Жизненный путь Зигмунда Фрейда

Жизненный путь Зигмунда Фрейда

З.Фрейд  родился 6 мая 1856 года в австрийском городе Фрейберге. Семья Фрейдов долго скиталась по городам Европы в  поисках убежища от еврейских  погромов и, в конце  концов, осела в венском гетто. Зигмунду тогда было 4 года. В Вене он прожил  почти всю жизнь.

В семье  постоянно звучали  немецкий, чешский, идиш. Возникшее у Фрейда в детстве чувство языка способствовало формированию у него тонкой душевной интуиции  и способности к человеческим контактам. Уже в 7-и летнем возрасте Зигмунд прочел Библию, а в восемь начал  читать Шекспира, В Лицее он был первым  учеником. Получив Степень бакалавра, Фрейд колеблется в выборе профессии. Его самое большое желание  – понять человека. Но дух времени заставляет  предпочесть опытную науку. Фрейд  поступает на медицинский факультет Венского университета.

Уже в  студенческие годы Фрейд проявил свой исследовательский талант. Увлеченно занимался  в физиологической  лаборатории под руководством Г.Брюкке– ученика  Гельмгольца.

Уже к 29 годам Фрейд становился доктором медицины. А затем приват-доцентом Венского  Университета в начале 90-х годов. Имея за плечами 20-тилетний стаж исследовательской работы, он внезапно делает крутой поворот, оставляя научные знания  и вступает, в новую для него область медицинской психиатрии. Полную таинственных  явлений. Он намеревается заняться лечением истерических неврозов– довольно распространенной, «модной»  в то время болезни венской интеллигенции.

Творческий путь Фрейда

Психоанализ – первая современная  система психологии, предметом которой  является не какой-то отдельно взятый аспект проблемы человека, а человека как целостная личность. В противоположность  экспериментальному методу традиционной психологии, вынужденной ограничиваться изучением частных феноменов, Фрейд  выдвинул новый метод, давший ему  возможность изучать личность в  целом, а также понять, что вынуждает  человека поступать так, а не иначе. Это метод – анализ свободных  ассоциаций, снов, оговорок, перенесений  – позволяет сделать ранее  «скрытые», доступные только самопознанию и самоанализу состояния сознания «явным» в процессе общения между  индивидом и психоаналитиком. Тем  самым психоаналитический метод  сделал доступными для наблюдения и  изучения такие явления, которые  иным путем не наблюдаемы. Стало  возможным выявление и тех  эмоциональных переживаний, которые  не были доступны даже для самоанализа, поскольку вытеснялись из сознания.

В начале исследований Фрейда интересовали главным образом невротические  симптомы, Но чем дальше продвигался  психоанализ, тем более очевидным  становилось, что полное понимание  симптомов невроза возможно только при понимании типа характера  человека. Теперь уже не отдельные  симптомы, а сам невротический  характер стал предметом психоанализа и психоаналитической терапии.

Несмотря на свою молодость, психоаналитическая характерология совершенно необходима для развития этической  теории. Понятия добродетели и  порока, с которыми имеет дело традиционная этика, поневоле должны оставаться неясными и путанными, ибо зачастую одним  и тем же словом обозначают совершенно разные, а порой противоположные  поступки. Преодолеть эту неадекватность можно, только если они будут рассматриваться  в связи (и на фоне) с типом характера  человека, о котором утверждается, что он, либо добродетельный, либо порочный. Добродетель, рассматриваемая независимо от типа характера, может на деле оказаться лишенной истинного ценностного содержания (как, например, смещение, возникающее под давлением страха или в качестве реакции на подавление высокомерия). Так же и порок может быть оценен совсем иначе, если рассматривать его в рамках характера субъекта (к примеру, высокомерие, надменность могут быть проявлением чувства несостоятельности и неуверенности). Эти соображения имеют непосредственное отношение к этике. Предметом этики является именно характер, и только с точки зрения типа характера как целого можно высказать общезначимые этические суждения по поводу отдельных черт и поступков. Добродетельный или порочный характер, а не отдельные добродетели или пороки – вот истинный предмет науки этики.

Не менее важно для  этики понятие бессознательной  мотивации. Хотя это понятие, в общей  форме, восходит к Лейбницу и Спинозе, Фрейд был первым, кто приступил  к систематическому эмпирическому  исследованию бессознательных стремлений, заложив тем самым основы теории человеческой мотивации. Таким образом, понятие бессознательной мотивации  открыло новые возможности этических  высказываний. Не только «низменное», как отметил Фрейд, «но и возвышенное  в Ego может быть проявление бессознательного», являясь сильнейшим мотивом различных поступков; вот почему этика не может игнорировать изучение бессознательного.

Хотя психоанализ располагает  немалыми возможностями для изучения формирования ценностных суждений и  мотиваций, Фрейд и его школа  не воспользовались ими для углубленного изучения этических проблем.

Фрейд не касался специально этических ценностей, соотнесенность с ними все-таки подразумевалась: прегенитальная ориентация характеризуется такими чертами личности, как жадность, зависимость, стремление к скупости, тогда как генитальная ориентация характеризуется продуктивным, зрелым характером, более высоким в этическом отношении. Таким образом, характерология Фрейда подразумевает, что добродетель является естественной целью человеческого развития. Это развитие может блокироваться различными и преимущественно внешними обстоятельствами, что может привести к формированию невротического характера. Нормальное же развитие сопровождается развитием зрелого, самостоятельного и творческого характера, способного к труду и любви; и тогда, в конечном счете, оказывается, что согласно Фрейду, здоровье и добродетель – одно и то же.

Каждый крупный социальный мыслитель мыслит в своей особой тональности, глубоко разрабатывая лишь одну точку зрения. Точка зрения Фрейда представляет общество как невидимую, бессознательную реальность, дающую о себе знать через «Симптомы» - индивидуальные и коллективные. В  этой живой реальности ежедневно  и ежечасно сталкиваются и сочетаются психические силы инстинктов, влечений, структурных элементов личности, различных проективных образований.

Общий объяснительный принцип  психоанализа состоит в том, чтобы  показать, каким образом комбинации и столкновения психических сил  рождают социо-культурные явления. Психика как бы проецируется на «социальный экран». Влечения, чувства, образы – персонифицируются в различных социальных учреждениях и личностях выдающихся людей. Здесь кроется одна из загадок психоанализа: механицизм, физикализм, которые господствуют у Фрейда, когда он исследует психические механизмы, сменяются символизмом и мифологией, через эти механизмы старается объяснить явления и процессы в культуре.

В середине века истерию  объясняли «вселением беса». Бес  «держит», ведет, сбивает с толку. Немало женщин-истеричек, объявленных  ведьмами, сгорело на кострах XI-XIV веках. В Новое Время, когда «право на болезнь» такого рода было признано, к истерии стали относиться как к симуляции или считали ее результатом самовнушения.

Трудность лечения истерии  состоит в том, что врачу первоначально  не известны не причина вытеснения, не смысловая связь между вытесненным  лечением и симптомом. Симптом может  быть значительно удален от репрессированной функции. Кроме того – структура психического бессознательного у разных людей – неодинакова, отдельные органы представлены в ней с разной силой и по-разному ассоциированы. Все это нужно учитывать психоаналитику, когда он ищет причину истерии.

Неправильно было бы думать, что психоаналитик, побуждая пациента к свободному ассоциированию, рассчитывает обязательно отыскать в его памяти сильное болезненное переживание. Психоаналитик исходит как раз  из того, что переживание не состоялось из-за сопротивления, оказанного ему  моральной цензурой, в результате чего и возник симптом. Импульс, который  должен был вызвать переживание едва лишь вступив на порог сознания, сразу был, отвергнут, вытеснен. В бессознательном он подключился к легализованным механизмам разрядки и стал, таким образом, нарушителем порядка. Задача психоаналитика – заставить пациента осознать и отреагировать вытесненный импульс «задним числом».

Важный вклад метода свободных  ассоциаций в теории личности, недостаточно оцененный, впрочем, самим Фрейдом, состоял в открытии роли языка  в структурировании бессознательного. Ведь именно с помощью слова, логического рассуждения врачу удается «выправить» цепь событий в память пациента, вернуть переживанием их истинное значение.

Метод свободных ассоциаций был развитием и углублением  «катартического» метода Брейера (катарсис – очищение). Гипноз заменялся при этом эмоционально-насыщенным общением, нравственным воздействием врача на больного. Катарсис достигался как за счет высвобождения импульсов, так и за счет активизации высших духовно-нравственных инстанций психики, перевода вытесненного в план общечеловеческих ценностей.

Катарсис – не только медицинский, но нравственно-эстетический феномен. Вообще говоря, истерия, ее возникновение, симптоматика и лечение, демонстрируют, как бы в укрупненном масштабе, нормальные психические функции. Вытеснение происходит у каждого человека довольно часто, особенно в тех случаях, когда  труд или быт включают в себя работу с людьми. Нормальное поведение, нормальная психика не лишены аномалий, ошибок, специфических для каждого человека и в некоторых случаях даже полезных, помогающих адаптации. «Микрокатарсис» присутствует почти в каждом акте общения, особенно, в дружеском, откровенном разговоре. Зритель испытывает катарсис в театре, верующий – в храме. Катарсис не только очищает, но и наполняет душу переживанием высоких чувств. Через цепь малых, повседневных катарсисов происходит развитие личности, приспособление людей друг к другу. Психоаналитическое лечение истерии можно рассматривать также и как метод изучения здоровой психики, основных ее механизмов.

После открытия метода свободных  ассоциаций проблемы лечения все  больше отходят для Фрейда на второй план по сравнению с интересом к исследованию бессознательного. Арсенал метод исследования постепенно пополняются. Толкование сновидений Фрейд называет «королевской дорогой» к бессознательному, «областью, в которой всякий психоаналитик должен получить свое образование».

Толкование сновидений –  высоко ценимое в древности, многократно  осмеянное и, казалось бы, совершенно устаревшее искусство, - привлекло внимание Фрейда потому, что многие больные  вместо требуемых от них воспоминаний рассказывали свои сны. Обсуждение снов с врачом давало не редко оздоровляющий  эффект. Позже Фрейд стал специально просить пациентов рассказывать сны. Он начал анализировать и  собственные сновидения, проверяя, таким образом, гипотезу о вытеснении и других бессознательных механизмов. Книга Фрейда «Толкование сновидений», вышедшая в 1900 году, считается наиболее фундаментальной в ряду работ  о бессознательном. С нее начинается история теоретического психоанализа. Ведь именно в ней был обоснован тезис о скрытом смысле психических явлений, которые раньше считались бессмысленными. К сновидениям в этом ряду позже были присоединены оговорки, ошибки, забывания, непреднамеренные действия.

Главный тезис теории сновидений гласит, что сновидение есть осуществление  желания. Сновидение говорит о будущем, но воспроизводит прошлое и в  этом его сходство с невротическим  симптомом. В обоих случаях закрыт путь к прямому осуществлению  желания, и оно выражается в замаскированном, зашифрованном виде. Работа психоаналитика по его дешифровке должна быть противоположна работе сновидения.

Сновидение выступает  как пограничное явление. С одной  стороны – это необходимый  момент нормальной душевной жизни. С  другой стороны, оно напоминает продукты распавшейся психики душевнобольных. Ни психологи, ни психиатры не интересовались сновидением как особой психической  функцией. Психологии сна, подобной, скажем, психологии мышления, памяти, восприятия – не существует и до сих пор. Толкование сновидений служит хорошим  средством реконструкции биографии, выявления черт характера. Сны смотрятся  легко, без усилия, с захватывающим  интересом. В них не заметно действия сопротивления. Иногда во сне можно припомнить или понять то, что днем, наяву упорно не осознается. Все это говорит о том, что во сне активизируется бессознательное. Сны маленьких детей легко объяснимы. В них обычно исполняются желания, которые днем не нашли удовлетворения. Сновидения взрослых, оказавшихся в экстремальных условиях, также приближены к действительности, Известно много случаев, когда голодавшие люди наслаждались во сне грандиозными пирами, курильщики, лишенные папиросы, выдели горы табака. Тому, кто ел за ужином острую пищу, вызывающую жажду легко может присниться, что, но пьет. Но большая часть сновидений состоит из странных, фантастических образов, изобилующих деталями, с трудом, поддающимся расшифровке. Сложность и искаженность содержания сновидений Фрейд объясняет «цензурой», которая, хотя и ослаблена, продолжает действовать во сне, вызывая в нем пропуски, смещения, сгущения образов.

Сновидения трактуются Фрейдом  как форма ежесуточной психотерапией. С их помощью изживаются порождаемая жизнью поражения и конфликты. Сон напоминает регрессию – свободное течение ассоциаций – от последнего случайного впечатления – к ранним и стержневым психическим комплексам. Работа сна состоит, с одной стороны, в «обходе цензуры», снятия сопротивлений, а с другой, в выработке фантазий « на тему» вытесненного желания. Мысли во сне переводятся в образы, а реальные отношения выступают в виде символических. Истолкование сна состоит в расшифровке символов на основе того «языка», который выработался у данного конкретного человека. К «сонникам», раскрывающим якобы символику сновидений, Фрейд относился отрицательно.

Психоаналитик должен рассматривать  каждый элемент сновидения как самостоятельный, пренебрегая до известной степени  их последовательностью. Любопытно, что  и сознание, и бессознательное  во сне действует с удвоенной  энергией, как бы наслаждаясь отсутствием  обычно разделяющего их барьера. Во сне реалистические картины выглядят особенно богатыми: из глубины памяти всплывают эпизоды, казалось бы, давно забытые. Но в, то, же время сон поражает буйной фантазией, образами, которые, ни в каком опыте не встречались.

При тяжелом неврозе часто  повторяется один и тот же сон. Течение образов развертывается вплоть до ситуации, вызывающей ужас. Но ресурса защитных сил не хватает, чтобы совладеть с впечатлением. Человек в страхе просыпается. Невроз прогрессирует, сметая остатки защитных механизмов и человек уже боится самого сна. В таких случаях требуется специальное лечение.

Нежелание ученых исследовать  сновидения Фрейда объясняет нелепым  аморальным их содержанием. Во сне свободное  от эротических уз «Я» идет навстречу  влечениям, беспрепятственно выбирает объекты любви и ненависти, не считаясь с нормами культуры.

Итак, сновидения, по Фрейду – вовсе не патологическое и экзотическое, но вполне здоровое и нормальное явление  психической жизни. Оно восстанавливает  психическое равновесие, перерабатывает болезнетворные «дневные остатки», поддерживает преемственность и само идентичность личности на протяжении всей жизни. При  этом именно сновидение в наиболее полной и отчетливой форме представляет бессознательное. Сновидение есть не только звено индивидуального психического процесса, но и коллективного исторического  культуротворчества. Из признаний Гете, Гельмгольца, Пушкина, Менделеева и других высокоодаренных натур мы знаем, что многие идеи и образы приходили к ним во сне или в минуты вдохновения почти в готовом виде. Сны играли важную роль в формировании религий и мифов. Конечно, сновидение всегда проистекает из прошлого. Но, рисуя осуществление желания, оно переносит нас в будущее, правдоподобно воспроизводя все те условия, при которых желание могло бы осуществляться.

Учение о бессознательном

Самая глубокая и значительная область человеческого разума –  это бессознательное. Бессознательное  представляет собой хранилище примитивных  инстинктивных побуждений плюс эмоции и воспоминания, которые настолько  угрожают сознанию, что были подавленны и вытеснены в область бессознательного. Неосознаваемый материал во многом определяет наше повседневное функционирование.

Изучение феномена бессознательного уходит в глубокую древность, его  признавали в своей практике врачеватели  самых ранних цивилизаций. Для Платона  признание существования бессознательного послужило основой создания теории познания, построенной на воспроизведении  того, что есть в недрах психики  человека. Будучи знаком с философскими идеями Платона, Фрейд, несомненно, почерпнул  оттуда некоторые представления  о бессознательном. Так, вряд ли в поле его зрения не попали те размышления Платона, которые были связаны с проблемой неосознанного знания человека.

Известно, что главным  регулятором человеческого поведения  служит сознание. Фрейд открыл, что  за покровом сознания скрыт глубинный, "кипящий" пласт не осознаваемых личностью могущественных стремлений, влечений, желаний. Будучи лечащим врачом, он столкнулся с тем, что эти неосознаваемые переживания и мотивы могут серьезно отягощать жизнь и даже становиться  причиной нервно-психических заболеваний. Это направило его на поиски средств избавления своих пациентов от конфликтов между тем, что говорит их сознание, и потаенными, слепыми, бессознательными побуждениями. Так родился фрейдовский метод исцеления души, названный психоанализом.

Учение о бессознательном является тем фундаментом, на котором основывается вся теория психоанализа. Психоанализ (от греч. psyche-душа и analysis-решение) - часть психотерапии, врачебный метод исследования, развитый З. Фрейдом для диагностики и излечения истерии. Затем он был переработан Фрейдом в психологическую доктрину, направленную на изучение скрытых связей и основ человеческой душевной жизни

Под бессознательным не следует  понимать нечто абстрактное или  же какую-нибудь гипотезу, созданную  для философской системы. Бессознательное - те формы душевной жизни, которые, обладая всеми свойствами психического, в то же время не являются достоянием сознания.

В область бессознательного входят психические явления, возникающие  во сне (сновидения); ответные реакции, которые вызываются неощущаемыми, но реально воздействующими раздражителями (“субсенсорные” или “субцептивные” реакции); движения, бывшие в прошлом сознательными, но благодаря повторению автоматизировавшиеся и поэтому более неосознаваемые; некоторые побуждения к деятельности, в которых отсутствует сознание цели, и другие. К бессознательным явлениям относятся и некоторые патологические явления, возникающие в психике больного человека: бред, галлюцинации и т. д.

Быть сознательным – это, прежде всего, чисто описательный термин, который опирается на самое непосредственное и надежное восприятие. Психический  элемент, например представление, обыкновенно  не бывает длительно сознательным. Наоборот, характерным для него является то, что сознание осознанности быстро проходит; представление, в данный момент сознательное, в следующее мгновение перестает быть таковым, однако вновь может стать сознательным при известных, легко достижимых условиях. Представление – или всякий другой психический элемент в определенный момент может быть в наличности в сознании человека, а в последующий может оттуда исчезнуть; через некоторый промежуток времени оно может совершенно неизменным снова всплыть в памяти, без каких-либо предшествующих новых чувственных восприятий. Учитывая это явление, можно сделать вывод, что представление сохранялось в душе человека и в этот промежуток времени, хотя было скрыто от сознания. Но в каком оно было виде, сохраняясь в душевной жизни и оставаясь скрытым от сознания относительно этого, неизвестно.

Бессознательное образует низший уровень психики. Бессознательное — это совокупность психических процессов, актов и состояний, обусловленных воздействиями, во влиянии которых человек не дает себе отчета. Являясь психическим (поскольку понятие психики шире, чем понятие «сознание», «сознательное»), бессознательное представляет собой такую форму отражения действительности, при которой утрачивается полнота ориентировки во времени и месте действия, нарушается речевое регулирование поведения. В бессознательном, в отличие от сознания, невозможен целенаправленный контроль за совершаемыми действиями, невозможна и оценка их результата.

Фрейд исходит из того, что  допущение бессознательного необходимо в силу существования таких актов, для объяснения которых необходимо признание наличия других актов, не являющихся сознательными, ибо у  данных сознания имеется множество  пробелов. Только в этом случае, как  считает он, не нарушается психическая  непрерывность и становится понятным существо познавательного процесса с его сознательными актами.

Дофрейдовская психология в качестве объекта исследования имела нормального, физически и психически здорового человека и исследовала феномен сознания, Фрейд же, как психопатолог, исследуя характер и причины возникновения неврозов, натолкнулся на ту область человеческой психики, которая оставалась вне поля зрения предшествующей психологии. Он оказался перед необходимостью исследования природы психического, внутреннего мира "Я" и тех структур, которые не вписывались в собственно "сознательное" в человеке, и пришел к заключению, что человеческая психика представляет собой некий конгломерат, состоящий из различных компонентов, которые по своему характеру являются не только сознательными, но и бессознательными и предсознательными.

В общем плане психика  человека представляется Фрейду расщепленной на две противостоящие друг другу  сферы сознательного и бессознательного, которые представляют собой существенные характеристики личности. Сознательным Фрейд называет «то представление, которое существует в нашем сознании, и которое мы воспринимаем как  таковое, и утверждаем, что именно в этом заключается единственный смысл термина «сознательный». Но во Фрейдовской структуре личности обе эти сферы представлены не равнозначно: бессознательное он считал центральным компонентом, составляющим суть человеческой психики, а сознательное - лишь особой инстанцией, надстраивающейся над бессознательным. Своим происхождением сознательное, по Фрейду, обязано бессознательному и "выкристаллизовывается" из него в процессе развития психики. Поэтому, согласно Фрейду, сознательное не есть суть психики, а лишь такое ее качество, которое может присоединяться или не присоединяться к другим его качествам.

Человеческая психика  распадается, по Фрейду, на три области: сознание, бессознательное и предсознательное. Эти три области или системы психического находятся в состоянии непрерывного взаимодействия, а две первых – и в состоянии напряженной борьбы между собой. К этому взаимодействию и к этой борьбе сводится психическая жизнь человека. Каждый душевный акт и каждый человеческий поступок должно рассматривать как результат состязания и борьбы сознания с бессознательным, как показатель достигнутого в данный момент жизни соотношения сил этих непрерывно борющихся сторон.

Эта концепция бессознательного сложилась и определилась у Фрейда не сразу и в дальнейшем подвергалась существенным изменениям.

В первый период фрейдовская концепция бессознательного была близка к учению знаменитых французских психиатров и психологов – Шарко, Льебо, Жанэ, от которых она находилась и в прямой генетической зависимости.

Во второй самый продолжительный  и самый важный период развития психоанализа определяются все основные и характерные  черты фрейдовского учения о бессознательном. Теперь оно становится уже совсем оригинальным. Разработка всех вопросов происходит в этот период исключительно в плоскости теоретической и прикладной психологии.

В третий период концепция  бессознательного претерпевает существенное изменение и начинает сближаться с метафизическом учением Шопенгауэра и Гартмана. Общие вопросы мировоззрения начинают преобладать над частными, специальными проблемами. Бессознательное становится воплощением всего низшего и всего высшего в человеке.

Еще в 1889 году Фрейда поразил  опыт знаменитого знатока гипноза  Бернгейма: загипнотизированной пациентке было внушено приказание через некоторое время после пробуждения раскрыть стоявший в углу комнаты зонтик. Пробудившись от гипнотического сна, дама в назначенный срок в точности выполнила приказанное – прошла в угол и раскрыла зонтик. На вопрос о мотивах ее поступка она ответила, что будто бы хотела убедиться – ее ли это зонтик. Этот мотив совершенно не соответствовал действительной причине поступка и, очевидно, был придуман, но сознанию больной он вполне удовлетворял: она искренно была убеждена, что раскрыла зонт по собственному желанию. Далее, Бернгейм путем настойчивых расспросов и наведений ее мысли заставил, наконец, пациентку вспомнить настоящую причину поступка, т.е. приказание, полученное ее во время гипноза.

Из этого эксперимента Фрейд сделал три общих вывода, определивших основы его ранней концепции  бессознательного:

Мотивация сознания при всей ее субъективной искренности не всегда соответствует действительным причинам поступка;

Поступок иногда может  определяться силами, действующими в  психике, но не доходящими до сознания;

Эти психические силы с  помощью известных приемов могут  быть доведены до сознания.

На основе этих трех положений, проверенных на собственной психиатрической  практике, Фрейд выработал совместно  со своим коллегой Брейером, так называемый катартический метод лечения истерии.

Сущность этого метода заключается в следующем: в основе истерии и некоторых других психогенных  нервных заболеваний лежат психические  образования, не доходящие до сознания больного: это какие-нибудь душевные потрясения, чувства или желания, однажды пережитые больным, но намеренно  забытые им, так как его сознание, по каким-либо причинам, или боится, или стыдится самого воспоминания о  них. Не проникая в сознание, эти забытые переживания не могут быть нормально изжиты и отреагированны (разряжены); они-то и вызывают болезненные симптомы истерии.

Эти забытые переживания, вызывающие симптомы истерии, и являются «бессознательным», как понимал  его Фрейд в первый период развития своего учения. «Бессознательное» можно  определить как некое чужеродное тело, проникшее в психику. Оно  не связано прочными ассоциативными нитями с другими моментами сознания и потому разрывает его единство. В нормальной жизни к нему близко мечтание, которое тоже более свободно, чем переживания реальной жизни, от тесных ассоциациативных связей, пронизывающих психику человека.

Такова первая фрейдовская концепция бессознательного. Для нее характерны две особенности. Во-первых, Фрейд не дает никакой физиологической теории бессознательного и даже не пытается это сделать. Во-вторых, продукты бессознательного можно получить только в переводе на язык сознания; другого, непосредственного подхода к бессознательному помимо сознания самого больного нет и не может быть.

Во втором, классическом периоде психоанализа понятие бессознательного обогащается целым рядом новых, в высшей степени существенных моментов.

Во втором периоде бессознательное становится необходимою и крайне важною составной частью психического аппарата всякого человека. Борьба сознания и бессознательного объявляется постоянной и закономерной формой психической жизни. Бессознательное становится продуктивным источником психических сил и энергией для всех областей культурного творчества, особенно для искусства. В то же время, при неудачном ходе борьбы с сознанием, бессознательное может стать источником всех нервных заболеваний.

Процесс образования бессознательного, согласно этим новым воззрениям Фрейда, носит закономерный характер и совершается  на протяжении всей жизни человека с самого момента его рождения. Этот процесс носит название «вытеснения». Вытеснение – одно из важнейших  понятий всего психоаналитического  учения. Далее содержание бессознательного типизируется: это уже не случайные  разрозненные переживания, а некоторые  типические, в основном общие для  всех людей, связные группы переживаний (комплексы) определенного характера, преимущественно сексуального. Эти  комплексы вытесняются в бессознательное в строго определенные периоды, повторяющиеся в истории жизни каждого человека.