Законодательная власть в регионе: неформальные практики

Министерство образования и науки РФ

НИУ Казанский Государственный Технологический Университет

Факультет социально-гуманитарных технологий

Кафедра социальной и политической конфликтологии

Контрольная работа на тему:

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ВЛАСТЬ В РЕГИОНЕ: НЕФОРМАЛЬНЫЕ ПРАКТИКИ

                                                                                Выполнила: студентка

группы № 3173-41

                                                                                                     Ярцева Д.С.

Казань, 2012

Содержание.

Введение……………………………………………………………………………...3

Глава 1. Понятие «Неформальные практики»……………………………………..4

Глава 2. Коррупция как вид неформальных практик……………………………...9

Глава 3. Лоббизм как вид неформальных практик………………………………..13

Заключение……………………………………………………………………….....16

Список использованной литературы……………………………………………...18

Введение.

Функционирование политических институтов проявляется в политических практиках, воплощающих в жизнь не только формализованные правовые, но и социокультурные нормы. Причем ядро политического процесса каждого общества составляют институциализированные практики, отличающиеся большей значимостью, распространенностью и устойчивостью. Что касается менее распространенных, недостаточно освоенных практик, а также практик, противоречащих принятым в обществе правилам игры, то обычно они представляют периферию политического процесса.

Возникая как средство координации устойчиво повторяющихся форм взаимодействия, неформальные практики детализируют, трансформируют и развивают официальные нормы, которые учитывают особенности и противоречия отношений между субъектами политики, а также служат общественно санкционированными нормами поведения в сферах, не регулируемых формальными правилами. Неформальные практики весомо влияют на характер функционирования формальных институтов в таких сферах, как законодательная политика, судебная политика, партийная система, финансирование политических кампаний, электоральные процессы. Институциональная система как совокупность правил поведения людей, регламентирующих взаимоотношения между ними, во многом определяет ход политических процессов, отношения между индивидами и социальными группами, устанавливает статусы и роли основных социальных групп в обществе, и, в конечном счете, нормы политического взаимодействия в обществе.

Глава 1. Понятие «Неформальные практики»

В политической науке под неформальными практиками понимаются любые действия политических акторов, обусловленные их собственными социальными, экономическими и политическими интересами.

Неформальные политические практики определяются как постоянно воспроизводимые стереотипные правила взаимодействия субъектов политики, установленные и поддерживаемые посредством социокультурных регуляторов: ценностей, политических ориентаций, установок деятельности, а не формально-правовых норм. Цели неформальных политических практик – получение публичной власти и (или) увеличение ресурсов власти субъекта политики. Атрибутивными качествами неформальных политических практик выступают: типичность, интерсубъективность, прогнозируемость поведенческих актов и взаимодействий субъектов политики. Функции неформальных практик в политическом пространстве состоят в том, что они конструируют и воспроизводят основные способы существования субъектов политики, обеспечивают удовлетворение их потребностей и достижение целей. Они восполняют неэффективность формальных институтов и практик общества, интегрируют согласованное коммуникативное пространство.

В условиях современного российского общества политика органов государственной власти порождает существование особого поля взаимодействия акторов, регулируемого как формальными нормами, так и неформальными правилами.

Модель стратификации постсоветского общества оказывает определяющее влияние на характер неформальных практик, которые обуславливаются социальными позициями и ролями субъектов политики. Данное влияние определяется такими параметрами стратификации, как чрезмерная поляризация социальных статусов и неравенство доходов, слабость среднего класса, низкая эффективность государственной политики смягчения неравенств. В условиях институциональной неопределенности и повышенной мобильности роль неформальных практик возрастает. Постсоветские политические элиты обеспечивают свою власть вследствие обладания доминирующими ресурсами влияния, поддержания патрон-клиентарных отношений и неформальных сетей коммуникации.

Нормативный подход к исследованию институционализации неформальных политических практик позволяет наиболее эффективно раскрыть характер их формирования и развития. Наиболее важным элементом при определении институционализации нормативный подход считает социальные нормы, детерминирующие представления и действия субъектов политики. Такие нормы существуют автономно от индивидов, объективно и имеют принуждающую силу. Приоритетное значение институционализм отводит не формальным структурам, правилам и процедурам, а совокупности ценностей, на основе которых индивиды и их объединения строят свое поведение. Институционализация неформальных практик означает, что они обретают устойчивость и повторяемость в силу своего соответствия базовым ценностям общества. Устойчивость практик формируется по мере того, как в итоге регулярных социальных взаимодействий субъекты политики согласуют свои мотивации активности, вырабатывают общепризнанные конвенции и нормы.

Политическая сеть представляет собой систему государственных и негосударственных субъектов политики, которые взаимодействуют между собой на основе ресурсной зависимости с целью достижения согласия по интересующему всех вопросу, используя формальные и неформальные правила. Политические сети имеют как институциональные, так и неинституциональные регулятивные формы. В первом случае они включены в легальные институциональные структуры регулирования отношений, регламентируемых действующим законодательством. Во втором случае – они регламентированы нравственно-этическими и корпоративными нормами.

Противоречия, возникающие между институциональной и неинституциональной регулятивными формами, являются основой правовой легитимации политических сетей в структуре государственного управления.

Причинами сохранения патрон-клиентарных отношений в российском обществе являются объективные факторы: традиционный и подданнический (преимущественно) тип политической культуры, гильдейский характер рекрутации элит, поляризованная модель стратификации, конфликтный тип отстаивания корпоративных интересов. Усилившаяся за 2000-е годы монополизация экономической и государственной власти привела к институциональному укреплению неформальных практик. Закрытость, клановость, фаворитизм, семейственность, клиентелизм, круговая порука остаются атрибутивными характеристиками практик субъектов политики. Распространенность и влияние клиентарных связей являются индикатором степени традиционализма политических практик и зависят от преобладающего типа политической культуры.

Лоббирование интересов корпоративного бизнеса в политических институтах власти России носит вертикально-интегрированный и государственно-регулируемый характер. Поддерживая устойчивость баланса интересов между финансово-промышленными группировками и отраслевыми административными элитами, лоббизм создает предпосылки закрепления неформальных сетей на уровне государственной власти. Эффективность лоббизма в современной России в большей мере обеспечивается неформальными практиками взаимодействия групп интересов в политическом процессе, а не нормативно-правовым регулированием. Представители лоббистских структур в ходе своей конкуренции придерживаются государственно-корпоративной модели взаимодействий, ограничивая влияние малого и среднего бизнеса, нелояльных государственной власти акторов на процесс принятия политических решений. Централизация государственной власти в 2000-х гг. создала дисбаланс отраслевого и территориального лоббизма. Модернизация института лоббизма в неформальных политических практиках невозможна без кардинальной реформы политической системы России на основе транспарентного перераспределения ресурсов власти и демократической конкуренции.

Практики могут рассматриваться в обыденном (повседневном) и в деятельном аспектах. Обыденное, повседневное измерение практик подчеркивает привычки, стереотипы, привязанности и симпатии индивидов, в то время как деятельностный аспект практик выделяет целенаправленность, рациональность в поведении. Если разложить на составляющие понятие практики, то она начинается с результата (исходного продукта), проходит стадию теста этого продукта на своевременность, востребованность, эффективность, затем этап анализа предшествующей политики и выход на новый цикл (в цепочке цель-средства-результат).

Все разнообразие подходов к интерпретации неформальных политических практик можно разделить по следующим основаниям: постоянные действия и взаимодействия, которые производит индивид, нормы неофициальных правил, ценностей; особые правила «политической игры»; отношения партнеров, воздействующих друг на друга в процессе взаимодействия; типичные, постоянно воспроизводимые действия субъектов политики, обусловленные их социально-культурными, экономическими интересами; неправовой («неадминистративный») характер действующих акторов.

Неформальные практики как принятые в обществе – это обычно неписаные правила, создающиеся, становящиеся известными и насаждающиеся вне официально санкционированных каналов.

Под неформальной практикой можно считать практически любое поведение, выходящее за рамки писаных правил (норм) или непредусмотренное ими. Не всякое поведение, строящееся по известным образцам, связано с соблюдением каких-либо правил. Поведенческие закономерности могут быть плодом самых разных мотиваций, которая должна соответствовать сложившимся правилам, нарушение которых приводит к тем или иным внешним санкциям.

Если официально установленные правила вступают в противоречие с реальными политическими практиками, последние становятся фактически нелегальными, создавая благоприятную почву для коррумпирования органов власти, «закрывающих глаза» на неизбежные несоответствия. В результате агенты попадают в полную зависимость от «персонализированного государства», т.е. конкретных чиновников, и во многом утрачивают возможность прогнозировать последствия своих действий, что снижает потенциальный эффект трансакций между ними. Таким образом, правила данного типа расширяют неформальную сферу вмешательства бюрократии в политические процессы и одновременно препятствуют поступлению адекватной информации о ситуации в обществе на средние и высшие этажи государственного аппарата. Кроме того, тесные отношения между агентами, вынужденными ввиду неэффективности формальных правил придерживаться нелегальных практик, и бюрократами низшего звена не позволяют искоренить коррупцию.

Институциональные изменения – сложный и многогранный процесс. Формальные правила можно изменить в один день (путем принятия соответствующих политических решений или юридических актов). Но неформальные ограничения (обычаи, традиции, кодексы поведения и т.д.) гораздо менее восприимчивы к рациональному нормотворчеству и в гораздо меньшей степени поддаются целенаправленному усовершенствованию.

Глава 2. Коррупция как вид неформальных практик.

Коррупция — это злоупотребление государственной властью для получения выгод в личных целях. То есть коррупция, прежде всего, это злоупотребление служебными полномочиями.

В соответствии с действующим Руководством ООН, коррупция представлена как совокупность трех классификационных групп криминальных деяний:

а)     кража,   хищение   и   присвоение   государственной   собственности
должностными лицами;

б)     злоупотребление     служебным     положением     для     получения
неоправданных личных выгод;

в)     конфликт   интересов   между   общественным   долгом   и   личной
корыстью.

Анализ вышеперечисленного позволяет нам сделать вывод о том, что коррупции   как   явлению   присущи   определенные   признаки,   и   оно представляет, прежде всего, социальное явление, не имеющее точного юридического определения.

Другим отличительным признаком коррупции является определенный круг субъектов, которые могут являться субъектами коррупционных правонарушений: государственные служащие, представители власти, лица, выполняющие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных органах, вооруженных силах, а также лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации.

Особым признаком коррупции является то, что она совершается путем использования указанными субъектами (действиями или бездействием) своего служебного положения, правового статуса и авторитета занимаемой должности вопреки интересам службы и установленным нормам права и морали. Данные действия направлены непосредственно на получение имущественной или иной выгоды и на удовлетворение тех или иных потребностей и интересов.

Таким образом, данные определения понятия коррупции, показывают на то, что коррупция (в широком смысле слова) — это социальное явление, заключающееся в разложении общества и государства, когда государственные служащие, лица, уполномоченные на выполнение государственных и иных управленческих функций, в том числе и в других организациях, используют свое служебное положение, статус и авторитет занимаемой должности вопреки интересам службы и установленным нормам права и морали в целях личного обогащения.

Соответственно можно говорить о том, что коррупция представляет собой своего рода сделку, при которой лицо, находящееся на государственной или иной службе нелегально «продает» свои служебные полномочия или услуги, основанные на авторитете должности и связанных с ним возможностях, физическим и юридическим лицам, группам (в том числе организованным преступным формированиям), а покупатель получает возможность использовать государственную либо иную структуру в своих целях: для обогащения, законодательного оформления привилегий, ухода от предусмотренной законом ответственности, социального контроля и тому подобное.

Данный механизм может представлять две позиции:

1)      с одной стороны, это может быть вымогательство государственным служащим взятки, дополнительного вознаграждения;

2)      с другой стороны, это может быть инициативный, активный подкуп служащих нередко с одновременным сильным на них психическим воздействием, что в основном характерно для организованной преступности.

Законодательная власть, а точнее ее слабость выступает в качестве одной из самых серьезных причин существования коррупции. Законодательная власть особенно слаба в периоды экономических, политических и социальных кризисов. Отсутствие необходимого правового регулирования развивающихся новых социально-экономических отношений, ослабление социального контроля экономической деятельности приводят к усилению коррупционных тенденций во всех сферах общественной жизни. Этот вид связи законодательной власти и коррупции обусловлен объективными общественно-политическими процессами.

Другой вид взаимосвязи законодательной власти и коррупции объясняется, так называемой, «конфиденциальной юриспруденцией», когда на законодательном уровне с целью пресечения негативных социальных проявлений и преступных посягательств на интересы государства, вводятся правовые нормы, которые изначально предполагаются неприменимыми или неосуществимыми на практике. Их назначение заключается не в установлении действенного запрета, а в нормативном оформлении пожеланий общественности, направленном на то, чтобы показать, что власть прислушивается к общественному мнению и должным образом на него реагирует. Принятие таких законов лишь создаёт видимость борьбы с преступностью.

В то же время это явление было бы ошибочно считать политическим «лукавством». Анализ практики принятия и содержания законов, направленных на противодействие коррупции, организованной преступности, теневой экономической деятельности, показывает, что сложился и действует определенный механизм, направленный на поддержку и функционирование «конфиденциальной юриспруденции». Часто законопроекты или «застревают», или «выхолащиваются» на президентском уровне, что является отнюдь не капризом главы государства, а результатом пагубного влияния лиц, представляющих интересы правящей политической элиты, деловых и финансовых кругов. Олигархам законы не нужны, они имеют свой свод правил, названный американским профессором права В. Рейсменом деловым или «операционным» кодексом. Указанные деятели предпринимают максимум усилий, чтобы законы, ограничивающие их криминогенную деятельность, или не были приняты, или не содержали норм, угрожающих их благосостоянию .

В этом плане была показательна судьба предложенного в мае 1998 года Президентом проекта ФЗ «О борьбе с коррупцией». Юридически неполноценный, «бессильный» законопроект по существу не содержал антикоррупционных мер, а лишь имитировал решительность власти активно противодействовать коррупции.

Опасность «конфиденциальной юриспруденции» заключается в том, что «операционный» кодекс диктует правила игры, противостоящие праву и закону. В результате право дискредитируется как основной инструмент регулирования жизни государства и общества. В общественном сознании формируется представление о беззащитности граждан и перед преступностью и перед произволом власти.

Существующие сегодня законы, направленные на противодействие преступности, по своей сути оставляют в неприкосновенности и коррупцию, и теневую экономику, и произвол чиновников, и другие негативные явления.

Несмотря на принятие Законов «О борьбе с коррупцией» и «О недопущении легализации доходов, добытых незаконным путем» законодательная база для борьбы с коррупцией в стране остаётся слабой. Со всей убедительностью подтверждают это результаты анализа судебно-следственной практики – несмотря на коррумпированность всех сфер государственных органов снизу доверху, к уголовной ответственности привлекаются только мелкие клерки.

Сами депутаты Госдумы отмечают, что любой законопроект, направленный на борьбу с коррупцией, встречает противостояние даже в парламенте. В этой связи можно лишь сказать, что, если общество поражено коррупцией, то и в парламенте имеется определенная часть депутатов, отстаивающих интересы коррупционеров, которые и создают трудности прохождения через парламент необходимых законопроектов. Такие депутаты, если не сами имеют какое-то отношение к преступной деятельности, то получают материальное вознаграждение за отражение и защиту интересов преступных кланов.

Глава 3. Лоббизм как вид неформальных практик.

Лоббизм – давление на парламентариев путём личного или письменного обращения либо другим способом (организации массовых петиций, потока писем, публикаций, подкупом) со стороны каких-либо групп или частных лиц, цель которого — добиться принятия или отклонения законопроекта.

В более широком понимании лоббизм — деятельность заинтересованных лиц, способствующая принятию органами власти тех или иных решений, с использованием неформальных коммуникаций в органах власти.

Лоббизм может носить формальный и неформальный характер. Формальными лоббистами интересов избирателей являются депутаты парламентов (в РФ – Государственной думы). Неформальный лоббизм осуществляется путём использования неофициальных связей с государственными чиновниками. Такие связи во многих случаях носят коррупционный характер, поэтому лоббизм часто идентифицируется со взяточничеством, коррупцией. Несмотря на это, в некоторых странах поощряется развитие неформальных связей, максимально открытые неформальные контакты лоббистов, представляющих фирмы и ассоциации, с чиновниками различных уровней. Многие западные эксперты склоняются к тому, что позитивный эффект лоббизма перевешивает отрицательный, а неформальные группы интересов могут служить фактором стабилизации экономики. При этом в развитых странах существует специальное законодательство о лоббизме.

Общественное сознание в России с трудом пока воспринимает такое явление, как «лоббизм». Зачастую данное понятие используется в совокупности с понятием «коррупция», и связывается с незаконным, а иногда - и с преступным воздействием на власть. Одним словом, в «лоббизме» российское общество видит негативную  сторону. Справедливо ли это?

В буквальном переводе с английского языка слово «lobby» означает «прихожая», «кулуары». Во всем мире под «лоббизмом» понимают «нацеленную на отстаивание и проведение в жизнь интересов социальных групп деятельность в государственных органах представителей негосударственных организаций, выражающих такие интересы».

К.М. Хутов выделяет 4 признака лоббизма:

1.Объектом лоббизма является власть.

2.Лоббизм – это «посредническое» политико – правовое явление.

3.Лоббизм может представлять интересы не только влиятельных крупных финансово – промышленных группировок, но и индивидуальные интересы, интересы любых заинтересованных лиц.

4. Лоббизм как правовой феномен проявляется на всех уровнях власти и далеко не только на уровне федеральных структур.

То есть «лоббизм» есть общественно - политическое явление, которое проявляется в воздействии на власть, оказываемом с целью повлиять на выработку того или иного решения, в котором заинтересован субъект «лобби». «Лоббирование» же - это само воздействие на власть, предпринимаемое с вышеуказанной целью.

Возможность гражданина обратиться к власти и выразить свое мнение по поводу чего бы то ни было, должна быть неотъемлемым признаком демократического правового государства. К большому сожалению, «дойти» до российского чиновника зачастую представляется крайне затруднительным, что, наверное, и порождает мнение о том, что лоббирование чьих – либо интересов обязательно должно быть связано с подкупом власти.

Вместе с лоббизмом, осуществляемым в рамках закона, существует и «коррупционный лоббизм». Разница между этими двумя понятиями заключается в способе воздействия на служащего, от которого зависит принятие нужного решения. Если при законном лоббировании чьих – либо интересов, субъект действия использует правовые, открытые механизмы оказания влияния на чиновника, то при коррупционном лоббировании такие действия нельзя признать законными. «Коррупционный лоббизм» обладает следующими признаками:

1.Это социально – политическое явление.

2.Данное явление характерно для всех ветвей власти России.

3.Проявляется всегда в виде «коррупционной сделки» между чиновником и другим лицом.

4.Целью чиновника при заключении подобной «сделки» является получение материальных и нематериальных благ; цель второй стороны – склонить чиновника к принятию нужного ей решения. «Пролоббировать» можно что-то определенное (решение, действие). Поэтому понятие «коррупционное лоббирование» уже понятия «коррупционная сделка», которая иногда может иметь «перспективный характер». (Классический пример «коррупционной сделки», не являющейся примером «коррупционного лоббирования», – «крышевание»: предприниматель платит сотруднику правоохранительных органов за то, чтобы в будущем, при возникновении проблем (которых теоретически может и не быть), обратиться к последнему за помощью).

Как было сказано, блага, предоставляемые чиновнику, являющемуся объектом коррупционного лоббирования, могут носить и нематериальный характер (помощь в продвижении по карьерной лестнице, возможность в будущем обратиться за помощью и т.д.).

«Коррупционный лоббизм», в отличие от лоббизма, осуществляемого в рамках закона, выражается в виде тайной сделки между служащим и лицом, заинтересованном в принятии последним какого – либо решения; причем чиновник от данной сделки получает различные блага, которые могут быть как материальными, так и нет.

Заключение.

Таким образом, роль неформальных практик в законодательной власти значительна, так как они восполняют неэффективность формальных институтов и практик общества, интегрируют согласованное коммуникативное пространство. В то же время, значение для законодательной власти таких неформальных практик как лоббизм и коррупция весьма различно. Под «лоббизмом» понимают «нацеленную на отстаивание и проведение в жизнь интересов социальных групп, деятельность в государственных органах представителей негосударственных организаций, выражающих такие интересы». Лоббизм зачастую носит положительный характер, так как с помощью данного вида неформальных практик общество имеет возможность воздействовать на власть с целью повлиять на выработку того или иного решения. Другой вид неформальных практик – коррупция – носит отрицательный характер, так как является злоупотреблением властью для получения неоправданных личных выгод. Особым признаком коррупции является то, что она совершается путем использования указанными субъектами (действиями или бездействием) своего служебного положения, правового статуса и авторитета занимаемой должности вопреки интересам службы и установленным нормам права и морали. С таким видом неформальных практик, как коррупция следует вести борьбу. И эта борьба должна носить системный характер и включать в себя меры как предупредительного, так и карательного воздействия.

Необходимо:

Во-первых, отсечь возможность проникновения в законодательный орган власти людей с сомнительным и криминальным прошлым, законодательно закрепив это.

Во-вторых, разработать механизм общественного контроля над деятельностью депутатов Государственной Думы. Большинство их действий и решений не предаются гласности (как, например, тексты депутатских запросов в различные инстанции). Если у каждого простого гражданина будет возможность ознакомиться со служебной документацией каждого народного избранника (разумеется, исключая доступ к сведениям, составляющим государственную тайну и материалам ДСП), то коррупционных правонарушений в данном органе власти будет намного меньше.

В-третьих, лишить Депутатов Государственной Думы неприкосновенности, либо максимально упростить процедуру лишения Депутата неприкосновенности. К сожалению, при нынешних условиях, в том числе и законодательных, привлечь Депутата к ответственности крайне затруднительно.

В-четвертых, увеличить (или скорректировать) заработную плату Депутатам Государственной Думы и сотрудникам аппарата. Любой человек должен получать достойную компенсацию за свой труд.

Наряду с вышеперечисленными предупредительными мерами борьбы с коррупцией в органах законодательной власти, необходимо применение и карательных мер. Принцип неотвратимости наказания, к сожалению, существует сейчас только теоретически.

Список использованной литературы.

1.                             Законодательная власть и коррупция // http://www.adhdportal.com/book_1405_chapter_7_1._3._Zakonodftelnaja_vlast_i_korrupcija.html

2.                             Коррупция в законодательных органах власти России (на примере Государственной Думы) // http://www.korrup.ru/index.php?s=11&id=81&d=&m=&y

3.                             Подхомутникова М.В. Неформальные политические практики в современной России: субъекты институционализации / М.В.Подхомутникова // http://www.sgu.ru/files/nodes/60531/

Pohomutnikova.pdf