Восленский Номенклатура

Поставим вопрос: зачем, собственно, нужна партии номенклатура?

Бард реальностей современной  советской эпохи Галич отвечал  прозрачным иносказанием:

Собаки бывают дуры,

И кошки бывают дуры,

И им по этой причине

Нельзя без номенклатуры.

Что такое «номенклатура»?

Восленский определяет понятие «номенклатура» следующим образом: «перечень должностей, назначение на которые утверждается вышестоящими органами». Другими словами: номенклатура – это те должности, которые не подлежат избранию демократией снизу, а назначаются олигархией (правящей партией, правящим слоем партии) сверху. Таким образом, понятие «номенклатура» противостоит понятию «демократии». По-другому, их можно назвать «назначенцами» против «избранников».

Сегодня развернулся объективный  процесс разложения системы номенклатурного  господства и протекает столь  же объективный процесс демократизации общества. Это мы видим как в  бывшем СССР, так и в Китае (например: студенческие и рабочие демонстрации 1989 г.). Конечно, все это протекает, главным образом, в форме реставрации  капитализма. Однако, кроме капитализма, стремятся появится и другие формы общественной деятельности, как то самоуправленческие структуры которые устремлены к социализму. Одной из наиболее видных таких структур является Интернет.

Определение номенклатуры по её цели

Для того, чтобы определить, «что такое Х», следует говорить о цели Х. Например, если мы хотим определить «что такое парусное судно», мы можем заметить, что это судно которое использует энергию ветра для передвижения по воде. В зависимости от цели этого движения, мы можем классифицировать парусные суда как грузовые, пиратские, спортивные, круизные, учебные, и т.д. Итак, классифицировать нечто можно по цели данного объекта.

Что такое номенклатура? Это  означает: какова цель этой группы людей  в советском обществе?

М. Восленский пишет: "Номенклатурщики - фанатики власти, а не индустриализации и даже не прибыли. Поэтому и в экономике свою главную задачу они видят во всемерном упрочении и расширении своей власти. Соответственно они стремятся производить то, что нужно для этой цели".

Итак: главная цель – упрочнение власти своей группы людей (пока не назовем это ни классом, ни кастой). Еще: "основной экономический закон  реального социализма состоит в  стремлении господствующего класса номенклатуры обеспечить экономическими средствами максимальное укрепление и  расширение своей власти". Здесь  уже формулируется «основной  экономический закон» того общества, который представлен в СССР в 1970-е – 80-е годы. Восленский, следуя за некоторыми «левыми» на Западе, называет это «реальным социализмом». Простим ему это пока. Основной неписаный закон на этом этапе состоит в стремлении номенклатуры укрепить и расширить свою власть. Следовательно: чем больше власти у номенклатуры, тем меньше её у народа. И наоборот: как только номенклатура начинает терять власть, народ начинает её приобретать. Это мы видим в настоящий момент. Но понятие «народ» распадается на два антагонистических лагеря: тех, кто за капитализм, и тех, кто против, т.е. за социализм.

Вернемся к номенклатуре. Характер производства при господстве номенклатуры в обществе – некапиталистический. Главная цель этого производства – упрочить власть номенклатуры.

Восленский пишет: "Главной частью (расходов государства) нужно безусловно считать потребление с целью дальнейшего укрепления и расширения власти класса номенклатуры - в полном соответствии с основным экономическим законом реального социализма. Речь идет о расходах на работу партийных органов и их аппарата, на огромную машину органов госбезопасности, на Вооруженные Силы и военные отрасли промышленности, на органы и войска МВД, лагеря, тюрьмы, прокуратуру. Небольшая доля перепадает и на менее жизненно важные придатки этой системы: суды, милицию. Значительно больше, чем на эти придатки, хотя, конечно, меньше, чем на основные элементы фундамента власти, выделяется на идеологическую обработку населения, а также на органы внешних сношений (политических, экономических, культурных и т. д., которые на деле все являются политическими). На втором месте следует назвать так называемые "социалистические накопления", используемые для инвестиций в народное хозяйство страны. Речь идет, следовательно, о наращивании коллективной собственности номенклатуры, что и стоит в круге ее интересов на втором месте. Последнее место занимают расходы на науку, культуру, образование, здравоохранение, спорт и т. д. Они носят менее ярко выраженный классовый характер, хотя, конечно, также производятся в интересах господствующего класса". Отметим для себя: чем гордится советское, а ныне российское производство – это военная техника, например самолеты и ракеты, хотя и здесь мы наблюдаем отставание (информационная война , «звездные войны», спутниковая навигация, и др.) Это подтверждает тезис Восленского.

Так как современное левое  движение раскалывается на «гос. капиталистов»* и тех, кто противостоят им, следует  особенно подчеркнуть некапиталистический  характер производства и вообще общественных отношений в СССР в 70-е – 80-е  годы.

* «Гос. капиталисты» - это  те, кто считают, что в СССР  был восстановлен капитализм. Среди  первых «гос. капиталистов» можно  найти тех, против кого полемизировал  Троцкий в книге «Что такое  СССР…» 1936 г. - Макс Шахтман и правое крыло Социалистической Рабочей Партии США. Затем, среди гос. капиталистов мы находим Тони Клиффа в 1940-е годы, и его современных последователей (сегодня на Украине, например, часть «Организации Марксистов»). Также среди «гос. капиталистов» мы находим современных маоистов, например Олег Торбасова в России. Наше сугубо «теоретические» исследование носит полемический, современный характер.

Что такое "класс", и является ли номенклатура социальным классом?

Вот ленинское определение: «Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту  в исторически определенной системе  общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному  и оформленному в законах) к средствам  производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства».

Ленинское определение класса недостаточно четкое, ибо дано на основании  обществ которые существовали до Советского Союза. На основании современной жизни, надо дать более четкое определение этой категории. Ключ – отношение к «средствам производства», и что есть «средства производства». К примеру, С.Г. управляет зданием ДСААФ, но не владеет им. Она может уступить давлению, например «штаба Ющенко», и выделить молодежной организации «Пора» помещение. От этого, она может экономически пострадать, ибо может лишить себя части тех доходов, которые она получает сдавая в аренду эти помещения. Управлять – это еще не владеть лично. На место одного управленца могут, по закону номенклатуры, назначить другого. Управленца могут лишить его «вотчины» вышестоящие управленцы, имеющие больший политический вес. Управленец постоянно зависит от других, вышестоящих управленцев. Он также угодничает перед ними, как другие – его работники, зависящие от него люди – перед ним. Управленец также подавлен, как и подавляет. Управленец – это не господствующий класс.

Управленец – это человек, который мечется между требованиями людей, которые зависят от него, и  требованиями начальства, от которого он зависит. Поэтому, через коррупцию, через политическую борьбу, управленец стремится к политической власти, лишает этой власти конкурентов. Таким образом, класс – это группа людей которая не только управляет (она может вообще не управлять), сколько владеет средствами производства (землей, помещением, заводом), т.е. индустриальными средствами производства.

Реставрация капитализма - зачем?

Восленский пишет: "с точки зрения марксизма, определение господствующего класса содержит одно уточнение: такой класс является собственником средств производства. Право собственности - это неограниченное право владельца распоряжаться объектом собственности по своему усмотрению, включая передачу его другому владельцу или уничтожение". Номенклатура именно силится заполучить это право собственности, и потому развязывает между собой все эти войны, типа гражданской войны в Югославии, и войны в Чечне. Номенклатура силится превратиться в кап. класс.

Общественные отношения и производственные отношения

Во-первых, производственные отношения являются частью общественных отношений. Например, отношения между  мужчинами и женщинами в каждом обществе – часть данных общественных отношений, и та часть которая касается воспроизводства человеческого рода играет важную, но не единственную роль в этих сложных отношениях.

Восленский пишет: "Производственные отношения - это отношения, возникающие в процессе производства, и только. Общественные структуры - это силовой скелет общества, его каркас, цементированный отношениями, взглядами и привычками огромных масс людей. Каждый знает, как трудно бывает разгладить даже складки на слежавшейся в сундуке материи. Насколько же труднее разгладить слежавшиеся за ряд прошедших веков общественные структуры!"

Это очень важное замечание  для понимания современной природы  пост- советского общества. Два общественных института СССР: бесплатная медицина и бесплатное образование. Контрреволюционная номенклатура может даже выбросить эти пункты из конституции, однако выбросить эти достижения из общественного сознания намного труднее, если вообще возможно. Сегодня большинство людей в бывшем СССР считают, что они имеют право на бесплатное лечение и бесплатное образование. В то же время, все приучены к мысли, что необходимо давать «на лапу» докторам и учителям (особенно преподавателям в ВУЗах). Но это – взятка, коррупция существующих официально отношений. Если вы будете говорить громко в больнице о том, что вы дали столько-то денег такому-то врачу, то вам посоветуют помолчать. Это – в лучшем случае.

Поэтому, в рассмотрении общественных отношений в СССР необходимо различать  два понятия: 1) официально принятая норма, 2) коррупция этих отношений. Это все равно, как прокладывая курс яхты мы целимся на такой-то ориентир, но должны делать поправку на течение, и в результате получается третий курс.

Восленский: "Вот данная Лениным весной 1918 года классификация "элементов различных общественно-экономических укладов, имеющихся налицо в России": 1) патриархальное, т. е. в значительной степени натуральное, крестьянское хозяйство; 2) мелкое товарное производство (сюда относится большинство крестьян из тех, кто продает хлеб); 3) частнохозяйственный капитализм; 4) государственный капитализм; 5) социализм". Наш вывод: значит, одновременно присутствует несколько экономических укладов. Так и сегодня. Надо рассмотреть, какие экономические уклады присутствуют, и примерно в какой пропорции. Это и означает понять производственные отношения.

Замечательно также и  то, что для 1918 г. «Ленин не оставляет  никаких сомнений относительно того, какой элемент преобладает: "Ясное  дело, что в мелко-крестьянской стране преобладает и не может не преобладать мелкобуржуазная стихия; большинство, и громадное большинство, земледельцев - мелкие товарные производители». Из преобладания мелкобуржуазных отношений, однако, Ленин не делает вывод о мелкобуржуазном характере Советской России. Маленькое «но» состоит в господстве большевиков в государстве. Поэтому, Россия не пошла, допустим, по пути Франции после её «Октябрьской» революции (взятия Бастилии 4 июля 1789 г.), где господство в политике переходило от одной части буржуазии к другой. 

Некапиталистический характер советского производства

Вернемся к производственным отношениям в СССР. В первую очередь, необходимо обозначить их некапиталистический  характер. Восленский пишет: "Может быть, получение максимальной прибыли является главной задачей класса номенклатуры? Нет, не является: в противном случае результат хозяйственной политики был бы иным". Ключевой здесь является фраза «результат хозяйственной политики». Для тех, кто имел возможность побывать в действительно капиталистических странах, разница в результатах экономической политики налицо. Например, США – «общество потребления». Все делается для того, чтобы люди потребляли и еще раз потребляли. Они безостановочно что-то жуют, постоянно покупают новые одежды и выбрасывают (или отдают) старые, до кризиса часто меняли машины, и т.д. Для СССР характерны очереди в магазинах – за продуктами питания, за одеждой, за товарами народного потребления. Например, в детстве я помню что купить хорошую клюшку (для хоккея) считалось большой удачей. Спрашивается: о каком «капитализме», т.е. погоне за прибылью, может идти речь в СССР? Да, действительно была коррупция основных отношений, в виде той критики которую преподносили китайцы в 1960-х. Эта же погоня за наживой высмеивается в советских кинокомедиях «12 стульев», «Бриллиантовая рука», «Джентельмены удачи». Но нельзя путать коррупцию и основные отношения производства. Это все равно, что указывать на скорость и направление течения, и объявлять это основным курсом корабля. 

Восленский так объясняет почему производство в СССР носит некапиталистический характер: "Не подлежащее сомнению крайнее пристрастие капиталистов к прибыли ведет к тому, что они в изобилии производят потребительские товары не потому, что заботятся о населении, а потому, что прибыль они могут получить, только продав свои товары. Это и заставляет капиталистов живо интересоваться запросами потребителей. В результате при развитом капитализме возникает то, что принято именовать "обществом потребления": рынок перенасыщается потребительскими товарами, и проблемой капиталистической экономики становятся кризисы перепроизводства. Ничего даже отдаленно похожего на все это при реальном социализме нет. Значит, в условиях реального социализма не действует основной экономический закон современного капиталистического общества - погоня за максимальной прибылью. Больше того. Производство при реальном социализме весьма наглядно отличается от капиталистического, в частности тем, что спокойно допускает не только нерентабельность, но и прямую убыточность цехов, предприятий и даже целых отраслей - явление, невозможное при капитализме". Основной закон ЛЮБОГО капиталистического общества – погоня за прибылью. Кто этого не знает – для того «Капитал» Маркса остался непонятным. Можно сколько угодно говорить о «гос. капитализме» и о «частном капитализме», но для того, чтобы это был действительно капитализм, необходимо показать, что целью производства действительно является прибыль.

Логическим приемом является допустить противоположное правильному  мнению, и показать, что это допущение  приводит к противоречию.

Допустим, что целью советской  экономики была прибыль – допустим, номенклатура была «классом капиталистов», который хотел потреблять как  можно больше «прибавочной стоимости». Если это так, то как объяснить  эти постоянные очереди за товарами народного потребления? Как объяснить  устойчивые цены на эти товары, и  даже желание снизить их, в 1950-х? И  были ли эти вещи вообще товарами, если деньги не могли их купить, а определенное положение в иерархии обеспечивало доступ к ним? Деньги при этом играли роль «фантиков», главное – доступ к ним, что обеспечивалось через  спец. распределители.

Если бы в СССР был капитализм, то капитал влился бы в пищевую  и легкую промышленность, в первую очередь. А на самом деле, примат был за военной промышленностью, и тяжелой промышленностью вообще. В первую очередь «производство  средств производства», а затем «производство средств потребления». Кто не знает этого – ничего не знает, и знать не хочет, о советской экономике.

Восленский пишет: "массе денег, находящихся в руках населения и тем самым предназначенных для приобретения потребительских товаров, противостоит явно недостаточная масса таких товаров. Это несмотря на то, что зарплата трудящихся, как мы видели, низка, а цены на товары народного потребления высоки". Для сравнения – цены на вешалки для одежды в СССР и в США, в 1980-х годах. В США – на доллар десяток, в СССР – на рубль одна. Средняя зарплата в США – полторы тысячи долларов в месяц, средняя зарплата в СССР – 150 рублей. Т.е. если приравнять рубль к доллару, зарплата в США в 10 раз выше, а цены – в 10 раз ниже чем в СССР. Следовательно, о каком капитализме в СССР может идти речь, если потребительский спрос был явно неудовлетворен?

Даже когда ввели «рентабельность» в план по предприятию – это  было сделано в ходе реформ1960-х  годов – эта категория осталась лишь одной из многих в бюрократической  форме планирования. Восленский пишет: "предприятию из произведенной его рабочими прибавочной стоимости оставляют запланированную сумму на дальнейшее расширение производства и другие 251 предусмотренные планом нужды, а все остальное направляют в госбюджет". Настоящими капиталистами были те подпольщики, которые воровали государственные средства для перепродажи на черном рынке, или подпольного производства для черного рынка.

Отношения производства при социализме

Восленский пишет: "Экономическая же система реального социализма выработала у участников процесса производства полную незаинтересованность в объективных результатах их труда на всех этажах социальной лестницы". Как объяснить такую незаинтересованность? Факторы, тормозящие развитие? Тенденцию к стагнации?

Конкретные примеры: мать моей знакомой работала медсестрой у  знаменитого хирурга. Когда проходила  операция, она подала ему скальпель, который оказался тупым. Хирург бросил его на пол. Затем она подала еще 3 скальпеля, и все они оказались  тупыми. Все были брошены на пол. Это отношение очень возмутило  медсестру. Она рассказывала о хирурге  как о сумасшедшем. Но мы спросим: почему медсестра считает, что она  может подавать хирургу тупые  скальпели? Почему она не подготовилась  к операции?

Другой пример: у меня в  доме капает кран. Вызываю сантехника из ЖЭКа. Те приходят, слегка поковырялись в кране, и сказали, что нужно  купить запчасть, которую я даже не понял как называется, и ушли. Почему такое похабное отношение к своему труду? При этой сцене присутствовал электрик (у меня также не работал свет). Он сказал, что сантехники должны приходить уже готовыми к починке. А это значит, они должны предварительно узнать, какие запчасти им могут потребоваться. Для этого, им нужно либо предварительно позвонить хозяину квартиры и узнать нужную информацию. Либо самим подойти с целью предварительно оценить проблему, после чего вернуться с нужной запчастью. Почему этого нет? Возможно потому, что ЖЭК нанимает недостаточное количество сантехников. Они отвечают за слишком много домов. У нет возможности детально разобраться с каждой аварией. Это связано с кризисом коммунального хозяйства. Все жильцы вроде бы платят за коммунальное обслуживание, но не заботятся о том, куда идут их деньги. Управляют деньгами, а значит их воруют, совсем не те люди, которые живут в данных домах. Более того, сантехники материально не заинтересованы в результатах своего труда. Что он починит, а что сделает «халтуру» - все равно зарплата не изменится. А если бы жильцы каждого дома управляли своим домом, то они наверняка придумали бы систему стимулов и наказаний для сантехников, электриков, и прочего технического персонала. Итак, я объясняю «халтуру» отчужденностью самих жильцов от управления своим домом.

Если обобщить это, то можно  высказать гипотезу, что непосредственные получатели благ должны управлять деятельностью  по оказанию или производству этих благ.

Если говорить более конкретно, то возглавлять это движение по самоуправлению должны люди, которые очень хорошо разбираются в данной сфере деятельности. Например, самоуправление студентов  может возглавить преподаватель, который  поставил себя в оппозицию к существующей системе образования. Самоуправление жильцов может возглавить инженер-электрик, который хорошо разбирается в  электрике, и который не может  ужиться в существующих гнилых отношениях в государственных учреждениях. Самоуправление больных должен возглавить опытный врач, который хорошо разбирается  в медицине, и который не хочет  работать в гнилой системе частных  клиник или же нищих и застойных  государственных клиник и больниц. Так, система самоуправления подразумевает  сочетание единоначалия в лице оппозиционного специалиста («бывший лучший, но опальный стрелок», по словам Высоцкого), и широкой  демократической, народной инициативы.

Контроль со стороны непосредственных получателей благ – это последняя  форма контроля. Если я сам не буду контролировать, когда мне в  рот стараются положить гавно вместо варенья, за меня никто это не будет контролировать.

Есть еще одна форма  контроля – это сознательность непосредственных производителей. Некоторых людей  родители приучили так, что делать плохо  нельзя, и потому лучше вообще ничего не делать. Принцип «не навреди». Однако, подобная форма контроля –  призывы к сознательности работников – для эпохи «после коммунизма» (если понимать «коммунизм» как период упразднения частной собственности), когда непосредственной целью общества станет совершенствование самого человека, гуманизм.

Восленский пишет: "Под трескотню казенных фраз о том, что реальный социализм открывает безграничный простор для развития производства, разворачивается процесс, охарактеризованный Марксом: производственные отношения превращаются в оковы для развития производительных сил." Да, действительно, "производственные отношения" бывшего СССР дают нам блага худшего качества, чем при капитализме. Производительные силы – в первую очередь, сами люди – перестают развиваться. Поэтому, наступает эпоха революций в «реальном социализме». Либо он будет сметен капитализмом, либо он будет сметен самоуправлением.

Восленский в некоторых местах подтверждает мою гипотезу. Он пишет: "Если людям в Советском Союзе, как и в других соцстранах, ясно показали, что их дело - не совать нос в решение вопросов номенклатурой, а эти решения исправно выполнять, побольше работать и славить родную партию,- что может возникнуть, кроме отчуждения? Дружелюбные слова Герека, обращенные к польским рабочим "Вы работайте хорошо, а мы будем управлять хорошо", разве не вызывают такую же реакцию, как надпись на воротах Освенцима "Каждому свое"?

Как преподаватель на собственных  курсах английского языка, я нахожу в этом объяснение, почему мои студенты не стремятся управлять, направлять наши курсы. Они привыкли к традиционной схеме: я – решаю, они – исполняют. Вместе с тем, так жить дальше нельзя. Либо народ заклюют – либо народ  возьмет власть в свои руки. Власть – значит думать и решать всем вместе как жить, как управлять собственной  жизнью. И часть нашей жизни  – это попытка выучить иностранный  язык, английский, современный мировой  язык.

От себя лично могу сказать, что чем меньше самоуправления, чем  меньше вызова существующим понятиям об изучении языка, о познании вообще – тем менее интересно мне  преподавать. И наверное – тем менее интересно студентам что-либо изучать. Одна из великих целей преподавания – сделать из студентов преподавателей. Обобщая это, можно сказать, что одна из великих целей управления обществом – сделать из управляемых управленцев, и таким образом ввести полный самоконтроль общества над самим собой.

В споре профессора Преображенского  с Шариковым, из «Собачьего сердца», я горячо сочувствую профессору, когда он борется против того, чтобы плевать семечки на пол, мочиться мимо туалета, и прочего бескультурия. Но в конечном счете я становлюсь на сторону советской власти – певцы из оперы должны и петь, и участвовать в делах управления, например в вопросах о постановке в своем театре. Быть просто «певцом» - это ограничить свою человеческую сущность до узких пределов эпохи разделения труда, т.е. XVII – XVIII веков, когда это было прогрессивно.

Коррупция социалистических отношений

Сперва мы установили какими социалистические отношения производства должны быть, исходя из критики базовых отношений установившихся в СССР. Теперь, посмотрим на примеры коррупции отношений в СССР.

Главный позитивный вектор этой коррупции – это возможность  другого пути, кроме как через  бюрократическую машину. Восленский пишет: «неработающий приобретает определенную независимость от номенклатурного государства". Независимость от номенклатуры необходима для создания людей, которые будут способны на революцию.

Взятки, подарки, - это шаг  к формированию капиталистических  отношений. Восленский пишет: "место ректора вуза оказалось намного дороже, нежели звание азербайджанского "бессмертного" (т.е. академика): до 200 000 рублей, в зависимости от вуза. Это определяется тем, что в зависимости от вуза же ректор взимал плату за нелегальное зачисление в студенты: в Институте иностранных языков -- 10 000 рублей, в Бакинском университете -- 20 000 -- 25 000, в мединституте -- 30 000, в Институте народного хозяйства -- до 35 000 рублей. Как видите, место ректора действительно стоит 200 000 рублей". Ныне взятки в учебные учреждения переросли в строгую таксу. Например, в средний ВУЗ – 100 у.е. в месяц, т.е. около 1000 у.е. за год. Это означает переход от бесплатного образования к платному, т.е. упразднение одного из основных институтов советского общества.

Восленский: "в 1985 году выяснилось, что уже не в азиатских республиках, а на Украине ректор Одесского медицинского института с помощью ЦК партии за взятки зачислял студентов в свой вуз, получив за это хотя и не по грузинско-азербайджанскому масштабу, но тоже немало: 9 тысяч рублей, то есть шестилетнюю зарплату рядового трудящегося". Это взяточничество продолжается и сегодня, например, за сдачу экзамена дают студенты делают «подарки» (мне лично предлагали пакет за хорошую оценку при сдаче английского экзамена, что открывало данному военнослужащему путь служить по контракту в миротворческих войсках в Югославии) или деньги. Также, студенты угощают преподавателей после сдачи экзаменов, но до получения оценок.

Известно (тем кто хочет знать, но не нынешнему правительству Медведева-Путина), что с коррупцией нельзя бороться простым смещением с должностей коррумпированных лиц. Например, Восленский пишет: "Как и всегда в номенклатурных интригах, разоблачения эти были связаны со смещением прежнего первого секретаря -- Ахундова. Бывший при Ахундове председателем КГБ Азербайджана Г. Алиев постарался разоблачить коррупцию режима своего предшественника и под предлогом оздоровления руководства посадил на ответственные посты своих людей. За три года (1969--1972) в республике было назначено 1983 сотрудника КГБ на руководящие номенклатурные должности". Но как упоминает И. Земцов, как только эти бывшие в КГБ «чистые» чиновники соприкасались с реальной жизнью, они почти все коррумпировались. На самом деле, при системе «круговой поруки», оставаться неподкупным – значит вести себя вызывающим образом по отношению к данной системе. С таким людьми могли и расправиться физически, как описывает отношение к некоторым «стахановцам» Высоцкий.

Почему коррумпируются чиновники? Они сами выдвигают теорию, что  им платят недостаточно. Поэтому, высшие чиновники при Путине повысили себе оклад до «мировых цен». Путин так  это объяснял: не может чиновник ворочать громадными деньгами, и получать нищенскую зарплату.

Нам видится другая теория. При переходе государства от «реального социализма» к капитализму, чиновники  пытаются обменять свое положение в  иерархии на деньги, и при этом не утратить свое положение. Попытка капитала заполучить лакомые кусочки государственной собственности вызывает феномен «отката», т.е. взяток.

Прежде чем подойти  к реставрации капитализма, номенклатура срослась с преступным миром. Восленский пишет: «есть в советском обществе отдельные группы и вне этой среды, имеющие большие суммы,-- это удачливые грабители, крупные спекулянты и прочие лица, находящиеся в конфликте с Уголовным кодексом. Но они не претендуют на номенклатурные должности, их средства поступают номенклатуре в качестве бакшиша в других случаях. Так, Председатель Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР Искендеров установил негласную таксу: за помилование приговоренного к длительному заключению уголовника -- 100 000 рублей. Несомненно, что именно возможность получать крупные суммы взяток с уголовников составила основу цен должностей райпрокурора и начальника райотдела милиции, официальный оклад которых скромен: у первого -- 150 -- 180 рублей, у второго -- 200--250 рублей». Таким образом, номенклатура с бандитами вместе воровали и продолжают разворовывать страну. Именно поэтому отношения в любой государственной структуре напоминают мафию, т.е. преступный клан, который борется с другими кланами, в конечном счете за деньги и за власть.

Каждый чиновник рассматривает  свою функцию как «вотчину», т.е. место с которого он может «пастись», собирать дань. Это еще не капитализм – не назовете же вы капиталистами  ментов, что стоят на дорогах с  «палочками» - менты повыше «крышуют» больших бандитов и крупный капитал - но это уже на подступах к капитализму. Восленский пишет: "Весной 1967 года я был в Ташкенте в качестве представителя Советского комитета защиты мира, сопровождая группу видных западногерманских гостей комитета. Нас приняла уже упоминавшаяся в главе 3 член ЦК КПСС Ядгар Насриддинова -- Председатель Президиума Верховного Совета Узбекской ССР. Насриддинова -- нестарая узбечка в лиловом платье -- медленно, низким голосом рассказывала нам о счастливом социалистическом Узбекистане, и выглядела она как мудрая мать республики. Когда немецкие гости распрощались и вышли, Насриддинова переменилась. Она деловито спросила нас, удалась ли ей речь, с видимым удовольствием выслушала комплименты, энергично жестикулируя, сказала, что следует показать немцам в Ташкенте, а чего не следует, и потом с наслаждением произнесла: "Теперь пойду на заседание Президиума--расстреливать и миловать". Тогда я еще думал, что радость ее -- всего лишь выражение чувств сатрапки, дорвавшейся до власти над жизнью и смертью людей. Я еще не знал, что за помилование Насриддинова брала взятку 100 000 рублей, так что наслаждение испытывала от получаемого бакшиша".