Вклад Ломносова в развитие руского языка

Реферат

На  тему «Вклад Ломносова в развитие руского языка».

Работу  выполнил Ярославцев Егор

 

 

   1. Значение трудов М.В.  Ломоносова для развития славянской  филологии.

 

      Имя Ломоносова - первое и первостепенное  имя   в  разработке  русского

литературного языка: до Ломоносова русский  язык как  таковой  не  привлекал,

или слишком мало, привлекал  к  себе  внимание  как  объект  грамматического

изучения. В  допетровскую  пору  в  качестве  русского  языка  преподносился

церковнославянский,  а грамматические  опыты этого времени были  слишком

кратки и элементарны.

      Ломоносов родился  8 ноября 1711 года  (по  старому   стилю)  в  деревне

Мишанинской, приблизительно в 80 км от Архангельска. Неуемная  жажда знаний

и истины отличала Ломоносова с раннего  детства, поэтому  он  отправляется  в

Москву поступать в академию. В этом городе он ищет знания, но  полностью  не

удовлетворен  предлагаемым  материалом  для изучения.  Как самого  лучшего

ученика его переводят в Петербург, а затем за границу для  обучения  горному

делу.

      Ломоносов был  человеком очень разносторонним, будучи физиком, химиком,

он с ранних лет имел страсть  к филологическим наукам и внес большой  вклад  в

их разработку. Труды Ломоносова способствовали громадному сдвигу в  развитии

почти всех наук. Языкознание можно  с полным правом  рассматривать  как  одно

из  важнейших  направлений  научной  деятельности  Ломоносова,  в   какой-то

степени синтезирующей все его  работы.

      Занятием «устройство  родного языка» Ломоносов продолжал  заниматься всю

жизнь.  Начав   с   разработки   теории   русского   стихосложения   (теория

силлаботонического  стиха,  развитая  в «Письме о   правилах   российского

стихотворца»   1739,   перед   этим   проштудировал   Василия    Кирилловича

Тредиаковского «Новый и краткий  способ к сложению  российских  стихов»),  он

обратился затем к  утверждению  основных  начал  русской  литературной  речи

(«Краткое  руководство  к   риторике   на   пользу   любителей   сладкоречия

сочиненное» 1744 и «Краткое  руководство  к  красноречию.  Книга  первая,  в

которой содержится риторика», 1748) и  к нормативной деятельности  в  области

русской грамматики («Российская грамматика» 1757). Чуть позже он  разработал

учение о 3-х стилях русского  литературного  языка  («Предисловие  о  пользе

книг церковных» 1758) Ломоносов составил учебник истории для  школ  «Краткий

Российский летописец с  родословием»  и  приступил  к  созданию  многотомной

русской истории, но успел написать лишь первый  том  -  «Древнюю  Российскую

историю» (до 1054г).

      В рукописях Ломоносова  сохранилось много материалов, свидетельствующих

о  широте  его  языковедческих  и  литературоведческих  интересов.  Остался,

например, перечень задуманных работ:

      1) о сходстве и  переменах языков;

      2) о сродных российскому  языку и о нынешних диалектах;

      3) о славянском  церковном языке;

      4) о простонародных  языках;

      5) о преимуществах  российского языка, о чистоте  и красоте  российского

языка;

      6) о синонимах;

      7) о новых российских  речениях;

      8) о чтении книг  старинных и о речениях нестеровских,  новгородских  и

пр. лексиконом незнаемых;

      9) о лексиконе;

      10) о переводах.

      Найдены  черновики   сравнительной  грамматики  славянских   и   других

родственных языков.

      Ломоносов верно разграничил языки. Он говорит о родстве русского языка

со славянскими языками - польско-богемским (чешским)  и  болгарско-моравским

(сербским), - говорит о родстве с греческим и латинским (что неоспоримо),  с

германскими и романскими языками, происшедшими  из  латыни,  с  курляндскими

языками (так называл Ломоносов  литво-латышские языки). Ломоносов совершенно

точно  определил  круг  родственных  индоевропейских  языков.  В  числе   не

родственных русскому языков он как  раз называет древнееврейский,  татарский,

финские языки. Таким  образом,  задолго  до  работ  У.  Джонса  и  Ф.  Боппа

Ломоносов   установил   родственные   связи   русского   языка   с   другими

индоевропейскими языками. Вспомним, что он  не  был  языковедом  и  не  имел

возможности уделять вопросам лингвистики  достаточно внимания.

      В 1748 году Ломоносов  составляет «Краткое руководство  к  красноречию».

Он дает высокую оценку русскому языку, который в  то  время  был  еще  очень

мало обработан.  Риторическое  учение  складывалось  веками,  начиналось  от

классической  древности,   давала   определенные   правила   и   пренебрегая

потребностями новой жизни и  национального языка. Со стороны  Ломоносова  было

проявлено  очень  много  самостоятельности,  литературного  таланта,   чтобы

ввести риторику  в  современную  жизнь  и  приспособить  ее  к  потребностям

времени, нуждам современной школы  и родного языка. Ломоносов  дает  риторику

в прекрасной литературной и научной  обработке. «Риторика» Ломоносова в  свое

время была замечательною и интересною книгой, давая ясные  правила,  приводя

прекрасные литературные примеры, взятые из поэтических трудов.

      Сведения о начале  работы Ломоносова по русской  грамматике мы  имеем  с

1751 года, до этого Ломоносов   собирает  богатейший  материал  для  создания

«Российской  грамматики».  В   этом   труде   Ломоносовым   было   проведено

всестороннее  исследование  языка  и  в  произносительной  системе  (аканье,

большой план грамматических статей об ударении слов,  устанавливает  жесткие

нормы для  произношения,  много  материала  относящегося  к  морфологической

системе (спряжение, склонение, словообразованию  и  т.д.)).  Еще  в  детстве

Ломоносов потихоньку от взрослых  штудировал  «Грамматику…»  М.  Смотрицкого

(целая энциклопедия гуманитарных  наук, знакомство с  этой  книгой  позволило

Ломоносову не только более верно  понять  древнерусские  тексты,  но  прежде

всего быстро изучить греческий  и латинский языки).

      Ломоносов  осознал,  что  в   каждом   языке   наряду   с   элементами

общечеловеческими  есть  черты   своеобразные,   заслуживающие   такого   же

кристального изучения, такого же уважения,  как  и  единые,  всеобщие  нормы

языка. И Ломоносов разделил свою книгу на части -  общую  и  специальную.  В

общей  части  рассматриваются  основные  грамматические  категории  во  всех

известных Ломоносовых языках (а  он  знал  их  очень  много),  а  специальная

часть  -  русская.  Отмечая  нередко  несоответствие  конкретного   речевого

материала  идеальным  нормам   мышления,   Ломоносов   не   призывает,   как

французские рационалисты, к ломке  и переделке  языка  в  угоду  логике.  Он,

например, отмечает,  что  категория  рода  в  русском  языке  нерациональна.

Однако,  указав  на  это  несоответствие  логики  и  грамматики,   Ломоносов

настаивает на том, что необходимо усвоить конкретные особенности  заполнения

родовых категорий в русском  языке.

      Благодаря знанию  иностранных языков, замечательной  наблюдательности  в

области  звуков  русской  речи  по  слуху  и  работам  органов  произношения

Ломоносов отчетливо разобрался в  звуках нашей речи  и  значении  букв  нашей

азбуки (обязывает произносить  почти так, как говорит народ,  а  писать  так,

как требуется по  разным  соображениям.  Первые  наставления  Тредиаковского

«Разговора  об  ортографии»).  Ломоносов дал   также   простые   точные   и

основательные правила слитного и  раздельного написания слов.

      Ломоносова часто  упрекают в  том,  что   он  очень  плохо  справился   с

классификацией  глаголов,  глагольных  времен.  Он  насчитывает  10   времен

русских глаголов - восемь от глаголов простых и 2 от  сложных.  Его видовые

категории не противопоставлены категориям собственно временным. Ломоносов  в

своей Грамматике верно отразил то переходное состояние, когда формы времени

и формы вида еще не дифференцировались в полной  мере.  В  начальных  главах

Грамматики сказано, что у русских  глаголов 3 времени (настоящее,  прошедшее,

будущее), а не 10; следовательно Ломоносов не  смешивает категории вида  и

времени, а не видит еще противопоставления форм вида и времени  в  конкретно

существующей  и  употребляется,  тогда  в  живом  русском  языке  (при  этом

народном) система спряжений и отмечает  как раз нерасчлененное  выражение

вида и времени.

Конечно «Российская грамматика»  Ломоносова устарела, но главным образом

лишь в том смысле, что устарел  язык его времени; частично устарела также

терминология Ломоносова, хотя в  свое время он был в ней ново открывателем.

Таким образом, «Российская грамматика»  замечательный трактат середины 18

века, который, несомненно, во многом опередил современные ему грамматики

западноевропейских языков и определил  развитие русского языкознания почти

на 100 лет.

 

 

2. «О пользе книг церковных  в российском языке»

 

Деление на 3 стиля в старой риторике доломоносовского периода

ориентировалось на овладение особенностями  литературных жанров, на

недопущение нарушений традиции использования  языковых средств в разных

жанрах. Какой-то отзвук этого основного назначения схемы сохранился и у

Ломоносова. Он указывает, что высоким  стилем надо писать торжественные оды,

героические поэмы, прозаичные речи о  важных материях (в основе

устанавливает русский язык с примесью славянского); что в среднем стиле

(практически исключительно славянские  языки) пишутся театральные сочинения,

стихотворные дружеские письма, эклоги, элегии; а низким стилем надо

излагать комедия, увеселительные эпиграммы, песни, прозаические дружеские

письма, описывать обыкновенные дела.

То есть сущность этого учения сводится к утверждению церковнославянских

элементах и элементов живой народной речи в нормах литературного языка.

Церковнославянские элементы извлекались  из источников, которые имели

широкую, массовую распространенность и были благодаря этому всем известны и

общепонятны. Ломоносов воспользовался элементами русского разговорного

языка, языка верхов тогдашнего общества, и, где, было нужно поднял его,

соединив с элементами церковнославянского  языка.

Ломоносов объявляет, что в литературе нет и не может быть конкуренции  между

славянским и русским языками. Славянский язык дал очень много ценного

русскому языку, вошел в него органически, но все же единственно  возможным,

допустимым языком литературы является русский язык, а не славянский.

Поэтому в определении 3 стилей речь идут только о том, в какой дозе можно

допускать славянский язык в сочинениях того или другого рода. Даже

определяя высокий стиль, он говорит  о том, что и в нем нельзя употреблять

весьма обветшалых славянских слов: обываю, рясны, овогда; также настаивает

на необходимости исключать  из литературы бранные, грубые, но это  вполне

понятно. Определение среднего стиля, наиболее подробное и обстоятельное,

совершенно ясно показывает, что  именно средний стиль Ломоносов  считал

основным, если не единственным, типом  русского литературного языка, имеющим

будущее.

Ломоносов создал строгую и стройную стилистическую теорию, которая сыграла

выдающуюся роль в становлении  и формировании новой системы  русского

национального литературного языка.

Стилистическая теория Ломоносова органически связана с важнейшими культурно-

историческими потребностями русского общества 18 века. Она носит глубоко

национальный характер, так как  выросла их практических задач решения

проблемы 2-ия на русской почве.

Он определил закономерности в  образовании новой стилистической системы

русского литературного языка, систематизировал фонетику, грамматику и

лексико-фразеологические различия между  стилями.

Деятельность Ломоносова в формировании русского литературного языка

огромна. Некоторые нормы Ломоносова естественно отжили, но основной костяк

выдвинутых Ломоносовым норм языка  определил эпоху творческой деятельности

Пушкина и служит живой основой  современного нашего языка.

Неиссякаемая энергия, которой  хватало и на жизненную борьбу, и на

плодотворную деятельность в различных  областях знаний бралась из высокого,

действенного патриотизма Ломоносова.

 

3. «Риторика» М.В. Ломоносова

 

Для того чтобы быть хорошим пропагандистом и популяризатором науки, надо

владеть словом, особыми приемами привлечения внимания слушателей. Ведь

недаром же на одной лекции мы сидим не шелохнувшись, стараясь не пропустить

ни слова докладчика, а на другой – вздыхаем, зеваем, смотрим на часы.

Качество лекции зависит от мастерства выступающего, а оно, в свою очередь,

– от умения владеть аудиторией.

Ораторскому искусству можно научиться. Для желающих овладеть им Ломоносов  и

написал свою «Риторику», которая  имела принятое по тем временам такое

длинное название: «Краткое руководство  к красноречию. Книга первая, в

которой содержится риторика, показующая общие правила обоего красноречия,

то есть оратории и поэзии, сочиненная в пользу любящих словесные науки».

(Вторая и третья книги Ломоносовым  написаны не были.)

Во введении ученый пишет: «Красноречие есть искусство о всякой данной

материи красно говорить и тем преклонять других к своему об оной мнению...

К приобретению оного требуются  пять следующих следствий: первое –  природные

дарования, второе – наука, третье – подражание авторов, четвертое  –

упражнение в сочинении, пятое  – знание других наук».

Пересказать подробно «Риторику» Ломоносова трудно, так как этот объемистый

труд содержит около трехсот  страниц текста. На них – различные  риторические

правила; требования, предъявляемые  к лектору; мысли о его способностях и

поведении при публичных выступлениях; многочисленные поясняющие примеры.

Отметим основные положения, указанные  ученым, которые не потеряли своего

значения и в наши дни.

«Риторика есть учение о красноречии  вообще... В сей науке предлагаются

правила трех родов. Первые показывают, как изобретать оное, что о

предложенной материи говорить должно; другие учат, как изобретенное

украшать; третьи наставляют, как оное располагать надлежит, и посему

разделяется Риторика на три части  – на изобретение, украшение и

расположение».

Ломоносов говорит о том, что  выступление должно быть логично  построено,

грамотно написано и излагаться хорошим литературным языком. Он подчеркивает

необходимость тщательного отбора материала, правильного его расположения.

Примеры должны быть не случайными, а  подтверждающими мысль выступающего. Их

надо подбирать и готовить заранее.

При публичном выступлении («распространении слова») «наблюдать надлежит: 1)

чтобы в подробном описании частей, свойств и обстоятельств употреблять

слова избранные и убегать (избегать) весьма подлых, ибо оне отнимают много

важности и силы и в самых  лучших распространениях; 2) идеи должно хорошие

полагать напереди (ежели натуральный порядок к тому допустит), которые

получше, те в середине, а самые лучшие на конце так, чтобы сила и важность

распространения вначале была уже  чувствительна, а после того отчасу

возрастала».

Далее Ломоносов пишет о том, как пробудить в слушателях любовь и ненависть,

радость и страх, благодушие и гнев, справедливо полагая, что эмоциональное

воздействие часто может оказаться  сильнее холодных логических построений.

«Хотя доводы и довольны бывают к удовлетворению о справедливости

предлагаемыя материи, однако сочинитель слова должен сверх того слушателей

учинить страстными к оной. Самые лучшие доказательства иногда столько силы

не имеют, чтобы упрямого преклонить на свою сторону, когда другое мнение в

уме его вкоренилось... Итак, что пособит ритору, хотя он свое мнение и

основательно докажет, ежели не употребит способов к возбуждению  страстей на

свою сторону?..

А чтобы сие с добрым успехом  производить в дело, то надлежит обстоятельно

знать нравы человеческие... от каких представлений и идей каждая страсть

возбуждается, и изведать чрез нравоучение  всю глубину сердец

человеческих...

Страстию называется сильная чувственная охота или неохота... В возбуждении

и утолении страстей, во-первых, три вещи наблюдать должно: 1) состояние

самого ритора, 2) состояние слушателей, 3) самое к возбуждению служащее

действие и сила красноречия.

Что до состояния самого ритора надлежит, то много способствует к

возбуждению и утолению страстей: 1) когда слушатели знают, что он

добросердечный и совестный  человек, а не легкомысленный ласкатель  и

лукавец; 2) ежели его народ любит за его заслуги; 3) ежели он сам ту же

страсть имеет, которую в слушателях возбудить хочет, а не притворно  их

страстными учинить намерен».

Чтобы воздействовать на аудиторию, лектор должен учитывать возраст

слушателей, их пол, воспитание, образование  и множество других факторов.

«При всех сих надлежит наблюдать  время, место и обстоятельства. Итак,

разумный ритор при возбуждении  страстей должен поступать как искусный боец:

умечать в то место, где не прикрыто».

Произнося слово, надо сообразовываться с темой выступления, подчеркивает

Ломоносов. В соответствии с содержанием  лекции необходимо модулировать

голос, повышая или понижая его, так, чтобы «радостную материю веселым,

печальную плачевным, просительную умильным, высокую великолепным и гордым,

сердитую произносить гневным тоном... Ненадобно очень спешить или излишнюю

протяженность употреблять, для того что от первого слова бывает слушателям

невнятно, а от другого скучно».

Во второй части «Руководства к  красноречию» Ломоносов говорит  об украшении

речи, которое состоит «в чистоте  штиля, в течении слова, в великолепии и

силе оного. Первое зависит от основательного знания языка, от частого

чтения хороших книг и от обхождения с людьми, которые говорят чисто».

Рассматривая плавность течения  слова, Ломоносов обращает внимание на

продолжительность словесных периодов, чередование ударений, воздействие  на

слух каждой буквы и их сочетаний. Украшению речи способствует включение  в

нее аллегорий и метафор, метонимий  и гипербол, пословиц и поговорок,

крылатых выражений и отрывков из известных сочинений. Причем все  это надо

употреблять в меру, добавляет ученый.

Последняя, третья часть «Руководства»  называется «О расположении» и

повествует о том, как надо размещать  материал, чтобы он произвел наилучшее,

наисильнейшее впечатление на слушателей. «Что пользы есть в великом

множестве разных идей, ежели они не расположены надлежащим образом?

Храброго вождя искусство состоит  не в одном выборе добрых и мужественных

воинов, но не меньше зависит и от приличного установления полков». И  далее

Ломоносов на многочисленных примерах поясняет сказанное.

Посмотрим теперь, как сам ученый на практике применял вышеизложенное в

своих публичных выступлениях. Современники свидетельствуют, что Ломоносов

был выдающимся ритором. Это признавали даже его недруги. Враг ученого

Шумахер писал одному из своих корреспондентов: «Очень бы я желал, чтобы кто-

нибудь другой, а не господин Ломоносов произнес речь в будущее

торжественное заседание, но не знаю такого между нашими академиками. Оратор

должен быть смел и некоторым  образом нахален. Разве у нас есть кто-либо

другой в Академии, который бы превзошел его в этом качестве». Здесь сквозь

явное недоброжелательство просматривается  невольное признание риторических

способностей.

«Слова» и «Речи» ученого всегда привлекали множество слушателей и  проходили

с неизменным успехом. Известный русский  просветитель Н.И. Новиков

вспоминал, что слог Ломоносова «был великолепен, чист, тверд, громок и

приятен», а «нрав он имел веселый, говорил коротко и остроумно  и любил в

разговорах употреблять острые шутки».

В качестве иллюстраций ораторского  искусства Ломоносова, его умения образно

и интересно рассказывать об успехах  и достижениях науки, понятно  объяснять

дотоле неизвестное рассмотрим два примера. Первый – «Слово о  пользе химии,

в публичном собрании императорской  Академии наук сентября 6 дня 1751 года

говоренное Михаилом Ломоносовым». Начинается оно так:

«Рассуждая о благополучии жития  человеческого, слушатели, не нахожу того

совершеннее, как ежели кто приятными и беспорочными трудами пользу

приносит... Приятное и полезное упражнение, где способнее, как в учении,

сыскать можно? В нем открывается красота многообразных вещей и удивительная

различность действий и свойств... Им обогащающийся никого не обидит затем,

что неистощимое и всем общее  предлежащее сокровище себе приобретает».

Говоря о пользе учения, о необходимости  приобретения знаний, ученый

показывает, насколько образованный человек отличается в лучшую сторону  от

невежественного. И призывает учиться, познавать новое.

«Представьте, что один человек  немногие нужнейшие в жизни вещи, всегда

перед ним обращающиеся, только назвать умеет, другой не токмо всего, что

земля, воздух и воды рождают, не токмо  всего, что искусство произвело  чрез

многие веки, имена, свойства и достоинства  языком изъясняет, но и чувствам

нашим отнюдь не подверженные понятия  ясно и живо словом изображает. Один

выше числа перстов своих  в счете производить не умеет, другой не токмо...

величину без меры познавает, не токмо на земли неприступных вещей

расстояние издалека показать может, но и небесных светил ужасные отдаления,

обширную огромность, быстротекущее  движение и на всякое мгновение ока

переменное положение определяет... Не ясно ли видите, что один почти  выше

смертных жребия поставлен, другой едва только от бессловесных животных

разнится; один ясного познания приятным сиянием увеселяется, другой в

мрачной ночи невежества едва бытие  свое видит?»

 

 

Заключение

 

Культура речи является выражением того идеала языковой культуры, который

складывается усилиями многих поколений  и находит свое воплощение в

литературном языке. Именно писатели с их трепетным и вдумчивым отношением к

слову, его оттенкам и звучанию формируют в своих произведениях  нормы

литературного языка. С появлением литературного языка появляется и культура

речи, которая формирует культуру отношений и более того – систему

ценностей. Литературный язык – это  то, что в языковом плане объединяет

нацию.

Культура речи отдельно взятого  человека отражает его общий культурный

уровень – образованность, воспитанность, умение владеть собой, способность

понимать людей иных культур, восприимчивость  к произведениям искусства,

скромность... По тому, как человек  строит речь, подбирает слова, можно

судить о его нравственных и  деловых качествах. Чем выше общая  культура

говорящего, тем больше его речь будет соответствовать нормам литературного

языка.

Большой вклад в развитие культуры речи и развития русского литературного

языка внес М.В. Ломоносов. Во всех суждениях  о нормах произношения и

правописания Ломоносов прогрессивен, глубокомыслен и проницателен.

      В  1748  г.  Ломоносов   выпустил  в  свет   «Краткое   руководство   к

красноречию»  (кн.  1  «Риторика»).  В  первой  части,   носившей   название

«Изобретение», ставился вопрос о  выборе темы и связанных с ней  идей.  Вторая

часть — «О украшении» — содержала правила, касавшиеся стиля. Самым важным  в

ней было учение о тропах, придававших  речи «возвышение» и  «великолепие».  В

третьей  —  «О  расположении»  —  говорилось  о  композиции  художественного

произведения. В «Риторике» были  не  только  правила,  но  и  многочисленные

образцы ораторского и поэтического искусства. Она была и учебником  и  вместе

с тем хрестоматией.