1. Теоретическая часть

    Введение 

    Сложившаяся социально-экономическая и политическая ситуация в Республике Беларусь приводит к росту числа детей-сирот и детей, остающихся без попечения родителей. В современных условиях распространенными явлениями стали нищета, асоциальное поведение родителей, жестокое обращение с детьми. За последние годы катастрофически выросло количество «социальных сирот», детей, воспитывающихся в неблагополучных семьях. Вооруженные конфликты, природные, техногенные и социальные катастрофы - причины, способствующие тому, что дети остаются без родителей.

    Увеличение  числа детей, оставшихся без попечения  родителей, неизбежно ведет к  увеличению числа учреждений для  детей-сирот - домов ребенка, детских  домов, школ-интернатов, приютов и  т.д. Вместе с тем многочисленные исследования психологов и педагогов показывают, что помещение ребенка в учреждение интернатного типа не обеспечивает удовлетворения его основных потребностей, что в свою очередь приводит к нарушению развития ребенка. Результатом проживания ребенка в условиях интернатного учреждения является его неготовность к самостоятельной жизни, к поиску работы и ее сохранению в условиях безработицы, неумение организовать свой быт, досуг, создать и сохранить свою семью.

    Однако  только с середины двадцатого века социальное сиротство стало приобретать угрожающие масштабы, причем рост отказа наблюдается во многих странах мира (Франция, Испания, Италия и другие). В Республике Беларусь социальные сироты составляют абсолютное большинство детей, оставшихся без попечения родителей (95%), а 60 % детей были рождены матерями в возрасте от 16 до 19 лет.

    В последние годы в Республике Беларусь все громче заявляет о себе скрытое социальное сиротство. Падение условия жизни привело к увеличению числа неблагополучных семей, а также к тому, что дети “вытесняются на улицу”, и как следствие этого большой рост беспризорности.

    За  последние 100 лет Республике Беларусь переживает третью волну сиротства после Первой Мировой войны и Революции, после Великой Отечественной войны и сейчас. И даже если в 1945 году причины сиротства были понятны, то в наше время их трудно принять как естественные.

    Социальное  сиротство - это опасное социальное явление. В Республике Беларусь до 95% детей-сирот относятся к категории социальные сироты. Так как к моменту получения статуса они имели живых родителей. Каждый десятый из них ежегодно убегает из приюта, каждый третий выпускних учреждения оказывается на скамье подсудимых, каждый пятый становится бомжом, каждый десятый кончает жизнь самоубийством.

    Все вышесказанное подчеркивает актуальность и большую социальную значимость обращения к данной теме.

    Для того, чтобы предотвратить подобное развитие событий в детских судьбах, необходимо проводить предиктивную работу. И эта функция, прежде всего, лежит на психологах учреждений интернатного типа. 
 
 
 
 

    Методология научного исследования

    Теоретическое значение исследуемой  проблемы. Проблема подростков, проживающих в учреждениях интернатного типа, становится похожей на нарастающий снежный ком. В свете того, как неуклонно растет количество социальных сирот, если во время не начать процесс реабилитации, то на выходе из социальных учреждений, мы получим социально дезадаптированного подростка без моральных принципов, с несформированной картиной мира и отсутствием семейных ценностей. Поэтому крайне необходимо проводить глубокие научные исследования в данной области. 

    Практическое  значение исследуемой проблемы. Результаты данного исследования помогут лучше разобраться в особенностях личности подростка, проживающего в учреждениях интернатного типа, определить основные направления коррекционных мероприятий, построить приблизительный алгоритм процесса формирования комплекса неполноценности и путей снижения его влияния на личность подростка за счет поднятия самооценки и повышения уровня смысложизненных ориентаций.

        Цель работы –  исследовать личность подростков, проживающих в учреждениях интернатного типа.

        Задачи исследования:

1. Выявить уровень самооценки у подростков, проживающих в учреждениях интернатного типа.
2. Выявить уровень смысложизненных ориентаций у подростков, проживающих в учреждениях интернатного типа.
3. Подтвердить наличие взаимосмосвязи между самооценкой и смысложизненными ориентациями у подростков, проживающих в учреждениях интернатного типа.

        Общая гипотеза - уровень самооценки и смысложизненных ориентаций у подростков, проживающих в учреждениях интернатного типа.

         Частные гипотезы –

1. У подростков, проживающих в учреждениях интернатного типа, будет преобладать заниженная самооценка.
2. У подростков, находящихся проживающих в учреждениях интернатного типа, будут преобладать низкие показатели составных компонентов СЖО.

    Область научного исследования:

• Возрастная психология
• Психология развития
• Психология личности

      Объект научного исследования - подростки в возрасте от 14 до 16 лет, проживающих в учреждениях интернатного типа.

      Предмет научного исследования – уровень самооценки и смысложизненных ориентаций у подростков, проживающих в учреждениях интернатного типа.

         Методологический инструментарий, использованный при диагностике

• «Определение самооценки личности», Киселев
•   «Тест смысложизненных ориентаций» Леонтьева
• Качественно-количественный анализ
• Метод статистической обработки данных – «Х² Пирсона»

        Общая выборка  составила 60 человек.  

1.1 Особенности социально-психологической работы с детьми-сиротами

     В последние сто лет нарастающий  темп общественных преобразований захватил и сферу семейных отношений, традиционные формы которых стали меняться: огромные патриархальные семьи распадаются, уступают место, так называемой, нутеарной семье, количество детей в семье неуклонно сокращается, тесные связи между её членами становятся ломкими и непрочными. В нашем веке семья, помимо всего прочего ещё и перестала быть той единственной средой, где воспитывается и развивается ребёнок. [17, c.78].

     Возникли  разнообразные типы детских учреждений – от прогулочных групп до детских  домов. Одни учреждения дети посещают только днём, в других они живут  пять дней в неделю, возвращаясь  к родителям на субботу и воскресенье. В учреждениях третьего типа дети пребывают постоянно, лишь к некоторым из них изредка и ненадолго приходят родственники. Эти учреждения называются закрытыми.

     Появление детских учреждений (институтов) вызвало  весьма неоднозначное отношение  и стремление разобраться в том, как они влияют на психическое развитие детей, а также породило проблему «институализации», т. е. вопрос об особенностях формирования личности и поведение ребёнка, посещающего общественные детские учреждения. За рубежом долгое время широко бытовало убеждение, что развитие детей в таких учреждениях сильно отстаёт. Многие учёные подчёркивали губительное и необратимое негативное действие «институтов» на психику детей [18, c.97].

     В 1951г. Всемирная организация здравоохранения опубликовала в Женеве книгу английского психолога Дж. Боулби «Материнская забота и духовное здоровье» (1951), которая произвела глубокое впечатление на западную общественность, и её выводы долгое время серьёзно препятствовали развитию общественного воспитания в этих странах. В книге подчёркивалась императивная необходимость связей ребенка именно с биологической матерью для его нравственного развития в раннем возрасте.

     Мать  является центральной фигурой в  системе семейного воспитания. Были выдвинуты и позднее стали  всё шире использоваться понятия «материнская забота» и «материнствование» особенно широко применяемые в неофрейдовской литературе (А. Фрейд, Дж. Боулби, Р. Сирс). В рамках психоаналитической концепции роль матери окутывается флером таинственности и мистицизма. Подчёркивается значение её биологических связей с ребёнком, замыкающихся при вынашивании плода, грудном вскармливании и гигиеническом уходе, влекущем стимуляцию эрогенных зон ребёнка (оральной, анальной, фаллической). Ставится акцент на исключительности связей ребёнка с матерью – единственным по-настоящему малышу взрослым человеком. Роль матери усматривается в том, что она защищает своё дитя, оберегает от опасностей. Реальное взаимодействие ребёнка с матерью в рамках психоаналитической концепции обычно не делается объектом научного исследования. Изучение роли материнской заботы ограничивается выявлением отставания и психических аномалий у детей, воспитывавшихся вне семьи, в разлуке с матерью, которые затем голословно относятся на счёт последнего рокового обстоятельства. В лучшем случае сравниваются сроки и темп развития отдельных психических способностей у сирот и их сверстников, растущих в семье [20, c.158].

     Исследования  психологов У. Денниса и П. Наджарьяна показали, что в приюте дети действительно  отстают от сверстников из семьи уже к концу первого года жизни. Причинами, которые указали ученые, были конкретные обстоятельства – апатичность сестёр, ухаживающих за детьми, их безразличие к воспитанникам, равнодушие и упадок интереса и привязанности со стороны малышей.

     Исследователь Л. Ярроу (1972) выявил помимо «материнской допривации» множество разнообразных причин отставания воспитанников детских учреждений. Он установил серьёзное обеднение среды в подобных учреждениях за счёт резкого снижения в них яркости и разнообразия впечатлений (сенсорная депривация), уменьшение коммуникаций с окружающими людьми (социальная допривация), уплощение эмоционального тона при взаимоотношениях с персоналом (эмоциональная допривация) и по роду других линий.

     Г.Х. Рейноолд и Н. Бейли попытались выяснить психологическое влияние на ребёнка «множественности матерей». Они организовали экспериментальную группу, в которой три месяца подряд – от начала шестого до конца 8 месяца жизни – за детьми ухаживал только 1 воспитатель. В контрольной группе работали, как обычно, четыре воспитателя. К концу эксперимента дети экспериментальной группы обнаружили повышенную активность по сравнению со своими ровесниками из контрольной группы. Но обследование, проведённое через год, показало, что разница между ними исчезла. Авторы заключают, что наличие единственного взрослого, заботящегося о ребёнке, по-видимому, не оказывает особого воздействия на его развитие, во всяком случае, если такое условие действовало всего 3 месяца. Всё больше сторонников завоёвывает вывод: не так важно, сколько лиц ухаживает за ребёнком, главное, чтобы они окружали должным вниманием каждую девочку и каждого мальчика, постоянно выражали им любовь и заботу, обеспечивали разнообразие стимулирующих развитие детей воздействий [15, c.178].

     Советские учёные большое значение придавали исследованию отношений матери и ребёнка, но не считали их биологически обусловленными, находя более целесообразным политропность малыша – наличие у него многочисленных и прочных связей с окружающими взрослыми. Как предполагает А. В. Запорожец, в дальние времена, на заре человечества политропность привязаностей эффективно способствовала выживанию потомства «Еще в тридцатые годы Н.М. Щелованов показал, – пишет А.В. Запорожец, – что в доме ребенка дети могут успешно развиваться при условии хорошо организованной педагогической работы, что не разлука с матерью, а дефицит воспитания задерживает нормальное развитие ребенка. Это развитие зависит от количества и качества впечатлений, которые он получает главным образом в процессе общения с взрослыми, от овладения различными видами деятельности».

     Психологи выяснили также, что для ребенка  нет ничего фатального даже в сильном  отставании, появившемся впервые  месяцы жизни. Попав позднее в  благоприятные условия, он может  быстро догнать сверстников, воспитывающихся в семье. Уникальные результаты, подтверждающие этот оптимистический вывод, Х. Скилз в 1966 году, который двадцать лет следил за судьбой воспитанников одного приюта. Он сравнивал медленное и скудное продвижение вперед семи человек, долго остававшихся в закрытом детском учреждении, и быстрое развитие тринадцати других. Этих последних рано усыновили, они развивались затем в семейной обстановке и, начав с того же уровня, что и первые семь, уверенно обогнали их.

     У психологов появилось острое желание разобраться в том, что же такое семья, понять и сравнить особенности ситуации в детских учреждениях и в семье. Усилилось внимание ученых и анализу воспитания детей в условиях разных культур, предпринятому еще в тридцатых годах и связанному, в частности, со знаменитыми работами М. Мид (1935 г.). Интересные исследования антропологического направления провела М. Эйнсуорт (1967 г.), появились работы, посвященные сравнению традиции американского семейного воспитания с каналами, господствующими в Японии (W.Caudill, H.Weinsten, 1669), Греции (K. Wurest. 1978) и других странах.

     Чехосовацкие  психологи Н. Лангместер и З. Матейчек на основе обобщения данных, имеющихся  в мировой науке и практике, а также своего многолетнего изучения физического развития детей, воспитывающихся в детских домах и школах интернатах, ввели понятие психических лишений, или психической депривации, которую они определяют как психическое состояние, возникающее в результате таких жизненны ситуаций, где субъекту не предоставляется возможности для удовлетворения некоторых основных (жизненных) психических потребностей в достаточной мере и в течение продолжительного времени.

     Особенности общения детей со сверстниками отражены в работах Л.С. Высотского, А.В. Запорожца, А.Н. Леонтьева. В этих трудах общению как основному подтексту «социального присвоения» детьми общественно-исторического опыта человечества. Они считают, что различия в воспитании детей в семье и вне семьи связаны, прежде всего, и больше всего с разницей в их общении с окружающими людьми. Чем младше ребенок, тем большее значение приобретает его общение со старшими, поскольку тем сильнее оно опосредует все остальные связи ребенка с миром. Исследование Н.М. Неупокоевой свидетельствуют, что даже поступившие в детский дом из самой неблагополучной семьи более коммуникативны и восприимчивы к воздействию взрослых, чем дети, совсем не знающие семьи [4, c.156].

     Очень сложен для ребенка переход из одного закрытого учреждения в другое, который сопровождается резким изменением всех сторон его жизни, что значительно усложняет и замедляет не только процесс адаптации к школьному обучению, но и психологическое развитие в целом.

     В нашей стране имеется пока только одно серьезное исследование на эту  тему – изучение детей в школе  интернате, проведенное под руководством Л.И. Ботович. В нем разработаны методы изучения личности детей, а также методика составления психолого-педагогической характеристики как необходимого условия накопления знаний об учащихся для диагностических и прогностических суждений о них.

     В настоящее время приходится констатировать, что ко всему психическому развитию дети, воспитывающиеся без попечения  родителей, отличаются от ровесников, растущих в семье. Темп развития первых замедлен. Их развитие и здоровье имеют  род качественных негативных особенностей, которые отличаются на всех ступенях детства – от младенчества до подросткового возраста и дальше. Особенности по-разному и в неодинаковой ступени обнаруживают себя на каждом возрастном этапе. Но все они чреваты серьезными последствиями для формирования личности подрастающего человека.

     Исследования  показывают, что лишение детей  материнской заботы с последующей  психической депривацией в сиротских  учреждениях, катастрофически сказываются  на их социальном, психическом и  физическом здоровье.

     Большинству брошенных детей не хватает личного  внимания и эмоционального стимулирования необходимого для развития. Наблюдая у таких детей тяжелые повреждения  личности, самосознания и интеллектуального  развития, ученые высказывали предположение  о том, что эмоциональная депривация делает особенно актуальным сам «момент отторжения». Этот травмирующий комплекс сохраняется у ребенка на всю жизнь. Дети, изолированные с рождения до шести месяцев навсегда, остаются менее разговорчивы, чем их сверстники из семей. Изоляция ребенка от матери от 1 до 3 лет обычно приводит к тяжелым последствиям для интеллекта и личностных функций, которые не поддаются исправлению. Разлука с матерью, начиная со второго года жизни, также ведет к печальным последствиям, не поддающимся реабилитации, хотя их интеллектуальное развитие может нормализироваться [5, c.154].

     Сравнение особенностей адаптационных реакций  детей, поступающих в детские  дошкольные учреждения и дошкольные детские дома показывает, что неблагоприятное  течение адаптации в детских домах имеют 55% детей, а в детских садах – 3,4%. Неблагоприятное течение адаптации проявляется в выраженных изменениях психоэмоциональной сферы, вегетативной регуляции, в формировании глубоких нервно – психологических расстройств, нарастании отрицательных эмоций, сложении функциональных возможностей и перенапряжении регуляторных механизмов [15, c.197].

      В дошкольном возрасте у детей интенсивно формируется и развивается также  опыт общения со сверстниками. Если общение со взрослым у детей, живущих в семье, значительно богаче и разнообразней то возможность общения со сверстниками у детей, растущих в семье и детском доме, примерно одинакова. Как показывают исследования полноценное общение со сверстником в дошкольном возрасте имеет большое значение для психического и личностного развития ребенка.

      Но  надо отметить, что контакты детей  в детском доме выражены слабее, чем в детском саду. Дошкольники  из детского сада обращаются к сверстнику по самым разным поводам. Любопытство, восторг, радость, обиду дети не могут переживать в одиночку и непременно вовлекают в свои переживания сверстников.

     Воспитанники  детского дома проявляют в сходных  ситуациях меньший интерес к  сверстнику. Это говорит о том, что потребность в общении  со сверстниками у детей, растущих в  детских домах является менее напряженной, чем у дошкольников живущих в семье. У них практически отсутствует ролевое взаимодействие в игре. Даже включаясь в какой-либо общий сюжет (семья, праздник и так далее) дети действуют от себя, а не от лица ролевого персонажа. По операционному составу такая деятельность напоминает ролевую игру, но по субъективному, психологическому содержанию существенно отличается

     Таким образом, можно сделать вывод, что  две сферы общения – с взрослым и со сверстником тесно связаны: недостаток общения с взрослым приводит к обеднению отношений между сверстниками, общение ребёнка с взрослым во многом определяет характер его контактов с другими детьми. Сама по себе такая возможность общения со сверстником, которую имеют дети в детском доме, не ведёт к развитию содержательных и эмоциональных контактов дошкольников. Общение детей не возникает и не развивается без участия взрослого. Только взрослый может научить детей умению видеть субъективные качества другого ребёнка, способствовать углублению и обогащению контактов дошкольников. Дети, живущие в дефиците общения с взрослыми имеют, свои особенности. Они отличаются от сверстников и своей непроизвольностью, т. е. неспособностью владеть своим поведением. Они не могут сами найти средства управления поведением, которые позволили бы сдерживать импульсивные движения и управлять собственными действиями.

     Наблюдения  за поведением дошкольников в детском  доме свидетельствуют о его ситуативности, повышенный зависимости от предметного  окружения. Их характеризуют неспособность сосредоточиться на каком-либо занятии, планировать свои действия, двигательная расторможенность, импульсивность. На занятиях дошкольники из детского дома значительно чаще отвлекаются на окружающие предметы, чем их сверстники в детском саду (в 4 раза), постоянно нарушают правила в дидактических играх, в свободной игре переключаются с оного предмета на другой, не удерживают сюжет игры. Это значит, что дети, растущие вне семьи, плохо владеют своим поведением и отстают по уровню развития произвольности.

      Характеристика  готовности к школьному обучению не ограничивается особенностями интеллектуального  развития. Важное значение имеет развитие произвольной само регуляции поведения, благодаря чему ребенок может  самостоятельно выполнять те или  иные задания в соответствие с определенными требованиями. Для успешного осуществления учебной деятельности необходимо, чтобы требования, первоначально выдвигаемые учителем, в дальнейшем выступали как требования, которые ученик сам предъявляет к собственным действиям. Это предполагает достаточно высокую степень сформированности действий само контроля, наличие развернутого «внутреннего плана действий». В сравнении уровня развития данной стороны к готовности к школьному обучению у воспитанников школы-интерната и детей из семьи выявили следующие особенности произвольной саморегуляции у первых. Дети-сироты хорошо справляются с теми заданиями, в которых достаточно лишь последовательно выполнять прямые и элементарные указания взрослого. Их действия носят пошаговый характер: выполнение и самоконтроль следуют непосредственно за указанием педагога. В тех же случаях когда правило выполнения задания достаточно сложно и вводится не пошагово, а формируется до начала деятельности, а тем более когда ребенок должен ориентироваться на несколько таких правил, эффективность выполнения заданий воспитанниками школы-интерната становится неудовлетворительной. Последнее свидетельствует а сравнительно более низком уровне развития саморегуляции поведения у данной группы детей, нежели у их сверстников из обычных школ. Это прежде всего связано с несформированностью первоклассников детского дома механизмов опосредования действий внутренним планом [22, c,187].

     Недостаточная развитость произвольности поведения  у воспитанников школы-интерната  на первый взгляд парадоксальна. Принято считать, что недостатки в развитии и самостоятельности, произвольности поведения детей вызваны гиперопекой, чрезмерной заботой со стороны окружающих взрослых. Дети, которые подобно воспитанникам школы-интерната, с раннего возраста живут в закрытых учреждениях, растут, скорее, в условиях гипоопеки, дефицита общения со взрослыми. В таких условиях, вынуждающих их быть самостоятельными, следовало, казалось бы, ожидать сравнительно высокого уровня развития у детей умения организовывать себя, планировать свое поведение и т.п. Однако такие элементы развития произвольности, младшеклассников из детского дома сформировано в значительно меньшей степени, чем у их сверстников в семье. Таким образом ограниченная, преимущественно групповое общение детей со взрослыми на самом деле не предоставляет ребенку самостоятельности: твердый режим дня, постоянные указания взрослых – все это лишает детей необходимости самостоятельно планировать, осуществлять и контролировать свое поведение и, напротив, формирует привычку к пошаговому выполнению чужих указаний. Ребенок, воспитывающийся в семье, с одной стороны, естественно, оказывается в менее жесткой ситуации требований и контроля, а с другой – участвуя в сложной разнообразной деятельности вместе со взрослыми (собирая с дедушкой конструктор, помогая маме готовить еду), учится не только выполнять отдельные операции, но осваивает достаточно сложные программы планирования, организации деятельности, контроля. В семье усвоение всех этих сложных элементов деятельности, развитие внутреннего плана действий происходит не в ситуации специального обучения, а естественно включается в контекст привлекательных для ребенка видов деятельности. Такого разнообразия взаимодействия со взрослыми в различных деятельностях обычно лишены воспитанники учреждений интернатного типа, в результате чего у них оказывается недостаточно сформированными такие центральные элементы произвольной регуляции поведения, как планирование, самоконтроль и т.п.

     Важнейшим источником развития произвольности поведения в дошкольном возрасте становится игра, а игра с правилами, ролевая игра развита у них в очень малой степени, т.е. и этот источник развития произвольности оказывается у воспитанников детского дома обедненным.

     Сфера общения со взрослыми детей, как говорилось выше, характеризует напряженные потребности общения. На фоне стремления общения со взрослым и одновременно повышенной зависимости от взрослых особенно обращает на себя внимание агрессивность младших школьников к взрослым. Это не только подтверждает фрустрированность потребности к общению со взрослыми, но и говорит о неумении взять на себя ответственность за процесс общения, за то, как в нем складываются отношения а также демонстрирует потребительское отношение к взрослым тенденцию ждать или даже требовать решения своих проблем от окружающих.

     Агрессивные, грубые ответы, которые воспитанники школы-интерната адресуют взрослым и говорят о не сформированности дистанции в общении. Становлению  адекватных форм поведения ребенка  в отношение к взрослому способствует нормальное протекание процесса идентификации с родителями, который в этом случае нарушен.

     Парадоксальность  ситуации состоит в том, что младшие  школьники в детском доме стремятся  в максимально степени быть послушными, дисциплинированными, стараются угодить взрослому. Ведь если в семье ребенок ощущает себя любимым, хорошим ценным для окружающих практически в независимости от своего поведения, то в детском учреждение интернатного типа положительное отношение взрослого ребенок должен, как правило, заслужить выполнением его требований, примерным поведением, хорошими отметками. Потребность в положительном отношение взрослого сталкиваются с глубоко фрустрированностью в потребности в интимно-личностном общении с ним, что в сочетании с неотработанностью адекватных форм общения со взрослыми создает чрезвычайно сложную, противоречивую картину этого общения [17, c.197].

     Таким образом, в особенностях поведения  детей младшего школьного возраста, воспитывающихся вне семьи, обнаруживается определенная специфика, которую стоит определять не как простое отставание в психическом развитии, а как качественно иной характер его протекания.

     В учреждениях интернатного типа формируется  определенный тип отклонения, который  характеризуется недоразвитием  внутренних механизмов опосредования, формирования которых как раз и создает возможность перехода от реактивного ситуационного к активному, свободному поведению. Это недоразвитие внутренних механизмов опосредования воспитанников детского дома компенсируются формированием защитных образований, местостановления произвольности поведения – ориентация на внешний контроль вместо умения самому справиться с трудной ситуацией – тенденция к аффективному реагированию, обиде, перекладыванию к ответственности на других.