Життєві сценарії в долі людини

Міністерство  освіти і науки України

Національний  технічний університет України 

«Київський  політехнічний інститут» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Реферат

З «Психології» на тему:

«Життєві сценарії в долі людини»

(6 семестр) 
 
 
 
 
 
 
 

Виконав:

Студент IІI курсу ФІОТ

Групи ЗІК-81

Деркач  Є.М. 

Перевірив: 

___________________________ 

___________________________  
 
 
 

                                                                Київ – 2011 
 

План. 

1. Введение.

2. Природа и определение жизненного сценария.

3. Происхождение сценария.

4. Как сценарий воплощается в жизнь.

5. Сценарий в жизни взрослого человека.

6.  Почему важно понимать сценарий.

7.  Сценарий и жизненный путь.

8.  Литература. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Введение.

   Чем более зрелым и мудрым становится любой человек, тем отчетливее он понимает, что успех в жизни, ощущение полноты и счастья бытия определяются в первую очередь качеством решения  сугубо психологических проблем. Однако представления современников о  собственном внутреннем мире, глубинах чужой психики, о психологической  атмосфере всякого человеческого  сообщества совершенно не отвечают нынешним требованиям. Прежде всего, почти у  всех они скудны до крайности. Кроме  того, безнадежно устарели, часто примитивны и практически всегда не приведены  в стройную систему взглядов. И  если человек обязательно изучает  инструкцию перед тем, как сесть  за руль автомобиля или включить кухонный комбайн, то почему он не делает того же самого, пускаясь в плавание по бурному  житейскому морю?

   Различные формы социального действия способствуют структурированию времени, помогают избежать скуки, а также дают возможность  извлечь максимально возможное  удовлетворение из каждой ситуации. Большинство  людей, кроме того, подсознательно имеют  свой жизненный план, или сценарий, согласно которому они структурируют  более длительные периоды времени  — месяцы, годы или даже всю свою жизнь, заполняя время ритуальной деятельностью, времяпрепровождениями, развлечениями, играми. Реализуя сценарий, игры дают в  то же время немедленное удовлетворение и прерываются периодами замыкания  в себе или эпизодами близости. Сценарии обычно основываются на детских  иллюзиях, которые могут не исчезнуть  в течение всей жизни.

   Однако  у более чувствительных, восприимчивых, интеллигентных людей эти иллюзии  одна за другой разрушаются, что нередко  ведет к жизненному кризису. Подобный кризис может возникнуть в связи  с переоценкой родителями своего ребенка в юношеском возрасте или из-за чувства протеста, часто  приобретающего причудливые формы  в подростковом возрасте. Чрезмерно  усердные попытки сохранить иллюзии  в более поздние периоды жизни  порождают иногда депрессии и  мистицизм, а разрушение иллюзий  может вызвать даже отчаяние. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. ПРИРОДА И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО СЦЕНАРИЯ.

   Первоначально теория сценария была разработана Эриком Берном и его коллегами, особенно Клодом Стайнером, в середине 60-х годов. С тех пор многие авторы развивали ее исходные идеи.

   В работе Принципы группового лечения Берн определил жизненный сценарий как "неосознаваемый план жизни". Позже, в книге Что вы делаете после того, как сказали “привет”, он дал более полное определение: "План жизни, который составляется в детстве, подкрепляется родителями, оправдывается последующими событиями и завершается так, как было предопределено с самого начала".

   Чтобы глубже понять, что такое сценарий, давайте подробно рассмотрим, из чего складываются приведенные выше определения.

   Сценарий – это план жизни.

   Мысль о том, что детские впечатления отражаются в дальнейшем на ходе жизни взрослых людей, занимает центральное место во многих других направлениях психологии. Отличительная особенность теории сценария состоит в указании на то, что ребенок составляет именно определенный план своей жизни, а не просто общие представления о мире. Согласно данной теории, этот план составляется в форме некой театральной постановки с ясно обозначенными началом, серединой и концом.

   Сценарий ведет к развязке.

   Другой отличительной особенностью теории сценария служит утверждение, согласно которому план жизни "завершается так, как было решено с самого начала". Когда малое дитя пишет сценарий своей жизни, оно пишет также концовку этого сценария. Все остальные части сюжета, начиная с вводной сцены и далее, планируются таким образом, чтобы привести к этой заключительной финальной сцене.

   В рамках теории сценария эта заключительная сцена называется развязкой сценария. Теория утверждает, что когда мы, будучи взрослыми людьми, разыгрываем свой сценарий, то бессознательно выбираем те формы поведения, которые приближают нас к развязке.

   Сценарий является результатом решения.

   Берн определяет сценарий как "план жизни, который составляется в детстве". Иными словами, ребенок решает, каким будет план его жизни. Последний обусловлен не только внешними факторами вроде влияния родителей или окружающей среды. Поэтому говорится, что сценарий является результатом решения.

   Из этого следует, что даже воспитываясь в одних и тех же условиях, разные дети могут принять решения насчет совершенно разных планов жизни.

   В теории сценария термин "решение" используется в значении, отличном от того, которое обычно приводится в толковых словарях. Ребенок принимает решения по поводу сценария своей жизни без тщательного обдумывания, свойственного взрослым людям в случае принятия решений. Самые ранние решения обусловлены чувствами, а не мышлением, и принимаются ребенком до того, как он начинает говорить. Они обусловлены также иным подходом к проверке их на соответствие действительности, нежели тот, которым пользуются взрослые люди. 
 

   Сценарий подкрепляется родителями.

   Хотя родители не могут заставить ребенка принять те или иные решения касательно его сценария, они могут оказывать на эти решения значительное влияние. С первых же дней жизни ребенка родители адресуют ему какие-то послания, на основе которых он делает определенные умозаключения о самом себе, других людях и мире в целом. Эти сценарные послания могут быть вербальными и невербальными. Они образуют ту содержательную структуру, в ответ на которую ребенок принимает главные решения по поводу своего сценария.

   Сценарий не сознается.

   Когда мы вырастаем, воспоминания о раннем детстве приоткрываются нам лишь во снах и фантазиях. Не уделив достаточных усилий выявлению и анализу своего сценария, мы вероятнее всего так и не узнаем о решениях, принятых нами в раннем детстве, – несмотря на то, что мы, возможно, осуществляем их в своем поведении.

   Переопределение действительности с целью "оправдания" сценария.

   Когда Берн писал о том, что сценарий "оправдывается последующими событиями", слово "оправдывается" ему следовало бы заключить в кавычки. Нередко нам приходится истолковывать действительность в рамках нашего собственного мировосприятия так, чтобы она оправдывала в наших глазах верность принятых нами сценарных решений. Мы поступаем так потому, что любая угроза нашему сценарному представлению о мире может восприниматься нами в состоянии Ребенка как угроза удовлетворению наших потребностей, а то и как угроза нашему существованию. Когда мы будем рассматривать в последующих главах пренебрежение, переопределение и мировосприятие, то увидим, как происходит такое искажение действительности и как оно связано с жизненными проблемами. 

3. ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЦЕНАРИЯ.

   Зачем мы принимаем в младенчестве такие всеобъемлющие решения о самих себе, других людях и мире в целом? Чему они служат? Ответ заключается в двух ключевых особенностях формирования сценария.

   1) Сценарные решения представляют собой наилучшую для данного младенца стратегию выживания в мире, который зачастую кажется ему враждебным и даже угрожающим для жизни.

   2) Сценарные решения принимаются на основе младенческих эмоций и младенческой проверки их на соответствие действительности.

   Ответ на враждебность мира.

   Младенец мал и физически беззащитен. Мир для него населен огромными великанами. Неожиданный звук может свидетельствовать о том, что его жизнь в опасности. Безо всяких слов или логических умозаключений младенец знает, что если Мама или Папа уйдут, он погибнет. Если они чересчур рассердятся на него, то могут его уничтожить. Кроме того, у младенца отсутствует взрослое понимание времени. Если он голоден или замерз, а Мама не приходит, то, возможно, она уже не придет никогда, а это означает смерть. Или это может означать нечто более страшное, чем смерть, – что ты навсегда-навсегда остался один.

   Возможно, когда ребенку исполняется два или три года, у него рождается брат или сестра. Он уже подрос, он умеет ходить и знает, что это рождение для него скорее всего не смертельно. Но Мамино внимание, похоже, без остатка занято новорожденным. Может быть, любви на всех не хватит? Не заберет ли всю ее младенец? Теперь появляется угроза лишиться Маминой любви.

   На протяжении всех лет формирования сценария ребенок занимает подчиненное положение. Родители в его восприятии обладают абсолютной властью. Для младенца это власть над его жизнью и смертью. Позже это власть удовлетворять или не удовлетворять его потребности.

   В ответ на это ребенок решает, какие ему избрать стратегии, чтобы остаться в живых и как можно полнее удовлетворить свои нужды.

   Ранняя проверка на соответствие действительности и эмоции.

   Малое дитя мыслит не так, как взрослый человек. Эмоции оно также испытывает иначе. Сценарные решения принимаются на основе специфически детского мышления и чувствования.

   Эмоциональный опыт младенца включает в себя чувства ярости, крайней зависимости, ужаса и экстаза. Свои ранние решения он принимает в ответ на возникновение этих чувств. Не удивительно, что его решения носят зачастую экстремальный характер. Предположим, ребенку приходится лечь в больницу на операцию. Это связано с неприятными переживаниями даже для взрослого. Но младенец может переживать это событие как ужасное бедствие. Наряду со страхом он испытывает глубочайшую печаль от того, что с ним нет и, возможно, никогда не будет Мамы. И его переполняет гнев, так как она допустила, чтобы это с ним случилось. Он может решить: "Эти люди хотят убить меня. Мама позволила этому случиться, значит она тоже хочет меня убить. Лучше я их всех сам поубиваю прежде, чем они до меня добрались".

   По правилам детской логики, нужно идти от частного к общему. Допустим, к примеру, что мать не всегда откликается на требования ребенка. Скажем, иногда подходит к нему, когда он плачет, а иногда нет. Из этого ребенок заключает не просто, что "Мама – человек ненадежный". Он может решить, что "людям доверять нельзя" или, возможно, "женщинам доверять нельзя". Девочка четырех-пяти лет может злиться на Папу за то, что он перестал проявлять по отношению к ней то тепло и заботу, которыми одаривал ее, пока она была младенцем. Скорее всего, она решит не просто, что "я зла на папу", а что "я зла на мужчин".

   Ребенок может компенсировать свое чувство беспомощности, воображая, что он всемогущ или способен влиять на происходящее с помощью магии. Скажем, он чувствует, что Мама и Папа не ладят друг с другом. Он может решить, в особенности если он единственный ребенок в семье, что "в этом виноват я". Если родители дерутся между собой, он может решить, что в его задачу входит защищать одного родителя от другого.

   Если ребенок чувствует, что родитель отвергает его, он может взять вину на себя, решив, что "со мной не все в порядке".

   Маленькие дети с трудом отличают побуждения к действию от самих действий. Ребенок может чувствовать, что "убил бы этого сосунка, на которого все только и обращают внимание!" Для него это все равно, что сказать: "Я его убил". Далее он может заключить: "Я убийца, следовательно, я плохой и ужасный". Во взрослой жизни такой человек может испытывать смутное чувство вины за "преступление", которого он никогда не совершал.  
 
 
 
 
 
 
 

4. ВЫИГРЫШНЫЙ, ПРОИГРЫШНЫЙ И БЕЗВЫИГРЫШНЫЙ

СЦЕНАРИЙ. 

   В плане содержания сценарии делятся на три группы:

   - выигрышные

   - проигрышные или роковые

   - безвыигрышные или банальные. 

   Выигрышный сценарий.

   По определению Берна, "выигрывающий" – это "тот, кто достигает заявленной цели" ("...и в результате делает мир лучше", – добавляет Роберт Гулдинг). "Выигрыш" предполагает также, что достижение "заявленной цели" приносит чувство удовлетворения, успеха и не вызывает внутренней напряженности. Если в детстве я решил, что буду великим вождем, и действительно стал выдающимся полководцем или политическим деятелем, который пользуется общественным признанием, значит я выигрываю. Если я решил стать миллионером, то выиграю, если стану счастливым, довольным жизнью миллионером. Если я решил стать не имеющим ни гроша отшельником и, став им, счастливо живу в своей пещере, значит я выигрываю. "Выигрыш" во всех случаях соотносится с теми целями, которые я перед собой поставил.

   Проигрышный сценарий.

   Напротив, "проигрывающий" – это "тот, кто не достигает заявленной цели". Опять же, речь идет не просто о достижении или не достижении, но и о сопутствующем этому чувстве удовлетворенности. Если я решил стать великим вождем и пошел в армию, а в результате был с позором разжалован, значит я проигрываю. Если моя политическая карьера кончилась скандалом и отставкой, значит я проигрываю. Если я решил стать миллионером, а в конце концов стал нищим отшельником, значит я проигрываю.

   Но если я решил стать миллионером, стал им и постоянно чувствую себя несчастным из-за язвы желудка или напряженной работы, значит я также проигрываю. Если я обрел свою пещеру и живу в ней отшельником, жалуясь на нищету, сырость и недостаток общения, значит я проигрываю.

   Берн в своем определении умышленно связал "выигрыш" и "проигрыш" с "достижением заявленной цели", так как хотел подчеркнуть, что "выигрывающих" нельзя попросту приравнивать к тем, кто наживает деньги и материальные ценности. Подобным же образом "проигрывающие" – не обязательно люди, ограниченные в средствах.

   Более того, некоторые из нас в детстве могут решить достичь такой цели, достижение которой с необходимостью предполагает состояние несчастья, ограничение своих возможностей и даже причинение себе физического вреда. Например, еще не умеющий говорить младенец может решить: "Мне суждено терпеть неудачу во всем, за что бы я ни брался", а затем приступить к воплощению этого сценарного решения в жизнь. Чтобы достичь заявленной цели, он проваливает любое дело. Другой младенец может решить: "Чтобы Мама и Папа любили меня, мне следует умереть", – и приступить к достижению этой трагической цели. Любой назовет сценарии с такого рода развязкой "проигрышными", хотя это и не соответствует "букве" данного Берном определения.

   В зависимости от тяжести развязки проигрышные сценарии можно разделить на три степени. Проигрышный сценарий первой степени – это сценарий, неудачи и потери при котором достаточно умеренны, чтобы человек мог обсуждать их в своем кругу. Примерами могут служить очередной конфликт на работе, депрессия средней тяжести с амбулаторным лечением или провал на экзаменах при поступлении в институт.

   Неприятные последствия проигрышного сценария второй степени слишком серьезны для того, чтобы человек мог обсуждать их в своем кругу. Это может быть очередное увольнение с работы, госпитализация в связи с глубокой депрессией или исключение из института за неуспеваемость.

   Проигрышный сценарий третьей степени завершается смертью, увечьем, тяжелой болезнью или судебным разбирательством. Развязкой такого сценария может стать тюремный срок за растрату, пожизненная госпитализация в связи с психическим расстройством или самоубийство после провала на экзамене.

   Сценарии и развязки третьей степени мы нередко называем "роковыми". В самом деле, проигрышный сценарий как бы неотвратимо влечет человека от раннего негативного решения к трагической финальной сцене, подобно "року" в древнегреческой драме.

   Безвыигрышный сценарий.

   Человек с безвыигрышным сценарием – это "середняк". День ото дня он влачит свой жребий, ничего особо не выигрывая и ничего особо не проигрывая. Он предпочитает не рисковать. Сценарий такого рода нередко называют банальным.

   На работе не-выигывающий не станет начальником. Его и не уволят. Скорее всего он отработает положенный срок, получит в подарок именные часы и тихо уйдет на пенсию. Он будет сидеть в своей качалке и размышлять: "Я мог бы стать начальником, окажись в нужное время на нужном месте. Да ладно, как по мне, то я и так был неплох". 

   Выигрывающие, проигрывающие и не выигрывающие.

   По мнению Берна, выигрывающего от проигрывающего можно отличить, задав ему вопрос о том, что он будет делать, если проиграет. Выигрывающий знает, но не говорит. Проигрывающий не знает, и все, что он может, – это говорить о выигрыше: "Вот заработаю первый миллион...", "Вот придет моя лошадь первой..." Он делает ставку на какую-то одну возможность и благодаря этому проигрывает.

   Выигрывающий всегда учитывает несколько возможностей и благодаря этому выигрывает. Если что-то одно себя не оправдывает, он пробует что-то другое, пока не добивается успеха.

   Не выигрывающий иногда выигрывает, а иногда проигрывает, но никогда по крупному, так предпочитает не рисковать. Он ведет безопасную игру, и благодаря этому остается не выигрывающим.

   Данная классификация сценариев как выигрышных, безвыигрышных и проигрышных в значительной мере условна. Развязка, которая может считаться для вас безвыигрышной, для меня может быть выигрышной. Неприемлемое в моем кругу, в вашем кругу может быть в порядке вещей.

   Фактически, большинство из нас избрали сценарии, которые представляют собой смесь выигрышного, безвыигрышного и проигрышного вариантов. Скажем, я в своем неповторимом наборе детских решений мог определить себя в качестве выигрывающего по части умственной деятельности, не выигрывающего по части физической и проигрывающего первой степени в личных отношениях. Ваше неповторимое сочетание таких решений может быть совершенно иным.

   Самое важное – понять, что любой сценарий может быть изменен. Осознав свой сценарий, я могу обнаружить области, в которых принял проигрышные решения и изменить их на выигрышные. Деление решений на выигрышные, безвыигрышные и проигрышные служит полезной информацией о нашем прошлом. Оно дает нам ценную путеводную карту для изменений в настоящем. Оно ни в коем случае не является окончательным приговором нашему будущему. 

5. СЦЕНАРИЙ В ЖИЗНИ ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА.

   Во взрослом возрасте, мы иногда воспроизводим избранные нами в младенчестве стратегии поведения. В этих случаях мы откликаемся на происходящее здесь и сейчас так, как если бы это был мир, нарисованный нами в наших детских решениях. Когда мы ведем себя таким образом, говорится, что мы включились в сценарий, действуем по сценарию. Об этом говорится также, что мы воспроизводим сценарное поведение или сценарные чувства.

   Почему мы так поступаем? Почему продолжаем придерживаться детских решений в нашей взрослой жизни? Главная причина состоит в том, что мы все еще надеемся решить фундаментальный вопрос, который не решили в младенчестве: как добиться безусловной любви и внимания. Поэтому, будучи взрослыми, мы нередко реагируем так, словно остаемся малыми детьми.

   Когда мы действуем по сценарию, то обычно не сознаем, что воспроизводим свои детские стратегии. Мы можем развивать такое осознание, пытаясь понять свой сценарий и выявить свои ранние решения.

   В какой именно момент человек включится в сценарий, точно предсказать нельзя. Однако имеются два фактора, наличие которых повышает такую вероятность:

   1) Когда ситуация здесь и сейчас воспринимается как стрессовая.

   2) Когда имеется некоторое сходство между ситуацией здесь и сейчас и стрессовой ситуацией в детстве.

   Эти фактора подкрепляют друг друга.

   Стресс и сценарий.

   Стэн Вулламс предложил идею шкалы стресса. Чем выше стресс, тем выше вероятность включения человека в сценарий. Если мы проградуируем стресс, скажем, от 1 до 10, то я, возможно, включусь в сценарий в ситуации, уровень стресса в которой равен шести. Возможно вам, чтобы включиться в сценарий, понадобится стресс восьмого уровня.

   Предположим, у меня возникли разногласия с непосредственным начальником. Это соответствует для меня стрессу третьего уровня. Поэтому я действую вне сценария. Я обсуждаю наши различия с позиции Взрослого. Я предполагаю, что мы с начальником либо выработаем компромисс, либо останемся при своем мнении. В последнем случае никакой катастрофы не произойдет.

   Допустим, однако, что начальник предлагает решить вопрос у директора. Спор с директором соответствует для меня стрессу шестого уровня. Я включаюсь в сценарий. Во время встречи с директором, я активирую те же физические реакции, чувства и мысли, которые у меня обычно бывали в детстве, когда мой рассерженный отец возвышался надо мной, подобно великану, и выкрикивал уничижительные слова, значения которых я не понимал. Сам того не подозревая, я заставил директора "стать" моим отцом. И отвечал ему так, как если бы был перепуганным трехлетним ребенком.

   "Шкала стресса" – хороший прием, иллюстрирующий связь между стрессом и сценарными откликами. Эта связь не означает, что стресс может кого-то "заставить" включиться в сценарий. Последнее является результатом решения, даже если решение это не сознается.

   Не исключено, что уже благодаря одному знакомству с теорией сценария я смогу выдерживать больший стресс без того, чтобы действовать по сценарию. Если я проделаю определенную работу над собой, то смогу еще более повысить мою способность преодолевать проблемы, а не возвращаться к сценарному поведению. 

   Резинки.

   Когда во время спора с директором я включился в сценарий, это произошло не просто потому, что ситуация была стрессовой. Это произошло также потому, что сцена происходящего здесь и сейчас напомнила мне болезненную сцену из моего детства.

   Говорится, что наличная ситуация цепляет за резинку, привязанную к ранней ситуации. Это образное выражение иллюстрирует, как мы временами реагируем на происходящее, – словно бы катапультируясь назад в сцены раннего детства. Представьте себе гигантскую резинку, протянутую во времени. Она цепляется за какую-то особенность текущей ситуации, напоминающую нам о детской боли, и бэмм! – мы оказываемся отброшены в прошлое.

   Обычно эта детская сцена не представлена в нашей сознательной памяти. Поэтому мы не сознаем также сходства ситуаций. В моем случае резинка тянется от директора к моему разгневанному отцу. Но когда я трепетал перед директорским гневом, я не осознавал, что за директором стоит мой отец.

   Так как Мама и Папа – очень важные фигуры раннего этапа нашей жизни, их нередко можно обнаружить на дальнем конце резинки. Там обнаруживаются и наши братья-сестры, а также другие родительские фигуры вроде дедушки и бабушки, тети и дяди. Присоединяясь к той или иной группе, мы склонны наделять каждого из ее членов ролью какого-то из своих родителей или родственников. Общаясь со значимыми для нас людьми, мы какое-то время отождествляем их с людьми из нашего прошлого. Мы делаем это, сами того не сознавая.

   Фрейдисты называют описанное явление переносом. Мы говорим об этом как о "надевании лица" на другого человека. Когда я во время спора с директором включился в сценарий, то надел на него лицо моего отца.

   Резинки тянутся в прошлое не обязательно к людям. Мы можем цепляться ими также за звуки, запахи, определенное окружение или что-то еще, неосознанно напоминающее нам стрессовые ситуации детства.