Жизнь и творчество Габриэля Тарда

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  1. Биография

 

Габриэль Тард родился в небольшом городке Сарла на юге Франции (неподалеку от Бордо) в семье юристов: мать принадлежала к семье адвокатов, а отец работал судьей в родном городе мальчика. Первоначальное образование Тард приобрел в местной иезуитской школе, получив при ее окончании в 1860 степень бакалавра искусств. В дальнейшем он планировал продолжить образование на стезе политехнических наук, но из-за проблем со здоровьем был вынужден остановиться на изучении права в родном Сарла. Начав изучать юриспруденцию в своем провинциальном городке, он закончил свое юридическое образование уже в Париже в 1866.

После получения высшего  образования возвратился в Сарла  и продолжил семейную профессиональную традицию. В 1867 занял должность помощника  судьи в родном городе, спустя всего  два года стал временным судьёй Сарла, а с 1875 до 1894 был постоянным судьёй.

Помимо судебной практики успевал заниматься и наукой. С 1880 его работы регулярно публиковались  в «Философском обзоре»; с 1887, параллельно  с исполнением должности судьи, работал содиректором Архивов криминальной антропологии. Первые работы Тарда  были посвящены криминологии. Видное место среди них занимают монографии «Сравнительная преступность» (1886) и  «Философия наказания» (1890). Эти труды  создали своему автору репутацию  серьезного исследователя, известного далеко за пределами его родного  городка.

Помимо криминологии Тард начал заниматься и социологией. Свою оригинальную социологическую  теорию Тард разработал еще в 1870-е, но долгое время не публиковал.

Однако только после смерти своей матери в 1894 Г. Тард смог полностью отдаться науке. Он покинул провинциальный Сарла и уехал в Париж, чтобы стать директором секции криминальной статистики Министерства юстиции Франции.

С 1896 началась его преподавательская  деятельность, которая развивалась  динамично. Г. Тард работал сразу в двух местах — в Свободной школе политических наук и в Свободном колледже социальных наук. В 1900, после первой неудачной попытки, занял пост профессора и стал заведующим кафедрой современной философии в Коллеж де Франс. В том же году его избрали членом Академии нравственных и политических наук.

В 1898 вышла из печати его  главная книга — «Социальные законы».

Преподавательская деятельность являлась основным его занятием вплоть до смерти. Умер 12 мая 1904 в Париже.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  1. Научные взгляды

 

    1. Теория функционирования общества

 

В социологии, как и его  современник Эмиль Дюркгейм, основывал свои теории на статистических данных, интересовался природой социальных норм, придавал большое внимание сравнению как методу научного исследования. Однако в противоположность теориям Дюркгейма, где центральная роль всегда отводилась обществу, которое формирует человека, Тард сконцентрировал свое внимание на изучении взаимодействия людей (индивидуальных сознаний), продуктом которого выступает общество. Сделав основной акцент на изучении индивидов, он активно выступал за создание социальной психологии как науки, которая должна стать фундаментом социологии.

По мнению Тарда, основой  развития общества выступает социально-коммуникационная деятельность индивидов в форме  подражания (имитации) — «общество, в конце концов, есть подражание» («la société, c’est l’imitation»). Под процессом подражания понимается элементарное копирование и повторение одними людьми поведения других. Процессы копирования и повторения касаются существующих практик, верований, установок и т. д., которые воспроизводятся из поколения в поколение благодаря подражанию. Этот процесс способствует сохранению целостности общества.

Другим важным понятием в  объяснении развития общества, по Тарду, является «изобретение» (или «нововведение»). Оно рассматривается Тардом как  процесс адаптации к изменяющимся условиям окружающей среды. Все новое, что возникает в обществе (будь то идеи или материальные ценности) — результат творческой деятельности немногочисленных одаренных личностей. Раз возникнув, новое явление приводит в действие процесс подражания. Утверждение всех основных социальных институтов произошло, по Тарду, именно потому, что обыкновенные люди, не способные изобрести что-то новое, стали подражать творцам-новаторам и использовать их изобретения.

Таким образом, деятельность немногих новаторов и изобретенные ими новшества являются, по мнению Г.Тарда, основным двигателем социальной эволюции, способствуя развитию общества. Следует при этом учитывать, что  наибольшее распространение получают не любые «изобретения», а те, которые  в целом вписываются в уже  существующую культуру и не сильно противоречат ее основам.

Борьба друг с другом разных «изобретений», по разному решающих возникшие перед обществом проблемы, приводит к возникновению оппозиции (противодействия инновациям). Ее результатом  являются разного рода споры, конфликты  и противоборства (вплоть до военных  действий). Тем не менее, на смену  любой оппозиции обычно приходит адаптация, усвоение «изобретения». На этом цикл социальных процессов завершается, и общество не меняется, пока какой-либо новатор не совершит нового «изобретения».

 

 

2.2. Публика и толпа

 

 

Как известно, Тард жил в  иное время, чем Лебон. Достаточно высокого уровня развития достигли средства коммуникации. Появилась публицистика, радио, телеграф. Происходит интенсивное и широкое  распространение общественной жизни. Благодаря соединению трех взаимоподдерживающих друг друга изобретений, книгопечатания, железных дорог и телеграфа, приобрела  страшное могущество пресса, публицистика. Люди начинают мыслить иными категориями, чем прежде. В связи с развитием  коммуникаций, происходят изменения  природы толп. Таким образом, наряду с толпами, собранными в одном и том же замкнутом пространстве, в одно и то же время, отныне мы имеем дело с рассеянными толпами, т.е. с публикой, утверждает Тард. " Я не могу согласиться со смелым писателем, д-ром Лебоном, заявляющим, что наш век – это "эра толпы". Наш век – это эра публики или публик, что далеко не похоже на его утверждение".

Тард дает следующее определение  этому понятию: "публика… есть не что иное, как рассеянная толпа, в  которой влияние умов друг на друга  стало действием на расстоянии, на расстояниях, все возрастающих ".

Изначально существовала методологическая путаница в разделении понятий "публика" и "толпа". Например, говорят, публика какого-нибудь театра; публика какого-нибудь собрания; и здесь слово "публика" означает толпу. Но это смысл упомянутого  слова не единственный и не главный, с точки зрения Тарда. И в то время как он постепенно утрачивает свое значение или же остается неизменным, новая эпоха с изобретением книгопечатания создала совершенно особый род публики, которая все растет, и бесконечное  распространение которой является одной из характернейших черт нашего времени, утверждает Тард.

Таким образом, Лебон выяснил  психологию толпы, а Тард же занимается психологией публики, взятой в этом особом смысле слова, т.е., как чисто  духовной совокупности, как группы индивидуумов, физически разделенных  и соединенных чисто умственной связью.

Между толпой и публикой существует множество различий, замечает Тард. Можно принадлежать в одно и то же время, как это обыкновенно  и бывает, к нескольким группам  публики, но к толпе одновременно можно принадлежать только к одной. Отсюда гораздо большая нетерпимость толпы, а, следовательно, и тех наций, где царит дух толпы, потому что  там человек захватывается целиком, неотразимо увлечен силой, не имеющей  противовеса. И отсюда преимущество, утверждает Тард, связанное с постепенной  заменой толпы публикой, сопровождающееся всегда прогрессом в терпимости или  даже в скептицизме.

Он полагает, что обнаружил некоторые  свойства толп: эмоциональную неустойчивость, коллективную истерию, вспышки мании  и меланхолии, неумеренность во всём, которая, если его перефразировать, как у пансионеров наших приютов.

Таким образом, Тард с точностью  до деталей принимает то описание толп, которое дал Лебон. Но, замечает он, толпы суть ассоциации спонтанные и преходящие, которые не могут  бесконечно оставаться в состоянии  волнения. Им предначертано либо распадаться, исчезать так же быстро, как и  появились, не оставляя следов, - вспомните  о сборище зевак, митинге, небольшом  мятеже; либо эволюционировать, чтобы  превратиться в толпы дисциплинированные и стабильные. Легко обнаружить между  ними разницу, которая состоит в  существовании организации, опирающейся  на систему общих верований, использование  иерархии, признанной всеми членами  организации. Такова отличительная  черта, которая противопоставляет  естественные толпы толпам искусственным, утверждает Тард.

Толпы организованные, ассоциации высшего  порядка формируются в силу внутренних обстоятельств, изменяются под действием  верований и коллективных желаний, путем цепи подражаний, которые делают людей все более и более  похожими друг на друга и на их общую  модель, – на вождя.

Отсюда проистекает преимущество, позволяющее заменить спонтанные массы  массами дисциплинированными, и  замещение это всегда сопровождается прогрессом общего интеллектуального  уровня, замечает Тард. В самом деле, массы спонтанные, анонимные, аморфные низводят умственные способности людей  на самый низший уровень. И напротив, массы, в которых царит определенная дисциплина, обязывают низшего подражать  высшему. Таким образом, эти способности  поднимаются до определенного уровня, который может быть выше, чем средний  уровень отдельных индивидов. Значит, все члены искусственной толпы  подражают руководителю, а, следовательно, его умственное развитие становится их развитием.

" Не без основания высказывалась  относительно толпы мысль, - пишет  Тард, имея в виду Лебона, - что  она в умственном и нравственном  отношении стоит в общем ниже  среднего уровня своих членов. Социальный состав в данном  случае, как всегда, не только  не похож на свои элементы, по отношению к которым оно  скорее является произведением  или комбинацией, чем суммой, но  он, по обыкновению, имеет и  меньше ценности, чем они. Но  это справедливо только по  отношению к толпе или к  сборищам, которые приближаются  к понятию толпы. Напротив, там,  где царит больше дух корпорации, чем дух толпы, часто случается,  что составное целое, в котором  утрачивается гений великого  организатора, выше своих отдельных  элементов". Тард приводит пример  тому: " Я имел сотни случаев  заметить, что жандармы, хотя они  очень часто бывают умными  людьми, все-таки ниже в этом  отношении, чем жандармерия".

Таким образом, что различает толпы  – это существование или отсутствие организации. Одни толпы, естественные, повинуются механическим законам; другие, искусственные, следуют социальным законам подражания. Первые снижают  индивидуальные способности мышления, вторые поднимают их на социальный уровень, который разделяет со всеми  и их руководитель. Они воспроизводят  в тысячах и миллионах экземпляров  черты одного человека: Де Голля, Энштейна, Иисуса Христа, Маркса. С социальной точки зрения, существование этих репродукций, групп вождей, необходимого приводного ремня между уникальной личностью и толпой, наиболее важно  и труднодостижимо. В определенном смысле эти группы даже более необходимы, чем сама масса: т.к. если они могут  действовать, изобретать без участия  массы, то масса не может ничего или  почти ничего без них. " Она  лишь тесто, они же дрожжи".

 

 

2.3. Лидер, с точки зрения Тарда

 

 

Чтобы наиболее полно понять сущность лидера в изложении Тарда, необходимо опять обратиться к коренному  отличию, существующему между теориями Лебона и Тарда. В концепции Лебона массы обнаруживали себя как продукт  распада и ослабления нормальных рамок общественной жизни. " Сила толпы направлена лишь к разрушению…  Если здание какой-нибудь цивилизации  подточено, то всегда толпа вызывает его падение" , - утверждал Лебон. Отныне же они образуют некую "элементарную энергию", из которой посредством  превращений возникают все общественные и политические институты. С. Московичи  замечает, что раньше говорилось: "Вначале  люди создали общество, а затем  появились массы ", а теперь нужно  сказать: " Вначале люди существовали в массе, а затем они создали  общество". В этом состоит значительное отличие Тарда от Лебона.

Но это и создает главную  трудность. Согласно Лебону, толпы не способны к интеллектуальному творчеству, к исторической инициативе и никогда  не бывают во главе революционных  переворотов в искусстве, науке  или политике. Как они смогли бы это сделать, если у людей, собранных  вместе, способность мыслить снижается  и чувство реальности исчезает? А  между тем социальные институты  развиваются, искусство, наука, техника  совершенствуются. Изобретены средства производства и открыты средства коммуникации, которые меняют лицо общества. Вот мы и оказались перед  кардинальным парадоксом психологии толпы. Чтобы его разрешить, она не может  отказаться от своего принципа: субъекты, объединившиеся в толпу, менее разумны, менее способны к созидательной  деятельности, чем взятые по отдельности. У Тарда в этом случае остается только одно альтернативное решение, и  оно незамедлительно принимается. Оно означает следующее: в толпе  существует класс отдельно взятых субъектов, которые собирают остальных, увлекают их за собой и ими управляют. Это  – вожди, религиозные деятели, политики, ученые и т.д.; они стоят у истоков всех перемен, нововведений, общественных событий, которые делают историю. Поддаваясь внушению, большинство людей подражает им и следует за ними. По мере того как разум и открытия этих выдающихся личностей прогрессируют, начинают превосходить прошлые толпы, толпы, которые им подражают, также развиваются и поднимаются над толпами прошлого. Тем самым, взбираясь на высоту этих вершин, человечество продвигается вперед и преобразуется, говорит Московичи, анализируя работы Тарда.

Решение, которое Тард дает этому  парадоксу, поистине слабое, считает  Московичи. Единственный способ выйти  из его порочного круга – Кто  эти исключительные личности? Откуда их всемогущество? – заключается  в отказе от самого парадокса, но суть этого решения значит гораздо  меньше, чем три следствия, к которым  оно ведет:

- центр психологии толп перемещается  с массы на лидера. Его воздействие  на нее объясняет его сходство  с ней.

- имитирование – которое является  формой внушения – становится  главным механизмом общественной  жизни. Предполагается, что она  объясняет влияние вождя на  группы этих имитаторов, однообразие  их мысли и поведения, распространение  чувств и верований. Т.е. объясняет,  почему мы приспосабливаемся  к общему образцу.

- Тард превращает коммуникацию  в разновидность внушения и  сближает деятельность журналиста  с воздействием гипнотизера.

Тард говорит о том, что в  форме толпы или корпорации всякая настоящая ассоциация в одном  отношении всегда сохраняет одинаковый характер: ее всегда в большей или  меньшей степени создает и ведет вождь, явный или скрытый; он довольно часто скрыт от нас, когда дело идет о толпах; он всегда заметен и бросается в глаза, когда мы имеем дело с корпорациями. " С момента, когда масса людей начинает трепетать общим трепетом, одушевляется и идет к общей цели, можно утверждать, что какой-нибудь вдохновитель или вожак, или группа таких вдохновителей, вожаков, среди которых один является активным ферментом, вдохнули в эту толпу свою душу, вдруг ставшую грандиозной, искаженной, чудовищной; и сам вдохновитель нередко первый бывает поражен и охвачен ужасом" .

Таким образом, везде, явное или  скрытое, царит "различие между вожаком  и ведомыми", различие, столь важное в вопросе об ответственности. Это  не значит, что воля всех исчезла  перед волей одного, эта последняя, - она впрочем, тоже внушена, она –  эхо внешних и внутренних голосов, по отношению к которым она  служит только сгущенным и первым выражением, - для того, чтоб импонировать другим, должна делать им уступки и  льстить им для того, чтобы вести  их.

Впрочем, утверждает Тард, мысль эту  следует понимать различно, смотря по тому, идет ли дело о собраниях, образовавшихся самопроизвольно, или об организованных собраниях. В последнем случае, одна воля, чтобы занять господствующее положение, должна, при своем появлении, согласоваться, до известной степени, со склонностями и традициями тех, чья  воля подчиняется. Но, раз появившись, эта воля одного выполняется тем  вернее, чем искуснее организация  данной корпорации. Когда же дело касается толпы повелевающей, воле нет необходимости  согласоваться с традициями, которые  не существуют. Она даже может заставить  себе повиноваться, хотя бы между нею  и склонностями большинства было только слабое согласие; но, сообразуясь  или нет, она всегда выполняется  плохо и искажается, в то время  как оказывает давление.

Так демократическая эмансипация  стремиться всем открыть доступ к  интересующему нас соревнованию, которое сначала ограничивается известными категориями лиц, постепенно затем расширяющимися. Но всякое совершенствование  социальной организации, в демократической  или аристократической форме, дает в результате возможность индивидуальному  намерению, обдуманному и связно построенному, входить в умы всех членов организации в более чистом виде, с меньшими искажениями, более  глубоко, путями, более надежными  и краткими, замечает Тард. Глава  бунта никогда не располагает вполне своими людьми, генерал почти всегда располагает своими; руководство первого идет медленными и окольными путями, благодаря тысячам уклонений, второй действует быстро и прямо.

Тард говорит, что не бывает толпы  без вожака. " Случается также  часто, что толпа, приведенная в  движение кучкой воспламененных людей, образующих ядро, обгоняет их и всасывает  в себя, и, ставши безголовой, не имеет, как может показаться, вожака; но в действительности она не имеет  его в том смысле, в каком  тесто, поднявшись, не имеет больше дрожжей" .

Тард особо обращает наше внимание на такое существенное замечание: " роль этих вожаков тем значительнее и заметнее, чем с большим единодушием, последовательностью и разумом действует толпа, чем более приближается она к нравственной личности" .

Итак, мы видим, что, несмотря на важное значение, которое имеет характер ее членов, ассоциация, в конце концов, будет хотеть того, чего захочет  ее глава. И первостепенное значение имеет характер этого последнего; несколько менее справедливо это может быть по отношению к толпе. Но, если здесь неудачный выбор вождя может не произвести таких гибельных последствий, как в корпоративной ассоциации, зато здесь меньше шансов, что этот выбор будет удачный. Толпы готовы ухватиться за хорошего говоруна, за первого встречного неизвестного им. Но корпорации подвергали его сперва продолжительному испытанию или, если брали своего главу вполне готовым, как например армия, то он выходил из рук разумной и хорошо осведомленной власти.

Таким образом, мы видим, что Лебон  и Тард едины только в проблематике, которую исследовали, но не в подходах. Тард верит в интеллектуальный прогресс, считает, что будущий XX век будет  не веком толп, а веком космополитичной  публики – людей, опосредованно  соединенных средствами массовой коммуникации. В толпе – большой группе людей, взаимодействующих непосредственно, он видит лишь отрицательные стороны; поведение толпы иррационально, деструктивно. С точки зрения Тарда, толпа Лебона – это социальная группа прошлого, будущее принадлежит публике. Лебон слишком расширительно толковал слово "толпа", подразумевая под ним любую контактную группу. Тард, в свою очередь, уже выделяет искусственные и естественные толпы, различие которых состоит в наличии или отсутствии организации. Каждому типу связи, говорит Тард, соответствует некоторый тип сообщества: традиционной коммуникации из уст в уста - толпа; современной коммуникации, берущей свое начало с газеты, - публика. Каждой соответствует особый тип лидера. Пресса породила свой собственный – публициста. Отныне лидер – есть изобретатель, творец, который обольщает массу посредством какого-либо экстраординарного деяния. Он обладает железной волей, орлиной остротой взора, могучим воображением, неукротимой гордостью. Вождь является своеобразным зеркалом толпы, которая воспроизводит в массе копий его сознание, дух и идеи. Но общее, которое существует между теориями Лебона и Тарда, относительно вождя, заключается в том, что воздействует на толпы он посредством гипноза – эта идея в конце XIX века получила довольно широкое распространение. А наиболее характерной чертой вождя является "безумство веры"; таким образом, вождь – хозяин толпы, а хозяин хозяина – это безумная вера в некую фантастическую идею.

2.4. Теория подражания.

 

Тремя основными типами социальных процессов Тард считал повторение (подражание), противоположение (оппозицию), приспособление (адаптацию). Соответственно основными  социальными законами он называл  законы подражания, приспособления, оппозиции. Но все же, в качестве самого главного социального процесса (и соответствующих  ему законов) Тард рассматривал подражание (законы подражания), которое он характеризовал как своего рода гипнотизм. Теорию подражания он распространял на все сферы  межличностных и групповых взаимодействий. Наиболее типичным видом социального подражания он считал подражание низших слоев высшим.

Подражание рассматривалось ученым в качестве основного объяснительного  принципа всей жизни — как индивидуальной, так и общественной. Он характеризовал его как "постоянное, всемирное  социальное явление" . Продуктом  подражания являются рост государства, экономическое развитие, язык, религия, другие феномены и процессы социального  мира . Социальное познание — это, прежде всего познание того, как происходит подражание. Оно имеет внутренние (логические) и внешние (внелогические) причины. Среди последних он особо  выделял социальные причины, к которым  относил религиозные, экономические, политические, эстетические, лингвистические  и другие влияния.

Французский социолог настаивал на том, что все главнейшие акты человеческой и общественной жизни совершаются  как следствие примера (подражания). В этом смысле все многообразие социальных взаимодействий имеет в своей  основе отношение "учитель — ученик". Под влиянием психологии подражания Тарда его последователи-социологи  стали утверждать, что в обществе реализуются три основных типа подражания: взаимное подражание, подражание обычаям  образцам, подражание идеалу.

Тард рассматривал подражание в  тесной связи с взаимовлиянием людей  друг на друга. Теория подражания выходит  за рамки отдельно взятого индивида и обращается к анализу процесса межличностного взаимодействия. Общество, по мнению исследователя, это продукт  взаимодействия индивидуальных сознаний через передачу людьми друг другу  и усвоение ими верований, убеждений, желаний, намерений и т.д.

 

 

 

 

2.5. Юридическая психология

 

 

В 1886 г. Тард представил на суд  читателей свою первую книгу — "Сравнительную  преступность". Автор проанализировал  статистические данные о преступности во Франции за полувековой период. Этот анализ позволил ему установить ряд закономерностей изменения  преступности во времени и пространстве. В своей первой книге Тард отдал  дань популярной в то время концепции  Ломброзо. Отрицая отдельные детали этой теории, он согласен с принципиальными  выводами о существовании преступного  типа и наличии его специфических  антропологических признаков: "Достоверно то, что у злодеев лоб покатый  и в складках, бровные своды  выдаются вперед, глазные впадины  очень велики, как у хищных птиц, выдающиеся челюсти очень сильны, а уши расставлены в виде ручек; очень ясный и частый недостаток черепной и лицевой симметрии". В книге "Сравнительная преступность" приведены весьма интересные факты  криминальной экстрасенсорики: Тард описывает  преступления, совершенные под влиянием гипнотического воздействия, и пытается разработать подходы к решению  вопроса об ответственности таких  лиц.

В 1890 г. в Париже в серии "Библиотека криминологии" вышла  в свет очередная книга Тарда  — "Философия наказания". Эта  объемная монография является основным криминологическим трудом французского ученого. В данной книге автор  предпринял попытку разработать  философско-психологические основы привлечения к ответственности. В ней ученый основательно проанализировал  фундаментальные концепции позитивистской школы, теорию способностей и теорию врожденных недостатков. Отдельные  главы он посвятил углубленному исследованию таких важнейших элементов криминальной и пенитенциарной систем, как преступник, преступление, правосудие, наказание. В этой же книге Тард развил идеи о профессиональном типе преступника.

 

Идею о профессиональном типе преступника Тард высказывал и  раньше. "Всякая крупная социальная или антисоциальная профессия притягивает  к себе всех тех, кто обладает к  ней известным предрасположением, если только выбор занятия свободен; если существует разделение на касты, то наблюдается накопление известных  свойств путем наследственной передачи; так благородные рождаются храбрыми, евреи — банкирами и пр."

В понятии преступления Тард особо подчеркивал два психо- социологических критерия — беспокойство и негодование. Все преступления можно по этому критерию классифицировать на три группы:

 

— вызывающие больше беспокойства, чем негодования;

 

— вызывающие больше негодования, чем беспокойства;

 

— вызывающие столько же беспокойства, сколько негодования.

 

Тард отмечал, что физические факторы не должны составлять отдельной  группы, так как они действуют  на преступность, превращаясь либо в антропологические, либо в социальные факторы. Климат или время года сами по себе не могут увеличить или  уменьшить размеры преступности. Их действие ограничивается вступлением  в число очень сложных причин, изменяющих органические или социальные условия, содействие которых необходимо для возникновения деликта.

По мнению Тарда, антропологические  и физические факторы оказывают  лишь импульсивное влияние и толкают  к неопределенным формам деятельности, между тем как социальные факторы  направляют эту деятельность. Тард сравнивал преступность с тенью, отбрасываемой обществом.

 

Он считал, что всякому  поведению, включая и преступное, обучаются. В отличие от биологического подхода Ломброзо к объяснению преступности Тард предлагал понятия «подражание» и «обучение». Преступников он называл  своего рода «социальным экскрементом». Он полагал, что юридические диспозиции должны строиться скорее на психологической  основе, чем на посылке о равных наказаниях за одинаковые преступления, которую он считал несправедливой и  упрощенческой. Функция суда, по его  мнению, должна сводиться к установлению виновности или невиновности обвиняемого, а степень его ответственности  должна определять специальная врачебнаякомиссия. 
Задачи и цели наказания, по Тарду, эволюционируют. Первоначальная цель наказания - очищение общества: грех должен быть смыть. Затем выдвигается момент устрашения. Современные карательные меры должны иметь целью исправление. Наряду с полной вменяемостью и полной безответственностью, Тард допускает вменяемость частичную или ослабленную. 
Возражая против учения Гарофало о так называемых естественных преступниках, Тард утверждает, что во многих случаях в человеке исчезают чувства альтруистические и до крайности развивается эгоизм не до, а после совершения преступления, так что не отсутствие альтруизма порождает преступление, а наоборот. Момент предумышления в его глазах не имеет того значения, которое за ним удерживается классической доктриной. Покушение на преступление должно влечь то же наказание, как и оконченное деяние, ибо преступник подвергается наказанию не за вред; им причиненный, а в виду той опасности, которую создают для общества проявленные им антисоциальные свойства. Учение о соучастии, как об особой форме виновности, обусловливающее особый порядок назначения наказания за общее дело, могло, по мнению Тарда, иметь место лишь тогда, когда судили не живых людей, а отвлеченное дело; теперь вина каждого из соучастников должна быть исследуема самостоятельно и каждый должен быть наказываем только за то, что он сам сделал. В области процесса Т. выступает, вслед за итальянскими позитивистами, энергичным противником суда присяжных, за его слабость и безграничную снисходительность, Функции суда, по его учению, должны быть переданы специалистам, изучавшим физиологию, психологию и социологию и знакомым с арестантами, с их жизнью и бытом.  
Тард на основе анализа современного ему общества (а это актуально и сегодня) пришел к выводу, что всякий коммерсант, обманывающий своих клиентов, - вор, что всякий кондитер, подмешивающий вино, - отравитель и что вообще всякий фальсификатор - подделыватель. У преступников есть много и других соучастников даже в высших классах общества; сколько взяток, сколько грязных сделок, фиктивных торгов не обходится без участия людей богатых и признаваемых честными, извлекающих отсюда выгоды. "Если бы дерево преступности со всеми своими корнями и корешками могло бы быть когда-нибудь вырвано из нашего общества, оно оставило бы в нем, зияющую бездну". Преступление, пишет он, - явление социальное, как и всякое другое, но в то же время и антисоциальное, "как рак, участвующий в жизни организма, но содействующий его умерщвлению.

После выхода указанных криминологических  трудов научные интересы Тарда несколько  переориентировались. Он практически  отходит от криминологии и занимается разработкой логико-психологического направления в социологии. Тард достаточно основательно разработал концепцию  общественного сознания (социального  ума в его терминологии). Эти  исследования Тарда, несмотря на их отдаленность от практики — он не вырабатывал  никаких конкретных рекомендаций по борьбе с социальным злом, — оказали  существенное влияние на развитие учения о преступности. В значительной мере они способствовали развитию психологического и социологического направлений  в криминологии.

 

 

 

2.6. Другие научные интересы

 

 

В сфере внимания Г.Тарда  находилась не только общая социологическая  теория общественного развития, но и некоторые особые разделы обществоведения — такие как политология (работа «Превращение власти»), экономика («Экономическая психология», «Реформа политической экономии»), криминология («Сравнительная преступность» и «Философия наказания»), искусствоведение («Сущность искусства»).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Развитие идей  Г. Тарда

 

 

В России конца 19 — начала 20 вв. идеи Тарда пользовались большой популярностью. Многие его книги были переведены на русский язык сразу же после их публикации во Франции. Его взгляды оказали сильное влияние на концепции российской «субъективной школы» (П. Л. Лавров, Н. К. Михайловский, С. Н. Южаков, Н. И. Кареев).

Противоположность подходов Дюркгейма и Тарда к решению  проблемы о том, что первично — общество или индивид, положила начало современной полемике сторонников трактовки общества как единого организма и их противников, считающих общество суммой самостоятельных индивидов.

Современные ученые признают важность вклада Тарда в развитие социологической науки. Немецкий социолог Юрген Хабермас считает, что именно Тард стал основателем таких популярных в наши дни направлений социологии как теория массовой культуры и анализ общественного мнения. Поскольку, однако, в социологии 20 в. доминирует представление  об определяющем влиянии общества на индивида, а не наоборот (как у  Тарда), то в наши дни Тард менее  популярен, чем его оппонент Дюркгейм.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

  1. Гидденс Э., Мятежи, толпы и другие формы коллективного действия. // Диалог. №7. 2004;
  2. Громов И. А., Западная теоретическая социология: Издательство «Ольга», 2005;
  3. Лебон Г. Психология народов и масс. Спб.: ЗАО Питер. М., 2003;
  4. Лебон Г. Толпотворение. // Новое время. №3. 2006;
  5. Майерс Д. Социальная психология. М., Норма. 2004;
  6. Московичи С. Век толп, Пер. с фр., М, 2003;
  7. Прокопович С. Народ и народовластие // Новое время. №27, 2005;
  8. Фрейд З. Психология масс и анализ человеческого Я. Психологические этюды. Минск, Беларусь, 2003;
  9. Юнг К.Г. Психология бессознательного. М., Канон. 2006
  10. Чалдини Р. Психология влияния. – Спб.: ЗАО Питер. 2007.
Жизнь и творчество Габриэля Тарда