Вопрос о роли народных масс

 
Вопрос о роли народных масс, классов, партий, их вождей в историческом процессе - один из центральных вопросов исторического  материализма. Он лежит на стыке  социологии, философии, истории, социальной психологии, политической науки.

Политические руководители, лидеры, вожди выдвигаются определёнными  классами; их роль в большой мере зависит от положения и роли выдвинувшего их класса. «Ни один класс в истории  не достигал господства, - указывал В. И. Ленин, - если он не выдвигал своих политических вождей, своих передовых представителей, способных организовать движение и  руководить им».

Однако общий ход и  направление исторического развития не зависят от отдельных личностей. Личность может влиять на исторические события, но она не может ни отменить, ни изменить общественные закономерности. Результаты появление выдающихся личностей  в сфере искусства, литературы, науки  несравненно более опосредованно, чем в области политики, связано  с противоречиями в экономических  и социальных отношениях, что объясняется  значительной относительной самостоятельностью указанных сфер духовной жизни общества.

В 30-е годы окончательно оформилась та административно- командная система  управления советским обществом, которая  тесно связана с функционированием  государственной партии, обладающей полномочиями верховной власти в  стране.  Процесс преобразования коммунистической партии России в государственную партию начался в годы гражданской войны, когда наряду с Советами, призванными после Октября 1917 года осуществлять власть в центре и на местах стали создаваться в каждом уезде, волости, губернии и партийные комитеты. Опыт большевистской партии, рассчитанный на экстремальную ситуацию, помог партийным комитетам успешно осваивать технику государственного управления и заменить Советы. Предложения оппозиции о необходимости разграничения полномочий центра и местных органов, о подчинении центру, но автономии в выработке средств реализации директив центра, отделении партийных органов от советских, запрещении командовать  Советами, превращении последних в постоянно работающие совещания (своего рода малые парламенты), прекращении практики назначенства (как только прошел пик гражданской войны), к сожалению, не были услышаны, ибо всегда опровергались ленинской аргументацией.

Ограничения демократии, вызванные  обстоятельствами военного времени, впоследствии привели к обвальному принуждению, насилию. Большевики вытесняют с  политической арены России почти  все партии и в 20-е годы остаются единственной партией.  Превращению большевистской партии в государственную структуру власти способствовали глубокие изменения внутри самой партии.  В первую очередь к концу 20-х годов в результате Ленинского и Октябрьского призывов она становится массовой партией, насчитывающей к 1927 году 1200 тысяч человек. Подавляющая масса принятых тогда в партию - люди малограмотные, от которых требовалось, прежде  всего, подчиняться партийной дисциплине.  Коммунисты массовых призывов, прошедшие через борьбу против оппозиции, прочно усвоили основы репрессивного мышления: необходимость политического отсечения идейного оппонента и подавления всякого инакомыслия. Слой же старой большевистской гвардии становился все тоньше и тоньше. К тому же его верхушка была втянута в борьбу за власть и была расколота, а затем и вовсе уничтожена.

Следующим важным шагом на пути превращения в государственную  партию и утверждения административно-командной  системы управления в стране явился XVII съезд ВКП (б). Резолюции съезда позволили большевистской партии непосредственно  заниматься государственным и  хозяйственным управлением, дали неограниченную свободу высшему партийному руководству, узаконили безусловное подчинение рядовых коммунистов руководящим центрам партийной иерархии.

Прежде всего, съездом  была введена новая структура  партийных комитетов. Взамен "функционалки", как пренебрежительно был назван до тех пор существовавший принцип  организации парткомовских отделов, создавались теперь "целостные  производственно-отраслевые отделы". Возникли, таким образом, параллельные отделы парткомов наряду с существовавшими  уже при исполкомах Советов отделами по промышленности, сельскому хозяйству, культуре, науке и учебным заведениям и т.д. Однако функции этих одинаково  названных отделов имели  существенное различие.

Политическая роль партийных  комитетов на деле становилась решающей и приводила к подмене власти советских и хозяйственных органов  партийными. Врастание партии в экономику  и государственную сферу с  этого времени стало отличительной  особенностью всего советского периода.

Культ Вождя Коммунистической партии, И. В. Сталина  - одного из более жестоких и своекорыстных диктаторов в истории человечества, и по сей день остается, пожалуй, наименее проясненной для общественного сознания и понятой им безмерной трагедией, которой отмечен XX век.

Молодые годы Сталина

Иосиф или Сосо, четвертый  ребенок в семье сапожника  В. Джугашвили, родился в маленьком  городе Гори Тифлиской губернии 21 декабря 1879 г.

Казалось бы, вопрос о  том, был ли Джугашвили - отец пролетарием  или ремесленником, вряд ли может  повлиять на историческую репутацию  сына. Социальное происхождение может  представлять значительный биографический интерес, но ничего не прибавляет и  не убавляет в значении исторического  деятеля. Однако это верно лишь в  тех случаях, когда само это значение бесспорно, т. е. когда оно вытекает из исключительных неоспоримых качеств  самой личности. Наполеону I не нужны  были предки. Наоборот, Наполеон III был  жизненно заинтересован в фамильном  сходстве со своим мнимым дядей. Биография  Сталина строится такими же бюрократическими приемами, как его политическая карьера. Во всяком случае, привлекать для объяснения жизненного пути сына характеристику отца как фабричного рабочего - значит вводить в заблуждение. Пролетарское родословие могло бы действительно  представлять интерес, если бы дело шло  о крупной промышленности и современном  пролетариате, объединенном опытом классовой  борьбы. Ни о чем подобном не было в данном случае и речи. Семья  Джугашвили стояла на грани захолустного ремесла и пауперизма. Своими корнями  она уходила в крестьянское средневековье. Она продолжала жить в атмосфере  традиционной нужды и традиционных суеверий. Вступление на революционный  путь означало для сына не продолжение  семейной традиции, а разрыв с нею. Однако и после разрыва эта  отвергнутая традиция продолжала жить в нервах и в сознании в виде примитивных культурных навыков, грубости ощущений, узости горизонта. В частности, пренебрежительное отношение к женщине и деспотическое - к детям наложило на Иосифа отпечаток на всю жизнь.

В 11 лет Иосиф поступил в духовное училище.  Там он изучил русский язык, который навсегда остался для него чужим,  и стал атеистом. Из низшей духовной школы молодой атеист перевелся, однако,  в духовную семинарию в Тифлисе.  Его первые политические мысли были ярко окрашены национальным романтизмом.  Сосо усвоил себе конспиративную кличку  Коба,  по имени героя грузинского патриотического романа. Близкие к нему товарищи называли его этим именем до последних лет. Уже в те годы товарищи отмечали у Иосифа склонность находить у других только дурные стороны и с недоверием относиться  к  бескорыстным побуждениям. Он  умел играть на чужих слабостях и сталкивать своих противников лбами.  Кто пытался сопротивляться ему или хотя  бы  объяснить ему то,  чего он не понимал, тот накликал на себя "беспощадную вражду". Коба хотел командовать другими.

Окончив духовную школу в 20 лет, Коба считает себя революционером и марксистом.  Он пишет прокламации на грузинском и плохом русском языках,  работает  в  нелегальной  типографии, объясняет в  рабочих  кружках тайну прибавочной стоимости,  участвует в местных комитетах партии.  Его революционный путь отмечен тайными переездами из  одного кавказского города в другой,  тюремными заключениями, ссылкой, побегами,  новым коротким периодом нелегальной работы и  новым арестом.

После раскола между большевиками и меньшевиками в 1903г.  осторожный и медлительный Коба выжидает полтора года в стороне,  но потом примыкает к большевикам.  На Кавказе,  где живы были еще традиции разбоя и кровавой мести, террористическая борьба нашла смелых исполнителей. Убивали губернаторов, полицейских, захватывали казенные деньги для революции. Про Сталина ходили слухи, что он принимал участие в террористических актах,  это не было доказано. Однако это не значит, что он стоял в стороне от  террористической  деятельности.  Он действовал из-за кулис: подбирал людей, давал им санкцию партийного комитета, а сам своевременно отходил в сторону. Это более соответствовало его характеру.

Только в 1912 году Коба, доказавший в годы реакции свою твердость  и верность партии, переводится с  провинциальной арены на национальную. С этого времени кавказец усваивает  русский  псевдоним  Сталин,  производя его от стали. В этот период это означало не столько личную характеристику, сколько характеристику направления.

Во время пребывания Сталина  в тюрьме его друг Аллилуев переехал из Тифлиса в Баку, где работал  в качестве машиниста. Аллилуев женился  на грузинке. В сентябре 1902 года она  родила дочку, которую назвали Надеждой. Сталину в это время было 22 года. После революции Надежда  Аллилуева станет женой Сталина. От Аллилуевой у Сталина было двое детей; в 1932 году сыну Василию было 8 лет, дочери Светлане 5 лет.

Можно уже сейчас с тревогой спросить себя: на какие действия окажется, способен этот молодой человек, когда  обстоятельства оградят его от риска? Анри Барбюс после сентиментальной  биографии Иисуса Христа написал  официальную биографию Сталина. Автор не дал себе труда изучить  хотя бы наиболее доступные источники. Он ограничился беглой литературной обработкой фактов и цитат, которые  были сообщены ему в Кремле и в  некоторых других местах во время  его посещения СССР. С точки  зрения научной книжка не имеет никакой  цены. Но если она неспособна показать Сталина таким, каким он был и  стал, то зато она нередко показывает нам Сталина таким, каким он хочет казаться. "Его портрет - скульптура, рисунок, фотография - повсюду на советском континенте, как портрет Ленина и рядом с портретом Ленина. Нет угла в предприятии, казарме, канцелярии, на оконной выставке, где он не выделялся бы на красном фоне... Невозможно найти комнат рабочих или интеллигентов, где не было бы изображения Сталина". "Принципиальная политика единственно правильная", - повторял Сталин вслед за Лениным. "Великая пружина для движения общественного прогресса - это вера в массу".

В конце 1925 года Сталин еще  говорит о вождях в третьем  лице и восстанавливает против них  партию. Он вызывает аплодисменты среднего слоя бюрократии, что отказывает вождям в поклонах. В это время он уже  был диктатором. Он был диктатором, но не чувствовал себя вождем, никто  его вождем не признавал. Он был диктатором не силою своей личности, а силою  аппарата, который порвал со старыми  вождями. Так как никто не знал его прошлого, кроме небольшого числа  лиц, никто не мог сопоставить  настоящее с прошлым. Широкие  массы, наоборот, склонны были прошлое  выводить из настоящего. Это дало возможность  Сталину при помощи аппарата составить  себе биографию, которая отвечала бы потребностям его новой исторической роли. Его эмпиризм, не склонность и  неспособность к широким обобщениям облегчали ему поворот психологический. Он сам никогда не видел своей  орбиты в целом. Он разрешал задачи по мере того, как они выдвигались  ходом его борьбы за власть. Его  идеи и методы изменялись незаметно  для него самого, по мере изменения  обстановки и условий, в которые  он был поставлен.

Психология и характер Сталина

Поверхностные психологи  изображают Сталина как уравновешенное существо, в своем роде целостное  дитя природы. На самом деле он весь состоит из противоречий. Главное  из них: несоответствие честолюбивой воли и ресурсов ума и таланта. Что  характеризовало Ленина, - это гармония духовных сил: теоретическая мысль, практическая проницательность, сила воли, выдержка, - все это было связано  в нем в одно активное целое. Он без усилий мобилизовал в один момент разные стороны своего духа. Но его умственные способности будут  измеряться какими-нибудь десятью-двадцатью  процентами, если принять за единицу  измерения Ленина. В свою очередь, в области интеллекта у Сталина  новая диспропорция: чрезвычайное развитие практической проницательности  и хитрости за счет способности обобщения и творческого воображения. Ненависть к сильным мира сего  всегда  была его главным двигателем как революционера, а не симпатия к угнетенным, которая так согревала и облагораживала человеческий облик Ленина. Его честолюбие не давало ему покоя как внутренний нарыв и отравляло его отношение к выдающимся личностям, мнительностью и завистливостью.

Такая случайность, как характер человека, стоящего во главе  движения, во главе партии и рабочего класса, - характер Сталина, играет поистине роковую роль. В условиях пролетарской диктатуры, сосредоточившей в своих руках все рычаги экономики, обладающей аппаратом, в десятки раз более мощным и разветвленным, чем аппарат любого буржуазного государства, в  условиях  безраздельного господства в стране одной партии и гигантской централизации  всего  партийного  руководства - роль генсека огромна. Его личные качества приобретают исключительное политическое значение.

Именно поэтому Ленин  в своем "Завещании" придавал такое  исключительное значение личным качествам  генсека, именно поэтому Ленин, зная личные качества Сталина, настойчиво в своем "Завещании" подчеркивал необходимость снятия Сталина с поста генсека и замены его более подходящим для этой роли лицом.

Сталин, комментируя "Завещание", по обыкновению с помощью  софизма, сводит всё дело  к  грубости, отвлекая внимание от других своих качество, которых Ленин говорил. Между тем именно эти качества и имеют решающее значение.

Ленин сомневался, что Сталин сумеет достаточно  осторожно  пользоваться необъятной  властью генсека. Ленин требовал, чтобы генсек был более "лоялен". Значит, Сталин и тогда уже был недостаточно  лоялен. А лояльный - значит верный, преданный, честно выполняющий свои "обязанности".

Сталин недостаточно  верен  интересам партии, недостаточно предан, недостаточно честно выполняет свои обязанности. Именно в этом суть характеристики, данной Лениным Сталину. И если эти свои качества Сталин при Ленине скрывал, маскировал, подавлял, то после Ленина он дал им полную волю. Если при Ленине Сталин был недостаточно лояльным, верным интересам партии, честно  выполняющим  свои  обязанности, то теперь он стал подлинным предателем партии, отбросившим в сторону партийную порядочность и честность, все, подчинив интересам своего честолюбия и властолюбия.

Далее Ленин отмечает нетерпимость Сталина к мнениям других. Это  качество в соединении с первым - нелояльностью, нечестностью - привело  к тому, что он, не  терпя  около  себя людей самостоятельного, независимого партийного мнения, людей   духовно, идейно, теоретически стоящих высшего, опираясь на  партаппарат и ГПУ, вышиб их с руководящих постов, оклеветал, раздул их прошлые ошибки и "изобрел" десятки новых, обманул партию, терроризировал партийные массы и на место опороченных им руководителей партии поставил людей ограниченных в теоретическом отношении, невежественных и беспринципных, но ручных, покорных холуев и льстецов, готовых "признать" любую его "теорию" за ленинскую, любую его антиленинскую статью за "историческую".

Что касается вежливости Сталина  по отношению к товарищам, чего требовал от генсека Ленин, то образцом может  служить его "историческое письмо в "Пролетарскую революцию" о Слуцком  и Волосевиче, где сила доказательства обратно пропорциональна силе окрика зазнавшегося, обнаглевшего вождя, чувствующего себя в партии и стране, как в  своей вотчине, где он волен казнить  и миловать всякого. В Политбюро  он почти всегда оставался молчаливым и угрюмым. Только в кругу людей  первобытных, решительных и не связанных  предрассудками он становился ровнее и приветливее.  В тюрьме он легче сходился с уголовными арестантами, чем с политическими. Грубость представляет органическое свойство Сталина.  Но  с течением времени он сделал из этого свойства сознательное орудие.

В борьбе Сталин никогда  не опровергает критики, а немедленно поворачивает ее против противника, придав ей самый грубый и беспощадный  характер. Чем чудовищнее обвинения, тем лучше. Политика Сталина, - говорит  критик, - нарушает интересы народа. Сталин отвечает: мой противник - наемный  агент фашизма.  Этот прием,  на котором построены московские процессы, мог быть смело, увековечен в  учебниках  психологии  как "рефлекс Сталина".

Сталин - человек военный  или,  во всяком случае, разыгрывающий роль военного. Свое пристрастие к военному чину и мундиру он окончательно реализовал в пышном титуле генералиссимуса, который он сам себе присвоил. Однако и в ранние революционные годы Сталин уже носил сапоги,  шинель и свои знаменитые  усы - намек на принадлежность к военной касте русского большевизма.

Главной пружиной политики самого Сталина является страх перед  порожденным им страхом. Сталин лично  не трус, но его политика отражает страх  касты привилегированных выскочек за завтрашний день. Сталин всегда не доверял  массам;  теперь он боится их.  Столь поразивший всех союз Сталина с Гитлером неотвратимо вырос из страха бюрократии перед врагом. В фюрере хозяин Кремля находит не только то, что есть в нем самом, но и то, чего ему не хватает. Гитлер, худо или хорошо, был инициатором большого движения. Его идеям, как ни жалки они, удалось объединить миллионы.

Не Сталин создал аппарат, а аппарат создал Сталина. Но аппарат  есть мертвая машина, которая не способна к творчеству. Бюрократия насквозь проникнута  духом посредственности. Сталин есть самая выдающаяся посредственность бюрократии. Сила его в том, что инстинкт самосохранения правящей  касты он выражает тверже,  решительнее и беспощаднее других. Но в этом его слабость.  Он проницателен на небольших расстояниях. Исторически он  близорук.  Выдающийся тактик,  он не стратег.  Сознание своей посредственности Сталин несет в самом себе. Отсюда и его потребность к лести.

Овации во славу себе Сталин поощрял, и, случалось, расстреливал тех, кто мало ему аплодировал. Сталин упивается собственной властью. Он проявлял личную мстительность, злопамятство, садизм и прочие темные страсти, свойственные его натуре. И при этом не считался ни с какими классовыми интересами и действовал даже вопреки этим интересам -  обнаруживая исключительную  личную  жестокость, личное  коварство и личную жажду власти.

Сталин - это человек, развращенный властью, но как никто понимавший природу власти. И одна из самых  главных пружин сталинской власти - тайна, которой он себя окружил. Сталин угадал, что сила власти во многом  в  ее  тайне. Сталин  не  просто безжалостный диктатор, но своего рода гипнотизер, сумевший поставить себя на место Бога и внушить  людям соответствующее отношение. Сталин понимал, что власть должна быть таинственной, и этой таинственностью как бы окутан культ Сталина.  Отсюда и ощущение, что Сталин все знает, все видит. То есть, присвоение себе божественных полномочий - всеведения. При Сталине невероятно разросся аппарат тайной полиции,  проникая во все поры советского общества. Но помимо своих прямых, карательных функций, это имело еще значение величайшей таинственности, с какой осуществляет свое дело всеведущая и всемогущая власть.

Магическое воздействие  Сталина распадается на две части - светлую и темную. Днем ликуют народы, возводятся постройки, совершаются  парады, расцветает искусство социального  реализма. Но главные дела производятся ночью - и аресты, и расстрелы, и  политические интриги, и гос. заседания. Этот ночной стиль жизни отвечал  тайне, которую Сталин вложил в само понятие, в само содержание власти.

Объяснять только болезнями  или садизмом нельзя даже те факты, в которых вполне явственно проявлялись  симптомы его душевного заболевания. Прежде всего, следует указать на такую его черту,  как  склонность подвергать арестам родственников своих самых ближайших сотрудников. Он даже иногда не скрывал, что эти аресты преследуют одну цель - как можно ближе привязать  к нему человека,  членов, семьи которого он держал своеобразными заложниками.

Диктатура стала хранительницей его административно-бюрократической  системы. Сталин пытался подавить любые  исторические тенденции, которые угрожали его  власти.  Сталинская система действовала не по законам мафии, но принимала ее определенные черты.  В связи с этим,  прежде  всего, следует указать  на систему круговой поруки:  либо ты становишься частью механизма уничтожения, либо погибал.

Сталин всегда  стремился замаскировать свои поступки,  скрыть свою роль в руководстве машиной террора.

В истории периодически возобновлявшихся волн репрессий имели место случаи, когда некоторые люди признавались невиновными в инкриминируемых  им преступлениях. В этих случаях  Сталин вмешивался в дело и снимал тех, кто был виновен в нарушении  законности.  Сталин всегда умел найти виновных в совершенных "ошибках" и тем самым направлял недовольство народа в определенное русло.  Видимо, человек с другим характером вряд ли мог бы проводить такую политику.

Сталин, однако, не терпел, чтобы  сияние власти, исходящее от него, каким-то образом затрагивало тех, кто  стоял рядом с ним, его родственников  или членов семьи.

Свои основные  решения Сталин никогда не принимал в состоянии невменяемости. Он всегда изучал другие точки зрения,  очень часто запрашивал мнение того или иного специалиста.

Сталин далеко переступил рамки репрессивных мер,  которые были необходимы для сохранения его личной диктатуры. Здесь на первый план выступают черты его личности, независимые от исторической обстановки, проявляется чрезвычайно мстительный характер этого человека. Отличительной чертой характера Сталина было то,  что он никогда не забывал и не прощал конфликтов,  имеющих  место в еще дореволюционный период,  во время дискуссий в партии, ни критики, нападок в адрес своей персоны.

Важной чертой характера  любого лидера является его отношение  к людям, к его народу. Исследователи  говорят,  что Сталин обладал исключительно гениальной способностью.  Он как никто разбирался в людях и видел их насквозь. Поэтому  очень  умело  подбирал кадры.  Людей талантливых или самостоятельных в руководстве он уничтожал и окружил себя исполнителями,  которые никак  не  могли  конкурировать с ним, да и боялись этого пуще огня. Кроме того,  удивительно разбираясь в людях, он умел так их расставлять и стравливать  между собой,  что, в конечном счете, это шло на пользу ему одному. В результате его жертвы располагались  как  бы  цепями,  подчас предварительно сыграв роль палачей.

Сталин умел очаровывать  людей своими мягкими и обходительными  манерами. Умел  сохранять  маску  непроницаемости,  за которой скрывалось что-то непредсказуемое... И умел - одной лишь неторопливой интонацией - сообщать глубочайшую мудрость простым и плоским речением.

Сама власть его привлекала, помимо прочего, как игра человеческими  жизнями. Глубоко зная людей и  глубоко их презирая,  Сталин к ним относился как к сырому материалу, с которым можно делать что угодно, осуществляя в истории некий замысел своей личности и судьбы.  Он был в собственных глазах единственным актером-режиссером,  а сценой была  вся страна и  шире - весь мир. В этом смысле Сталин был по натуре художником. Отсюда, в частности, и многие отклонения Сталина от Ленина в сторону культа собственной личности.  Отсюда же и его капризный деспотизм, а также подготовка и развертывание судебных процессов как  сложно-увлекательных детективных  сюжетов и красочных спектаклей.  И его спокойная маска на публике, маска мудрого вождя, который абсолютно уверен в своей правоте и непогрешимости и поэтому всегда спокоен.  Хотя в душе, наверное, у него клокотали страсти.

Сталин любил  заманивать  свою жертву  оказанным почетом и в то же время, иногда немного пугать, выбивая из равновесия,  играя как кошка с мышью. Сталин любил держать человека на приколе, оставляя его на высоком посту, но арестовав жену, брата или сына. Перед тем как расстрелять, он, случалось, повышал человека в должности,  создавая у того ложное ощущение, что все благополучно.

Сталин как бы проверял на людях силу и магию своей  власти, и, если человек проявлял покорность,  иногда оказывал милость. Но здесь не было строгой закономерности.  Человек  мог  как  угодно ползать перед ним на брюхе, а Сталин его топтал.  В игре с человеком и над человеком Сталину важно было придать своей власти непостижимую загадочность, высшую иррациональность. В нем была,  по всей вероятности, и самая подлинная иррациональность, но  Сталин ее еще сгущал, театрализовывал и декорировал. Это соответствовало и жившей в нем художественной струне,  и стремлению придать своей  власти  религиозно-мистический акцент,  и его скрытному, всегда как бы затаенному характеру.

Сталин наслаждался, владея жизнью и смертью людей, которым  он мог принести зло, а мог и  принести добро. Сталин стоял как  бы уже по ту сторону добра и  зла. И, сознавая это, чаще всего прибегал к черному юмору, который заключался в колебаниях смысла, так что зло могло обернуться добром и наоборот. Когда, допустим, Сталин проявлял ласковость к человеку и в то же время показывал когти, угрожая его убить. Но та же угроза убить  могла  закончиться вознаграждением. В этой безграничной возможности подменять добро злом и наоборот  проявлялась непостижимая загадочность Сталина. И потому лучшим выражением сталинского юмора был труп. Но не просто труп и не труп врага, а труп друга, который любил Сталина и которому все же Сталин почему-то не доверял...

Это проявлялось и в  большой политике. Сталин убил Кирова,  а затем, приписав это убийство своим идейным противникам, развязал цепь показательных судебных процессов. Это был гениальный ход сталинской тактики и политики.

Репрессии

После злодейского убийства С. М. Кирова начались массовые репрессии. Вечером 1 декабря 1934 года по инициативе Сталина (без решения Политбюро-это  было оформлено опросом только через 2 дня) было подписано секретарём Президиума ЦИК Енукидзе следующее постановление:

1) Следственным  властям - вести дела обвиняемых в подготовке или совершении террористических актов ускоренным порядком;

2) Судебным органам - не  задерживать исполнения приговоров  о высшей мере наказания из-за  ходатайств преступников  данной  категории о помиловании, так как Президиум ЦИК Союза ССР не считает возможным принимать подобные ходатайства к рассмотрению;

3) Органам Наркомвнудела  - приводить в исполнение приговора  о высшей мере наказания в  отношении преступников названных  выше  категорий немедленно по вынесении судебных приговоров".

Это постановление послужило  основанием для массовых нарушений  социалистической законности. Во  многих  фальсифицированных следственных делах обвиняемым приписывалась "подготовка"  террористических  актов, и это лишало обвиняемых какой-либо возможности проверки их дел даже тогда, когда они на суде отказывались от вынужденных своих  "признаний" и убедительно опровергали предъявленные обвинения.

Следует сказать, что обстоятельства, связанные  с  убийством  Кирова, до сих  пор  таят  в себе много непонятного и загадочного и требуют самого тщательного расследования. Есть основания думать, что убийце  Кирова-Николаеву кто-то помогал из людей, обязанных охранять Кирова. За полтора месяца до убийства Николаев был  арестован  за  подозрительное поведение, но был  выпущен  и  даже не обыскан. Крайне подозрительным является то обстоятельство, что когда прикрепленного к  Кирову  чекиста в декабре 1934 года  везли  на  допрос, он  оказался убитым при "аварии" автомашины, причем никто из сопровождающих его лиц при этом не  пострадал. После убийства Кирова руководящие работники Ленинградского НКВД были сняты с работы и подвергнуты очень мягким наказаниям, но в 1937 году были расстреляны. Можно заметить, что их  расстреляли  затем, чтобы замести следы организаторов убийства Кирова.

Усилению репрессивных действий во многом способствовали события, произошедшие на XVII съезде партии, вошедшем в ее историю  официально как "съезд расстрелянных". Действительно, факты свидетельствуют  о том, что из 1961 делегата съезда репрессиям было подвергнуто 1108, а из 139 членов ЦК, избранных на съезде, - 98.  Главной причиной этих репрессий, которые были организованы Сталиным, явилось разочарование в нем как в Генеральном Секретаре ЦК ВКП (б) определенной части партийных работников и коммунистов. Они осуждали его за организацию насильственной коллективизации,  вызванный ею голод, немыслимые темпы индустриализации, вызвавшие многочисленные жертвы.

Недовольство это нашло  выражение при голосовании за список Центрального Комитета. 270 делегатов  выразили в своих бюллетенях вотум  недоверия "вождю всех времен и  народов ". Более того, они предложили С. М. Кирову пост Генерального Секретаря, который, понимая всю тщетность  и опасность их усилий, предложения  не принял. Однако это Кирову не помогло: 1 декабря 1934г., как уже говорилось, он был убит. И тогда многим, особенно в Ленинграде, было понятно, кто истинный убийца Кирова.

Сталин жестоко мстил  за то, что он оказался кому-то неугоден. Организовав убийство Кирова, использовал  его для насаждения страха в стране, для расправы с остатками ранее  разгромленной оппозиции" новыми ее проявлениями. В марте 1935 г. был  принят Закон о наказании членов семей изменников Родины, а через  месяц Указ о привлечении к  уголовной ответственности детей 12-летнего возраста.  Миллионы людей, подавляющее большинство которых не являлись виновными, оказались за проволокой и стенами ГУЛАГа. Архивные материалы, опубликование которых ведется с начала 90х годов, помогут в конечном итоге назвать точную цифру  сталинских репрессий. Однако и отдельные цифры, и факты дают достаточное представление о прошлом 30х годов. Только в 1939 г. через систему ГУЛАГа прошло 2103 тыс. человек. Из них погибло 525 тысяч.