Жизнь и творчество И.И.Шишкина. 4
Иван Шишкин родился 13 (25) января 1832 в городе Елабуга Вятской губернии. Происходил из древней вятской фамилии Шишкиных, был сыном купца. В двенадцать лет был определён в ученики 1-ой казанской гимназии, но, дойдя в ней до 5-го класса, оставил её и поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества (1852--1856). Окончив курс этого заведения, с 1857 продолжал своё образование в петербургской Академии Художеств (1856--1865), где числился учеником профессора С. М. Воробьева. Не довольствуясь занятиями в стенах академии, усердно рисовал и писал этюды с натуры в окрестностях Санкт-Петербурга и на острове Валааме, благодаря чему приобретал все большее и большее знакомство с её формами и умение точно передавать её карандашом и кистью. Уже в первый год пребывания его в академии были присуждены ему две малые серебряные медали за классный рисунок и за вид в окрестностях Санкт-Петербурга. В 1858 он получил большую серебряную медаль за вид на Валааме, в 1859 -- малую золотую медаль за пейзаж из окрестностей Санкт-Петербурга и, наконец, в 1860 -- большую золотую медаль за два вида местности Кукко, на Валааме.
Приобретя, вместе с этой последней наградой, право на поездку за границу в качестве пенсионера академии, он отправился в 1861 в Мюнхен, посещал там мастерские известных художников, между прочим, мастерские Бено и Франца Адамов, пользовавшихся большой популярностью за свою зверопись, а затем, в 1863, перебрался в Цюрих, где, под руководством профессора Коллера, считавшегося тогда одним из лучших изобразителей животных, срисовывал и писал последних с натуры. В Цюрихе попробовал впервые гравировать «крепкой водкой». Отсюда он сделал экскурсию в Женеву с целью ознакомиться с работами Диде и Калама, а потом переехал в Дюссельдорф и написал там по заказу Н. Быкова «Вид в окрестностях Дюссельдорфа» -- картину, которая, будучи прислана в Санкт-Петербург, доставила художнику звание академика. За границей, помимо живописи, он много занимался рисунками пером; произведения его в этом роде приводили в удивление иностранцев, и некоторые были помещены в Дюссельдорфском музее рядом с рисунками первоклассных европейских мастеров.
Затосковав по отечеству, в 1866 вернулся в Санкт-Петербург до истечения срока своего пенсионерства. С той поры он нередко предпринимал путешествия с художественной целью по России, почти ежегодно выставлял свои произведения сначала в академии. После того как учредилось Товарищество передвижных выставок, на этих выставках производил рисунки пером. С 1870, примкнув к образовавшемуся в Санкт-Петербург кружку аквафортистов, принялся снова за гравирование «царской водкой», которое уже не покидал до конца своей жизни, посвящая ему почти столько же времени, сколько и живописи. Все эти работы с каждым годом увеличивали за ним репутацию одного из лучших русских живописцев пейзажа и бесподобного, в своём роде, аквафортиста. Художник владел усадьбой в деревне Выра (ныне -- Гатчинский район Ленинградской области). В 1873 академия возвела его в звание профессора за приобретённую ею мастерскую картину «Лесная глушь». После вступления в действие нового устава академии, в 1892 был приглашён руководить её учебной пейзажной мастерской, но, по различным обстоятельствам, исполнял эту должность недолго. Он умер скоропостижно в Петербурге 8 (20) марта 1898, сидя за мольбертом, работая над новой картиной.
Среди русских пейзажистов Шишкину бесспорно принадлежит место самого сильного рисовальщика. Во всех своих произведениях он является удивительным знатоком растительных форм, воспроизводящим их с тонким пониманием как общего характера, так и мельчайших отличительных черт любой породы деревьев, кустов и трав. Брался ли он за изображение соснового или елового леса, отдельные сосны и ели, точно так же, как и их совокупность, получали у него свою истинную физиономию, без всяких прикрас или преуменьшений, -- тот вид и с теми частностями, которые вполне объясняются и обуславливаются почвой и климатом, где художник заставлял их расти. Изображал ли он дубы или березы, они принимали у него донельзя правдивые формы в листве, ветвях, стволах, кореньях и во всех подробностях. Сама местность под деревьями -- камни, песок или глина, неровности почвы, поросшие папоротниками и другими лесными травами, сухие листья, хворост, валежник и прочее -- получали в картинах и рисунках Шишкина вид совершенной действительности.
Но эта реалистичность нередко вредила его пейзажам: во многих из них она заслоняла собой общее настроение, сообщала им характер не картин, задуманных не с целью возбуждать в зрителе то или другое чувство, а случайных, хотя и превосходных этюдов. Нужно также заметить, что с Ш. повторилось то, что бывает почти со всяким особенно сильным рисовальщиком: наука форм далась ему в ущерб для колорита, который, не будучи у него слабым и негармоничным, всё-таки не стоит на одном уровне с мастерским рисунком. Поэтому талант Ш. иногда гораздо ярче выказывается в одноцветных рисунках и офортах, чем в таких работах, в которых он пользовался многими красками. Картины и рисунки его столь многочисленны, что указание даже на важнейшие из них заняло бы слишком много места; особенно много разошлось их между любителями искусства после устроенной в 1891 ретроспективной выставки работ художника за сорок лет его деятельности и распродажи после его смерти того, что осталось в его мастерской. Достаточно будет упомянуть о шишкинских произведениях, находящихся в публичных коллекциях. Всего богаче ими московская Третьяковская галерея. В ней имеются картины: «Рубка леса», «Полдень в окрестности Москвы», «Сосновый лес», «Горелый лес», «Рожь», «Дебри», «Пасека», «Еловый лес» и «Утро в сосновом лесу» и, кроме того, семнадцать мастерских рисунков. Русский музей владеет картинами: «Корабельная роща», «Полянка с соснами», «Лесная глушь» и «Поляна», пятью этюдами и двумя рисунками. В Московский публичный музей поступили, по завещанию К. Солдатенкова, картина «Вид в окрестностях Москвы» и один рисунок.
Всех исполненных Ш. офортов Д. Ровинский насчитывает до сотни; он указывает, сверх того, на 68 оригинальных литографий и на 15 цинкографических опытов этого мастера. А. Беггров, в 1884--85 гг., издал в двух сериях сборник 24-х фототипических снимков с угольных рисунков, исполненных для него Ш. В 1886 сам художник выпустил в свет альбом своих избранных гравюр в числе 25-ти. Впоследствии оттиски с досок, служившие для этого альбома, подправленные и несколько переделанные, были изданы, с прибавкой нескольких других офортов, в виде нового альбома Марксом.
В 80-е годы Шишкин
создаёт много картин, в сюжетах
которых он по-прежнему обращается
преимущественно к жизни
Среди всех произведений художника наиболее широкой известностью пользуется картина «Утро в сосновом лесу». Замысел её подсказал Шишкину К. А. Савицкий, но не исключена возможность, что толчком к появлению этого полотна послужил пейзаж 1888 года «Туман в сосновом лесу», написанный, по всей вероятности, как и «Бурелом», после поездки в вологодские леса. Видимо, «Туман в сосновом лесу», с успехом экспонировавшийся на передвижной выставке в Москве (ныне в частном собрании в Чехо-Словакии) породил у Шишкина и Савицкого обоюдное желание написать сходный по мотиву пейзаж с включением в него своеобразной жанровой сценки с резвящимися медведями. Ведь лейтмотивом прославленной картины 1889 года как раз и является туман в сосновом лесу.
Занимательный жанровый мотив, введённый в картину, во многом способствовал её популярности, но истинной ценностью произведения явилось прекрасно выраженное состояние природы. Это не просто глухой сосновый лес, а именно утро в лесу с его ещё не рассеявшимся туманом, с легко порозовевшими вершинами громадных сосен, холодными тенями в чащах. Чувствуется глубина оврага, глушь. Присутствие медвежьего семейства, расположившегося на краю этого оврага, порождает у зрителя ощущение отдаленности и глухости дикого леса.
Картина «Корабельная роща» (самая крупная по размерам в творчестве Шишкина) -- как бы последний, завершающий образ в созданной им эпопее, символизирующей богатырскую русскую силу. Осуществление такого монументального замысла, как это произведение, свидетельствует, что шестидесятишестилетний художник находился в полном расцвете творческих сил, но на этом его путь в искусстве оборвался. 8 (20) марта 1898 года он скончался в своей мастерской за мольбертом, на котором стояла новая, только что начатая картина «Лесное царство».
Перов Василий Григорьевич (21 или 23.12.1833-29.05.1882), живописец, один из организаторов творческого объединения Товарищества передвижников. Учился в Арзамасской школе живописи (1846-49), в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1853-61), пансионер (стипендиат) Петербургской Академии художеств (1862-69), в 1864-69 находился в творческой командировке от Академии художеств в Париже.
В н. 1860-х Перов создал ряд обличительных (гл. обр. нравов русского духовенства) картин: “Проповедь на селе”, “Сельский крестный ход на Пасху” (1861),
Во 2-й пол. 1860-х обратился к сюжетам из народного быта; от обличительного тона перешел к эмоциональной лирике: его картины “Проводы покойника” (1865), “Тройка” (1866), “Последний кабак у заставы” (1868) выражают сострадание к простым людям.
Перов Василий Григорьевич (1833 - 1882) - русский живописец и график, академик живописи, один из учредителей товарищества передвижников. Будучи глубоким реалистом в картинах о современности, автором произведений, проникнутых страстной жизненной правдой, Перов отдал должное также исторической теме, в частности, событиям Крестьянской войны под предводительством Ем.Пугачева. Под впечатлением пушкинской "Истории Пугачева" он задумал триптих "Пугачевский бунт" и в 1873 г. направился в Оренбургскую губернию, в места самых значительных событий времен восстания. В поездке им была сделана серия выразительных этюдов различных типов повстанцев пугачевского войска.
22222222222222222222222222
Шишкин родился 13 (25) января 1832 года в Елабуге - маленьком городке, расположенном на высоком берегу Камы. Впечатлительный, любознательный, одаренный мальчик нашел незаменимого друга в своем отце. Небогатый купец, И. В. Шишкин был человеком разносторонних знаний. Интерес к старине, природе, к чтению книг он прививал и сыну, поощряя в мальчике любовь к рисованию, пробудившуюся очень рано. В 1848 году, не закончив казанской гимназии ("чтобы не сделаться чиновником", как Шишкин объяснял позднее), юноша вернулся в отчий дом, где томился в течение последующих четырех лет, внутренне протестуя против ограниченных интересов подавляющего большинства окружающих его обывателей и не находя еще возможности определить дальнейший творческий путь.
К систематическим
занятиям в московском Училище живописи
и ваяния Шишкин приступил лишь в
двадцатилетнем возрасте, с трудом
преодолев патриархальные устои семьи,
противившейся (за исключением отца) его
желанию стать художником.
В августе 1852 года
он был уже включен в список
учеников, принятых в Московское Училище
живописи и ваяния, где до января
1856 года обучался под руководством
академика Аполлона Мокрицкого.
Мокрицкий придерживался
строгих правил рисунка и построения
формы. Но тот же академический метод
предполагал твердое исполнение
правил, а не поиски нового. В одном
из своих писем Мокрицкий
В училище сразу
определилось влечение Шишкина к
пейзажу. "Пейзажист - истинный художник,
он чувствует глубже, чище",- записал
он несколько позже в дневнике. "Природа
всегда нова ... и всегда готова дарить
неистощимым запасом своих даров, что
мы называем жизнь. Что может быть лучше
природы ..."
Богатство и
разнообразие растительных форм увлекает
Шишкина. Неотрывно штудируя натуру, в
которой все ему казалось интересным,
будь то старый пень, коряга, сухое дерево.
Художник постоянно рисовал в подмосковном
лесу - в Сокольниках, изучая форму растений,
проникая в анатомию природы и делая это
с огромным увлечением. Приблизиться к
природе было его главной целью уже в ту
пору. Наряду с растительностью, он старательно
изображал телеги, сараи, лодки или, например,
идущую крестьянку с котомкой за спиной.
Рисунок с самого начала стал для него
важнейшим средством изучения натуры.
Среди ранних графических
работ Шишкина интересен лист,
исполненный в 1853 году, с двадцатью
девятью пейзажными набросками, большинство
которых очерчено. Шишкин явно ищет
мотивы, достойные картины. Однако все
его наброски предельно просты -
сосна у воды, куст на болотистой
равнине, берег реки. И в этом уже проявляется
своеобразие художника. Его племянница
А. Т. Комарова рассказывала впоследствии:
"Мало-помалу вся школа узнала, что Шишкин
рисует такие виды, какие еще никто до
него не рисовал: просто поле, лес, река,
а у него они выходят так красиво, как и
швейцарские виды".
Приобретенный
Государственным Русским музеем
еще весьма робкий по исполнению, явно
ученический этюд "Сосна на скале",
датированный апрелем 1855 года,- единственная
дошедшая до нас пейзажная натурная
работа масляными красками, относящаяся
ко времени обучения Ивана Шишкина в училище.
По ней видно, что карандаш тогда подчинялся
ему лучше, чем краски.
Ко времени
окончания в самом начале 1856 года
училища творческие интересы Шишкина,
выделявшегося среди своих товарищей
выдающимся талантом, заметно определились.
Как пейзажист он уже приобрел некоторые
профессиональные навыки. Но художник
стремился к дальнейшему совершенствованию
и в январе 1856 года отправился в Петербург,
чтобы поступить в Академию художеств.
С этих пор творческая биография Шишкина
тесно связана со столицей, где он прожил
до конца своих дней.
Благодаря любви
и заботе своего руководителя - А. Н.
Мокрицкого, связь первой художественной
школой продолжала еще долго сохраняться
в мыслях и душе начинающего художника.
Принятый без особых хлопот в Академию
художеств в год окончания художественного
училища, Шишкин в то же время обращается
не раз за советами к Мокрицкому и охотно
вводит его в круг своих занятий, успехов
и трудностей.
В Академии художеств
Шишкин быстро выделился среди учеников
подготовленностью и блестящими
способностями. Шишкина влекла жажда
художественного исследования природы.
Он сосредоточил внимание на фрагментах
природы, в связи с чем тщательно
осматривал, прощупывал, изучал каждый
стебель, ствол дерева, трепещущую листву
на ветках, воспрянувшие травы и мягкие
мхи. Таким образом был открыт целый мир
ранее неведомых предметов, поэтических
вдохновений и восторгов. Художник открывал
обширный мир непримечательных составляющих
природы, ранее не внесенных в оборот искусства.
Уже спустя три с небольшим месяца после
поступления он привлек внимание профессоров
своими натурными пейзажными рисунками.
В 1857 году он получил две малые серебряные
медали - за картину "В окрестностях
Петербурга" (1856) и за рисунки, исполненные
летом в Дубках.
О графическом
мастерстве Шишкина можно судить
по рисунку "Дубки под Сестрорецком"
(1857). Наряду с присущими этой большой
"рисованной картине" элементами
внешней романтизации образа, в ней
есть и ощущение натурности изображения.
В произведении видно стремление художника
к пластической трактовке природных форм,
хорошая профессиональная выучка.
Обучение в
Академии художеств у посредственного
живописца Сократа Воробьева
почти ничего не прибавило к знаниям,
полученным в Училище живописи, ваяния
и зодчества. Академизм с ходом времени
превращающий некогда живое и прогрессивное
искусство в склеротический канон, присущ
был и российской академии, жизнь которой
находилась под тяжким прессом чиновничьей
бюрократизации художественного обучения.
Шишкин в период
обучения в Академии художеств менее
других проявлял симптомы подражательности,
но некоторые влияния коснулись
и его. Это относится прежде всего
к творчеству чрезвычайно популярного
в свое время швейцарского пейзажиста
А. Калама, художника неглубокого, но с
любовью изучавшего альпийскую природу,
умевшего ее внешне опоэтизировать. Копии
с работ Калама были обязательны в учебной
практике не только Академии, но и московского
училища. Оценивая влияние А. Калама на
манеру письма молодого художника А. Мокрицкий
пишет к Шишкину в Петербург 26 марта 1860
года пишет: "Я помню. Вы говорили мне,
что в способе и манере рисования рисунки
Ваши напоминают Калама - я не вижу; в манере
Вашей есть нечто свое... Это показывает,
что нет надобности в подражании манере
того или другого мастера. Манер есть самая
внешняя сторона произведения искусства
и тесно связан с личностью художника-автора
и способом и степенью его понимания предмета
и обладания техникою искусства. В этом
отношении важно только одно, чтобы художник
подсмотрел, так сказать, этот манер в
самой натуре, а не усвоил его себе несознательно".
Произведения
молодого Шишкина, созданные в годы
учения в Академии, отмечены романтическими
чертами, однако то было скорее данью господствующей
традиции. У него все явственнее проступало
трезвое, спокойно-вдумчивое отношение
к природе. Он подходил к ней не только
как художник, увлеченный красотой, но
и как исследователь, изучающий ее формы.
Подлинной школой
для Шишкина стал Валаам, служивший
местом летней работы на натуре академическим
ученикам-пейзажистам. Шишкин был увлечен
дикой, девственной природой живописного
и сурового архипелага валаамских островов
с его гранитными скалами, вековыми соснами
и елями. Уже первые проведенные здесь
месяцы явились для него серьезной практикой
в натурной работе, способствовавшей закреплению
и совершенствованию профессиональных
знаний, большему постижению жизни природы
в многообразии и взаимосвязи растительных
форм.
Этюд "Сосна
на Валааме" - один из восьми удостоенных
в 1858 году серебряной медали - дает представление
об увлеченности, с которой художник подходит
к изображению натуры, и о начавшем проявляться
уже в то время характерном свойстве дарования
Шишкина - содержательном восприятии природы.
Тщательно выписывая высокую, стройную,
красивую по своему контуру сосну, Шишкин
в ряде характерных деталей передает суровость
окружающей местности. Одна из этих деталей
- прислонившийся к сосне старый покосившийся
крест - создает определенный элегический
настрой.
В самой натуре,
Шишкин ищет такие мотивы, которые
позволили бы раскрыть ее в объективной
значимости, и старается воспроизвести
их на уровне картинной завершенности,
о чем со всей наглядностью можно
судить по другому этюду той же
серии - "Вид на острове Валааме" (1858).
Условность и некоторая декоративность
цветового решения соседствуют здесь
с тщательной проработкой деталей, с тем
пристальным всматриванием в натуру, которое
станет отличительной чертой всего дальнейшего
творчества мастера. Художник увлечен
не только красотой открывшегося перед
ним вида, но и разнообразием природных
форм. Их он стремился передать как можно
конкретнее. Этот суховатый по живописи,
но свидетельствующий о хорошем владении
рисунком этюд лег в основу конкурсной
картины Шишкина "Вид на острове Валааме.
Местность Кукко", демонстрировавшейся
на академической выставке 1860 года и удостоенной
Большой золотой медали. Она находилась
ранее в США, а в 1986 году оказалась на аукционе
в Лондоне. Судьба ее в настоящее время
неизвестна.
Окончив Академию
с Большой золотой медалью
в 1860 году, Шишкин получает право на
поездку за границу в качестве
пенсионера.
Его путь к стилевой
особенности своего творчества был
далеко не простым, поскольку в формировании
его как пейзажиста еще сказывалась
прочная связь с Академией и ее эстетическими
принципами. Внешне она продолжала сохраняться
и после возвращения Шишкина из-за границы,
куда он уехал в 1862 году как пенсионер
Академии. Проявляясь главным образом
в его успешных выступлениях на академической
выставке 1865 года с картиной "Вид в окрестностях
Дюссельдорфа" (Государственный Русский
музей) и позже, в 1867 году, с той же работой
на Парижской Всемирной выставке, а спустя
год снова на академической выставке,
Шишкин внешне оказывается на виду академического
начальства и даже награждается орденом
Станислава III степени.
Но мастерство,
накопленное в Академии и за границей,
мало ориентировало художника на выбор
дальнейшего собственного пути, выбор
тем более ответственный для Шишкина и
его самобытного таланта не только перед
самим собой, но и ближайшими товарищами,
чувствовавшими в нем пейзажиста, идущего
по новой дороге. Сближение с членами Артели
и особенно с И. Н. Крамским также могло
благотворно сказываться на назревших
поисках творческой перестройки.
Положение, в
котором оказался Шишкин во второй
половине шестидесятых годов по возвращении
из- за границы, можно было наблюдать
и в творческой жизни других пейзажистов.
Сознание важности новых задач опережало
возможности их решения. Сама эпоха 60-х
годов выдвигала перед искусством и художником
принципиально новые важные задачи, а
жизнь на каждом шагу открывала перед
ним богатый, сложный мир явлений, которые
требовали коренной ломки условных и обедненных
приемов академической системы живописи,
лишенной живого отношения к природе и
чувства художественной правды.
Первые приметы
внутреннего недовольства своим
положением, а возможно, и сложившимся
живописным методом проявились у Шишкина
весьма наглядно уже в следующем году
по возвращении из-за границы. Лето 1866
года он проводит в Москве и работает в
Братцеве вместе с Л. Л. Каменевым, его
товарищем по Московскому Училищу живописи
и ваяния. Совместная работа с пейзажистом
московской школы, искренне увлеченным
мотивами равнинного русского ландшафта,
не проходит бесследно. Кроме дошедших
до нас светлых шишкинских рисунков с
подписью "Братцево", свободных от
скованности его академической манеры,
главным, конечно, были исполнявшиеся
им живописные этюды, в одном из которых
и был запечатлен мотив зреющего ржаного
поля и дороги, послуживший впоследствии,
в 1869 году основой для картины "Полдень.
В окрестностях Москвы" (Государственная
Третьяковская галерея), с золотистыми
полями спеющей ржи, конкретно вписанными
дальними планами, дорогой, идущей из глубины,
и высоким, распростертым над землей небом
со светлыми кучевыми облаками. Наличие
картины ни в коей мере не умаляет самостоятельной
художественной ценности исполненного
на натуре этюда с особенно удавшейся
живописью неба с серебристыми по краям
облаками, освещенными из глубины солнцем.
Представляя типичный
среднерусский равнинный
В 1867 году художник
снова отправился на легендарный
Валаам. На Валаам Шишкин поехал совместно
с семнадцатилетним Федором Васильевым,
которого опекал и обучал живописи.
Эпопея русского
леса, неизбежной и существенной принадлежности
русской природы, началась в творчестве
Шишкина, по существу, с картины "Рубка
леса" (1867).
Для определения
"лица" пейзажа Шишкин предпочел
хвойный лес, наиболее характерный
для северных областей России. Шишкин
стремился к изображению леса
"ученым образом", чтобы угадывалась
порода деревьев. Но в этой, казалось бы,
протокольной фиксации содержалась своя
поэзия бесконечного своеобразия жизни
дерева. В "Рубке леса" это видно по
упругой округлости спиленной ели, которая
кажется стройной античной колонной, сокрушенной
варварами. Стройные сосны в левой части
картины тактично окрашены светом угасающего
дня. Излюбленный художником предметный
план с папоротниками, сочной травой, сырой
землей, разорванной корневищами, зверьком
на переднем плане и мухомором, контрастирующий
с торжественным и гулким лесом,- все это
внушает чувство упоения красотой материальной
жизни природы, энергией произрастания
леса. Композиционное построение картины
лишено статичности - вертикали леса пересекаются,
разрезаются по диагонали ручьем, поваленными
елями и растущими "враздрай" наклоненными
осинами и березами.
Летом 1868 года Шишкин
уехал на родину, в Елабугу, чтобы
получить благословение отца на венчание
с Евгенией Александровной Васильевой,
сестрой художника.
В сентябре того
же года Шишкин представил в Академию
художеств два пейзажа, надеясь получить
звание профессора. Вместо этого художник
был представлен к ордену, чем, видно, был
раздосадован.
Тема русского
леса после Рубки леса продолжалась
и не иссякала до конца жизни художника.
Летом 1869 года Шишкин работал над несколькими
картинами, готовясь к академической выставке.
Картина "Полдень. В окрестностях Москвы"
выбивалась из общего строя. В сентябре-октябре
1869 года она экспонировалась на академической
выставке и, видимо, не была приобретена.
Поэтому Павел Третьяков в письме к художнику
просил его оставить картину за ним. Шишкин
с благодарностью согласился отдать ее
в коллекцию за 300 рублей - сумму, предложенную
Третьяковым.
В картине "Полдень.
В окрестностях Москвы" прозвучала
тема, охватившая не только творчество
Шишкина, но и значительную часть русской
пейзажной живописи. Тема благодарения,
восприятия жизни как блага, имеющая неявный
христианский источник. Идея блага стала
одной из центральных проблем философии
и искусства второй половины XIX века. О
нем говорили и Михаил Бакунин ("...нет
зла, все -благо. Для религиозного человека
...все благо и прекрасно..."
Начиная с 1-й
Передвижной выставки, в течение
всех двадцати пяти лет Шишкин участвовал
на выставках своими картинами, дающими
возможность сегодня судить об эволюции
мастерства пейзажиста.
Произведения
Шишкина показывают, как расширялись
его творческие задачи и как этот
подлинный художник-демократ хотел
выразить в образах русской природы
лучшие народные идеалы и чаяния, за осуществление
которых боролись в то время представители
всей передовой демократической культуры.
Лето 1871 года Шишкин
прожил на родине. В начале 1872 года на
конкурсе, организованном Обществом
поощрения художеств в
Картина Шишкина
была приобретены П. М. Третьяковым
и вошла в состав его галереи.
Крамской в письме от 10 апреля 1872 года,
извещая Третьякова об отправке картин,
называет картину Шишкина "замечательнейшим
произведением русской школы". В письме
к Васильеву о той же картине Крамской
отзывается еще более восторженно. "Он
(то есть Шишкин), - пишет Крамской, - написал
вещь хорошую до такой степени, что, оставаясь
все-таки самим собой, он еще не сделал
ничего равного настоящему. Это есть чрезвычайно
характеристическое произведение нашей
пейзажной живописи".

- Жизнь и творчество И.И.Шишкина
- Жизнь и творчество И.И.Шишкина
- Жизнь и творчество И.И.Шишкина
- Жизнь и творчество И.С. Тургенева
- Жизнь и творчество И.С.Тургенева
- Жизнь и творчество Карла Павловича Брюллова
- Жизнь и творчество Карла Павловича Брюллова
- Жизнь и творчество Жана-Батиста Мольера
- Жизнь и творчество Жоржа Бюффона
- Жизнь и творчество З.Фрейда
- Жизнь и творчество И. А. Бунина
- Жизнь и творчество И. Билибина
- Жизнь и творчество Ивана Александровича Гончарова
- Жизнь и творчество Игоря Крутого