XIII. Влияние монгольского ига на Россию

XIII. ВЛИЯНИЕ МОНГОЛЬСКОГО ИГА  НА РОССИЮ

Сто лет тому назад Российская императорская  Академия наук объявляла дважды, с  трехлетним промежутком, конкурс на всех языках на научную тему: "Влияние  монгольского ига на Россию". К  сожалению и стыду русских  историков, представлено было на конкурс всего одно сочинение - и то на немецком языке, - которое премии не удостоилось. Мало писалось на эту тему и в последующий период; лишь за самое последнее время появились опыты исторических исследований, дающие, однако, неполный ответ на заключающийся в теме Академии наук вопрос. Таковы: "Наследие Чингис-хана" (Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока) анонимного автора, "Монгольское иго в русской истории" [+36], "Начертание русской истории" профессора Г. В. Вернадского с приложением "Геополитических заметок по русской истории" П. Н. Савицкого и "К проблеме русского самопознания" Н. С. Трубецкого. В наших казенных учебниках дореволюционной эпохи вопрос о влиянии монгольского ига на Россию подробному разбору не подвергался, а то, что писалось по этому поводу, было поверхностно и ненаучно.

Данная работа является также опытом исследования влияния монгольского ига на Русь.

На самом деле Московская Русь была лишь небольшой провинцией Великой  Монгольской Империи - уголком этого огромного и сложного царства, составляя далеко не весь, а только малую часть "улуса Джучи" [+37], который сам являлся одной из четырех крупных составных частей Чингисовой Империи. Таково было положение Восточной Руси в течение почти трех веков ее существования, что и предопределило ее дальнейшую судьбу и наложило неизгладимый отпечаток на весь ее характер как государства, так как зависимость ее от центральной имперской власти выражалась не только фактом вхождения ее в качестве полуавтономной единицы в состав Монгольского государства, но и тем, что управлялась она ордынским ханом на основании общей для всей империи Ясы - сборника Чингисовых законов, под влиянием которого и выковались ее собственные государственность и великодержавие.

Давая своему старшему сыну в удел все пространство земель от Джунгарии до Урала и далее на запад "до тех мест, до которых дойдут монгольские кони", Чингис-хан передал ему и все свои западные владения, символом которых, как описывает очевидец Плано Карпини, при избрании монгольского хана в первый день вывешивался белый флаг, почему это Джучиево царство Кипчак получило у монголов, по моему мнению, название Белого царства, а его владыка - Белого хана [+38].

Сын Джучи, Бату, расширил, как мы видели, это царство до Дуная и основал в западной части империи столицу Сарай, подобно тому как в восточных областях монархии была основана столица Хан-Балык (Пекин), чем и утвердилась власть Монгольского Великого хана над всей обширной равниной Европы и Азии и устанавливалось над ней единое геополитическое начало монголосферы.

Расширившись новыми земельными приобретениями, царство Кипчак обратилось в Золотую  Орду. Когда впоследствии это царство  не только территориально, но и с  монголо-туранскими народами, его населяющими, перешло под власть Московского царя, последний в глазах этих народов продолжал являться все тем же Белым царем Белой орды - наследником Белых ханов. Всякий русский, побывавший среди калмыков и бурят в России и даже среди монголов в Китае, мог заметить то благоговейное уважение, которым пользовалось среди этих народов имя Русского Белого царя, но далеко не всем было известно то историческое основание, на котором зиждилось это поклонение, так мало соответствовавшее политике русских самодержцев императорского периода нашей истории - политике, отвернувшей свое лицо от Азии и всецело поглощенной интересами России как "великой европейской державы".

До прихода монголов многочисленные русские княжества варяжского происхождения, расположенные в бассейнах рек, впадающих в Балтийское и Черное моря, и только в теории признававшие власть над собой Киевского Великого князя, фактически не составляли одного государства, а к населявшим их племенам славянского происхождения неприменимо название единого русского народа.

Под влиянием монгольского владычества эти княжества и племена были слиты воедино, образовав сначала Московское царство, а впоследствии Российскую империю.

Это не натяжка, не праздное измышление нашего безвременья, а исторический факт, находящий признание не только у нас, но и у иностранцев.

"Раздиравшие древнюю Россию  усобицы князей затихли под  влиянием еще горшего бедствия, - говорит Г. Лэм, имея в виду  Батыево нашествие на Русь. - Когда  же монгольская волна отхлынула,  случилось нечто неожиданное,  хотя вполне естественное. На развалинах враждующих русских княжеств возникло царство Ивана Великого".

Историческая закономерность этого  процесса подтверждается тем, что нечто  подобное произошло после падения  монгольского владычества и на Дальнем  Востоке:

"Китай, объединенный монгольским завоеванием, впервые выступает как единая держава" [+39].

Организация России, явившаяся результатом  монгольского ига, была предпринята  азиатскими завоевателями, разумеется, не для блага русского народа и  не ради возвеличения Московского великого княжества, а ввиду собственных интересов, а именно для удобства управления покоренной обширной страной. Они не могли допустить в ней обилия мелких владетелей, живущих на счет народа и хаоса их нескончаемых распрей, подрывавших экономическое благосостояние подданных и лишавших страну безопасности сообщений, а потому, естественно, поощряли образование сильной власти Московского Великого князя, которая могла бы держать в повиновении и постепенно поглощать удельные княжества. Этот принцип создания единовластия, по справедливости, казался им для данного случая более целесообразным, чем хорошо известное им и испытанное на себе китайское правило: "разделяй и властвуй". Таким образом, монголы приступили к собиранию, к организации Руси, подобно своему государству, ради водворения в стране порядка, законности и благосостояния.

В результате такой политики монголов, всюду вводивших установленные  еще при Чингис-хане порядки, они  дали покоренной им стране основные элементы будущей московской государственности: самодержавие (ханат), централизм, крепостничество. Равным образом, исходя из задач административного и финансового управления, они занялись организацией почтовых трактов, установили ямскую повинность населения, улучшив этими мерами условия сообщений на обширных пространствах Восточно-Европейской равнины, произвели общую перепись населения в фискальных целях, ввели однообразное военно-административное устройство и податное обложение по принятой у них десятичной системе, а также установили общую для всех русских областей монету - серебряный рубль, разделенный на 216 копеек [+40].

Дань хану от податного населения  должна была вноситься в размере 1/10 части дохода каждого хозяйства. То же население ставило десятого человека в ханское войско. Всем этим заведовало особое доверенное лицо при хане из монголов, которое называлось "даруга" (заведующий печатью). Даруги (по-татарски "баскаки") были представителями хана в покоренных странах; это установлено Чингис-ханом.

Так как у монголов была строгая  соподчиненность в администрации и войске, то одного из князей ставили старшим, давая ему "ярлык" [+41] на великое княжество, а всех других заставляли подчиняться ему. Через него хан посылал свои приказы с требованием беспрекословного исполнения их всеми князьями. Для контроля деятельности князей хан назначал к ним своего "даругу", или "баскака" [+42], каковым должен был быть монгол; он был как бы комиссаром хана при русских князьях. В распоряжении баскака был отряд войска, который всегда расквартировывался вне черты города ввиду безопасности и деморализующего влияния городов. Они известны были под именем "татарских слободок". Если же какой-нибудь князь отказывался повиноваться или не исполнял указ хана, или не представлял положенной суммы подати, то, как исполнительный орган власти, выступал баскак со своим отрядом войск.

Сделаем краткий исторический обзор  влияния Золотой Орды на возвышение Москвы главным образом по историческим данным профессоров В. О. Ключевского  и С. Ф. Платонова.

Московские князья, начиная от Ивана  Калиты и его сыновей, имея деньги, начали скупать земли у частных лиц, монастырей и мелких князей без особого плана, и, конечно, денег ни у кого из них не хватило бы, чтобы скупить и собрать Московское царство, главная же причина возвышения Москвы - это сильная помощь золотоордынских ханов московским князьям. Многие историки эту помощь считают случайной, бессознательной. Это мнение поверхностно, основано на непонимании мировоззрения Чингис-хановичей, монгольской военной культуры того времени вообще и Ясы, кодекса Чингис-хана, по которому управлялась вся Монгольская империя, в том числе и Московская Русь.

Всюду мы видели строгую соподчиненность  в административно-политическом отношении - от воина или простолюдина до князей и темников, а от последних до наместника или удельного хана и до Великого Императора, ниспосланного Богом на землю. Вот почему русское самодержавие не имеет себе повторения на Западе и было так близко и понятно монгольскому ханату. В вассальных уделах - в Китае, Персии и Руси - организовывали государственное управление однообразно: во главе ставился местный князь, при нем был баскак с войском.

Местному главному князю подчинялись  остальные князья, через него проводилось  все управление. Этот местный князь  был подчинен во всем удельному хану, а последний - Великому Богдохану. Конечно, из местных ставился во главе более лояльный; таковыми как раз оказались московские князья, начиная с Ивана Калиты. Он чаще других ездил в Орду с подарками, и там он снискал себе уважение и был желанным гостем. Московские князья, повествует В. О. Ключевский, действовали дипломатией и "смиренной мудростью", в то время как старшие их соперники, тверские князья, действовали силой оружия. Благодаря этому московский князь, хотя по генеалогии был младшим из всей своей братии, добился великокняжеского сана. Хан поручил Калите наказать тверского князя за восстание, что и было исполнено и за что Калита получил в 1328 г. великокняжеский престол, который с тех пор уже не выходил из-под московского князя. "С этих пор приостановились татарские нашествия на Московскую Русь и там установился мир и порядок на 40 лет, отсюда и усиление Московского княжества. За эти 40 лет появилось 2 поколения, не видевших страха от татар, они принесли Куликовскую победу" [*1].

Как увидим далее, власть великого князя  не была номинальна, он был наделен ханом такими функциями власти, которые способствовали собиранию Московского княжества.

Татары каждые 10 лет в течение  первых 35 лет переписывали народ  и подать собирали сами или их отряды, наводившие ужас на страну, а потом "сбор податей" был предоставлен Московскому Великому князю, начиная от Ивана Даниловича, что послужило могучим орудием для объединения удельной Руси. Московский князь, как сборщик хана, бил свою братию - князей не мечом, а рублем.

Сперва простой ответственный приказчик хана по сбору и доставке дани, московский князь был наделен ханом властью полномочного руководителя и судьею русских князей. Летописец рассказывает, что, когда дети Калиты по смерти отца в 1341 г. явились к хану Узбеку, тот встретил их с честью и любовью и "обещал никому мимо их не давать великого княжения. Из них Симеону, получившему великое княжение, даны были "под руку" все князья русские, ему были подручные князья рязанские, ростовские и даже тверские".

Симеон давал чувствовать это  свое положение всем князьям, за что и был прозван Гордым. По смерти Симеона преемник его "Иван получил также ярлык хана на великое княжение и вместе с этим судебную власть над всеми князьями Северной Руси: хан велел им во всем слушаться великого князя Ивана и у него судиться, а в обидах жаловаться на него хану. В княжении Иванова сына - Дмитрия это объединение во главе с Москвой достигло почти гегемонии над остальными уделами. Дмитрий при молчаливой поддержке Орды стал насильственно присоединять уделы. Захватил Стародуб на Клязьме и Галич с Дмитровом, выгнав тамошних князей из их вотчин. Сын его Василий "получил ярлык на управление Муромом, Тарусой и целым нижегородским княжеством" [+43].

Так с конца XIII века планомерно увеличивалось  Московское княжество.

Удельные князья монгольского периода, если бы были предоставлены вполне сами себе, разнесли бы свою Русь, повествует С. Ф. Платонов, на бессвязные, вечно  враждующие удельные лоскутья, так  как в их опустошенном общественном сознании оставалось место только инстинктам самосохранения и захвата, но, к счастью, княжества тогдашней Северной Руси были не самостоятельными владениями, а данническими "улусами" татар, их князья звались холопами "вольного царя", как величали у нас ордынского хана. Власть этого хана давала единство мельчавшим и взаимно отчуждавшимся вотчинным углам русских князей.

Гроза ханского гнева сдерживала "забияк". Хан был верховным арбитром русских  князей, споры которых разрешались  там и всегда в пользу и для  возвышения Московского княжества. Так, перед окрепшей Москвой встала угроза потери всего приобретенного, когда князь Юрий Галицкий, опираясь на "духовную" Донского, не хотел признать право своего племянника Василия Темного на московский престол и поехал судиться в Орду. "Успех Юрьева притязания перенес бы великое княжение на другую линию московского княжеского дома и расстроил бы порядки, заводившиеся Москвой целое столетия, и грозил бесконечной усобицей.

И этот опасный для Москвы спор был разрешен ханом опять-таки в  пользу Москвы и Василия, ссылаясь на то, что источник власти - воля хана, а не старые летописцы и мертвые грамоты (т.е. духовная Донского), на которые опирался князь Юрий Галицкий" [+44].

Таково было в самых общих  чертах значение монгольского владычества  для России в государственно-политическом отношении. Сильно отразилось оно и на культуре русского народа, и далеко не в одном только отрицательном смысле, как утверждается расхожими на этот предмет мнениями. Например, как известно, одним из путей проникновения в Древнюю Русь иностранных культурных влияний был большой торговый путь - так называемый "из варяг в греки". Однако по отсутствии на Руси сильной центральной власти, способной осуществлять национальные задачи и держать в повиновении хищников-соседей, путь этот, на участке нижнего течения Днепра, стал после смерти Владимира Мономаха подвергаться непрестанным и продолжительным перерывам вследствие нападения на торговые караваны полудиких племен, кочевавших в южнорусских степях. Только сильная монгольская власть, частью уничтожившая, частью покорившая этих кочевников и покровительствовавшая торговым сношениям, оказалась в состоянии водворить безопасность в указанном районе, в результате чего наступили условия для нового расцвета торговли "из варяг в греки" и обратно, а затем и с Востоком: потянулись купеческие караваны в Кипчакскую землю и в Среднюю Азию; случалось им доходить до Монголии и Китая и до Индии.

Связь между  властвовавшими на юге России монгольскими ханами и князьями, с одной стороны, и византийским двором - с другой, стала настолько близкой, что темник Ногай, правнук Чингис-хана, впоследствии полунезависимый от Сарая, получил в супружество дочь византийского императора Михаила VIII Палеолога.

Если монгольское  владычество и привело к некоторому сокращению сношений России с Западной Европой, то, с другой стороны, оно открыло русским людям пути на Восток и содействовало их знакомству с восточными народами. С представителями этих народов наши князья и лица их свиты встречались в ставке ордынского хана в Сарае, а также в столице великого императора в Каракоруме; в соприкосновение с теми же народами приходили и русские, служившие по набору в ханских войсках или принимавшие участие в экспедициях и походах в Азии в составе вспомогательных отрядов, поставленных князьями по требованию хана. Участие это не всегда было подневольным, иногда князья со своими дружинами добровольно нанимались к хану на службу, подобно тому как в более раннюю историческую эпоху варяжские (норманнские) витязи служили по найму у разных европейских государей. Есть много указаний, что русские воины и целые русские части состояли на службе у ханов даже в такой отдаленной стране, как Китай. Туда же могли попасть из России и неисправные плательщики налогов, которые, по данным наших летописцев, обращались в рабство.

В китайских  государственных анналах сообщается под 1332 годом нашего летосчисления, что принц Дианг-хи подарил Великому хану 170 русских пленных; в том  же году была заказана одежда и заготовлено  зерно на 1000 русских воинов. Несколько  раньше великий хан Ток-Тимур, Чингисханович, имел особый полк из "улос" (по-китайски, по-монгольски - "орос"), т.е. из русских. Полк этот был под командой темника и назывался "Во веки веков верная русская гвардия". И. Я. Коростовец, пользовавшийся отчасти китайскими источниками, также сообщает, что в царствование Хубилай-хана имелся в Пекине отряд русской лейб-гвардии. При внуке этого хана русская гвардия была наделена участком земли к северу от Пекина [+45].

Францисканец  Вильгельм Рубрук, посланный Людовиком  Святым к Мункэ-хану, прибыл, после непродолжительной остановки в резиденции Бату на Волге, к ханскому двору в Каракоруме, где и прожил с 1253 по 1255 г. Он свидетельствует о полной веротерпимости монгольских владык и о том множестве представителей различных наций и вероисповеданий, с которыми ему приходилось встречаться при дворе; там были и европейцы, и армяне, и сарацины [*2], и несториане разных национальностей. Значит, с теми же представителями приходилось встречаться и русским при посещениях ими ханских ставок.

Эти сношения с восточными народами и пример той терпимости, которую проявляли монголы по отношению к людям другой веры и другого языка, несомненно, сыграли крупную роль в последующем проникновении России в Азию и в мирном сожительстве русского народа с иноверными и иноплеменными народами, вошедшими в состав Московского государства, чего мы почти не видим в европейских державах той же эпохи.

Восточные обычаи распространились неудержимо на Руси во время монголов, принося  с собой новую культуру, новый  быт, пишет Всеволод Иванов; так, изменилась коренным образом одежда: от длинных белых славянских рубах, от бритых голов с "оселедцами", длинных штанов они перешли к золотым кафтанам, к цветным шароварам, к сафьяновым сапогам и тафьям и мурмолкам. Ношение последних было распространено настолько, что глава 39 Стоглава (т.е. собрания правил, изданных царем Иваном IV и митрополитом Макарием в 1551 г.) выражает осуждение ношению этих шапочек в церквах православными царями, князьями, боярами, вельможами и христианами.

Большое изменение культурного быта внесло то время в положение женщины: теремной быт и затворничество русской женщины есть порождение Востока; кроме этих крупных черт повседневного русского быта того времени, которые в многообразии своем ждут специального исследователя, счеты, которых и сейчас не знает Запад, валенки, кофе [+46], пельмени, тождественность русского и азиатского плотничного и столярного инструмента, сходство стен кремлей Пекина (Хан-Балыка) и Москвы и других городов - все это влияние Востока.

Церковные колокола, эта специфическая  русская особенность, видимо, пришли из Азии, как доказано; оттуда и ямские колокольцы. До монголов в монастырях и церквах употребляли не колокола, а "било и клепало". Литейное искусство  было развито тогда в Китае, и, естественно, могли прийти оттуда и колокола непосредственно, а не через эллинский Запад.

Не останавливаясь пока на других культурных влияниях, которые оказало  на Россию монгольское владычество, так как к этому вопросу  мы еще вернемся, упомянем лишь еще, что такое влияние можно подметить и в области военного дела. Так, например, в битве на Куликовом поле 1380 г. мы видим у великого князя Дмитрия Донского блистательное применение резерва, когда князь Владимир Андреевич Храбрый в решительную минуту бросился на татар со своим свежим отрядом и вырвал из рук Мамая колебавшуюся победу. По мнению генерала М. И. Иванина, идея резерва, чуждая тогдашнему русскому (и вообще европейскому) военному искусству, могла быть заимствована Дмитрием от мoнroлo-тaтap [+47]. Несомненно также крупное влияние, которое оказало военное искусство монголов на боевые приемы и вообще на образ действия на войне наших казачьих войск. Казачья лава - прямая наследница монгольской лавы.

Чтобы понять последствия благотворного  влияния монгольского владычества на русскую культуру, необходимо только отрешиться от того ходячего и глубоко ошибочного взгляда на Монгольскую державу как на государственное образование, обязанное своим возникновением и дальнейшим существованием грубой и необузданной силе многочисленной и дикой "орды", предводимой кровожадными деспотами, у которых единственным приемом управления покоренными народами был жесточайший террор.

Не повторяя того, что уже было сказано в главе IX по поводу пресловутых "жестокостей" монголов, заметим только, что в числе преемников Чингис-хана на императорском троне мы встречаем безусловно просвещенных и гуманных монархов. По мнению М. И. Иванина, разделяемому всеми исследователями, изучавшими вопрос по первоисточникам, "управление Чингизидов... было полезно для их подданных, и Чингизиды по образованию были выше своего века" [+48]. Сам основатель империи в то жестокое, насыщенное людской кровью время, сумел оставить изречение, заслуживающее быть причисленным к лучшим достижениям человеческой культуры: "Уважаю и почитаю всех четырех (Будду, Моисея, Иисуса и Магомета) и прошу того, кто из них в правде наибольший, чтобы он стал моим помощником" [+49].

Отметив это, можно установить как  исторический факт, что монгольское  владычество в Азии и в Европе способствовало, подобно Pax Romana древнего мира, не падению, а подъему культуры Старого Света.

Мусульманские науки и ремесла  были перенесены на Дальний Восток; изобретения китайцев и их административное искусство стали достоянием Запада. В опустошенных войной мусульманских землях ученые и зодчие дожили под монгольским владычеством если не до Золотого, то до Серебряного века; а XIV век в Китае был веком расцвета литературы... и веком блеска - веком Монгольской династии Юань [+50], который можно смело назвать Золотым веком, в особенности при просвещенном императоре Хубилае, внуке Чингис-хана.

Только после монгольского завоевания европейские проповедники христианства могли впервые рискнуть показаться в далеких азиатских странах. В XIII веке в Китае впервые появились первые папские легаты, пользовавшиеся покровительством монгольских монархов. В 1299 г. в Пекине построена католическая церковь и приступлено к переводу на монгольский язык Нового Завета.

Не пренебрегала монгольская, в частности золотоордынская, власть и материальной культурой. Начало хлебопашеству в степной полосе Южной России было положено Бату [*3]. По его повелению были учреждены первые хлебные магазины [+51].  Дальнейшие сведения о культурной работе монголов на территории нынешней России заимствуем у П. Н. Савицкого:

"Огромный  район земли является общим  Российской империи и Джучиеву  улусу. Мы подразумеваем основное  протяжение российских низменностей-равнин  нынешней доуральско-русской, западно-сибирской  и туркестанской с прилегающей  частью Кавказа - основная территория Джучиева улуса составляет основную часть новейшего Российского государства: бассейны Волги и Дона в их полном составе; Киев, Смоленск, Новгород и Устюг, побережье Аральского моря (тогда и теперь Узбекистан) и степи позднейших Тобольской и Томской губерний" [+52]. "Всякое элементарное изложение русской истории отныне должно знакомить с образами тех царей и тех темников, в деятельности которых выразились в свое время геополитические и хозяйственные тяготения, приведшие к созданию Великого Русского государства и в настоящее время являющиеся основой существования СССР. Имена этих царей и темников должны явиться одним из символов трактовки российских низменностей-равнин и прилегающих к ним стран как геополитического единства".

"Не надо  забывать, что и в смысле экономическом Золотоордынская власть имела дело с использованием хозяйственных ресурсов тех самых территорий, которые в настоящее время являются основой экономической деятельности народов России. В настоящее время нет сомнения, что это использование было многосторонним. Как выражается В. В. Бартольд, доказано, что, несмотря на произведенные монголами опустошения, первое время существования Монгольской империи было временем экономического и культурного расцвета для всех областей, которые могли воспользоваться последствиями широко развившейся при монголах караванной торговли и более тесного, чем когда-либо прежде и после, культурного общения между Западной и Восточной Азией".

"Пришедшие  к процветанию в течение XVIII-XIX веков русские города Причерноморья, а также Среднего и Нижнего Поволжья представляются, в широкой исторической перспективе, воспроизведением и возрождением располагавшихся в тех же местах культурно-городских центров золотоордынской эпохи (Сарай на Волге, Бахчисарай и другие города в Крыму)".

"В Поволжье  остатки домов с облицовкой  мрамором и изразцами, водопроводы,  надгробия, куски серебряной утвари, парча, венецианское стекло выступают  свидетелями о жизни татаро-монгольских  культурных сородичей XIII-XIV веков  и... отношений с другими народами Востока и Запада".

"Ряд  золотоордынских Белых царей  и темников XIII-XIV веков в их  качестве распорядителей судьбами  российских низменностей-равнин  может и должен быть сопоставляем  с образами русских императоров,  императриц и полководцев XVIII-XIX веков. И если среди последних мы видим много значительных и одаренных фигур, то немало их и среди первых: назовем "властного и сурового правителя" Берке, Чингисхановича, "победителя греков" темника Ногая (правителя Причерноморья в 1266-1299 гг.); "правосудного и расположенного к людям добра всякого вероисповедания", в то же время "властного и сильного" хана Тохту, великого Узбека, Джанибека, при котором была "большая льгота русской земле".

"Нужно  отдать должное дому Джучи  и монгольской военной среде. Ряд администраторов и полководцев, выдвинувшихся в истории Золотой Орды в течение одного столетия (от середины XIII по середину XIV века: "великое столетие Золотой Орды"!), может поспорить с любым таким рядом в истории других народов и стран. В особенности если мы вспомним, что Золотая Орда есть только часть того целого, в центре и других частях которого действовали и Чингис, и его полководцы, и последующие великие ханы XIII века, среди которых немало крупных фигур".

"Для  русского человека изучение истории этих людей полно глубокого интереса. Деятели Золотой Орды соприкасались со многими геополитическими сочетаниями, которые в настоящее время остаются в силе для России".

"Сила  золотоордынской государственной  традиции не была исчерпана  в "великое столетие" Золотой Орды. Крупным фактором является двукратное возрождение государственно-политической традиции Золотой Орды. Первое из них можно назвать Тимуровым возрождением (конец XIV - начало XV века), второе - Менгли-Гиреевым или крымско-османским XV-XVIII веков" [+53]. Небезынтересны сведения о жизни и быте золотоордынских столиц [+54]. Город у села Селитреного являлся, видимо, старым Сараем (основан Бату), город около Царева городища - новым Сараем (построен Узбеком). Развалины первого занимают пространство не менее 36 кв. верст (на 12 в. вдоль Axтубы, полосой в 3 в. шириною); развалины второго - не менее 48 кв. верст. Кроме того, верст на 70 (от Царева городища) простираются отдельные группы развалин по гребню Сырта вдоль Ахтубы. Видимо, это были мировые города в подлинном смысле слова.

Замечательны  гидротехнические оросительные сооружения Нового Сарая. Город был пересечен  каналами и орошен прудами (вода была проведена также в отдельные  дома и мастерские). Одна из систем бассейнов  располагалась по склону Сырта. Падение воды использовалось заводами, устроенными около дамб (белый уголь татарской столицы). Найдены остатки железных приводных колес в несколько пудов весом. Старый Сарай во времена Узбека являлся по преимуществу промышленным центром: развалины горнов, кирпичный завод, поташные печи, целые городки керамичных мастерских. Однако и в Новом Сарае открыты остатки монетного двора, ювелирных, придворных сапожных, портновских и других мастерских. В торговом квартале обнаружены остатки товаров происхождением со всех концов монголосферы, например, кофе, чем опровергается мнение, что кофе вошел в употребление только в XVII веке. В деревянных конструкциях встречаются еловые бревна (ближайшие еловые леса отстоят от Сарая на несколько сот верст). В обоих городах были районы, состоявшие сплошь из кирпичных построек. Технически хорошо оборудованы и благоустроены были жилые дома золотоордынского города: прекрасные полы и любопытная система отопления свидетельствуют о чистоте, тепле и уюте.