Владимир  Михайлович Бехтерев

     Владимир  Михайлович Бехтерев (1857-1927), русский невролог, психиатр и психолог, основатель научной школы. Фундаментальные труды по анатомии, физиологии и патологии нервной системы. Исследования лечебного применения гипноза, в т. ч. при алкоголизме. Труды по половому воспитанию, поведению ребенка раннего возраста, социальной психологии. Исследовал личность на основе комплексного изучения мозга физиологическими, анатомическими и психологическими методами. Основатель рефлексологии. Организатор и руководитель Психоневрологического института (1908; ныне им. Бехтерева) и Института по изучению мозга и психической деятельности (1918).

     «Приехав  в Казань в 1885 году 28-летним профессором, Бехтерев возглавил кафедру душевных болезней Казанского университета и  широко развернул научную работу...» 

     «...он создал в Казани первую в Россию психофизиологическую лабораторию, выполнил многочисленные исследования, в 1892 г основал Общество невропатологов и психиатров при Казанском университете. Бехтерев был не только его редактором, но и автором многих статей.

     В Казани Бехтерев положил начало и  профилактическому направлению в психиатрии. В свое время в публичном выступлении в Казани он смело указал на экономические условия как на причину распространения душевных заболеваний в царской России. Впервые в мировой науке Бехтерев поставил вопрос о необходимости научного подхода в воспитании детей с младенческого возраста и к воспитанию у подростков трудовых навыков. Живя в Казани, Владимир Бехтерев ходатайствовал о создании специальной клиники душевных болезней, организовал наркологическую помощь населению, разработал и осуществил метод коллективной гипотерапии». Белокопытов В., Шевченко Н. Их именами названы улицы Казани. - Казань: Татарское книжное издательство, 1977, с.49

Биография

     Владимир  Михайлович Бехтерев родился 20 января 1857 года в семье мелкого государственного служащего в селе Сорали Елабужского уезда Вятской губернии В 1865 году его отец Михаил Павлович, дослужившийся до скромного чина коллежского секретаря, умер от туберкулеза. Семья к тому времени жила в Вятке Все заботы о ней легли на плечи матери Марии Михайловны, в девичестве Назарьевой.

     В августе 1867 года мальчик начал занятия в Вятской гимназии, одной из старейших в России. После окончания семи классов гимназии в 1873 году юноша успешно сдал экзамены в Медико-хирургическую академию - он был зачислен в студенты первого курса медицинского отделения.

      6 декабря 1876 года студент четвертого курса Медико-хирургической академии Владимир Бехтерев с группой товарищей принимал участие в совместной демонстрации рабочих и студентов, на которой выдвигались политические требования.

     Активно участвуя в общественной жизни, Владимир Бехтерев в то же время не забывал, что главным для него является накопление знаний. Учился он успешно и уже на четвертом курсе определил свою будущую профессию - он решил посвятить себя невропатологии и психиатрии, которые в академии тогда рассматривались как единая клиническая дисциплина.

     12 апреля 1877 года Россия вновь вступила в войну. Это была русско-турецкая война, которая велась на Балканах и в Закавказье. Профессор академии Сергей Петрович Боткин призвал принять участие в летней военной кампании 1877 года и студентов академии. Владимир Бехтерев, только что досрочно окончивший четвертый курс, вступил тогда в санитарный отряд, организованный на деньги состоятельных студентов — братьев Рыжовых.

     С фронта Бехтерев вернулся больным «болгарской  лихорадкой» и был госпитализирован в клинику, где находился на лечении  около двух месяцев.

     Курс обучения в Медико-хирургической академии быстро подходил к концу. Хотя война с турками и завершилась заключенным 19 февраля 1878 года Сен-Стефанским мирным договором, международная обстановка оставалась напряженной. Русской армии остро требовались врачи, и выпускные экзамены в Академии в 1878 года провели досрочно. С 1 по 20 апреля Бехтерев оказался в числе трех выпускников, у которых за весь курс обучения в академии было более двух третей отличных оценок. В связи с этим он получил денежную премию в 300 рублей и, главное, право держать экзамен в существовавший при Академии Институт усовершенствования врачей, или, как его часто называли, «профессорский» институт, готовивший научно-педагогические кадры.

     Экзамен в Институт усовершенствования врачей Бехтерев сдал успешно, получив высший балл, однако, как и его товарищи, удостоенные этого права, зачислен в него не был. Ввиду напряженной  внешнеполитической обстановки все  они вошли во временно организованный запас армейских врачей при Клиническом военном госпитале — базовом лечебном учреждении Академии. В результате Владимир Бехтерев оказался врачом-стажером при возглавляемой И.П.Мержеевским клинике душевных и нервных болезней. В клинике Бехтерев работал увлеченно. Он много читал и, помимо лечебной деятельности, большое внимание уделял экспериментальным исследованиям.

     В 1879 году Владимир Бехтерев был принят в действительные члены Петербургского общества психиатров. В сентябре того же года Владимир Михайлович женился на девятнадцатилетней Наталье Петровне Базилевской, обучавшейся на женских педагогических курсах. В Петербург она приехала в 1877 году из Вятки, где ее семья квартировала в доме Бехтеревых. Таким образом, и Наташу, и ее родителей Владимир хорошо знал еще в свои гимназические годы.

     Бехтеревы сняли квартиру неподалеку от Медико-хирургической  академии. Наташа оказалась хорошей  хозяйкой и сумела создать хорошие условия для работы мужа. Теперь молодой ученый вечерами не всегда засиживался в клинике. В первые месяцы семейной жизни вечера он обычно проводил дома. В этот период в 1880 году, он написал давно задуманную серию «бытовых и этнографических очерков», опубликованных под названием «Вотяки, их история и современное состояние» в двух номерах крупного петербургского журнала «Вестник Европы».

     Этнографические очерки Владимира Михайловича Бехтерева  получили значительный резонанс в широких кругах русской демократической общественности. Впервые многие узнали из них неприглядные подробности дикости быта одной из многочисленных малых народностей, населявших Российскую империю. Врач Бехтерев становился известен и как публицист, умеющий вскрывать злободневные для страны социальные проблемы.

     4 апреля 1881 года Бехтерев успешно защитил диссертацию на степень доктора медицины. Проведенные исследования укрепляли позиции сторонников существования материальной основы психических заболеваний и системы в жизнедеятельности всего организма. Вскоре после защиты диссертации «Опыт клинического исследования температуры при некоторых формах душевных заболеваний» она была издана в виде монографии на русском и немецком языках.

     Владимиру Бехтереву присвоили ученое звание приват-доцента, после чего допустили  к чтению лекций по диагностике нервных  болезней студентам пятого курса. В марте 1884 года его зачислили в клинику душевных болезней на штатную врачебную должность.

     В мае 1884 года научный руководитель Бехтерева профессор И. П. Мержеевский предложил Конференции Военно-медицинской академии направить Бехтерева для дальнейшего совершенствования научных знаний в страны Западной Европы. Список печатных работ молодого ученого к тому времени состоял из пятидесяти восьми названий. Особый интерес представляла его серия клинических исследований периферических и центральных органов равновесия, материалы которых были отражены в целом ряде статей и в обобщающей работе «Теория образования наших представлений о пространстве».

     Важными были экспериментальные работы Бехтерева, позволяющие уточнить функцию расположенных  в глубине головного мозга  так называемых бугров. Раздражая  у экспериментальных животных эти  структуры мозга, ученый впервые  установил, что они «служат по преимуществу для обнаружения тех движений, при посредстве которых выражается эмоциональная сторона душевной жизни».

     За  статью «О вынужденных и насильственных движениях при разрушении некоторых  частей центральной нервной системы», написанную в 1883 году, значительно пополнявшую сведения о роли отдельных структур мозга и обеспечении двигательных функций, Владимир Бехтерев был удостоен серебряной медали Общества русских врачей. В том же году его избрали в члены Итальянского общества психиатров, что свидетельствовало о признании заслуг молодого ученого и за пределами России.

     За  рубеж Бехтерев выехал в июне 1884 года. Сначала он побывал в Германии, а затем переехал в Париж, где  ему прежде всего хотелось поработать с Жаном Мартеном Шарко — основателем  первого в мире отделения для неврологических больных, открытого при больнице медицинского факультета университета в парижском предместье Сальпетриере.

     В декабре 1884 года Бехтерев, находясь в Лейпциге, получил официальное приглашение занять кафедру в Казани. Он принял предложение и сократил сроки командировки, так как к сентябрю 1885 года ему необходимо было вернуться на родину.

     Кафедру психиатрии в Казани Владимиру Михайловичу  пришлось организовывать заново. Возглавив  кафедру и лабораторию, Бехтерев получил возможность сосредоточить  все силы на осуществлении давно  задуманного плана, как можно  лучше изучить нервную систему и связанные с ней физиологические, психологические и клинические проблемы. Настало время планомерного познания сущности нервной и психической деятельности человека в условиях нормы и патологии. Первым этапом этого познания было изучение строения мозга.

     Владимир  Бехтерев писал тогда, что без  знаний морфологии мозга «...нельзя обойтись ни одному невропатологу и  всякому вообще врачу, претендующему  на правильное понимание нервных  заболеваний». Особое внимание он уделял изучению проводящих путей мозга, пользуясь при этом многими методами исследования нервной ткани, в частности, эмбриональным методом, или методом развития.

     В. Бехтерев утверждал, что отдельные  зоны коры больших полушарий выполняют  определенные функции. В 1887 году в статье «Физиология двигательной области мозговой коры» он писал: «...я вовсе не причисляю себя к числу тех авторов, которые смотрят на кору как на мозаику, состоящую из отдельных кусков различной окраски. Кора мозга, быть может, и уподобляется карте, разрисованной отдельными красками по отдельным участкам, но так, что соседние краски, понятно, смешиваются между собой и при этом, может быть, на этой карте не существует ни одного участка, покрытого одним цветом, а не смешанного из множества красок». Эта мысль В.М. Бехтерева позже нашла развитие в учении физиолога Ивана Петровича Павлова о проекционных и ассоциативных полях коры больших полушарий.

     Морфологические и физиологические исследования, проведенные Бехтеревым в лабораториях Казанского университета, легли в основу большого числа его публикаций и продолжались в последующие годы в Медико-хирургической академии.

     В течение всей жизни Владимир Михайлович был убежден в отсутствии четкой грани между нервными и психическими болезнями. Он обращал внимание на то, что нервные болезни нередко сопровождаются психическими расстройствами, а при душевных заболеваниях возможны и признаки органического поражения центральной нервной системы.

     Накопленный клинический опыт позволил ему опубликовать работы по невропатологии и смежным  дисциплинам. Наиболее известной из них стала его статья «Одеревенелость  позвоночника с искривлением его  как особая форма заболевания», опубликованная в столичном журнале «Врач». Описанное в этой статье заболевание в настоящее время известно как анкилозирующий спондилит, или болезнь Бехтерева. Многие впервые выявленные ученым неврологические симптомы, а также ряд оригинальных клинических наблюдений нашли отражение в двухтомной книге «Нервные болезни в отдельных наблюдениях», изданной в Казани.

     В 1891 году Владимир Бехтерев обратился  к администрации медицинского факультета с предложением об организации в  Казани неврологического научного общества. Согласие на создание такого общества было получено, и председателем единогласно избрали его.

     С 1893 года Казанское неврологическое  общество стало регулярно издавать свой печатный орган — журнал «Неврологический вестник», который выходил до 1918 года под редакцией Владимира Михайловича.

     Весной 1893 года Бехтерев получил от начальника Петербургской Военно-медицинской  академии приглашение занять кафедру  душевных и нервных болезней, освобождающуюся  в связи с уходом в отставку «за выслугой лет» Мержеевского, учителя Владимира Михайловича.

     Владимир  Бехтерев прибыл в Петербург в  конце сентября и сразу включился  в работу. Он начал создавать первую в России нейрохирургическую операционную. Ученый стремился к созданию специализированной нейрохирургической службы, считая, что нейрохирургами могут стать хирурги, овладевшие невропатологией, или невропатологи, научившиеся оперировать. При этом он явное предпочтение отдавал нейрохирургам из невропатологов. Сам ученый не оперировал, но принимал активное участие в диагностике нейрохирургических болезней.

     В лабораториях клиники В.М. Бехтерев вместе со своими сотрудниками и учениками  продолжал многочисленные исследования по морфологии и физиологии нервной  системы. Это позволяло ему пополнить  материалы по нейроморфологии и  приступить к работе над фундаментальным семитомным трудом «Основы учения о функциях мозга». Тогда же он большое внимание стал уделять изучению психологии.

     В 1894 году Владимир Михайлович получил  первый генеральский чин действительного  статского советника. В конце того же года он был назначен членом медицинского совета министерства внутренних дел, а в 1895 году — членом военно-медицинского ученого совета при военном министре и тогда же членом совета дома призрения душевнобольных.

     Трудоспособность  ученого была поразительной. С 1894 по 1905 год Бехтерев ежегодно выполнял от четырнадцати до двадцати четырех научных работ. При этом следует иметь в виду, что ученый никогда не ставил подпись под работой, написанной другим. Все, что издано под его именем, было написано его собственной рукой.

     В ноябре 1900 года двухтомник «Проводящие пути спинного и головного мозга» был выдвинут Российской академией наук на премию имени академика Карла Максимовича Бэра.

     29 декабря того же года на торжественном заседании Российской академии наук профессорам В.М. Бехтереву и И. П. Павлову была вручена присужденная им награда.

     Казалось  бы, после такого успеха можно какое-то время отдохнуть, но ученому такое  времяпрепровождение было несвойственно. Накопленный жизненный и научный опыт побуждал к обобщениям, философским трактовкам. В 1902 году он опубликовал книгу «Психика и жизнь», в которой высказал свое мнение о сущности психических процессов, о соотношении между бытием и сознанием, психикой и жизнью.

     К тому времени Владимир Бехтерев подготовил к печати первый том фундаментальной работы «Основы учения о функциях мозга», которая стала его главным трудом по нейрофизиологии. В ней он стремился привести в строгую систему все накопленные в литературе и самостоятельно добытые в лабораторных исследованиях и в процессе клинических наблюдений сведения о деятельности нервной системы. В книге он не только обобщил все известные данные о функциях мозга, но и описал функцию всех его отделов, опираясь на собственные многолетние экспериментальные и клинические исследования.

     В первом томе, вышедшем из печати в 1903 году, изложены общие положения о деятельности мозга. В нем, в частности, Бехтерев представил энергетическую теорию торможения, согласно которой нервная энергия  в мозгу устремляется к находящемуся в деятельном состоянии центру. Она как бы стекается к нему по связующим отдельные территории мозга проводящим путям, прежде всего, из вблизи расположенных территорий мозга, в которых, как считал Бехтерев, возникает «понижение возбудимости, следовательно, угнетение».

     После завершения работы над семью томами «Основы учения о функциях мозга» особое внимание Бехтерева как ученого  стали привлекать проблемы психологии. Исходя из того, что психическая  деятельность возникает в результате работы мозга, он считал возможным опираться главным образом на достижения физиологии, и, прежде всего, на учение о сочетательных (условных) рефлексах. Владимир Бехтерев высказывался о том, что «нет ни одного субъективного явления, которое не сопутствовалось бы объективными процессами в мозгу в виде пробегающего по нервным клеткам и волокнам тока, представляющего собой... по внешности акт химико-физический». Вслед за ученым Иваном Михайловичем Сеченовым Бехтерев утверждал, что «так называемые психические явления суть рефлексы».

     В 1907—1910 годах В.Бехтерев опубликовал  три тома книги «Объективная психология», в которых изложил основные представления нового, созданного и развиваемого им направления в психологической науке. Ученый утверждал, что все психические процессы сопровождаются рефлекторными двигательными и вегетативными реакциями, которые доступны наблюдению и регистрации. Опираясь на объективные критерии, он считал возможным изучать не только осознаваемые, но и неосознанные психические явления.

     В первом томе «Объективной психологии»  Владимир Бехтерев предложил выделить психологию индивидуальную, общественную, национальную, сравнительную, а также зоопсихологию. Кроме того, он признавал необходимость выделения психологии детского возраста «как науки, изучающей законы и последовательность психического развития отдельных индивидуумов».

     В 1915 году по инициативе Владимира Михайловича  при Психоневрологическом институте был создан приют с детским садом и школой для детей беженцев из западных губерний. Постоянно находясь в гуще общественной жизни столицы, Бехтерев по-прежнему много внимания уделял Психоневрологическому институту.

     После Октябрьской революции академик Бехтерев сразу же включился в создание здравоохранения молодой республики. В мае 1918 году Бехтерев обратился в Совнарком с ходатайством об организации научно-исследовательского учреждения — Института по изучению мозга и психической деятельности. Вскоре Институт открылся, и его директором до самой смерти являлся Владимир Михайлович Бехтерев.

     Владимир  Бехтерев умер 24 декабря 1927 года. Он установил у Иосифа Виссарионовича Сталина паранойю, и это стоило ученому жизни

Об отношении между психическими и нервными болезнями

     В группу психических, или душевных, болезней входят все те болезненные процессы, в которых преобладающими явлениями служат расстройства со стороны психической, resp. нервно-психической деятельности, иначе говоря, расстройства в области тех отправлений, благодаря которым устанавливается отношение личности к окружающему миру. Из этого определения нетрудно усмотреть, что психические болезни ничуть не выражаются исключительно одними только изменениями в сфере психики (resp. нейро-психики), но что они могут сопровождаться также и другими расстройствами и, между прочим, изменениями со стороны тех или других проводящих функций нервной системы. И действительно, знакомясь ближе с различными формами психических, или душевных, болезней и, в частности, с теми расстройствами, которыми они выражаются, нетрудно убедиться, что в сущности нет или почти нет ни одной психической болезни, в которой рядом с расстройствами психической сферы не обнаруживались бы те или другие нарушения со стороны проводящих функций нервной системы и органов тела, подчиненных деятельности нервной системы, хотя бы и слабо выраженные.

     Факт  этот становится вполне понятным, если мы примем во внимание, что и те, и  другие болезни, т. е. так называемые психические и собственно нервные, относятся к поражению одной  и той же нервной системы.

     Современная медицина, вопреки недавнему прошлому, даже объединяет между собой психические и нервные болезни, так как выяснилось, что психическая деятельность находится в полной и безусловной зависимости от деятельности высших корковых центров нервной системы и их взаимных связей между собой, в то время как поражение других центров и проводников нервной системы обусловливает разнообразные нервные болезни. 
Независимо от этой анатомо-физиологической точки зрения, устанавливающей, так сказать, природную связь между психическими и нервными болезнями, имеются между теми и другими несомненное родство и в этиологическом отношении. Особенно доказательные факты в указанном отношении можно почерпнуть в наследственности. Как известно, в настоящее время точно установлено, что в семьях, отягченных неблагоприятной или патологической наследственностью, мы встречаем, наряду с психическими, также и разнообразные нервные болезни.

       С другой стороны, известно, что от лиц, страдавших психическими болезнями, происходит потомство, отличающееся не только теми или другими уклонениями психической сферы, но и поражаемое нервными болезнями, особенно общими неврозами, и, наоборот, от лиц, страдавших нервными болезнями, особенно общими неврозами, обычно происходит потомство, в котором может быть отмечено то или другое количество психопатов.

       Словом, между психическими и нервными болезнями существует самое тесное родство, какое только можно себе представить в наследственном отношении.

     Равным  образом и важнейшие этиологические моменты, помимо наследственности, являются общими для развития психических и нервных болезней. Возьмем для примера травму, нравственный шок, сифилис, разнообразные острые инфекции и другие отравления, а также различные самоотравления. Как известно, все эти условия способствуют в той или иной степени развитию как психических, так и нервных заболеваний. Нередко даже результатом воздействия вышеуказанных причин являются болезни, в которых психические и нервные симптомы представляются как бы смешанными между собою.

       Таковы травматические нейропсихозы, нейриты с психическими расстройствами, сифилитические поражения мозга с психическими дефектами, алкогольный ложный паралич и т. п.

       Наконец, нельзя не отметить здесь того обстоятельства, что при самых разнообразных психических болезнях при исследовании открываются те или другие нервные расстройства. Это положение справедливо не только по отношению к так называемым органическим психозам, но и к группе истерических, эпилептических, неврастенических, а также в известной мере и к группе дегенеративных и других психозов.

       С другой стороны, при многих нервных болезнях, особенно при так называемых общих неврозах, а также при разнообразных поражениях головного мозга (опухоли, размягчения, кровоизлияния, склерозы и пр.) могут быть открыты те или другие нарушения психической сферы.

     Далее родство между психическими и  нервными болезнями совершенно ясно устанавливается тем фактом, что  в известных случаях нервные  болезни осложняются психическими расстройствами. Здесь должны быть упомянуты психозы, развивающиеся на почве табеса, гентингтоновской хореи, геморрагического энцефалита и пр. С другой стороны, имеются болезненные психические формы, в течение которых развиваются те или другие нервные поражения. Сюда относятся артериосклеротические психозы, сифилитические психозы и т. п.

       Мы знаем затем целый ряд болезненных форм, в которых психические и нервные расстройства идут рука об руку в такой степени, что трудно даже решить, куда правильнее относить эти расстройства — к нервным или психическим болезням. Сюда относятся некоторые общие или большие неврозы, как истерия, миастения и неврастения, отчасти эпилепсия, некоторые фамильные нервные болезни, сопровождающиеся слабоумием и т. п.

       Как известно, по отношению к истерии в последнее время, благодаря трудам Шарко, Мебиуса, Шгрюмпеля, Жане, Реймона и др., все более и более устанавливается взгляд, что несмотря на ряд симптомов, сближающих эту форму болезни с чисто нервными поражениями, она должна быть рассматриваема как психическая болезнь, не потому только, что здесь обнаруживаются чисто психические симптомы, как своеобразные особенности характера, склонность к развитию галлюцинаций, навязчивых идей и т. п., но и потому, что целый ряд симптомов при истерии, на первый раз кажущихся нервными, как параличи, судороги, контрактуры и пр., могут быть вызываемы и устраняемы путем так называемого психического воздействия. В самом деле, если принять во внимание факт, что все главные симптомы истерии могут быть вызваны путем простого внушения и путем внушения же устраняемы, то не имеется оснований сомневаться в психической природе этих симптомов. Но, с другой стороны, остаются еще некоторые проявления истерии, особенно со стороны растительных функций, которые трудно объяснить чисто психическим путем. Ввиду этого мы, руководясь физиолого-химическими исследованиями, склонны смотреть на истерию, как на болезнь обмена, при которой поражается вся вообще нервная система и в особенности ее психические отправления.

     С другой стороны, состояние, описываемое  под названием различного рода фобий, особенно Экиролем, Фальре, Вестфалем, Крафт-Эбингом, Баллем, Тамбурини, Маньяном, мной, Пит-ром и Режи и др., в последнее время некоторыми из французских авторов, особенно Жане, Реймоном и др., выделяется из обычных форм неврастении под названием психастении. Со своей стороны в русской литературе еще в 1885 г. мною была подробно описана та же форма болезни под названием психопатии или психоневрастении.

       Надо при этом иметь в виду, что под формой собственно неврастении понимаются проявления раздражительной слабости и общего подавления нервной системы. При этом с психической стороны обнаруживаются элементарные симптомы, отражающие общее понижение нервной деятельности в виде быстрой психической утомляемости, внутреннего беспокойства и тоски, излишней склонности к развитию аффектов, неустойчивостью настроения и т. п. К психастении же, resp. психоневрастении, относятся те болезненные состояния, при которых вышеуказанные физические проявления отступают на второй план и в первую голову выдвигаются совершенно специальные психические расстройства в виде различного рода навязчивых состояний, так называемых фобий и одержимости, в виде поразительного безволия, беспричинной тоски и страха, систематических тиков и т. п. В этиологическом отношении также обе болезненные формы должны быть обособляемы друг от друга, так как первый невроз развивается обыкновенно у взрослых лиц от разнообразных случайных причин физического или нравственного характера, резко ослабляющих нервную систему. При этом имеется нередко и наследственное предрасположение, но оно большей частью незначительно и скрыто, тогда как психастения развивается обыкновенно у лиц, глубоко предрасположенных, приобретших дегенерацию от рождения или по наследству, причем черты ее обнаруживаются уже в сравнительно молодом возрасте.