В.С.Соловьев «Смысл любви»

Министерство образования Российской Федерации

ФГАОУ ВПО «УрФУ имени  первого Президента России Б.Н. Ельцина»

Институт Государственного Управления и Предпринимательства

Кафедра социологии и социальных технологий управления

Домашняя работа

по дисциплине: Философия

Выполнил студент:                                            Проверил преподаватель:                                                                                  

Вафина А.И.                                                       Дороненко О.Е

Группа: ИГУП-220701

В.С.Соловьев «Смысл любви»

«"Смысл любви" В.С. Соловьева - самое замечательное, что было написано о любви»

Н. А. Бердяев

Ощущение любви - это то, что хоть на мгновение, но поднимает человеческое сознание над окружающей мрачной реальностью, словно бы показывает человеку другой мир окрыляя его. Главный вопрос, который волнует философа: сводится ли половая любовь исключительно к продолжению рода или же она нечто большее. Вывод однозначен: половая любовь ведет, прежде всего, к человеческой целостности, где любящие существа — мужчина и женщина — в акте соития образуют некое новое сверхсущество в соответствии с законами, предписанными высшими космическими законами Влечение ума порождает уважение, влечение души - дружбу, влечение тела - же Любовь, как один из наиболее сильных факторов в человеческих отношениях, была постоянным предметом регуляции через систему моральных норм, права и религии. Соединение этих трех влечений порождает любовь.

Читая статью, я понимаю, что любовь вовсе неосуществима или иллюзорна сама по себе. И первый шаг, который должен произойти это выяснение  подлинности  любви, какова она?

«Задача любви состоит в том, чтобы оправдать на деле тот смысл любви, который сначала дан только в чувстве; требуется такое сочетание двух данных ограниченных существ, которое создало бы из них одну абсолютную идеальную личность... Но истинный человек в полноте своей идеальной личности, очевидно, не может быть только мужчиной или только женщиной, а должен быть высшим единством обоих. Осуществить это единство, или создать истинного человека, как свободное единство мужского и женского начала, сохраняющих свою формальную обособленность, но преодолевших свою существенную рознь и распадение, - это и есть собственная ближайшая задача любви.»

Любовь – это чувство. Как или любое другое чувство, оно либо есть, либо нет. Как, например, листья на деревьях — они или есть или их нет. Человек, лишённый зрения, не увидит, есть они или их нет, но способен их почувствовать на ощупь. Любовь как ветер, ты ее не видишь, но чувствуешь! В присутствии любви возникает внутреннее устремление, желание, потребность быть приятным для того, кого любишь. Совершать полезные и приятные поступки, чтобы было лучше тому, кого любишь. Это мощная сила, желание действовать. Любовь пробуждает в человеке энергию, активность. Часто бывает, что такие люди не испытывают потребности в пище, во сне. Можно не есть и не спать несколько суток… и не испытывать дискомфорта. Любовь долго терпима и милосердна. Любовь не завидует. Любовь не превозносится, не гордится. Любовь не ропщет, не мыслит зла.

В погоне за сильным наслаждением мы зачастую забываем о трезвой логике. Время идет, люди меняются, все окружающие нас меняется и приобретает иной вид и только любовь была, есть и будет все к ней стремятся, но далеко не многие достигают.

 «Забота о других и интерес к ним должен быть подлинным, искренним, в противном случае любовь ничего не значит. Всякий социальный организм должен быть для каждого своего члена не внешнею границей его деятельности, а положительною опорой и восполнением»

Автор признает, что вся эта идеализация любви всего лишь красивая приятная для восприятия теория. В осуществлении, которой препятствием служит смерть и природа. Соловьев понимал эволюцию природы как постепенное развитие мирового единства, являющегося необходимым условием для достижения божественного добра. Еще более высокая степень мирового единства достигнута в жизни человека и, особенно в истории человечества. В деле преображения природы мира и человека, может быть, самым трудным станет отнятие у природы ее главного оружия, ее высшего оправдания, того механизма, каким она обеспечивает свой прогресс и который в силу этого окружила наибольшей привлекательностью: половой раскол, воспроизведение человеческих особей путем полового рождения. Тут и самая сласть для природного существа, и корень его неизбежной погибели для очистки места плоду этой страсти. В.С. Соловьев: "Само собой ясно, что, пока человек размножается как животное, он и умирает как животное". Даже и самое разумное сознание, прежде чем стать фактом в человеке, было только смутным и безуспешным стремлением в мире животных. И еще: "Пребывать в половой раздельности, значит пребывать на пути смерти". Здесь Соловьев ставит задачу творческой метаморфозы половой любви. Он пытается определить насколько связан «пафос любви» с продолжением рода. Если посмотреть с одной стороны это вовсе не редкость, когда продолжение рода, то есть деторождение, происходит не только без какого то «пафоса» в любви, но даже и без любви как таковой — просто как естественная потребность. С другой, — можно привести тысячи примеров, когда любовь достигала высшего, не изведанного уровня развития, не уподобляясь при этом никакой половой близостью, и как следствие никаким продолжением рода. Как следует из Фрейда, всякое состояние и всякое стремление духа человеческого,  в т.ч. и религиозность,

"Действительно  спастись, т.е. возродить и увековечить  свою индивидуальную жизнь в  истинной любви, единичный человек  может только сообща или вместе  со всеми", стремясь к идеалу совершенного всеединства, где торжествует та нераздельность всех и их личностная нетленность, та равноценность частей и целого, общего и единичного.

Несомненно, каждый человек, имея какой-то опыт восприятия любви, рано или поздно приходит к выводу, что любовь - иллюзия, что-то мгновенное, то чего нет. Но Соловьев не соглашается с такой постановкой ответа!. Если смотреть только на то, что бывает обыденно, на фактический исход любви, то должно признать ее за мечту, временно овладевающую нашим существом и исчезающую, не перейдя ни в какое дело (так как деторождение не есть собственно дело любви). Совершенная половая любовь способна восстановить целостность человека и мира и ввести их в бессмертие. Но, признавая в силу очевидности, что идеальный смысл любви не осуществляется в действительности, должны ли мы признать его неосуществимым?

Если говорить о естественности или противоестественности, не следует забывать, что человек есть существо сложное и что естественно для одного из составляющих его начал или элементов, может быть противоестественным для другого и, следовательно, ненормальным для целого человека.

В области половой любви противоестественно для человека не только всякое беспорядочное, лишенное высшего, духовного освящения удовлетворения чувственных потребностей наподобие животных, но так же недостойны человека и противоестественны и те союзы между лицами разного пола, которые заключаются и поддерживаются только на основании гражданского закона, исключительно для целей морально-общественных, с устранением или при бездействии собственного духовного, мистического начала в человеке.

 «Но именно такая противоестественная, с точки зрения цельного человеческого существа, перестановка этих отношений и господствует в нашей жизни и признается нормальной, и все осуждение переносится на несчастных психопатов любви, которые только доводят до смешных, безобразных, иногда отвратительных, но большей части безвредных сравнительно крайностей это самое общепризнанное и господствующее извращение».

Цель человеческой любви, по мнению автора, это объединение двух индивидов их выход за пределы собственной индивидуальности и становление единым как бы с "чужой" индивидуальностью, а "чужая" индивидуальность соответственно должна выйти за пределы своего эго.

Любовь это самоотрицание существа. Утверждение им другого, и между этим отрицанием осуществляется его высшее самоутверждение. Отсутствие самоотрицания, или любви, то есть эгоизм, не есть действительное самоутверждение существа, - это есть только бесплодное, не удовлетворимое стремление или усилие к самоутверждению, вследствие чего эгоизм и есть источник всех страданий.

«... Смысл человеческой любви вообще есть оправдание и спасение индивидуальности через жертву эгоизма...Эгоизм есть сила не только реальная, но основная, укоренившаяся в самом глубоком центре нашего бытия»

Автор также пытается раскрыть проблему истинности любви. Предмет истинной любви не прост, а двойствен: мы любим, то идеальное принадлежности к другой, высшей сфере бытия существо, которое мы должны ввести в наш реальный мир, и, мы любим то природное человеческое существо, которое дает живой личный материал для этой реализации и которой через это идеализируется не в смысле нашего субъективного воображения, а в смысле своей действительной перемены или перерождения.

«Невольное и непосредственное чувство открывает нам смысл любви как высшего проявления индивидуальной жизни, находящей в соединении с другим существом свою собственную бесконечность. Не довольно ли этого мгновенного откровения? Разве мало хоть раз в жизни действительно почувствовать свое безусловное значение?

И я знаю, взглянувши на звезды порой,

Что взирали на них мы, как боги, с тобой.

Едва ли этого довольно даже для одного поэтического чувства, а сознание истины и воля жизни решительно на этом помириться не могут. Бесконечность только мгновенная есть противоречие нестерпимое для ума, блаженство только в прошедшем есть страдание для воли. Есть те проблески иного света, после которых

Еще темнее мрак жизни вседневной,

Как после яркой осенней зарницы»

«Таким образом, всякая попытка уединить и обособить индивидуальный процесс возрождения в истинной любви встречается с тройным неодолимым препятствием, поскольку наша индивидуальная жизнь со своей любовью, отделенная от процесса жизни всемирной, неизбежно оказывается, во-первых, физически несостоятельной, бессильной против времени и смерти, затем, умственно пустой, бессодержательной и, наконец, нравственно - не достойной. Если фантазия перескакивает чрез физическое и логическое препятствие, то и она должна остановиться перед нравственной невозможностью»

Истинному бытию, или всеединой идее, противополагается в нашем мире вещественное бытие – то сааме, что подавляет своим бессмысленным упорством и нашу любовь и не дает осуществляться ее смыслу.

«Установление истинного любовного или сизигического, отношения человека не только к его социальной, но и к его природной и всемирной среде – эта цель сама по себе ясна. Сила же духовно-телесного творчества в человеке есть только превращение или обращение внутрь той самой творческой силы, которая в природе, будучи обращена наружу, производит дурную бесконечность физического размножения организмов» - пришел к выводу Владимир Соловьев

Здесь внимание будет повернуто к философии того блестящего периода развития культуры России, который условно именуется серебряным веком. Тогда, в конце XIX в., прежде всего благодаря философии В. С. Соловьева, и в дооктябрьские годы XX в. (потом — в эмиграции) российская философская мысль достигла, пожалуй, пика своего исторического развития.

Философия всегда стремилась понять единство во многом, но Соловьев не принимает за Истину такое единство, которое подавляет многообразие. В своем объяснении мира Соловьев отводит второстепенное место концепции о Боге как творце мира бытия и выдвигает концепцию о Боге как источнике идеи божественного всеединства, которая вкладывает положительное значение в «тяготение» мира к бытию.

Бытие мира есть нечто, существующее совершенно вне сущности Бога, а поэтому Бог — не всеединство. Однако такое утверждение совсем не значит, что Бог есть нечто ограниченное. Спиноза указывал, что отношение ограничения возможно лишь между двумя объектами, принадлежащими к одному и тому же роду.

«Истинная жизнь-жизнь во Христе»

Дело истинной любви, прежде всего основывается на вере... Признавать безусловное значение за данным лицом или верить в него (без чего невозможна истинная любовь) я могу, только утверждая его в Боге, следовательно, веря в самого Бога и в себя как имеющего в Боге средоточие и корень своего бытия...

Абсолютное, «как всеединое, не может быть, безусловно, внешним для познающего субъекта, оно должно находиться с ним во внутренней связи, в силу которой и может быть им действительно познаваемо, и в силу этой же связи субъект может быть внутренне связан и со всем существующим, как заключающимся во всеедином, и действительно познавать это все. Только в связи с истинно сущим, как, безусловно, реальным и, безусловно, универсальным (всеединым), могут явления нашего опыта иметь настоящую реальность, и понятия нашего мышления настоящую, положительную универсальность; оба эти фактора нашего познания сами по себе, в своей отвлеченности, совершенно безразличные к истине, получают, таким образом, свое истинное значение от третьего, религиозного начала»

Здесь не утрата рациональной формы знания, а восполнение ее началом жизни. Философия, построенная таким образом «с логическим совершенством западной формы стремится соединить полноту содержания духовных созерцаний Востока», цель ее — «осуществление универсального синтеза науки, философии и религии»

Итак, истинное знание есть результат эмпирического, рационального и мистического познавания, взятых в правильном соотношении друг с другом.

Исходная историческая и социологическая характеристика русской культуры состоит в том, что в ней отражается пограничное положение России между двумя континентами и цивилизационными типами - Европой и Азией, Западом и Востоком. Именно это промежуточное положение, взаимодействие с обоими этими началами и противодействие им привело к глубокой противоречивости русской культуры, ее раздвоенности и внутренним расколам. По выражению Н.Бердяева, Россия соединяет в себе Запад и Восток как два потока мировой истории, и это соединение превращает ее отнюдь не в некий интегральный вариант, а в арену "столкновения и противоборства восточных и западных элементов".

В трудах Соловьева особенно ярко выразилась черта, характерная для всего оригинального русского философского творчества, — искание цельного знания о целостном  бытии и потому конкретный характер мировоззрения.

Ответы на вопросы:

1. Айтен Юран утверждал, что истина мыслится как истина отдельного субъекта, она связана со своеобразием и особенностью его бытия.

Проблема специфики русской философии уходит своими корнями в осмысление особенностей отечественной культуры, русского национального самосознания и в исследование взаимодействия философствования в России с философскими идеями, концепциями Запада и Востока.

Первая особенность русской философии — глубокое осмысление ею кризиса мировой философской мысли и культуры и поиски новых путей, образцов (парадигм) философствования.

Тема "кризиса духа", культуры, философии в русской мысли была актуализирована примерно в то же время, что и на Западе.

Со времени Владимира Соловьева философы России активно искали новые парадигмы философствования, которые должны были прийти на смену старым формам, нашедшим свое воплощение в классической западной мысли.

Тема кризиса западной цивилизации, культуры, философии — сквозная для русской мысли серебряного века. Лишь немногие ее представители исключали Россию из этого процесса, полагая, что кризис больно ударил только по западной культуре, а Россию, как говорится, "бог уберег". Большинство же крупных российских мыслителей было того мнения, что кризис затронул и Россию как европейскую страну, захватил русскую культуру как составную часть европейской (или евроазиатской) культуры.

Философия запада абсолютно возобладает рассудочное начало особенно в учении Гегеля. В его учении Бытие основное понятие философии и превращается оно у него в чистое понятие. Основа мирового процесса самодвижения понятий процесс познания от Декарта - оперирование понятий чистое мышление.

В то время как русские мыслители следуют более духовной тенденции мировоззрения и утверждают, что познание истины вообще не сводится к рассудочному чисто рациональному отвлеченному знанию.

Условием истинного знания является достойная жизнь!

Приближенность и неполнота - специфические свойства относительной истины. Если мир представляет систему взаимосвязанных элементов, то отсюда следует, что любое знание о мире, абстрагирующееся от некоторых его сторон, будет заведомо неточным и огрубленным. Поскольку человек не может познать мир, не фиксируя своего внимания на одних его сторонах и не отвлекаясь от других, постольку приближенность внутренне присуща самому познавательному процессу.

Я считаю что Соловьев очень точно доказал проблему истинности и подтвердил тем самым ее не сводимость с рассудочным чисто рациональным знанием.

Екатеринбург 2013