Врачебная этика

Содержание:

Введение

Зачастую врачам приходится принимать  решения, которые связаны с жизнью, здоровьем, правами пациентов, поэтому  принципы нравственности занимают особое место в медицине.

 За многовековую историю  медицины многие этические нормы сформировались в правила поведения врача. Свод этих правил называется медицинской деонтологией. Деонтология происходит от греческого слова «деон» - должный. Впервые его употребил английский философ Бентам.

 Медицинская деонтология включает в себя учение о врачебной тайне, врачебном долге, врачебной этике и т.д. Она призвана устранить вредные последствия неполноценной медицинской помощи. Многие правила деонтологии стали чем-то наподобие правил хорошего тона, которые любой уважающий себя врач почти не задумываясь соблюдает. Эти правила сформировали медицинский этикет.

 Правила деонтологии не остаются  неизменными. Они меняются под  воздействием новых этических  принципов. Например, деонтология  советской эпохи призывала утаивать  от неизлечимо больного диагноз. Согласно современным правилам, врач должен тактично объяснить пациенту истинное положение дел.

 Главными принципами медицинской  деонтологии являются:

- действия врача должны направляться  на благо пациента;

- необходимо избегать действий, которые могут причинить страдания больному или его родственникам;

- действия врача не должны  наносить ущерб другим людям; 

- решения врача должны основываться  на знаниях современной науки; 

- врач не должен смотреть  на пациента как на источник  обогащения;

- врач должен хранить сведения  о здоровье пациента в тайне.

Целью реферата является раскрыть проблематику медицинской этики.

Задачами реферата является раскрытие  таких понятий как медицинская  этика, деонтология, врачебная тайна  и т.д.; обозначить проблемы медицинской этики в современной мире.

Нормативные этические документы  в медицине

Медицинская этика существует десятки  столетий. Еще в 1500 году до н.э. в Древней  Индии врачи, вступая в свою профессию, давали клятву. В основе многочисленных медицинских присяг, которые принимают сегодня врачи в различных странах мира, лежит «Клятва Гиппократа», известная уже около 2400 лет.

Основные положения медицинской этики, изложенные в «Клятве Гиппократа» и сохраняющие актуальность в настоящее время, гласят:

1. «Non nocere» («Не вреди!»). Всякое лечение, все действия, все рекомендации врача должны быть направлены на благо больного, приносить ему пользу;
2. человеческая жизнь есть безусловная ценность;
3. врач должен уважать личную жизнь пациентов, воздерживаться от аморальных поступков;
4. врач должен соблюдать врачебную тайну, уважать свою профессию.

В этих принципах профессионального  поведения врача содержится высокая этика. Следует подчеркнуть, что медицинская этика всегда была средоточием морально-этических идеалов своей эпохи. Лучшие представители медицинской профессии «открывали» горизонты гуманизма в человеческой истории.

Итак, заповедь о врачебной тайне — это императив истории медицины, ярчайшее явление общечеловеческой культуры (сохранившее основной свой смысл и ценность в течение многих столетий), и потому она по праву может быть названа святыней. Каждый врач, каждый медицинский работник должен сознавать себя носителем священной традиции, недопустимости разглашения профессиональной тайны.

Расистские принципы выполняли методологическую роль при проведении преступных медицинских экспериментов. В качестве подопытных привлекались представители всех национальностей, кроме немцев.

Содержание «Нюрнбергского кодекса» учитывалось (и учитывается) при  составлении всех последующих этических кодексов, регулирующих медико-биологические эксперименты. В этой связи следует отметить, что более ранним документом, в котором излагались принципы проведения экспериментов на людях, является лишь указ, изданный в Пруссии в 1900 г., в котором сформулированы инструкции для директоров больничных учреждений.

Важнейшим положением «Нюрнбергского кодекса» является добровольное согласие обследуемого на проведение медицинского эксперимента. Жертвы преступных экспериментов нацистов, конечно, не имели возможности отказаться или уклониться от участия в экспериментах, не могли приостановить или прервать его, когда он становился мучительным, а то и просто угрожающим их жизни.

Необходимыми этическими принципами медицинских экспериментов на людях является высокая профессиональная квалификация медиков. Из материалов «Дела медиков» следует, что нередко многократные опыты проводились не только лицами, не имевшими специальной подготовки, но даже без необходимого научного обоснования экспериментов.

Заповедь «Не вреди!», применительно к условиям медицинского экспериментирования на людях, диктует необходимость принятия соответствующих профилактических мер защиты здоровья и жизни людей, на которых проводится эксперимент. Несоблюдение этого требования нацистскими врачами привело к тому, что следствием медицинских экспериментов были, как правило, увечье или смерть испытуемых.

Благодаря Нюрнбергскому процессу вопросы медицинской этики приобрели  международное значение, какого они  не имели никогда ранее.

В 1947 г. возникла Всемирная медицинская ассоциация (ВМА) — неправительственная международная организация медиков. В последующие годы она уделяла большое внимание проблемам врачебной этики. В 1948 г. ВМА сформулировала Женевскую декларацию, которая, по мнению ее составителей, должна стать современным вариантом «Клятвы Гиппократа». Годом позже был принят Международный кодекс медицинской этики (1949).

Женевская декларация  является присягой, которую врачи приносят в странах — членах ВМА. В целом для Женевской декларации характерна методология абстрактного гуманизма.

Профессиональная медицинская мораль во все времена преломляла, конкретизировала многие общечеловеческие нравственные ценности. Возьмем глубоко демократичное требование Гиппократа: видеть в каждом больном, независимо от его социального положения, только больного («В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного...»). Эта максима врачебной этики Гиппократа есть воплощение идеала социального равенства. Следуя профессиональной этике, врач Гиппократовой школы стремится утвердить равенство хотя бы в одном направлении — перед лицом болезни и смерти. Таким образом, акцент на общечеловеческих нравственных ценностях обязательно присутствует в том или другом медико-этическом кодексе. Однако любая исторически-конкретная профессиональная мораль, исходя из некоего нравственного идеала, неизбежно должна увязывать этот последний с соответствующим общественным идеалом, который является выражением позиций определенного класса.

Международный кодекс медицинской  этики (1949), разработанный ВМА в дополнение к Женевской декларации, более подробно излагает нормы профессиональной медицинской морали. Вслед за «Общими обязанностями врачей» здесь излагаются «Обязанности врачей по отношению к больным» и «Обязанности врачей по отношению друг к другу».

Международный кодекс медицинской этики в первом своем положении предписывает врачу «всегда поддерживать самый высокий уровень профессиональной готовности». Второе по важности морально-этическое предписание врачу (с позиций составителей кодекса) следующее: «Врач должен заниматься своим делом, не руководствуясь при этом мотивом получения прибыли».

Пункт «Кодекса», запрещающий врачу  в работе руководствоваться мотивом получения прибыли, несомненно, правильный. Вопрос в том, насколько реализуема эта морально-этическая норма в капиталистическом обществе.

В свое время К. Маркс цитировал  Т. Даннинга (английский профсоюзный  деятель), который писал, что при 50% прибыли капитал готов сломать  себе голову, при 100% он попирает все  человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Придерживаясь негласного правила морали бизнесменов «юридический минимум — это и есть этический максимум», многие врачи в капиталистических странах становятся виновниками огромного числа злоупотреблений в отношении своих пациентов. Так, в США ежегодно делается более 3 млн клинически неоправданных операций, врачи зарабатывают на этом примерно 4 млрд долларов, причем операции, производимые вопреки медицинской целесообразности, являются причиной смерти 10 000—12 000 человек в год.

Биоэтика.

Биоэ́тика (от др.-греч. βιός — жизнь  и ἠθική — этика, наука о нравственности) — учение о нравственной стороне деятельности человека в медицине и биологии.

Биоэтика – это сложный культурный феномен, возникший как ответ на угрозы моральному и физическому благополучию человека, порождаемые бурным прогрессом биомедицинской науки и практики. Защита фундаментальных моральных ценностей, определяющих человеческое существование, является условием выживания человечества в современной ситуации.

Вряд стоит отрицать, что рубеж  конца ХIХ начала ХХ века был не менее богат открытиями и достижениями, чем конец века ХХ. Тем не менее  именно со второй половины ХХ века изменения  в медицине принимают принципиально новый характер. Современная медицина получает реальную возможность «давать» жизнь (искусственное оплодотворение), определять и изменять ее качественные параметры (генная инженерия, транссексуальная хирургия), отодвигать «время» смерти (реанимация, трансплантация, геронтология).

 Новые возможности медицины, связанные не столько с лечением, сколько с управлением человеческой  жизнью (например, генетическая коррекция  особенностей человека, допущение  донорства без согласия, уничтожение  жизни на эмбриональных стадиях, отказ и прекращение медицинской помощи безнадежному больному), вступают в противоречие с установившимися моральными ценностями и принципами. В силу этого противоречия и формируется биоэтика как система знания о границах допустимого манипулирования жизнью и смертью человека.

 Термин биоэтика был введён в 1969 году американским онкологом и биохимиком В. Р. Поттером для обозначения этических проблем, связанных с потенциальной опасностью для выживания человечества в современном мире. Первое упоминание термина в медицинском журнале относят к 1971 году.

В Encyclopedia of Bioethics (т. 1, с. XXI) биоэтика определяется как «систематическое исследование нравственных параметров, — включая  моральную оценку, решения, поведение, ориентиры и т. п. — достижений биологических и медицинских наук».

Позже биомедицинская этика формируется  как учебная дисциплина в медицинских  вузах. К вопросам биоэтики обращались и обращаются мыслители разных направлений. Например, известный японский специалист по истории буддизма Накамура Хадзимэ (1912—1999) в своих работах не раз касался проблем биоэтики.

В узком смысле понятие биоэтика обозначает весь круг этических проблем  во взаимодействии врача и пациента. Неоднозначные ситуации, постоянно  возникающие в практической медицине как порождение прогресса биологической науки и медицинского знания, требуют постоянного обсуждения как в медицинском сообществе, так и в кругу широкой общественности.

В широком смысле термин биоэтика относится к исследованию социальных, экологических, медицинских и социально-правовых проблем, касающихся не только человека, но и любых живых организмов, включённых в экосистемы, окружающие человека. В этом смысле биоэтика имеет философскую направленность, оценивает результаты развития новых технологий и идей в медицине и биологии в целом.

К основным в биоэтике можно отнести  следующие проблемы:

• защиты прав пациентов (в том числе ВИЧ инфицированных, психиатрических больных, детей и др. больных с ограниченной компетентностью);
• справедливости в здравоохранении;
• взаимоотношения с живой природой (экологические аспекты развития биомедицинских технологий);
• аборта, контрацепции и новых репродуктивных технологий (искусственное оплодотворение, оплодотворение «в пробирке» с последующей имплантацией эмбриона в матку, суррогатное материнство);
• проведения экспериментов на человеке и животных;
• выработки критериев диагностики смерти;
• трансплантологии;
• современной генетики (генодиагностики, генной терапии и инженерии);
• манипуляций со стволовыми клетками;
• клонирования (терапевтического и репродуктивного);
• оказания помощи умирающим пациентам (хосписы и организации паллиативной помощи);
• самоубийства и эвтаназии (пассивной или активной, добровольной или насильственной).

Профессиональная тайна в медицине

Данная тема с одной стороны широко изучена отечественными учёными, а с другой стороны многие её составляющие остаются спорными до настоящего момента.

 Врачебная тайна - важнейшее понятие деонтологии  как учения о принципах поведения  медицинского персонала в общении  с больным и его родственниками. Однако специфика врачебной тайны состоит в том, что её сохранность гарантируется законодательно, так же, как и законодательно обеспечивается путём установления определённых запретов и юридической ответственности за её разглашение. На рубеже ХIХ и ХХ веков неоднократно поднимались дискуссии о взаимоотношениях целесообразности сохранения врачебной тайны. Многие считали её пережитком, который сродни тайне исповеди, и призывали к открытости и прозрачности взаимоотношений врача и больного. Наиболее радикальную позицию занимал А.Ф. Кони. Он считал, что в случаях серьезной угрозы общественным интересам запрет на разглашение врачебной тайны перестает действовать и врач может считать себя нравственно и юридически свободным от сохранения обнаруженной им или сообщенной ему тайны пациента. Его оппонентом был ученик С.П. Боткина В.А. Манассеин, в течение 20 лет возглавлявший кафедру терапии в С-Петербургской медико-хирургической академии. Позиция В.А. Манассеина относительно врачебной тайны заключалась в том, что он отстаивал абсолютное сохранение врачебной тайны при всех обстоятельствах. Интересен следующий исторический факт: в 1925 г. нарком здравоохранения Н.А. Семашко объявил врачебную тайну пережитком старой "кастовой" врачебной практики из-за боязни потерять пациента и старых глупых предрассудков - "стыда за свою болезнь". Он провозгласил, что советское здравоохранение держит твердый курс на уничтожение врачебной тайны как пережитка буржуазной медицины, который должен отмереть по мере строительства социализма. Н.А. Семашко в то время не встретил возражений со стороны врачей. И с этого периода времени врачебная тайна была практически придана забвению. Лишь с принятием Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении в 1969 г. врачебная тайна нашла своё второе рождение.[1]

Без доверительных отношений  между врачом и пациентом невозможно эффективное лечение и этому  способствует обязанность врача  соблюдать тайну обратившегося  к нему пациента. Статья 61 Основ даёт определение врачебной тайны как информации о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иных сведений, полученных при его обследовании и лечении. Под «иными сведениями» понимается, в частности, информация о семейной и интимной жизни, о здоровье родственников и т. п. Врачебную тайну, в частности, составляет информация, содержащаяся в медицинских документах гражданина (ст. 31 Основ), сведения о проведенном искусственном оплодотворении и имплантации эмбриона и о личности донора (ст. 35 Основ). В медицине врачебная тайна понимается, как деонтологическое требование к работникам здравоохранения не разглашать сведения о больном.[2] Законодатель применил именно термин «врачебная тайна», а не «медицинская тайна», хотя данные понятия, по мнению учёных различны. Так, кандидат юридических наук Е.А. Филимонова отмечает, что врачебную и медицинскую тайну нельзя считать равнозначными.[3] Кандидат юридических наук К.О. Папеева высказывает мнение, что врачебная и медицинская тайна соотносятся как часть и целое, где частью является врачебная тайна, а целым - медицинская.[4] Однако в настоящий момент законодательно закреплён именно термин врачебная тайна, следовательно, будем исходить из данной терминологии. Этой же точки зрения придерживается заведующий кафедрой конституционного и гражданского права Северодвинского филиала Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова кандидат юридических наук, доцент Б.Г. Романовский. В пользу сохранения термина "врачебная тайна" он приводит следующие доводы:

- он исторически сложился  и применяется в других государствах;

- именно он применяется  в Основах законодательства РФ  об охране здоровья граждан; 

- он связан не с  профессиональной деятельностью  лица - "врачом", а с видом  деятельности - "врачеванием", термин "медицинская тайна" не конкретен.

 Субъектом соблюдения врачебной  тайны согласно статье 61 Основ  об охране здоровья граждан  является любое лицо, которому  она стала известна "при обучении, исполнении профессиональных, служебных и иных обязанностей". То есть закон не связывает это ни с наличием медицинского образования, ни со статусом врача, ни с местом оказания медицинской помощи (больничное учреждение или на улице). Соответственно в круг субъектов врачебной тайны необходимо включать также частнопрактикующих врачей, лиц, занимающихся народным целительством. Также само медицинское (лечебное, профилактическое и так далее) учреждение является обязанным лицом по принятию всех необходимых мер по обеспечению сохранения сведений, составляющих врачебную тайну. Это оправданно и наиболее полно защищает права пациента.[5]

 В настоящее время правовой  статус закрытой информации регулируется  законами Российской Федерации  в зависимости от ее отнесения  к основным категориям - государственной  тайне или иной конфиденциальной  информации (тайне). Само понятие  «конфиденциальной информации» впервые официально закреплено Федеральным законом от 20 февраля 1995 г. № 24‑ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации»,[6] который определял её как «документированную информацию, доступ к которой ограничивается в соответствии с законодательством Российской Федерации» (ст. 2). Однако указанный закон утратил силу после вступления в силу Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149‑ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (Российская газета. 2006. 29 июля). В п. 7 ст. 2 нового закона конфиденциальность информации определяется как «обязательное для выполнения лицом, получившим доступ к определенной информации, требование не передавать такую информацию третьим лицам без согласия её обладателя».

 Сведениями конфиденциального  характера, к которым применим  термин «тайна», например, являются  персональные данные, т. е. сведения  о фактах, событиях и обстоятельствах  частной жизни гражданина, позволяющие  идентифицировать его личность. В контексте конфиденциальной информации используются понятия следующих видов «тайны»: государственной, налоговой, врачебной, личной и семейной, служебной, коммерческой, нотариальной и т. д. [7]

 В момент обращения за  медицинской помощью или во  время лечения пациент (субъект - правообладатель сведений, составляющих врачебную тайну) вынужден передавать информацию о состоянии своего здоровья, персональных данных, в том числе родственников, широкому кругу лиц начиная от санитара лечебного учреждения вплоть до главного врача. Причём знакомятся с этой информацией и не медицинские работники (бухгалтерия, административно-хозяйственные работники). Несмотря на установленные законодателем охранительно-предупредительные меры по соблюдению «врачебной» тайны на практике она не всегда соблюдается. Причём это наиболее часто, как ни странно, происходит не по вине врачей, а благодаря иным лицам, участвующим в лечебном процессе. К примеру, информацию о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания (которая в соответствии со ст. 61 Основ является «врачебной тайной») можно получить, не встречаясь и не общаясь с врачом. В любом лечебном учреждении есть стол справок, где нетрудно узнать всё это, причем без ведома как лечащего врача, так и пациента. А о выполненной операции или состоянии здоровья больного можно узнать по телефону у дежурной медицинской сестры. И таких примеров можно привести множество.

 Представляется, что сведения, составляющие врачебную тайну  можно разделить на три группы: сведения, предназначенные непосредственно для самого пациента, сведения, предназначенные для его родственников или законных представителей и сведения, предназначенные для круга лиц, определённых другими Федеральными законами. Сведения первой группы могут передаваться пациенту только с его согласия. Часть 3 ст. 31 Основ установила, что информация о состоянии здоровья не может быть предоставлена гражданину против его воли. Т.е. перед передачей любой информации, касающейся состояния здоровья больного, необходимо получить на это согласие самого пациента, даже для него самого. Сведения второй группы могут передаваться как с согласия самого пациента (ч. 3 ст. 31 Основ), так и без его согласия в случае неспособности пациента из-за своего состояния выразить свою волю (ст. 61 Основ). Кто же в практической жизни осуществляет установления «родства» пациента с лицом, на это претендующее? Документальное подтверждение этого в повседневной жизни требуется только при решении вопроса о патолого-анатомическом вскрытии или при выдаче тела умершего. Законодатель не определил механизма установления «родства» лечащим, дежурным врачом или заведующим отделения, чтобы сообщить сведения о состоянии здоровья пациента или иную информацию, затрагивающую понятие врачебной тайны. Сведения третей группы могут сообщаться как с согласия гражданина или его законного представителя, так и без их согласия по запросу органов дознания и следствия и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством. При этом лица, которым переданы сведения, составляющие врачебную тайну наравне с медицинскими и фармацевтическими работниками с учетом причиненного гражданину ущерба несут за разглашение врачебной тайны дисциплинарную, административную или уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации, законодательством субъектов Российской Федерации (ст. 61 Основ).

 Следовательно, «врачебная тайна» - это широкое понятие, которое  включает в себя сведения, полученные  не только лечащим врачом, но  и всем персоналом лечебного  учреждения, а так же иными лицами в соответствии с исполнением ими должностных обязанностей. Причём врач о самом факте «разглашения» тайны может и не знать, хотя в сознании пациентов он навсегда останется субъектом её сохранения.

Принцип информированного согласия.

«Опекунская»  модель отношений между людьми теряет свои позиции в общественной жизни. Взяв старт в политике, идея партнерства проникла в самые сокровенные уголки жизни человека.

Не осталась в стороне и медицина. Патернализм, традиционно царивший в медицинской практике, уступает место принципу сотрудничества. Нравственная ценность автономии оказалась столь высока, что благодеяние врача вопреки воле и желанию пациента ныне считается недопустимым.

Центром движения за права пациентов явилась больница, символизирующая всю современную медицину с ее разветвленностью, насыщенной разнообразной аппаратурой и - повышенной уязвимостью пациента.

Американская  ассоциация больниц стала активно  обсуждать вопросы прав пациентов и одобрила билль о правах пациентов в конце 1972 г. Среди прав пациента, принятых Американской ассоциацией больниц, первостепенное значение имеет право на информацию, необходимую для информированного согласия.

Под информированным  согласием понимается добровольное принятие пациентом курса лечения или терапевтической процедуры после предоставления врачом адекватной информации. Можно условно выделить два основных элемента этого процесса: 1) предоставление информации и 2) получение согласия. Первый элемент включает в себя понятия добровольности и компетентности.

Врачу вменяется  в обязанность информировать  пациента:

1) о характере  и целях предлагаемого ему  лечения;

2) о связанном  с ним существенном риске;

3) о возможных  альтернативах данному виду лечения.

С этой точки  зрения понятие альтернативы предложенному лечению является центральным в идее информированного согласия. Врач дает совет о наиболее приемлемом с медицинской точки зрения варианте, но окончательное решение принимает пациент, исходя из своих нравственных ценностей. Таким образом, доктор относится к пациенту как к цели, а не как к средству для достижения другой цели, даже если этой целью является здоровье.

Особое внимание при информировании уделяется также  риску, связанному с лечением. Врач должен затронуть четыре аспекта риска: его характер, серьезность, вероятность его материализации и внезапность материализации. В некоторых штатах Америки законодательные акты содержат перечни риска, о котором врач должен информировать пациента. Но одновременно с этим встает вопрос: Как и в каком объеме информировать пациента? В последнее время большое внимание получает «субъективный стандарт» информирования, требующий, чтобы врачи, насколько возможно, приспосабливали информацию к конкретным интересам отдельного пациента.

С точки зрения этики, «субъективный стандарт» является наиболее приемлемым, так как он опирается на принцип уважения автономии пациента, признает независимые информационные потребности и желания лица в процессе принятия непростых решений.

В начальный  период формирования доктрины информированного согласия основное внимание уделялось вопросам предоставления информации пациенту. В последние годы ученых и практиков больше интересуют проблемы понимания пациентом полученной информации, а также достижение согласия по поводу лечения.

Добровольное  согласие - принципиально важный момент в процессе принятия медицинского решения. Добровольность информированного согласия подразумевает неприменение со стороны врача принуждения, обмана, угроз и т.п. при принятии решения пациентом. В связи с этим можно говорить о расширении сферы применения морали, моральных оценок и требований по отношению к медицинской практике. Правда, пусть жестокая, сегодня получает приоритет в медицине. Врачу вменяется в обязанность быть более честным со своими пациентами.

Под компетентностью в биоэтике понимается способность принимать решения. Выделяются три основных стандарта определения компетентности:

1) способность  принять решение, основанное на  рациональных мотивах;

2) способность  прийти в результате решения  к разумным целям;

3) способность принимать решения вообще.

Таким образом, основополагающим и самым главным  элементом компетентности является следующий: лицо компетентно, если и только если это лицо может принимать приемлемые решения, основанные на рациональных мотивах. Именно поэтому проблема компетентности особенно актуальна для психиатрии.

Существует  две основные модели информированного согласия - событийная и процессуальная.

В событийной модели принятие решения означает событие в определенный момент времени. После оценки состояния пациента врач ставит диагноз и составляет рекомендуемый план лечения. Заключение и рекомендации врача предоставляются пациенту вместе с информацией о риске и преимуществах, а также о возможных альтернативах и их риске и преимуществах. Взвесив полученную информацию, пациент обдумывает ситуацию, и затем делает приемлемый с медицинской точки зрения выбор, который в наибольшей степени соответствует его личным ценностям.

Напротив, процессуальная модель информированного согласия основывается на идее о том, что принятие медицинского решения - длительный процесс, и обмен информацией должен идти в течение всего времени взаимодействия врача с пациентом. Лечение здесь подразделяется на несколько стадий, которые могут быть охарактеризованы с помощью основных задач, .которые они ставят:

1) установление  отношений;

2) определение  проблемы;

3) постановка  целей лечения;

4) выбор терапевтического  плана;

5) завершение  лечения.

В этой модели пациент играет более активную роль по сравнению с относительно пассивной ролью в событийной модели.

В целом поворот  к доктрине информированного согласия стал возможен благодаря пересмотру концепции целей медицины. Традиционно считалось, что первая цель медицины - защита здоровья и жизни пациента. Однако нередко достижение этой цели сопровождалось отказом от свободы больного, а значит, и ущемлением свободы его личности. Пациент превращался в пассивного получателя блага.