Внешния и внутриннения политика:сущность и характер взаимосвязи

ГОУ СПО «Самарский государственный колледж сервисных технологий и дизайна»

              Министерство образования и науки Самарской области

                   Государственное образовательное учреждение

                                                    РЕФЕРАТ

      Тема: «Внешния и внутриннения политика:сущность и характер взаимосвязи».

                                                                         выполнил учащийся группы № 2

                                                   профессии «ХСз» 

                                                           Проверила преподователь курса

                                                                                 Оценка:

__________________

__________________                                                                                

                                                                                 (роспись преподователя)

«__»____________ 2011г.

Самара 2012

Содеожание:

Введение. …………………………………………………………………………..

I. Сущность внутренней и внешний политики государства. …………………...

II.Взаимосвязь внутренний и внешний политики государства………………...

III.Заключение……………………………………………………………………

IV.Список использованной литературы………………………………………...

ВВЕДЕНИЕ:

Сознание того, что живешь в самой лучшей в мире стране, самой заботливой и счастливой, - словно зачарованный сон из прошлой жизни. Безусловно, и тогда мы что-то слышали о политике: «гонка вооружения» (переживания, как бы в ней не отстать), «победное шествие социализма по планете» (вот гордости-то было), одним словом, «пролетарий всех стран, объединяйтесь!».

Сегодня под более пристальным наблюдением россиян находится скорее внутренняя политика государства, нежели внешняя. За ней, политикой внутренней, следят как никогда рьяно, ее критикуют, от нее ждут больше частью неприятных сюрпризов и, увы, - ничего хорошего. Наверное, любой, с легкостью даст теперь определение категории «политика» - это когда «дерутся за власть», дерутся отчаянно и беспринципно, выливая ушаты черного пиара, нанимая имиджемейкеров, политконсультантов, а в особо запущенных случаях - киллеров…

Австрийский политолог Макс Вебер в своей «Политике как призвание и профессия» задается вопросом: «Что мы понимаем под политикой?» И отвечает: «Это понятие имеет чрезвычайно широкий смысл и охватывает все виды деятельности по самостоятельному руководству. Говорят о валютной политике банков, о дисконтной политике Имперского банка, о политике профсоюза во время забастовки; можно говорить о школьной политике городской или сельской общины, о политике правления, руководящего корпорацией, наконец, даже о политике умной жены, которая стремится управлять своим мужем». Он писал для прошлого века, но в этом отношении с тех пор мало что изменилось. Продолжая цитировать Вебера, скажу: «Конечно, сейчас мы не берем столь широкое понятие за основу наших рассуждений. Мы намереваемся в данном случае говорить только о руководстве или оказании влияния на руководство политическим союзом, то есть в наши дни - государством».

I.              Сущность внутренней и внешний политики государства:

Политика происходит от греч. polis - город- государство и прилагательного от него - politikos: все, что связано с городом, - государство, гражданин и пр. - организационная и регулятивно-контрольная сфера общества, основная в системе других таких же сфер: экономической, идеологической, правовой, культурной, религиозной. Термин «политика» получил распространение под влиянием трактата Аристотеля о государстве, правлении и правительстве, названного им "Политика". Вплоть до кон. XIX в. политика традиционно рассматривалась как учение о государстве, т.е. власти институционального, государственного уровня. Однако уже в Новое время развитие политической мысли и представлений о государстве привело к выделению наук о государстве и их обособлению от политической философии и политической науки. Представление о политике значительно расширилось, и понимание политики стало весьма сложной проблемой, во всяком случае, оно оказалось предметом самых различных толкований.

В настоящее время можно выделить не менее четырех основных толкований политики:

1) как отношения, включающего согласие, подчинение, господство, конфликт и борьбу между классами (В.И. Ленин), группами и людьми (внутренняя политика) и государствами (внешняя политика). В основе такого понимания политики лежат представления об общении людей, их взаимодействии, совместном решении ими их общих дел, понимаемых как дела государства (Аристотель), а также об отношениях к обществу власти (т.е. государства) и между властями (государств друг к другу) - в средневековой традиции и проблематике Возрождения и Нового времени. Акцент на борьбе, тоже весьма древний, был усилен в марксизме и у Ленина, в частности, идеей классовой борьбы как движущего начала истории. Новое и более философское обоснование эта концепция политики получила в XX в. в теории конфликтной природы политики у К. Шмитта и Ж. Френда.

2) Логически вытекающее из первого понимания отождествление политики с другими политическими явлениями, такими, как господство, власть, а следовательно, и государство (о чем и шла речь выше); средства политики - та же власть, насилие, язык и языковые структуры, речь и символика и т.п.; деятельность - управление, организация, контроль и пр.; знание, умение (Платон и современные технократические концепции); жизнедеятельность (у Аристотеля наиболее органическое представление о природном свойстве человека заниматься совместно с другими людьми их общими делами).

3) Объяснение через функции (функциональное) - управления, поддержания порядка, сохранения внутреннего и внешнего мира или, наоборот, ведение войны, контроль общества и человека и т.д. и т.п. Перечисление функций политики ради ее, возможно более полного, определения (как и ее задачи, хотя сама по себе политика не может иметь их, поскольку решение политических задач опосредовано наличием действующих ради этого сил, направлений, власти, которая и решает их) не имеет ни конца, ни, следовательно, смысла.

4) Объяснение политики через ее цели (телеологическое от греч. teleos - цель), т.е. определение путем еще более бесконечного и малосодержательного перечисления, чем функциональное толкование, к тому же очень близкое к нему и по сути своей чрезмерно конкретное.

Всем этим толкованиям присущи многие общие и их собственные недостатки: они не конечны, и сами нуждаются в дальнейших определениях, особенно тождества, которые не столько определяют, сколько замещают политику; они часто неспецифичны для нее - как, например, деятельность, средство, отношение, конфликт, борьба, решение задач; наличие функций и целей может определять любое другое смежное общественное явление - право, идеологию, мораль, экономику и т.п.. Многие определения не просто и не только взаимосвязаны, но и пересекаются, иногда многократно, например, власть как бы тождественна политике и в то же время она и деятельность, и средство, и цель, и, наконец, функция политики; отпадают, далее, самые слабые определения - через средства, цели и др.

Решение проблемы наметил уже К. Шмитт, ее усовершенствовали современные исследователи. Оно состоит в выделении самой политики ее универсальной абстрактной сущности - ее принципиального начала, что избавляет от частных, неполных, чересчур конкретных определений и перечислений и позволяет выработать обобщенную емкую формулу, определяющую ее сущность , и отдельно собрать ее конкретные виды, формы и проявления (много разных политик - внутренних, внешних, мирных, силовых и т.д. и т.п.), относительно которых возможны соответствующие частные определения, справедливые и по отношению к более общим трактовкам политики.

Изучение содержания понятий «внутренняя политика» и «внешняя политика» является весьма актуальной задачей для каждого человека. Ведь в современном мире, в котором с каждым годом все отчетливее и отчетливее проявляются процессы всемирной глобализации, человеку уже невозможно жить по принципу «моя хата с краю». Нет, любой человек в современном мире является частью процессов происходящих как внутри страны, так и вне ее (пример экономический кризис). Без понимания взаимосвязи этих двух понятий и их содержания человек будет, в какой то мере оторван от жизни, что в век прединформационного общества является недопустимым фактом. В международных отношениях четко выделяются экономические, социальные, политические и духовно-культурные аспекты. Международные отношения, как и внешняя политика, являются прямым продолжением внутренней политики. Внутренняя и внешняя политика тесно связаны с экономическим укладом, общественным и государственным строем общества. Главные цели - это обеспечение благоприятных международных условии для реализации интересов какого-либо государства, национальной безопасности; предотвращение новой войны. Внешняя политика отличается от внутренней прежде всего тем, что она имеет больший территориальный масштаб действия, так как для осуществления внешней политики необходимо взаимодействие хотя бы двух стран. Еще одно отличие внешней политики заключается в том, что в мире существует множество государств со своими государственными и политическими укладами и все они зачастую не совпадают по своим интересам, целям и задачам. Это вызывает необходимость согласования, стыковки всех этих интересов и задач независимо от их государственных различий. Вместе с этим внешняя политика преобразует, изменяет и в какой-то мере подстраивает внутреннюю политику под внешнюю. От внутренней политики мировую политику отличает отсутствие центральной власти, обеспечивающей соблюдение обязательных для каждого субъекта правил поведения. Поэтому мировая политика представляет собой зону повышенного риска, в которой каждый участник взаимодействия вынужден исходить зачастую из непредсказуемого поведения других.

ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА - совокупность направлений экономической, демографической, социально-интеграционной, социально-культурной, репрессивной и т.д. деятельности государства, его структур и институтов, ориентированных на сохранение или реформирование существующего социально-политического строя. В осуществлении целей внутренней политики. государство использует широкий спектр средств: закрепление существующих отношений собственности либо их трансформацию на своей территории; налоговые рычаги и льготы; создание социально-престижных и социально-непрестижных общественных статусов экономическими, пропагандистско-идеологическими и репрессивными средствами; регулирование занятости путем создания рабочих мест в государственном секторе экономики; направленная организация социального воспитания, общего и специального образования; мероприятия в сфере здравоохранения и спорта; организация розыско-следственной, судебной и пенитенциарной системы; регламентация службы реадаптации лиц, замеченных в девиантном поведении и т.д. Фундаментом внутренней политики. является соотношение социально-экономических укладов, сложившееся на данном этапе развития общества, и производное от него соотношение господствующих в обществе классов и других общественных групп, определяющее приоритетность целей, выбор методов и средств, степень удовлетворенности промежуточными результатами внутриполитического развития.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА - деятельность государства на международной арене, регулирующая отношения с другими субъектами внешнеполитической деятельности: государствами, зарубежными партиями и иными общественными организациями, всемирными и региональными международными организациями. Внешняя политика опирается на экономический, демографический, военный, научно-технический и культурный потенциалы государства; сочетание последних определяет возможности внешней политики деятельности государства на тех или иных направлениях, иерархию приоритетов в постановке и реализации внешней политикой целей. Формой традиционного осуществления внешней политики является установление дипломатических отношений (или снижение их уровня, приостановка, разрыв и даже объявление войны при обострении отношений с бывшими партнерами) между государствами; открытие представительств государства при всемирных и региональных международных организациях или членство государства в них; сотрудничество с дружественными государству зарубежными политическими партиями и другими общественными организациями; осуществление и поддержание на различном уровне эпизодических и регулярных контактов с представителями государств, зарубежных партий и движений, с которыми данное государство не имеет дипломатических отношений или дружественных связей, но в диалоге с которыми заинтересовано по тем или иным причинам. Наличие устойчивых каналов связи с зарубежными партнерами позволяет государству разнообразить сочетание методов и средств внешней политики деятельности: осуществление регулярного обмена информацией, обмен визитами на разных уровнях; подготовка и заключение двусторонних и многосторонних договоров и соглашений по широкому спектру вопросов, включая договоры и соглашения конфиденциального и секретного характера; способствование развитию возможностей внутри - и внешнеполитической деятельности одних государств и блокированию аналогичных возможностей других (по тем или иным направлениям); подготовка и осуществление частичной или полной блокады; подготовка к войне и обеспечение благоприятной для ведения военных действий и т.д.

В целом внешнеполитический курс данного государства определяется характером, классовой природой его внутренней политики. Вместе с тем внешнеполитическая обстановка существенно влияет на политику внутреннюю. В конечном же счёте и внешняя, и внутренняя политики решают одну задачу - обеспечивают сохранение и упрочение существующей в данном государстве системы общественных отношений. Но в рамках этой принципиальной общности каждое из двух основных направлений политики имеет свою важную специфику. Методы решения внутриполитических задач определяются тем, что государство - даже при ярко выраженной оппозиции - обладает монополией на политическую власть в данном обществе. А на международной арене единого центра власти нет, там действуют государства, которые в принципе равноправны и отношения между которыми складываются в результате борьбы и переговоров, разного рода соглашений и компромиссов.

II.Взаимосвязь внутренний и внешний политики государства:

Проблема взаимосвязи и взаимовлияния внутренней и внешней политики - одна из наиболее сложных проблем, которая была и продолжает оставаться предметом острой полемики между различными теоретическими направлениями международно-политической науки - традиционализмом, политическим идеализмом, марксизмом - и такими их современными разновидностями, как неореализм и неомарксизм, теории зависимости и взаимозависимости, структурализм и транснационализм. Каждое из этих направлений исходит в трактовке рассматриваемой проблемы из собственных представлений об источниках и движущих силах политики.

Так, например, для сторонников политического реализма внешняя и внутренняя политика, хотя и имеют единую сущность, - которая, по их мнению, в конечном счете сводится к борьбе за силу, - тем не менее составляют принципиально разные сферы государственной деятельности. По убеждению Г. Моргентау, многие теоретические положения которого остаются популярными и сегодня, внешняя политика определяется национальными интересами. Национальные интересы объективны, поскольку связаны с неизменной человеческой природой, географическими условиями, социокультурными и историческими традициями народа. Они имеют две составляющие: одну постоянную - это императив выживания, непреложный закон природы; другую переменную, являющуюся конкретной формой, которую эти интересы принимают во времени и пространстве. Определение этой формы принадлежит государству, обладающему монополией на связь с внешним миром. Основа же национального интереса, отражающая язык народа, его культуру, естественные условия его существования и т.п., остается постоянной. Поэтому внутренние факторы жизни страны (политический режим, общественное мнение и т.п.), которые могут меняться и меняются в зависимости от различных обстоятельств, не рассматриваются реалистами как способные повлиять на природу национального интереса: в частности, национальный интерес не связан с характером политического режима. Соответственно, внутренняя и внешняя политика обладают значительной автономией по отношению друг к другу.

Напротив, с точки зрения представителей ряда других теоретических направлений и школ внутренняя и внешняя политика не только связаны друг с другом, но эта связь носит характер детерминизма. Существует две версии подобного детерминизма. Одна из них свойственна ортодоксальному марксизму, с позиций которого внешняя политика является отражением классовой сущности внутриполитического режима и зависит в конечном счете от определяющих эту сущность экономических отношений общества. Отсюда и международные отношения в целом носят "вторичный" и "третичный", "перенесенный" характер.

Другой версии детерминизма придерживаются сторонники геополитических концепций, теории "богатого Севера" и "бедного Юга", а также неомарксистских теорий зависимости, "мирового центра" и "мировой периферии" и т.п. Для них, по сути, исключительным источником внутренней политики являются внешние принуждения. Так, например, с точки зрения И. Валлерстайна, для того, чтобы понять внутренние противоречия и политическую борьбу в том или ином государстве, его необходимо рассматривать в более широком контексте: контексте целостности мира, представляющего собой глобальную империю, в основе которой лежат законы капиталистического способа производства - "миро-экономика". "Центр империи" - небольшая группа экономически развитых государств, - потребляя ресурсы "мировой периферии", является производителем промышленной продукции и потребительских благ, необходимых для существования составляющих ее слаборазвитых стран. Таким образом, речь идет о существовании между "центром" и "периферией" отношений несимметричной взаимозависимости, являющихся основным полем их внешнеполитической борьбы. Развитые страны заинтересованы в сохранении такого состояния (которое, по сути, представляет собой состояние зависимости), тогда как страны "периферии", напротив, стремятся изменить его, установить новый мировой экономический порядок. В конечном счете, основные интересы тех и других лежат в сфере внешней политики, от успеха которой зависит их внутреннее благополучие. Значение внутриполитических процессов, борьбы партий и движений в рамках той или иной страны, определяется той ролью, которую они способны играть в контексте "миро-экономики". 

Еще один вариант детерминизма характерен для представителей таких теоретических направлений в международно-политической теории, как неореализм и структурализм (приобретающий относительно самостоятельное значение). Для них внешняя политика является продолжением внутренней, а международные отношения - продолжением внутриобщественных отношений. Однако решающую роль в определении внешней политики, по их мнению, играют не национальные интересы, а внутренняя динамика международной системы. При этом, главное значение имеет меняющаяся структура международной системы: являясь в конечном счете, опосредованным результатом поведения государств, а также следствием самой их природы и устанавливающихся между ними отношений, она в то же время диктует им свои законы. Таким образом, вопрос о детерминизме во взаимодействии внутренней и внешней политики государства решается в итоге в пользу внешней политики.

В свою очередь, представители концепций взаимозависимости мира в анализе рассматриваемого вопроса исходят из тезиса, согласно которому внутренняя и внешняя политика имеют общую основу - государство. Для того, чтобы получить верное представление о мировой политике, считает, например, профессор Монреальского университета Л. Дадлей, следует вернуться к вопросу о сущности государства. Любое суверенное государство обладает двумя монополиями власти. Во-первых, оно имеет признанное и исключительное право на использование силы внутри своей территории, во-вторых, обладает здесь легитимным правом взимать налоги. Таким образом, территориальные границы государства представляют собой те рамки, в которых осуществляется первая из этих властных монополий - монополия на насилие - и за пределами которых начинается поле его внешней политики. Здесь кончается право одного государства на насилие и начинается право другого. Поэтому любое событие, способное изменить то, что государство рассматривает как свои оптимальные границы, может вызвать целую серию беспорядков и конфликтов. Пределы же применения силы в рамках государства всегда обусловливались его возможностью контролировать свои отдаленные территории, которая, в свою очередь, зависит от военной технологии. Поскольку же сегодня развитие транспорта и совершенствование вооружений значительно сократило государственные издержки по контролю над территорией, постольку увеличились и оптимальные размеры государства.

Что же происходит со второй из названных монополий? В рамках того или иного государства часть общего дохода, который изымается фискальной системой, составляет пределы внутренней компетенции государства, поле его внутренней политики. Положение этого поля также зависит от технологий, но на этот раз речь идет об информационных технологиях. Доступность специализированных рынков, экспертной информации, высшего образования и медобслуживания дает гражданам те преимущества, которыми они не обладали в простой деревне. Именно благодаря этим преимуществам уровень налогов может расти без риска вынудить индивидов или фирмы обосноваться в другом месте. Любое же необдуманное расширение этого поля - например, внезапное повышение налогов сверх определенных пределов, способное вызвать конфискацию совокупного дохода граждан, чревато риском внутренних конфликтов в стране. С этой точки зрения одной из причин развала Советского Союза стала его неспособность генерировать ресурсы, требуемые для финансирования своего военного аппарата.

Таким образом, для сторонников описанных позиций вопрос о первичности внутренней политики по отношению к внешней или наоборот не имеет принципиального значения: по их мнению и та, и другая детерминированы факторами иного, прежде всего, технологического характера. При этом, если уже неореалисты признают, что в наши дни государство больше не является единственным участником мировой политики, то согласно многим представителям теорий взаимозависимости и структурализма оно все больше утрачивает и присущую ему прежде основную роль в ней. На передний план выступают такие международные акторы, как межправительственные и неправительственные организации, транснациональные корпорации, политические и социальные движения и т.п. Степень влияния этих, новых акторов на мировую политику, усиливающаяся роль международных режимов и структур иллюстрируются, в частности, происходящими в ней сегодня и составляющими ее наиболее характерную черту интеграционными процессами.

Еще дальше в этом отношении идут сторонники школы транснационализма. По их мнению, в наши дни основой мировой политики уже не являются отношения между государствами. Многообразие участников (межправительственные и неправительственные организации, предприятия, социальные движения, различного рода ассоциации и отдельные индивиды), видов (культурное и научное сотрудничество, экономические обмены, родственные отношения, профессиональные связи) и "каналов" (межуниверситетское партнерство, конфессиональные связи, сотрудничество ассоциаций и т.п.) взаимодействия между ними вытесняют государство из центра международного общения, способствуют трансформации такого общения из "интернационального" (т.е. межгосударственного, если вспомнить этимологическое значение этого термина) в "транснациональное" (т.е. осуществляющееся помимо и без участия государств). Для новых акторов, число которых практически бесконечно, не существует национальных границ. Поэтому на наших глазах возникает глобальный мир, в котором разделение политики на внутреннюю и внешнюю теряет всякое значение.

Значительное влияние на подобный подход оказали выдвинутые еще в 1969 году Дж. Розенау идеи о взаимосвязи между внутренней жизнью общества и международными отношениями, о роли^социальных, экономических и культурных факторов в объяснении международного поведения правительств, о "внешних" источниках, которые могут иметь чисто "внутренние", на первый взгляд, события и т.п.

Розенау был и одним из первых, кто стал говорить о "раздвоенности" мира: с этой точки зрения современность характеризуется сосуществованием, с одной стороны, поля межгосударственных взаимоотношений, в котором действуют "законы" классической дипломатии и стратегии; и, с другой стороны - поля, в котором сталкиваются "акторы вне суверенитета", т.е. негосударственные участники. Отсюда и "двухслойность" мировой политики: межгосударственные отношения и взаимодействие негосударственных акторов составляют два самостоятельных, относительно независимых, параллельных друг другу мира "пост-международной" политики.

Продолжая эту мысль, французский политолог Б. Бади останавливается на проблеме импорта странами "Юга" западных политических моделей (в частности - государства как института политической организации людей). В широком смысле можно констатировать, с его точки зрения, явный провал универсализации западной модели политического устройства. Именно в этом провале заключается, по его мнению, основной источник беспорядка в современных международных отношениях и наблюдающихся сегодня противоречивых и сложных процессов переустройства мира.

В той мере, в какой государство-нация не соответствует социо-культурным традициям обществ-импортеров, члены этих обществ не чувствуют себя связанными с данной моделью политического устройства, не идентифицируют себя с ней. Отсюда наблюдаемый в постколониальных странах феномен отторжения гражданских отношений. А поскольку социальная динамика не терпит пустоты, это отторжение ведет социальных акторов к поиску новых идентичностей и иных форм социально-политической организации. С этим связано такое явление, получившее широкое распространение в современном мире (и несущее в себе огромный конфликтный потенциал), как вспышка партикуляризма, которую ошибочно отождествляют с национализмом или пробуждением наций. На самом деле происходит как раз обратное. Инфляция идентичности характеризуется в действительности ненадежностью способов ее кристаллизации и поиском замещающих ее иных форм социальных и политических отношений. Такой поиск идет как в направлении микрокоммунитарных реконструкций ("я не чувствую себя гражданином, следовательно, вместо этого, я рассматриваю себя прежде всего как члена моего клана, даже моей семьи, моей деревни"), так и создания макрокомму-нитарных связей ("я идентифицирую себя с определенной религией, с определенной языковой, культурной или исторической общностью, которая выходит за пространственные рамки прежних наций-государств").

С точки зрения вопроса о соотношении внутренней и внешней политики это достаточно серьезный феномен. Перед лицом утраты легитимности правительств и малопривлекательного характера моральных и идеологических аргументов, которые они берут на вооружение для оправдания своих действий, политические лидеры все больше стремятся придать этим действиям не только национальное, но и международное значение. Так, Б. Ельцин и политические силы, выступавшие на его стороне во время октябрьских событий 1993 года, стремились привлечь на свою сторону общественное мнение граждан не только своей страны, но и всего международного сообщества, и прежде всего - ведущих Западных держав, используя существующие в них демократические традиции, а также опасения глобальных последствий призывов российской оппозиции к вооруженному противостоянию режиму. В свою очередь, оппозиция, независимо от провозглашаемых ею лозунгов, также стремилась создать о себе определенный имидж не только внутри страны, но и за рубежом.

Завершая рассмотрение проблемы соотношения внутренней и внешней политики можно сделать следующие выводы.

Во-первых, детерминистские объяснения соотношения внутренней и внешней политики малоплодотворны. Каждое из них - идет ли речь о "первичности" внутренней политики по отношению к внешней или наоборот, - отражает лишь часть истины и потому не может претендовать на универсальность. Более того, уже сама продолжительность подобного рода полемики - а она длится фактически столько, сколько существует политическая наука, - говорит о том, что на самом деле в ней отражается тесная связь эндогенных и экзогенных факторов политической жизни. Любые сколь-либо значимые события во внутриполитической жизни той или иной страны немедленно отражаются на ее международном положении и требуют от нее соответствующих шагов в области внешней политики. Так, например, уже на следующий день после того как стали известны результаты парламентских выборов в декабре 1993 года в России, эстонский премьер-министр М. Лаар выразил мнение, что они должны подтолкнуть Европейский Союз к быстрой интеграции Прибалтики в НАТО. Латвийский президент Г. Улманис подчеркнул, что восхождение Жириновского - результат слабости политики Ельцина за последние шесть месяцев. В свою очередь, украинские политики заявили, что после указанных результатов не может быть и речи об одностороннем ядерном разоружении. Все это не могло не повлечь за собой соответствующих изменений в российс кой внешней политике. Верно и обратное: важные решения, принимаемые в сфере внешней политики, влекут за собой необходимость адекватных мероприятий во внутриполитической жизни. Так, намерение РФ стать членом Совета Европы потребовало от ее руководства изменения своего отношения к проблеме прав человека, которые в постсоветской России, по свидетельству международных и отечественных правозащитных организаций, Повсеместно нарушались. В свою очередь, принятие России в эту влиятельную межправительственную организацию было оговорено условием, согласно которому внутреннее законодательство РФ должно быть приведено в соответствие с западноевропейскими стандартами, а нарушениям прав человека должен быть положен конец не только на словах, но и в практике повседневной жизни граждан.

Во-вторых, в современных условиях указанная связь становится настолько тесной, что иногда теряет смысл само употребление терминов "внутренняя" и "внешняя политика", оставляющее возможность для представлений о существовании двух отдельных областей, между которыми существуют непроходимые границы, в то время как в действительности, речь идет об их постоянном взаимном переплетении и "перетекании" друг в друга. Так, отношение постсоветского политического режима к российской национал-патриотической оппозиции или же к темпам и формам приватизации госсобственности, не говоря уже о реформах, касающихся армии, ВПК, природоохранных мероприятий или же законодательных основ в области прав и свобод человека, с самого начала не могло не увязываться им с официально провозглашенными внешнеполитическими ориентирами, направленными "на партнерские и союзнические отношения на основе приверженности общим демократическим ценностям со странами Запада". В свою очередь, приоритеты в области внешней политики диктуются необходимостью продвижения по пути объявленных режимом внутриполитических целей - политической демократии, рыночной экономики, социальной стабильности, гарантий индивидуальных прав и свобод, или, по меньшей мере, периодического декларативного подтверждения приверженности курсу реформ.

В-третьих, рост числа акторов "вне суверенитета" не означает, что государство как институт политической организации людей уже утратило свою роль или утратит ее в обозримом будущем. В свою очередь, отсюда следует, что внутренняя и внешняя политика остаются двумя неразрывно связанными и в то же время несводимыми друг к другу "сторонами одной медали": одна из них обращена внутрь государства, другая - во вне его. И как верно подчеркивает французский политолог М. Жирар, "большинство интеллектуальных усилий, имеющих смелость или неосторожность либо игнорировать эту линию водораздела между внутренней и внешней политикой, либо считать ее утратившей актуальность, пытающихся отождествить указанные стороны друг с другом, неизбежно обрекают себя на декларации о намерениях или на простые символы веры".

В-четвертых, нарастающая сложность политических ситуаций и событий, одним из источников и проявлений которой является вышеотмеченное увеличение числа и многообразия акторов (в том числе таких, как мафиозные группировки, преступные кланы, амбициозные и влиятельные неформальные лидеры и т.п.), имеет своим следствием то обстоятельство, что их действия не только выходят за рамки национальных границ, но и влекут за собой существенные изменения в экономических, социальных и политических отношениях и идеалах и зачастую не вписываются в привычные представления.

Сказанным определяются те сложности, которые связаны с выяснением предмета международных отношений.