Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Законы царя Хамурапи

План

Общая характеристика Законов царя Хаммурапи…………………..3
Система преступлений и наказаний в Римском праве………………7
Римская империя………………………………………………………12
Реформация и крестьянская война в Германии………………….......18

Список использованной литературы…………………………………….23

Общая характеристика Законов царя Хаммурапи

Хаммурапи был удачливым военачальником, администратором и дипломатом. Значительная часть подвластной ему территории была присоединена путем дипломатических усилий, а не военных захватов.

Законы Хаммурапи (фактически судебник) были составлены, по некоторым предположениям, в конце его правления и вобрали в себя: законы предшествующих правителей; обычное право; и собственные установления Хаммурапи - его указы и типичные решения судебных дел.

Обычное право здесь, как и в других районах мира, представляло собой собрание хранимых в народной памяти правил решения имущественных споров или взаимных личных обвинений.

Законы Хаммурапи были составлены с учетом распространенных мифологических представлений о путях достижения "истинного счастья и доброго правления" (слова из торжественного Пролога к Законам Хаммурапи). Его мудрость была нацелена на обуздание произвола власть имущих, безмерной жадности богатых и сильных по отношению к тем, кто платил налоги в царскую казну и поставлял воинов на царскую службу. В источниках времени его правления упоминаются "указы о восстановлении справедливости", которые были направлены на противодействие разорению и обезземеливанию общинников, возмещение ущерба от стихийных бедствий, а также социальных бедствий¹.

Законы Хаммурапи состояли из: Пролога, текста законов и Эпилога. Всего из сплошного текста, выбитого на камне, переводчиками выделено 282 параграфа, или статьи, причем около 37 статей оказались уничтоженными (соскобленными).

Статьи:

1. наказания за клятвопреступления и наговоры в суде, а также за незаконный пересмотр судебного решения (ст. 1-5);

2. о защите дворцовой, храмовой и частной собственности от воровства:

статьи о краже собственности (ст. 6-14);
о продаже без свидетелей и заключения соответствующего договора (ст. 7);
о наказании за содействие беглому рабу (ст. 15-20);
о грабеже (ст. 21-23);
о воровстве на пожаре (ст. 25).

3. регулирование удельных имущественных прав состоящих на царской военной службе (ст. 26-37);

4. об аренде земли и правилах водопользования (ирригационными сооружениями). Здесь же перечисляются условия и меры по обеспечению возврата долгов (ст. 38-107), обращения в долговую кабалу;

5. способы возмещения вреда вследствие небрежного пользования обводными каналами, а также содержание запрета на самовольное изъятие невозвращаемого долга (ст. 53, 113 и др.);

6. требующие наказания за причинение вреда общественному миру и согласию:

непротиводействие заговорщикам (ст. 108);
обман соседей с мнимой кражей;
об отработке долга домашней кабалой у кредитора;
о лжесвидетельстве против соседей, против жрицы или против жены свободного человека (ст. 102-103, 114-117, 120-127).

7. раздел о семейственном праве:

о личных и имущественных правах в брачно-семейных отношениях (ст. 128-163);
о наследовании (ст. 165-182);
о личных отношениях правового характера в семье между родителями и детьми — законными и приемными (ст. 185- 195).

8. защита от причинения вреда здоровью, имуществу, личному достоинству (оскорбления, телесные повреждения и т.д.) регулируется ст. 196-214.

9. правила и регулирование ответственности за пользование движимым имуществом, за совершение торговых операций и предоставление различных услуг или средств труда (ст. 215-282). Здесь регулируются обязательственные отношения в связи с услугами по излечению болезней, снятием клейма с раба, производством строительных работ, арендой движимого имущества, наймом и продажей рабочей силы и средств труда².

На основе знакомства с политикой Хаммурапи возникает картина большого культурного государства с обществом, уже прошедшим все начальные стадии своего формирования. В центре власть уже не имеет соперников из местных городских династий, в аппарате управления чиновники вытеснили знать, кровная месть уступает выкупу на основе тарифа поранений. Государство через своих служителей заботится о благосостоянии народа, о подъеме земледелия, торговли, прокладывании и поддержании в надлежащем режиме водных сообщений и каналов. Государство придерживается мирной позиции, нет привилегий у тех или иных национальностей (вавилонян, эламитов и др.). Социальная структура в значительной мере дифференцировалась на основные и неосновные группы и слои (например, в жречестве имелось несколько категорий и классов служителей, служба царю выдвинула классы баиру (охотники), ридсабе (служилые люди, солдаты). Хаммурапи в части документов предстает вдумчивым и гуманным правителем. Однако в сборнике законов, где очень простым и понятным языком говорится о браках, собственности, долгах, ворах, наемных работниках, а также о договорах, банковско-кредитном деле и общественной морали, наказания выглядят жестокими и произвольными. Относительная жестокость этих наказаний связана с самим фактом создания Вавилонского царства вторгшимися с запада племенами амореев, которым и пришлось вводить дополнительные меры по установлению мира и порядка, в том числе меры устрашения, с тем чтобы удержать свое господство в этом районе.

Система преступлений и наказаний в Римском праве.

Правонарушение, подверженное действию уголовного наказания, и следовательно, принадлежавшее сфере уголовного права, обозначалось crimen в отличие от правонарушений частного права (delictum). Терминология сложилась механически, как обозначение требования о жестком возмездии, совершаемого в процессе публичного обвинения в данном деянии. В общем виде преступления по римскому публичному праву разделялись на - традиционные (с. ordinaria) и нетрадиционные, или чрезвычайные (с. extraordinaria). Различие было формально историческим: первые, традиционные, были предусмотрены старым правом (jus vetus) и прежде всего законами в строго определенных наименованиях и строго формализованном содержании инкриминируемого действия, а все дальнейшие дополнения в понимании данного преступления или аналогичного действия не должны были выходить за рамки первоначальных определений, иногда весьма случайных. Вторые, чрезвычайные, были в юридическом смысле созданы постановлениями императоров и не придерживались каких бы то ни было строгих формальных категорий, эти преступления допускали смягчение или отягчение ответственности в зависимости от разного рода обстоятельств. Другое основание для различия этих классов преступлений заключалось в том, что традиционные преступления предполагали в качестве наказания только ту меру, какая была предписана древним законом, где впервые устанавливалась наказуемость данного действия. Преступления чрезвычайные предполагали свободное усмотрение судьи в вынесении меры наказания, следуя общим предписаниям права: «В настоящее время тому, кто разбирает crimen extraordinaria, разрешается выносить такой приговор, какой он хочет — или более тяжкий, или более легкий — с тем, чтобы не выйти за пределы умеренности». Тем самым этот класс преступлений предполагал более сложную оценку наказуемого действия — не только по факту преступления, но по совокупности субъективных и объективных обстоятельств его совершения.

Уголовная квалификация правонарушения предполагала выяснение совокупности обстоятельств, в равной степени важных для признания действия преступным: causa, persona, loco, tempore, qualitate, quantitate, eventu (т.е. повод, личность, место, время, свойство, объем содеянного, последствия). В общем виде личность преступника (или субъект преступления) не обязательно идентифицировалась с человеческой личностью: преступления не могли совершать только боги (в христианскую эпоху субъектом преступления мог быть признан дьявол, действующий через чье-либо посредство). Могли быть преступления, совершенные животными, но уже отдельный вопрос составляло дальнейшее применение наказания. В узком смысле при оценке личности преступника следовало иметь в виду, «мог ли он совершить преступление, не совершал ли преступлений в прошлом, действовал ли сознательно и в здравом уме». Иначе, главное внимание уделялось фактически содеянному и отношению преступника к этому содеянному, а также тому, представлял ли преступник общественно опасную личность вообще. Среди других обстоятельств оценки преступления качество и общественная опасность действия также представлялись наиболее существенными для уголовной квалификации и вынесения последующего наказания³.

Преступление в римском праве было строго индивидуализированным действием: не признавались преступления, совершенные сообществом или в группе; в последнем случае каждому участнику группы вменялось в вину собственное наказуемое законом деяние. Преступным было только активное действие: нельзя было, в традиции римского права, совершить преступление бездействием; это в свою очередь выражалось и в специфическом понимании уголовно-правовой вины как обстоятельства, важнейшего для оценки личности преступника и вынесения ему возможного наказания (cм. III.2.3). В целом ряде правонарушающих действий специальное качество субъекта преступления также было существенным для квалификации действия как преступления: например, женщины или дети не могли быть преступниками по обвинению в «посягательстве на конституцию», не гражданин Рима не мог быть субъектом должностных преступлений и т.д. Другие специальные условия оценки преступлений определялись видом действия в зависимости от условной правовой их классификации.

Развитие римского уголовного права, превращение его в целостную систему было неразрывно с новой организацией уголовной юстиции. Основой этой новой организации стали специальные суды — постоянные комиссии (quaestio perpetuae [квэсцио перпэтуэ]), каждой из которых поручался суд по своей категории дел. В большинстве случаев фактом создания особой комиссии для рассмотрения обвинений по новой категории дел и признавалась безусловная наказуемость того или иного действия, что ранее оставалось на усмотрении магистратов, а не закона⁴.

Суровым наказаниям считалось жестокое карающее физическое и (или) психическое воздействие на того, кто совершил проступок, неприводящее намеренно к гибели наказуемого.

Высшая мера наказания в Древнем Риме имела две разновидности: потеря гражданской правоспособности и добровольное изгнание.
1. Потеря гражданской правоспособности включала в себя две категории:

а) полная утрата гражданского статуса, связанная с лишением свободы: в результате такого наказания гражданин становился рабом со всеми вытекающими последствиями.

б) частичная утрата гражданского статуса, связанная с утерей римского гражданства при сохранении свободы. При этом положение наказанного мало отличалось от рабского.

2. Добровольное изгнание (exilium [эксцилиум]) – добровольное оставление отечества и насильственное изгнание.

3. Наказания, близкие к смертной казни:

присуждение к пожизненным работам в рудниках и каменоломнях (damnatio in metallum);
расчленение тела неоплатного должника кредиторами как суррогат погашения долга.
обезображивание внешности. В соответствии с древнеримским законодательством рядовым преступникам брили голову, а виновным в тяжких преступлениях вдобавок сбривали брови;
выкалывание (вырывание) глаз;
урезание языка;
отсечение рук;
перебивание рук и ног;
кастрация.

4. Присуждение к работам на мельнице. По степени суровости сравнивалось древними римлянами с присуждением к каторжным работам.
5. Присуждение к эргастулу. Эргaстул (ergastulum [эргастулум]) – каторжная тюрьма для рабов, обычно в сельской вилле, реже – в городе. Представляла собой подвальное помещение с рядом узких, высоко расположенных оконцев. В эргастуле находилось до 15 узников, закованных в кандалы или колодки. За рабами наблюдали надзиратели, также из рабов.
5.Порка.

6. Надевание нашейной колодки или железного ошейника. Могло сочетаться с поркой.
7. Заковывание в цепь или в кандалы (либо то и другое вместе).
8. Битьё по лицу и таскание за волосы. По отношению к прекрасному полу в римском быту считалось воспитательно-оздоровительной процедурой.

9. Наказания за воинские преступления. Полный перечень таких наказаний содержится в Дигестах Юстиниана⁵.

10. Комбинированные наказания.

Римская империя.

Римская империя (лат. Imperium Romanum, Res publica Romana, Βασιλεία Ῥωμαίων) - c 30/27 до н. э. по 395 г., один из важнейших периодов истории Древнего Рима, когда он достиг наибольшего процветания в большинстве сфер. Хотя официально все правители этого времени титуловались императорами (imperatores), в истории принято делить имперский период на принципат и доминат, когда ряд императоров потребовали также титула dominus — «господин». Империя окончательно раскололась на Западную Римскую и Восточную Римскую. Первая вскоре оказалась уничтожена, а последняя превратилась в средневековое государство — Византию.

Главное содержание этого периода составляет процесс всестороннего объединения античного мира. Оно совершалось уже Римской республикой, но было тогда материальным, заключалось в факте завоевания и подчинения; теперь этот процесс одухотворяется и усложняется (дифференцируется). Он проявляется:

в уподоблении (ассимиляции) завоевателей и покорённых, римского и провинциального элементов;
в изменении самой объединяющей власти;
в объединении частей с целым посредством впервые созданной для этой цели государственной администрации;
в объединении юридических правовых идеалов и
в объединении нравственных идеалов.

Этот процесс объединения, плодотворный и прогрессивный, достигает своего полного развития к концу II в. Но он имеет и обратную сторону: сопровождается понижением культурного уровня и исчезновением свободы, что проявляется в III в. Между тем совершается религиозное объединение античного мира на почве христианства, торжество которого над язычеством наполняет IV в.

Последствия этого торжества неблагоприятны для колыбели и столицы Римской империи. В начале V в. происходит взятие Рима варварами, которые затем отовсюду вторгаются в римские провинции и уничтожают римскую государственную власть.

В новом дуализме на римской почве зарождается новый исторический период. Успех социального объединения и ассимиляции разнородных национальных элементов провинций особенно наглядно проявляется в истории самих императоров, личная судьба и характер которых становится самым видным фактором в истории империи.

В длинной веренице и иногда быстром чередовании императоров проявляется слабая сторона принципата, созданного Августом и основанного на комбинации республиканской магистратуры с военной монархией. Магистратура может быть основана на избрании или на назначении; монархия требует наследственности. В истории принципата мы видим действие обоих принципов вперемешку, нередко в ущерб друг другу, иногда в оригинальной комбинации, на основании чисто римского института усыновления: император усыновляет своего преемника. Правильное проявление обоих принципов прерывается произвольным вторжением той вооружённой силы, которая должна была служить охраной империи и императорской власти.

Второй триумвират был не частной сделкой, как первый, а государственным учреждением, облеченным обширными полномочиями: по постановлению народного собрания на триумвиров было возложено устроение государства — triumviri reipublicae constituendae causa. По устранении обоих товарищей, вся учредительная власть сосредоточилась в руках одного Октавиана; он воспользовался этой чрезвычайной властью лишь для того, чтобы вознаградить и пристроить своих солдат, а затем сложил её с себя и удовольствовался званием imperator perpetuns, то есть положением главнокомандующего в провинциях. На следующий же год он сделался цензором вместе с Агриппой и получил звание princeps senatus (первый в сенате). Определив таким образом своё отношение к сенату, Октавиан сложил с себя и звание пожизненного главнокомандующего и лишь по настоянию сената принял вновь эту власть, сроком на 10 лет, по прошествии которых она была продолжена на такой же срок. С проконсульской властью он постепенно соединил власть прочих республиканских магистратур — трибунскую власть (с 23 г. по Р. Хр.), власть цензора и главного понтифика. Его власть имела, таким образом, двойственный характер: она слагалась из республиканской магистратуры по отношению к римлянам и военного империума по отношению к провинциям. Октавиан был в одном лице, так сказать, президентом сената и императором. Оба эти элемента сливались в почётном титуле Августа — «почитаемого», — который ему был поднесен в 27 г. сенатом.

Недостатки механизма, созданного Августом, обнаружились тотчас после его смерти. Он оставил неразрешенным столкновение интересов и прав между усыновленным им пасынком Тиберием и родным внуком, негодным юношей, им же заточенным на остров. Тиберий, по своим заслугам, уму и опытности имел право на первое место в государстве; он не желал быть деспотом: отвергая титул господина, с которым льстецы к нему обращались. Провинции нашли в нём заботливого и дельного правителя.

Несчастные случаи и трагические сплетения в семье Тиберия ожесточили императора, и тогда началась кровавая драма политических процессов, «нечестивая война в сенате», столь страстно и художественно изображенная в бессмертном творении Тацита, заклеймившего позором чудовищного старика на острове Капри.

На место Тиберия, был провозглашен сын его племянника, популярного и всеми оплаканного Германика — Калигула, юноша симпатичный, но скоро обезумевший от власти и дошедший до мании величия и исступленной жестокости. Меч преторианского трибуна пресек жизнь безумца, намеревавшегося поставить свою статую в Иерусалимском храме, для поклонения вместе с Иеговой. Сенат вздохнул свободно и возмечтал о республике, но преторианцы дали ему нового императора, в лице Клавдия, брата Германика. Он был презренной игрушкой своих двух жен, Мессалины и Агриппины, покрывших позором римскую женщину того времени. Его образ искажён политической сатирой; и при нём продолжалось, как внешнее, так и внутреннее развитие империи. Клавдий обратил в 46 г царство Котиса в провинцию Фракию, а из Мавретании сделал римскую провинцию. При нём совершилось военное занятие Британии, окончательно покорённой Агриколой. Интриги, а может быть и преступление Агриппины, открыли путь к власти её сыну, Нерону. И в этом случае, как почти всегда в первые два века империи, принцип наследственности принёс ей вред. Между личным характером и вкусами молодого Нерона и его положением в государстве было полное несоответствие. В итоге жизни Нерона разразился военный мятеж; император покончил с собой, и в последующий год гражданской войны сменились и погибли еще три императора - Гальба, Отон, Вителлий.

Окончательно власть досталась главнокомандующему в войне против восставших иудеев, Веспасиану. В чьем лице империя получила организатора, в котором она нуждалась после внутренних смут и восстаний. Он подавил восстание батавов, уладил отношения к сенату и привел в порядок государственное хозяйство. В лице его сына, Тита, разрушителя Иерусалима, императорская власть окружила себя ореолом человеколюбия, а младший сын Веспасиана, Домициан, снова послужил подтверждением того, что принцип наследственности не приносил Риму счастья. Домициан подражал Тиберию, воевал на Рейне и на Дунае, хотя не всегда удачно, враждовал с сенатом и погиб в результате заговора⁶. Следствием этого заговора было призвание к власти не генерала, а человека из среды сената, Нервы, который, усыновив Ульпия Траяна, дав Риму одного из лучших его императоров. Траян был родом из Испании; его возвышение является знаменательным признаком социального процесса, совершавшегося в империи. После владычества двух патрицианских родов, Юлиев и Клавдиев, на римском престоле появляется плебей Гальба, затем императоры из муниципиев Италии и, наконец, провинциал из Испании. Траян открывает собой ряд императоров, сделавших второй век лучшей эпохой империи: все они - Адриан (117—138), Антонин Пий (138—161), Марк Аврелий (161—180) - провинциального происхождения; все обязаны своим возвышением усыновлению предшественника. Траян прославился как полководец, империя достигла при нём наибольшего объёма.

Наконец, по решению офицеров в Халкедоне, в 285 г., был возведён на престол Диоклетиан, достойно завершающий собой ряд языческих императоров Рима. Преобразования Диоклетиана совершенно изменяют характер и формы римской империи: они подводят итоги предшествовавшему историческому процессу и полагают начало новому политическому порядку. Диоклетиан сдаёт в архив истории принципат Августа и создаёт римско-византийское единодержавие. Этот далматец, надев на себя венец восточных царей, окончательно развенчал царственный Рим. В хронологических рамках очерченной выше истории императоров постепенно совершался величайший исторический переворот культурного характера: провинции покоряют Рим. В области государственной это выражается исчезновением дуализма в лице государя, который в организации Августа был принцепсом для римлян, а для провинциалов — императором. Дуализм этот постепенно утрачивается, причем военная власть императора поглощает в себя гражданскую республиканскую магистратуру принципата. Пока было ещё живо предание Рима, держалась и идея принципата; но когда в конце III века императорская власть досталась африканцу, военный элемент во власти императора совершенно вытеснил римское наследие. Вместе с тем частое вторжение в государственную жизнь римских легионов, облекавших императорской властью своих командиров, унизило эту власть, сделало её доступной всякому честолюбцу и лишило её прочности и продолжительности. Обширность империи и одновременные войны по всей её границе не позволяли императору сосредоточить все военные силы под своей непосредственной командой; легионы на другом конце империи свободно могли провозгласить императором своего любимца, чтобы получить от него обычное «пожалование» деньгами. Это побудило Диоклетиана реорганизовать императорскую власть на началах коллегиальности и иерархии.

Реформация и крестьянская война в Германии.

Началось движение реформации под воздействием новаторских теологических идей Мартина Лютера, давших мощный стимул разнообразным оппозиционным выступлениям против католической церкви. Реформационные процессы, приведя к расколу римской церкви и к созданию новых вероучений, проявились с разной степенью интенсивности почти во всех странах католического мира, сказались на положении церкви как крупнейшего землевладельца и органической составной части феодальной системы, затронули роль католицизма как идеологической силы, веками защищавшей средневековый строй.

Реформация обрела в Европе XVI в. характер широких религиозных и социально-политических движений, выдвигавших требования реформы католической церкви и преобразования порядков, санкционированных ее учением. Отразив настроения социально разнородной оппозиции, Реформация способствовала становлению раннебуржуазной общественной мысли и привела к появлению новых форм идеологии в виде религиозных учений протестантизма.

Идеологи Реформации широко использовали в борьбе с католической церковью богатое наследие своих предшественников — Джона Виклифа, Яна Гуса и др., а также опыт массовых еретических движений, традиции неортодоксальной мистики.

Крупнейшие теоретики Реформации создали системы религиозных воззрений, отвечавшие новым тенденциям общественного развития XVI -XVII вв. Реформация отвергла догму католической церкви об обязательном посредничестве духовенства между человеком и Богом. Центральным принципом новых религиозных доктрин Реформации стало учение о непосредственной связи человека с Богом, об «оправдании верой», т. е. «спасении» человека не с помощью строгого выполнения обрядов, а на основе внутреннего Божьего дара — веры. Смысл учений об «оправдании верой» заключался в отрицании привилегированного положения духовенства, в отказе от церковной иерархии и супрематии папства. Это позволяло осуществить требование «дешевой церкви», давно уже выдвигавшееся бюргерством и подхваченное и развитое Реформацией. Реформационные учения укрепляли позиции светской власти и формирующихся национальных государств в борьбе против притязаний папства⁷.

С тезисом об «оправдании верой» идеологи Реформации тесно связывали свое второе основное положение, принципиально отличавшееся от католической догмы,— признание Священного писания единственным авторитетом в области религиозной истины: это влекло за собой отказ от авторитета «священного предания» (решений римских пап и церковных соборов) и открывало возможность для более свободной и рациональной трактовки вопросов религии.

Главные результаты Реформации, которая в целом сыграла важную прогрессивную роль, выразились в том, что была сломлена духовная диктатура католической церкви, экономическая основа ее мощи была подорвана секуляризацией владений, возникли новые христианские вероисповедания, религиозные общности и церкви, независимые от Рима, которые в ряде случаев были национальными церквями. Создались условия, способствовавшие укреплению светской власти и развитию национальных государств. Реформация содействовала выработке новых подходов к проблеме политики и права, которые со временем стали школой буржуазно-демократических свобод. В условиях религиозного полицентризма светская наука и культура получили большую возможность для своего развития, распространились рационалистические учения.

Перед началом Крестьянской войны во многих немецких землях царили тревога и ожидание беды. Часто вспоминали давнее пророчество: «Кто в двадцать третьем году не умрет, в двадцать четвертом не утонет, а в двадцать пятом не будет убит, тот скажет, что с ним произошло чудо».

Искра, от которой возгорелось пламя, сверкнула в ландграфстве Штюлинген, на Верхнем Рейне. Год выдался очень тяжелым. Закрома были пусты, а господа не помышляли о каких-либо послаблениях, напротив, придумывали все новые повинности и поборы. Крестьяне хотели только одного: отмены «новшеств», которые дополнительным бременем ложились на их спины.

Стремление посулами и обманом положить конец смуте не принесло большого успеха. Крестьяне, вооружаясь, стали собираться в отряды. Особую тревогу властей вызывала возможность союза взбунтовавшихся мужиков с вероотступниками, нашедшими пристанище в соседних городах.

В начале октября 1524 г. восстали крестьяне Хегау. Вскоре к ним присоединись штюлингенцы. В ноябре смута охватила и Клеттгау. «Тяжело смотреть на все, что тут происходит,— доносили габсбургским властям,— и можно опасаться, что дело дойдет до великой междоусобицы. Здесь все очень дико, странно и тревожно».

В том, что попытки расколоть восставших закончились безрезультатно, важную роль сыграл Мюнцер. Поздней осенью 1524 г. он появился в местах, охваченных волнениями, и убеждал крестьян, что кровопролития можно избежать, если господа подчинятся общине. В противном случае их надобно сбросить с престола⁸.

Реформацию и Крестьянскую войну многие историки называют раннебуржуазной революцией в Германии и обычно датируют 1517—1525/26 гг., поэтому разгром мятежных крестьян толкуется как конец раннебуржуазной революции. Однако подобное мнение может быть принято лишь в том случае, если под «буржуазной революцией № 1» понимать только события, разыгравшиеся на территории империи, да и то с оговоркой, что поражение Крестьянской войны было концом «критического эпизода» этой революции, но отнюдь не самого революционного процесса, продолжающегося и в Германии (уже в иных формах), и в других странах.

Западная Европа знала немало крупных крестьянских движений, но ни одно из них по своему размаху и значению не может сравниться с восстанием 1525 г. Огромные территории — от Швейцарии и альпийских земель до отрогов Гарца и Рудных гор — были охвачены мятежами. Во многих районах к восстанию присоединилась большая часть населения, способного носить оружие. Это сразу же выявило трудности, которые редко удавалось преодолевать: не хватало ни снаряжения, ни людей, могущих слить разрозненные выступления в единый и целенаправленный революционный поток⁹.

Особую остроту приобретали восстания на землях, принадлежавших церкви: раздавались призывы секуляризировать церковные имущества и избавиться от подчинения духовным феодалам. По отношению к светским владетелям тоже проявлялась достаточная решительность. Крестьяне настаивали на уничтожении феодальной эксплуатации или, по крайней мере, требовали значительных послаблений. Восстание приобретало наибольший размах там, где дальновидные вожди осознали необходимость выступать в единстве с другими оппозиционными силами, но, тем не менее, оно потерпело поражение.