Лжесвидетельство, ответственность за лжесвидетельство

Титульный лист

СОДЕРЖАНИЕ

Введение …………………………………………………………..…........3

Глава 1. История развития ответственности  за лжесвидетельство в               России……………………………………………………………………………..6

Глава 2. Лжесвидетельство: проблемы ответственности и наказания

2.1. Уголовно-правовая  характеристика лжесвидетельства………….………15

2.2. Ответственность за заведомо ложные показания свидетелей…….……..24

2.3. Ответственность потерпевшего  за лжесвидетельство……………………29

2.4. Проблемы правового регулирования за лжесвидетельство в  УК РФ………………………………………………………………………….……..35

Глава 3. Направления и методы борьбы с лжесвидетельством

3.1. Проблемы уголовно-правового  регулирования и квалификации  преступлений, связанных с предоставлением судам заведомо ложной информации……………………………………………………………………………….44

3.2. Практика  борьбы с лжесвидетельством…………………….……………48

Заключение…………………………………..……………………………52

Список использованной литературы…………………………………… 54

Приложения………………………………………………………………..58

Введение

Актуальность темы исследования. Судебная реформа предполагает повышение роли судов, прокуратуры и других правоохранительных органов в обеспечении прав и свобод человека по охране интересов государства и всего общества. Успешное осуществление правосудия во многом зависит не только от соблюдения этими органами норм права, но и от добросовестного выполнения гражданского долга свидетелями и всеми лицами, включенными в сферу деятельности правосудия, а также от активной гражданской позиции жертв преступлений.

Сегодня невозможно успешно вести борьбу с преступностью без наличия правдивых свидетельских показаний. Лжесвидетельство, являясь распространенным, общественно опасным и латентным преступлением против правосудия, имеет тенденцию к росту. Для установления объективной истины по уголовным и гражданским делам исключительное значение имеют показания свидетелей и потерпевших.

Преступления  против правосудия в уголовном кодексе  России выделены в отдельную главу в связи с исключительной важностью деятельности органов правосудия, что вызывает необходимость особой охраны правосудия от преступных  посягательств.

Наиболее распространенным преступлением против правосудия является заведомо ложные показания, свидетелей и потерпевших ответственность за которые предусмотрена ст. 307 УК РФ.

Все это и определяет значение борьбы со лжесвидетельством, которое не только оказывает отрицательное влияние на правосудие и на борьбу с преступностью, но и подрывает авторитет суда и других органов, содействующих правосудию.

Общественная  опасность заведомо ложных показаний, получающих все большее распространение, очевидна. Они затрудняют расследование, препятствуют достижению истины, затягивают сроки следствия и дознания, помогают виновным уйти от ответственности, а также могут привести к осуждению невиновных.

Заведомо ложные показания нарушают принцип неотвратимости наказания, порождая у преступников уверенность в безнаказанности.

Состояние научной разработанности  проблемы.  В настоящее время в значительной степени разработаны уголовно-правовые, процессуальные и криминалистические вопросы лжесвидетельства, в меньшей мере криминологические. Значительный вклад в разработку уголовно-правовых проблем лжесвидетельства внести российские ученые Ю.П.Адамов, В.А.Блинников, И.С.Власов, А.Т.Гужин, А.А.Закатов, А.Ф.Кони, С.С.Кузьмина, М.Н.Лебедев, В.П.Малков, И.М.Тяжкова, А.А.Ратинов, Ш.С.Рашковская, С.Н.Трегубов, В.С.Устинов, М.Х.Хабибуллин, Е.А.Худяков. Однако непосредственно только уголовной ответственности за лжесвидетельство посвящены монографические исследования В.С.Устинова и В.А.Блинникова.

Цель и задачи дипломного  исследования заключаются в формировании авторской концепции о таком юридическом явлении как  лжесвидетельство и проблемах ответственности за лжесвидетельство.

Для достижения поставленной цели были определены следующие задачи:

- проанализировать  развитие отечественного законодательства  об ответственности  за лжесвидетельство;

- исследовать   ответственность за заведомо  ложные показания свидетелей;

-  рассмотреть  ответственность потерпевшего за  лжесвидетельство;

-  выявить   дискуссионные вопросы наказания  за лжесвидетельство;

-  рассмотреть   направления и методы борьбы  со лжесвидетельством;

• проанализировать практику борьбы со лжесвидетельством

Объект и предмет исследования. Объектом исследования выступает проблема лжесвидетельства, как социально-правового уголовно-наказуемого явления, представляющего опасность для участников уголовно-правовых отношений и правосудия в целом.

Предметом исследования являются внутренние и внешние взаимосвязи лжесвидетельства, которые определяются его уголовно-правовой сущностью, содержанием, характером и тенденциями развития, а также возможностью предупредительного воздействия на причины и условия лжесвидетельства.

Методологической основой исследования послужили общенаучные методы познания социальных явлений, а также ряд научных методов: историко-юридический, сравнительно-правовой, формально-логический, социологический и статистический.

Теоретической основой исследования явились труды ученых в области уголовного права, криминологии, теории государства и права, конституционного права, уголовного процесса, криминалистики и психологии А.И.Алексеева, В.К.Бабаева, М.Баглая, В.М.Баранова, Р.С.Белкина,  А.А. Герцензона, А.И. Долговой, Н.И. Загородникова,  И.А. Карпеца, М.И. Ковалева, Л.Д. Кругликова, В.Н.Кудрявцева, Н.Ф.Кузнецовой, Г.М. Миньковского, Б.С. Никифорова,   П.Н. Панченко, А.А. Пионтковского, С.В. Познышева,  Н.С. Таганцева и др.

Структура работы определена поставленной целью и решаемыми задачами. Настоящая работа состоит из введения, трех глав, объединяющих шесть параграфов, заключения,  списка использованной литературы и приложений.

Глава 1. История развития ответственности за лжесвидетельство в    России

Без эффективно работающего правосудия по уголовным  делам не может обойтись ни одно государство. Следовательно, воспрепятствование отправлению правосудия, в том числе путем обмана, должно влечь применение адекватных мер ответственности. Однако изучение судебной практики позволяет сделать неутешительный вывод: абсолютное большинство лжесвидетелей в нашей стране не привлекаются к уголовной ответственности. Интересные статистические данные приведены О.А. Зайцевым: "В Российской Федерации ежегодно свидетелями выступают более 10 млн. человек, в то же время почти четверть данных участников процесса произвольно меняет свои показания в суде. Таким образом, речь идет о 2,5 млн. граждан, препятствующих качественному рассмотрению дел".¹ В то же время за 2007 г. в нашей стране зарегистрировано всего 962 преступления из числа предусмотренных ст. 307 УК РФ и выявлено 843 лица, совершившие названные преступления; в 2008 г. - зарегистрировано 1004 таких преступления и выявлено 942 лица, их совершившие; в 2009 г. - 1068 преступлений, но только 898 выявленных лиц.²

Как мы видим  из вышеизложенного,  лжесвидетелей ежегодно около 2,5 млн., а преступлений регистрируется около тысячи, т.е. на каждое такое зарегистрированное преступление приходится 2,5 тыс. незарегистрированных. Очевидно, что в подобных условиях одним из приоритетных направлений современной отечественной уголовной политики должно стать укрепление и развитие института мер ответственности за лжесвидетельство.

Институт мер  ответственности за лжесвидетельство в нашей стране имеет богатую историю и существует уже не одну сотню лет. Обратимся к наиболее раннему этапу развития этого института.

Уже в Русской  Правде - древнейшем правовом памятнике - устанавливается ответственность за ложное обвинение перед судом: тот, кто "клепал", обязан при опровержении обвинения заплатить представителю княжеской власти одну гривну (ст. 20 Пространной редакции Русской Правды).³Большое значение древнерусский процесс придавал присяге - ритуальной клятве говорить правду, которую давали и свидетели, и стороны. Отказ стороны от принесения присяги вел к безоговорочному признанию ее проигравшей: "А который истец на судней роте не станет, ино ему заплатит без целованья, а цена ему, что искали на нем" (ст. 99 Псковской судной грамоты).⁴

Статья 50 Судебника 1497 г. установила значительную материальную ответственность свидетеля за неявку в суд (в размере суммы иска, убытков и пошлин) независимо от того, мог ли свидетель дать показания по делу или нет.⁵А ст. 67 этого Судебника требовала публично объявить о запрещении лжесвидетельства и строго наказывать нарушивших запрет взысканием всей суммы иска и понесенных убытков: "Да велети прокликать по торгом на Москве и во всех городех Московские земли и Новгородские земли и по всем волостем заповедати, чтобы... послухом не видев не послушествовати, а видевши сказати правду. А послушествует послух лживо не видев, а обыщется то опосле, ино на том послухе гибель исцева вся и с убыткы".⁶

Многие положения  Судебника 1497 г. были восприняты и развиты  последовавшим за ним Судебником 1550 г. При этом ст. 99 нового Судебника дополняет ответственность лжесвидетеля еще одним неблагоприятным последствием - торговой казнью: "А послух опослушествует, не видев, лжыво, а обыщется то опосле, ино на виноватом послухе гибель исцова и убытки все, а в вине казнити торговою казнью".⁷Торговая казнь заключалась в битье кнутом на торговой площади и часто влекла за собой смерть наказуемого лица.

Юридические меры ответственности сочетались с духовными. Встречавшиеся среди православных ложные клятвы и ложные показания серьезно беспокоили не только светскую власть, но и духовенство. Неслучайно поэтому "Стоглав" - сборник постановлений церковно-земского собора, состоявшегося в 1551 г. в Москве, содержит сразу две главы, порицающие эти явления. Духовенству предлагалось поучать и наказывать страху Божию духовных детей, чтобы "промеж себя и в соседстве жили любовно: не крали и не розбивали, и не ябедничали, и налживе не послушествовали... и на криве бы креста не целовали и именем божиим во лжи не ротилися и не клялися".⁸ За ложное крестное целование налагалось отлучение от церкви на определенный срок.

Следующий шаг  в развитии законодательства нашей  страны - появление губных и земских  грамот. Для нашего исследования представляют особый интерес ст. ст. 6 и 7 Медынского губного наказа 1555 г. В ст. 6 регламентирован случай, когда разбойник дает показания об участии в разбое какого-либо лица, а мнения о последнем в ходе обыска разошлись: половина обысканных называет его добрым человеком, другая половина - лихим. В этом случае оговоренное лицо подлежало пытке. Если под пыткой такое лицо вину не признавало, его освобождали и передавали на поруки тем людям, которые считали его добрым. Если же больше половины обысканных признавали лицо лихим человеком, то и отрицание им вины под пыткой не освобождало его от ответственности: оговоренный заключался в тюрьму на смерть, а имущество его шло на оплату иска. Если же в дальнейшем появлялись новые доказательства участия его в разбое, то к нему применялась смертная казнь, а люди, которые называли обвиняемого, чья вина доказана, добрым человеком, должны были уплатить выть, т.е. штраф. Статья 7 Наказа посвящена сходной ситуации с разделением мнения обысканных по поводу репутации оговоренного, только на этот раз речь идет о лице, оговоренном в разбое не одним, а несколькими обвиняемыми (языками). Здесь к оговоренному лицу также применялась пытка, однако даже при его непризнании вины передачи на поруки не следовало, а лицо заключалось в тюрьму. Строже было и наказание для людей, назвавших оговоренного добрым; они не только выплачивали выть, но некоторые из них подвергались еще и порке кнутом.⁹

Необходимость дальнейшего совершенства законодательства привела к появлению Соборного  уложения 1649 г. - первого в истории  России печатного систематизированного закона, который включил в себя нормативный материал, относящийся ко всем отраслям права того времени. Значимая роль в Соборном уложении отводилась нормам процессуального права, в частности институту свидетельских показаний. Одно из ключевых мест в доказывании занимал повальный обыск - массовый опрос населения по поводу какого-либо важного для дела обстоятельства.

Разумеется, придавая повышенное значение результатам повального обыска, законодатель предусмотрел и  меры ответственности для лиц, показавших неправду. Согласно ст. 161 главы X Соборного уложения, обыскным людям следовало разъяснять, чтобы они "сказывали во обыску прямо вправду, никого не бояся... А будет они обыскные люди во обыску скажут не по правде, и им за то быти от государя в великой опале и в казни".¹⁰

При противоречиях  в показаниях, если выяснялось, что в ходе повального обыска большая половина обысканных солгала, то эти люди должны были выплатить в доход государства "пени за лживыя обыски"; размер пени зависел от социального статуса каждого конкретного лжесвидетеля и колебался от 1 рубля ("с крестьян и з бобылей") до 50 рублей ("с архимаритов"). Помимо денежных предусматривались и телесные наказания: каждый десятый приказчик и крестьянин подвергались битью кнутом. Солгавшие архимандриты, игумены, попы и дьяки должны были отсылаться для смирения к патриарху, митрополитам, архиепископам и епископам. Кроме того, лжесвидетели возмещали пострадавшей стороне все понесенные убытки. Причем в случаях, когда из-за ложных показаний, полученных в ходе повального обыска, кого-либо пытали, то закон предписывал "тем пытаным людем велети на тех людех, кто в обыску солжет, правити бесчестье и увечье вчетверо, чтобы впредь не лгали".¹¹

Если же меньшей  половине обысканных нечем было уличить  большую половину во лжи, то они могли  потребовать применения пытки. Та часть обысканных, которая по результатам пытки признавалась солгавшей, выплачивала государству пени и претерпевала прочие указанные выше негативные последствия. Аналогичное наказание полагалось и за ложное утверждение обыскиваемого о том, что он по делу ничего не ведает, и за дачу на повальном обыске противоречивых показаний.

Своеобразным  подвидом свидетельских показаний  являлась общая ссылка, т.е. показания  лица, на которое ссылались обе  стороны. Таким показаниям при разрешении спорного дела придавалось решающее значение. Если же в последующем выяснялось, что допрашиваемый солгал и "оговорил кого не по вине", то закон предписывал учинить лжесвидетелю "жестокое наказание, бить кнутом нещадно, и убытки того, кого оговорят без вины, велеть доправить и отдать челобитчику".¹²Однако если кто-то бил челом государю на общую ссылку, утверждая, что его оговорили, но при этом во лжи давшего показания не уличал, то челобитчику самому дополнительно назначалось битье кнутом.

Таким образом, отечественный институт мер ответственности за лжесвидетельство прошел в своем развитии достаточно долгий путь. Законодатель, понимая важность точного установления обстоятельств дела при отправлении правосудия, еще с древних времен занялся поиском наиболее эффективных средств получения от свидетелей правдивых показаний. Одним из таких средств и выступали рассмотренные правовые нормы, установившие суровую ответственность за лжесвидетельство.

В истории нашей  страны уже случались времена, когда  наказание за ложь для свидетеля  было чрезвычайно суровым, а зачастую - просто неоправданно жестоким. Наиболее показательной в этом отношении стала эпоха царствования Петра Великого, на которой мы и остановимся подробнее.

Надо заметить, что к началу петровских преобразований отечественное законодательство уже предусматривало целую систему изощренных и жестоких мер ответственности за лжесвидетельство, включавшую как денежные, так и телесные наказания. Однако существовавшие меры были признаны Петром I недостаточными. Результатом стал именной Указ "Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных расспросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах" от 21 февраля 1697 г. Статья 10 этого Указа весьма лаконична: "А буде же кто свидетель скажет во свидетельстве лживо, и про то сыщется ж: и за то его ложное свидетельство казнить смертью ж".¹³Таким образом, доказанное лжесвидетельство влекло за собой исключительно суровое наказание для давшего показания лица - смертную казнь.

Представляет  интерес тот факт, что упомянутый Указ предусматривал возможность отвода ответчиком (обвиняемым) свидетеля стороны обвинения. Статьи 3 и 4 Указа запрещали допрашивать свидетеля, названного истцом (потерпевшим), если обвиняемый заявлял о существующих у него с этим свидетелем плохих отношениях вследствие недружбы, ссоры, обиды и разорения. Эти обстоятельства устанавливались, в частности, путем выяснения, не обращался ли прежде обвиняемый с челобитной на этого свидетеля в приказ и не существует ли между ними тяжбы. Если же в ходе разбирательства обнаруживалось, что никаких неприязненных отношений у ответчика со свидетелем нет и отвод заявлен безосновательно, то ответчик сразу, даже без допроса этого свидетеля, проигрывал дело (ст. 5 Указа).

В последующем  Петр I несколько смягчил наказание  за неправдивые показания. Артикул воинский от 26 апреля 1715 г. предусматривал смертную казнь уже не как единственно возможный, а как альтернативный вид наказания. Свидетелей, которые, присягнув, ложно свидетельствовали и причинили невиновному вред, надлежало по окончанию расследования и по судейскому приговору "жестоко наказать, а иногда и весьма живота лишить". Аналогичные последствия предусматривались и за ложную присягу, в случаях когда клятвопреступник таким образом кому-либо "чинит вред на теле или в имении". В остальных случаях клятвопреступнику предписывалось отсечь два пальца, которыми он присягал (дело в том, что присягающий, давая присягу, должен был поднять правую руку с простертыми вверх двумя пальцами), а самого направить на каторгу. Дополнительно применялось публичное покаяние в церкви (см. Артикулы 196 - 198).¹⁴

Одним из самых  значительных памятников процессуального  права Петровской эпохи является "Краткое изображение процессов или судебных тяжб", датируемое ориентировочно мартом 1715 г. В этом документе третья глава целиком посвящалась свидетелям. Уже в первой статье этой главы сказано, что свидетелями должны быть "добрые и беспорочные люди, которым можно поверить".¹⁵ Негодными и презираемыми свидетелями считались: 1) клятвопреступники, т.е. лица, прежде уже солгавшие под присягой; 2) которые банизированы или прокляты, поскольку они из христианского собрания выключены и за басурманов признаются; 3) которые еще не бывали у Святого причастия (специально подчеркивалось, что никто не может за достойного свидетеля прежде признан быть, пока не учинил присяги); 4) которые межевые знаки тайно портят; 5) изгнанные из государства или у которых за преступления уши и нос резаны или знак на щеке положен; 6) которые в суде объявлены нечестными людьми; 7) разбойники и воры; 8) смертноубивцы; 9) явные прелюбодеи; 10) которые единого из сих вражды ради обижают; 11) состоящие с челобитчиком в кровном или ближнем свойстве; 12) иные лица, которые в доме потерпевшего или обвиняемого хлеб ядят или в службе его суть (однако, если других свидетелей найти не удавалось, такие лица допускались в качестве свидетелей); 13) которые свидетельства ради дарами подкуплены суть; 14) лица моложе 15 лет; 15) также в собственном своем деле никто не может свидетельствовать, понеже, который сам делу причастен, оный не может в преосуждение себе противу свидетельствовать; 16) иностранные, о которых справедливом житии подлинного известия не имеют.¹⁶

На основании изложенного можно  сделать вывод, что в Петровскую эпоху закон по сугубо формальным основаниям исключал из числа свидетелей широкий круг лиц, априори посчитав их неспособными говорить правду. Это не давало возможности судье самостоятельно оценивать их показания, что, безусловно, во многих случаях затрудняло и даже делало невозможным точное установление всех существенных обстоятельств дела. Кроме того, закон предусматривал чрезвычайно жестокое наказание за лжесвидетельство.

После октябрьских  событий 1917 г. стали создаваться  новые законы. В первом советском УК РСФСР 1922 г. лжесвидетельство рассматривалось как посягательство на личность и ее достоинство. По ст. 178 заведомо ложное показание при производстве предварительного следствия или в суде каралось лишением свободы на срок не ниже одного года. В УК РСФСР 1926 г. также была предусмотрена ответственность за лжесвидетельство (ст. 95). Санкция ч. 1 ст. 95 кроме лишения свободы допускала возможность назначения и принудительных работ на срок до трех месяцев.

 Норма об  ответственности за заведомо ложное показание была представлена и в УК РСФСР 1960 г. В ст. 181 заведомо ложное показание свидетеля или потерпевшего, заведомо ложное заключение эксперта, а также заведомо неправильный перевод, сделанный переводчиком в суде либо при производстве предварительного следствия или дознания, наказывались лишением свободы на срок до одного года или исправительными работами на тот же срок. Если указанные действия были соединены с обвинением лица в особо опасном государственном или ином тяжком преступлении, с искусственным созданием доказательств обвинения либо были совершены с корыстной целью, наказание могло быть назначено только в виде лишения свободы на срок от двух до семи лет.

 Модельный  УК в ч. 1 ст. 329 определяет преступное  деяние как заведомо ложные показания свидетеля, потерпевшего либо заключение эксперта, а равно заведомо неправильный перевод при производстве дознания, предварительного следствия или в суде (преступление небольшой тяжести). В ч. 2 статьи предусмотрена ответственность за те же действия, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, с искусственным созданием доказательств обвинения, совершенные с корыстной целью (преступление средней тяжести).

Глава 2. Лжесвидетельство: проблемы ответственности и наказания

2.1.  Уголовно-правовая характеристика  лжесвидетельства

В действующем  в настоящее время российском законодательстве ответственность за заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод предусмотрена в ст. 307 УК РФ. Очевидно, что осуществление правосудия невозможно без участия граждан. В уголовном и гражданском процессе они выступают в качестве свидетелей, потерпевших, экспертов, специалистов и переводчиков. В соответствии со ст. 42, 56, 57, 59 УПК РФ эти лица обязаны давать правдивые показания, заключения, делать точные переводы на предварительном следствии и в суде, так как искажение истины может привести к незаконному осуждению или оправданию, нарушению прав граждан, иным вредным последствиям.

 Общественная опасность этого преступления очень высока. Основным непосредственным объектом преступления являются общественные отношения, обеспечивающие нормальную (законную) деятельность суда, прокуратуры, органов предварительного следствия и дознания. В случае, когда преступление нарушает права и законные интересы участников процесса (обвиняемого, потерпевшего, истца, ответчика), возможен дополнительный непосредственный объект преступления - отношения, обеспечивающие законные права и интересы указанных лиц в гражданском или уголовном процессе.

 Предметом преступления  является информация, содержащаяся  в ложных показаниях, заключении эксперта или неправильном переводе. Эта информация приобретает свойства предмета преступления в том случае, когда она оформлена в виде письменного документа (протокола допроса, акта экспертизы, перевода, протокола судебного заседания).

 Объективную сторону  рассматриваемого состава преступления  образует одно из следующих действий: заведомо ложные показания свидетеля, потерпевшего, эксперта или специалиста; заведомо ложное заключение эксперта; заведомо неправильный перевод.

 Эти действия имеют  существенные отличия, обусловленные  различной ролью свидетелей, потерпевших,  экспертов, специалистов и переводчиков  в уголовном и гражданском  процессе.

 Заведомо ложные показания свидетеля, потерпевшего, эксперта или специалиста характеризуются тем, что они сообщают органу дознания, следователю или суду ложные сведения о фактах и обстоятельствах, подлежащих доказыванию и имеющих существенное значение по уголовному или гражданскому делу. Показания следует считать ложными, если в них полностью или частично искажаются обстоятельства совершенного преступления или заявленного гражданского иска. В уголовном процессе они относятся, прежде всего, к предмету доказывания. В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: 1) событие преступления; 2) виновность лица, форма вины, мотивы совершенного преступления; 3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; 4) характер и размер вреда, причиненного преступлением; 5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; 6) обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание; 7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. В гражданском судопроизводстве существенными следует считать показания, относящиеся к предмету и основаниям иска (ст. 55 ГПК РФ).

 Не образует состава  данного преступления сознательное  искажение событий и фактов, от  которых не зависит исход дела (например, свидетель при заполнении следователем анкетных данных в протоколе допроса скрывает наличие судимости, неправильно называет место своей работы или учебы и т.п.).

 Ложное показание представляет  собой активное речевое действие. УПК РФ, в отличие от ранее действовавшего закона, не предусматривает права свидетеля записать свои показания собственноручно (ст. 190).

 Вопрос о возможности  совершения преступления путем  бездействия в научной литературе  решается различно. Большинство  авторов придерживаются точки зрения, в соответствии с которой умолчание о существенных обстоятельствах, относящихся к предмету доказывания либо к предмету иска, при определенных обстоятельствах могут образовывать состав преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ.¹⁷Не согласны с такой позицией И.С. Ной, А.Т. Гужин, И.С. Власов, которые считают, что умолчание есть разновидность отказа от дачи показаний.¹⁸Думается, что умолчание свидетеля об известных обстоятельствах совершенного преступления следует рассматривать как один из способов отказа от дачи показаний и квалифицировать по ст. 308 УК РФ. Деяние, предусмотренное ст. 308 УК РФ, представляет собой не только открытый, но и тайный отказ давать показания в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства.

 Заведомо ложные показания охватываются составом данного преступления, если они получены управомоченным на то лицом или органом (дознавателем, следователем, судом) и процессуально оформлены в установленном законом порядке (протоколом допроса, очной ставки, опознания и т.п.). В соответствии со ст. 42, 56 УПК РФ потерпевший и свидетель перед началом допроса должны быть предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Однако следует иметь в виду, что это не является условием ответственности по ст. 307 УК РФ. Обязанность давать правдивые показания возлагается  УПК РФ на свидетеля и потерпевшего независимо от того, предупреждены они об ответственности или нет.

 Заключение  эксперта (лица, обладающего специальными  знаниями в определенной области)  является важнейшим источником доказательств и представляет собой письменный документ, содержащий исследования и выводы по вопросам, поставленным судом или лицом, осуществляющим производство по уголовному делу (ст. 80 УПК РФ). Заведомо ложное заключение эксперта может состоять в сознательном неправильном отражении хода и результатов исследования (искажении фактов, умолчании о них, неверной оценке и неправильных выводах).

 Заведомо неправильный  перевод заключается в ложном  переводе тех материалов (документов, свидетельских показаний, вопросов суда, ответов подсудимого и т.п.), которые предлагаются для перевода. Он может быть сделан путем искажения смысла сказанного или же путем умолчания переводчика о том, что он обязан перевести. При этом требуется, чтобы заведомо неправильный перевод был адресован судебно-следственным органам. Ложный перевод, осуществленный по предложению других учреждений и организаций, состава рассматриваемого преступления не образует.¹⁹

 Добросовестное заблуждение  свидетеля или потерпевшего относительно достоверности сообщаемых сведений не образует состава данного преступления. Ложные показания иногда являются следствием неполноты или неправильного восприятия фактов, ошибочной оценки происшедшего. Эксперт может дать ложное заключение в силу недостаточной квалификации, а переводчик дать неправильный перевод из-за плохого знания языка. Во всех этих случаях ответственность по ст. 307 УК РФ исключается, так как в действиях указанных лиц отсутствует заведомость совершения соответствующих действий.

 Заведомо ложные показания, заключение или показание эксперта, показание специалиста, а также неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования могут повлечь различные по тяжести вредные последствия: неосновательное привлечение лица к уголовной ответственности, осуждение невиновного, смягчение или ужесточение наказания. Хотя они и не являются обязательным признаком состава данного преступления, однако характер и размер вреда, причиненного объекту посягательства, должны учитываться судом при назначении наказания.