Внешняя политика СССР в годы второй мировой войны

РЕФЕРАТ

на тему: внешняя политика СССР в годы Второй мировой войны 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Работу выполнила:

Бакалавр I курса экономического факультета

Направления подготовки «Экономика»

Группы 2 Т.Н. Супрун 
 
 

Краснодар 2011 

 Содержание 

ВВЕДЕНИЕ 2

ФОРМИРОВАНИЕ АНТИГИТЛЕРОВСКОЙ КОАЛИЦИИ 3

ПРОБЛЕМА «ВТОРОГО ФРОНТА» 8

КАКИМ БЫТЬ МИРУ ПОСЛЕ ВОЙНЫ? 13

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 16 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ

    Если  государство готовится к войне, оно обязательно должно позаботиться о формировании благоприятного общественного мнения в мире по отношению к своей политике. Это предопределяет его дипломатическую активность в предвоенный период, ставит перед военно-политическим руководством важнейшую задачу поиска союзников и нейтрализации действий других государств, которые иначе могли бы войти в союзнические отношения с противной стороной, обрекая тем самым другую сторону на изоляцию в политическом, экономическом и моральном смыслах.

    В своем блестящем военно-научном  труде «Государственная оборона», незаслуженно забытом, на мой взгляд, в России, первый начальник штаба РККА П. П. Лебедев сформулировал ряд задач, которые предстояло решить органам, ведающим внешней политикой, в период подготовки к войне для обеспечения  благоприятных условий ведения  военных действий.

    Вот эти задачи:

    1. Изучение политического положения  своего и иностранных государств, особенно примыкающих к границам  нашей страны.

    2. Укрепление международного авторитета  государства и участие дипломатических  ведомств в выработке основного  задания для подготовки к вооруженной  борьбе.

    3. Создание выгодных для войны  политических условий, устранение  возможности вовлечения государства  в невыгодную или непосильную  борьбу.

    4. Обеспечение во время войны  благоприятных условий, в которых  протекает вооруженное противоборство  и использование результатов  войны. 

    Часть этих задач была успешно решена нашими дипломатическими органами, в частности, в определении и расстановке  сил накануне войны. Успешно, хотя и  не без некоторых издержек для  международного авторитета СССР, был  преодолен советско-финляндский  кризис, не вызвали принципиальных возражений и не оказали негативного  воздействия на союзнические отношения  территориальные приобретения СССР на границах с Польшей, Румынией и  в Прибалтике.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ФОРМИРОВАНИЕ  АНТИГИТЛЕРОВСКОЙ КОАЛИЦИИ

    Начало  войны с Германией не только резко  активизировала международную активность СССР, но и значительно повысило его авторитет, поставив нашу страну в ранг жертвы неспровоцированной агрессии. В этот период были сформулированы основные направления деятельности дипломатических ведомств нашего государства. Среди них:

    1. Взаимосвязь с главами государств, ведущих войну с Германией  - прежде всего с Англией и  США. 

    2. Поддерживание традиционных дружественных  отношений с другими государствами  мира, не втянутыми в агрессию, по линии Наркомата иностранных  дел. 

    3. Создание по военной линии  на уровне Ставки Верховного  Главнокомандования и Генерального  штаба военных миссий, а также  представительств при Генштабах  вооруженных сил союзных воюющих  государств.

    4. Установление и упрочнение связей  с союзными и нейтральными  государствами по линии наркомата  внешней торговли в СССР и  соответствующих ведомств в других  странах. 

    Вопросы создания антигитлеровской коалиции, начиная с 22 июня 1941 года, решались быстро и положительно. Неудобство ситуации было, однако, в том, что формирование союзного антигерманского блока  сильно затянулась.

    Нельзя  сказать, чтобы И. В. Сталин и его  окружение вообще не делали попыток  сближения с потенциальными союзниками в конце 30-х годов. Переговоры, однако, велись формально, в результате еще  в 1938 году был упущен шанс заключить крупномасштабный союзнический договор между Англией, Францией, Польшей и Советским Союзом, который мог коренным образом изменить ход дальнейших политических событий, так как в это время соотношение сил могло сложиться далеко не в пользу стран германского блока.

    Однако  фактом остается то весьма сложное  положение, в котором очутился Советский  Союз после нападения на него германских войск. В этих условиях главной целью  советской внешней политики стало  обеспечение наиболее благоприятных  международных условий для организации  отпора врагу. Необходимо было также  предотвратить нападение на Советский  Союз тех государств, которые сохранили  пока вооруженный нейтралитет в  советско-германском конфликте. Причем симпатия их находилась явно на стороне  Германии. Япония, Турция, Иран лишь выжидали благоприятного развертывания событий, чтобы обеспечить себе крупные территориальные  приобретения за счет СССР. Не торопились с конкретно помощью и наши союзники. Международная политика - жесткая вещь, в которой нет места симпатиям и антипатиям. Политики и дипломаты в первую очередь просчитывают реальные и возможные выгоды и убытки от тех или иных действий и только потом принимают конкретные решения.

    Англичане и американцы в течение первых месяцев войны внимательно наблюдали за ситуацией на советско-германском фронте, не торопясь оказывать реальную помощь Советскому Союзу. Надо учитывать, что в этих государствах были влиятельные силы, которые считали, что надо дать Германии и СССР как следует увязнуть в войне, подождать, пока они взаимно ослабят друг друга до уровня государств второго сорта. Кое-кому в Англии и США очень не нравился уверенный тон И. В. Сталина, когда он говорил об обязательной победе советского народа над Германией, хотя Красная Армия терпела на фронте поражение за поражением.

    В июне 1941 года, буквально в первые дни Великой Отечественной войны  Нарком иностранных дел В. М. Молотов  провел три беседы с послом Великобритании в СССР Криппсом. В результате проделанной  ими работы 12 июля состоялось подписание «Соглашения между правительствами  СССР и Великобритании о совместных действиях в борьбе против Германии». Это соглашение легло в основу создания антигитлеровской коалиции, хотя до реальной помощи Советскому Союзу  со стороны Англии было еще очень  далеко, так как военные специалисты  в Лондоне считали, что СССР не сможет долго противостоять Вермахту, отводя пять-шесть недель для полного  разгрома РККА.

    Аналогичные оценки делались и в США, с той  разницей, что американские военные  эксперты называли еще меньшие сроки  русского сопротивления агрессии. Президент  Ф. Рузвельт недоверчиво отнесся  к этим оценкам. Он стремился получить информацию из первых рук, для чего и направил в СССР миссию во главе  со своим представителем и личным другом Г. Гопкинсом. Последний прибыл в Москву 28 июля 1941 года, во второй половине дня, а уже вечером был принят И. В. Сталиным. В беседе с Верховным  Главнокомандующим Г. Гопкинс сообщил, что президент США считает  самым важным в сложившихся условиях нанесение поражения Гитлеру, передав  твердое обещание президента оказать  помощь нашей стране.

    31 июля, после обсуждения ряда вопросов  с послом Великобритании С.  Криппсом и Наркомом иностранных  дел В. М. Молотовым, Г. Гопкинс  вновь встретился со Сталиным. На этой встрече, после ознакомления  Г. Гопкинса с ситуацией на  фронтах и экономическими возможностями  Советского Союза, Г. Гопкинс заявил, что широкомасштабная помощь СССР со стороны США невозможна без проведения конференции на уровне глав государств антигитлеровской коалиции, которая может состояться только после стабилизации положения дел на фронтах, ибо в противном случае И. В. Сталину трудно будет оторваться от руководства военными действиями. Г. Гопкинс, пессимистически оценивая шансы Советского Союза в противостоянии с Германией, хотел оттянуть переговоры на высшем уровне.

    Доклад  Г. Гопкинса президенту и правительству  США сыграл положительную роль в  формировании последовательного антигитлеровского  курса администрации Ф. Рузвельта  и организации ею регулярных поставок в СССР военной помощи.

    Важное  значение в развитии отношений между  странами антигитлеровской коалиции имели  переговоры в сентябре-октябре 1941 года англо-американских миссий во главе  с лордом Бивербруком (Англия) и А. Гарриманом (США) с советским правительством. Во время переговоров были уточнены потребности Советского Союза в  боевой технике. Главы миссий были приняты  И. В. Сталиным, выразившим недовольство медленным развертыванием поставок вооружения.

Тем не менее, 1 октября на заключительном заседании итоговые документы переговоров были подписаны. На следующий день верховный направил послания премьер-министру Англии У. Черчиллю и Президенту США Ф. Рузвельту с благодарностью за оказанную помощь и с просьбой увеличить ее объем, так как именно в этот момент Вермахт резко усилил активность на советско-германском фронте, ставя задачей окончательный разгром Красной Армии до наступления зимы.

    Верховный считал нецелесообразным обсуждать  в данной ситуации вопрос о Прибалтике, что же касается Японии, говорить о  ней он считал преждевременным, так как вступление СССР в войну с этой страной осложнило бы наше и без того нелегкого положения.

    После завершения переговоров Верховного с министром иностранных дел  Великобритании было опубликовано совместное советско-английское коммюнике. В нем, в частности, говорилось о единстве взглядов сторон в отношении войны  с Германией и ее союзниками, о  принятии мер, которые не допустили  бы повторения германской агрессии в  будущем, а также о послевоенной организации Европы. В целом эти  переговоры были важным шагом в деле консолидации антигитлеровской коалиции.

    В этот период наблюдается интенсивный  обмен посланиями глав государств «Большой тройки». В средствах массовой информации появились их заявления о безусловном  выполнении взятых на себя обязательств. Однако на деле все обстояло далеко не так безоблачно. Например, за октябрь - декабрь 1941 года Англия поставила  СССР 669 самолетов, 487 танков, 330 танкеток, хотя должна была поставить в соответствии с заключенными договорами 800, 1000, и 600 единиц указанной техники соответственно. Еще хуже обстояло дело с поставками из США. Кроме того союзники норовили всучить нам устаревшие образцы  боевой техники. В этой связи, в послании Ф. Рузвельту от 7 октября, И. В. Сталин выразил готовность отказаться от утвержденных союзническими договорами американских танках, артиллерии и боеприпасов в обмен на увеличение поставок истребителей современного типа. Ф. Рузвельт отделался обещанием изучить данный вопрос.  
 

ПРОБЛЕМА  «ВТОРОГО ФРОНТА»

    Осложняла отношения между союзниками и  проблема открытия «второго фронта». После нападения Японии на военно-морскую базу США Перл - Харбор союзники с удвоенной энергией начали оттягивать дату высадки англо-американских войск на севере Франции. Английское правительство, исходя из собственных стратегических интересов, разработало операцию «Факел» по вытеснению немецких войск из Северной Африки. Эта операция была успешно осуществлена при участии американских войск. Потребности высадки во Франции у союзников практически не было. Советско-германский фронт напрочь сковал силы немцев и их союзников. Разумеется, англичане и американцы предпочли решать свои домашние дела, спасая от распада Британскую империю.

    О том, что «второй фронт» будет  открыт в 1942 году У. Черчилль официально уведомил И. В. Сталина. В резком ответном послании Верховный подчеркнул, что  такое решение противоречит англо-советскому коммюнике о принятии неотложных мер по высадке союзников во Франции, заявив далее, что Советский Союз не может мириться с таким вопиющим нарушением договоренностей. Ситуация становилась угрожающей, и У. Черчилль поспешил в Москву. Вместе с ним  прибыл и личный представитель В. Рузвельта А. Гарриман.

    Вечером 12 августа 1942 года они были приняты  в Кремле И. В. Сталиным. На встрече  также присутствовали В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов и английский посол  А. К. Керр.

    В ходе беседы У. Черчилль пытался обосновать причину отказа от проведения операции в Северной Франции трудностями сосредоточения на территории Англии больших масс войск и наличием сильной группировки немцев на Западе. Его поддерживал А. Гарриман. Верховный возражал. Опираясь на разведданные данные, он проанализировал состав немецкой группировки во Франции, вплоть до дивизии. Он выразил несогласие советского правительства с переносом сроков открытия «второго фронта». У. Черчилль начал говорить о преимуществах балканского варианта вторжения союзников в Европу, в котором нетрудно было заметить далеко идущие цели британской политики по отношению к государствам южной группы.

    Переговоры  продолжились 13 августа. На них возникали  все те же проблемы. И. В. Сталин настаивал  на открытии «второго фронта» в 1942 году. Иронизируя над присутствующими, он говорил, что немцев бояться не стоит, чем приводил У. Черчилля в бешенство. Вечером Верховный в отличном настроении принимал гостей в Екатерининском зале Кремлевского дворца. В ходе обеда  велся разговор о проблемах войны, о выполнении союзнического долга, о возможной встрече И. В. Сталина и Ф. Рузвельта.

    После Сталинградской битвы уже не было сомнений, что в конечном итоге  Советский Союз одержит победу над  Германией и ее союзниками. Речь шла лишь о том, в какие сроки эта победа будет достигнута. Разумеется, военно-политическое руководство страны было заинтересовано в военной помощи США и Англии. Речь не идет лишь о том, что экономическая мощь нашего государства ослабла, и мы не могли сами в достаточной степени обеспечить себя военной техникой, боеприпасами или продовольствием. Вопрос стоял так: союзники по антигитлеровской коалиции были обязаны помогать СССР в силу ряда заключенных договоров, а также по той причине, что Восточный фронт оттягивал на себя подавляющее количество германского военного потенциала.

    В сущности, все успехи англичан и  американцев в Северной и Северо-Западной Африке были достигнуты исключительно  за счет мужества и стойкости советского солдата. 36 дивизий, из них 6 танковых, было вынуждено перебросить немецкое командование на советско-германский фронт зимой 1943 года. Не случись это - Роммель вышвырнул бы англичан из Египта, ибо в военном отношении немецкая армия значительно превосходила Вооруженные Силы США и Англии.

    Ставка  и лично Верховный Главнокомандующий  были вправе ждать от союзников усиления конкретной материальной помощи, чтобы  ускорить нашу общую победу над сильным  и достойным противником. Президент  США Ф. Рузвельт предложил организовать встречу военных представительств СССР и США в Вашингтоне, чтобы  обсудить практические вопросы помощи Советскому Союзу боевой техникой, в том числе и авиацией.

    И. В. Сталин согласился с необходимостью такой встречи, предложив, однако, перенести  ее в Москву. Ф. Рузвельт назначил американскими  представителями генерал-майора Фоллета  Брэдли, военного атташе в Москве полковника Микела и военно-морского атташе капитана Данкина. Перед ними была поставлена задача: организовать поставку американских самолетов через Аляску и Сибирь на Западный фронт, а также обеспечить советское правительство информацией относительно условий переброски, ее маршрутов и технических характеристик перебрасываемой техники.

    Конечно, американская военная помощь сыграла немаловажную роль в деле разгрома Вермахта, но все же главной и самой болезненной проблемой зимой и весной 1943 года оставалось открытие «второго фронта». Советский народ устал в одиночку сражаться с врагом, в распоряжении которого был военный потенциал всей Европы, включая сюда и «нейтральные» страны. Из Швеции, например, в Германию поставлялась марганцевая и никелевая руда, без которой вермахт давно бы уже потерял все свои танки. Из Испании и Португалии в Германию шло продовольствие: прежде всего рыбные консервы, оливковое масло и фрукты. Швейцарские банки исправно выполняли для Германии сложнейшие финансовые операции.

    Срок  высадки англо-американских войск  во Франции откладывался несколько  раз. Вина за это лежит исключительно  на военно-политическом руководстве  союзников, совершившем грубейшую  ошибку стратегического характера, не сумевшем просчитать те убытки, которые  были неизбежны в случае затягивания  процесса освобождения Европы от «нового  порядка», установленного там немцами. Кстати, по числу жертв и разрушений он оставил далеко позади сталинский тип государства «диктатуры рабочего класса».

    Вместо  реальных действий союзники предпочли  позицию наблюдателей. Они наблюдали  за противостоянием СССР и Германии на протяжении всего 1943 года, оценивая и взвешивая шансы противников, размышляя, кто кого одолеет в  той страшной свирепой борьбе. Здесь  заключается еще один грубейший  просчет руководителей военных  ведомств США и Англии, не сумевших дать правильную военную оценку происходившим  на их глазах событиям. А ведь именно военные специалисты должны своими советами правильно ориентировать высшее политическое руководство на принятие кардинальных решений. С этой задачей они не справились.

    В мае 1943 года У. Черчилль и Ф. Рузвельт приняли совместное решение об открытии «второго фронта» только в 1944 году, о чем и уведомил И. В. Сталина. Последний, в который уже раз, обратился к главам союзных государств с резким посланием (от 11 июня 1943 года), в котором прямо указывал на невозможность принятия столь важных решений без участий третьего партнера. В послании подчеркивалось, что принятое решение окажет прямое воздействие на ход войны.

    В послании У. Черчиллю от 24 июня 1943 года Верховный указывал на многочисленные и широковещательные обещания британского  премьера форсировать Ла-Манш в августе  или сентябре 1943 года. И. В. Сталин писал, что теперь, когда десантная операция отложена, речь идет не о разочаровании  советского правительства, а о том, что не удается сохранить миллионы жизней как в оккупированных странах  Европы, так и в советской армии. Иными словами, речь шла о сохранении доверия союзникам.

    Все же, пока шла война, союзникам удавалось  найти приемлемые компромиссные варианты. Например, было принято решение провести в Москве 18 октября 1943 года конференцию Министров иностранных дел СССР, Англии и США. В ней приняли участие В. М. Молотов, А. Иден и госсекретарь США К. Хэлл. Ф. Рузвельт пытался заменить Хэлла заместителем Госсекретаря Уэллесом, настроенным резко антисоветско, противником каких-либо совместных действий СССР и США, но последний сам отказался от поездки. Он отдавал себе отчет, что его участие в переговорах неизбежно привело бы их к срыву.

    Повесткой для конференции предусматривались  два основных вопроса:

    1. О мероприятиях по сокращению  сроков войны. 

    2. О подписании декларации по  всеобщей безопасности.

    Обсуждались на ней и другие вопросы, в частности, об отношении союзников к Италии, о репарациях и об ответственности  гитлеровцев за совершенные военные  преступления.

    Первый  вопрос повестки дня был практически  полностью посвящен проблемам открытия «второго фронта». Союзники обещали  открыть его весной 1944 года, однако ставили перед этим ряд условий. Так, они ставили перед Верховным Главнокомандованием СССР задачу принять меры к сокращению количества германской истребительной авиации в Западной Европе. Говорилось также и о том, что проведение десантной стратегической операции - дело настолько сложное, что требует резкого повышения активности советских войск для оттягивания части сил Вермахта с Западного фронта на Восточный.

    Несмотря  на явную чрезмерность требований, удалось согласовать и принять  документы по первому вопросу. При  обсуждении второго вопроса на конференцию  был приглашен посол Китая  в СССР Фу Бинчан. 30 октября 1943 года главы делегаций СССР, США, Англии и Китая подписали Декларацию по всеобщей безопасности (так называемая «Декларация четырех»), заложив тем  самым фундамент послевоенного  устройства общества и основы для  формирования Организации Объединенных Наций.

    Остальные вопросы конференции носили не столь  глобальный характер. Вопрос о репарациях, например, был решен в принципе. Каждая из жертв гитлеровской агрессии должна была получать репарации пропорционально  своим потерям и утратам, но не в виде денежных выплат, а в виде товаров и услуг. На конференции  была также решена техническая проблема обеспечения «челночных» операций американских и английских ВВС, для  чего советская сторона выделила союзникам аэродромы в районе Полтавы. Конференция обсудила и  приняла «Декларацию об ответственности  гитлеровцев за совершенные зверства».

    После окончания конференции, 30 октября 1943 года, в кремле состоялся прием  для ее участников. Во время приема И. В. Сталин поздравил всех присутствующих с успешным окончанием работы.  

КАКИМ БЫТЬ МИРУ ПОСЛЕ ВОЙНЫ?

    В дипломатической истории Второй мировой войны особое место занимает состоявшаяся 28 ноября - 2 декабря 1943 года Тегеранская конференция руководителей  трех великих держав. Именно в Тегеране впервые собрались вместе три  великих политика XX столетия - Ф. Рузвельт. У. Черчилль и И. В. Сталин. При всей противоречивости своих действий и  неоднозначности оценок этих людей  со стороны современников и потомков, их заслуги в победе над гитлеризмом  неоспоримы. Не случайно многие историки считают Тегеранскую конференцию  главным звеном в деятельности антигитлеровской коалиции.

    28 октября, в 16 часов, конференцию  открыл Ф. Рузвельт - самый младший  из трех Глав государств. Обсудить  предстояло главным образом две  проблемы:

    1. О скорейшем окончании войны. 

    2. О будущем человечества - послевоенном  обустройстве мира.

    В соответствии с решениями Тегеранской  конференции, осуществление долгожданной операции «Оверлорд» началось 6 июня 1944 года.

    В условиях сложившейся военно-политической обстановки, когда на повестку дня  стал вопрос об освобождении стран  Восточной Европы, обострились проблемы определения восточных границ Польши, раздела сфер влияния союзниках  в Восточной Европе и на Балканах. Активизировалась, например, деятельность польского эмигрантского правительства  в Лондоне во главе с Миколайчиком, которое стремилось восстановить польские границы по состоянию на 1 сентября 1939 года. Эти притязания были поддержаны У. Черчиллем в нарушение решений  Тегеранской конференции, установивших восточные границы Польши, по так называемой «линии Керзона». Тем самым британский лидер собственными руками заложил основу будущей жесткой конфронтации между Западом и Востоком, которой в принципе можно и нужно было избежать.

    Тем не менее, советское правительство твердо стояло за установление восточной границе Польши по «линии Керзона», которая была установлена по национальному признаку. Эта граница была принята в 1919 году Верховным Советом Союзных держав Антанты и опубликовав в виде «Декларации Верховного Совета Союзных и объединившихся держав» 8 декабря 1919 года. Пользуясь развалом Российской Империи, очевидной слабостью, возникшей на ее развалинах Советской России, Польша во время мирных переговоров в Риге в марте 1921 года навязала нашей стране другую границу, захватив тем самым бывшие западные губернии Имперской России. Вернулись они в состав СССР лишь в 1939 году.

    В октябре 1944 года в Москву прибыл У. Черчилль и А. Иден. Цель их визита - урегулирование польского вопроса, а также установление сфер влияния в Европе между Англией и СССР. Во время встречи с Верховным советом У. Черчилль подал ему специальную записку, предложив конкретный план взаимодействия двух стран и Румынии, Болгарии, Югославии и Греции.

    И. В. Сталин не стал даже обсуждать этот вопрос, внеся тем самым свой посильный  вклад в дело значительного ухудшения  политического климата в послевоенной Европе. Зато по некоторым другим проблемам  стороны пришли к соглашению.

    В частности, договорились заключить  перемирие с Болгарией и создать  в ней контрольную союзную  комиссию под председательством  советского правительства. Советский  Союз отказался от мысли направить  свои войска в Грецию и на Адриатическое побережье. Стороны пришли к выводу о необходимости проведения согласованной политики в отношении Югославии и образовании в ней единого югославского правительства. По вопросу о послевоенной судьбе Германии союзники не сумели договориться.

    Церемония подписания капитуляции Германии была назначена на 2 часа 30 минут 7 мая 1945 года. Создавалась ситуация, когда  акт о капитуляции Германии мог  быть подписан только между Германией, Англией и США, что дало бы немцам возможность продолжать боевые действия на Восточном фронте. В 2 часа 41 минуту протокол о капитуляции был подписан.

    И. В. Сталин сумел настоять на проведении церемонии в Берлине, и был в своей настойчивости тысячекратно прав. Только так должна была проходить церемония окончания самой кровавой и самой тяжелой войны в истории человечества - торжественно, в присутствии высших представителей победившей и побежденной страны. В 0 часов 50 минут церемония, на которой была принята безоговорочная капитуляция немецких Вооруженных Сил, закончилась. Мы победили - и в этом заключена та самая историческая правда, которую не изменить, не отменить нельзя.  
 
 
 
 

СПИСОК  ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Жилин П. А.  О войне и военной истории. -М.: «Наука», 1984.

2. Тельпуковский  Б. С. Великая Отечественная  война Советского Союза. -М.: Воениздат, 1984.

3. Горьков Ю. А.  Кремль. Ставка. Генштаб. Тверь: «Риф  ЛТД», 1995.

4. Виноградов В.  И. История СССР в документах  и иллюстрациях. -М.: «Просвещение», 1981.

5. Жуков Е. М.  Причины возникновения Второй  Мировой войны. -М.: «Наука», 1982.