Значение риторических работ Ломоносова

   Содержание 

Введение...................................................................................................................3

1. Значение  трудов М.В. Ломоносова для  развития славянской филологии…4

2. «О  пользе книг церковных в российском  языке».............................................8

3. «Риторика»  М.В. Ломоносова..........................................................................10

Заключение.............................................................................................................15

Список  литературы................................................................................................16 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       Введение 

       Основным  критерием этого выбора служила  «образцовая речь» – речь выразительная, логично организованная, отличающаяся грамматической и орфоэпической  правильностью, точностью в употреблении слов и лексическим разнообразием. Выдающийся русский языковед, лексикограф, профессор С. И. Ожегов подчеркивал: «Высокая культура речи – это умение правильно, точно и выразительно передать свои мысли средствами языка. Правильной речью называется та, в  которой соблюдаются нормы современного литературного языка... Но культура речи заключается не только в следовании нормам языка. Она заключается еще  и в умении найти не только точное средство для выражения своей  мысли, но и наиболее доходчивое (т. е. наиболее выразительное) и наиболее уместное (т. е. самое подходящее для  данного случая) и, следовательно, стилистически  оправданное».

       К индивидуальной культуре речи, к речевому поведению человека во все времена  предъявлялись высокие требования. Учение о стиле и содержании эффективной  и образцовой речи, ее основных качествах  существовало с давних времен: этим занималась древнейшая наука – риторика. В России развитие риторических идей началось в XVII в. Первые русские и  общедоступные руководства по красноречию  были написаны М. В. Ломоносовым («Риторика»). В конце XVIII – начале XIX в. сложилась  риторическая школа российских академиков, а затем и университетская  школа красноречия: значительные исследования по риторике этого времени связаны  с именами М. М. Сперанского, А. С. Никольского, И. С. Рижского. Расцвет  русской риторики приходится на первую половину XIX века. Последние наиболее детально разработанные программы  по риторике (Н. А. Энгельгардта, Ф. Ф. Зелинского и А. Ф. Кони) были опубликованы в  «Записках Института Живого Слова», вышедших в 1919 г. 
 
 
 
 
 

       1. Значение трудов  М.В. Ломоносова  для развития славянской  филологии. 

       Имя Ломоносова - первое и первостепенное имя в разработке русского литературного  языка: до Ломоносова русский язык как  таковой не привлекал, или слишком  мало, привлекал к себе внимание как объект грамматического изучения. В допетровскую пору в качестве русского языка преподносился церковнославянский, а грамматические опыты этого  времени были слишком кратки и  элементарны.

       Ломоносов родился 8 ноября 1711 года (по старому  стилю) в деревне Мишанинской, приблизительно в 80 км от Архангельска. Неуемная жажда  знаний и истины отличала Ломоносова с раннего детства, поэтому он отправляется в Москву поступать  в академию. В этом городе он ищет знания, но полностью не удовлетворен предлагаемым материалом для изучения. Как самого лучшего ученика его  переводят в Петербург, а затем  за границу для обучения горному  делу.

       Ломоносов был человеком очень разносторонним, будучи физиком, химиком, он с ранних лет имел страсть к филологическим наукам и внес большой вклад в  их разработку. Труды Ломоносова способствовали громадному сдвигу в развитии почти  всех наук. Языкознание можно с  полным правом рассматривать как  одно из важнейших направлений научной  деятельности Ломоносова, в какой-то степени синтезирующей все его  работы.

       Занятием  «устройство родного языка» Ломоносов  продолжал заниматься всю жизнь. Начав с разработки теории русского стихосложения (теория силлаботонического стиха, развитая в «Письме о правилах российского стихотворца» 1739, перед  этим проштудировал Василия Кирилловича  Тредиаковского «Новый и краткий  способ к сложению российских стихов»), он обратился затем к утверждению  основных начал русской литературной речи («Краткое руководство к риторике на пользу любителей сладкоречия  сочиненное» 1744 и «Краткое руководство  к красноречию. Книга первая, в  которой содержится риторика», 1748) и  к нормативной деятельности в  области русской грамматики («Российская  грамматика» 1757). Чуть позже он разработал учение о 3-х стилях русского литературного  языка («Предисловие о пользе книг церковных» 1758) Ломоносов составил учебник истории  для школ «Краткий Российский летописец  с родословием» и приступил к  созданию многотомной русской истории, но успел написать лишь первый том - «Древнюю Российскую историю» (до 1054г).

       В рукописях Ломоносова сохранилось  много материалов, свидетельствующих  о широте его языковедческих и  литературоведческих интересов. Остался, например, перечень задуманных работ:

       1) о сходстве и переменах языков;

       2) о сродных российскому языку  и о нынешних диалектах;

       3) о славянском церковном языке;

       4) о простонародных языках;

       5) о преимуществах российского  языка, о чистоте и красоте  российского языка;

       6) о синонимах;

       7) о новых российских речениях;

       8) о чтении книг старинных и  о речениях нестеровских, новгородских  и пр. лексиконом незнаемых;

       9) о лексиконе;

       10) о переводах.

       Найдены черновики сравнительной грамматики славянских и других родственных  языков.

       Ломоносов верно разграничил языки. Он говорит  о родстве русского языка со славянскими  языками - польско-богемским (чешским) и болгарско-моравским (сербским), - говорит о родстве с греческим  и латинским (что неоспоримо), с  германскими и романскими языками, происшедшими из латыни, с курляндскими языками (так называл Ломоносов  литво-латышские языки). Ломоносов  совершенно точно определил круг родственных индоевропейских языков. В числе не родственных русскому языков он как раз называет древнееврейский, татарский, финские языки. Таким  образом, задолго до работ У. Джонса и Ф. Боппа Ломоносов установил  родственные связи русского языка  с другими индоевропейскими языками. Вспомним, что он не был языковедом и не имел возможности уделять  вопросам лингвистики достаточно внимания.

       В 1748 году Ломоносов составляет «Краткое руководство к красноречию». Он дает высокую оценку русскому языку, который  в то время был еще очень  мало обработан. Риторическое учение складывалось веками, начиналось от классической древности, давала определенные правила и пренебрегая  потребностями новой жизни и  национального языка. Со стороны  Ломоносова было проявлено очень  много самостоятельности, литературного  таланта, чтобы ввести риторику в  современную жизнь и приспособить ее к потребностям времени, нуждам современной  школы и родного языка. Ломоносов  дает риторику в прекрасной литературной и научной обработке. «Риторика» Ломоносова в свое время была замечательною  и интересною книгой, давая ясные  правила, приводя прекрасные литературные примеры, взятые из поэтических трудов.

       Сведения  о начале работы Ломоносова по русской  грамматике мы имеем с 1751 года, до этого  Ломоносов собирает богатейший материал для создания «Российской грамматики». В этом труде Ломоносовым было проведено всестороннее исследование языка и в произносительной системе (аканье, большой план грамматических статей об ударении слов, устанавливает  жесткие нормы для произношения, много материала относящегося к  морфологической системе (спряжение, склонение, словообразованию и т.д.)). Еще в детстве Ломоносов потихоньку от взрослых штудировал «Грамматику…»  М. Смотрицкого (целая энциклопедия гуманитарных наук, знакомство с этой книгой позволило Ломоносову не только более верно понять древнерусские  тексты, но прежде всего быстро изучить  греческий и латинский языки).

       Ломоносов осознал, что в каждом языке наряду с элементами общечеловеческими  есть черты своеобразные, заслуживающие  такого же кристального изучения, такого же уважения, как и единые, всеобщие нормы языка. И Ломоносов разделил свою книгу на части - общую и специальную. В общей части рассматриваются  основные грамматические категории  во всех известных Ломоносовых языках (а он знал их очень много), а специальная  часть - русская. Отмечая нередко  несоответствие конкретного речевого материала идеальным нормам мышления, Ломоносов не призывает, как французские  рационалисты, к ломке и переделке  языка в угоду логике. Он, например, отмечает, что категория рода в  русском языке нерациональна. Однако, указав на это несоответствие логики и грамматики, Ломоносов настаивает на том, что необходимо усвоить конкретные особенности заполнения родовых  категорий в русском языке.

       Благодаря знанию иностранных языков, замечательной  наблюдательности в области звуков русской речи по слуху и работам  органов произношения Ломоносов  отчетливо разобрался в звуках нашей  речи и значении букв нашей азбуки (обязывает произносить почти  так, как говорит народ, а писать так, как требуется по разным соображениям. Первые наставления Тредиаковского «Разговора об ортографии»). Ломоносов  дал также простые точные и  основательные правила слитного и раздельного написания слов.

       Ломоносова  часто упрекают в том, что он очень  плохо справился с классификацией глаголов, глагольных времен. Он насчитывает 10 времен русских глаголов - восемь от глаголов простых и 2 от сложных. Его видовые категории не противопоставлены  категориям собственно временным. Ломоносов  в своей Грамматике верно отразил  то переходное состояние, когда формы  времени и формы вида еще не дифференцировались в полной мере. В начальных главах Грамматики сказано, что у русских глаголов 3 времени (настоящее, прошедшее, будущее), а не 10; следовательно Ломоносов не смешивает  категории вида и времени, а не видит еще противопоставления форм вида и времени в конкретно  существующей и употребляется, тогда  в живом русском языке (при  этом народном) система спряжений  и отмечает как раз нерасчлененное выражение вида и времени.

       Конечно «Российская грамматика» Ломоносова устарела, но главным образом лишь в том смысле, что устарел язык его времени; частично устарела также  терминология Ломоносова, хотя в свое время он был в ней ново открывателем.

       Таким образом, «Российская грамматика»  замечательный трактат середины 18 века, который, несомненно, во многом опередил современные ему грамматики западноевропейских языков и определил  развитие русского языкознания почти  на 100 лет. 
 
 
 
 
 

       2. «О пользе книг  церковных в российском  языке» 

       Деление на 3 стиля в старой риторике доломоносовского периода ориентировалось на овладение  особенностями литературных жанров, на недопущение нарушений традиции использования языковых средств  в разных жанрах. Какой-то отзвук этого  основного назначения схемы сохранился и у Ломоносова. Он указывает, что  высоким стилем надо писать торжественные  оды, героические поэмы, прозаичные речи о важных материях (в основе устанавливает русский язык с  примесью славянского); что в среднем  стиле (практически исключительно  славянские языки) пишутся театральные  сочинения, стихотворные дружеские  письма, эклоги, элегии; а низким стилем надо излагать комедия, увеселительные эпиграммы, песни, прозаические дружеские  письма, описывать обыкновенные дела.

       То  есть сущность этого учения сводится к утверждению церковнославянских элементах и элементов живой  народной речи в нормах литературного  языка. Церковнославянские элементы извлекались  из источников, которые имели широкую, массовую распространенность и были благодаря этому всем известны и  общепонятны. Ломоносов воспользовался элементами русского разговорного языка, языка верхов тогдашнего общества, и, где, было нужно поднял его, соединив с элементами церковнославянского  языка.

       Ломоносов объявляет, что в литературе нет  и не может быть конкуренции между  славянским и русским языками. Славянский язык дал очень много ценного  русскому языку, вошел в него органически, но все же единственно возможным, допустимым языком литературы является русский язык, а не славянский. Поэтому  в определении 3 стилей речь идут только о том, в какой дозе можно допускать  славянский язык в сочинениях того или другого рода. Даже определяя  высокий стиль, он говорит о том, что и в нем нельзя употреблять  весьма обветшалых славянских слов: обываю, рясны, овогда; также настаивает на необходимости исключать из литературы бранные, грубые, но это вполне понятно. Определение среднего стиля, наиболее подробное и обстоятельное, совершенно ясно показывает, что именно средний  стиль Ломоносов считал основным, если не единственным, типом русского литературного языка, имеющим будущее.

       Ломоносов создал строгую и стройную стилистическую теорию, которая сыграла выдающуюся роль в становлении и формировании новой системы русского национального  литературного языка.

       Стилистическая  теория Ломоносова органически связана  с важнейшими культурно-историческими  потребностями русского общества 18 века. Она носит глубоко национальный характер, так как выросла их практических задач решения проблемы 2-ия на русской  почве.

       Он  определил закономерности в образовании  новой стилистической системы русского литературного языка, систематизировал фонетику, грамматику и лексико-фразеологические различия между стилями.

       Деятельность  Ломоносова в формировании русского литературного языка огромна. Некоторые  нормы Ломоносова естественно отжили, но основной костяк выдвинутых Ломоносовым  норм языка определил эпоху творческой деятельности Пушкина и служит живой  основой современного нашего языка.

       Неиссякаемая  энергия, которой хватало и на жизненную борьбу, и на плодотворную деятельность в различных областях знаний бралась из высокого, действенного патриотизма Ломоносова.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       3. «Риторика» М.В.  Ломоносова 

       Для того чтобы быть хорошим пропагандистом и популяризатором науки, надо владеть  словом, особыми приемами привлечения  внимания слушателей. Ведь недаром  же на одной лекции мы сидим не шелохнувшись, стараясь не пропустить ни слова докладчика, а на другой – вздыхаем, зеваем, смотрим  на часы. Качество лекции зависит от мастерства выступающего, а оно, в  свою очередь, – от умения владеть  аудиторией.

       Ораторскому искусству можно научиться. Для  желающих овладеть им Ломоносов и  написал свою «Риторику», которая  имела принятое по тем временам такое  длинное название: «Краткое руководство  к красноречию. Книга первая, в  которой содержится риторика, показующая общие правила обоего красноречия, то есть оратории и поэзии, сочиненная в пользу любящих словесные науки». (Вторая и третья книги Ломоносовым  написаны не были.)

       Во  введении ученый пишет: «Красноречие есть искусство о всякой данной материи  красно говорить и тем преклонять других к своему об оной мнению...

       К приобретению оного требуются пять следующих следствий:

1. природные дарования;
2. наука;
3. подражание авторов;
4. упражнение в сочинении, пятое – знание других наук»;

       Пересказать подробно «Риторику» Ломоносова трудно, так как этот объемистый труд содержит около трехсот страниц текста. На них – различные риторические правила; требования, предъявляемые  к лектору; мысли о его способностях и поведении при публичных  выступлениях; многочисленные поясняющие примеры. Отметим основные положения, указанные ученым, которые не потеряли своего значения и в наши дни.

       «Риторика есть учение о красноречии вообще... В сей науке предлагаются правила  трех родов. Первые показывают, как  изобретать оное, что о предложенной материи говорить должно; другие учат, как изобретенное украшать; третьи наставляют, как оное располагать  надлежит, и посему разделяется Риторика на три части – на изобретение, украшение и расположение».

       Ломоносов говорит о том, что выступление  должно быть логично построено, грамотно написано и излагаться хорошим литературным языком. Он подчеркивает необходимость  тщательного отбора материала, правильного  его расположения. Примеры должны быть не случайными, а подтверждающими  мысль выступающего. Их надо подбирать  и готовить заранее.

       При публичном выступлении («распространении слова») «наблюдать надлежит:

       1) чтобы в подробном описании  частей, свойств и обстоятельств  употреблять слова избранные  и убегать (избегать) весьма подлых, ибо они отнимают много важности и силы и в самых лучших распространениях;

        2) идеи должно хорошие полагать  наперед (ежели натуральный порядок к тому допустит), которые получше, те в середине, а самые лучшие на конце так, чтобы сила и важность распространения вначале была уже чувствительна, а после того отчасу возрастала».

       Далее Ломоносов пишет о том, как  пробудить в слушателях любовь и  ненависть, радость и страх, благодушие и гнев, справедливо полагая, что  эмоциональное воздействие часто  может оказаться сильнее холодных логических построений.

       «Хотя доводы и довольны бывают к удовлетворению о справедливости предлагаемые материи, однако сочинитель слова должен сверх того слушателей учинить страстными к оной. Самые лучшие доказательства иногда столько силы не имеют, чтобы упрямого преклонить на свою сторону, когда другое мнение в уме его вкоренилось... Итак, что пособит ритору, хотя он свое мнение и основательно докажет, ежели не употребит способов к возбуждению страстей на свою сторону?..

       А чтобы сие с добрым успехом  производить в дело, то надлежит обстоятельно знать нравы человеческие... от каких представлений и идей каждая страсть возбуждается, и изведать чрез нравоучение всю глубину  сердец человеческих...

       Страстью называется сильная чувственная охота или неохота... В возбуждении и утолении страстей во-первых, три вещи наблюдать должно:

       1) состояние самого ритора;

        2) состояние слушателей;

        3) самое к возбуждению служащее действие и сила красноречия;

       Что до состояния самого ритора надлежит, то много способствует к возбуждению  и утолению страстей:

       1) когда слушатели знают, что  он добросердечный и совестный  человек, а не легкомысленный  ласкатель и лукавец; 

       2) ежели его народ любит за  его заслуги; 

       3) ежели он сам ту же страсть  имеет, которую в слушателях  возбудить хочет, а не притворно  их страстными учинить намерен».

       Чтобы воздействовать на аудиторию, лектор должен учитывать возраст слушателей, их пол, воспитание, образование и множество  других факторов. «При всех сих надлежит наблюдать время, место и обстоятельства. Итак, разумный ритор при возбуждении  страстей должен поступать как искусный боец: умечать в то место, где не прикрыто».

       Произнося слово, надо сообразовываться с темой  выступления, подчеркивает Ломоносов. В соответствии с содержанием  лекции необходимо модулировать голос, повышая или понижая его, так, чтобы «радостную материю веселым, печальную плачевным, просительную умильным, высокую великолепным и  гордым, сердитую произносить гневным  тоном... Ненадобно очень спешить  или излишнюю протяженность употреблять, для того что от первого слова  бывает слушателям невнятно, а от другого  скучно».

       Во  второй части «Руководства к красноречию» Ломоносов говорит об украшении  речи, которое состоит «в чистоте  штиля, в течении слова, в великолепии  и силе оного. Первое зависит от основательного знания языка, от частого чтения хороших  книг и от обхождения с людьми, которые  говорят чисто». Рассматривая плавность  течения слова, Ломоносов обращает внимание на продолжительность словесных  периодов, чередование ударений, воздействие  на слух каждой буквы и их сочетаний. Украшению речи способствует включение  в нее аллегорий и метафор, метонимий и гипербол, пословиц и  поговорок, крылатых выражений и  отрывков из известных сочинений. Причем все это надо употреблять в  меру, добавляет ученый.

       Последняя, третья часть «Руководства» называется «О расположении» и повествует о  том, как надо размещать материал, чтобы он произвел наилучшее, наисильнейшее  впечатление на слушателей. «Что пользы есть в великом множестве разных идей, ежели они не расположены  надлежащим образом? Храброго вождя искусство состоит не в одном выборе добрых и мужественных воинов, но не меньше зависит и от приличного установления полков». И далее Ломоносов на многочисленных примерах поясняет сказанное.

       Посмотрим теперь, как сам ученый на практике применял вышеизложенное в своих  публичных выступлениях. Современники свидетельствуют, что Ломоносов  был выдающимся ритором. Это признавали даже его недруги. Враг ученого Шумахер  писал одному из своих корреспондентов: «Очень бы я желал, чтобы кто-нибудь другой, а не господин Ломоносов  произнес речь в будущее торжественное  заседание, но не знаю такого между  нашими академиками. Оратор должен быть смел и некоторым образом нахален. Разве у нас есть кто-либо другой в Академии, который бы превзошел  его в этом качестве». Здесь сквозь явное недоброжелательство просматривается  невольное признание риторических способностей.

       «Слова» и «Речи» ученого всегда привлекали множество слушателей и проходили  с неизменным успехом. Известный  русский просветитель Н.И. Новиков  вспоминал, что слог Ломоносова «был великолепен, чист, тверд, громок и приятен», а «нрав он имел веселый, говорил  коротко и остроумно и любил  в разговорах употреблять острые шутки».

       В качестве иллюстраций ораторского  искусства Ломоносова, его умения образно и интересно рассказывать об успехах и достижениях науки, понятно объяснять дотоле неизвестное  рассмотрим два примера. Первый –  «Слово о пользе химии, в публичном  собрании императорской Академии наук сентября 6 дня 1751 года говоренное Михаилом Ломоносовым». Начинается оно так:

       «Рассуждая  о благополучии жития человеческого, слушатели, не нахожу того совершеннее, как ежели кто приятными и  беспорочными трудами пользу приносит... Приятное и полезное упражнение, где  способнее, как в учении, сыскать  можно? В нем открывается красота  многообразных вещей и удивительная различность действий и свойств... Им обогащающийся никого не обидит затем, что неистощимое и всем общее предлежащее сокровище  себе приобретает».

       Говоря  о пользе учения, о необходимости  приобретения знаний, ученый показывает, насколько образованный человек  отличается в лучшую сторону от невежественного. И призывает учиться, познавать  новое.

       «Представьте, что один человек немногие нужнейшие  в жизни вещи, всегда перед ним  обращающиеся, только назвать умеет, другой не токмо всего, что земля, воздух и воды рождают, не токмо всего, что искусство произвело чрез многие веки, имена, свойства и достоинства  языком изъясняет, но и чувствам нашим  отнюдь не подверженные понятия ясно и живо словом изображает. Один выше числа перстов своих в счете  производить не умеет, другой не токмо... величину без меры познавает, не токмо  на земли неприступных вещей расстояние издалека показать может, но и небесных светил ужасные отдаления, обширную огромность, быстротекущее движение и на всякое мгновение ока переменное положение определяет... Не ясно ли видите, что один почти выше смертных жребия поставлен, другой едва только от бессловесных животных разнится; один ясного познания приятным сиянием увеселяется, другой в мрачной ночи невежества едва бытие  свое видит?» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       Заключение 

       Культура  речи является выражением того идеала языковой культуры, который складывается усилиями многих поколений и находит  свое воплощение в литературном языке. Именно писатели с их трепетным и  вдумчивым отношением к слову, его  оттенкам и звучанию формируют в  своих произведениях нормы литературного  языка. С появлением литературного  языка появляется и культура речи, которая формирует культуру отношений  и более того – систему ценностей. Литературный язык – это то, что  в языковом плане объединяет нацию.

       Культура  речи отдельно взятого человека отражает его общий культурный уровень  – образованность, воспитанность, умение владеть собой, способность понимать людей иных культур, восприимчивость  к произведениям искусства, скромность... По тому, как человек строит речь, подбирает слова, можно судить о  его нравственных и деловых качествах. Чем выше общая культура говорящего, тем больше его речь будет соответствовать  нормам литературного языка.

       Большой вклад в развитие культуры речи и  развития русского литературного языка  внес М.В. Ломоносов. Во всех суждениях  о нормах произношения и правописания Ломоносов прогрессивен, глубокомыслен  и проницателен.

       В 1748 г. Ломоносов выпустил в свет «Краткое руководство к красноречию» (кн. 1 «Риторика»). В первой части, носившей название «Изобретение», ставился вопрос о выборе темы и связанных с  ней идей. Вторая часть — «О украшении» — содержала правила, касавшиеся стиля. Самым важным в ней было учение о тропах, придававших речи «возвышение» и «великолепие». В  третьей — «О расположении» —  говорилось о композиции художественного  произведения. В «Риторике» были не только правила, но и многочисленные образцы ораторского и поэтического искусства. Она была и учебником  и вместе с тем хрестоматией.