1, 82]

В 1711 г. царь отправил за границу  своего агента – «выходца из аристократической  фамилии Федора Салтыкова, владевшего корабельным мастерством» [1, 82]. Ему было велено «вести себя везде инкогнито за дворянина российского, в корреспонденции иметь надлежащую осторожность, обо всем писать цифирью» (шифром. – Н.П.) [1, 83]. Тайное поручение Салтыкова состояло в закупке кораблей в портах морских держав. Главное руководство операцией царь возложил на своего посла в Амстердаме Бориса Ивановича Куракина. Петр напоминал ему о важности поручения: «Прошу вас, чтобы гораздо трудились в покупке кораблей, ибо наша ныне война вся в том состоит» [1, 83].

Салтыков уже в 1712 г. купил 10 кораблей. Правда, осмотр части из них не привел царя в восторг. Глаз опытного кораблестроителя обнаружил  в них существенные недостатки, по качеству они оказались хуже кораблей отечественной постройки. Они, по оценке Петра, «достойны звания приемышей, ибо… гораздо малы пред нашими», а главное, «тупы на парусах», т.е. имели медленный ход [1, 83].

Молодой Балтийский флот участвовал в Финской кампании 1712 – 1713 гг. Он обеспечивал как высадку десантов, так и снабжение их боеприпасами и продовольствием. Один из таких рейсов сопровождался потерями: «корабли попали в небывалой силы шторм, три галиота затонули, экипажи двух из них погибли». Сообщая об этих потерях, Петр писал: «Нептун некоторую пошлину взял». «Петр направляет к берегам Финляндии гребной флот и значительные сила сухопутной армии. После занятия Гельсингфорса, финской столицы Або и Таммерфорса  шведы терпят поражение еще в двух сражениях. К весне 1714 г. вся Финляндия оказывается в руках русского царя» [3, 68].

Итак, Балтийский флот набирал  силу. Своему детищу царь уделял исключительное внимание, он частый гость главной  базы русского флота, расположенной  на острове Котлине. Там он проводил целые недели, устраивал смотры, учебные сражения, упражнял офицеров и матросов в выполнении морских  команд. «В постройке многих судов Петр принимал непосредственное участие. В мае 1714 г. на военном совете царь предложил план прорыва русского флота из Финского залива и занятия Аландских островов. С них можно было без труда производить атаки на шведское побережье» [4, 68].

 

 

 

 

 

Глава 3. Гангутское сражение

После рекогносцировки местности  и расположения кораблей шведской эскадры  Петр разработал оригинальный план действий: было решено в узкой части полуострова  Гангут устроить «переволоку» из бревен для перетаскивания легких судов  на противоположный берег. 23июля началось строительство деревянного настила. «Обнаружив строительство переволоки, командующий шведским флотом немедленно послал к северному побережью полуострова отряд кораблей (1 фрегат, 6 галер, 3 шхербота) под командованием контр-адмирала  Н. Эреншильда» [2, 376]. Шведы попались на удочку. Для противодействия намерениям русских они разделили эскадру на две части. Смысл операции, задуманной Петром, как раз и состоял в том, чтобы принудить противника дробить свои силы. Внезапные действия галер в тылу противника должны были отвлечь его внимание от прорыва основных сил российских войск.

Штиль способствовал успеху операции. «В то время как шведские корабли были лишены возможности  маневрировать, русское командование «по многим воинским советам» беспрепятственно направило сначала 20, а затем еще 15 галер в тыл шведской эскадры» [2, 375]. Шведы непрерывно палили из пушек, но это была бесполезная трата пороха и ядер: галеры оказались вне досягаемости корабельной артиллерии неприятеля.

Знаменитое Гангутское сражение началось в середине дня 27 июля по сигналам, исходившим от адмирала Апраксина: на флагмане был поднят синий флаг и  раздался пушечный выстрел.

Авангард русского флота  под командованием контр-адмирала Петра Михайлова, т.е. царя, атаковал не всю шведскую эскадру, а блокированный  отряд контр-адмирала Эреншильда, командовавшего эскадрой. В состав этого отряда входил фрегат «Элефант» и десять более мелких кораблей. Шведы располагали  превосходством в артиллерии – 116 пушками  против 23, но это нисколько не смутило  Петра. Получив отказ на предложение о сдаче, авангард российского флота атаковал корабли Эреншильда.

Два часа шведы успешно  оборонялись, но затем атаковавшие  взяли корабли на абордаж. Эреншильд пытался бежать на лодке, но был схвачен в плен. Этим трофеем царь особенно гордился, ибо в  Северной войне и в войне за испанское наследство между западноевропейскими державами это был единственный случай пленения флагмана. «В результате боя все 10 шведских кораблей были взяты в плен. Главные силы шведского флота ушли 28 июля к Аландским островам» [2, 376].

«Первая крупная победа российского  флота получила большой политический резонанс в Европе, обеспечила успешные действия российских войск в Финляндии  и способствовала переносу военных  действий на территорию Швеции» [3, 147].

Кровопролитное сражение закончилось полной победой русского флота. Она была одержана на глазах у шведской эскадры, которая из-за штиля могла лишь наблюдать за ее катастрофическим исходом, но оказать  помощь своему флагману оказалась не в состоянии. Успех русского флота  вызвал панику в столице Швеции –  двор начал эвакуироваться из Стокгольма. После отступления остальной части шведского флота были заняты Аландские острова, что позволило значительно укрепить позиции русских войск в Финляндии.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 4. Последний  абордажный бой

Одним из интересных фактов является то, что в Гангутском сражении был применен абордажный бой в  последний раз. Что же такое абордажный бой? Абордажный бой – способ ведения морского боя во времена гребного и парусных флотов, применявшийся для захвата вражеских кораблей. Атакующие корабли вплотную подходили к кораблям противника. Исход боя решала рукопашная схватка с применением огнестрельного и холодного оружия.

Для начала, немного из истории  абордажа. Вооружение, употреблявшееся при абордаже, можно разделить на: 
• оружие, которым зацепляют корабль противника (таран, ворон, гарпаг, кошка) 
• средства защиты корабля и людей (дельфин, абордажные сетки, доспехи) 
•оружие для рукопашного боя (сабля, палаш, топор) 
•оружие огнестрельное (абордажный пистолет)

Техника абордажного боя  развивалась вместе с парусным флотом: стоило кому-то построить отличный корабль, в ответ изобретались способы  его потопить или захватить. В  свою очередь, разрабатывались способы  защиты.

Абордажные команды времён расцвета пиратства шли в бой  налегке — как можно меньше железа, чтобы быстро перемахнуть  с борта на борт, свободно маневрировать  в сражении и не пойти ко дну  в случае падения в воду. Но на заре истории судоходства, когда  средства защиты кораблей были довольно примитивны, абордаж не имел решающего  значения — вражеские суда просто топили. Противники, оставаясь на расстоянии, закидывали друг друга метательными снарядами, осыпали стрелами. Для  гашения ударов надевались тяжёлые  доспехи. Древние боевые суда были оснащены заострённым тараном из железа или  меди, закреплённым на уровне воды. Часто  единственный удар таким тараном  решал исход сражения: атакующий  корабль отходил, и вражеское  судно с пробитым бортом тонуло (а  вместе с ним и команда в  тяжёлых доспехах). Если корабли  не удавалось расцепить, на палубах  завязывалась рукопашная схватка, но специально сцеплять корабли для захвата  до III в. до н.э. никто не додумался.

Среди способов защиты от тарана относительно эффективным был такой: массивный металлический груз, напоминающий по форме дельфина, подвешивался на рее или на специально вынесенной за борт стреле; при сближении с  неприятелем «дельфин» заводился  над его палубой, после чего моряки перерубали верёвки, и груз резко  падал вниз, проламывая палубу и  днище корабля и выводя его  из строя. 

Революцию в тактике корабельного боя произвели римляне. Заклятые соперники империи, карфагеняне, были мастерами корабельного дела. Их мощные боевые суда при ударе тараном  разносили в щепки римские  корабли, сами оставаясь неуязвимыми для контратак за пятью рядами вёсел. Римляне ответили изобретением «абордажного ворона» — перекидного моста для переправки пехоты с одного корабля на другой. Теперь больше не требовалось идти на таран: в исходном положении «ворон» фиксировался вертикально на носу корабля, а в нужный момент отпускался крепящий трос — и сходня падала, вонзая в неприятельский корабль железный «клюв». Ответственность за успех атаки ложилась на абордажную группу, которая перебегала по мосту и вступала в бой на палубе врага. Лёгкое вооружение этих воинов было приспособлено уже не для гашения ударов камней, а для сражения лицом к лицу.

Враги Рима довольно быстро научились уходить от атак «вороном»  — просто держась на расстоянии. Но римляне разработали другое мощное оружие — с орочьим названием  гарпаг. Одним концом гарпаг крепился к метательной машине за специальное  кольцо, с другой стороны был вбит серповидный крюк, который цеплялся за борт, глубоко впиваясь в обшивку. Зацепившись за ближний борт, римляне  подтягивали к себе корабль противника и шли на абордаж; зацепившись  за дальний борт, отходили назад, переворачивая  неприятеля. Из-за большой длины  гарпага защищавшимся морякам было тяжело дотянуться до канатов и перерубить их. 
 
После падения Рима со страниц европейской истории надолго исчезают упоминания об абордажных приспособлениях.

Морские сражения викингов, хотя исход их целиком зависел  от рукопашной, велись обычным оружием, а в пылу боя в ход шли  подручные средства: «Олав схватил  румпель и бросил в этого человека, и попал в голову», «Вигорусс, сын Глума Убийцы, схватил с  палубы наковальню, на которой кто-то выпрямлял рукоять своего меча…» [6]. Цепляли судно противника и подтягивали его к себе небольшими якорями — дреками. Мостов не использовали — смело прыгали с борта на борт. Содержать специальную абордажную команду с особым вооружением на небольшом драккаре просто не было смысла: те же люди, потопив по пути пару кораблей, высаживались на берег, и с тем же оружием осаждали крепости.

В эпоху венецианского  господства на море (XV-XVI вв.) получила распространение  хорошо знакомая нам «абордажная  кошка». В отличие от дрека, чьё  первое предназначения всё-таки быть якорем, кошка имела крючья, заточенные по типу гарпуна. Кошку закидывали с  таким расчётом, чтобы еще и  порвать такелаж по пути. Но это  был риск: неумелый моряк мог случайно повредить такелаж своего корабля. Кошки довольно успешно применялись  против каракк — самых совершенных  судов того времени, с закруглёнными  и загнутыми внутрь бортами, очень  неудобными для абордажа. Чтобы ещё  сильнее помешать атакующим, вдоль  бортов поднимали сетку из толстых верёвок. Она защищала и от примитивных взрывчатых устройств, которые отскакивали и падали за борт.

Во время драки на тесной палубе противники обрушивали друг на друга серии коротких рубящих  или колющих ударов, специфика  условий боя, в конце концов, потребовала изобретения особых видов оружия. Абордажная сабля, например, более короткая и широкая по сравнению с обычной саблей, а эфес её спроектирован таким образом, чтобы в сражении почти полностью защищать ладонь. Ещё более удачным вариантом был венецианский тесак с зазубренным лезвием — такой пилой, практически не замахиваясь, можно было нанести серьёзную рваную рану даже сквозь кожаный нагрудник. Пираты любили дополнительно «прокачивать» своё оружие: навешивать крюки на гарды сабель и древки алебард и т.п. Например, характерной деталью абордажного топора был мощный крюк, отходивший от обуха, а у некоторых экземпляров рукоять могла заканчиваться пикой. Пиратка Энн Бонни на известной гравюре 1724 года изображена именно с таким топором за поясом.

С появлением пороха в абордажном бою стали применять пистолеты. Здесь пираты тоже внесли свой творческий вклад. Так Эдвард Тич, зловещий капитан  Чёрная Борода, на всех портретах изображается с двумя широкими ремнями на груди, на каждом из которых закреплено несколько  пистолетов. Это устройство позволяло  держать при себе сразу шесть  заряженных пистолетов и стрелять, не вынимая их из петель — очень  актуально, если учесть, что пираты часто привязывали пистолеты  на шнур, чтобы не уронить их за борт. В свою знаменитую бороду Тич вплетал  тлеющие фитили для запаливания  гранат, так поступали и другие пираты.

Техника и средства нападения  постоянно совершенствовались наперегонки  со средствами защиты, но, в конце концов, с развитием артиллерии, моряки снова начали закидывать друг друга снарядами на расстоянии, и абордажные бои остались в прошлом.

В чем состоит  особенность техники абордажного  боя у российского флота?  Сложность ведения боя для русских галер заключалась в том, что им трудно было применять в качестве основного способа атаки абордаж против высокобортных шведских парусных кораблей. Голицын, учитывая преимущество шведов в маневрировании на свободной от опасностей воде и артиллерийском вооружении, очень удачно выбрал позицию для боя в проливе Флисесунд, где было много мелей и рифов, не позволявших кораблям с большой осадкой (до 5 м) свободно маневрировать, тогда как русские галеры, имевшие осадку 1,5 м, могли передвигаться, не опасаясь сесть на мель или выскочить на рифы.

Экипажи русских  гребных кораблей превосходили шведов и в моральном отношении. Русские солдаты и матросы за время Северной войны приобрели большой опыт и отличались высокими боевыми качествами и, как показало Гангутское сражение, искусством ведения абордажного боя, в том числе и против парусных кораблей. Голицын разработал два варианта боя — оборонительный и наступательный, которые должны были применяться в зависимости от обстановки.

Укрывшись в защищенной бухточке острова Гренгам, Голицын непрерывно наблюдал за передвижением шведских кораблей в проливе Флисесунд, и, когда они подошли в наиболее узкую его часть, стесненную рифами, он решил выйти из гавани Гренгама и атаковать неприятеля. Таким образом, русские корабли выбрали для атаки шведов наиболее выгодное время и место, когда они «далеко к заливу пробились, а отмели и каменья много» [8].

Рано утром 27 июля русские галеры, построенные в  сомкнутый строй фронта, который перекрывал пролив Флисе - сунд в наиболее узкой его части, начали бой.

При сближении с  русскими галерами два впереди идущих шведских фрегата стали разворачиваться, чтобы всем бортом нанести мощный артиллерийский удар. Однако при развороте в стесненном районе оба фрегата, не завершив свой маневр, сели на мель. Русские галеры тут же их атаковали. Завязался ожесточенный абордажный бой. Русским солдатам и матросам пришлось взбираться на высокобортные корабли шведов, которые в это время палили по ним из всех орудий. Многие из русских солдат, штурмовавших фрегаты, получили ожоги от пороховых газов. Несмотря на ожесточенное сопротивление экипажей шведских кораблей, они не смогли выдержать мощного штурма русских воинов, и вынуждены были спустить флаги и капитулировать.

Два других фрегата  противника пытались оказать поддержку своим севшим на мель кораблям, но из-за стесненности пролива и наличия рифов они не смогли подойти к ним и тут же были атакованы русскими галерами. Абордажный бой возобновился и проходил в ожесточенной рукопашной схватке. Русские солдаты и матросы дрались с отменной храбростью. Но и шведы отчаянно сопротивлялись, однако выдержать натиск русских в абордажном бою они не смогли и вынуждены были прекратить сопротивление и сдаться в плен.

«Единственный корабль, избежавший пленения, был флагманский линейный корабль вице-адмирала Шеблата, который, оставив свои фрегаты без поддержки, позорно бежал с поля боя. Таким образом, Гренгамский бой, продолжавшийся несколько часов, закончился пленением 4 шведских фрегатов. Противник потерял в этом бою убитыми 103  человека и 407 было взято в плен1. Русский флот потерь в кораблях не имел, но многие галеры настолько пострадали от артиллерийского огня противника, что их не стали восстанавливать, а просто сожгли. Потери русских в личном составе составляли 82 человека убитыми и 246 ранеными, в том числе 43 человека опаленных пороховыми газами» [8].

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение 

Петр сравнивал Гангутскую победу с Полтавской. Конечно же он, питая слабость к флоту, преувеличивал значение морской победы, ибо ее последствия не шли ни в какое сравнение с результатами победы под Полтавой: у стен Полтавы Швеция лишилась цвета своей армии, у Гангута ей удалось избежать такой же судьбы флота. Хотя российский флот был еще недостаточно силен, чтобы дать генеральное сражение на море, но безусловному господству Швеции на Балтике отныне пришел конец. «Тем не менее, недооценивать значения морской виктории не приходится – она возвестила миру о рождении морской державы, т.е. страны с сильным военно-морским флотом» [1,85]. Я думаю, что эта победа подняла боевой дух войск, показав, что шведов можно одолеть не только на суше, но и на море.

Я считаю, что Гангутская победа является первым боевым крещением.

Морская победа была выделена двумя церемониями. Одна из них была связана с чествованием победителя, другая – с чествованием царя. Первая отличалась пышностью и торжественностью, вторая – скромностью.

9 сентября 1714 г. население  новой столицы встречало участников  Гангутской победы. «В Неву вошли три русские галеры под российскими флагами. За ними следовали захваченные шведские корабли. Затем показалась командирская галера контр-адмирала Петра Михайлова. Процессию заключали две галеры с солдатами. Парад был продолжен на суше. Победители несли знамена, за ними следовали пленные, среди которых находился и Эреншильд. Шествие замыкал Преображенский полк во главе со своим полковником – Петром». По случаю торжества была сооружена триумфальная арка с замысловатыми изображениями. Одно из них выглядело так: «орел сидел на спине слона. Надпись гласила: «Русский орел мух не ловит». Это был намек на пленение флагманского корабля, имевшего название «Элефант» (слон)» [5, 73].

Другая церемония происходила  в Сенате, без присутствия посторонних. «В окружении сенаторов в царском кресле сидел «князь-кесарь» Ромодановский. Контр-адмирал Петр Михайлов испросил разрешения войти в зал, чтобы отрапортовать об одержанной победе и передать рекомендательное письмо адмирала Апраксина о повышении чином. После прочтения письма Ромодановский, не отличавшийся красноречием, произнес всего два слова: «Здравствуй, вице-адмирал!» Этим и закончилась процедура получения царем чина вице-адмирала» [1, 84].

 

 

 

Список литературы

  1. Павленко Н.И. Петр Первый и его время: пособие для учащихся. – М… Просвещение, 1983 г – 144 с.
  2. Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», 2006 г., т. 6.
  3. Доценко В.Д. Морские битвы России. XVIII – XX вв. СПб., 2003.
  4. Гуськов А.Г. Петр I: Имя России. Исторический выбор 2008/ А.Г. Гуськов – М: Аст: Астрель, 2008 г. – 126 с.
  5. Павленко Н.И. Пётр Великий. - М: Мысль. 1990 г.-591с.
  6. Морской интернет-клуб «Кубрик» http://www.randewy.ru/trad/flotovodec.html
  7. История Российской Империи http://www.empire-rus.ru/xviii/nord_war2.htm
  8. Флот России http://flot-rossii.ru/slozhnost-vedeniya-boya/

                                                                                


Вице-адмирал Пётр Михайлов и сражение при мысе Гангут