Возникновение понятия и теории элит. 2

1. Возникновение понятия и теории элит 

  1.1.  Происхождение понятия «политическая элита»

  Слово «элита» в переводе с французского означает «лучшее», «отборное», «избранное». В повседневном языке оно имеет  два значения. Первое из них отражает обладание какими-то интенсивно, четко  и максимально выраженными чертами, наивысшими по той или иной шкале  измерений. В этом значении термин «элита» употребляется в таких словосочетаниях, как «элитное зерно», «элитные лошади», «спортивная элита», «элитные войска», «воровская элита» и т.п.

  Во  втором значении слово «элита» относится  к лучшей, наиболее ценной для общества группе, стоящей над массами и  призванной в силу обладания особыми  качествами управлять ими. Такое  понимание слова отражало реальности рабовладельческого и феодального  общества, элитой которого выступала  аристократия. (Сам термин «аристос» означает «лучший», соответственно, аристократия — «власть лучших».)

  В политической науке термин «элита» употребляется  лишь в первом, этически нейтральном  значении. Определяемое в самой общей  форме, это понятие характеризует  носителей наиболее ярко выраженных политико-управленческих качеств и  функций. Теория элит стремится исключить  нивелировку, усредненность в оценке влияния людей на власть, отражает неравномерность ее распределения  в обществе, соревновательность и конкуренцию в области политической жизни, ее иерархичность и динамизм.

  Научное употребление категории «политическая  элита» основывается на вполне определенных общих представлениях о месте  „ роли политики и ее непосредственных носителей в обществе. Теория политической элиты исходит из равноправности и равноценности или даже приоритета политики по отношению к экономике  и социальной структуре общества. Поэтому эта концепция несовместима с идеями экономического и социального  детерминизма, представленного, в частности, марксизмом, трактующим политику всего  лишь как надстройку над экономическим  базисом, как концентрированное  выражение экономики и классовых  интересов. Из-за этого, а также вследствие нежелания правящей номенклатурной элиты быть объектом научных исследований, понятие политической элиты в  советском обществоведении рассматривалось  как псевдонаучное и буржуазно-тенденциозное  и в позитивном значении не употреблялось.

  Первоначально в политической науке французский  термин «элита» получил распространение  в начале XX в. благодаря трудам Сореля и Парето, хотя идеи политического элитизма возникли вне Франции в глубокой древности. Еще во времена разложения родового строя появляются взгляды, разделяющие общество на высших и низших, благородных и чернь, аристократию и простой люд. Наиболее последовательное обоснование и выражение эти идеи получили у Конфуция, Платона, Макиавелли, Карлейля, Ницше. Однако такого рода элитарные теории сколь-нибудь серьезного социологического обоснования еще не получили. Первые современные, классические концепции элит возникли в конце XIX — начале XX в. Они связаны с именами Гаэтано Моски, Вильфредо Парето и Роберта Михельса.  

  1.2.  Теория элит Моски.

  Выдающийся  итальянский социолог и политолог  Моска (1858—1941) попытался доказать неизбежное деление любого общества на две неравные по социальному положению и роли группы. В 1896 г. в «Основах политической науки» он писал: «Во всех обществах, начиная с самых среднеразвитых и едва достигших зачатков цивилизации и кончая просвещенными и мощными, существуют два класса лиц: класс управляющих и класс управляемых. Первый, всегда относительно малочисленный, осуществляет все политические функции, монополизирует власть и пользуется присущими ему преимуществами, в то время как второй, более многочисленный, управляется и регулируется первым <...> и поставляет ему <...> материальные средства поддержки, необходимые для жизнеспособности политического организма».

  Моска проанализировал проблему формирования политической элиты и ее специфических качеств. Он считал, что важнейшим критерием вхождения в нее является способность к управлению другими людьми, т.е. организаторская способность, а также выделяющее элиту из остальной части общества материальное, моральное и интеллектуальное превосходство. Хотя в целом этот слой наиболее способен к управлению, однако не всем его представителям присущи лучшие, более высокие по отношению к остальной части населения качества.

  Отмечая сплоченность группы управляющих и  ее господствующее положение в обществе, Моска называл ее политическим классом. Этот класс подвержен постепенным изменениям. Существуют две тенденции в его развитии: аристократическая и демократическая. Первая из них проявляется в стремлении политического класса стать наследственным если не юридически, то фактически. Преобладание аристократической тенденции приводит к «закрытию и кристаллизации» класса, к его вырождению и, как следствие, к общественному застою. Это, в конечном счете, влечет за собой активизацию борьбы новых социальных сил за занятие господствующих позиций в обществе.

  Вторая, демократическая тенденция выражается в обновлении политического класса за счет наиболее способных к управлению и активных низших слоев. Такое обновление предотвращает дегенерацию элиты, делает ее способной к эффективному руководству обществом. Равновесие между аристократической и демократической  тенденциями наиболее желательно для  общества, ибо оно обеспечивает как преемственность и стабильность в руководстве страной, так и его качественное обновление.

  Концепция политического класса Моски, оказав большое влияние на последующее развитие элитарных теорий, подвергалась критике за некоторую абсолютизацию политического фактора (принадлежности к управленческому слою) в социальном структурировании общества, за недооценку роли экономики. Применительно к современному плюралистическому обществу такой подход во многом неправомерен. Однако теория политического класса нашла неожиданное подтверждение в тоталитарных государствах. Здесь политика приобрела главенствующее положение над экономикой и всеми другими сферами общества и в лице номенклатурной бюрократии сформировался прообраз «политического 'класса», описанного Моской. В тоталитарных государствах вхождение в политическую номенклатуру, приобщение к власти и управлению стали первопричиной экономического и социального господства «класса управляющих».  

  1.3.  Концепции Парето и Михельса.

  Независимо  от Моски примерно в это же время теорию политических элит разрабатывал Парето (1848—1923). Он, как и Моска, исходил из того, что миром во все времена правило и должно править избранное меньшинство — элита, наделенная особыми качествами: психологическими (врожденными) и социальными (приобретенными вследствие воспитания и образования). В «Трактате по общей социологии» он писал: «Нравится это некоторым теоретикам или нет, но человеческое общество неоднородно и индивиды различны физически, морально и интеллектуально». Совокупность индивидов, чья деятельность в той или иной сфере отличается эффективностью, высокими результатами, и составляет элиту.

  Она делится на правящую, прямо или опосредованно (но эффективно) участвующую в управлении, и неправящую — контрэлиту — людей, обладающих характерными для элиты качествами, но не имеющих доступа к руководству из-за своего социального статуса и различного рода барьеров, существующих в обществе для низших слоев.

  Правящая  элита внутренне сплочена и борется  за сохранение своего господства. Развитие общества происходит посредством периодической смены, циркуляции двух главных типов элит — «лис» (гибких руководителей, использующих «мягкие» методы руководства: переговоры, уступки, лесть, убеждение и т.п.) и «львов» (жестких и решительных правителей, опирающихся преимущественно на силу).

  Изменения, происходящие в обществе, постепенно подрывают господство одного из этих типов элиты. Так, властвование «лис», эффективное в относительно спокойные  периоды истории, становится непригодным  в ситуациях, требующих решительных  действий и применения насилия. Это  ведет к росту недовольства в  обществе и усилению контрэлиты («львов»), которая с помощью мобилизации масс свергает правящую элиту и устанавливает свое господство.

  Крупный вклад в развитие теории политических элит внес Р. Михельс (1876—1936). Он исследовал социальные механизмы, Урождающие элитарность общества. В основном солидаризируясь с Моской в трактовке причин элитарности, Михельс особо уделяет организаторские способности, а также организационные структуры общества, усиливающие элитарность и возвышающие управляющий слой. Он сделал вывод, что сама организация общества требует элитарности и закономерно воспроизводит ее.

  В обществе действует «железный закон олигархических тенденций». Его суть состоит в  том, что неотделимое от общественного  прогресса развитие крупных организаций  неизбежно ведет к олигархизации управления обществом и формированию элиты поскольку руководство такими объединениями не может осуществляться всеми их членами. Эффективность их деятельности требует функциональной специализации и рациональности, выделения руководящего ядра и аппарата, которые постепенно, но неизбежно выходят из-под контроля рядовых членов, отрываются от них и подчиняют политику собственным интересам, заботятся в первую очередь о сохранении своего привилегированного положения. Рядовые же члены организаций недостаточно компетентны, пассивны и проявляют равнодушие к повседневной политической деятельности. В результате любой, даже демократической организацией всегда фактически правит олигархическая элитарная группа. Такие наиболее влиятельные группы, заинтересованные в сохранении своего привилегированного положения, устанавливают между собой различного рода контакты, сплачиваются, забывая об интересах масс.

  Из  действия «закона олигархических тенденций» Михельс делал пессимистические выводы относительно возможностей демократии вообще и демократизма социал-демократических партий в частности. Демократию же он фактически отождествлял с непосредственным участием масс в управлении.

  В трудах Моски, Парето и Михельса понятие политической элиты получило уже достаточно ясные очертания. Были намечены ее важнейшие свойства, параметры, позволяющие разграничивать и оценивать различные элитарные теории современности (эти параметры будут использоваться ниже). К ним относятся:

  1)      особые свойства, присущие представителям элиты;

  2)      взаимоотношения, существующие внутри элитарного слоя и характеризующие степень его сплоченности, интеграции;

  3)      отношения элиты с неэлитой, массой;

  4)      рекрутирование элиты, т. е. как и из кого она образуется;

  5)      роль (конструктивная или деструктивная) элиты в обществе, ее функции и влияние. 

  2.Происхождение, виды и функции политических элит.              

            Политическая элита  современного российского  общества.         

  Элиты присущи всем обществам и государствам, ее существование обусловлено действием следующих факторов:

  1) психологическим  и социальным неравенством людей,  их неодинаковыми способностями, возможностями и желанием участвовать в политике;

  2) законом  разделения труда, который требует  профессионального занятия управленческим трудом как условия его эффективности;

  3) высокой  общественной значимостью управленческого  труда и его соответствующим стимулированием;

  4) широкими  возможностями использования управленческой  деятельности для получения различного рода социальных привилегий. Известно, что политико-управленческий труд прямо связан с распределением ценностей и ресурсов;

  5) практической  невозможностью осуществления всеобъемлющего  контроля за политическими руководителями;

  6) политической  пассивностью широких масс населения,  главные жизненные интересы которых обычно лежат вне сферы политики.

  Все эти и другие факторы обусловливают  элитарность общества. Сама политическая элита внутренне дифференцирована. Она делится на правящую, которая непосредственно обладает государственной властью, т. е. — это политическая элита власти, оппозиционную (т. е. контрэлиту), на высшую, которая принимает значимые для всего государства решения, среднюю, которая выступает барометром общественного мнения (включающая около 5 % населения), административную — это служащие-управленцы (бюрократия), а также различают политические элиты в партиях, классах и т. д. Но разграничение политических элит не значит, что они не взаимовлияют и не взаимодействуют друг с другом.

  Таким образом элитарность современного общества — это реальность. Устранить же политическую элитарность можно лишь за счет общественного самоуправления. Однако на нынешнем этапе развития человеческой цивилизации самоуправление народа — это скорее привлекательный идеал, утопия, чем реальность. Для демократического государства первостепенную значимость имеет не борьба с элитарностью, а решение проблемы формирования наиболее квалифицированной, результативной и полезной для общества политической элиты, своевременного ее качественного обновления, предотвращения тенденции отчуждения от народа и превращения в замкнутую господствующую привилегированную касту. Иными словами, речь идет о необходимости создания соответствующих институтов, которые обеспечивали бы эффективность политической элиты и ее подконтрольность обществу.

  Уровень решения этой задачи во многом характеризует  социальная представительность элиты, т. е. представление различных слоев общества, выражение их интересов и мнений в политической элите. Такое представительство зависит от многих причин. Одна из них — социальное происхождение и социальная принадлежность Строго говоря, социальная принадлежность во многом определяется принадлежностью к элите, поскольку вхождение в элиту обычно означает приобретение нового социального и профессионального статуса и утрату старого. Так, например, рабочий, будучи избран в парламент, как правило, оставляет свою прежнюю профессию, хотя и сохраняет половозрастные, этнические и другие характеристики.

  Социальное  происхождение представителей элиты  влияет на их социальную ориентацию. Так, например, выходцам из среды фермеров, рабочих, служащих и других групп легче понять специфические запросы соответствующих слоев населения. Но совсем не обязательно, чтобы интересы рабочих защищали рабочие, крестьян — крестьяне, молодежи — молодежь и т. п. Часто это могут лучше делать политики-профессионалы, выходцы из других групп общества.

  Непропорциональность  в социальных характеристиках элиты  и населения в современных государствах достаточно велика. Так, например, сегодня в странах Запада выпускники университетов представлены в элите значительно шире, чем другие группы. Это связано с достаточно высоким социальным статусом родителей. В целом же непропорциональность представительства различных слоев в политической элите обычно растет по мере повышения статуса занимаемой должности. На нижних этапах политико-управленческой пирамиды низшие слои населения представлены значительно шире, чем в верхних эшелонах власти. Но более важной, по сравнению с социальным происхождением, гарантией социальной представительности элиты, выступает организационная (партийная, профсоюзная и т. п.) принадлежность руководителей. Она прямо связана с их ценностными ориентациями. Кроме того, партии и другие организации обычно имеют достаточно возможностей для воздействия на своих представителей в нужном направлении.

  В современном  демократическом обществе партийные  механизмы контроля за элитами дополняются государственными и общественными институтами. К таким институтам относятся выборы, средства массовой информации, опросы общественного мнения, группы давления и т.д.

        Так кто же все-таки входит  в политическую элиту? Из кого же состоит? В состав политических элит входят: высшие руководящие кадры, управленцы и идеологи (интеллектуалы, представители артистического мира, духовенства), суждения и мнения которых пользуется огромным авторитетом. Но в состав элит входят не только лица и группы, непосредственно участвующие в управлении, но и наиболее влиятельные экономические и административные круги, руководители средств массовой информации, учебно-просветительских учреждений, а также члены семей влиятельных лиц, хотя они вроде бы непосредственно не участвуют в принятии решений и в реализации политики. В состав политической элиты входят также те представители правящего класса, которые формально не связаны с политикой, но оказывают закулисное влияние на принятие политических решений, они играют роль так называемых «серых кардиналов». Они не могут оказывать прямую (материальную и моральную) помощь, ограничивать ее или вообще не оказывать ее, но в определенное время они могут становиться главными действующими лицами политического процесса. Так или иначе элита занимает важное место среди субъектов политики. По существу, политика — это продукт элиты, ее функция, причем функция социально необходимая, которая выражает интересы всего общества.

  Роль  элиты в обществе, в управлении, экономике и т. д. отражают ее функции:

  1) элиты  играют важнейшую роль в определении  политической воли социальной группы, всего класса и в разработке механизмов реализации этой воли;

  2) элиты  призваны формировать политические  цели своей группы, класса, их программные документы;

  3) элиты  регулируют деятельность по политическому  представительству группы, класса, дозируя поддержку, усиливая или ограничивая ее;

  4) элиты  являются основным резервом руководящих  кадров, центром набора и расстановки руководителей на различные участки политического и государственного управления.

  Раскрывая сущность, роль и состав элиты, важным, на наш взгляд, является вопрос о том, из кого состоит «новая политическая элита» России сегодня. Вопрос этот важный не только для анализа Характера нынешней власти, но и для выявления ее перспектив. Для того, чтобы ответить на данный вопрос, нужно сначала посмотреть на состав общественного движения, которое на протяжении последних лет боролось с советским (коммунистическим) режимом. В этом демократическом «потоке» доминировали представители следующих социально-политических групп:

  1. Интеллигенты, которые благодаря своей профессиональной  деятельности особенно остро чувствовали репрессивный характер старого режима, осознавали его бесперспективность.

  2. Имевшиеся  во всех других массовых слоях  общества искренние приверженцы демократических ценностей и национального возрождения, т. е. идейные противники коммунистического режима.

  3. Люди, в той или иной мере пострадавшие  от прежнего режима, причем не только репрессированные, диссиденты и политзаключенные, но и все граждане, чья жизнь, по их убеждению, была искалечена, исковеркана тоталитаризмом.

  4. Некоторые  интеллектуалы из партийной элиты.  Именно они, имея доступ к средствам массовой информации, смогли нанести первые ощутимые удары по официальной мифологии, начать «революцию в сознании».

  5. Демократически, реформистски, рыночно-ориентированные представители хозяйственной элиты.

  6. Прагматики  во всех звеньях властных и  управленческих структур, которым  все равно, каким богам молиться, лишь бы служить, а точнее — править, т. е. это «демократы по обстоятельствам».

  7. Аутсайдеры  — карьеристы из самых различных  социальных групп, которые стремились использовать демократические движения как социальный «лифт». Но не все представители перечисленных категорий смогли войти в новую элиту. Выходцы из первых трех групп оказались в целом слишком непрактичными для того чтобы править. Остальные же составили основу сегодняшней власти. И здесь бросается в глаза то, что новые политики так или иначе, непосредственно или косвенно, социально или профессионально были связаны со старой верхушкой, втянуты в орбиту ее влияния. И более того, высокий удельный вес в новой элите «реформаторов» и «прагматиков» (5-я и 6-я группы) позволяет говорить о рождении новой элиты в недрах старой и следовательно о сильной зависимости первой от второй.

  Социальный  «лифт» поднял на вершине тех, кто  еще вчера были далеки от рычагов власти. Этот «лифт» вывел на авансцену и тех, кто занимал малопрестижные этажи властной и бюрократической пирамиды, а также привлек в политику интеллигенцию, и все это изменило внешний облик элиты, но не более того. Она приобрела с помощью прессы и телевидения новую рекламную упаковку, но не смогла трансформироваться качественно. Более того, как свидетельствуют факты, вчерашние защитники народа, борцы за социальную справедливость превратились в сиятельных вельмож, которые присвоили привилегии старой элиты и даже приумножили их.

  При анализе нынешней элиты отмечается, что верхние эшелоны власти в  целом характеризуются рыхлостью, дезинтегрироваваностью (разъединением). Общая основа, которая связывает воедино различные группировки элит, крайне слаба и, более того, между ними идет борьба за единоличное господство и вытеснение противника из верхних эшелонов вообще. Эта борьба, в которой нет ничего святого, подчиняет себе общественные функции и цели государственной власти, обеспечивает политические ориентации группировок, которые входят в правящую элиту. Их трансформации, неожиданные союзы, «измены» и предательства, отколы и расколы, «переодевание» «левых» в «правых», либералов и т. д. — все это свидетельствует о том, что большинство нынешних лидеров находится в поиске собственного политического и идеологического «Я».

  Одна  из важнейших причин слабости политической элиты — это отсутствие у большинства составляющих ее групп широкой социально-политической опоры. Поэтому они и элита в целом почти лишены возможности использовать широкую и организованную поддержку «снизу», как это было хотя бы в августе 1991 года. Слабость политической элиты также особенно отчетливо проявляется в духовной сфере; И если можно выявить «текущие» политические ориентации входящих в эту элиту группировок, то ориентации идеологические фактически отсутствуют — это и нравственные ценности, социально-политические доктрины, четкая долговременная программа реформ.

  Попытки механически перенести на отечественную  почву западноевропейской идеологии — либерализм, социал-реформизм и др. — заканчиваются неудачей. Их ценности на этой почве быстро перетолковываются на своеобразно прагматический лад: индивидуализм превращается в безудержный эгоизм, свобода — в своеволие и безответственность, конкуренция — в абсолютное право сильного и т. п. Попытки создать идеологические платформы, которые отвечают своеобразию времени, упираются в лозунг «деидеологизации», под которым в свое время нынешние лидеры штурмовали коммунистические твердыни, Таким образом нынешняя политическая элита демонстрирует неспособность создать целостную систему новых идей, которые способны объединить и вдохновить общество.

  3. Политическое лидерство: природа, функции и типология

  Деятельность  различных партий, общественных организаций  персонифицируются в конкретных личностях — лидерах. Лидерство как социальное явление внутренне присуще природе человека. Уже на первых этапах развития человека его существование было немыслимо без формирования и взаимодействия тех или иных моделей группового поведения. А это обусловило выбор такого порядка общественной жизни, где ведущую роль играли люди опытные, сильные, умные, которые получали признание, доверие, авторитет среди своих соплеменников. От лидерства в личностном виде общество переходило к более сложным формам: к институтам лидерства, к групповому лидерству.

  Нельзя  утверждать, что для отечественной  науки проблема лидерства является новой. Отдельные ее аспекты рассматривались историками, философами, политологами и представителями других общественных дисциплин. Долгое время в отечественном обществознании господствовала точка зрения, что если ликвидированы антагонистические противоречия, то автоматически сняты проблемы политического лидерства. Однако проблема существовала и, более того, в условиях советского общества борьба за власть, внедрение и реализация политических программ, смена и утверждение политических лидеров часто оборачивались культом личности, беззаконием и массовыми репрессиями. В условиях демократизации возрастает роль научного управления жизнью общества, значение изучения проблемы политического лидерства и политических элит.

  Лидерство рассматривается в политологии  как один из механизмов регулирования отношений людей, социальных групп, институтов, общества в целом. Его сущность составляют отношения доминирования и подчинения, влияния и следования. Для понимания политического лидерства необходимо выяснить его природу. Приоритет здесь принадлежит зарубежным политологам. Общая линия исследования шла от анализа черт личности лидера, взаимоотношений лидера и его последователей к разработке классификации различных стилей лидерства.

  1. «Теория  черт» закономерно вырастает  из анализа идеальных лидеров  — героев. Важную роль в ее создании сыграл английский ученый XIX в. Ф. Гальтон, психолог и антрополог, который попытался перенести биологические законы на человеческое общество. Суть теории сводится к попыткам выявить набор желательных или обязательных психологических черт личности лидера. Был собран большой фактический материал. Однако выяснилось, что чисто эмпирическое обобщение личностных черт лидеров не дает ожидаемого эффекта: чем детальнее и подробнее становились перечни черт, тем точнее они совпадали с полным набором психологических и социальных черт личности вообще. В самих исследованиях обнаружились противоречия. Американский политолог Р. Стогдилл, обобщив результаты 124 исследований лидерства, столкнулся с большим разбросом мнений: не было ни одной черты лидера, с которой были бы согласны все авторы. Оспаривались даже такие необходимые лидеру черты как ум, сила воли, принципиальность. Некоторые авторы писали, что волевые и принципиальные люди, способные противостоять массовым настроениям, превращаются в изгоев общества, а лидером становятся те, кто идет на поводу у групповых ожиданий, уступает желанию большинства.

  2. Но  это уже приверженцы второй  волны «теории черт». Они стали  различать чисто личностные свойства лидеров и черты их поведения, связанные с выполнением определенных политических задач. В этом сказалось влияние бихевиоризма. Фокус понимания переносится на поведение лидера, вводится понятие «ситуации» и «стиля лидера». Сторонники ситуационного подхода исходят из того, что различные черты лидера варьируются в зависимости от ситуации. Американский политолог Ю. Дженнингс отмечал: «Нет сомненияния что если ситуация созрела для Наполеона, то Наполеон созрел для ситуации. Великий лидер «чувствует» ситуацию,... когда он ее может использовать..., обратить в свой актив». (Ашин Г. К. Критика современных буржуазных концепций лидерства. М., 1978. С. 51).

  3. Весьма  близка ситуационному подходу  теория определяющей роли последователей. На первый план выдвигается анализ не самих лидеров, а их последователей, их интересов и запросов. Природа лидерства в данном случае исследуется через призму анализа взаимоотношений «лидера» и «ведомых». Группа сама выбирает себе лидера, который удовлетворяет ее. Поэтому тайна лидера не в нем самом, а в психологии и запросах его последователей. Сторонники этой теории считают, что определяющая роль ведомых оказывает на лидера негативное влияние. В этом они видят главную причину ослабления лидерства в настоящее время.

  Современные западные политологи определяют лидерство  как многогранное понятие. При его понятии выделяются: а) характер самого лидера; б) свойства его приверженцев, избирателей; в) взаимосвязь его с избирателями (конституентами); г) конкретные ситуации: в которых лидерство осуществляется.

  Таким образом, у лидерства много аспектов и сводить все только к личностным факторам нельзя. Политический лидер одновременно является субъектом и объектом политического процесса. Субъектом его делает то, что он по своим незаурядным качества становится во главе социально-политических движений с целью реализации интересов общностей, его выдвигающих. Ради этого лидер наделяется властными полномочиями, т. е. правом направлять усилия, волю, интеллект людей, а также оперировать материальными, финансовыми ценностями.

  Политический  лидер одновременно и объект политики. Различные эпохи, разные классы и социальные группы требуют лидеров, обладающих различными качествами, в основе которых постоянно действующий критерий — эффективность его деятельности для удовлетворения запросов и интересов той общности, которая прибегла к его услугам. Более того, в решении различных проблем он всегда испытывает влияние и давление различных заинтересованных сторон и должен быть готов к восприятию их предложения и требований, к компромиссам.