Западники и славянофилы: история и современность. 2
Содержание
ВВЕДЕНИЕ
- СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ стр.4
- ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ТЕЧЕНИЙ стр.7
- ПРОБЛЕМА "ЗАПАДНИЧЕСТВА" стр.9
4. СЛАВЯНОФИЛЫ
И РЕЛИГИЯ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
ВВЕДЕНИЕ
"... Последовательно оглядываясь, — замечал еще А. Герцен, — мы смотрим на прошедшее всякий раз иначе; всякий раз разглядываем в нем новую сторону, всякий раз прибавляем к уразумению его весь опыт вновь пройденного пути. Полнее сознавая прошедшее, мы уясняем современное; глубже опускаясь в смысл былого - раскрываем смысл будущего; глядя назад - шагаем вперед" [1].
Начиная писать этот реферат, хотелось понять, в чем спор между этими двумя течениями. Выяснить для себя достоинства и недостатки каждого и в какой-то мере приложить опыт других людей для выбора собственного пути.
Каждый человек выбирает свой путь самостоятельно, хотя на этот выбор влияет много различных объективных и субъективных причин. Информацию потоком вливают в наши головы. Выбрать необходимое, найти правду - вот чего хочется достичь, изучая историю.
Западники и славянофилы это два общественных и философских течения, тесно связанных между собой и поэтому писать о них, учитывая только исторический взгляд, без философской точки зрения я считаю не возможным. Поэтому при написании реферата мне пришлось воспользоваться не только «историческими» источниками, но и источниками по философии. История и философия будут тесно переплетаться на протяжении всего моего реферата.
Но вспомним слова, которые я поместил в начале реферата, и с терпением и прилежностью займемся изучением этой темы.
- СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Славянофилы, представители
Те
же особенности развития
Взгляды
славянофилов сложились в
A. С. Хомякову"), К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин..
Видными славянофилами были П. В. Киреевский, А. И. Кошелев, И. С. Аксаков, Д. А. Валуев, Ф. В. Чижов, И. Д. Беляев, А. Ф. Гильфердинг, позднее -
B. И. Ламанский, В. А. Черкасский. Близкими к славянофилам по общественно-идейным позициям в 40-50-х гг. были писатели В. И. Даль, С. Т. Аксаков, А. Н. Островский, А. А. Григорьев, Ф. И. Тютчев, Н. М. Языков. Большую дань взглядам славянофилов отдали историки и языковеды Ф. И. Буслаев, О. М, Бодянский, В. И. Григорович, М. М. Средневский, М. А. Максимович.
Средоточием
славянофилов в 40-х годах
В 40-50-х годах по важнейшему
вопросу о пути исторического
развития России славянофилы
выступали, в противовес
Историческим воззрениям
Эстетические и литературно-
Идеи славянофилов своеобразно преломились в религиозно-философских концепциях конца XIX - начала XX века (В. Соловьев, Бердяев, Булгаков, Карсавин, Флоренский и др.) .
Западники, направление русской антифеодальной общественной мысли 40-х годов XIX века, противостоящие славянофилам. В московский кружок западников входили А. И. Герцен, Т. Н. Грановский, Н. П. Огарев, В. П. Боткин, Н. X. Кетчер. Е. Ф. Корш, К. Д. Кавелин и др. Тесную связь с кружком имел живший в Петербурге В. Г. Белинский. К западникам относился также С. И. Тургенев.
Термины "западники", "западничество"
(иногда "европейцы"), так же как и
"славянофильство", "славянофилы",
родились в идейной полемике 40-х годов.
Существование западников как единого лагеря не отменяет, однако, того факта, что обращались они к разным сторонам западной действительности, защищали различные пути будущего преобразования России, выражали, в зависимости от принадлежности, интересы разных классов. Со второй половины 40-х годов расхождения затрагивали область эстетики (споры Белинского с Болоткиным) , выражались в разном отношении к атеизму и материализму и особенно резко - в трактовке социально-политических проблем. Белинский, Герцен, Огарев хотели строить на развалах самодержавия социализм, умеренные западники мечтали о буржуазном царстве "правового порядка" [2].
Вместе с тем на переломе европейской истории - революции 1848-1849 -в концепциях русского утопического социализма наблюдаются существенные сдвиги. Еще накануне революции Белинский относил осуществление социализма для России в отдаленное будущее, признав неминуемость этапа буржуазных преобразований. Герцен после краха революции в Европе приступил к разработке так называемого русского крестьянского социализма, отстаивая мысль о том, что Россия может миновать этап буржуазных преобразований благодаря развитию сохранившегося в стране общинного землевладения. Обращение Герцена к русской общине было, несомненно, стимулировано славянофильской концепцией.
Наметившиеся в сфере идейной борьбы 40-х годов тенденции к размежеванию демократизма, утопического социализма и либерализма окончательно оформились и закрепились к концу 50-х - началу 60-х годов в борьбе политических направлений, когда вопрос - каким путем идти России? -принял конкретные формы - как и кому освобождать крестьян? Революционные демократы стали на сторону крестьянства, либералы (как западники, так и славянофилы) - на сторону помещиков, во многом смыкаясь с представителями самодержавной России, приступившими к освобождению "сверху".
Таким образом, термины "западники" и "славянофилы" отражают некоторые реальные моменты истории идейной борьбы 40-х годов. Однако они не являются строго научными, содержательными категориями. Оставаясь на поверхности явлений, они не выявляют сути идейной борьбы 40-50-х годов, когда "... весь русский вопрос... заключался в вопросе о крепостном праве" [1].
- ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ТЕЧЕНИЙ
У истоков первого направления стоял архим. Гавриил (В. Н. Воскресенский). Вышедшая в 1840 г. в Казани его "Русская философия" стала своего рода барометром зарождающегося славянофильства. Ставя развитие философии в зависимость от "степени образованности отечественной", "духа времени" и "направления умственных сил" общества, автор признавал за ней . роль индикатора психологии и миросозерцания народа. На основании своей философии германец представлялся Гавриилу идеалистом, неутомимым в изысканиях, но часто односторонним в "построении умственной теории". Напротив, англичанин "во всей деятельности ищет пользы, одинаково к тому употребляя и скептицизм... и материализм". Русский человек "богобоязлив, до бесконечности привержен вере, престолу и отечеству, послушен, нерешителен и даже недеятелен там, где подозревает какое-либо зло от поспешности, трудолюбив, хитр, непобедим в терпении, рассудителен, по отношению к любомудрию отличительный характер его мышления есть рационализм, соображаемый с опытом". Сущность русского ума - стремление сочетать рассудочность с набожностью, веру со знанием, что придает особый колорит, настроение русскому характеру. Основными деятелями русской мысли, по мнению Гавриила, всегда выступали "духовные лица", занимавшие высшие места в церковной иерархии [3].
Влияние схемы Гавриила, захватив славянофильское "самобытничество" (И. В. Кириевский) , перекинулось и на "веховскую" историографию. Особенно это заметно у Н. А. Бердяева, который утверждал, что русская философия не имеет никакого отношения ни к социализму, ни к политике и занята исключительно "нормировкой мистики в интересах русской культуры". Такова, на его взгляд, отличительная черта "нашего национального философского творчества". Эту же идею вслед за ним проводили Н. О. Лосский и В. В. Зеньковский. Согласно Лосскому, со времени славянофилов, давших "начало самостоятельной философской мысли в России", все наше любомудрие было ни чем иным, как "попыткой опровергнуть немецкий тип философствования на основании русского толкования христианства". "... Русская мысль, - заявлял также Зеньковский, - всегда (и навсегда) осталась связанной со своей религиозной стихией, со своей религиозной почвой... ". Православно-консервативная историография изображала русскую философию преимущественно в виде некой константы, alter ego православия. Данная тенденция полностью сохраняется и в новейших церковно-апологетических изданиях (митр. Иоанн, Л. Савельев и др.) .
Противостоящее православно-консервативной историографии просветительско-западническое направление восходит к петровским временам (В. Н. Татищев); вершина этого направления - труды А. П. Щапова. В первую очередь это касается его классического исследования "Социально-педагогические условия умственного развития русского народа" (1870) . По мнению автора, интеллектуальная жизнь России не знала "подготовительного", средневекового периода. До европеизации у нас все пребывало в "умственном застое". И все потому, что русский народ в интересах самосохранения на протяжении целых веков был вынужден вести борьбу с дикой природой. Господство физического труда способствовало сложению особого идеального типа древнерусского человека; это не ученый, не мыслитель, а богатырь, трудник, вроде Ермака, Хабарова и проч. Щапов приходил к заключению, что "без возрождающегося гения передовых наций наш народ своими собственными умственными силами не мог бы выйти из этого застоя". Потребовались реформы Петра I. В Россию проникает западное просвещение, давшее начало самобытной мысли. Русская философия, не имеющая корней в прошлом, зародилась "на широкой и самой плодотворной почве общечеловеческого мышления, разума и науки" и представляет собой "зачаток и развитие нового европейского интеллектуального типа". Суждения Щапова нашли самый живой отклик в просветительско-западнической историографии, представленной такими именами, как А. И. Введенский, Э. Л. Радлов, Г. Г. Шпет.
Всего последовательнее позиции просветительского западничества выявились в методологии В. О. Ключевского. На его взгляд, история русской мысли - это вообще "история усвоения чужой мысли". Сперва она трудилась над освоением византийского материала, не давшего ей никаких позитивных результатов. Приблизительно с XVI или XVII в. Намечается поворот к Западу. Как же "приручалась русская мысль к знанию научному, обиралась до него какими шагами? " - спрашивал Ключевский и отвечал:
1. Первое внимание возбуждалось житейскими плодами знания: технические удобства, ремесла, мастерства. Утилитарность понимания пользы знания - первый шаг...
2. Изумление перед размерами, количествами цивилизации. Первые путешественники: их сходство с паломниками. Патология.
3. Гастрономия цивилизации, вкус личного комфорта. Ученики, посланные за границу отведать культуры.
4. Знание, как средство гражданского воспитания для служения государству и обществу".
Русская мысль, приобщаясь к западноевропейской цивилизации, приняла ее "за свой исконный и вечный образец". Она ничего не прибавила к содержанию последней, "кроме разве ошибок и искажений". "Но одними вкладами в умственный капитал человеческой образованности, - утешался Ключевский, - не ограничивается история мысли: она есть вместе и история мышления, формального развития народной мысли в работе над готовым чужим материалом" [3].
В контексте западнической методологии складывалась и советская историография отечественной мысли. Ее высшим достижением, вне всякого сомнения, должен быть признан труд А. А. Галактионова и П. Ф. Никандрова "Русская философия IX-XIX вв. " (1989). Авторы отчасти пытались снять остроту противостояния двух историографических традиций. Одной из особенностей русской философии они считали "более длительное, чем на ' Западе, господство в ней религиозных форм сознания". Это, по их мнению, обусловило то, что она "вплоть до XVII в. развивалась замкнуто, если не считать архаического влияния афонских монахов". Только с XVII в., благодаря усвоению "западноевропейских культурных ценностей", русская мысль "в кратчайшие сроки" принялась наверстывать "упущенное". Так возникают основные направления материализма и идеализма. На рубеже XIX и XX столетий начинается возрастающее воздействие марксизма, совершившего "коренную перестройку" всего русского философского мировоззрения. Отныне "старые доктрины обнаружили свою архаичность", и русская мысль устремилась "в направлении к диалектическому материализму, материалистическому объяснению истории и пролетарскому социализму... ". Именно такой представлялась авторам внутренняя логика истории отечественного любомудрия.
Из краткого историографического обзора видно, что в отношении к русской философии превалирующей тенденцией всегда оставался идеологизм. Историко-философский процесс в России сводился либо к эволюции "по пути к марксизму", либо к идиллической "встрече философии и православия". В результате русская философия превращалась в подмостки для идеологических декораций, которые менялись в зависимости от политической конъюнктуры [3].
Да, действительно, Россию всегда тянет в крайности, это же характерно и для человеческих судеб. Но как без крайностей развиваться: сначала ты возводишь в идеал какую либо идею, а когда придет разочарование - ты, как школьник, кидаешься в противоположную сторону. Может быть, это черта молодости нации, недостаточности опыта?
3. ПРОБЛЕМА "ЗАПАДНИЧЕСТВА"
Тот же Анненков признавал
(и тут с ним невозможно не
согласиться), что по существу
в идейном столкновении этих
двух направлений
изменений"
Тем не менее и десятилетия спустя, вплоть до наших дней, имели и имеют место попытки (насколько основательны и с какой целью — вопросы особые) усматривать в конфронтации "западничества" и "славянофильства" главный стержень всей идейно-политической борьбы в России. Говорят иногда, что неумение выражавших их политических сил сговориться между собой и предопределило победу большевизма в начале XX века, что в конце нынешнего столетия "западничество" олицетворяется, точнее, символизируется академиком А. Сахаровым, а "славянофильство" — А. Солженицыным, и т.п. [4].
Между тем, вопреки широко
В. Соловьев писал даже, что "западническая точка зрения не только не исключает национальную самобытность, но, напротив, требует, чтобы эта самобытность как можно полнее проявлялась на деле" [5].
Но вернемся в наше сегодня.
Беда состоит в том, что
Представители одной из таких
форм ставят и решают ныне
проблему русского
В деятельности и творчестве "западников"
усматривается "всеобщее
Такое направление "национал-
Я бы выделил три основные идеи "западничества" XIX века. Первая из них тезисно может быть сформулирована так: констатация "западниками" давней включенности России в контекст мировой, прежде всего европейской истории, зависимости ее развития от этого "контекста" (и вместе с тем — неприятие свойственной "славянофилам" идеи православного, российского мессианства, представлявшей собою плод идеализации ряда особенностей социально-духовного быта "допетровской Руси" ).
Так, например, Н. Михайловский особенности исторического положения России видел, в частности, в отсутствии здесь — даже во второй половине XIX века — "резко определенных" социально-нравственных традиции. Говоря о "мешанине" , характерной для общественной и духовной жизни России,, и даже об "отсутствии истории" в ней, Михайловский писал; на Западе "история создает силу, твердость, определенность, но, во-первых, направляет эти силы весьма разнообразно, а следовательно, на чей бы то ни было взгляд далеко не всегда удачно, и во-вторых, создает такую же многопудовую тяжесть предания, не дающую свободы критическому духу. Отсутствие истории создает дряблость, нравственную слякоть, но зато, если уж выдастся в среде, лишенной истории, личность, одаренная инстинктом правды, то она способна к гораздо большей широте и смелости, чем европейский человек, именно потому, что над ней нет истории и мертвящего давления предания" . Русскому человеку, по Михайловскому, нет причины дорожить, например, "общественными перегородками (то есть жестким разделением на общественные классы, пишет автор) , в которых наша история никогда не водружала с европейскою определенностью и устойчивостью" [7].
Обратимся теперь ко второй заслуге "западников" . Известно, что в центре всех построений "славянофилов" — мифологизированные представления об общине как социальной "личности" , где каждый отдельный человек добровольно отказывается от себя самого, свободно и сознательно отрекается "от своего полновластия" в пользу общинного см. Ю. Самарин. Соч. В 10-ти тт. Т. 1. М., 1890, стр. 63), а также якобы характерно славянской (русской) основе национальной нравственности, и — в этой связи — апологетика православного христианства как религии, вполне отвечающей духу, "душе" русского народа. Приоритетной же социально-нравственной ценностью "западников" являлась личность, ее освобождение от традиционных, преимущественно патриархальных и средневековых, пут, провозглашение ее свободы и самоценности.
Когда мы говорим, что народ действует, мыслит, чувствует, мы выражаемся отвлеченно: собственно действуют, чувствуют, мыслят единицы, лица, его составляющие. Таким образом, личность, сознающая сама по себе свое бесконечное, безусловное достоинство, есть необходимое условие всякого духовного развития народа. Этим определяется закон развития нашего внутреннего быта. Оно должно было состоять в постепенном образовании, появлении начала личности и, следовательно, в постепенном отрицании исключительно кровного быта, в котором личность не могла существовать. Степени развития начала личности и совпадающие с ними степени упадка исключительно родственного быта определяют периоды и эпохи русской истории" [8].
Сходного мнения придерживались и другие выдающиеся русские мыслители. "... Выше человеческой личности не принимаем на земном шаре ничего" , — писал Н. Чернышевский, будучи убежденным (и настойчиво убеждающим современников) , что в России именно "потребность индивидуальной деятельности составляет главную черту нынешнего положения дел". "Самое драгоценное достояние человека — его личная независимость, его свобода.., — утверждал и Д. Писарев. — Чем развитее нация, тем полнее самостоятельность отдельной личности, и в то же время тем безопаснее одна личность от посягательств другой" (Д. И. Писарев. Соч. В 4-х тт. Т. 2. М., 1955, стр. 62— 63).
Тот же "догмат" "западничества" был, пожалуй, наиболее сильно выражен Герценом в таких словах: "Свобода лица — величайшее дело; на ней и только на ней может вырасти действительная воля народа. В себе самом человек должен уважать свою свободу и чтить ее не менее, как в ближнем, как в целом народе" [1].
Слова эти, хотя и сильно затертые многократным их цитированием, точно выражают кредо "западнического" направления русской мысли. Но важно обратить также внимание на контекст, в котором эти слова находятся. Обосновывая ими свое решение остаться на Западе, где "много человеческого выработалось независимо от внешнего устройства и официального порядка" , автор "С того берега" обращался здесь же к сопоставлению Западной Европы с Родиной: "В самые худшие времена европейской истории мы встречаем некоторое уважение к личности, некоторое признание независимости — некоторые права, уступаемые таланту, гению. Несмотря на всю гнусность тогдашних немецких правительств, Спинозу не послали на поселение, Лессинга не секли или не отдали в солдаты. В этом уважении не к одной материальной, но и нравственной силе, в этом невольном признании личности — один из великих человеческих принципов европейской жизни.
В Европе никогда не считали преступником живущего за границей и изменником переселяющегося в Америку.
У нас ничего подобного. У нас лицо всегда было подавлено, поглощено, не стремилось даже выступить. Свободное слово у нас считалось за дерзость, самобытность — за крамолу; человек пропадал в государстве, распускался в общине (...) Рабство у нас увеличивалось с образованием; государство росло, улучшалось, но лицо не выигрывало; напротив, чем сильнее становилось государство, тем слабее лицо" [1].
Эти и схожие с ними положения составляли достаточно прочный идейный фундамент "западнической" историософии, в частности — основу для критики различных форм псевдоколлективности, нивелирующей личностное начало — как в исторических реалиях (та же сельская община, к примеру) , так и в утопических социальных учениях (различные варианты грубого, уравнительного, казарменного коммунизма) .

- Западники и славянофилы о прошлом и будущем России
- Западники и славянофилы о путях развития России
- Западники и славянофилы о путях развития России
- Западники и славянофилы о путях развития России
- Западники и славянофилы о России
- «Западники» и «Славянофилы» о судьбах России и её Культуры
- Западники, славянофилы и евразийцы о типологической характеристике русской культуры.
- «Западники» и «славянофилы» в русской философии и культуре
- Западники и славянофилы - два взгляда на русскую культуру
- Западники и славянофилы: дискуссия о настоящем и будущем России
- Западники и славянофилы: дискуссия о настоящем и будущем России
- Западники и славянофилы: дискуссия о настоящем и будущем России
- Западники и славянофилы: Дискуссия о настоящем и будущем России
- Западники и славянофилы: история и современность